По законам военного времени (6 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы из сериала

По законам военного времени. Битва за Ростов

Режиссёр: Сергей Виноградов

Ноябрь 1941 года. Немецкие войска продолжают наступление и вплотную подходят к Москве. После выполнения боевого задания в Харькове Елагина и Мирский прибывают в Ростов-на-Дону. Им предстоит пережить первую оккупацию Ростова, расследовать череду запутанных преступлений и выйти на след диверсантов, которых представители военной прокуратуры будут судить «по законам военного времени»...

Все фразы и цитаты

Серия 1

Ноябрь 1941 года.
Советские войска ведут ожесточенные
бои с противником на всех фронтах.
Только что оставлен город Харьков,
третий по величине
индустриальный центр СССР.
Немецкие войска группы армий "Юг"
заняли бОльшую часть Донбасса,
а затем предприняли попытку
глубоким обходом занять
Ростов-на-Дону.
Светлана Елагина и Николай Мирский,
эвакуированные из Харькова,
оказались в прифронтовом
Ростове-на-Дону.
Проходим-проходим!
Проходим дальше! Мест нет.
Здесь нет мест! Дальше проходим.
Давайте! Туда дальше проходите!
Пропусти.
ПАРОВОЗНЫЙ ГУДОК
-Миколка, вертайся!
Бежим на четвертый!
- Настасья, на четвертый путь давай!
- Коля!
Коля, я здесь! Коля!
- Так, прочь с дороги!
- Ну что, узнал что-нибудь?
- Через два часа подадут поезд.
Мы тут же должны
занять места, поняла?
- Нет, я не поеду.
- В чем дело?
-Я буду ждать Рокотова.
Он обещал.
Ты в своем уме?
Света, немцы рядом,
вот-вот в город войдут.
- Ой, Коля...
- Света...
Света! Света, что с тобой?
- Плохо...
Врач! Врач есть?
ПО ЗАКОНАМ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
Проходите, товарищ.
- Здравия желаю!
- Здравия желаю!
Что-то случилось?
Серьезное?
- Очень серьезное.
Ну что, принимайте поздравления,
молодой человек. Скоро станете папой.
- Папой?!
- Да.
- Каким папой?
- Не римским же.
-Ну что ты...
не рад, что ли, за меня?
-Значит, слушайте меня внимательно.
Питаться надо очень хорошо.
Я понимаю, что сейчас это сложно,
но вы уж постарайтесь.
Питье обязательно, и побольше.
А вот нервничать поменьше.
Бегать поменьше. В общем,
берегите себя и думайте о ребенке.
Я понимаю, понимаю,
вы сейчас возразите, что, мол,
надо думать о войне. Не согласен.
О детях всегда надо думать.
А на войне - тем более.
Вы меня поняли, красавица?
- Поняла.
- Ну и очень хорошо.
Идите. Ой...
- Уж вы меня простите.
-Бывает-бывает.
Поздравляю.
Рука тяжелая, как у нее.
Папа...
- Это какой месяц, получается?
- Три месяца.
Три месяца маленькому Рокотову!
Я представляю, как он обрадуется.
Представляешь лицо Вани?
Коль, ты же понимаешь,
что я не могу никуда ехать.
А вдруг девочка?
Хоть бы девочка, хоть бы девочка!
Он так девочку хотел!
Светка, ты понимаешь,
что ты не можешь здесь оставаться?
Постоянные обстрелы, бомбежки.
Город вообще могут сдать немцам!
Да откуда ты знаешь,
что уехать безопаснее?
Московский поезд вчера разбомбили.
Нет, Коля, от войны не убежишь.
И вообще, доктор тебе что сказал?
Беречь меня. А ты что делаешь?
Нервируешь меня!
Вот упрямая, зараза.
-Ну вот как вы кладете?
На него дунь - он сразу и свалится.
И не баррикада будет, а черт-те что.
Вы что здесь, в песочек играть
собираетесь, что ли? Один ряд
должен вдоль, а другой - поперек,
чтобы защищал, если немец попрет.
-Ну хватит уже меня опекать.
Хуже нашей бабушки Дуси.
Григорий Иванович!
Григорий Иванович!
-Ой! Светлана Петровна!
А вы-то как тут?
- Да мы недавно. А вы?
- Здравствуй, дорогой!
- Здравия желаю!
- Ты как здесь?
- Да как-то жив.
- Поехал в Челябинск
детей из Харькова отвозить.
- Да с детками все в порядке.
Доставили благополучно до места.
По дороге еще трое прибились.
Всех оформили, устроили,
на довольствие поставили.
Ну а мне чего в тылу-то сидеть,
когда фашисты кругом?
На фронт попросился.
Вот, сюда направили.
Вот, глядите... А?
- Да неужто ваша Жужа?
-А чья же еще!
Моя ласточка.
Молодые-то с трофейной техникой
обращаться не умеют.
Светлана Петровна,
Николай Трофимович,
а... Иван Григорьевич-то где?
- Ждем его еще.
-Рокотов организовывал наш отход.
Пока мы о нем ничего не знаем.
-Все будет хорошо, я чувствую.
Скоро приедет.
-Идти нам надо, опаздываем.
Свет, я догоню.
- Увидимся!
- Конечно!
-Григорий Иванович, тут такое дело.
Света в положении.
Я ее оставляю здесь. Присмотрите.
Вся надежда на вас.
Слушаюсь.
Ничего не трогай. Прокурорские
должны сначала осмотреть.
-Нет еще. Не приехал.
Он нам срочно нужен!
Работать некому.
Да товарищ диввоенюрист, ну...
Да.
Слушаю.
Разрешите войти,
товарищ военюрист первого ранга?
- Почему вы не уехали?
- Изменились планы.
Павел Родионович, скажи,
ты готовишь архивы к отправке?
- Со дня на день жду спецвагон.
- Введи в список сопровождающих
военюриста.
Я пулей на аэродром, но обещаю...
в Ростов к тебе еще приеду.
- Добро.
Товарищ Елагина...
Света, пожалуйста, обещай мне,
что будешь себя беречь.
И без фокусов.
- Ну Коля!
Все будет в порядке.
Да не переживай ты.
До свидания, товарищи!
Кстати, товарищ Елагина,
раз уж вы все равно здесь,
так вы и начнете расследование.
Убийство директора военного завода.
Новый следователь скоро приедет,
он к вам присоединится.
Из госбезопасности уже осмотрели
место преступления, так что...
ознакомьтесь и приступайте.
Тут рядом, адрес там указан.
- Слушаюсь.
- Свободны.
Молодцы! Вот, другое дело.
И обзор широкий,
и врагу вас не увидать.
Можете, когда захотите!
О, Светлана Петровна, а вы куда?
Давайте подвезу.
- Да нет, мне тут недалеко.
- Так лучше плохо ехать,
чем хорошо идти.
Да еще в такой компании.
От начальства не попадет,
что без приказа?
Да начальство допоздна в кабинете
сидит. А машине-то чего простаивать?
Ей ездить надо, а то затоскует
и ломаться начнет.
Эх, умеете вы уговорить.
Прошу.
Ой, какая красота!
- Как? Удобно?
- Удобно!
Ага.
- Григорий Иванович!
- А?
-Что же это получается?
Коля вам все рассказал
и велел меня опекать?
Ну-ка, сознавайтесь.
- А я чо? Я ничо.
- Даже не вздумайте.
Я самостоятельная.
- Слушаюсь, Светлана Петровна.
-И дайте слово - никому.
Это военная тайна.
- Понял.
- Поехали.
Кхм...
Здравствуйте!
- Здравствуйте...
Проходите.
Светлана Петровна Елагина,
военная прокуратура.
Вы проживаете здесь?
- Ой, господи...
Господи...
- Скажите, может быть,
вы что-нибудь слышали или видели
кого-нибудь подозрительного?
-Я ничего не видела, никого...
Налет начался,
и я в убежище спустилась.
- А Завьяловы почему
не спустились в убежище?
- Потому что Нина перестала прятаться,
после того как их сынок
от бомбы погиб.
Вот.
А почему во время обстрела
он не спускался в убежище?
Ну... в тот день Нина окопы рыла,
а Александр Аркадьевич, муж ее, -
он к любовнице уехал.
- К любовнице?
-Ну да. Пашенька остался совсем один.
А как бомбы стали разрываться,
он испугался и прямо
на улицу выбежал. Вот...
А как же Нина знала,
что у Завьялова есть любовница?
-Да все знают, все. И Нина знала.
Ну что тут поделаешь?
Он же большой человек был.
Ему все с рук сходило.
Но Ниночка не жаловалась,
она все терпела.
Никаких сцен не закатывала,
ничего такого.
Правда, смерть сына
не смогла мужу простить.
Потом каждый день его проклинала.
Ребятки, не балуйте.
Давайте я вам все сам покажу.
Этот рычаг переключает передачи.
Вот ты, когда в школе тебя
спрашивают, на какой передаче
к доске пойдешь? На первой.
А когда побежит обедать,
тут включит третью.
Товарищ старшина! Вы чем заняты?
- Так вот это... технику показываю.
- Отставить! Доложить по форме.
Виноват, товарищ военюрист
второго ранга.
Старшина Федоренко.
- Вы почему покинули место службы
без приказа
непосредственного начальства?
Так я... привез сюда
товарища военюриста.
Для выполнения задания.
- Старшина, на будущее запомните:
вы подчиняетесь лично мне
и военюристу первого ранга
товарищу Виноградову.
Без нашего приказа никуда.
Это понятно?
- Понятно.
-И с детским садом заканчивайте.
Не время сейчас.
А когда же время?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Представьтесь старшему по званию,
товарищ...
Светка?
Светка!
- Егор!
Виноградов сказал, что наш человек
уже работает, но я и подумать не мог,
что это можешь быть ты.
- Вот так вот!
Светлана Петровна Елагина,
военный юрист, не хухры-мухры.
Какая ты стала... красивая.
А что, раньше была
страшнющая, что ли?
Смешная. Худая, ушастая.
Говоришь, вот столько нужно,
вот столечко...
-Ну... что по убийствам?
Нашла что-нибудь?
Докладываю. Конечно,
чисто в теории Нина могла убить
своего мужа. Она никак не могла
простить ему гибель сына.
Но на подошве у Завьялова имеется
кровь, и эта кровь не его, а ее.
Получается,
что она была убита первой.
А если он убил ее,
а потом застрелился сам?
-Два пулевых ранения в живот?
Нет, товарищ начальник,
так никто не стреляется.
- Логично.
Следы какие-нибудь есть?
- Полно. От сапог со стертой подошвой.
Но самое интересное...
Пройдемте обратно.
...это тайник.
- Значит, ограбление?
- Не думаю.
Они бы тогда и люстры хрустальные
поснимали, и часы с позолотой,
и деньги из кармана
Завьялова вытащили.
Получается, им было нужно именно то,
что находится в сейфе.
А значит, это может быть...
- Возможно, это диверсия.
Завод должны были эвакуировать,
а немцам же нужно сохранить
производство снарядов и как-то
ремонтировать свою военную технику.
И поэтому, чтобы не допустить вывоз
оборудования, они убивают Завьялова?
Возможно, им нужно было то,
что хранится в тайнике.
Но для этого нам нужно ехать
на завод, и там все узнаем.
Светка, а из тебя неплохой юрист
получился. Садись, пять.
Не зря я тебя стрелять учил.
- Расскажи, как ты тут оказался.
Да меня назначили замом
военного прокурора гарнизона.
Мм! Большая шишка.
Поверить не могу,
что я тебя встретила.
Вот бы Коля обрадовался...
Как жалко, что вы разминулись.
-Да, давненько мы с ним не виделись.
С тобой так вообще лет 10, наверное.
-И не говори. Старые друзья.
А Коля все такой же.
Привет! Нудный, подозрительный.
- Я тоже уже нудный и подозрительный.
Кажется, нас встречают.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте...
- Товарищ Шилов?
Березкин, начальник Первого отдела.
Я вас жду. Идемте.
ШУМ СТАНКОВ
-Завод когда эвакуируете?
Враг не сегодня завтра
в город войдет.
- Уже должны были вывезти,
но фашистская авиация разрушила
железнодорожные подъездные пути.
Как только восстановим,
сразу вывезем. А пока продолжаем
производство снарядов.
Я надеюсь, вам не придется
уничтожать оборудование.
Мы делаем все возможное.
Хорошо. Завьялов как директор
что из себя представлял?
Александр Аркадьевич хороший
руководитель был, настоящий.
Требовательный, да,
но он и себе спуску не давал:
неделями не выходил с завода -
ночевал здесь, вникал во все мелочи.
За максимально короткий срок
переоборудовал завод
и наладил выпуск снарядов.
- Врагов у него не было?
- Ну, может, и обидел кого ненароком,
но это ради дела. Все понимают,
что если фашистов бить,
то нужны снаряды,
поэтому никто и не обижался.
Да и со стороны нашего отдела к нему
никаких нареканий никогда не было.
В первую очередь займитесь отправкой
прессовочных и токарных станков!
Ясно? Сборочный тоннель работает
до последнего момента!
Я ясно объяснил?
Вся ответственность на вас!
Федор Семеныч!
Уделите пять минут
товарищам из прокуратуры.
- Военюрист второго ранга Шилов.
- Военный юрист Елагина.
Якубов! Главный инженер.
Как вы думаете, кто мог убить
Завьялова и его жену?
Да кто угодно.
Враги, диверсанты, уголовники.
Время такое.
Всякое дерьмо со дна всплыло.
- Я считаю, что убийц не на заводе
надо искать. Мы здесь все проверили.
- А эти почему не грузите?
- Это детонаторы для другого типа
снарядов. Мы их в тыл увезем.
Ну я так и знал, что ничего нового
вы не нароете. Думаете,
мы тут зря свой хлеб едим?
Мы уже нашли убийцу.
- И как вы на него вышли?
- На нее. Баба убила.
За директором воензавода
мы присматривали -
ну, по долгу службы.
И за всеми бабами его тоже.
- Женщинами, капитан госбезопасности.
- Да как скажете.
Но только ходок-то он был
знатный. Вот, полюбуйтесь,
его любовный список.
Что же вы не пресекли
все эти похождения?
А зачем? Эти... женщины
все нам про него рассказывали.
Да и прикрывал его кто-то из Москвы.
Нам сказали: "Пускай балуется.
Главное, чтобы завод работал".
СТУК В ДВЕРЬ
Товарищ капитан госбезопасности,
результаты экспертизы готовы.
- Что ж такое? Как положено?!
- Ой, извините, забыла.
Тук-тук. Товарищ капитан
госбезопасности, разрешите войти.
-Так трудно запомнить
всего два слова: "разрешите войти"?
Все, иди.
Дожили! Секретаря нормального
найти не могут.
Понабрали пансион благородных девиц.
- Как я и предполагала,
Нина была убита первой,
потом Завьялов. Из разного оружия.
-Это уже интересно.
Значит, там был кто-то еще.
Да говорю же вам,
Бельская, технолог.
Женщина, как вы выражаетесь.
Сейчас ее уже допрашивают.
Как только узнаем, кому передала
директорский портфель, дело закрыто.
Если Нина была убита из пистолета
Завьялова, как он мог оказаться
у Бельской?
- Да вытащила.
Бабы - они...
- А вы нашли второй пистолет,
из которого был убит Завьялов?
Найдем. Все расскажет.
Сначала мы сами должны
с ней поговорить.
Говорите. Только в отчете
не забудьте указать,
что это мы нашли убийцу.
Товарищ вас проводит.
ШИЛОВ ШИПИТ ОТ БОЛИ
Прошу прощения, товарищ
военюрист второго ранга.
Повнимательнее!
Получается, у Завьялова
был портфель с документами...
который исчез.
Возможно, это диверсия.
- Больно у вас начальник строгий.
- Спасибо. Вот сюда.
-Мм... Эти конфетки я помню.
А сейчас ты их где берешь?
Табак вымениваю.
Ну прости, пожалуйста. Просто
у него было такое выражение лица...
-Кто приказал тебе убить Завьялова?!
Кому ты передала портфель?!
Куда дела пистолет, отвечай!
Товарищ военюрист второго ранга,
младший лейтенант госбезопасности
Сафронов. Допрашиваю обвиняемую.
- Младший лейтенант,
выйди на пять минут.
- Есть.
-Военюрист второго ранга Шилов.
Это военюрист Елагина.
Антонина Максимовна,
вы работаете технологом
на заводе "Красный арсенал", так?
Где вы были в момент
убийства Завьяловых?
Вы состоите в связи
с директором завода Завьяловым?
Поймите, если вы будете молчать,
вас признают виновной и расстреляют.
-Он заставил меня. Угрожал.
Сказал, что напишет донос
и меня расстреляют.
У меня маленькая дочь.
У меня мама больная. Муж на фронте.
Но я не убивала эту... скотину.
Антонина Максимовна,
постарайтесь вспомнить,
где вы были в момент
убийства Завьяловых.
Тушила зажигалки
на крыше соседнего дома.
А кто-нибудь может это подтвердить?
Зинка была вначале, но она обожгла
руку и ушла, а я осталась одна.
А как вы думаете,
кто мог желать смерти Завьялову?
Я не знаю.
Антонина Максимовна, почему завод
не был вовремя эвакуирован?
-Они говорят, пути разбомбили.
Но оборудование можно было вывезти
и раньше. Завьялов задержал.
- Почему?
У последней партии снарядов
были бракованные детонаторы.
Если бы это стало известно,
Завьялов пошел бы под трибунал.
Он остановил вывоз станков,
и все цеха в срочном порядке
начали делать новые детонаторы.
- Но за брак ему все равно
пришлось бы отвечать.
Не пришлось бы.
Он рассчитывал взорвать
все бракованные с оборудованием,
которое не удастся вывезти.
Здравия желаю.
Если предположить,
что Бельская говорит правду...
Помнишь эти ящики на заводе?
Якубов еще сказал,
что это взрыватели
от другого типа снарядов.
Возможно, это и есть
бракованные детонаторы.
-Я ей не верю. Пытается выкрутиться.
Если бы детонаторы были бракованные,
их бы уничтожили или спрятали.
И особист обязан был
об этом доложить.
- Если он сам с ними не в сговоре.
Вань, ну хватит. Что ты мне
все дверь открываешь?
Я тебе барышня какая-то, что ли?
Кто?
Прости, Егор.
Поехали, Григорий Иванович.
- Куда ехать-то?
- Обратно на завод.
Кавалер!
ШУМ СТАНКОВ
Федор Семенович, разъясните ситуацию
с детонаторами для другого типа
снарядов. Это брак?
- Видите ли...
- Давайте по делу.
Брак. Завьялов приказал нарушить
технологии, чтобы увеличить
производство детонаторов.
Решение принимал он сам, без меня.
А Березкину, значит, вы сказали,
что это детонаторы другого типа?
Чтобы была возможность
исправить ошибку Завьялова.
Повторяю вам, это не брак -
это детонаторы для другого типа
снарядов. Они есть в плане,
просто их сейчас будут выпускать
на новом месте, в тылу. Вот вся
техническая документация по ним,
заверенная и директором,
и главным инженером.
Все с печатями и подписями.
Думаешь, Якубов и Завьялов
обманули Березкина?
-Или он с ними в сговоре.
Под трибунал никто не хочет.
Но в любом случае в истории
с детонаторами он замешан.
Он допустил брак и сделал так,
чтобы завод достался немцам.
А если он работает на немцев,
наверняка он это делает не один.
- Скоро увидим с кем.
- Как?
Я сказал Якубову, что поступил
приказ завтра взорвать завод
и нужно готовить оборудование.
- А! То есть ты думаешь,
что Якубов поспешит сообщить своим,
чтобы избежать взрыва?
Думаешь, клюнет?
- Посмотрим.
Точно такие же конфеты ты привозил,
когда из Москвы к нам с Колькой
приезжал. Помнишь?
- Да, помню.
Ты была отличницей,
и Колька ужасно тобой гордился,
даже хвастался.
- Не знаю...
Что-то ты выдумываешь. По-моему,
он только журил меня все время.
Ну, может, за то,
что ты конфеты таскала?
-Вот эти вот буржуйские?
Да не ела я твои конфеты.
Да ладно тебе. Знаем мы,
как кто-то втихаря по ночам...
СМЕЮТСЯ
-Кошмар какой! Вы знали и молчали?
Ой, как мне стыдно!
- Ну тогда тебе прощается.
- Я, между прочим,
в тебя влюблена была.
Ну, только чуть-чуть.
Вот столечко.
Но надо было вот столечко.
Ты же сам говорил,
что я еще ребенок,
рано мне думать о любви.
Вот, теперь поздно.
- Почему?
Так я ж замужем.
А-а...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Шилов. Слушаю.
Понял. Выезжаю.
Якубов вывел на сообщников.
Я на задержание.
- И я с тобой.
- Света, ты остаешься.
Егор, я уже не маленькая девочка.
Светлана, это приказ.
Говорить шепотом, не курить,
спичек не зажигать.
- Здравия желаю.
- Приветствую.
Все-таки пришли?
Ну сейчас увидите, как мы работаем.
Сафронов, передай всем: как будут
выходить, брать тихо, по одному.
Нужны живые.
- Есть.
Братцы!..
Стоять!
Выходи! Район оцеплен!
Лучше сдайся по-хорошему.
Я ж тебе сказал, лучше сдаться.
А теперь не жалуйся.
- Ну я же приказал брать живыми!
- Тут еще два трупа.
-И этот готов! Кто стрелял?
Стрелял кто, спрашиваю!
Я стрелял.
Приказа не слышали,
товарищ старшина?
Мне нужен живой диверсант! Живой!
- Виноват, не рассчитал.
Тьфу!
Главный инженер военного завода -
немецкий шпион!
Тьфу!
-Принимайте.
Только по-русски он не говорит.
- Придуривается. Сейчас заговорит.
- Отставить!
ПО-НЕМЕЦКИ: Вы можете меня убить,
но Германия все равно победит.
Давайте переводчика,
будем допрашивать.
Да нет переводчика. Убили
на той неделе, другого не прислали.
- Марианна знает немецкий.
- Так вези ее!
А этого к нам.
- Есть!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
ПЕРЕВОДИТ: Нам нужен завод.
Зная слабость Завьялова,
мы решили завербовать его старым
проверенным способом - через женщину.
Якубов познакомил его
с нашим агентом Клавдией.
Кто такая? Фамилия, адрес.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
Ничего, кроме имени, я не знаю.
После убийства Завьялова
Клавдия исчезла.
Думаю, ее перевели в другой город.
Когда и где Клавдия должна была
встретиться с Завьяловым?
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
Вербовка должна была пройти
в день смерти Завьялова.
Завьялов сам попросил подопечного
уступить квартиру для свидания.
Езжай. До завтра!
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ:
Внимание, воздушная тревога!
Всем покинуть дома!
Всем укрыться в бомбоубежище!
Повторяю, всем укрыться
в бомбоубежище!
Внимание, воздушная тревога!
Всем покинуть дома!
Всем укрыться в бомбоубежище!
Повторяю, всем укрыться
в бомбоубежище!
Когда я зашел в квартиру,
супруги Завьяловы были мертвы.
Уходим.
Кому вы передали документы
из портфеля Завьялова?
-Не было там никаких документов.
В портфеле лежали
несколько пар женских чулок,
бутылка коньяка, хлеб,
две банки тушенки и шоколад.
- Возможно, Завьяловых
убил Якубов?
-Нет. Нам нужен завод, а не Завьялов.
Его убийство только помешало
нашим планам.
-Что было в тайнике?
Украшения? Куда вы их дели?
-Ничего, кроме портфеля, я не брал.
Я солдат, а не грабитель.
Вы не заметили ничего
подозрительного, когда выходили?
Подозрительных не видел,
но, пока я ждал, из подъезда вышла
высокая женщина с тяжелым саквояжем.
-Не верю я этому фашисту.
Он убил и драгоценности из тайника
себе забрал, только сбежать не успел
или немцев своих дожидался.
Не думаю. Он убил бы ножом,
чтобы шума не поднимать.
Кстати, Бельская - маленького роста.
Здравия желаю!
Ну, что узнали от немца?
- Он и его люди не убивали Завьяловых.
-Что он еще скажет... Не дурак же он.
Прошу в мой кабинет.
-Она очень маленького роста.
Нойман видел высокую подозрительную
женщину, но это не Бельская.
- Его показания еще проверить надо.
Обратите внимание,
что никто из нами опрошенных не знает
о тайнике в квартире Завьялова.
- Ну, на то он и тайник.
Завьялов мог и сам не знать
о его существовании.
Тайник был за плитками под окном.
- А что нам это дает?
Это нам дает, что убийцей мог быть
кто-то из ранее проживавших
в квартире. Вам что-то известно
о предыдущих жильцах?
Это дом бывшего купца
Никифора Ларионова.
Убит в 1920 году.
- Ларионов - где-то я видела
эту фамилию...
Точно! Ларионова Маргарита -
в списке любовниц Завьялова.
Кто это?
- Дочь купца.
Была выслана в Сибирь
как классово чуждый элемент.
Да, очень интересно. Она замужем
не была, а незадолго до высылки
у нее родилась дочь.
- Если она в этом списке,
соответственно,
отцом мог быть Завьялов.
То есть в тайнике могли быть
фамильные драгоценности Ларионова.
Когда вернулась, решила забрать то,
что ей причитается.
И поквитаться с Завьяловым.
Где теперь только искать
эту Ларионову, если она вообще
еще в городе.
Давай, допустим, ты прав,
и в тайнике были украшения.
Значит, они всплывут где-то на рынке.
Я извиняюсь,
вы про какие украшения говорите?
Если бы мы знали, Григорий Иванович,
золотые или серебряные.
-А-а.... В гараже ребята
рассказывали: какая-то женщина
целый саквояж золота и серебра
сдала в фонд обороны.
"Постройте танк,
чтобы бить фашистов".
Григорий Иванович, разворачивайтесь,
поехали назад.
Вот приметы той, что мы ищем:
34 года, рост 170 см,
волосы светло-русые. Спасибо.
Товарищ Сабо!
Товарищ капитан госбезопасности,
разрешите войти?
Да кончай ты эти любезности,
не в пансионе.
Дуй в лабораторию,
распечатаешь фото этой барышни.
Отнесешь всем патрульным постам.
В первую очередь - в отделение
милиции на вокзале.
Эту женщину необходимо задержать.
Есть!
Благодарю вас.
- Проверка документов. Ваш паспорт.
- А в чем дело?
Пройдемте с нами.
Здравия желаю!
Маргарита Никифоровна, вы убили
Нину и Александра Завьяловых?
Я убила Александра Завьялова.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Не ждала?
А я вот очень ждала с тобой встречи.
Это ведь ты написала на меня донос.
Это твой сын?
Вот видишь, сотворенное тобой зло
вернулось к тебе самой.
- Я не делала тебе зла.
- По твоему доносу меня сослали
с моей маленькой дочкой.
Ей было всего два месяца.
Она в дороге простудилась и умерла.
Это все из-за тебя!
- Это не я.
- А из-за кого?
Я не знаю.
Я ненавидела тебя, что ты крутишь
с моим мужем, но я не доносила.
После того, как меня сослали, твоя
жизнь семейная сразу наладилась, да?
Он перестал тебе изменять.
- Изменяет...
Но мне все равно.
Я сочувствую твоему горю.
Я знаю, что такое потерять ребенка.
Я поверила ей. Столько лет
я ее ненавидела, мечтала ее убить.
А тут мне вдруг стало ее жалко.
У нее такое же горе, как и у меня.
Я не плакала в ссылке,
не плакала, когда конвоиры
отнимали тело мертвой моей дочери.
А тут не выдержала...
Нина говорила,
что наши дети вместе на небесах.
-Ты что здесь делаешь?
Нинка, ты совсем, что ли, рехнулась?
Классового врага в дом впустила?
Хочешь, чтобы нас расстреляли?
Уйди отсюда.
-Стой, где стоишь.
Это ведь ты написал донос.
Из-за тебя наша дочурка погибла.
Как она мучилась в жАре, умирая!
Я даже не смогла ее похоронить.
- Рита, прошу тебя, успокойся.
Какой донос?
Что ты себе напридумывала?
Это Нинка все! И дурочки,
с кем я до тебя был!
Ты ведь знаешь, я только тебя любил.
Тебя и дочурку нашу.
- Саша!
- Замолчи! Не смей!
Я не хотела, чтобы драгоценности
семьи доставались фашистам,
поэтому бабушкину брошку
оставила себе, а остальное сдала
в фонд обороны.
-Я ничего не понимаю.
Идет война, беспощадная, страшная,
решается судьба всего мира,
а директор военного завода
в то время, как фронту нужно оружие,
бегает по бабам и задницу
свою прикрывает. Женщины из-за него
готовы поубивать друг друга.
-Да что женщины, детей жалко.
Я бы собственноручно его...
Да что я, даже бы сердобольный
Иван Рокотов расстрелял бы его
по законам военного времени.
- Рокотов? Ты сказала Рокотов?
- Да. Мой муж Иван Рокотов.
- Твой муж Иван Рокотов, но он же...
- Простите, вы сказали Рокотов?
- Да.
-Я относила фото на вокзал.
К начальнику зашел военный,
сказал, его фамилия Рокотов.
Свет! Света!
Григорий Иваныч,
заводи мотор поскорее!
Генератор барахлит,
пять минут подождать надо.
Ваня на вокзале!
ВЗРЫВ
- Точно слышала фамилию Рокотов?
- Да, точно, Рокотов.
- Как он выглядел?
- Немцы вошли в город, уходим!
- Я за Светланой.
- Туда нельзя, немцы уже там.
Надо уходить за Дон.
- Я не пойду без нее.
-Ты готовил подполье.
Как с ними связаться?
Лейтенант Клименко,
ты мог видеть его в управлении.
Запоминай адрес.
Сафронов! Лешка!
Уходим!


