Повесть о двух (1980 год). Цитаты и фразы из фильма

Tale of Two Cities (1980)

Разочарованный в жизни адвокат Сидни Картон берется защищать эмигранта Чарльза Дарнея от обвинений в шпионаже против Англии. Невеста Дарнея, Люси Мэнетт очаровывает его, и он соглашается помочь ей спасти ее жениха, арестованного французскими революционерами, от гильотины.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Тяни! Тяни! Ну же, вперед.
Но-о! Ну-ка, еще раз понатужимся!
Потише. Давай. Вперед!
Тяни. Молодец!
Но! Пошли! Давай!
Стой! Стой!
Пусть немного отдохнут, ребята.
Смени колеса, Джо.
Оно застряло.
Который теперь час, по-твоему?
- 11:10.
- Слышишь?
- Что это, Джо?
- По-моему, кто-то трусит в гору.
Нет. По-моему, кто-то мчится во весь опор.
- Эй! Кто там? Стрелять буду!
- Это что? Дуврская почта?
- А тебе что за дело?
- Так это Дуврская почта?
Мне один пассажир нужен,
который там.
- Какой пассажир?
- Мистер Джарвис Лорри.
Стой на месте!
А то, как бы мне не ошибиться,
и тогда прости-прощай! -
пули назад не воротишь!
- Мистер Лорри?
- Кто меня спрашивает?
Это я, Джерри, сэр. Меня послали за вами
вдогонку Теллсон и Ко.
- Все в порядке, кондуктор.
Я знаю нарочного.
- Ну, хорошо, сэр.
В Дувре подождите мадемуазель.
- Так значит, я должен ехать в Париж?
- Выходит, да, мистер Лорри.
Передайте ответ Теллсонам.
Джерри, мой ответ:
"Возвращен к жизни".
Так и передайте.
Они поймут, что я получил записку.
"Возвращен к жизни"?
Чертовски непонятный ответ.
Ожидается завтра пакетбот в Кале?
Так точно, сэр, если погода
удержится и ветер будет попутный.
Оно как раз в это время -
в 3 пополудни отлив начинается, сэр.
Я до ночи не лягу, но спальный номер
оставьте за мной.
- А завтрак попозже, сэр?
- Да.
Я попрошу вас приготовить номер
для молодой леди,
которая должна приехать сегодня.
Она спросит мистера Джарвиса Лорри,
или джентльмена из банка Теллсона.
Это одно и то же.
- Пожалуйста, дайте мне знать.
- Слушаюсь, сэр.
- Банк Теллсона в Лондоне, сэр?
- Да.
Нам часто выпадает честь принимать
у себя ваших джентльменов,
разъезжающих между Лондоном
и Парижем, сэр.
- От банкирской конторы Теллсона и Ко.
очень многие ездят туда-сюда.
- Да.
Наша банкирская фирма -
она и французская и английская.
Вот именно, сэр.
Но вы сами, должно быть, не так часто
изволите путешествовать, сэр?
Все эти годы нет.
Последний раз мы были во Франции...
- 15 лет тому назад.
- Понятно, сэр.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Возвращен к жизни.
Вас давно похоронили?
Почти 18 лет тому назад.
Вы возвращены к жизни.
Так говорят.
- Вы потеряли надежду, что вас
когда-нибудь откопают?
- Да.
Надеюсь, вы рады, что вернулись
к жизни.
Ну же, дуреха! Проводи молодую леди
в ее апартаменты.
Не стой без дела! Хочешь, чтоб
мы замерзли до мозга костей?
Пойдемте, дорогая.
Вон те сумки, дубина.
Мистер Лорри? Мистер Лорри?
Вы задремали, сэр.
- Моя гостья уже прибыла?
- Да, сэр. Следуйте за мной.
Мисс Манетт подкрепилась дорогой
и настоятельно просит джентльмена
от Теллсона,
если это возможно, пожаловать
к ней сию минуту.
Сюда, сэр.
Те сумки, дубина!
Подними их сию же минуту!
- Мадемуазель Манетт?
- Да. Прошу вас, садитесь, сэр.
Целую ваши ручки, мадемуазель.
Вчера, сэр, я получила письмо из банка.
Там сообщается, что получены
какие-то новые сведения...
Можно и так сказать, мадемуазель.
Неважно, не в словах дело.
... касательно небольшого состояния
моего бедного отца, которого я
никогда не видела.
Он давно умер.
В письме указано, что мне надо
поехать в Париж и
повидаться там с одним джентльменом
из банкирской конторы,
- который был так добр, что согласился
ради этого поехать туда сам.
- Я к вашим услугам.
Я так и думала, сэр.
И я, сэр, написала им в банк,
что, я круглая сирота,
и, что мисс Просс не может сопровождать
меня, если мы поплывем по морю,
и я была бы чрезвычайно признательна,
если бы мне на время путешествия
можно было заручиться покровительством
этого достойного джентльмена.
- Я к вашим услугам.
- Этот джентльмен уже выехал из Лондона.
Но они послали ему вслед нарочного и
попросили его подождать вас здесь, мадемуазель.
В том письме из банка было указано,
что этот джентльмен познакомит вас
с вашими делами и что вам надо быть готовой
услышать нечто неожиданное.
- Сложно начать.
- Мы с вами никогда не виделись, сэр?
А разве виделись?
В этой стране, которая стала для вас
2ой отчизной, позвольте мне обращаться к вам,
как у нас принято обращаться
к юным леди -
- мисс Манетт.
- Как пожелаете, сэр.
Мисс Манетт,
с вашего разрешения, я расскажу
вам историю одного нашего клиента.
Этот джентльмен был француз,
очень образованный человек, ученый.
- Доктор медицины...
- Из города Бове?
Да... из Бове.
Как и мосье Манетт,
ваш батюшка, этот джентльмен был из
города Бове. Так же, как мосье Манетт,
он пользовался большой известностью
в Париже.
Мне выпала честь познакомиться с ним. Я
состоял в то время во французском отделении
нашего банка
уж 20 лет.
О каком времени вы говорите, сэр?
Я говорю о том, что произошло
20 лет тому назад, мисс Манетт.
В 1755-ом году.
Джентльмен женился на англичанке.
Я был его поверенным.
Все его дела, как и дела многих
других французских джентльменов
и французских семей, -
- находились в ведении банкирской
конторы Теллсона.
- Вы рассказываете мне историю моего отца, сэр.
Мне кажется, что, когда я осталась сиротой,
- ведь моя мать пережила отца
всего лишь на 2 года,
это вы привезли меня тогда в Англию.
Я почти уверена, что это были вы.
Мисс Манетт. Это был я.
И я вас с тех пор больше не видел.
У меня нет ровно никаких отношений
с моими клиентами, кроме чисто деловых.
Вы с тех пор состоите под опекой
банкирского дома Теллсона,
тогда как я веду разные другие
дела банка.
Вся моя жизнь, мисс Манетт,
проходит в том, что я без конца
верчу ручку громадной денежной машины.
Так вот, эта история
совпадает с историей
вашего бедного батюшки, мосье Манетт.
Пожалуйста, продолжайте.
У него был некий враг во Франции,
который мог заключить в темницу
кого угодно, на какой угодно срок.
Пожалуйста, расскажите мне правду.
- Только правду. Умоляю вас.
- Нет, только не стойте на коленях.
Прошу вас, не надо.
К делу. Ведь у нас с вами дело.
У нас обоих, мисс Манетт.
Иначе мы не сможем ничего достичь.
Вы знаете, что у ваших родителей
больших капиталов не было,
а все, что было, осталось
вашей матушке, а потом вам.
Ничего нового по части денег или
какого-нибудь имущества мы не
обнаружили...
но он отыскался...
Он жив.
Мой отец?
Его перевезли в дом его
старого слуги в Париже,
и мы с вами едем туда.
- Едем, чтобы увидеть призрак?
- Нет, нет.
Нет, чтобы увидеть
пострадавшего человека.
Изменился, должно быть, страшно,
одна тень от него, верно, осталась.
Я была счастлива тогда, когда
мне не следовало быть счастливой.
Я была свободна, когда меня
следовало бы схватить.
Да, вот что еще.
Его нашли под другим именем. Настоящее
его имя забыто, либо его долго скрывали;
всякие попытки выяснить что-либо
более чем бесполезны.
Даже я, хотя мне, как англичанину,
нечего опасаться, даже
банкирский дом Теллсона,
даже мы избегаем называть
какие-либо имена, связанные
с этим делом. Повсюду шпионы.
Его должны привезти из Франции.
Думаешь, ты способен угодить леди? Да какой
из тебя слуга? Да ты посмотри на себя!
Ну, что вы тут выстроились?
Если б мой брат Соломон был здесь,
он бы вас в печи зажарил.
А вы кто такой?
Что вы с ней сделали?
А ну-ка, неси сюда все, что нужно, болван!
Нечего пялить глаза.
- Беги скорей и принеси все, что нужно!
- Все, что нужно?
А что, по-твоему, нужно?
Нюхательной соли, воды, уксуса.
- Беги быстрее молнии!
- Слушаюсь, мэм.
Мое сокровище! Птичка моя!
А вы-то, сюртук коричневый,
неужели вы не могли сказать ей то,
что вам требовалось, так, чтобы не
напугать ее до смерти?
Поглядите на бедное дитя.
Какая бледная...
а ручки-то как лед.
И это у вас называется
"банковский служащий"?
Моя дорогая, мое сокровище.
- Мне жаль, но у меня были новости.
- Да кому нужны ваши новости?
Дорогая, душечка.
Мисс Манетт мне объяснила, что
вам бы не хотелось сопровождать
ее до Франции.
До Франции? До Франции?
Разве не так?
Да если бы мне на роду было
написано по морям плавать,
разве судьба забросила бы меня
на остров?
Нет. Это Соломон - любитель
приключений.
То тут, то там. Человек вселенной.
Слышали такое? Человек вселенной!
Нет. Нет, нет, уверяю вас.
Он такой.
Господь Всемогущий!
Да с чего это вы взяли, что мне бы
хотелось ехать во Францию?
- Кто за это заплатит?
- А мне что за дело.
Возчики с рынка везли, им и отвечать.
Пусть привезут другую бочку.
Ну, что там творится, Жак?
Все вино вылакали?
Все до капли, Жак.
А многим ли из этих тварей несчастных
случается глотнуть винца,
кроме черствого хлеба, да смерти!
Верно говорю, Жак?
Верно, Жак.
Чем хуже, тем лучше для этих горемык!
Нахлебались они горького, и жжет
у них во рту.
- Я прав, Жак?
- Ты прав, Жак.
Господа, это - моя жена.
А насчет той меблированной комнаты
для холостяка - если вам угодно
ее посмотреть, так она на 5ом этаже.
Вход на лестницу
со двора, налево.
Но, один из вас уже был там, не так ли?
Что ж, тогда, вы покажете дорогу.
- Можно вас на пару слов?
- Охотно, сэр.
Вы служили у него?
Да, с моей женой.
Он вспомнил вас спустя столько лет?
Он мало что помнит.
Он запомнил некоторых.
- Он там один?
- Помилуй Бог, да кто же там
еще может быть?
- Значит, он всегда один?
- Да.
- По собственному желанию?
- По необходимости.
Тогда он спросил меня,
не возьму ли я его,
такой и остался, и
сейчас все такой же.
- Он очень изменился?
- Изменился?
- Вы на ключ его запираете, любезный?
- Да.
Вы что же, считаете необходимым
держать несчастного под замком?
- Я считаю необходимым щелкнуть замком.
- Да зачем же это?
Он так долго сидел под замком, что, если
оставить дверь открытой, он перепугается насмерть;
об стены будет биться, изувечит себя
или невесть чего натворит.
- Такое возможно?
- Возможно.
Да, в таком распрекрасном мире
все может быть,
не только это, а еще
и многое другое,
и не только может, но
и бывает, черт возьми.
Мужайтесь, моя дорогая. Еще немного,
и самое худшее будет позади.
И тогда все благо, которое вы ему несете,
счастье - все это войдет
вместе с вами.
Проваливайте-ка, ребята!
У нас здесь дело есть.
Я совсем и забыл про них.
Вы ведь как снег на голову свалились.
Вы что же, зрелище из этого делаете,
показываете мосье Манетта?
Да, показываю, как видите.
Немногим избранным.
- Что же, это хорошо так делать?
- Я думаю, что хорошо.
- Избранные? И как вы их выбираете?
- Я выбираю из тех, кого считаю
настоящими людьми,
тех, кто носит одно со мной имя - Жак,
и тех, кому полезно
поглядеть на такое зрелище.
- Мне страшно... Я боюсь.
- Боитесь? Чего?
Его... моего отца!
- Добрый день!
- Добрый день!
- А вы, я вижу, усердно работаете.
- Да.
Работаю.
Я хочу света немножко прибавить.
Вы потерпите, если будет
чуточку посветлей?
Вы потерпите, если я чуточку
посветлее сделаю?
Что вы сказали?
Вы потерпите, если я чуточку
посветлее сделаю?
Придется потерпеть.
Вы сегодня кончите эти башмаки?
Вы что-то сказали?
Как думаете, вы сегодня
кончите эти башмаки?
Полагаю, что да. Не знаю.
К вам посетитель пришел.
- Что вы сказали?
- Посетитель к вам.
Мосье знает толк
в хорошей сапожной работе.
Покажите-ка ему башмак,
который вы сейчас делаете.
Возьмите, мосье.
Мосье спрашивает, что это
за башмак и как зовут мастера,
который его делал.
Это дамский башмак.
Дамский башмак для прогулок.
Такие сейчас в моде.
Я моды не видал.
У меня в руках образец был.
А как мастера зовут?
- Вы спрашиваете мое имя?
- Разумеется, ваше.
- Сто пятый, Северная башня.
- И все?
Сто пятый, Северная башня.
Вы ведь не всегда сапожником были?
Я не сапожник.
Нет, я не был сапожником.
Я здесь этому выучился...
сам выучился.
просил разрешения...
и через много времени добился,
что мне, наконец, позволили...
- и с тех пор я шью башмаки.
- Доктор Манетт.
Вы совсем не помните этого человека?
Вы совсем не помните меня?
Вам не вспоминается
старый банковский служащий?
Дела, которые вы вели с ним?
Ваш старый слуга, прежние дни, а,
доктор Манетт?
Посмотрите на него.
Посмотрите на меня.
- Вы его узнали?
- Да, на какой-то миг. Сперва я потерял надежду,
но потом вдруг, на один миг,
я совершенно ясно увидел
его лицо, которое я когда-то
так хорошо знал.
- Это он. Он.
- Да.
Что это?
- Вы не дочь тюремщика?
- Нет.
Она прижалась головой к моему плечу
в тот вечер, когда меня вызвали из дому.
Она боялась за меня, а я нет...
у меня не было никаких опасений...
Когда меня привезли сюда,
в Северную башню,
они нашли эти волоски
у меня на рукаве.
Тюремщик их увидел и рассмеялся.
"Оставьте их мне"!- просил я его.
"Ведь они не могут помочь
мне убежать отсюда,
но они помогут мне уноситься
прочь в мечтах".
Да, те самые волосы.
Как же так? Как это...
- Это была ты?
- Не подходите к нам.
Слишком молода. Как вас зовут?
Слишком красива.