Серия 2

-Да не лягайся ты.
Очнулась.
-Где моя форма?
-Она вся в крови. Фашисты в городе.
Военных сразу расстреливают.
-Почему в крови? В чьей крови?
Кто ранен?
Меня нельзя - я беременная.
-Тебя как зовут?
-Меня Света зовут. А тебя как зовут?
-Меня - Оля. Свет, тебя контузило.
-Это нормально. Это бывает.
Почему форма в крови?
Осколком задело?
-Свет, у тебя выкидыш.
-Оль, ты меня не слышишь, что ли?
Я же тебе говорю, что я беременна.
Ну контузило - ничего, это пройдет.
Я... пойду гулять сейчас,
воздухом свежим подышу.
И все пройдет.
-Ложись. Ложись-ложись.
-Ой...
ПЛАЧЕТ
Я лучше тогда посплю.
И у меня все пройдет.
-Пройдет. Ложись.
-Ты не думай, у меня муж есть -
я же не просто так беременная...
Девочку ему рожу. Нет, я, конечно,
знаю, что можно и мальчика -
так бывает, но я хочу девочку.
Я и ему дочку обещала, Оля.
Дочку...
ФРАЗА ПО-НЕМЕЦКИ
-Уходим.
-Свет, я тебе кашу горячую принесла.
-Спасибо.
-Держи. Тебе надо поесть.
Давай-давай-давай.
Вот, молодец. Силы тебе
еще нужны будут - врагов бить.
-Где мой пистолет?
-Я спрятала,
чтобы ты не наделала глупостей.
Стреляться - это трусость.
Дезертирство с поля боя.
-Держи.
-Спасибо.
-Я не собираюсь стреляться.
Где мой пистолет и удостоверение?
-Там, в углу, под камнем.
Только знай, за убитого солдата
они расстреляют 50 жителей,
за офицера - 100.
-Как только мне станет легче,
я сразу же уйду.
-Поправляйся. Я тебя к нашим отведу.
Если что, я живу в этом доме
в 32-й квартире.
Кушай-кушай, я еще принесу.
СКРИП ДВЕРИ
-Там никого нет. Вчера все ушли.
Сегодня никто не пришел.
Да и как теперь мыло варить,
когда все разрушено?
-А вы почему не ушли?
-А куда мне идти?
Я здесь с 1922 года сторожу.
Мне некуда идти.
-Отец, здесь никакой одежды
для меня не найдется?
-Ты, мил человек, на меня не серчай.
А как мастер Петр Алексеевич
вернется? Он же с меня спросит.
Мне из-за тебя под суд идти?
-Я расписку напишу.
Для нужд Красной армии.
-Только чтобы все по форме,
с печатью.
-Конечно, по форме.
Только вот печати у меня нет.
-Не беда, мы у Петра Алексеевича
в кабинете возьмем.
-Ты знаешь, в этой ситуации я бы...
я бы сделал вот такой ход.
-Бежим!
-Леша, немцы во дворе.
Леню к соседям собирай.
-Сейчас.
-Взвод, покинуть машину.
ПЕРЕГОВАРИВАЮТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ
-Леша, скорее.
-Сыночка, идем со мной.
-Куда?
-Идем, зайчик, идем.
Теть Маш...
Теть Маш, это я, Алексей. Откройте.
-Тебе чего?
-За Ленькой приглядите?
-Ой, господи! Давай. Давай-давай.
-Герр Лойдер, отделение
для проведения операции доставлено.
-Приступайте.
-Первая шеренга - на левую
лестницу, вторая - на правую, марш!
-Оленька, любимая, не переживай.
Они ничего не найдут.
У нас ничего нет. Я люблю тебя.
-А я - тебя люблю.
ОТДАЕТ КОМАНДУ ПО-НЕМЕЦКИ
КРИЧИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Нет! Нет, нет! Леша! Нет!
Лешенька! Отпустите его! Лешенька!
Хватит!
-Зараза!
-Быстро!
-Все, все.
-Стой!
Бери лопату.
Ты что, не слышишь?
-Вы это мне говорите?
Я не понимаю. Я не понимаю!
-Бери лопату
и копай вместе с ними.
-Я не понимаю. Нихт... ферштейн.
Понимаю. Понимаю.
Понимаю.
Для кого копаем, братцы?
Не для себя?
-Кто ж их разберет.
Может, нас тут пустят в расход,
может, кого еще.
-Всех, кто прячется, наверх.
Всем выйти на улицу. Быстрее.
Всем выйти на улицу.
-Они говорят: "Все выходим наверх".
Выходим.
-Встать. На выход.
Там мертвая. Не дышит.
-Уходим.
КОМАНДА НА НЕМЕЦКОМ
ПЛАЧ РЕБЕНКА
-Тихо, тихо.
Тихонечко, не плачь.
-Лейтенант, для казни партизан
все готово.
-Начинайте.
-Начинайте.
-Великая немецкая армия
принесла жителям старого города
Ростова-на-Дону избавление
от власти коммунистов.
Германия подарила вам свободу.
К большому сожалению,
не все жители благодарны
войскам вермахта за освобождение
от ига большевизма. Они продолжают
бессмысленное сопротивление.
Все партизаны и те, кто им помогает,
подлежат уничтожению.
Жители обязаны сообщать властям...
-Как же их вычислили? Может,
они случайно кому-то проболтались?
-Эти не могли проболтаться.
Ребят кто-то сдал.
Клянусь, эту гниду
я своими руками задушу.
-За недонесение о партизанах -
смертная казнь.
-Мама! Мама!
-Партизан?
-Нет. Нет, это не наш.
Чей ребенок?
-Мой! Господин офицер, мой!
Господин офицер, мой.
Простите его.
Он такой непослушный!
Тихо, тихо. Иди сюда.
-Готовьсь!
Цельсь!
Огонь!
-Уходим.
-Светлана Петровна!
Слава тебе господи, вы живы!
-Где этот ваш Бог-то?
-А я чего? Я так, к слову, я ничего.
-Оля, которую убили сейчас,
в подполье была. Их кто-то выдал.
Пойдемте зайдем к ней домой.
Может, что-то выясним.
-Светлана Петровна, но...
-Она говорила, что живет
в квартире 32.
Не подскажете, где 32-я квартира?
-А где мама?
-А мы скоро к тете твоей поедем
в деревню. Ты помнишь тетю-то?
Ну как же? Ты же у нее летом был.
Мама еще рассказывала,
что вы там раков ловили.
Раков помнишь? Такие большие, усатые.
Поедем к тете,
и ты там будешь раков кушать.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте. Вы извините нас,
мы ненадолго. Я Григорий Иванович,
а это Светлана Петровна.
-Мы были знакомы с Ольгой.
Она спасла мне жизнь.
-Вы садитесь.
-Помогите нам найти этих нелюдей,
которые их выдали.
Расскажите все, что вы знаете.
-Я ничего про их дела не знаю.
-Может быть, вы видели, в последние
два дня приходил кто-то к ним?
-Давеча паренек приходил.
Молодой еще, лопоухий такой.
-Раньше вы его не видели?
-Нет, никогда.
-Может, вы слышали,
о чем они говорили?
-Ольга ругала его, что он пришел,
а он про какой-то сквер Кирова
говорил. Но Ольга
его выпроводила и сказала,
чтобы он больше не появлялся.
Это все.
-А мальчонку-то теперь куда денете?
-Мы его к тете в деревню отвезем.
Правда, Ленечка?
-Светлана Петровна,
уходить надо отсюда,
пока вас кто-нибудь не признал.
Обосноваться где-нибудь.
-Да-да. Идем в сквер Кирова.
-А что вы там хотите увидеть?
-На лавочке посидим,
воздухом подышим...
Не знаю. Других зацепок у меня нет.
-Так я об этом и толкую.
Надо устроиться в безопасном месте,
а потом не спеша, осторожно,
чтобы на предателя не попасть,
выходить на связь с подпольщиками.
-Вот это "осторожно" и "не спеша",
Григорий Иванович,
мы с вами после войны будем...
-Прошу прощения,
товарищ военюрист 2-го ранга.
-Повнимательнее.
-Идем за ними.
Я видела одного в управлении НКВД.
-А если он предатель?
-Я его пристрелю.
-Расходимся.
Зачем идете за нами?
-К подполью хотим присоединиться.
Я видела вас в управлении НКВД.
-Вы кто?
-Светлана Петровна Елагина,
военная прокуратура.
И старшина Федоренко.
-Документы.
Узнаем, что что-то не так,
расстреляем на месте.
Мы собираем отряд на окраине города.
Степа вас отведет.
-Транспорт бы какой-нибудь.
Светлана Петровна не оправилась еще
после контузии.
-Да? Может, вам лимузин
с персональным шофером?
-Лимузин можно и без шофера.
Я управлюсь.
Понял... чем дед бабку донял.
-Ладно, придумаем что-нибудь.
-Стоять.
Предъявить документы.
-Не понимаю я, господин офицер.
-Что тут понимать? Документы покажи.
-А, это можно.
-"Справка. Дана товарищу
Сазонову Петру Алексеевичу,
в том, что он является мастером
дробильни на мыловаренном заводе
города Ростова-на-Дону.
И.О. директора завода,
Панкратов Е.М.".
-Ну да.
-И что это за филькина грамота?
-Так другой-то все равно нет.
Паспорт при пожаре сгорел.
-И как я пойму, что ты Сазонов,
а не коммунист?
-Пошли на завод, меня там все знают.
-На дурачка прокатить хочешь?
Думаешь, он сейчас работает?
-Сейчас линию запустим -
будет работать. Мыло-то всем надо.
А мне все равно кому варить,
лишь бы деньги платили.
-Он говорит, что мыло варит.
-Мыло варит? Рабочий?
-Да-да, рабочий.
Эти-то тебе поверят, а вот я - нет.
Я вас, красноперых, за версту чую.
ВЫСТРЕЛ
-Степан, кто из ваших ребят
мог знать об Орловых?
-Из наших - только трое:
я, командир наш Клименко,
за которым вы шли, и Пашка Тарасов.
Да, жаль ребят.
-А ты как оказался в подполье?
-А меня горком направил.
Я на Сельмаше работал,
состоял в истребительном отряде.
-А с Орловыми давно знаком?
-Нет. Командир нас
неделю назад познакомил.
О, а вот и по нашу душу.
-Сестра моя. На хутор наш едем.
Сестра, сестра!
А это дед.
Ну, дед старый.
Сестра. Сестра!
-Встать!
Быстро! Встать!
-Да тиф у нее!
Больная она, тиф!
КАШЛЯЕТ
-Тиф.
-Говорят, тиф.
Ну их! Поехали.
-А ты чего сразу - "дед", "дед"!
Не мог сказать "мой дядя"?
-Они все равно ни черта не понимают.
-Ага! Про тиф-то они поняли!
Нашел деда!
РЕЗКАЯ НОТА
ГЛУХОЙ СТУК ИЗНУТРИ
-Мне сказали, здесь живет портниха
из музыкального театра.
-Она... уехала к сестре в деревню.
-Ну, так и будем стоять
глазами хлопать?
Зови в гости.
-Проходите.
-Руки вверх.
Не поворачивайся.
Руки вверх, я сказал.
Все, хватит, отпусти!
Паша, убери свой пистолет.
-Я же сказал пароль,
зачем надо было устраивать этот цирк?
-Сегодня двоих наших ребят
расстреляли.
-Кто сдал, известно?
-Я не знаю.
-Как идет формирование отряда?
Сколько человек набрали?
-На сегодняшний день - 42 человека.
Приходят оказавшиеся в тылу врага
красноармейцы.
-Из военной прокуратуры
кто-нибудь был?
-Сегодня двое пришли:
молодая женщина и с нею дед.
-Елагина? Светка?
-Да.
-Значит, жива.
-Ее контузило.
-Где она?
-Они в отряде, за городом.
-Дай проводника. Очень надо.
-Пойдем вместе. Нам тоже надо.
-Главное, жива.
-Паша, пойди к Архипу.
Скажи, как придет связной,
чтобы сразу в отряд ехал.
Минут 10 подожди и нас догоняй.
-Аккуратнее!
-Товарищи!
Общий сбор!
-ЗдорОво!
-ЗдорОво!
-Здрасте!
-Сегодня фашисты совершили
зверское злодеяние.
Они замучили и расстреляли
наших боевых товарищей Орловых.
На глазах у мирных жителей!
Женщин, стариков, детей!
В назидание остальным.
Но я вам скажу: им не удастся сломить
наш боевой дух! Мы будем драться
до последней капли крови!
Мы отомстим за все страдания
наших советских людей!
Мы будем бить захватчиков,
пока не прогоним последнего фашиста
с нашей советской родины!
Почтим память
наших героически погибших товарищей
минутой молчания.
Все, товарищи, устраиваем лагерь.
Принимай харчи.
-О-о! Это я понимаю.
Вот это дело!
А то на пустой желудок не навоюешь.
-Светлана Петровна,
ну хотя бы ложечку.
-Я не могу.
-Товарищ заместитель командира!
Там трое человек идут.
-Кто такие? Наши?
-Далеко. Отсюда не разглядеть.
-Кондратюк!
-Я!
-Давай со своими ребятами
на позицию.
-Есть! Могилевский,
Запонько, за мной!
-Ну смотрите.
Если это вы навели...
-Да чтоб у тебя на языке
волосы выросли.
-У меня?
-У тебя, у тебя.
-Только трое?
-Трое. Больше не видать.
-Смотри внимательно.
-Ага.
-Отбой! Свои!
-Светка! Света!
Светка... Света, жива.
Григорий Иваныч, здрасте.
Жива.
-Егор...
В отряде предатель. Сегодня в городе
были расстреляны два подпольщика.
-Да, я знаю.
Клименко рассказал.
-А еще аресты были?
-Нет, только Орловы.
Но они могли сами проколоться.
-Нет. Их предали.
Мне нужно пообщаться
для начала с тремя:
Клименко, Долгих и Тарасов.
Прямо сейчас.
Иначе все, кто в отряде и в городе,
в опасности.
-Ты уверена?
-Я в порядке.
-Командир!
Стол перенесите! Туда.
Какие задания ты выполнял
последние несколько дней?
-Да ходил по городу, смотрел,
где сколько немцев,
пушек, танков.
-А когда в последний раз
ты был у Орловых?
-В прошлом месяце,
когда они меня привели,
чтобы я все запомнил.
-А что ты делал там два дня назад?
-Я к ним не приходил.
Я... делал только то,
что мне говорили.
-Тебя соседка узнала.
-Она врет.
-В глаза смотреть!
Не отворачивайся! В глаза!
-Д-да я и минуты у нее не был.
Это... Я, когда по городу ходил,
меня патруль даже несколько раз
останавливал.
Я только хотел спросить у Орловых,
где и сколько фашистов они видели.
Одно же дело делаем.
-Что-то случилось? Тебя Клим прислал?
-Нет. Я сам.
Я это... Э...
-Какого черта ты сам сюда приперся?
-Я это, я...
только спросить.
-Дурак. Ты всех погубишь.
-Я это, я расскажу,
что видел у сквера Кирова,
а вы здесь...
-Больше чтоб здесь не появлялся.
-Да не было за мной хвоста!
Клянусь, это не я!
Не я! Я не виноват!
-Сволочь ты последняя!..
-Отставить!
-Товарищ прокурор,
расстреляйте предателя!
Из-за него ребята погибли!
-Расстрелять всегда успеем.
Нужно сначала выяснить, что еще немцы
могли через него узнать.
Товарищ командир...
нужно закрыть подозреваемого.
-Где я его закрою?
-Значит, привяжите,
раз закрыть негде.
Только так, чтобы убежать не смог.
И охрану поставьте.
-Николай! Поди сюда.
-Привяжи Тарасова вон к тому дереву.
-Есть!
-Я тут тебе трав заварил лечебных.
Донник, чабрец.
Свет...
-Да.
-Я говорю, трав тебе заварил
лечебных. На, попей. Давай-давай.
-Задумалась.
-На. Держи.
-Спасибо.
-Осторожно только. Горячо.
-Давай.
-Я же на Дальнем Востоке служил.
В тайге только им и спасались.
Ну, там еще ягоды, орехи всякие.
-Что же нас ждет дальше,
после всей этой мясорубки?
Так интересно,
что еще нам суждено пережить.
-Кто ж знает,
что там будет, впереди?
Но, я надеюсь, может,
не только плохое.
Я вот, например, очень рад,
что мы встретились
спустя столько лет,
пусть даже и в таких обстоятельствах.
-Я... очень рада.
-Вот видишь. Судьба иногда
преподносит и хорошие сюрпризы.
-Да. Плохие тоже преподносит.
Все время думаю:
наверняка Рокотов был на вокзале.
Просто мы не встретились с ним,
понимаешь?
Что же это получается,
посмеялась над нами судьба?
Теперь я точно знаю, что он жив.
Да, я чувствую.
Верю.
Ты иди, отдыхай.
Иди-иди.
Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
-Тушим костры!
Кондратюк,
чтобы до рассвета ни одного огонька.
Увижу, кто закурит, -
будет считаться предателем.
-Степан, ты дежурных назначил?
-Назначил.
-Через 15 минут отбой!
-Давай, мужики, торопись.
Гасим костер.
-Товарищ военюрист...
Товарищ военюрист!
-Что случилось?
-Там...
Пашка... Тарасов...
Ну, которого вы вчера
приказали арестовать.
...повесился.
Ребята! Там Пашка Тарасов повесился!
-Совесть проснулась?
Хоть тут по-мужски поступил.
-Пожалуйста, отойдите все.
Нам нужно осмотреть.
-Смотрите, любуйтесь.
-Помоги мне его аккуратно снять.
Держи.
-Так, ну...
-Аккуратнее.
Очень странно.
Шейные позвонки сломаны.
-При повешении позвонки ломаются
почти всегда.
-Да, когда происходит резкий рывок
под тяжестью всего тела.
А он упирался ногами в землю.
Этого веса недостаточно,
чтобы сломать шейные позвонки.
-Ты не допускаешь,
что он мог дернуться -
вот они и сломались?
-Нет. Его убили. Сначала сломали шею,
потом уже повесили.
Борозды от веревки
слишком незаметные.
Где-то я видела уже эту веревку.
-Товарищ командир, кто был на посту?
-Коля.
-Горохов, поди сюда!
-Когда ты заступил на дежурство,
он был еще жив?
-Да.
-Ничего странного не видел,
не слышал? Может,
к нему приходил кто-нибудь?
-Нет, никого не было. Все спали.
-А ты?
-Признавайся.
Уснул?
-Нет, я на посту стоял, дежурил.
-Все понятно.
Сдать оружие.
Командир, теперь этого закройте.
Только постарайтесь сделать так,
чтобы он тоже...
-Что нашла?
-Я же говорю, веревка знакомая.
Оглобля ей вчера была перевязана.
Я всю дорогу на нее смотрела.
-Светлана Петровна,
а вы не заметили там след?
Каблук с двумя подковками.
-Товарищ командир!
Постройте отряд!
Нам необходимо осмотреть обувь
всех бойцов!
Следующий.
Следующий.
Следующий.
Следующий.
Следующий.
-Все? Могу отпускать?
-Да, свободны.
-Отряд, разойдись!
СВИСТ ХЛЫСТА
-Подождите, еще не все.
Все показываем.
-И мы?
-И вы тоже.
И Шилов показывает.
Угу.
Угу.
-А я не понял, кто тут главный?
Товарищ военюрист 2-го ранга,
вы старший по званию,
а вами баба командует?
-Выполняйте.
-Уходим, уходим!
-Григорий Иваныч! Это где же вы
таким фокусам-то научились?
-Так это, в детстве коров пас.
-А-а.
СМЕЮТСЯ
Ой...
-Почему вы убили Тарасова?
-Я не убивал, это он сам.
-Как же я сразу вас не узнала?
Я же видела эту фотографию.
У Орловых.
Вот это Ольга, а это ее муж стоит.
А вы оторвали его. Почему?
А вчера же я спрашивала вас,
как давно вы знаете Орловых.
Вы сказали, что недавно. Зачем?
Почему вы оторвали мужа Ольги?
Любили ее?
А она променяла вас на другого.
Вышла за него замуж.
И вы решили отомстить им.
И донесли на них обоих.
-Они сами виноваты.
Они смеялись надо мной.
Я ей признался, что люблю,
а она меня отвергла.
Меня.
ШЕПОТОМ: Отвергла.
Вышла за этого долговязого.
ГРОМКО: Я хотел повеситься -
петля не затянулась.
Я все сделал правильно,
а она не затянулась! Я не виноват.
Веревка п-плохая была, веревка.
А они смеялись надо мной.
-Что, прям в лицо смеялись?
-Нет. Тайком, вдвоем.
И с друзьями тоже смеялись.
Я по глазам видел,
что они смеялись. Они должны были
заплатить мне за все.
Они должны были заплатить мне за все.
-Как же вы так?
Из-за своей любви и родину предали,
и товарищей.
-Родину я не предавал.
Я родину не предавал.
-А Пашка Тарасов?
Он чем заслужил?
-А нечего держать этого слюнтяя.
Толку от него никакого.
Зря харчи жрал.
-Я тебя, мразь,
сейчас лично перед строем расстреляю.
-Зачем?
А?
Зачем? Дайте мне автомат.
Я буду бить фашистов
до последней капли крови.
Дайте автомат.
Дайте автомат, ну!
-По законам военного времени
за измену родине -
высшая мера наказания. Встать.
-А она всегда будет со мной.
Она... Она всегда будет со мной.
Всегда будет со мной.
Она все... Она всегда будет со мной!
Всегда будет со мной!
Всегда со мной будет!
Всегда!
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ ВДАЛЕКЕ
-Связной принес приказ.
Завтра Ростов освобождать будем.
-28 ноября 1941 года, через неделю
после оккупации Ростова-на-Дону
фашистами, советские войска
под командованием маршала Тимошенко
отбили город. Освобождение Ростова
стало первой значительной победой
Красной армии
в Великой Отечественной войне.


Серия 3

-Тревога! Тревога!
Товарищ воентехник первого ранга,
сигнальная ракета.
- Откуда сигналят?
- Не понимаю.
-Степанов!
Твое отделение по периметру!
Патрушин, за мной!
Самолеты!
- Пора?
- Пора.
-Доброе утро.
-Доброе.
ЗВОНИТ
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: У убитого
немецкого солдата Альберта Гевальда
найдено письмо в Берлин:
"Здесь весна, и мы больше
не страдаем от холодов.
Кто бы мог подумать,
что русская кампания будет
такой тяжелой и длительной.
Нервы у всех напряжены
до последнего предела".
- С добрым утром, Светлана Петровна!
- С добрым утром.
Григорий Иванович,
такой сон сегодня приснился...
Удивительный просто. Представляете,
я просыпаюсь с Ваней рядом,
и как будто нет войны.
Вот это сон,
даже просыпаться не хотелось.
- Хороший сон.
- А вот к чему это все,
Григорий Иванович?
- К добру, Светлана Петровна.
Хороший сон.
Все будет хорошо.
- Григорий Иванович, доброе утро!
- Доброе!
- Сплетничаете?
- Вас ожидаем. Поехали уже.
-Поехали.
- Здравия желаю!
- Здравия желаю.
-Товарищ военный инженер
второго ранга, а где мы можем
найти начальника складов?
- Начальник складов
воентехник первого ранга Гришко
беседует с товарищем капитаном
госбезопасности.
- А вы - служба снабжения ГСМ армии?
-Так точно, заместитель начальника
службы ГСМ военный инженер
второго ранга Родионов.
- Что-нибудь уцелело?
-Сказать сложно.
Разве что дальние резервуары.
Но из-за разрушений
к ним подобраться сложно.
Разберем завалы - посмотрим.
- Понятно. Спасибо.
- Возьмите. У вас лицо все испачкано.
- У меня есть. Спасибо.
-Товарищ военюрист второго ранга,
к товарищу капитану госбезопасности
нельзя - он занят.
- А вы вообще кто?
- Степанец.
- А! Ну так доложите о нас
своему начальству.
-Товарищ военюрист второго ранга,
товарищ капитан госбезопасности
сказал никого не пускать
к товарищу капитану госбезопасности.
- Семен Владимирович!
- Ну чего вы там? Идите сюда.
- Тут говорят, вас беспокоить нельзя.
- Степанец! Ты соображай,
кого ты не пускаешь! Раз уж у тебя
голова есть, так ей думать надо.
-Есть!
-Ну вот смотрите, воентехник говорит,
что во время налета диверсанты
сигналы ракетами подавали.
- Так точно, товарищ военюрист
второго ранга. Оттуда стреляли.
Светло было как днем.
-И сколько же их было?
Я имею в виду диверсантов.
-Не могу знать, ушли они.
Как первую ракету пустили,
весь личный состав на поиски пошел.
- Что же никого не поймали,
если светло было как днем?
- Сам не понимаю,
куда они могли деться.
Как сквозь землю провалились.
Все дома ближайшие осмотрели,
огороды.
-Семен Владимирович,
мы пока окрестности осмотрим.
-Добро.
Сколько топлива было?
- Все емкости полностью заполнили,
под завязку. Для фронта же.
- Эх, чтоб их всех!
-А вы не бойтесь, пацанята.
Наши, слыхали, на Харьков наступают.
Скоро возьмут и выгонят
всех фашистов до единого.
-Мы не боимся. А у нас автомат есть,
немецкий. Если фашисты придут,
мы их всех убьем.
- А вот с автоматом не балуйтесь.
В милицию сдайте, понятно?
А то, глядишь, подстрелите
кого-нибудь. Не дай бог,
в себя пальнете.
-Мы не подстрелим. Это только Данька
может, потому что у него
ракетница есть.
- Это у кого ракетница есть?
- У Даньки-дурака.
- Что же ты так обзываешься?
-Я не обзываю.
Мама сказала, он полоумный.
-А где живет он, знаете?
Покажешь?
- А то!
- Пошли.
- Здесь недалеко.
Вон он, Данька!
- А, спасибо. Молодцы.
Здравствуйте! А нам бы с Даней
поговорить. Можете его позвать?
-Сам выйдет, коли захочет.
А не захочет, так и не дозовешься.
Зачем он вам? Не трогайте его.
Его и так Бог умом обидел.
Он ничего не сделал.
Ты чего в пиджак-то вырядился, ирод?
- У тебя, говорят, ракетница есть.
Правда?
- Да. Есть! Есть!
- Ты чего несешь?
- А не ты из нее ночью стрелял
во время налета?
- Я! Я! Я!
-Ты чего брешешь-то, бестолочь!
Не слушайте его, наговаривает он.
Ах!
- Ай, больно!
- Да что ты делаешь, Егор?
Ну что ты делаешь! Ну Егор!
Все, все, все. Покажи.
- Больно.... Ай!
- Недавно стреляли.
-Не бойся, он больше не будет.
Да, Егор?
-Не буду.
- Пиджак у тебя такой красивый...
- Это отцовский. А сам он на войне.
-Мм! А ракетницу эту где взял?
Откуда?
-Он говорит, что мужик там,
за домами, дал.
-А! А какой мужик-то? Знакомый?
-Говорит, не знает, чужой значит.
У нас в деревне тоже дурачок был.
Мы с ним в бабки играли.
И ваш, извините, все понимает.
-Ну все понятно. Надо его
к нам везти, там разберемся.
Поехали.
- Куда? За что? Вы что?
- Подожди, Егор!
- Пожалейте дурачка.
-Давай Даня сначала нам покажет,
где он прятался. Ты так хорошо
спрятался, что даже охрана тебя
не нашла. Помнишь, откуда ты стрелял?
Вот. Отведешь нас туда? Да?
Пошли? Пошли.
-Ах...
-Семен Владимирович!
Мы тут диверсанта поймали.
-Какой же это диверсант?
Это местный дурачок.
- Давай поглядим на этого дурачка.
- Ну, показывай.
ПЛОХО ГОВОРИТ: Я вот тут шел, пошел,
шел... А тут - спал, спал!
-Значит, часовой на посту спал,
да, Гришко?
-А тут я бах! Бах!
-Тревога!
-Вот так просто... За раз бах-бах -
и никто его не нашел.
-Врет, не он это.
Его бы мы сразу взяли.
-Я! Я убежал! Я умный. Я быстрый.
- Он говорит, что он умный и быстрый.
- Да это и так понятно.
Ну что, Гришко, цельный взвод охраны
одного дурачка не нашел?
-Виноват, товарищ капитан
госбезопасности.
-Мужик сказал, что орден даст,
если я собью самолет.
-Говорит, мужик ему орден даст
за сбитый самолет.
- А когда этот мужик придет-то?
- Не мужик, не мужик -
генерал придет. Ты генерал?
-Да расстрел тебе за это полагается,
а не орден.
И тебе, Гришко, за разгильдяйство.
Степанец, грузи этих двоих,
поедем к нам.
- Прекратите! Шилов!
Военюрист второго ранга, скажите им!
Мы сами мальчишку привезем!
Вдруг мужика этого встретим,
а Данька нам покажет на него.
- Куда?!
- А ну, стой, куда!
Степанец!
ВЫСТРЕЛЫ
- Отставить!
- Я ж в воздух.
-Вижу! Напугал его!
-Ты понимай как хочешь,
Егор Прокофьевич,
но Гришко мы с собой забираем.
А с этим дурачком возитесь сами.
-Сдать оружие.
- Разбирайтесь.
- Разберемся.
-Разберемся. Вот нелюди!
Обидели убогого.
- Да...
Вы, товарищ военюрист второго ранга,
смотрю, совсем не умеете допрашивать?
Он вам так ничего не расскажет.
- Да его сначала поймать надо.
-А чего его ловить?
Он домой сейчас прибежит.
Григорий Иванович, я вас очень прошу,
вы сейчас пойдите и поговорите,
как вы умеете, с подходом.
- Ладно, поговорю.
- Спасибо.
- Странные у вас методы,
товарищ военюрист.
Перекладываете свои обязанности
по ведению следственных мероприятий
на шофера.
-Я извиняюсь, ну можно же
как-то по-людски.
А вы поймали его и набросились,
как на зверя.
- Да он преступник, Григорий Иванович!
- Но ведь ребенок же.
-Обманутый диверсантом.
Если бы Степанец привел его,
мы ничего бы от него не добились.
А Григорий Иванович у нас добрый.
- Ну...
МАШИНА СИГНАЛИТ
-Товарищи военюристы, извиняюсь,
я в службу ГСМ опаздываю.
-А нам, кстати, туда же.
Не подбросите?
- Конечно! Садитесь.
- Поехали.
-Как он вам попадется,
вы сразу его в ГСМ везите.
-А если он до заморозков
бегать будет?
-Вот сначала поймайте, обогрейте,
накормите, а потом уже допрашивайте.
-Если поймаю, обогрею, накормлю.
Но допрашивать сами будете!
-На этих складах
мы сформировали запасы топлива
на наступательную операцию
исходя из 15-дневной потребности.
Фашисты все уничтожили подчистую.
- Оборудование-то можно восстановить?
-Нет. Проще новую распредстанцию
построить. Эта к дальнейшей
эксплуатации непригодна.
-Кто вообще мог знать,
что там большие запасы топлива?
-Ну так в службе снабжения ГСМ знали.
Местные видели, как бензовозы
туда-сюда ездили.
Кто-то сообщил.
Вы диверсанта поймали?
Таких нужно расстреливать на месте,
по законам военного времени.
- Рыба откуда? Сам ловишь?
- Куда там! У местных покупаю.
Рыбачить некогда.
Хотя я бы с удочкой посидел.
И каждый день сидел бы, если бы мог.
- Да...
-Товарищ военюрист второго ранга,
вы... не побрезгуйте.
Как говорится, чем богаты...
- А знаешь, не откажусь. Спасибо.
Ах! Пахнет-то как, Свет!
- Товарищ Шилов, ну... Товарищи!
Отставить рыбу и вообще вот это все.
-Спасибо.
-Зачем убогого-то обижаете?
Лучше ловите тех,
кто ребенка науськал.
Они-то и есть враги настоящие,
а Данька-то чо,
он ребенок еще совсем.
Ну, ему сказал этот мужик,
он и сделал.
-Пойми ты, мамаша,
чтобы найти того изверга,
Данька твой нужен,
ведь только он один его видел.
Слышь, Даня, надо найти того мужика,
который тебе ракетницу дал.
Враг он, понимаешь?
Много бед натворить может.
- Я не знаю, где он.
- А мы его поймаем.
Ведь только ты его знаешь,
больше никто.
Поможешь Красной армии?
- Помогу!
- Дома сиди, помощник.
- Помогу, помогу!
-Тогда поехали. Не обессудь, мамаша.
Не со зла я его забираю.
По-другому никак нельзя.
Поехали.
-С нашей стороны приняты
все необходимые меры.
Я лично проверял, товарищ дивинженер.
Понимаю. Сделаем, товарищ дивинженер.
Так точно. Выполняю.
- Разрешите войти?
- Входите.
Начальник службы ГСМ военный инженер
первого ранга Устинов.
- Военный юрист Елагина.
- Военный юрист второго ранга Шилов.
-Присаживайтесь, товарищи.
Слушаю вас.
-Каким образом, сведения о складе
с ГСМ и о движении состава с топливом
стали известны фашистам?
- Не могу знать, товарищ
военный юрист второго ранга.
Мы все делаем в соответствии
с требованиями о маскировке
и соблюдении секретности
при перевозке
горюче-смазочных материалов.
-Наши наступающие войска
должны получить топливо.
Что вы собираетесь предпринять?
- Понимаю. Доставим.
План продуман до мелочей.
Повезем ночью, скрытно,
при соблюдении всех мер,
по новому маршруту.
-Не доставите топливо -
пойдете под трибунал.
-Понимаю, товарищ военный юрист
второго ранга.
-Вот и хорошо.
-Не беспокойся, не переживай.
Она мешать не станет.
-Привет, Дань.
Слушай, а вспомни, пожалуйста,
мужик тот, который тебе ракетницу
отдал, чем-то он тебе запомнился?
Может, у него усы были,
как у Григория Ивановича?
- Кепка есть.
- Говорит, кепка есть.
-Может, ты еще
что-то особенное заметил?
Может, борода у него?
- Пиджак.
- Пиджак есть.
- Да поняла я.
- Свет, поехали, это бесполезно.
- Почему бесполезно, Егор?
Что-нибудь да узнаем.
- Давайте тогда вы по дороге
поговорите. Дань, давай назад.
-Ты молодец, Дань.
-Дань, давай быстрее,
у нас много дел.
-НКВД, Григорий Иванович.
-Дань, может, вспомнишь,
какой мужик-то был?
Может, он был высокий-высокий, нет?
Может, маленький? Толстый?
А может, худенький?
- Обычный.
- Говорит, обычный.
- Ну все, портрет готов.
Дело, считай, сделано.
Обычный мужик в пиджаке и кепке -
такого сразу возьмем,
такой же один на весь город.
-Егор, ну перестань.
Сейчас что-нибудь вспомнит.
А в руках он что-нибудь нес?
Может, портфель какой-то
или что-то особенное?
- Крючки, крючки тут, тут.
- Крючки у него на кармане пиджака.
- Какие крючки-то?
-Какие-какие - рыболовные.
Редкость большая нынче,
днем с огнем не найдешь.
Торгует, значит, ими.
-Молодец, Дань!
- Вон мужик, вон!
- Тише, тише.
- Он! Он!
- Дань, ты уверен?
Григорий Иванович, тормози.
- Так он же без кепки.
-Он, мужик! Он!
-Стоять! Военная прокуратура.
Ты дал ракетницу пацану?
-Простите, товарищи,
это недоразумение.
-Отвечать на вопрос!
Ты дал ракетницу пацану,
чтобы он сбил немецкий самолет?
- Я никому никакую ракетницу
не давал. Вы меня с кем-то путаете.
- Не врать мне! В глаза смотреть!
Дал ракетницу дурачку,
чтобы он сигналил во время налета?
- Какому дурачку?
- Который в машине сидит.
Даня, иди сюда.
Даня!
Свободен.
Григорий Иванович, где он?
- Сбежал.
-Ну что, спугнул?
- Я с ним не разговаривал почти.
- Да тебе не нужно разговаривать,
ты одним видом всех можешь напугать.
Человек приехал нормально
с Григорием Ивановичем,
все нам рассказал.
Почти.
- Что мне надо было делать?
Вприсядку перед ним плясать?
И так сколько времени потеряли!
Сами теперь в дураках.
А тот, который ракетницу ему дал,
10 раз бы уже из города ушел,
и этот дурачок побежал,
чтобы предупредить его.
- Да не такой уж он и дурачок.
-Разбираться надо в людях
в нашей профессии.
-Моя профессия - преступников ловить.
И я его поймаю.
-В следующий раз нужно быть
порасторопнее, Степанец.
Ты меня понял?
- Есть!
-Садись.
- Можно водички?
- Ну что, поймали мальца?
Честно говоря, я не втолкую,
как вы собираетесь с ним работать.
Будете водить его по всему городу,
чтобы он узнал того мужика?
Так он зараз вам на любого укажет
и скажет, что это он.
- Уже.
- Что "уже"?
-Уже показал на первого встречного
мужика и сбежал.
Честно говоря, мне эта идея сразу
не нравилась. Ну какой из дурачка
свидетель, а? Светлана Петровна?
- Ну так отож. Надо было шлепнуть
на месте гаденыша - вот и все.
- Так. У нас есть его показания.
-Надо скоординировать наши действия.
Совершенно очевидно,
что работает организованная группа.
- Да. У них есть осведомитель