Я скажу вам в другой раз, как
меня зовут, и кто была моя мать,
и кто был мой отец,
и почему я до сих пор ничего не знала
об их горькой судьбе.
Мой дорогой.
Родимый мой! Мучения ваши кончились.
Я приехала сюда, чтобы увезти вас отсюда.
Мы поедем в Англию,
где нас ждет мир и покой.
Уедем из нашей родной Франции,
которая поступила с вами
так бесчеловечно.
А когда я скажу вам, как меня зовут,
и как зовут моего отца, который остался
жив, и мою мать, которая умерла,
вы поймете, что я должна
на коленях вымаливать прощенье...
у моего достойного отца за то,
что я никогда не пришла ему на помощь,
не плакала о нем бессонными ночами.
Любовь моей несчастной матери заставила
ее скрыть от меня его страдания.
Вы поймете и это тоже.
Доктор Манетт?
Надеюсь, вы рады, что вернулись
к жизни.
Не знаю.
- Я чрезмерно рад за вас.
- Посылка будет доставлена, мосье.
- Благодарю вас.
- Мосье.
Не бойтесь, отец.
Теперь вам ничего не грозит.
Вы позволите вам помочь?
- Благодарю вас, сэр.
- Что происходит? Почему мы здесь?
Папа, джентльмен предлагает
нам свою помощь.
- Если позволите, мосье.
- Да, спасибо.
Папа.
Мосье, он слишком изнемог от усталости
и слаб, чтобы сидеть внизу.
Мы найдем ему место на палубе.
В спокойном месте, где он сможет
отдохнуть.
Сюда.
- Благодарю вас, мосье.
- Мадемуазель, мосье.
Кто этот человек? Это лицо...
оно... напоминает мне о...
Папа, мы не знаем его.
- Он был добр, он отошел в сторону.
- Нет, мы не должны никому доверять.
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 2

Ты что-то запоздал, Память.
Всегда в это время прихожу. Ну, может,
на четверть часа и опоздал.
Садись-ка за работу, Сидни.
За работу.
Вот сейчас я готов.
Сегодня нам не так уж много
выжимать.
- Сколько?
- Тебя это заинтересует.
Где-то 5 лет тому назад одного
старого доктора вытащили из Бастилии.
На обратном пути домой, его дочери
случилось говорить с обвиняемым,
в пакетботе из Кале.
Мне нет дела ни до доктора,
ни до его дочери...
- ни до пакетбота и что там еще.
- Ты должен этим заняться, Сидни.
Да. Да, должен.
- Господи, сколько всего тут!
- Боюсь, работа на всю ночь.
- На суде в 10?
- На суде в 10.
Посыльный, сюда!
- Вы, конечно, хорошо знаете Олд-Бейли.
- Да, сэр. Бейли я знаю.
Я знаю Бейли лучше многих.
- Надо доставить письмо в Олд-Бейли, сэр?
- Так точно. Так точно.
- А мистера Лорри вы знаете?
- Да, сэр.
Мистера Лорри, сэр, я знаю
много лучше, нежели Бейли.
Намного лучше, нежели мне
желательно знать Бейли, сэр.
Как честному ремесленнику,
я не хотел бы знать Бейли лучше.
- Если вы понимаете, о чем я.
- Так, так!
Отдайте сторожу эту записку -
к мистеру Лорри. Он вас пропустит.
А мне, значит, дожидаться в суде?
Постарайтесь привлечь внимание
мистера Лорри, - подайте ему знак рукой,
чтобы он знал, где вас найти.
И больше от вас ничего не требуется,
оставайтесь в зале, пока он
вас не позовет.
- И это все, сэр?
- Все.
Встать, суд идет!
Тишина в зале суда!
Чарльз Дарней, на вчерашнем заседании
вы отказались признать себя виновным
в предъявленном вам обвинении;
в предательстве нашего пресветлого,
всемилостивейшего и возлюбленного короля.
- Что здесь сейчас идет-то?
- Измена.
- Значит, к четвертованию присудят?
- Да.
Вздернут, только не совсем,
и начнут кромсать, а он гляди и терпи;
потом брюхо распорют,
все нутро вытащат, да на глазах
у него и сожгут,
а уж после этого - голову долой
и туловище на 4 части разрубят.
Это ежели его виновным признают, так?
Признают, конечно.
Уж насчет этого будьте покойны!
Господа присяжные!
Подсудимый, коего вы видите
перед собой,
хоть и молод годами, но за ним
насчитывается уже много лет
предательской деятельности,
карающейся смертной казнью.
Однако провидение не преминуло вселить
в душу некоего достойного гражданина -
мужа без страха и упрека - благородное
стремление раскрыть истинные замыслы подсудимого;
сей муж, будучи объят ужасом, поспешил
сообщить о них министру Его Величества
и высокочтимому Тайному Совету.
Позовите мистера Джона Барседа.
Мистер Джон Барсед!
- Кто это такие?
- Свидетели.
- С чьей стороны?
- Против!
- Против кого?
- Против подсудимого.
Клянетесь ли вы говорить правду,
и только правду,
и ничего кроме правды, да
поможет вам Бог?
Клянусь.
- Вы, сэр, Джон Барсед?
- Это я.
- И вы - патриот, как только
что было сказано?
- Полагаю, что да, сэр.
Думаю, так оно и есть, сэр.
Полагаю суду и господам присяжным
достаточно лишь раз взглянуть
на вас сэр, дабы заключить,
что вы - человек чести.
Я задам вам лишь один вопрос, сэр.
Будучи другом подсудимого, вам
случалось обнаружить у него
списки военных действий в Канаде
и Америке?
Случалось, сэр.
Сэр, вы когда-нибудь были шпионом?
- Разумеется, нет.
- Можно узнать, на какие средства
вы живете?
- Я - землевладелец.
- А где находится ваша земля?
Не можете вспомнить?
Что ж, не будем его за это винить.
У вас есть состояние? Что ж, это никого
не касается. Это никого не касается.
Неважно, неважно.
А в тюрьме вы никогда не сидели?
В долговой тюрьме?
- Слушайте, какое это...
- Сколько раз?
5 или 6.
Факты говорят сами за себя.
Вас когда-нибудь спускали вниз
по лестнице за шулерскую игру?
Когда-нибудь занимали деньги
у подсудимого? А обратно отдавали?
А эта ваша дружба с подсудимым...
не было ли это просто случайным знакомством?
Не сами ли вы навязывался ему в знакомые,
приставая к нему в почтовых каретах?
- Конечно, нет!
- Вы уверены в этом?
Вы действительно видели списки
в руках подсудимого?
А, может, это вы подбросили ему их,
чисто из патриотических чувств, сэр?
- Остановитесь!
- Пропустите вопрос, сэр.
Значит, никаких других побуждений,
кроме патриотического усердия,
не было?
Весьма признателен вам, сэр.
Мистер Роджер Клай.
Вы - Роджер Клай, сэр,
Добродетельный слуга подсудимого?
Да, сэр. Я служил у подсудимого
5 лет, сэр.
И, скажем так, довольно скоро,
у вас зародились подозрения?
Чистя его платье во время путешествия,
я обнаружил списки в его карманах.
Такие же списки я заметил
на письменном столе подсудимого.
А потом опять, я увидел, как он
показывал такие же списки
французским джентльменам
в Кале и в Болоньи, сэр.
Я люблю свою родину, сэр.
Я не мог стерпеть измены, сэр.
И поэтому вы доложили об этом
из чисто патриотических побуждений.
Благодарю вас, мистер Клай.
Мистер Клай, вас когда-нибудь
обвиняли в краже серебряного чайника,
который оказался не серебряным,
а - посеребренным?
Скажите, на протяжении какого времени
вы знакомы со свидетелем
мистером Джоном Барседом?
- 7 лет? 8 лет?
- 8 лет.
Случайное стечение обстоятельств.
И нет ничего любопытного
в том, что вы знаете Джона Барседа
все эти 8 лет. Подумать только.
Благодарю вас, мистер Роджер Клай.
В Тайберне будет, да?
Четвертование.
Мистер Джарвис Лорри, вы служащий
банкирского дома Теллсон?
- Да.
- Посмотрите на подсудимого, сэр.
Можете ли вы с уверенностью
сказать, что видели его
когда-нибудь раньше?
- Видел.
- Когда?
Я возвращался из Франции,
и в Кале подсудимый сел
на тот же пакетбот.
- В котором часу он взошел на пакетбот?
- Часов в 12 ночи.
Глубокой ночью?
И это был один-единственный пассажир,
который явился на борт
в такое неурочное время?
- Он случайно оказался единственный...
- Не приписывайте это случайности,
мистер Лорри.
Это был единственный пассажир,
явившийся на борт посреди ночи?
Да.
Вы ехали один, мистер Лорри,
или у вас были спутники?
2ое спутников, -
джентльмен и молодая леди.
- Они здесь.
- Верно, они здесь.
- Мисс Манетт!
- Мисс Манетт?
Мисс Манетт, посмотрите
на подсудимого.
Мисс Манетт, вы когда-нибудь
видели подсудимого раньше?
Да, сэр. На том самом пакетботе,
о котором здесь только что говорили.
Мисс Манетт, вы разговаривали
с подсудимым во время путешествия?
- Да, сэр. Когда джентльмен
взошел на корабль...
- Вы имеете в виду подсудимого?
- Да, милорд.
- Так извольте называть
его "подсудимый".
Когда подсудимый взошел на корабль,
он сразу заметил, что мой отец
изнемог от усталости.
- Он попросил у меня позволения помочь...
- Попросил позволения?
Мой отец не желал ни с кем
разговаривать.
Он явился на пакетбот один?
Нет, со спутником. Полагаю, это был
французский джентльмен.
Не обменивались ли они между собой
какими-нибудь бумагами,
вроде этих списков?
Ну, они передавали друг другу
какие-то бумаги,
- только я не знаю какие.
- Они были похожи на эти
размером и формой?
Свет был совсем слабый.
Возможно, похожи...
Джентльмен разговаривал
со мной просто и чистосердечно,
и я не отплачу ему злом сегодня.
Мисс Манетт, подсудимый прекрасно
понимает, что вы сегодня даете
показания,
поскольку это ваш долг.
Когда вы разговаривали с подсудимым,
он, случаем, не говорил, что
едет по делу и что это сложное
и щекотливое дело,
из-за которого у других
могут быть неприятности,
и поэтому ему приходится
путешествовать не под своим именем?
Да, говорил.
Он говорил, что он из-за этого дела
вынужден был поехать назад,
во Францию,
и через некоторое время опять
поедет, и что ему еще долго
придется так ездить туда и обратно.
Не упоминал ли он об Америке,
мисс Манетт? Припомните точности.
Он пытался объяснить мне,
из-за чего началась распря;
сказал, что, насколько он может судить,
ему кажется, что Англия в данном случае
поступила неразумно и несправедливо.
Благодарю вас, мисс Манетт.
Мисс Манетт, если я не ошибаюсь,
- вы сказали, что свет был совсем слабый?
- Да.
Значит, переданные бумаги подсудимым
могли быть обычными бумагами?
- Вы ведь не могли их видеть, верно?
- Да.
В таком случае, подсудимый дал
суду вполне разумное объяснение.
Закон не воспрещает людям передавать
бумаги на пристани в Кале,
что и сделал наш несчастный друг.
- Разве не так, мисс Манетт?
- Да, так.
Благодарю вас, мисс Манетт.
Доктор Манетт, посмотрите
на подсудимого.
Вы можете засвидетельствовать,
что он был вашим спутником
на пакетботе,
и подтвердить его разговор
с вашей дочерью?
Сэр, не могу сделать ни того,
ни другого.
- Есть причины, по которым вы
не в состоянии этого сделать?
- Да, имеются.
Эти причины заключаются в том,
что вы подверглись длительному заключению
у себя на родине, без всякого обвинения и суда?
И в то время, о котором идет речь,
вы только что были освобождены?
- Да, так мне говорят.
- Вы сами ничего не помните об этом?
Нет, ничего.
У меня полный провал памяти...
А вам никогда не случалось
видеть кого-нибудь
очень похожего на подсудимого,
доктор Манетт?
Не знаю.
Это было мимолетное знакомство.
Вы можете сесть, доктор Манетт.
- Тайберн, точно.
- Раскромсают на глазах.
Вы работаете официантом
и не так давно устроились
в Сэрэнс Хэд Хотел, в Фолкстоне?
- И вы работали там в ноябре,
1775 г.?
- Да.
Посмотрите на подсудимого.
Мы собрались тут, дабы доказать,
что подсудимого
видели говорящим с французскими
соумышленниками на французском побережье
и мы бы не узнали об этом, если бы
не друг подсудимого,
его почтенный слуга, не сообщил
об этом властям, чисто
из патриотических побуждений.
Подсудимый, стоящий перед вами
сидел в буфете в Сэрэнс Хэд Хотел,
дабы получить упомянутые списки
военной информации,
которые он позже отправил во Францию
и избавился от них на пристани
в Кале. Вы понимаете, о чем идет
речь, сэр?
- Да, сэр.
- Посмотрите на подсудимого еще раз.
Это тот самый человек, которого
вы обслуживали в буфете Сэрэнс Хэд,
и который позже получил списки
от 2ого лица - джентльмена,
поныне не обнаруженным?
Будьте внимательны, любезный.
От вашего ответа может зависеть
судьба подсудимого.
Это он, милорд.
- Вы уверены?
- Да.
Благодарю вас.
- И у вас нет никаких сомнений?
- Нет, милорд.
А вам никогда не случалось
видеть кого-нибудь
очень похожего на подсудимого?
Я не мог ошибиться, сэр.
- Вы абсолютно уверены?
- Да, сэр.
По вашим словам, подсудимый
был в том буфете, хотя он
опровергает это,
а позже может выясниться, что это
не так и тогда справедливость
восторжествует.
Посему попрошу вас еще раз повторить.
- Вы уверены?
- Уверен, как и в этом дне, сэр.
Посмотрите вот на этого джентльмена,
моего ученого собрата, мистера Картона,
а потом посмотрите на подсудимого.
Не находите ли вы, что они
чрезвычайно похожи друг на друга?
Да. Чем-то похожи, сэр.
Вы готовы поклясться на Библии,
именем Господа,
что в тот день вы видели
подсудимого, а не этого джентльмена?
- Я не могу, сэр.
- Конечно, не можете. Садитесь.
Мне нечего добавить!
Тут не о чем говорить.
Господин главный прокурор
ничего не доказал.
Тут нечего доказывать.
Моего клиента пытались подставить.
Конспирация была, разумеется,
но это не его рук дело.
- Под конец четвертуют?
- Да, четвертуют.
Присяжные вышли.
Они не станут тянуть.
Стража! Позаботьтесь о молодой леди.
Помогите джентльмену увести ее.
Разве не видите, что она падает?!
Не очень-то и похож на подсудимого.
Подсудимый не сутулиться.
- Не то, что адвокат.
- Нет, не очень похожи.
Не думаю, что он так выглядит
из-за своей работы в конторе.
Тишина! Тишина в зале суда!
- Джерри!
- Я здесь, сэр.
- Вернитесь в банк и передайте: "Оправдан".
- Вот ежели бы вы велели передать,
"Возвращен к жизни",
я бы понял, что это значит.
Стало быть, не четвертуют.
Я ваш должник на всю жизнь, сэр.
Я старался сделать для вас все,
что мог, сэр, а когда я стараюсь,
у меня все получается.
- Так-то лучше.
- Благодарю вас, сэр.
К тому же, вы человек дела.
Я рад, что мне удалось с честью
вызволить вас из этой истории,
мистер Дарней.
Гнуснейшее дело, но именно
поэтому можно было опасаться,
что они его выиграют.
- Боюсь, у вас есть враг.
- Да, у меня есть враг во Франции.
Могущественный враг, чьи посланники
проследили за мной до Англии.
Но раз я обещал держать молчание,
я его сдержу.
- Они другого мнения.
- Доброй ночи, сэр.
Теперь я думаю, мисс Люси пора...
- Пойдемте домой, папа?
- Да.
Мистер Дарней.
Я провожу вас до кареты.
Ну вот, мистер Лорри! Теперь, значит,
и деловому человеку можно потолковать
с мистером Дарнеем?
Если бы вы только знали,
какая ужасная борьба происходит
в душе делового человека,
когда добрые побуждения деловой души
сталкиваются с деловой осторожностью.
Вас бы это позабавило, мистер Дарней.
Мы, люди дела, служащие фирмы,
не принадлежим себе.
Прежде всего, мы должны думать о фирме,
а потом уже о себе.
Я знаю.
Не кипятитесь, мистер Лорри.
Вы не хуже других, а, пожалуй,
можно сказать - много лучше!
Я, право, не понимаю,
почему это вас так занимает?
- А вам-то, какое дело?
- Дело! Что вы, помилуй Бог,
никакого у меня нет дела.
Потому что, будь у вас дело,
вы бы им и занимались.
Нет, прости Господи!
И не подумал бы!
А престранная все-таки штука, что нас
с вами вот так судьба свела.
- Я еще не совсем уверен,
что вернулся в мир живых.
- Что удивительного!
Вы сегодня едва-едва не угодили
в мир иной, вам до него рукой
было подать.
Пообедаем?
Ну, как, мистер Дарней, чувствуете
вы теперь себя на месте
в нашем бренном мире?
Как-то смутно сознаю это.
А вот у меня только одно желание,
- как бы покрепче забыть,
что я живу на этом свете.
Ну, вот мы и пообедали.
А теперь надо бы выпить за здоровье?
- За чье здоровье, мистер Дарней?
- За чье здоровье?
Ну, полно, я ведь вижу, что он
у вас на языке вертится,
быть не может, чтобы я ошибался!
Из-за вас она чуть не лишилась чувств.
Она бы солгала в вашу пользу,
если б могла.
Вы стали для нее объектом
сочувствия и сострадания.
- Ну, хорошо! Пьем за здоровье
мисс Манетт!
- За здоровье мисс Манетт!
А приятно, должно быть, проводить
вечер в карете с такой хорошенькой,
юной леди, а?
- Да.
- А когда такая прелестная,
юная леди еще всплакнет о тебе,
это уж должно быть совсем
особенное ощущение?!
Я вам благодарен за все.
Да что мне ваша благодарность!
Я ее ровно ничем не заслужил.
Во-1х, мне решительно
ничего не стоило это сделать,
а во-2х, я и сам не пойму,
почему я это сделал.
Мистер Дарней, вам не кажется,
что я питаю к вам особое расположение?
- Право, мне это и в голову не приходило.
- Ну, так задайте-ка сейчас!
Судя по вашим поступкам,
можно было бы сказать, что это так,
но я не думаю, что бы это было так.
Я тоже этого не думаю.
Во всяком случае, я надеюсь,
тут нет ничего такого, что помешало
бы мне попросить принести счет,
а нам с вами мирно расстаться.
Я живу в этой таверне, мистер Дарней.
Каждую ночь я сижу за этим столом.
Я пью.
Разбираю бумаги.
Подготавливаю речь для мистера Страйвера.
Собираю для него доказательства.
Это в порядке вещей.
Я - память и мозги мистера Страйвера.
Я - шакал, мистер Дарней.
Каждую ночь я выполняю работу шакала,
и я даже не замечаю, как слуги
убирают... всякую всячину.
- Понимаю.
- Вы ничего не понимаете, сэр!
- Вы что, думаете, я пьян?
- Мне кажется, вы немножко выпили,
мистер Картон.
Вы же видели, что я пил.
Я человек отпетый.
Человек, который похож на вас внешне,
не смог найти лучшее
применение своим способностям.
- Пора пожелать вам доброй ночи.
- Думайте, как хотите.
Во мне ничего нет,
что могло бы понравиться,
Было время...
Было время, мистер Дарней, когда
я был так свеж и молод как вы.
Вы, которому я спас жизнь сегодня.
Когда я смотрю на вас, я вижу,
кем я мог бы стать.
Если б я сегодня был на вашем месте,
глядели бы на меня вот так эти
синие глазки.
Выпьем еще раз за мисс Манетт?
Выпьем, как если б мы были близнецами
и нам бы не выпала участь Сидни Картона,
за желтоволосую куклу?
Нет. Доброй ночи, мистер Картон.
Тогда я сам выпью.
За желтоволосую куклу.
Пустая трата времени. Это может
затянуться на несколько часов.
- Я подожду с вашего позволения.
- Позволения? Что тут говорить!
Я очень беспокоюсь о моей птичке.
О Мисс Манетт?
Ну не о королеве же!
По-вашему, тут королева живет?
- Нет, я только хотел сказать...
- Хотел сказать... Хотели сказать что?
Если что-то хотите сказать, почему
не сказать? Всегда говорите то,
что хотите сказать.
Так говорил мой брат Соломон.
А что устраивает Соломона,
вполне устроит любого другого,
но все же, я очень беспокоюсь.
Разрешите поинтересоваться,
чем же именно?
Я не хочу, чтобы сотни людей,
которые и ноготка моей птички
не стоят,
- приходили поглядеть на нее.
- Сотни?
Сотни! Невесть кто,
самые неподходящие люди.
- А с тех пор как вы все это начали...
- Я начал?
Кто возвратил к жизни ее отца?
- Если вы это называете началом...
- А что же это, по-вашему, - конец?
Не то, чтобы я могла в чем-нибудь
упрекнуть доктора Манетта,
но он недостоин такой дочери.
Но каково это терпеть, когда к нему
ходят толпы народу,
- чтобы поговорить по каким-то делам.
- Дела нельзя отложить, мисс Просс.
Поскольку мы с вами сейчас одни,
разрешите мне задать вам вопрос:
скажите, когда доктор разговаривает
с мисс Манетт, он никогда не вспоминает
о том времени, когда он шил башмаки?
- Нет!
- И все же я узнал от мисс Манетт,
что он все еще держит здесь
скамью и инструменты.
- Вам не кажется...
- Не кажется. Мне никогда
ничего не кажется.
Чтобы то ни было.
Так сказал бы мой брат Соломон,
а Соломон всегда прав.
Вам не кажется, мисс Просс, что
у доктора Манетта есть какие-то
свои догадки,
которые он все эти годы хранил
про себя, как скамью и инструменты,
относительно причины обрушившегося
на него бедствия, и, быть может,
он даже знает имя своего притеснителя?
Мне ничего не приходит в голову,
кроме того, что мне рассказывает
моя птичка.
- А она думает?
- Она думает, что есть.
Он никогда не говорит на эту тему,
но иногда, поздно ночью, мы слышим,
как он ходит взад и вперед по комнате.
И птичка моя уже знает, что это ему
опять мерещится,
словно он в тюрьме и ходит там
взад и вперед.
Она сейчас же бежит к нему,
и так они вместе и ходят
взад и вперед... взад и вперед!
Вот, они идут!
Сейчас увидите, начнут
собираться толпы народу.
- Мистер Лорри, как хорошо,
что вы пришли.
- Добрый день.
- Добрый день, доктор Манетт.
Добрый день, сэр.
- Мистер Лорри.
Мисс Просс, приготовьте для нас
чай, пожалуйста.
Я пришел только, чтоб вас проведать.
Как вы оба добры, что пришли проведать
глупую девчонку, которая чуть
не лишилась чувств.
Нет, не глупую. Не глупую.
А вы, сэр, уже пришли в себя
после того, как вас оправдали?
Благодарю вас, мистер Лорри.
Пришел, как пришел бы другой
на моем месте.
Я никогда не буду думать
о Тауэре, как думают другие.
Они - посетители,
а я там сидел.
Я уверена, что со временем вы будете
думать о Тауэре, как думают другие,
мистер Дарней.
Они рассказали мне интересную вещь,
когда я был там.
- Интересную?
- Ну, возможно, странную.
Недавно каменщики наткнулись
на заброшенную подземную темницу,
сложенную когда-то давным-давно,
а потом замурованную.
Каждый камень, все сплошь было
покрыто надписями, нацарапанными
несчастными узниками;
Там были даты, имена,
жалобы, молитвы.
На стыке 2х стен, один заключенный
вырезал 3 буквы на камне: Р.О.Й.
Ни в одном тюремном архиве не нашлось
имени узника с такими инициалами,
и, наконец, кто-то догадался,
что это не инициалы,
а целое слово - РОЙ.
Разобрали пол, и когда
под этой надписью подняли плиту,
то в земле нашли истлевшие
в прах клочки бумаги,
слипшиеся с истлевшими клочками
не то бумажника, не то мешочка.
Что там написал безвестный узник,
так, конечно, и не узнали.
Возможно, это были его последние слова,
и он спрятал их от тюремщика.
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 3

- Гаспар, помоги.
- Иди, поиграй.
А почему он так воет?
- Это его ребенок?
- Он - отец, думаю.
Удивительно,
как это вы не можете уберечь ни себя,
ни своих детей.
Вечно кто-нибудь из вас путается под ногами.
Откуда мне знать, испортили ли вы
мне лошадей?
Крепись, друг Гаспар!
Она умерла сразу, без мучений.
А выпал ли на ее долю хоть
один час легкой жизни?
Да вы, я вижу, философ.
Как ваше имя?
- Меня зовут Дефарж.
- Чем занимаетесь?
Виноторговец.
Вот вам, философ-виноторговец...
можете распорядиться этим
по собственному усмотрению.
- Ну, как там лошади? В порядке?
- Да, господин маркиз.
Ну, так езжайте.
Кто это бросил?
С радостью передавил бы вас всех,
чтоб и следа вашего не осталось на земле!
Знал бы я, кто из этих негодяев осмелился
швырять в мою карету, растоптал бы его на месте!
С возвращением, господин маркиз.
- Мой племянник, он приехал?
- Да, монсеньер.
Передай ему мой привет и скажи,
что ужин ждет его.
Да, монсеньер.
Проезжая мимо кладбища,
нам повстречалась неприятная женщина.
Да, должно быть, это была жена лесничего.
У нее какие-то проблемы с детьми.
Они вся клянчат... да клянчат.
Ты слишком сентиментален, Габелль.
- Вышвырни ее из моей земли немедленно.
- Хорошо, монсеньер.
- Завтра я буду ездить верхом.
- Хорошо, монсеньер.
- Что там такое?
- Где, монсеньер?
Там, за окном. Открой ставни.
Там ничего нет, монсеньер.
Только и видно, что деревья да темень.
Хорошо. Закрой ставни.
Дядя. Мосье Габелль.
Чарльз Дарней.
Вы вчера выехали из Парижа, сэр? 
- Да вчера, а ты?
- Я сразу сюда, прямым рейсом.
- Из Лондона?
- Да.
- Долго же ты ехал.
- Напротив. Прямым рейсом.
Нет, прости.
Я имел в виду не дорогу, а долгие сборы.
- Меня задержали кой-какие дела.
- Не сомневаюсь.
Я приехал по тому же самому делу, сэр,
из-за которого мне пришлось уехать.
В связи со своими разъездами я попал
в опасное положение. Но это священный долг.
И если бы мне даже грозила смерть,
я нашел бы в себе мужество умереть достойно.
Ну, зачем же умирать?
Что за разговоры о смерти?
Мне кажется, будь я даже осужден на смерть, 
вы и не подумали бы меня спасти.
Я не угодил в тюрьму во Франции,
так как судьба оказалась милостивее
ко мне, а не к вам.
Что ты имеешь в виду?
Если бы вы сейчас не были в немилости
при дворе,
а это длится уже несколько лет,
меня бы давно упрятали в крепость
секретным королевским приказом.
Возможно. Оставьте нас. 
Имея в виду честь нашей семьи,
я бы решился доставить тебе такое неудобство.
Так что не изволь гневаться.
Продолжать этот разговор бесполезно.
И подобного рода мягкие исправительные средства,
которые помогли бы мне образумить тебя,
теперь их надо выпрашивать или
совать кому-то взятку.
Когда-то все было не так.
Но Франция изменилась к худшему.
Не так еще давно наши предки
распоряжались жизнью и смертью своих крестьян.
Вот из этой самой комнаты немало
из их мерзкой породы было послано на виселицу.
А в соседней комнате один такой грубиян, 
- нам это хорошо известно, -
был заколот на месте за то, что осмелился
проявить что-то вроде щепетильности
- вступился за честь своей дочери!
Его дочери!
Многих своих привилегий мы лишились.
Новая философия, новые веяния.
Всякая попытка вернуть
наши прежние права
может повести к серьезным неприятностям.
Мы так старательно утверждали наш престиж
и в прежнее время
что, по-моему, во всей Франции нет имени
более ненавистного, чем наше.
Будем надеяться, что так оно и есть.
Ненависть к высшим - невольная дань
преклонения низших.
Кнут - вот единственная, испытанная философия.
Он держит этих собак в повиновении.
Мы столько натворили зла, сэр,
что теперь пожинаем плоды.
Мы надругались над людьми, расправлялись со всеми,
кто становился нам поперек дороги.
После смерти отца я столкнулся
с системой, которая ужаснула меня.
Тщетно пытаюсь я выполнить последнюю
волю моей дорогой матушки,
которую я прочел в ее угасавшем взоре...
Сколько бы ты ни взывал ко мне,
племянник,
все будет напрасно.
Я лишился родового гнезда и Франции.
Я отрекаюсь от них.
А разве все это твое и ты вправе отречься
от того и другого?
Франция еще - куда ни шло! Но владенье?
Правда, оно немногого стоит, но разве
ты полагаешь, что оно уже твое?
Вы меня не так поняли.
Никаких притязаний у меня нет.
- Если оно от вас перейдет ко мне хотя бы завтра...
- Смею надеяться, что это вряд ли случится.
- Или через 20 лет...
- Ты льстишь мне.
И все же второе мне больше нравится.
Я откажусь от него и буду жить
по-другому и в другом месте.
Извини за любопытство.
Ты с твоей новой философией,
все-таки думаешь как-то существовать?
Я должен делать то же, что вынуждены будут
делать многие мои соотечественники,
как бы они ни были родовиты, - трудиться.
В Англии, вероятно?
Англия, по-видимому, чем-то прельщает тебя.
Я там нашел себе приют.
Англичане хвастаются, что многие
находят у них приют.
Ты знаком с нашим соотечественником,
который тоже нашел там приют?
С доктором?
- Да.
- С дочерью?
Да.
Доктор с дочкой.
Отсюда и новая философия.
Ты устал. Спокойной ночи.
Спокойной ночи, дядя.
Посветите моему племяннику
и проводите его до комнаты.
Да сожгите этого господина,
моего племянника, живьем в его постели.