из службы ГСМ. И рация.
-Несколько дней назад
наши радиопеленгаторы
засекли выход в эфир.
Но ни рации, ни радиста не нашли.
-Надо проверить всех сотрудников
службы снабжения горючим.
-Степанец, с утра займешься.
Проверишь всех и начнешь с начальника
службы Устинова.
- Есть.
-Суслик, товарищ военинженер
второго ранга. Видели?
Эх, сейчас бы подстрелить парочку!
Они жареные такие вкусные!
Ели когда-нибудь?
- Разговорчики!
Приказ был ехать без остановок.
Так, сейчас будет поворот направо,
потом еще километров тридцать.
-Гул, товарищ военинженер
второго ранга.
-Что?
- Самолеты.
- Глуши мотор!
ГУЛ САМОЛЕТОВ
ВЗРЫВЫ
КРИКИ
КРИЧИТ
-Мне нужен начальник службы
военный инженер первого ранга
Устинов.
- Его нет,
товарищ сержант госбезопасности.
- Как нет?
А где же он?
- Он позвонил, сказал,
что поехал проверять склады.
-Соберите здесь все бумаги.
А ты узнай, где он сейчас находится.
- Так... а как же я узнаю?
-Как хочешь!
Соедините меня с капитаном Ткачуком.
Собирайте бумаги!
Извините, это я не вам.
Вы соединяйте.
- О, здорОво, Егор Петрович!
- ЗдорОво!
-Взяли начальника службы ГСМ
Устинова, сюда везут
из Новочерасска. На служебной машине
хотел удрать, сволочь,
представляешь?
- Семен Владимирович,
мы с Елагиной с ним вчера
уже разговаривали. Как привезут,
давай мы продолжим с ним разговор?
- Добро.
-Давай.
-Не знаю, товарищи военюристы.
Не понимаю, как они
маршрут колонны... узнали.
Я лично его продумал, лично.
А перед отъездом сказал Родионову.
Лично.
- Как сказали? Вслух?
- Нет, что вы.
Нарисовал схему на листе,
показал ему. Только ему.
Ни одна живая душа не могла видеть.
Клянусь.
- А лист ему отдали?
- Так точно.
Отдал. Только ему.
Больше никто не мог знать.
Родионов и я, я и... Родионов.
- Почему же вы тогда бежали,
если вы не виноваты?
-Испугался, что вы подумаете,
что это я, а это не я.
- Ну что он?
- Молчит, все отрицает.
Я не я, и лошадь не моя.
- Но кто-то ж выдал маршрут.
Не могли же немцы случайно в степи,
да еще ночью, заметить колонну.
-Не могли. Мы в госпиталь,
с Родионовым поговорим.
-Ну добро. А я этого потрясу.
-Что-то не складывается.
Если Устинов предатель,
почему он тогда бежал не вчера
вечером, а сегодня утром?
- Чтобы его не заподозрили.
- На служебной машине?
Проще всего его так разыскать.
- Просто не успел как следует
подготовиться к побегу.
- Получается, он просто дурак.
-Везет нам на дурачков
в последнее время.
-Не знаю. Есть только одна причина:
это страх. Человек бежал
сломя голову, ничего не соображая.
Если бы он был предателем,
он бы все продумал заранее.
- Свет, если Устинов не предатель,
зачем ему вообще куда-то бежать
и наводить на себя лишнее подозрение?
- Куда едем?
- В госпиталь.
-Понял.
-Руслану очень повезло:
жизненно важные органы не задеты
и ожоги не такие уж и большие.
Руслан, к вам пришли.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
-ЗдорОво, военинженер!
-Это вы?
Устинова взяли?
-Взяли.
-Выйду из госпиталя и своими руками
эту гниду задушу.
Это он маршрут и время
фашистам передал.
-Как вы думаете, может,
кто-то еще мог знать, слышать что-то
или видеть маршрут?
- Нет, никто больше не знал.
А главное, место выбрали
идеальное для бомбежки:
никуда не свернешь, не спрячешься.
Они точно знали, что мы там будем.
Как цыплят расстреляли.
-Спасибо. Выздоравливайте.
- Поправляйся.
- Мне ничего другого не остается.
Бить буду этих гадов до последнего!
-Гражданочка, проходите,
не мешайте следственным действиям.
-Товарищ военюрист второго ранга,
там этот... дурачок вчерашний.
- Задушен?
- Да, тонкой крепкой веревкой,
струной или рыболовной леской.
-Значит, Данька нашел-таки
того мужика,
который ракетницу ему дал.
А ты не верил.
- Кто ж знал, что вот так вот все?
- Это я виноват.
Поверил вам, уговорил мальчишку,
а вы...
Если бы он не пошел со мной,
жив был бы.
Эх вы!..
ВЫСТРЕЛИЛ
-Товарищи, кто-нибудь видел
этого паренька раньше?
-Вроде он вчера подходил
к Сашке Ивашкину, рыбой торгует.
- Где?
- Вот здесь на углу. Утром он был,
а сейчас нет.
-Товарищи, кто-нибудь знает,
где живет Сашка Ивашкин?
-В Нахичеване он живет,
дом у реки стоит.
-Сержант, давай к Ткачуку.
Пускай высылает бойцов
для задержания. Быстро!
- Есть!
-Давайте с нами проедем,
покажете, где он живет.
-И Бога не боятся.
- Петровна, здравствуй!
- Здрасте!
-Петровна, ты Ивашкиных
сегодня не видала?
-Видала.
К Дону побежали.
С чемоданом.
-Быстрее, пожалуйста.
Быстрее.
- Стой! Вот он, Ивашкин!
- Гражданин Ивашкин!
ВЫСТРЕЛ
Пригнись!
Светка, куда?
- Ты шо наделала?
Ты шо наделала?
-Ивашкин, руки вверх!
Руки поднял! Руки, чтобы я видел!
-Зараза!
-Руки поднял, я сказал!
-Ивашкин, ну-ка давай,
бидон из лодки доставай.
- Какой бидон?
- Тебе вторую руку,
что ли, прострелить?!
И открывай.
- Подъем.
- Григорий Иванович,
помогите этому немощному
бидон открыть, пожалуйста.
-Тавот, Светлана Петровна,
как раз мне подшипники смазать,
а то пыли-то полно,
смазка быстро стирается.
А этот хороший, густой.
- Внимательно посмотрите.
Может, там что-то еще есть.
Что, они из-за смазки так жизнью
рисковали, что ли?
- Да не, тавот есть тавот.
Ну-ка!
Посмотрим...
что тут.
Да тавот.
- Подождите.
-Вот это номер, Светлана Петровна!
Ну надо же, а! Рация!
-Григорий Иванович, да не трогайте
руками-то! Отпечатки же!
-А, понял.
-Как вы познакомились
с Александром Ивашкиным?
-Он брат моей матери!
В Таганроге дом разбомбили,
так я к дяде и приехала.
У меня же больше никого нет.
- Ты знала, что у него есть рация?
- Да откуда?! Откуда?!
Я не знала, что в этом бидоне даже.
Первый раз в жизни его видела.
- Пиши.
- Шо писать?
-Адрес дома в Таганроге,
состав семьи, имена,
даты рождения, кто где работает,
учится. В общем, все.
Кем тебе приходится Людмила Маркова?
- Племянница моя.
Никого у нее не осталось,
все погибли.
-Откуда у тебя бидон с рацией?
-Бидон я в гараже зимой нашел.
Немецкая авторота стояла,
они и оставили.
Честно... продать хотел.
-Ты же рыболовными снастями торгуешь.
-Так и есть. Я и рыбачу,
и снастями торгую: жить-то надо.
-Ты орден обещал дурачку
за сбитый самолет.
И ракетницу ему дал.
- Нет, начальник.
-Сегодня ты закончил торговать
раньше, чем обычно.
Потому что к тебе Данька-дурачок
приходил, которого ты потом задушил.
-Никого я не душил,
и никакого дурачка я не знаю.
Мы с Людмилой давно решили уехать -
подальше от войны.
-Задушил. Пацана, больного.
И ты, сволочь, за это ответишь.
Даже не сомневайся.
-О, проходите.
- Ну что там Устинов, заговорил?
- Да не, молчит. Трясется от страха,
в штаны надул, а никого не сдает.
Я уж начал верить, что это и не он.
-Но Родионов не мог,
он получил схему в последний момент.
Колонна не останавливалась, и сам
он получил ожоги и мог погибнуть.
- А что Ивашкин с этой бабой?
- Отпираются. Оба.
Я почти уверена,
что радистка - Людмила.
-Отчет из лаборатории,
товарищ капитан госбезопасности.
-Вот и молодец.
Шустро они.
"Отпечатки на рации
принадлежат Людмиле Марковой".
Товарищи, налицо диверсионная группа.
- Надо сделать очную ставку
с Устиновым.
- Согласен.
Теперь он перестанет отпираться.
-Гражданин Устинов,
вам знаком этот человек?
- Нет.
- А вам знаком сидящий перед вами?
-Первый раз вижу.
-Уведите.
Гражданин Устинов,
вы знаете эту женщину?
- Нет, я не знаю.
- А вам знаком этот мужчина?
-Это инженер первого рангу Устинов.
Через моего дядьку он передавал
сведения, которые я потом
по рации отправляла немцам.
-Да ничего я не передавал!
Я вообще раньше ее никогда не видел.
И того мужчину тоже.
- Он врет. Врет!
Я передавала сведения,
полученные от него.
О движении поезда с горючим
вчера вечером передала,
место и время,
где будет колонна бензовозов.
-Зачем вы так, девушка?
Что я вам сделал?
Почему она наговаривает?!
Товарищи, я не предавал Родину!
Я никому ничего не говорил.
Я честен перед партией и народом.
-Уведите.
-Не верю я Людмиле.
А Устинову верю.
-Свет, ты хорошо разбираешься
в людях, я признаю.
Но в данном случае ты ошибаешься.
- Ну врет она, врет!
-Какой смысл ей врать?
Она надеется на смягчение приговора,
поэтому сдает всех, кого знает.
Ты иногда все слишком усложняешь.
Часто ответ лежит на поверхности.
-Ты чего?
-Ну конечно, на поверхности.
Я сегодня заметил кое-что.
Странное. Но сначала
не обратил внимания. Пойдем.
Пойдем, пойдем. Осторожно.
- Дежурный сотрудник Дмитриевский.
- Чемодан с вещдоками где,
который сегодня привезли?
- Вещи Ивашкина мы же досматривали.
- Досматривали, да не все досмотрели.
Здесь рыба была. Где она?
- Не знаю, товарищ военный юрист
второго ранга.
-Ты под трибунал пойдешь
за измену Родине
как участник диверсионной группы.
Рыба где?!
-Виноват, товарищ военный юрист
второго ранга. Я не знал,
что рыба важная.
- Ну!
- Вот. Видишь?
- Вижу. Рыба.
- Нет, обрати внимание на проволоку.
- Хм, такой проволокой...
у города, может, рыбу увязывает?
- Посмотри, как она скреплена.
Точно так же была скреплена связка,
которую дал мне Родионов.
- Как говорится, чем богаты.
- А знаешь, не откажусь. Спасибо!
Это указывает на то, кто настоящий
подельник Марковой и Ивашкина.
И это совсем не Устинов,
как ты и думала.
Надо допросить Родионова.
-Нет, Зоя, я вам не верю.
Вы же всем так говорите.
Вы забудете мое имя,
как только меня выпишут отсюда.
-Руслан, у вас такое красивое имя,
его невозможно забыть.
-Признайтесь, сколько мужских сердец
вы тут разбили?
Сто?.. Двести?..
Нет, тысячу.
-Так, Зоя, боевая тревога.
Пожалуйста, не говорите им,
куда я пошел.
- Угу.
-У меня был роман
с замужней женщиной.
Муж желает расправиться со мной.
- Я не выдам вас, Руслан.
-Здравствуйте.
У вас тут военный инженер лежал,
с ожогами на лице. Он где?
- Может, на перевязке, не знаю.
-Я не знаю, что он вам наплел,
девушка. Это диверсант и предатель.
Будете продолжать пособничать врагу?
- Нет... Нет, он...
- Ну?!
- Он пошел налево по коридору
только что.
-Ребята, раненого не видели здесь,
с обожженным лицом?
-Может, и видели. Тут все раненые.
Вы живого ищете или уже мертвого?
- Этот живой. Пока.
- Таких здесь нет.
РОДИОНОВ ШЕПОТОМ: Черт!
Ай...
-Вставай, артист.
Рано ты туда забрался.
- У вас лицо испачкано. Возьмите.
- Спасибо, у меня есть.
-Гражданин Родионов,
вам знаком этот человек?
-Нет, не знаком.
-А вам, гражданин Ивашкин,
знаком этот мужчина?
-Первый раз вижу.
-Гражданин Родионов,
вам знакома эта женщина?
-Нет, не знакома.
-А вы, гражданка Маркова,
знакомы с этим мужчиной?
-Нет, не знаю.
- Уведите.
- Подождите, пожалуйста,
товарищ военный юрист.
Можно я поговорю с Людмилой Марковой
наедине?
Значит, любите сказочки
про любовь, Людмила?
Я тоже, знаете, люблю,
Александра Сергеевича Пушкина
особенно. "Руслан и Людмила".
Как там? Жили они долго, счастливо
и умерли в один день по закону
военного времени за измену Родине?
Ничего, другим предателям будет
наука: "Сказка ложь, да в ней намек,
добрым молодцам урок".
Только это не любовь, Людмила,
а страсть. И погубила она вас
и вашего Руслана.
-Как погубила?
Я даже ничего не говорила.
-Не надо говорить,
все и так понятно.
Та же самая ткань, те же самые буквы,
те же самые нитки. Все понятно.
-Да шо вам понятно? Ну шо вам
понятно? Вы никогда этого не поймете.
Вы черствая, по вам сразу видно,
шо вы никогда не любили.
Да нам с Русланом дела нет
до вашей войны!
-Если вам нет дела, почему стали
помогать фашистам, а не своим?
-Они все равно победят. Мы просто
хотели пожить друг для друга.
Мы просто хотели,
чтоб закончилась эта война.
-Она для вас закончилась.
Конвойный, Родионова!
-Руслан! Руслан, родненький!
Миленький мой!
Ты же помнишь, ты говорил,
главное, что мы есть друг у друга?
Ты помнишь это? Родной мой, помнишь?
Я сейчас поняла, как ты был прав.
-Ну и дура...
-Повернись, погляди на меня,
пожалуйста. Ну я прошу тебя!
-Ну и что? Не заводится?
-Николай Трофимович!
Здравия желаю!
-Эй! Дорогой мой человек, а!
-А вы меня обижаете.
Как это не заводится?
Как у меня может что-нибудь
не завестись?
- Бегать будет быстрее Жужи.
- Надеюсь!
А я не ожидал, что вы приедете.
- Как всегда, срочно и по делу.
Я сам не ожидал.
- А!
-Света как?
-Ну как...
Тяжело ей от всего.
Не уберег ведь я ее, получается.
-Не вини себя.
-А вот и Светлана Петровна.
-Коля?
Коля!
-Светка! Любимая моя! Задушишь!
- Ну ты как здесь?
- По делу. Заодно тебя повидать.
-От Вани нет новостей?
Ничего не слышно?
-Пока нет.
Держись.
Егор!
- Колька!
- Друг мой боевой! Ну здорОво!
- ЗдорОво!
Вот уж не думал, что свидимся.
- Да я сам не думал.
У вас там койка найдется,
в офицерском общежитии?
- Да мы тебе комнату найдем.
- Даже комнату? Хорошо живете.
Ну что, Григорий Иванович,
отвезете в офицерское общежитие?
-Слушаюсь, Николай Трофимович!
-Гостинцы из Москвы.
Поехали!
Эх! Ну рассказывайте,
как вы здесь фашистов бьете.


Серия 4

-Вон они.
Пошел!
-Отделение, становись!
Бегом-бегом!
-Рядом.
ЛАЙ СОБАКИ
Вперед.
-Вперед-вперед!
-Быстро!
-Рядом.
Стой.
-Равняйсь!
Смирно!
Боевая задача. Отработка навыков
уничтожения танков.
На ночное учение по местам!
Бегом!
Живо!
Бегом-бегом.
-Сидеть.
-Ты чего? Меня за тебя
на куски порвут. Эй!
ШУМ МОТОРА
-Отделение! Становись!
Живее-живее.
-Давай-давай.
ЛАЙ СОБАК
-Вперед.
-Равняйсь! Смирно!
Вольно. В целом ночное учение прошло
на оценку "удовлетворительно".
Танков уже не боимся,
это хорошо.
А вот правильно подбираться к ним
еще надо учиться.
Там же из пулеметов стреляют.
Отбой через 15 минут.
Отделение, разойдись!
-Вперед.
ЛАЙ СОБАК
ЗВОНОК БУДИЛЬНИКА
МОТОР ЗАВЕЛСЯ
-Григорий Иванович, доброе утро!
-Доброе утро, Григорий Иванович!
-Доброе. Доброе.
-Ну как Жужа, довезете?
-А куда я денусь!
Когда разденусь...
-Здравия желаю. Товарищ военюрист
второго ранга, товарищ Виноградов
приказал вам передать.
-Что случилось?
-Что там?
-Коля, нам со Светой ехать надо.
Отравлена особая рота собак -
истребителей танков.
-Езжайте.
-Стойте, подождите!
Сержант госбезопасности Степанец.
Меня капитан Ткачук к вам отправил.
Мы тоже занимаемся диверсией.
Разрешите с вами.
-Поехали!
-Здравия желаю, Егор Ильич!
Докладываю: на место прибыл,
начал работать. Главный прокурор
гарнизона товарищ Виноградов
оказывает всяческую помощь.
Как и договаривались, в детали работы
никого не посвящаю.
Понял. Всего доброго,
Егор Ильич.
Павел... проходите.
-Это в архив.
-Прошу. Простите,
что занял ваш кабинет.
-Ничего.
-Как и говорил, в работу вашу
вмешиваться не буду.
У меня свое задание.
-Ты хотя бы намекни,
Николай Трофимович,
чтоб знать, откуда ждать.
-Не имею права. Мне нужен отдельный
кабинет и материалы
за последние шесть месяцев.
Точнее говоря, с момента освобождения
города Ростова.
-Организуем.
-И вот еще что.
Личный вопрос.
Как служит военюрист Елагина?
-Ну, претензий не имею.
-Спасибо. Поймите меня правильно,
у меня одна сестра.
-Осторожно.
-Здравия желаю!
Военюрист второго ранга Шилов.
Это военюрист Елагина.
-Командир 24-й роты собак -
истребителей танков капитан Юркевич.
Отравление собак случилось ночью
после учений.
Вероятно, отравлена вода в поилке.
-Откуда берете воду?
Кто последний раз менял
перед отравлением?
-Воду набираем из ручья.
Это входит в обязанности дежурного.
-Кто дежурил?
-Красноармеец Гладышев.
Он исчез.
Нет его. Бежал. Ночью был здесь,
когда мы приехали с учений,
потом исчез.
ЛАЙ СОБАК
-Егор Прокофьевич, антифриз,
к бабке не ходи.
-Как тебя зовут?
-Миша.
-Гриша, позови, пожалуйста,
товарища Шилова.
И бойца с разыскной собакой.
-Есть. Вообще-то, я Миша.
-А?
-Это Динка. Она вчера пропала.
-Два выстрела, скорее всего,
из пистолета в упор.
И пиджак порван на руке.
Это он пролезал через проволоку
на территорию роты.
-Почему он? Может, кто-то другой
в этом пиджаке.
-Нет. Рубашка тоже порвана.
И рана на плече.
-Может, это он отраву
в поилку подбросил?
-Возможно. Документов нет?
-А это что такое?
-Это лента атласная.
-Странно.
-Да.
-Отряд, равняйсь! Смирно!
Товарищ капитан госбезопасности,
истребительный отряд
механического завода для прохождения
инструктажа построен.
Командир истребительного отряда
Зубов.
-Вольно.
-Вольно!
-Товарищи! В последнее время
фашистский агрессор активизировал
свои действия по забросу к нам
парашютистов-одиночек
и прочих групп
для шпионской деятельности.
В вашу задачу входит выявлять
и обезвреживать
тех самых диверсантов,
дезертиров и прочих врагов нашего
государства рабочих и крестьян!
Да, враг хитер и коварен.
Вы обязаны всех подозрительных
приводить в отделение милиции.
Помните, что именно от вас сегодня
зависит судьба нашей Родины.
Это наш фронт и наша передовая.
Не дадим врагу нас одолеть!
У меня все.
-Отряд, нале-во!
На патрулирование шагом марш!
-Что там?
-Уголь.
-Какой-то он странный. Ну-ка, дай-ка.
-Да обычный уголь.
-Ложись!
-Они же могли такую взрывчатку
в настоящий уголь подкинуть в депо.
-Уши бы тебе надрать,
сержант госбезопасности.
-Зато мы теперь точно знаем,
что это не уголь.
ВЗРЫВ
-Что там?
-Паровоз взорвался!
-Останься здесь, мы людей пришлем.
-Есть!
-Стоять!
-Стой, стрелять буду!
-Стоять! Руки вверх!
ВЫСТРЕЛЫ
-За вторым.
Стоять!
-Взрывчатка.
-Товарищи бойцы,
посмотрите внимательно.
Видел ли кто-нибудь из вас
кого-то из этих задержанных?
-Этого я видел. Он из котельной
паровоза выпрыгнул.
Я ему: "Стой!" - он под вагон и ушел.
И потом паровоз грохнул.
-Врет он, начальник!
-Молчать!
-Ниоткуда я не выпрыгивал.
Мы на ссыпку шли, к амбарам.
-Точно. Он.
-Спасибо, товарищ боец.
-К нам поедем, там и разберемся.
-Теть Зин! Проверьте все внимательно.
Здравствуйте, теть Зин!
-Здравствуй, Лешенька!
-От Петьки есть письмо?
-Да нет, давно ничего не было.
Я уж волнуюсь, не убили ли его.
-Да просто ему писать некогда.
Да и письма сейчас долго идут.
Что у вас с лицом? Кто это вас?
-Ах... Военный какой-то.
-Что за военный?
-Откуда ж я знаю?
Я пришла домой, а дверь выбита,
он в комнате шурует.
Меня увидел, дал кулаком и ушел.
Карточки забрал, вещи...
-Вот гад. Как он выглядит,
запомнили его?
-Нет. Не помню, Леш.
Худой такой, щуплый.
Не помню. Я так перепугалась, Леша,
я думала, он меня сейчас прибьет,
и все, и я Витю больше не увижу.
-Я найду гада, теть Зин, обещаю.
Все отдаст, что взял.
-Спасибо. Спасибо, Лешенька.
Спасибо.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да-да.
-Разрешите?
-Конечно.
-Нашли квартиру для вас.
Мебели там, правда, пока нет.
-Отставить.
Жить буду в офицерском общежитии,
где живут Шилов и Елагина.
Там есть свободная комната.
Да и мне так будет удобнее.
И вот еще. Павел Родионович,
что касается моего присутствия
в городе... Давайте
не будем это афишировать.
Мне кажется, так будет полезнее
для нашей с вами советской власти.
-Ну разумеется.
-Спасибо, что помогаете.
-Не за что.
-Беженцы мы. С Украины.
От немца убегаем.
-Странно. Говорите вы
как-то не на украинском,
а на чисто русском языке.
-Так я ж не украинец.
Сам из Ленинграда,
в 1939-м на ДнепроГЭС поехал.
-ДнепроГЭС еще в прошлом августе
взорвали. Долго вы идете, беженцы.
-Немец быстро прошел.
Оглянуться не успели, а он вон где.
Через степи вот к нашим и прошли.
-Посмотрите.
Вы знаете этого человека?
-Нет, не знаю.
-Не взрывал я паровоз, клянусь!
Солдат меня спутал с кем-то.
-Ты же выбросил взрывчатку,
когда убегал от нас!
-Какая взрывчатка? Это уголь.
Костер разводить взяли.
-Это кто?
-Не знаю, начальник, первый раз вижу.
Мы же ничего не сделали!
Готовы искупить вину кровью.
Начальник, мы просто ехали в Ташкент!
Там нет войны, там яблоки!
-Стой!
Откуда ехали? С каким заданием?
Кто послал?
-В Ташкент, начальник.
Беженцы мы, в Ташкент едем.
-Шаг вперед!
-Не убивайте, начальник!
Искупим кровью!
Не стреляйте! Мы просто беженцы,
так нельзя!
-Молчать!
В камере подумайте.
Ничего не вспомните - расстреляю.
-Не убивайте, начальник!
-Увести!
-Не спите, теть Зин?
-А, Леша! Заходи.
Да нет, не берет сон.
Заходи. Только прости:
мне тебя угостить-то нечем.
-Ничего. Я вам принес тут немного.
Хлеб и сахар.
-Спасибо. Спасибо, Лешенька.
Этот паразит все забрал.
Главное - карточки.
-Я постараюсь его найти.
-А я тут вас вспоминала с Витей,
как вы в казаки-разбойники играли
на Темернике.
Темно уже, ничего не видно,
а вы все бегаете.
А потом Витя придет,
не разденется даже, не поест -
упадет на кровать и засыпает.
Смешные.
-Да... Было время, теть Зин.
-Я тебе подарю кисет. Бери.
Без дела совсем сидеть тяжко.
-Спасибо.
Я пойду.
-Иди, Леш. Постой!
Я почему про вас вспомнила...
От этого, который меня обокрал, -
от него так же пахло, как от вас,
когда вы с Темерника приходили,
тиной и рыбой.
-Понял.
До свидания, теть Зин.
-Пропустите, товарищи. Здравия желаю.
Вениамин Павлович, личность опознали?
-Здравствуйте! Алексей Зубов,
командир истребительного отряда.
Прямое ранение в сердце.
-Нож?
-Вряд ли.
Очень маленькое входное отверстие -
отвертка или заточка.
-А время смерти?
-Сегодня, ранним утром.
-А это что такое?
-Бумага.
-Чтобы кто-то хотел
Лешу Зубова убить?
Его все уважали: и на заводе,
и в районе.
-С ворами были столкновения?
Может, он кого-то задержал,
хотел в милицию сдать?
-Да... нет вроде.
-Недавно тетю Зину ограбили,
маму Лешиного друга Вити Никонова.
Он обещал ей вора найти.
-Как ее фамилия, где живет?
-Никонова, на Листопадной.
-Ладно, идите.
-Уголовники все-таки, мне кажется.
Это их почерк.
-Да.
-Степанец,
а ну-ка, пойди узнай
через наших осведомителей,
шо там воры говорят
про убийство этого Зубова.
-Есть!
-А мы тогда к Никоновой наведаемся.
-Добро.
-Слушай, а что если грабители
эту ленту у Никоновой взяли?
Ну что? Не поделили что-то
между собой - один другого убил.
Весь трофей себе забрал,
а ленту забыл, не нашел.
-При чем тут убийство Зубова?
-Зубов обещал найти вора -
вот он его и нашел. А тот его и убил.
-Не вижу связи.
Зубова могли убить
по миллиону причин.
Это могли быть дезертиры,
уголовники - да кто угодно!
-Ну зачем мужику атласная лента?
Подарить кому-то, продать.
Не косы же он собирался заплетать,
тем более что он лысый.
-Что ты прицепилась к этой ленте?
Ну украли, чтоб продать.
Они вообще воруют все,
что продать можно!
-Вот. Осталось разобраться,
у кого они ее взяли и когда.
Давай к Никоновой заедем.
-Ну давай заедем.
-Сама.
Григорий Иванович!
-Куда едем?
-Листопадная, 18.
-Ага. Ух ты...
-Тут и брать-то нечего,
а он последнее вынес, изверг.
Туфли жалко. Перед войной Вите
купили, а он и не надел ни разу.
А эта зима была голодная,
совсем нечего было есть.
Так я не выменяла: берегла.
-Посмотрите, пожалуйста.
Вам знакома эта лента?
-Нет. Не моя.
А знаете... такими ленточками
девочки из балетной студии
пуанты перевязывают.
Я знаю, я им костюмы шила.
-А где эта студия?
-Тут недалеко,
при Театре музкомедии.
-Вы не волнуйтесь,
мы обязательно поймаем вора.
-Уж пожалуйста...
поймайте.
-До свидания.
-Всего доброго.
-До свидания.
-Свет, мы просто теряем время.
Надо пойманных диверсантов трясти.
Наверняка в городе еще есть.
-Эта лента тоже была у диверсанта.
-Он мог быть не диверсант,
а дезертир. Попался им на глаза,
а они его шлепнули как свидетеля.
-Пойду все равно поговорю
с девочками, тем более
что мы уже пришли.
Они почему-то во дворе
репетируют сегодня.
-Ладно. Давай только не долго.
-Хорошо.
-Будешь конфетку?
М?
-Мне это пригодится, спасибо.
-В НКВД жду тебя!
ИГРАЕТ ВАЛЬС
-Позицию поправь.
Еще ноги выворотнее, еще.
Руки! Округли руки.
Вот, хорошо.
Можно. И раз...
-Здравия желаю.
-Здрасте. А вы к кому?
-Военюрист Елагина.
-Ульяна Эткин,
руководитель балетной студии.
-Почему вы здесь занимаетесь?
-Ночью бомба попала
прямо в балетную студию.
-Понятно. У меня к девочкам
буквально один вопрос.
Это не займет много времени.
Можно я?..
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Девочки, минуточку внимания!
-Здравствуйте!
Скажите, пожалуйста,
эта лента никому не знакома?
Ой, у меня же для вас глюкоза.
Угощайтесь.
У тебя не было такой ленты?
Может быть, кто-нибудь дарил вам
такую ленту? Нет?
Может, была у подружки? Нет?
Может быть, родственники покупали?
Или жених подарил.
Ты не встречала такую ленту
ни у кого в косе?
А тебе не попадалась на глаза?
Или пуанты, что-нибудь привязывать?
Нет, ни у кого?
Ну... спасибо.
Но все-таки, если вдруг кто-нибудь
что-нибудь вспомнит,
пожалуйста, идите в ближайшее
отделение милиции и попросите,
чтобы они позвонили
в военную прокуратуру
и передали для военюриста
Светланы Петровны Елагиной,
или для тети с монпансье.
Хорошо? Спасибо.
До свидания.
-До свидания.
-Подождите, пожалуйста!
Можно вас на минутку?
-Девочки, продолжаем. Соня...
-Как тебя зовут?
-Даша.
-Ну чего ты молчишь, Даша?
Ты же хотела мне что-то сказать?
Понимаешь, Даша, человек,
у которого была эта лента, убит.
Мы хотим выяснить, кто это сделал...
чтобы родственники смогли
его опознать и похоронить.
-Мой брат Володя приходил к нам.
Перед войной его посадили в тюрьму.
А три дня назад он появился.
Сказал, едет на фронт,
зашел повидаться.
И обещал мне ленту подарить.
-Он домой приходил?
-Нет, в наш дом бомба попала.
Вся семья погибла, я одна осталась.
Я... Я тогда у Ленки Зубовой была.
-Ленка Зубова -
это дочь Алексея Зубова?
-Да. Я теперь у них живу.
Его ночью убили.
-А когда твой брат приходил,
он в какой форме был,
какого рода войск?
Ну, зеленая, синяя?
-В обычной одежде. Сказал,
форму дадут - и он сразу на фронт.
-Даша, тебе придется поехать со мной.
Мы должны понять, убит твой брат
или нет.
-Первая позиция в ногах!
-Будь сильной.
-Нас сбросили с самолета
четыре дня назад.
-Сколько вас было?
-Человек 15.
У нас с Борькой
взрывчатка в виде угля -
в здания подбрасывать, в паровозы.
-С каким заданием были заброшены
другие диверсанты?
-Мы не знаем, нам ничего не говорили.
-У каждого свое задание.
-Но мы ничего не сделали, начальник.
Мы с самого начала решили:
попадем к нашим - и рванем в Ташкент.
-Собак зачем вы убили?
-Нет, это не мы.
-Убитого, которого вам вчера
показали, узнали?
-Мы его не знаем,
но он летел с нами в самолете.
-За что вы его убили?
-Это не мы, начальник.
Честное слово, не мы.
-Кто его убил, не знаем.
-Начальник, нам же зачтут
чистосердечное признание?
Мы сами сдались в руки
советской милиции.
Не совершили диверсии. Да?
-Подождите, пожалуйста, за дверью.
-Есть!
-Даша, посмотри, пожалуйста,
на это фото.
Даша, посмотри на это фото.
Даш... Это твой брат?
-Нет, это не Володя.
-А за что его посадили?
-По глупости.
Ведро олифы с завода украл.
Ленкин отец увидел и сообщил.
-Лены Зубовой? Алексей Зубов,
которого убили этой ночью?
-Да. Но это не Володя, он не мог.
-Ты молодец. Замерзла?
Сейчас тебе горячего чаю сделаем.
И Григорий Иванович
отвезет тебя домой.
-Спасибо.
-Приехали.
Даша... если твой брат еще появится,
ты скажи ему,
пусть сам приходит сдаваться,
ему же лучше будет.
Ведь всю жизнь не набегаешься.
-Хорошо.
-Вот, возьми...
сахарку немного.
А то совсем бледная.
-Спасибо вам.
-Ну будь здорова.
-До свидания!
-До свидания!
-Как у тебя? Как в школе?
Что проходите?
А, уже Толстого?
Нет, я не читал.
Никто не обижает тебя?
Смотри. Если что, скажи -
приду, надеру уши.
Ладно, я пошел.
-Володя! Володь!
-Аккуратнее!
СТОНЕТ
-Зараза! Ай! Ай!
Сволочь, ты мне ногу сломал! Убью!
-Не делай глупостей! Вышку получишь!
А сюда целый взвод уже едет.
-Мне все равно расстрел светит!
-Сестренку пожалей. Она всю жизнь
о тебе думать будет.
-Вот зачем ты? Я с сестренкой
попрощаться пришел, потом на фронт
собирался. А теперь?
-Ты не мне - Светлане Петровне
это расскажешь. Но только не ври ей,
она вранье сразу чует!
-Даш! Даш, запомни, я не дезертир!
Ногу вылечу - на фронт пойду!
А там глядишь, вернусь,
мы с тобой новый дом построим.
-Здравия желаю.
-Первый жаркий денек.
Подышать вышла?
Я с утра уже потный.
-Да что вы говорите!
-Я говорю, если Ткачук
на ночное дежурство не оставит,
я вечером пойду на Дон купаться.
Айда со мной?
-Сержант!
Что, новости есть?
-Товарищ военюрист, какие новости?
-Уголовники что говорят
про убийство Зубова?
-А, не знаю.
-Как "не знаю"? Тебе же Ткачук
поручил выяснить у осведомителей!
-А, это выяснил. Они говорят,
что они не убивали.
Кто убил, не знают, но точно не они.
-Понятно, ладно.
-Вылазь. Приехали.
Поживее.
-Да тише ты, больно.
-Нечего было убегать.
-Григорий Иванович, это кто?
-Брат той девчушки,
которую Светлана Петровна
сегодня приводила.
-А! Пошли. Спасибо,
Григорий Иванович.
Давай-давай.
Вперед.
-А мы купаться сегодня идем
с Марьяной на Дон.
-Не утоните.
-На фронт я ехал, начальник,
на фронт. Добровольцем с зоны
попросился.
-Почему не в форме?
-Да я только на минуту,
хотел с родными повидаться,
обнять - и назад.
А их всех бомбой накрыло.
-Так почему не в форме?
-Переоделся, чтобы не светиться.
Думал пару деньков перекантоваться,
потом с частью их догнать.
-Когда вы последний раз
видели Алексея Зубова?
-Года три назад, до посадки.
-Чего ты врешь? Сестра твоя
у него живет! Ты к ней приходил.
Когда видел Алексея Зубова
последний раз?
-Года три назад,
до посадки еще, начальник!
-К сестре приходил?
-Приходил, его не видел. Его дома
не бывает, он то на работе,
то в патруле!
-Заточку у тебя в кармане нашли.
Ты его убил?
-Да не убивал я его, начальник,
клянусь!
-Не ври мне!
-Кто это?
-Если солдат фашиста
или предателя убьет, ему за это что,
благодарность?
-Это долг каждого гражданина,
а не только солдата.
-Значит, я выполнил свой долг.
Он сказал, что его зовут Вася.
Предлагал работать на немцев.
Потом я уснул, а проснулся уже
от запаха жареного мяса.
Ты где мясо взял?
-Козленочка заблудившегося нашел.
Держи.
-Нашел он. Ври больше. Украл?
-Не хочешь - не ешь.
Ну что, надумал?
-Не, я сам по себе.
-Дурак ты, Вовчик. Немцы победят,
об этом даже коммунисты понимают.
Осенью, но само дольше -
в начале зимы.
Советам - хана! А так у немцев
послужишь полгода и будешь
до конца жизни как сыр в масле
кататься. Тебе еще землю дадут,
жену дадут, скот дадут. Еще
комиссары на тебя горбатиться будут.
-Да никому я служить не стану.
-Ну как знаешь.
Только вали тогда отсюда подальше.
К утру красноперые здесь будут.
-Что они тут забыли?
-А здесь рота собак стоит -
так я их отравил.
-За что?
-Приказ такой.
А тебе что, собак жалко?
Сам вон жрешь. Вкусно?
-Ты сказал, это козленочек был.
-Да какая разница.
Вон шкура лежит, посмотри.
-Ну ты и сволочь!
-Ты кого сволочью назвал?
-Ладно, люди друг друга убивают,
а собаки-то в чем виноваты?
-Тебе знакома эта лента?
-Да, я купил ее сестренке в подарок.
Откуда она у вас?
-Была в кармане у диверсанта,
которого вы убили.
-Значит, он украл, пока я спал.
Гнида. Правильно, что я его шлепнул.
-Значит, Васю ты застрелил,
а Зубова - заточкой,
чтобы шума не поднимать, так?
-Не убивал я дядю Лешу, начальник.
Видел я его, видел...
-Вовка...
Вовка, ты, что ли? Что прячешься?
-Я, дядя Леша.
-Ну здравствуй. Дашу видел уже?
-Видел.
-Про семью свою знаешь?
-Знаю.
-Обижаешься на меня,
что я рассказал про тебя?
Не держи обиду.
Украл - надо отвечать.
В общем, так, Володь. Придешь завтра
в военкомат, я поручусь за тебя -
пойдешь на фронт. Это тебе зачтется,
вину искупишь.
А не придешь, все равно попадешься -
тогда тебя расстреляют,
как расстреляют одну крысу,
которую я собираюсь поймать.
Только для начала в казаки-разбойники
поиграю - вспомню детство.
Ну что, придешь в военкомат?
-Приду, дядя Леша.
Выхода другого все равно нет.
-Вот и правильно.
А за Дашу не переживай, они с Ленкой
всегда вдвоем, одну не оставим.
До завтра?
-В военкомат утром почему не пришел?
-Дядю Лешу убили,
а без него меня не на фронт,
а на Колыму пошлют.
-Правильно мыслишь.
-Ладно, что там Зубов говорил,
где он собирался играть
в эти казаки-разбойники?
-Да я сначала тоже не понял...
Потом подумал: к Темернику он пошел.
Там еще шалаш есть,
и парни играют около слияния с Доном,
и вот в нем обычно штаб казаков был.
-Говорит военюрист
второго ранга Шилов.
Приказываю всем, кто находится
в шалаше, немедленно выйти на улицу.
Повторяю, всем выйти на улицу.
Через пять минут здесь будет
взвод НКВД. Все, кто не подчинится
приказу, будут расстреляны.
-Не стреляйте!
Товарищ военюрист, я без оружия.
-Там есть кто еще?
-Никого нет, я один.
Не стреляйте, товарищ военюрист,
я вас ждал. Переведите меня
в другую часть.
-Тьфу ты.
Сопли утри, смотреть противно.
-Григорий Иванович,
веревочки нет у вас?
-Руки.
Перед собой.
-Оружие убери. Оружие убери!
Я не дезертир, я просто боюсь,
что они меня убьют из-за собак.
Я не знаю, почему собаки погибли,
но им же не объяснишь - это звери.
Они за своих псов
людей на части порвут.
-Это ваше?
-Не мое. Первый раз вижу.
-А красноармейская книжка,
Гладышев Юрий Владимирович?
24-я рота собак - истребителей
танков. Ваша?
-Книжка моя, все остальное нет.
-Вставай, врунишка, поехали.
Вперед!
-Проходите.
-Голову подними.
-Узнаете этого человека?
-Это он! Он меня ударил и все забрал.
Карточки, туфли эти сына моего.
Кисет я сама вышивала,
Леше подарила. Он это.
-Забирайте.
Карточки мы вам завтра привезем.
Пойдемте. Скажите Григорию Ивановичу,
чтобы Зинаиду Федоровну отвез домой.
-Есть!
До свидания.
-До свидания.
-Этот уголок твоей книжки
был зажат в руке Алексея Зубова.
Это ты убил его.
-Не надо было меня трогать -
был бы жив.
-Где вещи, что ты украл?
Отвечай - где?!
-Я ничего не крал,
я просто из части сбежал.
Я боялся, что они меня убьют.
-Это ты военному прокурору
расскажешь,
а тете Зине все отдашь:
и деньги, и вещи, и карточки -
все, что украл.
-Не брал я, клянусь!
Туфли сыну этой бабки
все равно не нужны.
Может, он убит уже, зачем ему туфли?
А мне нужны.
Я в тыл собирался.
-И карточки, и деньги
у Зинаиды Федоровны ты тоже забрал.
-Она старая,
все равно скоро умрет,
а мне еще жить.
И я не виноват, что я собак боюсь:
там каждый надо мной смеялся.
И я не виноват,
что их в мою смену отравили.
Они незаметно это сделали.
Мне теперь за это отвечать?
-Григорий Иванович, до завтра.
-Ой, Григорий Иванович, спасибо,
до завтра.
-До завтра!
-Свет, конфетку хочешь?
-Неа. Сейчас бы картошечки
да с селедочкой.
-Под холодненькую, да?
-Ой, не говори. А, ладно,
доставай свое монпансье.
СТУК В ДВЕРЬ
-Светик, сестренка моя любимая!
Что ты как не родная? Стучится она.
Проходи, садись,
а то бумажной пылью покрылся.
Знаешь что... Есть хлеб - правда,
вчерашний - и соленые огурцы.
Рубанем, а?
-Коленька, ну они же должны
хоть что-то нам сказать.
Допустим, он выполнял задание
разведывательного управления,
но они обязаны сказать
хоть что-то его жене.
-Если это даже так, не скажут,
а жене - тем более.
Ты думаешь, я себе голову не сломал?
О чем я только не думал.
Плен, партизанский отряд, амнезия.
Эх, Свет, Свет...
А хочешь правду?
Тут один закон работает:
надейся и жди.
-Я не могу больше. Я только думаю
все время о нем, где он, что с ним.
Я больше не могу, Коля.
Не могу, понимаешь?
Не могу больше ждать!
-Меня послушай.
Можешь, потому что ты,
Светка, сильная.