Рази насмерть! Это тебе от Жака.
- Они прекрасны.
- Они принадлежали моей матери.
Помню, в детстве они мне очень нравились.
Но вы должны оставить их у себя,
мистер Страйвер.
Нет, мне бы хотелось, чтобы вы
приняли это.
- Посмотрите. Это василек.
- Да, они красивые, правда?
- Какая тонкая работа.
- На это уходит час или 2.
Сидни, смешай-ка еще пуншу!
Мне надо тебе кое-что сказать.
Может быть, ты даже подумаешь,
что я не рассудителен.
Я собираюсь жениться.
- Вот как?!
- И не на деньгах.
- Ну, что ты на это скажешь?
- Кто она?
Отгадай.
- А я что, знаю ее?
- Отгадай.
Если тебе хочется со мной в загадки играть,
пригласи обедать.
Сидни - ты ведь бесчувственная скотина.
Это ты у нас такая тонкая,
возвышенная натура.
Я, правда, не стремлюсь попасть
в романтические герои
- но я более чувствительный, чем ты.
- Более удачливый, хочешь сказать?
Нет, не то.
Я хочу сказать, что я человек более
обходительный, что ли.
Да, пожалуй, вот именно - обходительный.
Посмотри на меня.
Я стараюсь быть приятным,
а это значит, Сидни,
что я знаю, как надо держать
себя в дамском обществе.
Вот ты вместе со мной бываешь
в доме доктора Манетта.
Мне всякий раз стыдно за тебя,
каким ты там держишься букой.
Сядешь, понурив голову, ни с кем
не говоришь.
Говорю тебе это прямо и для твоего
же блага, Сидни.
Ты совершенно не умеешь держать
себя в порядочном обществе,
Я же совсем другой, Сидни.
Стало быть, эта молодая особа - мисс Манетт?
Ну-ну...
- Здорово я тебя удивил?
- Чего мне удивляться? 
Я - тонкая и возвышенная натура.
Я - человек с положением,
ни от кого не завишу.
- Политически развит.
- В самом деле!
А теперь, Сидни, я хочу сказать тебе
несколько слов, и это уже будет речь
о твоем будущем.
Ты на плохом пути, Сидни,
на очень плохом пути;
живешь ты, черт знает, как,
деньги тратишь без счета,
того и гляди, совсем скатишься.
Тебе нужно подыскать себе няньку.
- Няньку?
- Кого-нибудь кто позаботился бы о тебе.
Женись, Сидни, с этой целью.
Смотри правде в глаза, как и я.
Пусть тебя не останавливает,
что ты не любишь женского общества,
не интересуешься женщинами,
не умеешь к ним подойти.
Не бери в голову, Сидни.
Найди себе кого-нибудь,
этакую почтенную особу с достатком,
какую-нибудь домовладелицу, чтобы
было где жить.
Женись, чтоб было куда приткнуться
на черный день.
Вот ты где, мальчик.
Только не потрать все сразу.
Доброе утро, джентльмены.
Доброе утро всем.
- Ну, как изволите поживать?
Надеюсь, у вас все хорошо.
- Здрасте, мистер Страйвер! 
- Чем могу служить вам, мистер Страйвер? 
- Да нет, благодарю вас.
Мне нужно вам кое-что сказать.
Я не по делу, мистер Лорри.
Вот как! 
Я, мистер Лорри, иду предлагать руку
и сердце вашей милой приятельнице, мисс Манетт.
- О, Боже! 
- Как "О, Боже"? 
Почему "О, Боже", сэр?
Как это надо понимать, мистер Лорри?
- Что я, черт возьми, не гожусь в женихи, что ли? 
- Нет, что вы. Годитесь.
- Или у меня недостаточно солидное положение?
- Солидное, в высшей степени солидное, сэр.
- Недостаточно блестящие перспективы?
- Никто в этом не сомневается.
- Так за чем же дело стало?
- Я просто думаю о молодой леди.
Я просто думаю, постигнет ли вас удача
с молодой леди или нет.
Или нет? Или нет?
Мистер Лорри, не путаете ли вы
меня с кем-то?
Я Страйвер, сэр.
Страйвер - адвокат Королевского суда.
- Вы спрашиваете моего совета, мистер Страйвер?
- Я за ним и пришел сюда.
Я пришел к вам, поскольку вы состоите
в приятельских отношениях с семьей.
Ну, что скажете?
Советую вам не делать предложения
мисс Манетт, иначе вы разочаруетесь.
- Даже если взять в учет то...?
- Даже если взять в учет все, сэр!
- Вы уверены, мистер Лорри?
- Уверен, сэр.
По-вашему, эта молодая девица,
о которой идет речь,
просто несмышленая дурочка?
Не совсем так.
Я никому не позволю выражаться
непочтительно об этой молодой особе.
Никому.
И если бы среди моих знакомых
нашелся такой неотесанный человек,
который отозвался бы непочтительно
об этой молодой особе,
я бы ему сказал, что я о нем думаю,
и даже сам глава фирмы не помешал бы
мне это сделать.
Я чрезвычайно огорчен за мисс Манетт.
И за ее бедного отца.
Я знаю, как это должно быть
неприятно для семьи...
- больше ни слова об этом.
- Так будет лучше, уверяю вас.
Я имел неосторожность предположить
здравый смысл
и похвальное честолюбие там,
где их нет и в помине,
но вовремя спохватился и
счастливо избежал ошибки.
С одной стороны, я, конечно, рад,
что ничего не вышло,
потому что в противном случае я
от этого только пострадал бы,
поскольку ничего бы не получил.
- Позвольте мне.
- Благодарю вас.
И между нами говоря, вряд ли,
по здравому рассуждению
я когда-нибудь рискнул бы сделать
ей предложение.
Что ж, доброго утра, мистер Лорри.
Спасибо вам. До свидания.
По здравому рассуждению, думаю,
это невозможно.
Нельзя доверяться глупой суетности
и легкомыслию пустоголовых, молодых девиц.
Добрый Лорри был прав. Это совсем
не подобает адвокату королевского суда.
Но тебе-то она годится в жены, Сидни.
Денег нет, разумеется.
Но есть уютный, чистый дом
со множеством полок.
Гарри!
Еще вина.
Мистер Дарней.
Чарльз, рад вас видеть.
Мы уже несколько дней ждем, что вы вот-вот появитесь.
- И Люси тоже?
- Да, она тоже будет очень рада.
Она ушла по каким-то домашним делам.
- Она скоро вернется.
- Я знаю, сэр.
Пользуясь случаем, я хотел бы
поговорить с вами без ее присутствия.
Прошу вас, садитесь, Чарльз.
- Мы будем говорить о Люси?
- О ней, сэр.
Я люблю вашу дочь, доктор Манетт.
Самозабвенно, самой преданной любовью.
- Вы говорили с Люси?
- Нет, сэр.
- И не писали ей?
- Нет.
Благодарю вас за самоотверженную сдержанность.
Сэр, я знаю, что ваша привязанность
друг к другу - это нечто необычайное,
что могло возникнуть только в необычайных
обстоятельствах.
Я сознаю, что осмелиться нарушить
это священное единение признанием в любви,
значит посягнуть на ваши чувства.
Но я люблю ее!
Я люблю ее, доктор Манетт.
Но я никогда не помышлял разлучить вас.
У вас есть основания думать,
что Люси любит вас?
Нет. Пока еще, нет.
- Вы хотите, чтобы я поддержал вас?
- Без вас, сэр, у меня нет надежды.
Но есть кое-что еще.
Имя, которое я ношу, как вы знаете,
не мое имя.
Я хочу рассказать вам о своей семье.
Нет! Вы уже достаточно сказали.
Мы знаем кто вы, Чарльз.
Что до меня, с годами я
приспособился к этому.
Франция осталась в прошлом;
и для меня и для Люси.
Теперь мы в Лондоне, не в Париже.
- Я тоже, сэр.
- Не, в вашем случае не все так просто.
Обещаю вам безо всяких условий,
что не скажу про вас ничего дурного,
но пусть время все покажет.
Я должен приготовиться.
Я должен постараться быть сильным.
Я не виню вас, Чарльз. Я не могу
вас винить.
Но даже здесь, в Лондоне,
я слышу эхо.
Я снова слышу эхо.
И мне становится не по себе, я тут же
устремляюсь к своей скамье.
Но вы спасены, доктор Манетт.
В Лондоне и в безопасности.
Эхо прошлого, эхо будущего.
Я слышу множество шагов.
Большая толпа бежит во Франции.
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 4

Как хорошо снова видеть вас
во здравии, папа.
А все благодаря твоим стараниям.
Вы не должны переутомляться,
вот и все.
Ничто вас больше не должно тревожить.
Я постараюсь.
- Правда, я постараюсь.
- Я знаю, папа.
Там джентльмен.
Какой джентльмен?
Кто он?
- Картон.
- Мистер Картон?
Он был здесь раньше.
- На вид неотесанный.
- Я пойду к нему.
Он хочет вас видеть,
но я сказала, что это вряд ли
возможно.
Мисс Просс, прошу вас, посидите
с моим отцом и уберите поднос,
когда он закончит.
Как любезно было с вашей стороны
навестить нас, мистер Картон.
Мисс Манетт.
Боюсь, вы не очень хорошо себя
чувствуете, мистер Картон.
Жизнь, которую я веду, вряд ли
способствует хорошему самочувствию.
Но разве вам... простите мне мой вопрос,
мистер Картон. 
- Разве вам самому не грустно, что вы так живете?
- Бог тому свидетель.
Так почему бы вам не изменить свою жизнь?
Уже поздно.
Мне никогда не исправиться.
Я буду только еще больше опускаться
и меняться к худшему.
Простите меня, мисс Манетт.
Я думал о том, что собирался вам сказать,
и не совладал с собой.
Вы способны меня выслушать?
Конечно, мистер Картон, я буду очень рада,
если вам от этого станет легче,
и вы почувствуете себя
немножко счастливее.
Да благословит вас Бог
за ваше милое участие.
Мисс Манетт, я все равно, что умер,
давно когда-то, в юности.
Вся моя жизнь - это только то,
что могло бы быть.
Нет, мистер Картон.
Я уверена, что лучшая часть жизни
у вас еще впереди.
Я уверена, что вы можете стать гораздо,
гораздо достойнее себя самого.
Пустые надежды, мисс Манетт, но
я никогда не забуду ваших слов.
Я огорчил вас.
Еще несколько слов, и я закончу.
Если бы это было возможно, мисс Манетт,
что вы способны были бы ответить
на чувство такого беспутного,
погибшего, ни на что не годного,
спившегося забулдыги, как я,
то каким бы счастливцем он
ни почувствовал себя,
он сказал бы себе, что не может принести
вам ничего, кроме горя и нужды, потащит
за собой на дно.
Я понимаю, что вы не можете питать
ко мне никаких нежных чувств.
Я этого и не прошу.
Я даже благодарен судьбе,
что этого не может быть.
А разве без этого я не могла бы
как-то вас поддержать, мистер Картон?
Не могла бы я заставить вас - простите,
что я так говорю, - изменить
вашу жизнь к лучшему?
Нет, мисс Манетт.
Вы сделали для меня все, что могли.
Я хочу, чтобы вы знали, что вы останетесь
для меня последней мечтой моей души.
С тех пор, как я узнал вас, мисс Манетт,
во мне забродили смутные желанья
начать все сызнова. Мечты, сон!
Но я хочу, чтобы вы знали, что вы
пробудили во мне эти мечты.
Но если я невольно этому виной,
если я сделала вас еще несчастнее,
чем вы были до того, как встретились со мной...
Не говорите этого, мисс Манетт,
вы спасли бы меня, если бы что-то
могло меня спасти.
А хуже того, чем я был,
вы меня не сделаете.
Неужели я не могу сделать
для вас что-нибудь хорошее?
Самое хорошее, мисс Манетт,
я испытал здесь у вас.
Позвольте мне до конца моей непутевой жизни
сохранить память о том, что вам одной
во всем свете я открыл свое сердце.
Мистер Картон, поверьте, оно гораздо лучше...
прошу вас.
Не умоляйте, я не стою этого, мисс Манетт.
Я уже не раз себя проверял и знаю.
Прошу вас только пообещать,
что сохраните мою тайну.
Мистер Картон, это ваша тайна, а не моя,
и я обещаю вам свято хранить ее.
- Вот еще один.
- Вы о ком, мисс Просс?
Думаю, речь идет обо мне.
- Мистер Картон.
- Мистер Дарней, я как раз уже уходил.
До свидания, мисс Манетт и спасибо.
Мисс Просс. Сэр.
И вот, наконец, моя последняя просьба к вам,
Для вас, мисс Манетт, и для тех, кто вам дорог,
я готов сделать все на свете.
Вспомните обо мне когда-нибудь
в тихую минуту
как о человеке, неизменно преданном
вам всей душой.
Прощайте. Да благословит вас Бог.
- Чарльз.
- Люси.
Мистер Картон?
- Мистер Картон.
- Кто вы?
Мы с вами встречались, сэр,
в Олд-Бейли, при не очень-то
удачных обстоятельствах,
когда вы спасли человеку жизнь.
Лучше б я этого не делал.
- Вы - шпион.
- Нет, нет.
Не подумайте, что мне есть
дело до вас.
Конечно, нет.
С чего бы?
Нет, я думал о джентльмене,
чью жизнь вы спасли.
Я увидел вас сидящим тут и подумал:
"Интересно, а что стало с другим
джентльменом"?
- Вы похожи, знаете ли.
- Это еще ничего не значит.
Вы спросили, я вам отвечу.
Мистер Дарней женится на... мисс Манетт.
Припоминаете мисс Манетт?
Разумеется, сэр.
И я помню ее отца.
Это не ваше дело.
Впрочем, и ни мое тоже.
А теперь я хочу остаться один.
Еще один вопрос, сэр.
Жарко.
- Хочешь выпить, Жак?
- Спасибо, мосье.
Я встретил его случайно -
в полутора днях ходьбы от Парижа.
- Мосье.
- Мадам.
Думаю, тебя устроит комната,
которую я тебе приготовил.
Спасибо, мосье.
Что вы вяжете, мадам?
Саваны.
Жак 1й.
Жак 2й.
Жак 3й.
И я - Жак 4й.
Господа, это наш свидетель,
с которым я встретился.
Говори, Жак 5й.
- А с чего мне начать, мосье?
- Начинай сначала.
Нынче летом год будет, как я его тогда увидел.
Он был под каретой маркиза.
Я его никогда раньше не видел.
- Но ты его потом узнал?
- Да, он долговязый.
Рассказывай дальше.
Так вот, после смерти маркиза,
этот долговязый пропал.
Пока, наконец, они...
Рассказывай.
Однажды вечером после работы
я стал собираться домой, в деревню,
когда, вдруг, гляжу - конвой идет
- 6 солдат,
а посередке между ними рослый человек,
и руки у него к бокам прикручены, вот так.
Лицо у него было все в крови, грязное.
Продолжай.
В ту ночь вся деревня услышала новость;
в деревне был траур.
Утром я сделал круг, чтоб пройти
мимо тюрьмы.
И вижу его высоко-высоко за решеткой...
в железной клетке,
смотрит он сквозь прутья своей клетки...
Рассказывай дальше, Жак.
Потом прошел другой слух,
что он хоть и осужден, а казнить
его не будут;
будто кто-то прошение подал в Париже
и свидетели есть, что он с горя ума решился,
потому что ребенка его задавили;
будто самому королю прошение подано.
Может статься и так, а может, и нет.
Тогда я тебе скажу.
Прошение было подано королю и королеве,
когда они ехали в коляске по улице.
И это не кто иной, как Дефарж бросился
под ноги лошадей с прошением в руке.
К просителю ринулась стража, конная
и пешая; все бросились бить его...
до посинения. Понимаешь?
Да, господа.
Расскажи нам все, Жак.
Потом прошел другой слух...
что его правую руку сожгут у
него на глазах,
а потом рассекут ему плечи, грудь, ноги...
нальют в раны кипящее масло,
потом расплавленный свинец,
горячую смолу и серу.
Говорили, будто с одним осужденным
так поступили,
который на жизнь покойного короля покушался.
Никто не может сказать, правда это
или нет.
Скажи всем в деревне,
что это правда.
Они проделали это с осужденным
среди бела дня, на людной площади Парижа.
Толпа знатных дам следили за казнью,
не отрываясь.
- А ну их к дьяволу.
- Ага.
Продолжай, Жак.
Ну, в деревне один так говорит,
другой этак.
И вот, стало быть, в ночь под воскресенье,
солдаты из тюрьмы пришли.
А утром, глядим, у водоема виселица стоит.
В полдень забили в барабаны.
Его вздернули высоко, 40 футов от земли!
Так он там и посейчас висит; воду поганит.
Кто был в замке?
Мосье Габелль.
Кто это?
Мосье Габелль.
Он присматривает за замком
по поручению эмигранта-наследника.
Значит, Габелль.
Мосье Габелль.
Хорошо. Хорошо.
Ты поступил правильно, что рассказал все,
как было.
Подожди нас немножко за дверью.
Что скажешь, Жак?
Занесем в список?
Занести в список убийц Гаспара.
Да. Да. Отлично.
- Что с Габеллем?
- Его схватят.
Наш список растет с каждым разом,
правильно ли мы делаем, что ведем
эти списки таким образом?
Если бы жена моя взялась составлять эти
списки просто у себя в памяти,
она и тогда не сбилась бы,
пока она не умрет.
Но она вяжет их, и вяжет особыми петлями,
так намного безопаснее.
Спасибо, друзья.
Дарней: Мой дорогой Габелль,
я обдумал, как лучше поступить
с жителями деревни.
Я решил изменить устоявшиеся обычаи
и посему, прошу тебя вести дела
от моего имени.
Никто из жителей деревни не должен
нуждаться в еде,
никто не должен страдать в нищете.
Я всем сердцем желаю только одного:
чтобы жители деревни постарались забыть
все зло, причиненное им
моей семьей, имя которой я ношу.
Он в порядке?
Он уедет утром.
Да, да, он в порядке.
Не доверяю я такой любезности.
Таких дураков легко обмануть.
Они только на виселице трезво мыслят.
Они полезны.
Он расскажет новости деревне.
- Работа сделана, а этот Габелль...
- Он уже в списке.
А что же сказал тебе Жак полицейский?
Еще одного фискала приставили
к нашему кварталу. Может, и не одного.
- По крайней мере, известно, кто он.
- Значит и его необходимо занести в список.
- Есть какие-нибудь приметы?
- Да. Он англичанин.
- Тем лучше. Фамилия?
- Барсед.
Ему 40 лет.
Рост - 5 футов 9 дюймов.
Голубые глаза. Худощавое лицо.
Нос с горбинкой, не совсем прямой.
Это придает ему зловещий вид.
Я занесу его в список.
Ты устал.
Да. Да, немножко устал.
Устал ждать.
Возмездие ждет своего часа.
Но молния не медлит, а сразу
убивает человека.
А сколько времени пройдет, пока
соберутся тучи, из которых ударит молния?
Или прежде чем произойдет землетрясение?
Вот и землетрясение тоже за один миг
может поглотить целый город,
сокрушит все до основания.
- Вот чем надо утешаться.
- Да.
Это так долго тянется, что мне кажется,
что мы с тобой этого не дождемся.
Я знаю, что это всегда преимущество;
никогда не отступать, никогда не останавливаться.
Я смотрю кругом, как живут все,
кого мы знаем,
какое возмущение, какое бешенство
кипит в этих людях,
к которым Жакерия обращается
с каждым днем все смелее и увереннее.
Может так статься, что мы с тобой
не увидим победы.
Обещаю тебе, то, что ты делаешь,
то, что мы делаем, не пропадет даром.
Мы с тобой дождемся победы.
Я ни перед чем не остановлюсь.
- Я тоже не перед чем не остановлюсь.
- Знаю. Я в тебе не сомневаюсь.
Придет время, дай волю своему возмущению,
своей ярости,
но ты должен дождаться этого часа,
как и я жду.
- Вы счастливы, папа?
- Да, дитя мое.
Обещаете мне, что вы больше
не тревожитесь за меня?
- Обещаю.
- Тогда я тоже счастлива.
Я так люблю Чарльза.
Но если бы мне после свадьбы
пришлось жить врозь с вами,
я чувствовала бы себя такой несчастной.
Ты не должна за меня беспокоиться.
Если бы я не встретилась с Чарльзом,
я была бы вполне счастлива с вами.
Я бы посвятила вам свою жизнь,
заботясь о вас.
Но ты встретила Чарльза,
и вскоре станешь его женой,
и я бы не простил себе, если б
встал между вами.
Вы так добры ко мне.
В темную пору моей жизни я
не раз думал
о своем неродившемся ребенке,
от которого меня оторвали.
Может быть, это сын, а может
и дочь.
Я рада, что это была я.
Я представлял ее себе много раз.
Я думал о том, что моя дочь растет и
не подозревает о моем существовании.
Я отсчитывал год за годом и следил,
как она подрастает.
Видел ее замужем за человеком,
который никогда ничего не слышал обо мне.
- Мой дорогой.
- Я представлял ее и по-другому.
Я представлял себе, как она приходит
в мою темницу и выводит меня на волю из этих стен.
Я часто видел ее в лунном свете,
так же, как сейчас вижу тебя.
Никогда я и мечтать не мог о таком счастье,
какое узнал с тобой,
ни о том, какое нас ждет в будущем.
Чарльз так же ждал вашего благословления,
как и я сама.
Прошлое осталось в прошлом,
а Чарльз здесь, в Лондоне.
И он Чарльз Дарней и никто другой.
Здесь его незачем прощать
за его происхождения.
Папа, меня переполняет счастье,
когда вы так говорите.
А почему бы мне так не говорить?
Настоящее гораздо приятнее,
нежели все мои предположения.
Я люблю вас.
- Доброе утро, мадам. 
- Здравствуйте, мосье.
Будьте так добры, стаканчик коньяку.
И глоток холодной воды.
Чудесно.
Вы так искусно вяжете, мадам.
Привычка.
И какой прелестный узор.
- Вам нравится?
- Да, очень.
- Торговля, видно, не очень хорошо идет?
- Народ уж очень бедный.
Да. Да, конечно.
Несчастный, бедный народ.
Народ бедствует, не так ли?
Говорят, одного из них повесили.
Если люди ножи в ход пускают,
они должны за это расплачиваться.
Мне кажется, здесь в округе многие
возмущаются этой казнью
и жалеют беднягу.
- Разве?
- А разве нет?
Это вы должны сказать мне, мосье.
Добрый день, Жак.
Меня не так зовут.
Я - Эрнест Дефарж.
Ну, все равно.
- Добрый день.
- Добрый день, сэр.
Я только что говорил мадам,
что в Сент-Антуанском предместье
все очень жалеют
рослого мужчина, которого постигла
такая участь.
Возможно, вы знаете его.
Его повесили в милях отсюда.
Его звали Гаспаром.
Я ничего не знаю.
Мне никто ничего не говорил.
Но вы-то хорошо знаете Сэнт-Антуанское предместье.
Знаете, правда? Вы ведь вином торгуете.
Так же, как и все.
Мне так приятно беседовать с вами, мосье Дефарж.
У меня с вашим именем связаны
кой-какие любопытные воспоминания.
- Вот как?
- Да, правда.
Когда доктора Манетта выпустили из тюрьмы,
его бывший слуга взял его на свое попечение.
Да, было такое дело.
И вы в свое время были слугой
доктора Манетта.
Да.
К вам потом приехала его дочь,
кажется несколько лет назад...
А с ней еще пожилой господин,
весь в коричневом.
Мистер Лорри из банкирского дома Теллсона и Ко.
Да.
Мосье Дефарж, я буду с вами честен.
Я знаю, что вы однажды были слугой,
знаете ли,
а теперь вы - виноторговец.
У меня есть информация, которая
вас заинтересует.
Какая информация?
Это касается доктора Манетта
и его дочери.
- Вы, верно, от них сейчас ничего не получаете.
- Ничего.
Тогда, вот, что я вам скажу.
- Мисс Манетт выходит замуж.
- Не вышла еще?
Такая красотка, я думала, она уж давно замужем.
Холодный вы народ, англичане.
Да, она выходит замуж,
но не за англичанина.
Он родом из Франции.
Видите ли, сложилось любопытное
обстоятельство:
она выходит за племянника
того самого маркиза.
Того самого маркиза, из-за которого
беднягу Гаспара вздернули
в Сент-Антуанском предместье.
Другими словами, сэр,
мисс Манетт выходит замуж
за теперешнего маркиза Эвремонда.
За мистера Чарльза Дарней;
так его зовут в Англии.
- Нас это едва касается, мосье.
- Ничего не стоящая информация.
- Ну что вы...
- Не перечьте моей жене, сэр.
- Хорошо. Разве это...
- Всего доброго, сэр.
Всего доброго, мосье.
Мадам.
Неужели это правда про мадемуазель Манетт?
Раз это говорит он, вероятнее всего -
вранье,
- но может статься, что и правда.
- Если это так...
надеюсь, судьба пощадит его дочь
и не приведет ее мужа во Францию.
Судьба ее мужа поведет его туда,
куда следует.
и не даст ему уйти от того...
чего он заслуживает.
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 5

До свидания, мисс Просс.
Теперь он расслабится, и надеюсь,
это пойдет ему на пользу.
Мне кажется, все это было слишком для него.
Может, выпьем еще раз за их здоровье,
мисс Просс?
Здоровье им понадобится.
Бог его знает, в какие только жуткие
места он не повезет мою птичку.
Полагаю, мистер Дарней хорошо обустроен
и сможет позаботиться о ней.
Я так надеялась...
Я так этого желала...
Желали чего, мисс Просс?
- У меня есть брат... Соломон.
- Вы упоминали его.
Я надеялась, что он и она...
Но вот как оно вышло.
Он всегда путешествует.
Боюсь, некоторым вещам не дано свершиться.
Бедный доктор так устал из-за
всех этих приготовлений.
Свадьба - это конечно хорошо,
но по мне, могли бы и без нее обойтись.
Слишком сурово, мисс Просс.
Не в этом случае, мне кажется.
Давайте, поднимем наши бокалы
и выпьем за счастье молодоженов.
За счастливый брак и успешное возвращение!
Никаких сквозняков, никаких жутких отелей,
никакой тряски в карете,
никаких ливней.
В безопасности и спокойствии.
Вот это, по-моему.
За это я и пью.
В безопасности и спокойствии.
- Не плачьте, мисс Просс.
- Я не плачу. Это вы плачете.
- Я? Боже упаси!
- Я видела вас в церкви.
Только представить себе,
что вот уже без малого 50 лет со мной
рядом
могла бы существовать миссис Лорри.
Вы...
Вы полагаете, что на свете не могло
бы быть миссис Лорри?
Вы уже с пеленок были старым холостяком.
Да, моя дорогая, возможно, но я...
Такой уж вы уродились, таким вас
скроили, прежде чем на вас пеленки припасли.
В таком случае со мной очень
несправедливо поступили.
Боже мой! Что такое?
Нет. Нет.
Не прошло и 5 минут, как моя птичка уехала,
а он уже расстроился.
Доктор Манетт!
Дорогой друг...
Что это?
Дамский башмак.
Для молодой девушки, на прогулку ходить.
Я моды не видал. У меня в руках
образец был.
Доктор Манетт, посмотрите на меня.
Вы, конечно же, узнаете меня, друг мой.
Это совсем не подходящее для вас занятие.
Его уже давно надо было кончить.
Мы должны сделать все возможное
до ее приезда.
Если бы она была здесь.
Если бы...
Нет. У нее теперь своя жизнь
и обязанности.
Мы должны позаботиться о нем.
Вернуть его к прежней жизни.
Но как? Как я могу, одна, несчастная женщина
справиться с ним, когда даже
Соломона рядом нет?
Не переживайте.
Я буду приходить из банка
и сидеть с ним.
Очень любезно с вашей стороны
составить мне компанию.
Я подумал, раз Люси уехала...
- Они скоро вернуться.
- Да, да, конечно.
Есть...
кое-что еще.
Да?
Мне бы очень хотелось узнать ваше мнение
по поводу одного весьма удивительного случая.
Доктор Манетт, случай этот произошел
с моим близким другом.
Прошу вас, подумайте и посоветуйте,
что можно сделать...
ради него самого...
а главное - ради его дочери.
Ради его дочери?
Прошу вас, объясните подробнее.
Это заболевание было вызвано очень давно
тяжелым потрясением.
Сильным, длительным, тяжелым потрясением,
потрясением всех чувств и душевным потрясением.
Разума...
Никаких следов заболевания
не осталось,
не считая того, что, к несчастью,
у него это повторилось, но
в слабой форме.
В чем же это проявилось?
Им овладела навязчивая идея,
которая была у него во время болезни.
Понятно. Его дочь знает об этом приступе?
Нет.
От нее скрыли.
Знаю только я, и еще один человек,
на которого можно положиться.
Очень любезный поступок.
Обдуманный.
Что до меня...
я ведь человек деловой...
где мне разбираться в подобных тонкостях.
У меня и знаний таких нет.
Мне нужно, чтобы меня кто-то наставил.
Приступ, который вы мне описали,
не был неожиданностью для самого больного.
А не было бы для него облегчением,
если бы он переломил себя и поделился
с кем-нибудь своим секретом?
Нет, нет. Для него это почти невозможно.
А помнит он, что с ним было во время приступа?
Нет, ничего не помнит.
Ближе к делу.
Что же делать?
Разумеется, вашему бедняге
нужна помощь.
Говорите, он возвращается к своей
профессии. Чем же он занимался?
Ну, назовем это...
кузнечным ремеслом.
Предположим для примера, что он
когда-то давно, в самое тяжкое
для него время, работал на маленькой наковальне.
И вот теперь он вдруг ни с того ни с сего
опять стал за свою наковальню.
Разве не досадно, что он держит
ее постоянно у себя на глазах?
Он ее с тех пор так при себе и держит.
А не лучше ли было бы ему с ней расстаться?
Мне очень трудно объяснить вам,
что происходит в мозгу вашего бедного друга.
Он когда-то так тосковал по этой работе.
По мне...
я бы позволил ему страдать.
Мне просто нужен ваш совет.
Сам я не смогу быть полезен.
Видите ли, ведь для него это - старый друг.
Я думаю о его дочери.
Ну, разве только ради нее.
Тогда это нужно будет сделать
ради его дочери.