Серия 5

-Ромка, гляди!
-Вообще ничего нет, пусто.
Чего рот разинул?
Рыбу бери!
-Не-а. Нет, ничего не было.
-Понятно. Спасибо.
Пацаны говорят,
в карманах ничего не было.
При этом его здорово отделали.
Ограбление?
-Не думаю. Череп проломлен, синяки.
Подтеки. Левая петлица оторвана.
-Артиллерист.
Надо бы берег осмотреть
хорошенько. Может, найдем,
где его в воду сбросили.
-Это могло быть очень далеко.
Течением принесло.
-Да, возможно. И вода уже ушла.
Ну что, вы тут все?
-Да.
-Забирайте его тогда.
Везите в морг на опознание.
-Хорошо. Грузите!
-Здравия желаю!
-Здравия желаю!
-Когда пропал?..
А полк какой?
Девятьсот...
Девятьсот - а дальше?
А, девятисотый. Понял.
Да понял!
Что ты глазами хлопаешь? Запиши.
-Есть.
-Это не тебе!
А находится где?
132-й укрепрайон?
Да, есть. Принято.
Товарищ военюрист второго ранга,
нашел. Два дня назад
в 900-м артиллерийском полку
пропал капитан Демин.
Похоже, это он. Надо ехать.
-Молодец. Поезжай.
-Есть.
-А где находится этот полк?
-В Алексеевке. 132-й укрепрайон.
Спасибо.
-Я в госпиталь,
товарищ военюрист второго ранга.
А вы?
-А мы с вами, Светлана Петровна.
-Вань...
Ваня... Ваня...
Ваня!
Простите...
-Светлана Петровна!
-Показалось.
-Света, все в порядке?
Семен Феликсович, здравия желаю!
-Приветствую, товарищи военюристы.
-Воздухом подышать вышли?
-Да хоть на солнышко посмотреть.
-Про утопленного капитана
что можете сказать?
-Только что провел вскрытие.
Сильный запах алкоголя.
В момент смерти
он был мертвецки пьян.
Простите за каламбур.
Смерть наступила от утопления.
В воду попал избитый
и с травмой черепа.
Травма не смертельная.
-Получается, если бы он в воду
не попал, то был бы жив.
-Определенно.
-Товарищ батальонный комиссар,
на опознание приезжали?
-Так точно. Комиссар
900-го артиллерийского полка,
батальонный комиссар Никольцев.
-Военюрист второго ранга Шилов.
Это военюрист Елагина.
Опознали тело?
-Так точно. Это командир батареи
капитан Демин. Пропал два дня назад.
-Понятно. Мы можем вас в часть
подкинуть. По дороге поговорим.
-Отлично. Я сюда на попутке
добрался. Обратно думал пешком.
-Пойдемте.
Семен Феликсович, спасибо.
-Жалко Демина.
Нормальный боевой офицер был.
За своих ребят всегда горой стоял.
Я думаю, его местные воры убили.
Он их на дух не переносил.
-У него были стычки с ворами?
-Да были. Недавно он на рынке
Цыпу за руку поймал.
Тот вырвал у женщины золотой кулон,
который она хотела
на продукты поменять. Побежал.
Демин его догнал, ну и...
Ну что скрывать, сами все знаете.
Отдубасил он этого... Цыпу
от души, как говорится.
-Стало быть, свидетели имеются.
-Зачем? Этого Цыпу здесь
каждый знает.
-Товарищ батальонный комиссар,
отвечайте на вопрос.
Свидетели кражи есть?
-Да быстро все случилось.
Никто толком ничего не видел.
-Цыпу арестовали?
-Ну... Пару дней подержали
в отделении и отпустили.
-Куда дальше-то?
-Налево.
Скоро приедем.
-В день пропажи Демина
ничего необычного не замечали?
Может, воры следили за ним?
-Воры к нам не суются,
и в тот день их тут не видели.
А Демин встретил какого-то друга.
-Какого друга?
-Не знаю, то ли земляка,
то ли просто знакомого.
-Товарищ военюрист, я знаю,
кто убил капитана Демина.
Вор по кличке Цыпа.
-Ты арестовал его? Он сознался?
-Никак нет.
-"Никак нет" что?
Не арестовал или не сознался?
-Никак нет!
Не арестовал.
-Тогда найди, арестуй и вези к нам.
А мы пока здесь поработаем. Хорошо?
-Есть.
-Получается,
после встречи с этим другом
Демина больше никто не видел.
-Он отпросился в увольнение до ужина
и на ужин не пришел.
-А здесь самогон поблизости
нигде не продают?
-Здесь этим никто не занимается.
Я лично провел
разъяснительную беседу с населением.
В других районах, слышал, есть.
А здесь - исключено.
-Хорошо, товарищ военный комиссар.
Спасибо. А если что-то новое
узнаете - сообщите.
Всего доброго!
Далек комиссар от народа.
В жизни не поверю,
что два старых приятеля встретились
и не нашли, что выпить.
Что?
-Григорий Иванович!
У меня к вам просьба.
Не в службу, а в дружбу можете
так это... аккуратненько узнать,
ну, поспрашивать,
с кем этот Демин вчера...
-А-а! Попробую.
-Спасибо.
-А вы пока спрячьтесь в машину.
-Угу.
-Любезный!
Не подскажешь,
где можно достать горючее?
-Заглохла?
У артиллеристов бензин есть.
-Ты меня неправильно понял.
Мне нужно горючее для двигателя
внутреннего сгорания.
Лекарство от всех болезней.
-А-а! Так бы сразу и сказал.
-Ну!
-А то я подумал...
Тетя Шура. Всегда есть.
Второй дом от угла - это ее.
-Ага... Второй дом?
-Да.
-Спасибо. Выручил.
-Давай.
-Так. А вы ждите.
Здрасте...
-Здравствуй...
-Тетя Шура! Здравствуйте вам!
Чего-нибудь не найдется...
горло промочить?
-Вода в колодце.
-А что-нибудь поинтереснее?
-Чего дашь?
-Так вот...
-Еще.
-А?
-Еще!
-Ну побойся бога, тетя Шура.
-Жди.
-Тетя Шура! А у тебя позавчера
два капитана, артиллеристы, были.
-Ну, может, и были.
-Так это друзья моего командира.
На память сфотографировались,
командир сказал, чтобы карточки
им отдать. А я фамилии забыл.
Где их найти?
-Когда были? Позавчера?
-Позавчера.
-Так Генка с другом приходили.
Ну Генка бывал у меня,
а друга первый раз видела.
-А Генка - это кто?
Фамилия у него какая?
-Ну что я, фамилии спрашиваю?
Зенитчик он, по самолетам стреляет.
Вон там стоят.
За разрушенной башней.
-Спасибо, тетя Шура.
Вот обрадую командира-то!
А много они взяли-то?..
Мой на ногах не стоял.
-Одну бутылку.
-Так уж и одну?
-Потому что у меня первач что надо.
-Так, тетя Шура, я это...
передумал.
Жара. А сердчишко-то барахлит.
Не дай бог окочурюсь.
-А чего ты хаешь?
Еще не пробовал, а уже ругаешься!
Да с моего первача
еще никому плохо не было.
-А случись что, тетя Шура?
На твоей совести будет!
-Ну Цыпу задержали,
а доказательств нет.
Пришлось отпустить.
Тут они обычно и бывают.
А вот он и сам.
На ловца и зверь...
-Цыпкин, стоять!
Подними пистолет.
-Я ничего не делал.
Это не мое, начальник.
-Разберемся, твое, не твое.
Топай давай!
-Последнее время очень ухудшилась
дисциплина в нашем подразделении.
ШУМ МОТОРА
Я прошу обратить на это
особое внимание.
Я буду всячески пресекать
любые попытки нарушения дисциплины.
-Дежурный по батарее
сержант Захарченко.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю.
-У вас в части есть
капитан по имени Гена?
-Командир батареи,
капитан Ковров Геннадий.
-Позовите, пожалуйста.
-Товарищ командир,
разрешите обратиться?
Тут к вам приехали.
-Нале-во!
Шагом марш!
-Рядом.
-За мной.
-Два друга служили в одном полку
и не знали об этом?
-Да, странно.
-Командир зенитной батареи
капитан Ковров.
-Военюрист второго ранга Шилов.
Военюрист Елагина.
Скажите, когда вы последний раз
видели капитана Демина?
-Позавчера.
-До этого когда вы с ним встречались?
-В 1939-м на полигоне.
Потом служили в разных частях.
-В одном полку? И не знали об этом?
-Он в нашем полку всего три месяца.
Меня на Азов отправляли,
только вернулся. А что случилось?
-Расскажите, откуда вы его знаете,
что делали, когда встречались,
и когда расстались.
-Вместе в артиллерийском училище
учились. Ничего такого не делали.
Поболтали пять минут и разошлись.
-Бутылку самогона за пять минут...
-Какого самогона?
-Капитан Демин убит.
Вам придется проехать с нами.
-Разрешите?
-Что-то срочное?
-Пистолет, который был у Цыпкина...
Цыпкин - это фамилия.
А кличка - Цыпа...
-Что с пистолетом?
-Я проверила номер.
Пистолет, который был у Цыпы,
то есть у Цыпкина,
это табельное оружие капитана Демина.
-Отлично! Спасибо. Я думаю, теперь
этот вопрос можно считать закрытым.
-Да, с такой уликой...
-Урки ножичками орудуют.
У Демина не было ножевых ранений.
-Светлана Петровна,
пистолет Демина у Цыпы.
Какие вам еще нужны доказательства?
-Надо все проверить.
Каким образом он оказался у Цыпы?
Где вообще были Демин и Ковров?
-Я не знаю, в мирное время
они просто пошли бы в ресторан.
А сейчас наверняка достали выпивку
у какой-нибудь тети Шуры,
тети Тани или тети Оли.
-Я слышал, и сейчас есть ресторан.
На острове.
-Что?
Ты что несешь, Степанец!
-Тайный.
Туда только на лодке доплыть можно.
-Это что, у нас работает
подпольный притон, что ли?
Что ли, бордель?
-Получается, так.
-В военное время!
В то время, как нашу землю
топчет враг, они...
-Ну я не знаю, я там не был.
-Да-да, я тоже слышала.
Меня туда даже приглашали.
-Что?!
-Но я не поехала,
товарищ капитан госбезопасности.
-Еще бы ты поехала!
-Так, все понятно.
Мы берем на себя Коврова,
а вы занимайтесь Цыпой.
-Добро.
-Здравия желаю!
Так вот, надо обсудить...
-Я тебе про это давно говорю.
-Итак, вы рассказали,
что попали на остров на лодке
и пошли в ресторан. Кто там был еще?
-Народу мало было.
Певец песни пел. К нам Галя подсела.
Она все время там ошивается.
-Городок провинциальный,
Летняя жара.
На площадке танцевальной
Музыка с утра.
"Рио-Рита", "Рио-Рита",
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.
-Я же его с поличным взял,
ты понимаешь?
Они его отпустили! Чтоб он дальше
у обычных граждан последнее воровал.
-Не переживай ты так, Андрюха.
На чем-нибудь да попадется.
Или свои же зарежут.
-Товарищи офицеры,
еще что-нибудь желаете?
-Нет. Уходим скоро.
-Водочки принесем на посошок?
-У меня денег больше нет.
-Все нормально.
Неси!
-Отставить, товарищ капитан!
Андрюха, ты лучше на нее не смотри.
-Да у меня сестренка такая.
Ей 14, понимаешь?
-Ты ей ничем не поможешь, понимаешь?
А он помогает. Он семью ее кормит.
Я отойду, скоро вернусь.
А ты... вон женщину видишь?
Потанцуй с ней.
Когда еще будет такая возможность?
Только без меня не уходи, понял?
Когда я вернулся, Андрея не было.
Сказали, что он начал скандалить
и его на лодке увезли с острова.
-Кто увез? Куда?
-На берег, чтобы он в свою батарею
вернулся. А я поехал в свою.
-Он же ваш друг. Вы даже не узнали,
что с ним и где он?
-Думал, он к себе пошел.
-Ладно. Ну и как попасть
на этот ваш чудо-остров,
чтобы за своих сойти?
-У моста в лодке
дядя Миша дежурит обычно.
Ему скажите, чтоб на Ривьеру отвез.
Если что, скажите,
что знаете начпрода Прокопенко.
-Лейтенант, про пистолет
он что говорит?
-Говорит, не его.
-Не моя волына, начальник.
Подсунули, гады.
-Капитану Демину угрожал?
-Это он хотел меня посадить,
как будто я какие-то цацки спер.
Не было такого.
-А ты его убил, да?
-Не гони, начальник. Я что,
совсем дурак? Он родину защищает,
он боевой офицер,
не то что эти твари красноперые.
-Ты это... прикуси язык!
Топай давай!
-Слушай, поехали к Виноградову?
У меня идея есть.
Павел Родионович, разрешите?
-Заходите.
Что с капитаном?
-Все очевидно. Был конфликт
с уголовником, у которого нашли
табельное оружие убитого.
-Это одна из рабочих версий.
-Да. Еще нам стало известно
о работающем в городе
подпольном ресторане.
-Это вот сейчас?! У нас?!
Ткачук уже послал туда своих бойцов?
-Я думаю, что нам лучше появиться
там в качестве посетителей.
-Товарищ Елагина,
красивой жизни захотелось?
По ресторанам будем ходить
после победы!
-Павел Родионович, капитана убили
после посещения этого ресторана.
Будет лучше, если мы внедримся
в эту среду незамеченными
и понаблюдаем.
-Почему нет? Интересное предложение.
-Николай Трофимович,
ну ты-то... ты-то вот!..
-Засиделся с бумагами.
-Платье только надо
мне где-то раздобыть.
Может, в театре?
-Не надо тебе платья.
-Я что, в форме,
что ли, пойду в прокурорской?
-Пойду я и Егор.
А ты останешься дома.
-Коля, вообще-то, это была моя идея.
-Товарищ военный юрист...
-Слушаюсь!
-Надо два комплекта
формы офицеров тыла.
-Я не буду тыловиком.
Летчик или кавалерист.
На крайний случай, артиллерия.
-Начпродом будешь.
-Авантюристы, черт побери!
-Здорово, земляк!
-До Ривьеры отвезешь?
-Куда?
-Чо, слышишь плохо? На Ривьеру.
-Это что такое? С рождения
я тут живу, а такого не слыхал.
-Хорош резину тянуть.
Тут все свои.
-Не разумею, про что гутарите.
-Сейчас я тебе быстро объясню.
Не разумеет он!
-Погоди, Егор.
Слышишь, земляк, у моего начпрода
здесь друг начпрод.
Фамилия у него Прокопенко.
-Ну коль так, садись.
-Вот надо было тебе эти экзамены
устраивать? Чо, не видишь? Свои.
-Теперь вижу.
Вы только там гонор-то
свой попридержите,
не выпячивайте,
ведите себя культурно,
как подобает офицерам
Трудовой рабоче-крестьянской армии.
-Куда идти-то?
-Вход с той стороны.
Удачи!
-Спасибо. Ну что, Егор,