Унесите наковальню, когда он куда-нибудь уйдет.
Пусть ее унесут, когда его там не будет.
Не будет?
Хватайте их!
Хватайте их!
К Бастилии!
А на это посмотрите.
Заглянем на "Кристи" или
вовремя "натаскайте" мужа.
Мистер Картон здесь.
Мистер Картон?
Мисс Просс, пусть войдет.
Добрый вечер, мистер Картон.
Я пришел поздравить вас.
Очень любезно с вашей стороны.
Присоединяйтесь к нам.
Чарльз, бокал вина.
Нет. Нет, спасибо. Мне бы хотелось
поговорить с мистером Дарнеем.
Пойдемте, папа.
Да, мне уже пора спать.
- Спокойной ночи, доктор Манетт.
- Спокойной ночи, сэр.
Спокойной ночи, Чарльз.
- Спокойной ночи, сэр.
- Извините меня.
Если можно, я, пожалуй, выпью
бокал вина.
Я вот все думаю об одном.
Я просто надеюсь, что мы сможем
стать друзьями.
Мы уже друзья.
С вашей стороны любезно так говорить,
но мне не нужна любезность.
Это что-то, что я прекрасно понимаю,
но мне сложно передать это вам.
Тем не менее, я постараюсь.
Помните, когда я был пьян больше обычного?
- В ночь, когда вас освободили.
- Помню.
Я страдал из-за того, что так похож
на вас и в то же время - не похож.
Хотелось бы, чтобы вы забыли это.
Я уже давно забыл.
Господи, что это было,
чтобы еще забывать?
Разве мне больше нечего помнить
о том дне?
Вы оказали мне услугу.
Я в долгу у вас.
Не знаю, что я чувствовал, когда
помог вам в том деле.
Но я пришел с одной целью.
Я говорил о нашей с вами дружбе.
Я - бесчувственная скотина, мистер Дарней,
и все же, я прошу вас позволить мне
навещать вас и миссис Дарней.
Конечно, мой дорогой друг.
Это все?
Да. Все.
Спасибо.
Мистер Картон.
Почему мистер Картон ушел?
Понятия не имею.
Я подумала, может, он...
Что ж, может, он не захотел попрощаться.
Я сделаю все возможное, чтобы
стать ему хорошим другом.
- Он никому не причинит вреда.
- Знаю.
И все же, нелегко быть другом тому,
которого сложно понять.
Знаю.
Мне кажется, он заслуживает внимания
и уважения.
Я был любезен с ним.
Я всегда любезен с ним.
Пожалуйста. Будь добр к нему.
Ему кажется, что его никто не любит.
Он считает, что он навеки испорчен
и назад дороги больше нет.
Я никогда не желал ему зла.
Любовь моя.
Помни о том, как мы сильны в нашем счастье,
и как он слаб в своем горе.
Огонь!
Северная Башня... которая из них?
Отсюда невозможно сказать, мосье.
Что значит "Северная Башня 105"?
Значит что, мосье?
Это место, где держат пленных?
А, может, мне убить тебя?
Убей его!
Это тюремная камера, мосье.
Покажи мне ее.
Следуйте за мной.
Иди вперед, покажи мне.
Сжальтесь!
Прошу вас, сжальтесь... если...
Входите, мосье.
Хорошо.
Поставь факел так, чтобы он осветил стены.
Стой!
Жак, смотри: "А.М."
Александр Манетт.
Хорошо, Жак.
Распори матрац и ищи в соломе.
Продолжай освещать стены.
Подержи.
Жак.
Вся история здесь.
Жак!
Я нашел листки.
Что такое, Жак?
Соединитесь с дорожным продавцом
и ступайте в замок.
Какая фамилия?
- Эвремонд.
- Эвремонд.
Мосье Габелль.
Мосье Габелль.
Да.
Нам нужны ваши услуги, сэр.
Монсеньор Дарней... господин маркиз
Эвремонд.
Ради господа Бога и святой справедливости,
заклинаю вас, господин маркиз,
придите и спасите меня.
Вся моя вина в том, что...
я до конца был предан вам.
Из страшного сего узилища,
шлю вам, монсеньор Дарней уверения
в неизменной преданности на тяжкой
моей горемычной службе.
Подпишитесь.
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 6

Право, вашей молодости может
позавидовать всякий, мистер Лорри,
- но я все же осмелюсь заметить...
- Что я слишком стар?
Сэр, пускаться в такое дальнее путешествие
в страну, где сейчас полный хаос,
может оказаться для вас небезопасно.
Милый Чарльз, никто не станет обращать внимание
на человека в моем возрасте.
И если я не могу претерпеть ради дела
таких пустяков,
после стольких лет службы у Теллсона,
- я буду о себе невысокого мнения.
- Хотел бы я вместо вас поехать.
Вы, француз? Мой дорогой друг.
Именно потому, что я француз,
меня и преследует эта мысль.
Вся суть в том, что это я должен ехать.
Дела банка во Франции находятся
в большом затруднении.
- Маркиз Сен-Валери?
- Мосье.
- Вам снова письмо.
- Не отчаивайтесь, возможно, завтра получите.
Мистер Лорри и... Дарней.
- Добрый день, мистер Дарней.
- Мистер Страйвер, сэр.
- Полагаю, вы едете в Париж?
- Да.
Буду вам очень признателен, если вы
доставите эти 3 записки.
- Это деловые письма к вашему сведению!
- Постараюсь.
С вами у меня тоже есть дело.
Я получил письмо, адресованное вам,
которое должно быть доставлено немедленно
племяннику убитого маркиза.
- Понимаете о чем речь?
- Где письмо?
Здесь указано, что
вы и только вы должны передать
его племяннику убитого маркиза Эвремонда.
Это говорит о том, что вы знакомы с ним
и знаете, как его найти.
- Да, я знаю его очень хорошо.
- Замечательно! Отлично!
С другой стороны, мне жаль вас,
что вы с ним знакомы.
этот молодчик, заразившийся самыми
опасными, отвратительными мерзостными идеями,
отдал свое состояние грязным
подонкам, гнусным душегубам.
Когда вы передадите это письмо, мистер Дарней,
- держитесь от него подальше.
- Последую вашему совету, сэр.
Доброго утра, джентльмены.
Вы окажите мне эту услугу, мистер Лорри?
Мне, Страйверу, адвокату Королевского суда?
- Сделаю все, что смогу, мистер Стайвер.
- И я буду у вас в долгу, мистер Лорри.
Страйвер будет у вас в долгу. Факт,
которым вы сможете воспользоваться
в будущем.
Всего доброго, джентльмены.
Что же такое происходит! Письма здесь,
письма там; ни одной почте нет доверия.
Боже мой... В каком же хаосе я найду
эту несчастнейшую страну.
Вы поедете в Париж прямо отсюда?
- Да, отсюда, в 8 часов.
- Я еще вернусь проводить вас.
Всего доброго, мистер Лорри.
Господин бывший маркиз!
Преступление, за которое меня
засадили в тюрьму,
и за которое меня будут судить
и отрубят мне голову,
измена его величеству народу,-
потому как служил у эмигранта.
Ради господа Бога и святой справедливости,
вашим великодушием и честью
вашего славного имени, господин, бывший маркиз,
не откажите мне в помощи, придите
и спасите меня.
Из страшного сего узилища,
где час моей гибели надвигается
все ближе и ближе,
шлю вам уверения в неизменной преданности
на тяжкой моей горемычной службе.
Ваш злосчастный Габелль.
Мишель Савард, ваш номер 39.
Не забудьте.
Клотье ле Мишед, ваш номер 42.
Не забудьте.
44 заключенных должны быть доставлены
на казнь под вашим присмотром.
Он спросит, где ты.
Я должна сказать ему.
Дорогая, ты и моргнуть не успеешь,
а я уже буду дома.
Я делаю этого только, чтобы спасти
невиновного.
- Мне бы хотелось, чтоб ты не ехал.
- Я должен. Человек может умереть.
Я тебя очень люблю.
Если не найдешь причины, чтобы
объяснить ему мое отсутствие,
тогда скажи ему правду,
но мягко.
Скажи ему, что я был оптимистично настроен,
когда ушел. Что я в безопасности.
Пойдем.
Выходите. Оба.
- Боже милосердный.
- Цель визита?
Я служащий банка Теллсона, знаете ли.
- Кто вы?
- Я Джарвис Лорри, приехал сюда
по поручению банка Теллсона.
Здесь это указано.
- Вы?
- Джерри Кранчер из Лондона.
- Что делаете?
- Ваша работа.
Посыльный банка Теллсона.
- Он приехал со мной в качестве охраны.
- Можете проезжать.
Трогай.
Документы?
Чарльз что-то запоздал этим утром.
Папа...
- Чарльз уехал, все лишь на несколько дней.
- Уехал?
Мистер Дарней уехал? И я не знала об этом!
Он уехал поздно прошлой ночью.
Было бы странным, если б он
уехал по делам.
Папа, он уехал в Париж.
В Париж? Боже мой, только не в Париж!
Только не в эту ужасную страну.
Она всегда была ужасной...
Франция, Франция!
Почему он уехал?
Потому что мосье Габелля, который
выполнял поручения Чарльза,
- арестовали.
- Я слышал о мосье Габелле.
Он сказал, чтобы я передала вам,
что он находится в безопасности.
И как только он освободит мосье Габелля,
он немедленно вернется.
Он поставил свою жизнь под угрозу.
- Птичка моя, милая...
- Послушайте меня, мисс Просс.
- Но я...
- Нет, слушайте.
Чарльз может скрыть свое происхождение,
но ему не избежать глаз голода.
Может, голод они утолили, но не жажду власти.
- Чальзу не следовало ехать во Францию!
- Это мне следовало поехать.
Я бы с легкостью добился освобождения
мосье Габелля.
- Нет, отец, только не вы!
- Нынче мне во Франции ничего не грозит.
Документы?
Опуститесь на землю.
Цель визита?
Произошла ошибка.
Какая ошибка?
Одного человека незаслуженно арестовали.
- Кто говорит, что это ошибка?
- Человек действовал, следуя моим указаниям.
Я покинул свою родину.
Вы аристократ?
Больше нет.
Вы аристократ.
Я отправляю вас в Париж под конвоем,
и вы должны будете за это заплатить.
- Я эмигрант, сэр. Я приехал сюда...
- Вы подчинитесь, гражданин.
- Шарль Эвремонд!
- Генри де Пильер!
Для меня честь приветствовать вас.
Жаль, что при таких обстоятельствах, маркиз.
Будем надеяться, все в скором времени
уладится.
Следующий.
Дарней, Чарльз. Эмигрант.
- Я приехал в Париж по доброй воле.
- Паспорт?
- Чем занимаетесь?
- Учитель французского.
- Учитель?
- Я преподаю французский в Англии.
Вы аристократ и это омерзительно.
- Нет ничего омерзительного...
- Кроме имени.
Этого мерзавца ждет смерть предателя.
- Друзья...
- Мы не ваши друзья.
Я не предатель, гражданин.
Вы не вправе распоряжаться собой.
Ваша жизнь теперь принадлежит народу.
По крайней мере, я так думаю. Увести его.
Правильно.
Вперед...
Я французский гражданин и вольный
путешественник, мосье.
Ввиду неспокойного состояния страны
я заплатил за конвой...
Молчать.
- Эвремонд?
- Так меня зовут во Франции.
- Сколько вам лет, Эвремонд?
- 37.
- Женаты, Эвремонд?
- Да.
- Где женились, Эвремонд?
- В Англии.
- Где ваша жена. Эвремонд?
- В Англии.
Вы отправитесь отсюда в тюрьму Лафорс,
Эвремонд.
Боже правый! Какое преступление я совершил?
У нас теперь новые законы и новые преступления.
Вас здесь давно не было, Эвремонд.
Прошу вас, мосье. Я приехал сюда
добровольно,
по просьбе моего соотечественника.
Разве это не мое законное право?
У эмигрантов нет прав, Эвремонд.
От кого вы получили письмо?
От мосье Габелля, который служил
у моего дяди.
Габелль. Это тот самый мосье Габелль,
который собирал налоги для вашего поместья?
- Да, но он перестал их собирать.
- Верно.
Вы приехали слишком поздно, гражданин.
Габелль мертв.
- Мертв?
- Его доставили сюда, в Париж.
Гильотина сделала свое дело.
- Но он был невиновен!
- Неправда, гражданин.
Если его казнили, значит, было за что.
Благодарю вас, гражданин. Уведите его
с другими, гражданин.
Сюда.
Так это вы женились на дочери доктора Манетта,
который был заточен в Бастилии,
которой больше не существует?
Да.
Меня зовут Дефарж.
Я держу винный погребок в предместье Сент-Антуан.
Может быть, вы слышали обо мне?
Моя жена приезжала к вам за своим отцом.
Во имя недавно рожденной зубастой
женушки Гильотины, зачем вы приехали во Францию?
Вы слышали, зачем.
Или вы не верите, что это правда?
Скверная правда для вас.
- Вы поможете мне?
- Нет.
- Не откажетесь ли ответить мне на 1 вопрос?
- Возможно.
В этой тюрьме, куда меня отправляют,
будет у меня возможность общаться
с внешним миром?
Это вы сами увидите.
Неужели я буду погребен заживо, без суда,
и мне даже не дадут возможности
ничего сказать в свое оправдание?
Других прежде погребали заживо,
да еще не в таких тюрьмах.
Я никогда этого не делал, гражданин Дефарж.
Для меня чрезвычайно важно связаться
с мистером Лорри из банка Теллсона в Париже.
Вы не в том положении, чтобы требовать
чего-то.
Мне просто необходимо оповестить его в том,
что меня подвергли заключению в Лафорсе.
Теперь здесь правит закон.
- Я буду в одиночном заключении?
- Да.
- Могу я купить чернила, перо и бумагу?
- Насчет этого ничего не знаю.
Кроме еды вам нельзя ничего покупать.
Мосье Дефарж, прошу вас, помогите мне.
Прошу вас, дайте знать мистеру Лорри
о моем местонахождении.
Мой долг служить родине и народу.
Я присягал в верности им обоим.
Я ничего для вас не возьмусь делать.
- Сидни, ты стал хуже работать.
- Да.
Я больше не могу положиться на тебя.
Твоя голова тебя подводит.
Ты сидишь здесь ночи напролет...
"Замкнутый и бука", - вот как ты меня
прозвал.
"Угрюмый и невоспитанный".
Я этого не отрицаю.
Подумай, как будут огорчены твои друзья.
- Какие друзья?
- Какие друзья?
- Мисс Люси, мистер Лорри...
- Она больше не мисс Люси.
Да, да. Верно.
- Манетты уехали в Париж, знаешь ли.
- В Париж?
Дарней находится в затруднении.
Она с отцом...
- Они в безопасности?
- Безопасности? Ну, кто знает?
Я только знаю, что мисс Люси
уехала очень обеспокоенная,
и одним небесам только известно,
чем это все может закончиться.
Сейчас это не самое приятное место.
Обеспокоенная?
- С вами все будет хорошо, сэр?
- Да, Джерри.
- Не время быть за границей, сэр.
- Не время, Джерри.
Кажется, тут становится опаснее, сэр.
Надеюсь, завтра к этому часу мы уже
будем ехать домой.
Мистер Лорри, сэр, к вам посетители.