гульнем со страстью?
СТУЧИТ
Доброго вечера!
-Добрый вечер!
-Где тут праздник?
-Извините, с оружием нельзя.
-Это еще почему?
-Сдай оружие, Егор.
Так правильно.
-Головные уборы тоже.
УСМЕХАЕТСЯ
-Ты смотри, как в бане, а!
-Солнцем обрызган целый мир,
Празднично блещет улица.
После утренней тьмы квартир
Люди стоят и щурятся.
-Вот она жизнь, Егор!
-...Попробуй - не хватит сил,
И у подъездов...
-Вижу плацдарм.
-Город большой
на мгновенье застыл,
Зажмурившись, как котенок.
-Добрый вечер, товарищи офицеры!
Что будете кушать?
-Зовут тебя как, красавица?
-Галина.
-Галя, Галочка, Галина.
Что у вас в меню сегодня?
-Шашлык есть, котлеты по-киевски.
-Н-да. И все настоящее?
-Конечно. Наш Толик -
бывший шеф-повар
московского ресторана "Арагви".
-Ух ты! Стало быть, шашлык
с корочкой, а котлета по-киевски
на палочке, внутри сливочное масло.
Мм!
-Так точно.
-Давайте все. И для начала
300 водки. Да, Егор?
Виноват. Забыл представиться.
Начальник службы тыла
Астраханского военного округа.
Скажите, кто у вас старший?
Вы меня с ним не познакомите?
-Конечно. Сейчас посмотрю,
здесь он или нет.
-Буду ждать. Разрешите сесть?
-Разрешаю.
-Есть!
Эх, Егор, надо было Светку с собой
взять. Музыку бы послушала, поела.
-Толь...
Начальник службы тыла
хочет поговорить с Марком.
-Жди.
СМЕХ, ВЕСЕЛЫЕ РАЗГОВОРЫ
ВАЛЬС
-Слышал я, тут на днях
драка была. Не из-за тебя ли?
-Не угадал.
-Разве? И что же случилось?
-Сама я не видела. Говорят, какой-то
капитан стал Вале мораль читать,
мол, здесь ей не место.
-Валя? Кто такая Валя?
-Жена начпрода. Ну, не жена.
Настоящая жена в тылу.
-Понятно. И что же с капитаном?
-То же, что и со всеми остальными.
Толик взял его, швырнул в лодку,
ну и... на другом берегу
пускай бузит.
-Толик?
-О! Вот и Толик.
-Можно.
-Твоего друга зовут.
Вас ждут.
-Понял тебя, красивая.
Сейчас вот с другом... Ну что,
авиация, легких крыльев тебе!
На огурчики налегай!
Здравия желаю!
Заместитель начальника службы тыла
Астраханского военного округа
Петров. Здравия желаю!
-Прокопенко.
-Прошу.
-Разрешите?
-Как там у вас в Астрахани
Петр Игнатьевич поживает?
-Нормально поживает.
Да что с ним будет? Служит.
-А...
-Я чего хотел-то?
Больно мне ваш кабачок нравится.
-"Кабачок"...
Ишь как он наш ресторан-то назвал!
-Да мне плевать, как он его назвал.
-Не. Ресторан, настоящий ресторан,
я там открою, в Астрахани.
-Открывай. Флаг тебе,
как говорится, в одно место.
Только ты сначала открой,
а потом нос задирать будешь.
-Не боись, открою.
Разговорчик есть серьезный.
-Валюш, поди погуляй пока.
-У нас в Астрахани
с провизией и с водкой сложно.
А у вас-то передовая.
Вагонами списывали, а?
-Ты, случайно, не из прокуратуры,
майор? Такие речи задвигаешь...
-Да брось! Был бы я из прокуратуры,
ты б давно в НКВД,
кровью харкая, признания писал.
Ну что, братцы, поможете?
А можем по-другому: мы вам икру,
рыбу, а вы нам взамен водочку.
-Рыбы у нас своей полно,
икры тоже хватает, так что...
-Так на продажу можно.
О деньгах всегда сговоримся.
Две полуторки хоть сейчас пришлю.
Мне бы, братцы,
все это быстрее провернуть.
-Может, поможем хорошему человеку?
Тут помозговать надо.
Ты вот что... Ты завтра в штаб
приходи. Подумаем, что, как,
почему, где. Ну и порешаем вопросы.
-Есть - в штаб!
А... и еще. Как вы
с органами-то договорились,
что вас не трогают?
-Кого попало не пускаем,
вот нас и не трогают.
-Такого заведения, как у нас,
больше нет, так что посетители
сами не хотят,
чтобы о нас органы узнали.
Ведь хочется... иногда... для души.
-Это точно! Война войной,
а обед по расписанию.
До завтра! Пойду 100 грамм выпью
за ваше здоровье.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Что-то он мне не нравится.
-Ну ничего, я завтра
Петру Игнатьевичу в Астрахань
позвоню. Выясним, что это за фрукт.
-Семен Владимирович, на месте?
-Здесь.
Ну?
-Докладываю обстановку.
Оружия у посетителей нет,
ежели только у своих.
Два входа - впереди и сбоку,
сзади - черный.
Действуем.
-Степанец!
-Тут я.
-Дуй к черному входу.
Остальные - за мной!
-Марк Борисович,
вы приглашайте нас почаще.
-Да, у вас очень вкусно.
-С вами приятно иметь дело.
-Спасибо.
-Тихо! Всем встать!
НКВД!
Руки вверх!
Всем оставаться на своих местах!
И приказ - сохранять спокойствие.
-Спасите меня, товарищ офицер.
-Делай, что говорят.
Стой!
-Стоять! Руки вверх!
-Стой!
Толик, стоять!
Толик, ну что ж ты бегаешь, а?
ЯРОСТНЫЙ КРИК
-Егор?
Съезжу я все-таки на остров.
Мне кажется,
что причина убийства Демина
кроется именно там.
-Свет, все, кто причастен к убийству,
здесь. Ждут, когда мы начнем
задавать им вопросы.
-Ну пожалуйста!
Я хочу своими глазами
все посмотреть, понимаешь?
Я Григория Ивановича
с собой возьму. Я быстро.
-Тебя не переспоришь. Возьми с собой
Степанца на всякий случай.
Степанец! Едешь на задание
со Светланой Петровной.
-Есть!
-Посмотришь - сразу сюда.
-Хорошо. Поехали.
-Вы же понимаете, что я не мог один
вынести столько продуктов со склада.
-По поводу хищений с вами
будет разговаривать другой офицер.
Кто убил капитана Демина?
-Я не знаю. Меня там не было.
Знаю только, что его доставили
на правый берег.
-Мы рано ушли в тот вечер
и ничего не видели.
-Да. А на следующий день
у нас концерт был на передовой.
-Да. Батальонный комиссар Симонов
вам подтвердит.
-Я ему говорила,
чтобы он не лез к Вале.
С Прокопенко она и сама
как сыр в масле,
так еще и своей матери
и маленьким братишкам
продукты носила.
Если бы я не увела Коврова,
то он бы вступился за друга,
и началась бы драка.
А так... этого пьяного
увезли на берег.
-Вон там - видишь? -
река делает изгиб.
Там же коса, и тело Демина всплыло.
Видишь, куда плывут палочки?
-А те, что с берега бросали,
уже далеко унесло.
Завтра будут плавать
в Азовском море. Везет!
-Красота!
-Заводи!
Ну, расскажи,
как там было с капитаном.
-Он мне про комсомольскую мораль
и честь смолоду лекции стал читать.
-Ты комсомолка? Ты комсомолка!
Нечего тебе здесь делать!
Пошли отсюда!
-Ты чего творишь, капитан?!
-А ну, заткнись, ты, крыса тыловая!
Уходи отсюда
и больше никогда
здесь не появляйся, слышишь?
-Под трибунал захотел?!
-Она же ребенок!
Ты! Тебе что, баб не хватает?!
-Толик! Толик!
-Оставь, не трогай ее!
-Толик!
-Товарищи, давайте продолжать.
-Ты чего из себя сироту строишь?
У тебя же все есть.
-Слава, прости, пожалуйста,
я не знаю, чего он прицепился.
-Я тебя не держу.
Не нравится - катись.
-Славик, не сердись,
пожалуйста. Ты хороший.
-Спасибо.
-А те палочки,
что мы бросали отсюда, с острова,
собрались ровно в том месте,
где нашли тело.
-Получается,
Демин попал в воду с острова.
-Или с лодки около острова.
-Или приплыл с того берега,
а возле острова уже утонул.
-Ну или ему помогли утонуть.
Веслом по голове штынь!
Нам вон туда.
-А как бы вы поступили на моем месте?
Я мужчина. Я защищал женщину.
По-мужски защищал.
-Что было с Деминым потом?
-Понятия не имею. Я пытался
успокоить взволнованную даму.
-Лет-то даме сколько?
-Она взрослая, вполне.
-Кто еще участвовал в избиении?
-Почему "в избиении"?
Это был кулачный бой, настоящий
кулачный бой один на один.
-И Толик не помогал?
-Кто?
Нет. Это он просто... перенес
побежденного мной капитана к лодке.
А там, должно быть, его переправили
на противоположный берег.
-Понятно.
-Да. И хочу заявить,
что я готов полностью
сотрудничать со следствием
по поводу хищения продуктов.
-Бумагу и ручку вам дадут.
-Вот он, ресторан.
А вот там, возле статУй,
товарищ военюрист повара отдубасил.
Ну, не без моей, конечно, помощи.
-Кровь...
-Смотрите, Светлана Петровна.
-У Демина была петлица оторвана.
Интересная пуговичка.
-Так чем вы его ударили?
-Его и бить-то не надо было.
Он так набрался - на ногах не стоял.
-Пистолет я ему в кобуру положил.
И от нас он уехал сытый и пьяный.
-Я его в лодку загрузил,
дядя Миша отвез.
На берегу на кого-то нарвался.
-Он в лодке лежал и на небо смотрел.
А там луна, звезды - красотища!
Он на берег вышел и руку мне пожал.
"Спасибо, - говорит, - дядя Миша".
И ушел. А я обратно поехал.
-Я не думаю,
что Демина убили на острове.
Им это совсем не на руку.
Они даже оружие убирали,
чтоб не случилось чего.
-Вот. Мы нашли это
возле ресторана на острове.
-Свет, ну его избили -
оторвалась петлица.
Потом увезли на другой берег.
-Течение такое,
что труп попал в воду
именно возле острова
или с лодки возле острова,
но никак не с другого берега.
-Да.
-Света,
они не хотели
привлекать к себе внимание.
А у Цыпы пистолет Демина.
-Кровь, кровь.
-Цыпа с дружками...
-Кровь!
-...бросил его с лодки в воду. Что?!
-Там еще кровь была.
-Значит, мы должны
еще раз поговорить с Цыпой.
Пошли.
Теперь тебя расстреляют за то,
что ты офицера убил.
-Не убивал я его, начальник.
-Пистолет где взял?
-У мужика выменял за золотой кулон.
-Мужик как выглядел?
-Здоровый такой мужик.
Нездешний. Я его раньше не видел.
Лет 50 ему.
У него еще губа была разбита.
-Конвой! Заведите.
Кто из этих?
-У него я пистолет выменял.
-Уверен?
-Угу. Вон еще губа у него разбита.
-Да врет! Он на кого хошь укажет,
лишь бы жизнь спасти.
-Всех уведите.
-На выход!
-Думаю, все трое поучаствовали.
Мне кажется, я знаю,
чья это пуговица.
Красивое платье.
Немного, правда, подвисает...
в районе пояса. А что...
точно такой же пуговицы не нашлось?
-Пришила под поясом, где не видно.
-Потеряла, значит.
А мы, знаешь ли, нашли.
На берегу, где Демина убили.
Как же так?
Между прочим, у него родные:
жена, дети и сестра.
-Они в тылу, выживут. Их не бомбят.
И продукты по карточкам дают.
А здесь хоть с голоду помирай!
-Дуреха! Как же ты могла убить
командира Демина? Он же герой.
Он же тебя защищал, меня - всех нас!
-Сам виноват.
Сказал, доложит на Прокопенко.
А что нам есть тогда?
Чем мне братиков кормить?
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Стой!
А, это ты! Ушла! Молодец, девочка!
Ну ладно, ладно тебе, ну что ты?
Ну ладно, у меня ж сестренка
почти такая же, как ты.
Не надо тебе с ними!
Нельзя так, нельзя!
Мы революцию делали!
Я все понимаю, все.
Я буду деньги давать.
-Дурак! Не нужны мне крохи
с твоего пайка!
-А ты сучка! Комсомолка!
Я разгоню весь этот ваш гадючник!
Я в прокуратуру пойду,
я все им расскажу! Чтоб такое
в Советской стране было, а!
Ничего, ничего. Я в прокуратуру
пойду. Я все расскажу!
-Я пошла назад, увидела Толика.
Все ему рассказала...
отдала документы и пистолет.
-Товарищ капитан поставил меня
на самое опасное место,
у черного входа. А главари же
всегда из черного входа уходят.
-Это точно. Всегда с черного.
Такой закон.
-Он побежал. Я ему:
"Стой, стрелять буду!"
Он встал как вкопанный!
-Даже я испугался сейчас.
Чувствуется мощь.
-А потом дубиной
меня как шандарахнет
вот сюда со всего размаха.
-О... Так кобыла лягает.
-Ну я тут же поднялся.
Но темно, бегу - сучья, коряги...
-Извините, мне надо тетку проведать.
-Я провожу.
-Не надо, я сама. До завтра.
-Бывайте.
В принципе, ты все правильно делаешь.
Держать в таком же духе.
Только надо побольше внимания уделять
персоне. Ну, как бы случайно сказать
про глаза, волосы, улыбку.
-Я не успел.
-Ну не унывай.
Помни: нет такой крепости,
которую нельзя было бы взять.
-Спасибо, дядь Гриш.
-Кушай на здоровье. И с мясом!
-Где сейчас мясо-то возьмешь?
-Спасибо, Григорий Иванович.
До завтра.
-До завтра!
-Страшно, как война калечит
души людей. Обычная девчонка,
которая в мирное время сейчас
готовилась бы к экзаменам,
шила бы себе платье на выпускной...
-Здравия желаю!
-...мечтала бы, как одноклассник
пригласит ее на вальс,
сожительствует с человеком,
который в отцы ей годится,
и убивает хорошего парня,
который не сделал ей ничего плохого.
-Да нет у этой Вали
ни души, ни сердца!
Ей советская власть все дала!
Она проявила малодушие и слабость.
У меня эта история ничего,
кроме отвращения, не вызывает.
-А мне просто жалко эту девчонку.
-А Демина тебе не жалко?
Эта девочка, как ты выражаешься,
ела и пила то,
что начпрод воровал у армии!
То, что бойцы недоедали!
-Устала, сестренка?
-Наверное, от этой жары с ума схожу.
Вчера возле госпиталя,
представляешь, увидела раненого
с перебинтованной головой.
Я подбежала к нему:
я была уверена, что это Рокотов!
Я чуть ли не бросилась на него,
а потом поняла, что это не Ваня.
-Послушай меня. Он вернется.
Он обязательно вернется.
Вот увидишь.