Боже правый, Люси! И доктор Манетт!
Господь Всемогущий! Мисс Просс в Париже?
Как видите, в Париже.
Да, но что случилось?
Что вас сюда привело?
- Чарльз.
- Чарльз?
- Он здесь, в Париже.
- В Париже?
Да, он здесь вот уже несколько дней.
Мы уже навели справки.
Его задержали у заставы
и отправили в тюрьму.
Нет!
Мой отец полагает, что сможет
освободить Чарльза.
- Что это за шум?
- Доктор Манетт, прошу вас, будьте осторожны.
Не бойтесь, мой друг. Я пользуюсь
таким почетом в этом городе.
Меня никто пальцем не тронет.
Я - бывший узник Бастилии,
и ни у одного патриота в Париже,
не поднимется на меня рука.
Нас беспрепятственно пропустили через заставу,
и сказали, что Чарльза доставили сюда.
- В какую тюрьму его отправили?
- В Лафорс.
Люси, дитя мое, мужайтесь и наберитесь терпения.
Делайте только то, что я вам скажу.
Поверьте мне, от этого зависит гораздо больше.
Вы должны отдохнуть, пока я буду говорить
с вашим отцом.
Джерри, покажи мисс Просс и миссис Дарней
комнаты наверху.
Птичка моя, идемте. Идемте, родная.
Манетт.
Они убивают аристократов.
Если вы уверены в том, что вы действительно
пользуетесь здесь влиянием,
идите, назовите себя этим дьяволам, требуйте,
чтобы они провели вас в Лафорс, пока еще не поздно.
Я должен.
Манетт! Манетт!
Мистер Лорри, что там происходит?
У них здесь что-то вроде арсенала, дорогая.
Граждане точат свои сабли.
Это ошибка! Он невиновен!
Освободите его! Освободите его!
Манетт! До здравствует, Франция!
Освободите его!
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 7

К вашим услугам. Вы меня знаете?
А вы меня знаете, сэр?
- Я вас где-то видел.
- Может быть, у меня в винном погребе?
Да, конечно.
- Конечно, вы помните?
- Да, помню.
Вы от доктора Манетта?
Да, я по поручению доктора Манетта.
Мой муж. Есть какие-нибудь новости?
Что там, дорогая?
Дорогая, не падай духом. Я жив и здоров,
и твой отец пользуется здесь влиянием.
Ты не можешь ответить на мое письмо.
Это все.
Тут больше ничего не сказано.
Мадам. Благодарю вас. Спасибо.
Мадам, пожалуйста, заступитесь за моего
бедного мужа. Не причиняйте ему зла.
Вы поможете мне увидеться с ним,
если это в вашей власти?
Мы пришли сюда не ради вашего мужа,
а из-за того, что вы - дочь своего отца.
Ну, хотя бы ради меня пощадите его.
Что пишет вам муж в этой записке?
"Влияние". Он пишет о влиянии.
- Мой отец пользуется там большим влиянием.
- Вот он и повлияет, чтобы его освободили.
Умоляю вас, сжальтесь надо мной,
и не используйте свою власть во зло
против моего ни в чем не повинного мужа.
Всю свою жизнь я видела, как мучились
женщины и их дети -
голодные,
раздетые,
больные,
несчастные,
притесненные,
забытые...
и прочее.
Может ли для нас что-нибудь значить
горе одной жены?
Почему я в одиночном заключении?
Ответьте!
Я сочувствую вам, доктор Манетт.
Да и как гражданину этого города не сочувствовать?
Ваши мучения отражены у вас на лице.
Это было ради вас. Ради нас всех.
Что случилось, то должно было случиться.
Вы наш брат и друг.
Мой зять приехал во Францию,
дабы вызволить из тюрьмы Теофиля Габелля.
Он пустился в путешествие опрометчиво.
Возможно, безрассудно.
Габелль мертв.
Так я и думал.
Садитесь.
- Коньяк?
- Спасибо.
Мой зять избавился от своего титула,
который был ему так ненавистен.
Он сделал это по доброй воле.
- Конечно же, так оно и было.
- Должны быть причины.
Всегда должны быть причины.
То эти, то те...
Нынче во Франции все должно быть
чистым, как стеклышко.
- Мы называем ее Новой Францией.
- Я тоже ее так называю.
И зять мой тоже. За Новую Францию.
За Новую Францию.
Гражданин, я, как и вы обеспокоен тем,
что могла произойти ошибка.
Мы должны немедленно вернуться в Англию.
Моя дочь, я и Чарльз Дарней.
Он не враг Республики.
Ты!
- Я?
- Вставай!
- Его освободили.
- Уже?
У доктора есть влияние.
Наконец-то я вернусь в цивилизацию.
На вашем месте, я бы не говорил так громко.
Некоторые из этих граждан смотрят на вас.
Вам не нравятся все эти французы,
не так ли, мисс Просс?
Я не рождена для путешествий, мистер Кранчер,
как сказал бы мой брат Соломон.
Стало быть, ваш брат не ошибся.
"Есть истинные путешественники".
Вот как он говорил.
"И есть другие, к которым относишься ты".
А я бы назвал себя путешественником,
мисс Просс. Я люблю приключения.
Вот, что говорил Соломон:
"Ты никогда не пустишься в путешествия".
Так он говорил...
А мне никогда и не хотелось.
- Господи!
- Что такое?
Я где-то уже видел это лицо.
Где же я мог его увидеть?
Как же это называется?
Расплатитесь с гражданкой, мистер Кранчер.
Она подозрительно на вас смотрит.
А теперь попрошу вас поднять бокалы
и выпить за счастливое воссоединение.
Лучше не отвечать, сэр.
Уверяю вас, это не из-за трусости.
Нет, нет, нет. Конечно, нет, Джерри.
Но это может быть кто-то из банка.
Если что не так, держи дверь запертой
и позови меня.
Да, сэр.
А еще, выпьем за то, что
- мы, наконец, сможем уехать из этой проклятой страны.
- Тише, мисс Просс. Будьте осторожны!
Больше нигде не будет разить
луком и табаком.
Мы, наконец, сможем дышать чистым
и свежим воздухом.
Это мистер Сидни Картон, сэр.
Я слишком опоздал.
- К счастью, опоздал.
- Но почему вы здесь?
Я приехал, потому что до меня дошли
слухи о незаконном аресте.
В юности я знал кое-какие законы в Париже.
Я приехал, чтобы предложить
вам свою помощь.
Мистер Картон, спасибо, что приехали.
Мистер Дарней, я рад, что моя поездка
не оказалась обязательной.
Прошу вас вновь поднять бокалы
за мистера Сидни Картона.
- Да, за мистера Картона.
- За мистера Картона.
За вас всех.
Мистер Картон, вы, должно быть, голодны.
Прошу вас, съешьте что-нибудь.
Спасибо.
- У вас возникли сложности у заставы?
- Никаких.
Англичане их не интересуют.
Гражданин Эвремонд, он же Дарней.
- Кто спрашивает его?
- Мы.
Я знаю тебя, Эвремонд.
Я видел, как тебя ведут в Лафорс.
И я видел.
Да. Меня освободили.
Но ты снова вернешься в тюрьму.
За что?
Завтра ты предстанешь перед трибуналом.
Ты должен вернуться в Лафорс.
Вы знаете кто я?
- Да, доктор, я знаю вас.
- Не могли бы вы объяснить, что это значит?
На него поступил донос.
Донос? От кого?
От гражданина и гражданки Дефарж.
- Дефарж?
- И еще от одного человека.
От кого же еще?
И вы это спрашиваете, доктор?
Да.
Ну, тогда узнаете.
Завтра.
Взять его.
Забирай.
С меня хватит на сегодня.
Соломон!
Мой дорогой Соломон.
В чем дело, мадам?
Вот уж не думала, что снова тебя увижу.
Вы были фискальным свидетелем в Олд-Бейли.
Еще другого как-то звали.
Нет, мистер Кранчер. Это мой брат,
дорогой Соломон.
Не называй меня Соломоном.
Ты что, погубить меня хочешь?
Да разве я тебе враг, что ты
говоришь мне такие вещи?
Он не может быть вашим братом, мисс.
Он мой брат. Он Соломон.
Что ты здесь делаешь, дорогой?
Придержи свой глупый язык, и выйдем отсюда.
- Но почему, Соломон?
- Пойдем.
Не понимаю.
Ну, в чем дело?
Как это жестоко с твоей стороны,
что ты меня так встречаешь.
Ну, хорошо.
Теперь довольна?
Простите, скажите, так как мне
вас звать: Соломоном или Джоном?
Она вас зовет Соломон, кому же,
как не сестре вас знать.
А вот я знаю, что вас зовут Джон.
Выходит так, что она - Просс,
а вас я знаю по другой фамилии.
Соломон, братец. Мой дорогой братец.
- Что это вы хотите сказать?
- Вашу фамилию написали тогда на доске.
Кажется, она состояло из 2х... слогов.
- Барсед.
- Готов поспорить на ?1,000, - она.
Мисс Просс, я бы желал вам брата
не в той должности,
в какой продвигается здесь мистер Барсед.
Слушайте... Да как вы смеете...
Сейчас скажу, как смею, мистер Барсед.
Я видел, как вы выходили из тюрьмы Лафорс
час назад.
Ради любопытства, я проследил за вами
до винного погреба и слушал ваш разговор.
Роджер Клай. Другого зовут Роджер Клай.
Они оба шпионы.
Нет!
У меня есть к вам предложение, мистер Барсед.
А вам, мистер Кранчер,
советую позаботиться о мисс Просс.
Не откажетесь ли вы уделить
мне несколько минут,
ну, хотя бы, скажем, в банке Теллсона?
- Это надо понимать как угрозу?
- Разве я вам угрожал?
- С какой стати я с вами пойду?
- Право, мистер Барсед, этого я
не могу вам сказать.
Если что пойдет не так, так из-за тебя!
Полноте, мистер Барсед. Только из уважения
к вашей сестре
я намерен предложить вам свой план,
который, я надеюсь, подойдет нам обоим.
Угодно вам идти со мной в банк, сэр?
Мне угодно послушать вас.
Да, иду.
Дайте вашу руку, мисс Просс.
Сюда. Это недалеко.
Но это Соломон. Вы ошиблись.
- Он никогда не делал ничего дурного.
- Я могу объяснить.
Входите, сэр.
Мистер Лорри?
Это брат мисс Просс - мистер Барсед.
Барсед?
Барсед. Кажется, я припоминаю это имя.
И ваше лицо.
Свидетель на том суде, мистер Лорри.
Не знаю, хочу ли я иметь какое-либо
дело с этим джентльменом.
Мы не можем выбирать, мистер Лорри.
Время сейчас страшное, сэр.
Игра идет не на жизнь, а на смерть.
Прошу вас, садитесь, сэр.
Мистер Барсед - тайный агент
республиканских комитетов.
То тюремщик, то заключенный, но всегда
остается шпионом, тайным осведомителем.
Я пришел сюда, чтобы услышать предложение,
а не клевету в свой адрес.
Отставленный от своей должности в Англии,
мистер Барсед поступил на службу во Франции.
Сейчас он не может бежать,
и как мне послышалось, он боится
страшной женщины, той, что любит вязать.
Прошу вас, ближе к сути, мистер Картон.
Разумеется, мистер Лорри.
Но вы ведь знаете, какое я
несообразительное животное.
Позвольте мне выпить коньячку.
И, между прочим, скажу я вам,
кумушка Гильотина снесла сегодня
63 голов.
Жадный "парикмахер"!
Не успеешь 2х сигар выкурить,
а 63 голов как не бывало.
Мистер Барсед, вы состояли на службе
у английского аристократического правительства,-
на службе врагов Франции и свободы.
Да, вы можете отрицать сей факт,
но как поступит Роджер Клай?
Если мне случится оказать
ему небольшую услугу,
разве Клай не донесет на вас?
В вас говорит отчаяние.
Согласен, все мы здесь отчаявшиеся люди.
Имейте в виду, что я тоже могу на вас донести.
Так, чего же вы хотите от меня?
Небольшую услугу.
Пройдемте в хол, мистер Барсед,
и завершим наш разговор.
Вы служите тюремщиком в Лафорсе?
Дежурю иногда. Я вхожу и выхожу свободно.
- Славно.
- Скоро я снова туда пойду.
Мистер Барсед, я не задержу вас надолго.
- Мисс Просс?
- Она взволнована, сэр.
Мисс Люси все еще не с отцом,
а в комнате охраны в тюрьме.
А мистер Картон, видимо, сошел с ума.
Сошел с ума, сэр?
Он выпил слишком много бренди.
Сэр?
Знаешь, мне никогда особо не нравился
этот молодой человек.
Он специально сюда приехал, сэр.
Да.
Мне стыдно.
Нет, нет, нет. Вы ни в чем не виноваты,
мисс Просс.
Мой дорогой брат.
Мы не можем быть в ответе за своих
родственников, мисс Просс.
Их не выбирают, мы должны принять
их такими, какие они есть.
Мой брат, которого я всю жизнь любила
и звала Соломоном,
за которым всю жизнь смотрела,
променял мою любовь на чужую страну.
- Такой тяжелый удар, мистер Лорри.
- Да.
Мистер Лорри.
Мистер Лорри?
Мне кажется... мистер Лорри устал, мисс.
Нам остается надеяться, что все наладится.
Враг Республики, Шарль Эвремонд.
Шарль Эвремонд.
Он же Дарней.
Освобожден вчера из тюремного заключения,-
и вчера же снова водворен в тюрьму.
Обвиняется как враг Республики.
Аристократ...
из проклятого рода угнетателей.
На основании вышеизложенного
Шарль Эвремонд, он же Дарней,
считается объявленным вне закона.
Подсудимый был изобличен открыто
или тайно?
- Открыто, гражданин председатель.
- Кем?
3мя лицами. Эрнестом Дефаржем,
виноторговцем из Сент-Антуана.
Терезой Дефарж, его женой.
А кто же 3й?
Доктор Александр Манетт.
Нет! Нет, я протестую!
Это гражданин Манетт, гражданин председатель.
Я никоим образом не мог донести
на мужа моей дочери.
Моя дочь и все, кто ей дорог,
для меня дороже жизни.
Гражданин Манетт, неподчинение
власти трибунала -
преступление, которое карается законом.
Что же касается того,
что вам дороже жизни,-
для честного гражданина ничто
не должно быть дороже Республики.
Гражданин Дефарж.
Расскажите суду, гражданин, что вы
сделали, когда проникли в Бастилию?
Мне было известно, что узник,
который сейчас говорил,
был заключен в Северной Башне, в камере №105.
Когда мне дали его на попечение,
он не знал своего имени,
и называл себя "Северная Башня 105".
Когда Бастилия пала, я решил найти его камеру.
В одной из стенок камина я нашел эти листки.
Огласите документ.
Я, Александр Манетт,
несчастный доктор,
уроженец города Бове
впоследствии поселившийся в Париже,
пишу эту горестную повесть в моем
тяжком заточении в стенах Бастилии.
Пишу урывками, тайком,
с неимоверными трудностями.
Пишу ржавым гвоздем,
с трудом выводя буквы сажей,
которую соскребаю со стены камина
и смачиваю кровью.
Однажды ночью, в 1757 году
я прогуливался по пустынной набережной Сены,
когда позади меня раздался грохот кареты.
2е вооруженных мужчин обратились
ко мне по имени
и велели садиться в карету.
И мы пустились в долгий путь,
прочь от Парижа.
Мой отец, мой брат. Раз, два, три,
4, 5, 6, 7, 8,
9, 10, 11, 12. Затих!
Мой муж, мой отец, мой брат.
Давно ли это с ней?
Со вчерашнего вечера, примерно
с этого же часа.
Есть у нее отец, брат, муж?
Брат.
Какие у нее ассоциации с числом 12?
С 12 часами дня.
Нужно что-то для нее сделать.
На столе есть аптечка.
Здесь есть еще больной, доктор Манетт.
Он требует неотложной помощи?
Думаю, вам лучше посмотреть.
4, 5...
6, 7, 8...
Послушай, бедняжка, я доктор.
Дай я осмотрю твою рану.
Нечего ее осматривать.
- Как моя сестра?
- Я сделаю для нее все, что смогу.
И для ее неродившегося ребенка.
Эвремонды уничтожили всех нас.
Как это случилось, сударь?
Этот взбесившийся щенок вынудил
моего брата обнажить шпагу,
и пал от его руки, точно дворянин.
Доктор.
Гордецы они, эти дворяне,
но и у нас, бедных тварей,
тоже иногда есть своя гордость.
Не прошло и недели, как моя сестра
вышла замуж...
и тогда она приглянулась
одному из этих братьев.
Они оба... Они оба
потребовали от ее мужа...
уступить ее им.
Уступить!
Когда он отказался...
его запрягли в телегу...
и гоняли его...
как лошадь.
В конце концов, он умер.
И тогда они пришли и забрали ее.
Эвремонды...
Я мечу этим кровавым крестом
все потомство Эвремондов.
Всех, кто носит это имя...
и всех, кто будет носить.
Я вернулся к постели больной.
Я заставил ее принять лекарство
и сидел возле нее 26 часов.
Я сделал все возможное,
и постепенно она погрузилась
в какое-то забытье.
И моя сестра, Тереза Дефарж...
ее муж, Эрнест Дефарж...
Что с нами станет?
Она умерла, наконец?
Умерла.
Мы сделали, что смогли.
Простите,
не могу... не при таких обстоятельствах.
Я жил воспоминаниями о той девочке,
ждущей ребенка...
ее умирающим братом, мужем...
... они обошлись с ее мужем
как со скотиной.
Я обличаю все потомство Эвремондов.
обличаю все их потомство
до последнего колена.
Я, Александр Манетт,
несчастный узник,
в эту последнюю ночь 1767 года
в моей нестерпимой муке
обличаю все потомство Эвремондов
и призываю их на суд грядущих времен.
Попробуй-ка теперь его спасти, доктор!
Спасибо его теперь!
Eng subs от inessa_muh
Russ subs - Нанон


Серия 8

Я так тебя люблю!
Вы гражданин Эвремонд?
Да, а вы?
Швея, сэр.
Меня обвинили в заговоре.
Придет ли кому в голову ввязывать
в эти дела такое беспомощное существо, как я?
- Вы невиновны?
- Да.
- Отведите их обратно в камеры.
- Я невиновна.
Пошевеливайтесь. Ну же. Вы все.
Моя милая.
Милая. Душенька.
Пойдемте, дорогая.
Я в порядке.
Я пойду к общественному обвинителю
и к председателю суда.
Да. Да, да, конечно.
Теперь надежды нет.
- Она совсем отчаялась.
- Да.
Надеюсь, вы позаботитесь о ней?
Мисс Просс с Люси.
Я пойду и посижу с ней через несколько минут.
Она к вам очень привязана и
доверяет во всем, мистер Лорри.
Как она?
Взволнованна и несчастна.
Но очень красива.
Она может думать о разных вещах,
и ни в чем не найти утешения.
Знаю.
Полагаю, вы закончили здесь
со своими делами, сэр.
Да, и теперь я могу уехать из Парижа.
Вы прошли долгий путь.
Да, верно.
Вы всегда были полезным человеком,
постоянно занятым.
Вам доверяли. Вас уважали.
Я был деловым человеком с того момента
как появился на свет.
Действительно, я был деловым
даже будучи мальчишкой.
Посмотрите, какое место вы занимаете.
Столько людей будет тосковать по вас,
если вы умрете.
Одинокий, старый холостяк.
Никто не будет меня оплакивать.
Как вы можете такое говорить?
Она будет вас оплакивать.
Да.
Я не совсем это хотел сказать.
За этот дар нужно благодарить Бога,
не так ли?
Конечно.
Конечно.
Если бы вам пришлось сказать себе,
мистер Лорри,
что вы не заслужили ничьей любви
и привязанности,
ничьей благодарности и уважения,
и вы не сделали ничего полезного
за что бы вас вспомнили...
тогда вы бы себя прокляли, не так ли?
Да, мистер Картон.
Думаю, что да.
Мадам правильно говорит.
Зачем останавливаться на полдороге?
- Надо же когда-нибудь остановиться.
- Когда истребим всех.
Истребление - полезное дело,-
я против этого не возражаю.
Но доктор достаточно натерпелся
в жизни; мы видели это.
Мы видели сегодня его лицо,
когда записки читали.
Он неверный друг Республики.
- Его дочь исстрадалась.
- Она еще не страдала.
- Знаю, но...
- Ты хочешь пощадить Эвремондов?
Нет.
Но я бы остановился на этом.
Крестьянская семья, которую
погубили братья Эвремонды -
была моей семьей.
Сестра смертельно раненного подростка -
была моей сестрой.
Замученный муж, - ее муж;
мой брат, мой отец...
Они все мертвы.
Верно.
Так вот скажи ветру и пламени остановиться...
но не мне.
Где она? Где моя скамья?
Куда они мою работу девали?
Надо скорей кончать эти башмаки.
Башмаки готовы, отец.
Вы закончили работу прошлой ночью.
- Все сделано.
- Мистер Лорри.
- Что такое?
- Вы должны сейчас же выехать из Парижа.
Мисс Люси с отцом грозит большая опасность.
- Что вы хотите сказать?
- Им грозит донос
мадам Дефарж. Я слышал это
из ее собственных уст.
Она намерена покончить со всеми членами
семьи Эрвремондов.
Оставьте мисс Просс и мистера Кранчера.
Они приедут позже с багажом.
Это подорожная, которая дает
мне право выехать из города.
Оставьте ее у себя.
У вас есть такая же для себя
и для доктора Манетта и его дочери, так?
- Да.
- Хорошо.
В любой момент документ доктора Манетта
может стать недействительным.
Держите мою дорожную при себе.
Займите мне место в экипаже.
- Обещаете?
- Обещаю.
Что ж, покатили в Англию.
- Я выполню свое обязательство должным образом.
- Надеюсь, и я свое.
Люси, доктор Манетт.
Прошу вас, следуйте за мной.
Как можно скорее.
Новый донос займет определенное время.
Сочувствовать жертве Гильотины -
преступление, наказуемое смертной казнью.
Несомненно, отец с дочерью виновны
в том преступлении.
Да, вот она справедливость.
Тем не менее, нужен будет свидетель.
Свидетель, на которого можно
положиться, знаете ли...
который поспешил бы с доносом.
Фактически, свидетель подпишется
под этим утверждением...
и тогда дело пойдет быстрее,
нежели у них будет только 1 донос
гражданина Дефаржа.
Видите ли, мадам,
дочь будет ждать смерти своего мужа.
Она будет носить траур, оплакивать его.
Пребывая в таком состоянии,
она предстанет пред судом Республики.
Он должен умереть...
- в течение часа.
- Да, и я о том же.
Но вы, мадам,
которая так много сделала для Республики...
станете лучшим свидетелем в нашем деле.
Вы, конечно же, не совершите оплошности.
Я это знаю.
Как и другие знают.
Побудьте здесь вместо меня.
Мадам.
Возьмите это. Вы пересечете границу врага,
как только войдете в тот дом.
Это посетитель.
Разбитый великолепием его среды.
Вы пойдете один.
Надеюсь, он не проболтается.
- Не ожидали меня здесь увидеть?
- Вы ведь не заключенный?
Нет. Просто один из здешних тюремщиков
кое-чем обязан мне, и благодаря этому
меня пропустили сюда.
Я пришел от Люси, от вашей жены, дорогой Дарней.
- Я пришел передать вам ее просьбу.
- Просьбу?
Сейчас не время спрашивать.
Вы должны сделать то, что она просит.
Немедленно снимайте башмаки
и надевайте мои сапоги.
- Картон, бежать отсюда немыслимо.
- Прошу вас, делайте, что я говорю.
Это же безумие, Картон.
Из этого ничего не выйдет.
Сколько было попыток, - ни одна не удалась.
Умоляю вас, я не хочу, чтобы по моей вине
вы погибли.
Разве я предлагаю вам бежать?
Разве я предлагаю вам выйти через эту дверь?
- Если я предложу это, - откажитесь.
- Так чего вы хотите?
Я хочу, чтобы вы написали письмо.
Пишите под мою диктовку.
Скорей, друг.
- Кому адресовать?
- Никому.
Пишите слово в слово то, что я скажу.
Если вы помните наш очень давнишний разговор,
прочитав это, вы все поймете.
Я рад, что настал час, когда я смогу
доказать вам свои слова.
- Мне подписаться?
- Нет.
Сверните бумагу.
Я хочу, чтобы вы помнили, что
это ради Люси.
Тогда вы должны его доставить.
Ужас меня берет за моих бедняжек дорогих.
Мне все равно, что может с нами статься.
Уверена, вы тоже так думаете, мистер Кранчер.
Я немножко думаю о нас, мисс.
Ну, разве что, совсем чуть-чуть.
- В чем дело?
- Там та женщина.
Мистер Кранчер, немедленно спускайтесь вниз.
И стойте с багажом.
Как только появится экипаж,
закройте окна.
- Но почему, мисс?
- Скорее, ступайте.
Моя птичка должна успеть выехать из Парижа.
Не могли ли вы взять это?
- Мне надо жену Эвремонда, где она?
- Я - англичанка.
Я свою жизнь ни в грош не ставлю,
но жизнь моей птички мне небезразлична.
Если они уехали, они пошлют
за ними погоню и вернут их.
Они отдыхают, и я не позволю их тревожить.
Прочь от двери!
Нет!
Мисс Просс, экипаж. Мисс Просс!
Так уж вы рискуете?
Мистер Картон, вы выполните наш уговор?
Опаснее этого дела я еще никогда не делал.
- Не бойтесь, смерть я не обману.
- Вот про то-то я и говорю.
Сегодня казнят 52 человек.
Позовите себе кого-нибудь
на помощь, да несите меня в карету.
Вас?
Мне было дурно, я еле на ногах держался,
когда вы меня сюда вели, а сейчас
застали меня в обмороке.
Я, прощаясь с другом, лишился чувств.
Здесь это не в диковинку.
Но вы клянетесь, что не подведете меня?
Дружище, я же поклялся вам.
Что же вы теперь мнетесь,
когда нельзя терять ни минуты?
Доставьте его во двор, посадите в карету.
Передайте мистеру Лорри, что я прошу
его помнить наш вчерашний разговор.
Сдержать свое обещание и
не медлить с отъездом.
Гражданин, мне нужна ваша помощь.
- Что тут произошло?
- Он лишился чувств.
Он огорчился, что приятель его вытащил билетик
с выигрышем в лотерею святой Гильотины.
Ваше время на исходе, Эвремонд.
Да, на исходе.
- А сейчас есть шум на улице?
- Да, как обыкновенно.
Мне кажется, я больше никогда
ничего не услышу.
Оглохли за 1 час?
Похоже, гражданин доктор повредился в рассудке.
Боюсь, что да.
- Люси, его дочь. Это вы?
- Да.
- Жена Эвремонда, не так ли?
- Да.
- А Эвремонд, значит, отбыл в другое место?
- Да.
Давайте, заходите.
Мисс Просс.
- Джерреми Кранчер?
- Это я.
Английский адвокат все еще
в беспамятстве?
Свежий воздух восстановит его силы.
Пропустите экипаж.
Что такое, гражданин Эвремонд?
Я - швея.
- Мы говорили этим утром.
- Конечно. Конечно.
Я смерти не боюсь, гражданин Эвремонд.
Даже если я невиновна.
Я готова умереть...
ради Республики, которая так много
доброго старается сделать для нас, бедняков.
Если моя смерть принесет пользу...
Пользу?
Нет.
Какая ей от этого польза,
вот что мне невдомек.
Если я сяду рядом с вами,
когда нас повезут,
можно мне взять вас за руку,
гражданин Эвремонд?
Я не боюсь, только...
я такая слабая...
это меня подбодрит.
Вы не Эвр...
Умоляю вас, не говорите ни слова.
Это, вы за него на смерть идете?
Да, ради его жены.
Тогда...
Вы позволите мне держаться
за вашу добрую руку, милый незнакомец?
Да, сестра моя, бедняжка моя.
До конца.
- Что это?
- Понятия не имею.
Здесь только говорится:
Если вы помните наш очень давнишний разговор,
прочитав это, вы все поймете.
Я рад, что настал час,
когда я смогу доказать вам свои слова.
Не подписано.
Смерть Эвремондам!
Тише. Тише.
Это почему же, гражданин?
Дай бедному грешнику умереть спокойно.
Если бы не вы, милый незнакомец,
разве я была бы так спокойна.
- Должно быть, сам господь Бог послал мне вас!
- Или вас мне. 
Смотрите мне в глаза, дитя мое,
и не бойтесь ничего.
Я ничего не боюсь, когда держу
вас за руку.
И когда отпущу вашу руку, тоже не буду
бояться, если это только один миг.
Это один миг. Не бойтесь.
Добрый, великодушный друг,
можно мне вас спросить?
Ну, скажите о чем?
У меня есть двоюродная сестра,
такая же сирота, как я.
Я ее очень люблю.
Она меня лет на 5 моложе
и живет в деревне далеко отсюда,
на юге. По бедности нам пришлось расстаться,
она ничего о моей судьбе не знает –
я ведь писать не умею,
да и умела бы, разве у меня
поднялась бы рука написать про это?
- Да, конечно, ей лучше не знать.
- Да.
Так лучше.
Так вот я о чем думала... Если и вправду
Республика для нас, бедняков, старается,
чтобы мы не так голодали
не мучились, не выбивались из сил...
сестра моя может еще долго прожить,
может, и до глубокой старости доживет.
Ну, и что, милая моя сестра?
А как вы думаете, мне очень долго
покажется ждать ее там,
в лучшем мире, в котором мы с вами будем?
Нет, дитя мое.
Там нет ни времени, ни печалей.
Вы меня утешили.
Я ведь совсем неученая...
Можно, я вас поцелую теперь?
- Уже пора?
- Да.
Я вижу Люси с малюткой на руках,
она назвала его моим именем.
Он идет по жизни, не сбиваясь,
мужественно преодолевая препятствия,
и имя, когда-то запятнанное мною,
сияет, озаренное славой.
Я вижу его праведным судьей,
пользующимся уважением и любовью.
Он приводит своего сына на это место.
Я слышу, как он рассказывает ему обо мне.
То, что я делаю сегодня, неизмеримо
лучше всего, что я когда-либо делал;
я счастлив обрести покой,
которого не знал в жизни.

 

////////////////////////////