Серия 6

-Посижу подышу немного.
Душно, не могу.
Сань, ты что, спишь, что ли?
-Угу.
Это потому что мы отвыкли в постели,
на чистых простынях...
На аэродроме давно бы уже дрыхли
как суслики.
-Не, ну ты глянь.
Война идет, бомбардировки,
а нашему соседу хоть бы что.
К нему бабы через окно лазят!
-Может, это воровка?
Надо ее схватить.
-Нет, хотя, если с другой стороны
посмотреть, законы природы
война отменить не может.
Так ведь природа устроила,
чтобы род людской не вымер.
Вместо убитых должны
новые люди родиться.
-Ложись уже, а.
-Баба у него была.
-Что за баба?
-Не знаю. Я окно открыл -
воздухом подышать, -
а из окна этой комнаты
женщина вылезла и ушла.
-Как она выглядела?
-Да баба как баба.
-Молодая, старая?
-Кто ж ее поймет? Темно же было.
-Походка у нее какая? Как она...
Легко, вот так, пятки отрывала
от земли? Или волочила
за собой еле-еле?
-Походка... такая, легкая.
Идет - будто танцует.
-И во сколько эта баба
выпрыгнула отсюда?
-Часа в два ночи.
Может быть, в три.
-И что, больше ничего не видели,
не слышали?
-Больше ничего. Все тихо было.
-Понятно. Спасибо.
-Мы пойдем? Нам на аэродром надо.
-Да, спасибо.
Ну что там? Удушение струной
или рыболовной леской?
Судя по тому, что сопротивления
не было, задушен во сне.
-Да. Но это могла сделать женщина.
-Ну...
Возможно, конечно.
-А что? Удушила шутя -
и вспорхнула в окно.
-Есть!
-Григорий, что вы там делаете?
-Цифры какие-то.
Может, год здесь валяются.
-Почему год?
-Ну, листочек грязный, мятый.
Вообще-то, я Миша.
-Я вас поняла, Михаил.
-Посмотрим, что там на улице.
-Вы вылезайте, вылезайте.
-А эта дверь на ночь закрыта?
-Конечно, закрываем.
-Комендант! Окно его где?
-Вот оно.
-Да тут и ребенок залезет.
-А что ж вы такого важного человека
на первом этаже поселили?
-Так мест нет, все занято.
А дивизионный комиссар Яковлев
приказал его в отдельном номере
поселить. Я офицеров отсюда выселил
на матрасах в другие комнаты -
так они меня чуть не убили.
А уж какими словами ругали матерными!
-Степанец, ты вот что,
сгоняй в политотдел и узнай
у дивизионного комиссара,
какое задание было у военкора.
С кем встречался, куда ездил,
ну и так далее.
И все запиши обязательно.
-Есть.
-Давай.
Из посторонних к нему приходил
кто-нибудь?
-Никто не приходил.
Он только ночевал здесь. Уходил рано,
возвращался поздно.
Где был, что делал - не знаю.
-А в тот вечер во сколько пришел?
-В 8 вечера приблизительно.
И больше никуда не выходил. Дверь эта
на ночь закрыта была изнутри.
Уборщица своим ключом открывала.
-А из его личных вещей
ничего не пропало?
-Он с собой обычно
фотоаппарат и сумку полевую
офицерскую брал.
Вот фотоаппарат и сумка пропали.
-Понятно. Спасибо.
-Если что, я у себя.
-Да.
Ну что думаешь?
-Что...
Залезть сюда несложно.
Женщину надо искать,
про которую соседи говорили.
-Ну, женщина убила бы ножом!
Удавкой слишком сложно. И держать его
надо, пока он дергается.
-А если он очень сильно ее обидел,
а она его слишком сильно любила?
-Прям такие страсти, что ли?
-Еще какие страсти бывают!
Ну что, заедем в "Красный Дон"?
Я думаю, он поехал к своим коллегам
в редакцию.
-Светка, мысли мои читаешь.
-Даже не думай.
Поехали!
ЗАВОДИТСЯ МОТОР
Это шифровка точно.
Только что она обозначает?
К 35-28, Л 15-13, Б 17-7.
-Не знаю.
По-моему, Степанец прав: этот листок
мог там три года проваляться.
-Нет-нет. Может быть, номера страниц
какой-нибудь книги?
В Харькове диверсанты пользовались
такими шифрами.
-Хорошо. Если цифры -
это номера страниц,
что означают буквы?
-Номер строки.
Какой буква стоит в алфавите,
такой и номер строки.
-Н-да. Такой шифр
без книги не разгадаешь.
-Ваня бы разгадал.
Да, Григорий Иваныч?
-Да.
ЖЕНСКИЙ СМЕХ, РАЗГОВОРЫ
-Картотека.
-Да-да. Вот, пожалуйста, смотрите.
-Добрый день.
-Ага, вот тут нужно подписать.
-Да. Уже в наборе.
В течение часа.
-Не подскажете, это главный редактор?
-Конечно, пришлю.
А как же? Да. Хорошо, хорошо.
До свидания.
Угу.
-Военюрист Елагина.
-Военюрист 2-го ранга Шилов.
-Эткин Семен Вениаминович.
Присаживайтесь.
-Спасибо.
-Между прочим, на этом стуле сидел
сам Маяковский собственной персоной.
Нет, вы сидите, что вы!
С-сейчас.
Вот.
Это он мне подписал в 1927 году
после выступления на заводе
"Красный Аксай".
-Семен Вениаминович, мы расследуем
убийство военкора Жилина.
-Юру убили? Когда?
-Этой ночью. Вы были знакомы?
-Конечно. Мы вместе учились.
Поверить не могу.
-Когда вы видели его
в последний раз?
-Позавчера.
Он же вчера в колхоз ездил.
А сегодня обещал зайти.
В голове не укладывается.
Какой кошмар.
А где его убили?
-В гостинице. А когда он ездил
в колхоз, он не говорил,
с кем он туда собирался поехать?
-Туда Барковский и Цаплин
с концертом ездили.
-Знаем таких.
-Как вы думаете, кто мог его убить?
-Я понятия не имею.
Жаль.
-Григория Иваныча нет.
-Видимо, отошел куда-то.
Я вот подумал: фотоаппарат -
вещь недешевая.
Если военкор все время с ним ходил,
вор мог спокойно его отследить.
-Вор бы просто взял вещи и ушел.
Зачем убивать-то?
-Он мог испугаться.
Тот мог повернуться во сне
или захрапеть.
-Да нет. У него женщина была.
Найдем женщину - много узнаем.
Дан шак малер шерше ля фам!
-Свет, это могла быть
просто случайная знакомая.
-Извиняюсь. Припозднился.
Тут рядом мастерские,
так я у ребят солидолом разжился.
Куда едем?
-В филармонию.
-Улечка, дорогая, мы с Боренькой
в прошлом месяце 98 концертов
сыграли. И под бомбежки попадали,
и машины из грязи толкали,
и патроны помогали разгружать.
-Антон Альбертович,
я очень вам благодарна. Более того...
Не хотела говорить заранее.
Я уже подала заявление в горком,
чтобы вас наградили.
-Спасибо, дорогая.
У меня очень большая просьба.
Если есть такая возможность...
попросите в горкоме
нам с Боренькой
усиленный паек вы...
в-выделить. Я-то еще ничего,
я сидя играю,
а на Бореньку бойцы смотрят.
-Я вас поняла.
Я передам вашу просьбу в горком.
-Спасибо, Улечка.
Всего хорошего.
-До свидания. Всего хорошего.
-Антон Альбертович!
-Да?
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Мы бы хотели поговорить с вами.
-Конечно.
-Вчера вечером вы были в поездке
с военкором Жилиным.
-Так...
-Расскажите нам о нем.
-А что именно вы хотите узнать?
-Как вел себя,
с кем встречался,
когда и с кем уехал.
-Вел себя, как обычно журналисты
ведут: со всеми поговорит,
обо всем расспросит,
в блокнот запишет.
Вернулись мы часов в 8 вечера.
Он сразу ушел.
-Один?
-По-моему, один.
Да, со всеми попрощался и ушел.
-Фотоаппарат у него был с собой?
-Да. Он снимал нас с Борей,
как мы выступаем.
Председателя колхоза фотографировал,
коней породистых, передовиков.
А что случилось?
-Он убит.
-Ой-ой-ой...
Горе-то какое.
А Улечка еще не знает?
Расстроится, бедная.
-А почему расстроится?
-Так они же женаты были,
Уля и Юра Жилин. Вы не знали?
Юра как приехал - ее прям не узнать,
она вся расцвела.
-Кто такая Уля?
-Ульяна Эткина,
бывшая жена Юры Жилина.
Я только что с ней попрощался.
Она вам навстречу шла.
В коричневой шляпке.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Григорий Иваныч!
-А?
-Девушку не видели тут?
-Видел!
Вот туда пошла. Симпатичная,
походка легкая.
Не идет, а пишет.
-Вот это я понимаю - свидетель!
-Девушка! Девушка, постойте.
-Ульяна?
-Здравствуйте.
-Здравствуйте, Ульяна.
Военюрист 2-го ранга Шилов.
Скажите нам, пожалуйста,
где и при каких обстоятельствах
последний раз вы виделись
с Юрием Жилиным?
-Позавчера он заходил к нам с Сеней.
-И как вам между двумя мужьями?
-Разве это может интересовать
военную прокуратуру?
-К сожалению, нам нужно знать все.
Кто первый подал на развод:
вы или он?
-Юра воевал в Испании,
секретно, под чужим именем.
Мне сообщили, что он погиб.
Я была в отчаянии.
-И поэтому как можно скорее
вышли замуж за Семена Эткина?
-Юра и Сеня были друзьями.
Это было общее горе.
-Где вы были этой ночью?
-А что случилось?
-Где вы были этой ночью?
-Ночевала у подруги.
-Имя. Адрес.
-Ну зачем вам это?
Оставьте, я сама разберусь
со своими чувствами.
-Юрия Жилина убили этой ночью
в гостинице.
-Что?
-К сожалению,
на сей раз это правда.
Мы расследуем это убийство.
-Нет.
Нет, это неправда.
Я не могу его потерять второй раз.
-Соседи видели,
как от него ночью уходила женщина
через окно.
-Да, это была я. А теперь скажите,
пожалуйста, что он жив.
Я не буду больше его преследовать,
не буду искать, не буду писать.
Пожалуйста, скажите, что он жив.
Пожалуйста.
-Вам придется проехать с нами.
И вашему мужу тоже.
-Идем.
-Я люблю Улю.
Всегда любил.
И потом...
-Решили, что она вернется к нему,
когда узнает, что он жив?
-Было дело. Испугался.
Потому и решил своими глазами
на них посмотреть.
ШЕПОТОМ: Юра!
Юрочка.
Ой, Юрочка...
Счастье мое, жизнь моя...
Наконец-то, Юрочка.
-Я думал, он разлюбит ее.
Он в Москве. Зачем она ему?
Найдет себе другую. Но они...
Они так друг на друга смотрели...
Вот...
Вот Уля и пошла ночью.
Комендантский час, патрули кругом.
Я прятался в полуразрушенном доме,
плакал всю ночь.
Думал, как жить дальше.
А потом меня осенило:
пусть Уля решает.
Правильно?
Вот как ей лучше будет,
пусть так и будет.
Я любое ее решение приму,
каким бы оно ни было.
Правильно? Я же мужчина.
-Вас там видел кто-нибудь?
-Я же говорю,
я прятался. Никто меня не видел.
Но я правильно решил, как думаете?
-Я не собираюсь уходить от Сени.
Куда? Юра все время в командировках.
У него в Москве есть женщина,
я точно знаю.
-А зачем тогда вы в гостиницу пошли?
-Нахлынуло.
Захотелось юность вспомнить.
У вас такого никогда не было?
Сейчас так мало радостей в жизни.
Встретить первую любовь,
человека, которого уже похоронила, -
это как заново родиться.
Неужели вам никогда не хотелось
испытать это чувство вновь?
-Нет, я мужа люблю.
И никогда ему не изменяла.
-А вы много теряете.
-Присаживайтесь.
Мне только что звонил начальник
политуправления войск НКВД СССР
товарищ Миронов.
Интересовался, как мы могли допустить
убийство военного корреспондента
центральной газеты.
Нам даны сутки.
Степанец, докладывай.
-Военкор Жилин собирал материал
для очерка о том,
как колхозники помогают фронту.
Вчера ездил в образцовый колхоз
имени Ильича с артистами
Ростовской филармонии
Барковским и... Как его? ...Цаплиным.
-Погоди, это не те,
что в кабаке пели?
-Они, артисты.
-Ты глянь, какие шустрые.
Везде успевают.
Что у вас, Егор Прокофьевич?
-Вчера задержали бывшую жену Жилина
с ее теперешним мужем. Оба были ночью
в гостинице. В убийстве, конечно,
не сознаЮтся.
-Разрешите, товарищ капитан
госбезопасности? Сомневаюсь я в том,
что Эткины убили.
Не похожи они на убийц.
Люди гражданские,
мотивации недостаточно для убийства.
-Тут-то все просто: ревнивый муж
и брошенная жена.
Вот и все пироги. Обычное дело.
-Полностью согласен.
Обычное убийство.
-Что скажешь,
Егор Прокофьевич?
-Ну, Эткин тоже ночью был
у гостиницы. На его глазах
жена ему изменила. Я думаю,
вывод напрашивается.
-Так и я про это.
Все из-за баб.
-Да.
-У нас нет прямых доказательств
виновности Эткиных.
Это была первая версия, мы за нее
уцепились. Но есть еще другие,
надо их проверить.
-Ну и какие другие?
-В колхоз надо ехать.
Расспрашивать там, что он там такого
мог узнать, за что зацепился.
-Это образцовый колхоз.
А у Жилина украли вещи.
А значит, это бытовое преступление.
-В колхоз тоже надо съездить.
По словам Эткиной,
Жилин там что-то фотографировал.
-Ну, поезжайте завтра,
коли вам не лень.
Степанец, а ты займись
этими артистами
и прочей интеллигенцией.
Да, и про бывшую жену не забудь.
-Есть!
-Не выходят у меня из головы
эти Эткин, Жилин...
Вот поверить не могу,
что они способны на убийство.
-Я думаю, убить может каждый,
особенно если там замешана любовь.
-Любовь ли? Или похоть?
-Как ты можешь об этом рассуждать?
Ты же сама не живешь.
Ты как письмо в запечатанной бутылке.
-Я живу, пока я думаю о нем.
Хоть сто лет могу ждать.
-Ты можешь его никогда не дождаться.
Посмотри вокруг: идет война,
люди гибнут. Если тебе повезло
и ты жива, надо жить.
Глупо прятаться от жизни.
-Что такое жить по твоему мнению,
я поняла.
А что такое любить?
Это в окна к бывшим лазить?
-А хоть бы и так.
-Как же я потом
Ване в глаза-то посмотрю?
Что я ему скажу?
-Поймет, если не дурак.
А если дурак, то зачем он тебе?
-Нет, Егор. Меня не Ульяна зовут,
а Светлана.
А вы тут что уши развесили,
Григорий Иваныч?
Поехали.
Егор!
Коля?
-Пока ничего не получается.
-Сколько еще времени нужно?
-Я не знаю.
Может быть, день,
а может быть, неделя.
-Нельзя тянуть.
Сейчас удобный момент.
-Хорошо. Постараюсь побыстрее.
-Встречаемся через день.
Если что будет, сразу сообщи.
-Договорились.
-Вольно. Пригласи начальника охраны.
-Товарищ начальник, вас!
-Начальник охраны завода Щеглов.
-Вольно. Скажи,
а что за человек прошел через КПП?
-Начальник склада Пахомов.
-Ясно. В Первый отдел проводи.
-Вот.
Пахомов Матвей Игнатьевич,
1894 года рождения.
Из семьи рабочих. В Гражданскую
был в партизанском отряде
на Дальнем Востоке.
-Дальний Восток?
-Ну да.
-Я вижу, он на заводе не первый день.
Как проявил себя?
С кем контактировал?
-Нареканий нет.
Дружбы особо ни с кем не водит,
только по производственной
необходимости.
-С этой минуты берешь на карандаш
всех, с кем он встречается.
В случае опасности
себя не проявляешь - он не должен
понимать, что за ним следят.
И тут же докладываешь мне. Как понял?
-Понял. Разрешите выполнять?
-Выполняй.
Дальний Восток...
-Мы план выступлений
на месяц вперед составляем.
Заняты под завязку,
по 80 концертов в месяц даем.
-Что-то я не вижу в плане концерта
в колхозе Ильича.
-Колхоз Ильича директор филармонии
вне плана поставил.
-Когда?
-Накануне.
-Вот нам в колхозе
за выступление подарили.
Мельпомена, покровительница трагедий
у древних греков.
Символично.
ВАЛЬС
-Исходи весь город
Поперек и вдоль...
ВДВОЕМ: Не умолкнет сердце,
Не утихнет боль.
В чьих-то узких окнах
Стынет звон и свет,
А со мною рядом
Больше друга нет.
И знакомый почерк
Поперек и вдоль.
Чем письмо короче,
Тем длиннее боль.
-Дорогие товарищи, спасибо вам
за внимание, за такой теплый прием,
за ваше гостеприимство.
-До новых встреч на благодатной земле
вашего колхоза.
-Спасибо!
-Еще приезжайте!
-Товарищи! От имени правления
и от себя лично хочу сердечно
поблагодарить замечательный
музыкальный дуэт "Барцап"
и вручить им вот такую
символическую статуэтку.
Это Мельпомена -
древнегреческая богиня трагедии.
И пусть она приносит им удачу
в их творческой нелегкой жизни!
Ура, товарищи!
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Домой во сколько вернулись?
-Кто?
-Ну не древние же греки. Вы.
ВМЕСТЕ: Около восьми.
-Как приехали, сразу по домам пошли.
-Из дома никуда не выходили?
ВМЕСТЕ: Нет.
-Я дома был. Голова разболелась,
я почти сразу спать лег.
-В поведении Жилина
ничего подозрительного не заметили?
Может, он ругался с кем-то?
-Отличный мужик.
Он анекдоты рассказывал,
колхозников табаком угощал.
-Открытый, доброжелательный человек,
несмотря на то что из Москвы.
-Я тоже из Москвы.
-Так... вы тоже открытый,
доброжелательный человек.
-Ну это да.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Здравия желаю, Егор Ильич.
-Здравия желаю, Николай Трофимович.
-Докладываю. Удалось выявить связь
объекта с начальником склада
готовой продукции. Именно там
находится изделие для БМ-13.
-Снаряды для "Катюш".
-Так точно, для "Катюш".
-Нам известно, что абвер бросил
свои лучшие силы, чтобы получить
состав пороха. И наш подопечный,
видимо, участвует в этой операции.
Вези его сюда.
Нельзя допустить утечки.
-Егор Ильич, разрешите заметить.
Мы бы в нашей работе могли получить
гораздо больше результатов.
Разрешите мне оставить
еще на несколько дней в городе
главного технолога.
Так мы могли бы выявить
всю шпионскую связь абвера.
-Ты уверен, что получится?
-Уверен, Егор Ильич.
-Хорошо, Николай Трофимович,
под твою ответственность.
И побыстрее. Не дай им подготовиться.
Подтолкни их, пусть торопятся.
-Есть под мою ответственность.
Первый отдел
Завода товарища Карла Маркса.
Мирский говорит. В срочном порядке
приказываю усилить охрану
главного технолога. Как поняли?
Выполнять.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Сергей Геннадьевич? Здравствуйте.
Военюрист 2-го ранга Шилов.
-Елагина.
-Здравствуйте...
Да, про Жилина знаю.
Ужасная трагедия.
Мне когда рассказали, не поверил.
-Он у вас встречался с кем-то?
-С ним еще артисты были
из филармонии.
Сначала я рассказал
про наши достижения.
Мы регулярно перевыполняем план
по сдаче лошадей
и крупного рогатого скота армии.
-Он заметки делал?
-Да, записывал в блокнот.
Но я специально подготовил ему
сводку наших показателей, чтобы он
ничего не забыл и не перепутал.
Потом Юрий разговаривал
с передовыми колхозниками,
а потом концерт, обед.
-Извините.
-Да вы присаживайтесь.
-Мне бы вот так! Котелок
картошки с мясом навернул -
а на другой день он опять полный.
-И с быками такая же петрушка.
-Пособие семьям, у кого мужья
на фронте, с октября не получаем.
А этот говорит: "Затяните пояса".
Да куда ж еще затягивать?
И так уже животы к спине прилипли.
-Хлеба с осени нормального не видели.
-А этот вон рожу разъел...
-Светлана Петровна, жители говорят,
председатель-то жульничает.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-А вы журналисту это рассказывали?
-Так председатель от него ни на шаг
не отходил, а нас заставлял
только по-научному говорить.
-Я изловчился, к нему подошел
и все ему рассказал.
И незаметно записку передал.
-Ура, товарищи!
ВСЕ: Ура!
-Разрешите обратиться?
-Да.
-У нас председатель - преступник.
Лошадей сдаем-сдаем, а через неделю
они снова в табун возвращаются.
-Как так?
-А вот так. Я тут все написал.
Коровы, лошади, быки -
только за последний месяц.
-А вы обращались с этим
еще к кому-нибудь?
-Нет. Боялся.
А теперь больше не могу.
-Хорошо. Я постараюсь дать ход
вашему делу.
-Юрий Маркович!
-Да?
-Не опаздывайте, у нас еще обед
по случаю вашего приезда.
-Помню-помню.
-Разрешите. Пройдемте, товарищи.
-Мы еще поговорим!
-Эту?
-Эту. Я здесь все изложил:
сколько коров, лошадей и быков сдали,
сколько обратно вернулось.
И это только за последний месяц.
А вы по этому делу приехали, да?
-По этому.
-Гром-баба!
-Да, прямо здесь, на этом месте
Юрий Маркович фотографировал меня
с грамотами от командования.
-Кх-м.
Покажите, где у вас акты
сдачи лошадей и скота в армию.
-Все документы подшиты
и аккуратно хранятся в папках.
Недавно комиссия была из области,
так нас похвалили
за ведение документации. Ведь многие
не уделяют этому должного внимания,
на войну списывают.
Но я считаю, внимание надо уделять.
Это главное.
-Покажите, пожалуйста.
За последний год.
-Да, конечно.
Вот тут они у нас.
Все документы тут, в папках.
-Отлично. Берите и поедемте с нами.
-Куда поедемте? Зачем?
Я не могу сейчас ехать. У меня план,
на мне весь колхоз держится!
-Поедете. И товарищ Шилов
тоже поедет.
-Умоляю, товарищ военюрист,
скажите вашей подчиненной...
коллеге...
-Поехали-поехали.
-Спасибо вам большое. До свидания.
-Будьте здоровы.
-До свидания.
-До свидания.
-Василич! На дальнее пастбище лошадей
не гоняй - пусть трава подрастет!
-Ладно, ладно!
-18-82.
-Не останавливайте, ради бога.
-Почему?
-Уезжайте. Быстрей, быстрей.
Уезжайте, ради бога! Быстрей!
-Светик, пригнись!
Светик, ты как?
Светик, что случилось?
-Егор, я тебя очень прошу,
не называй меня больше Светик.
-С этим что?
Черт!
Что тут?
-Радиатор пробили.
Все, никуда не уедем.
-Надо подмогу вызывать.
-Артисты Барковский и Цаплин ночевали
каждый в своей квартире.
-С этим понятно. А что с Эткиными?
-Продолжают отпираться.
-Сутки скоро пройдут.
Не найдем убийцу -
не только моя голова полетит.
Твоя тоже.
-Это точно он, товарищ капитан.
-Кто?
-Ну, Эткин. Ему жена изменила -
кто такое выдержит?
-А я это сразу понял. Еще вчера.
Из-за баб каких только глупостей
не натворят. А ты давай оформляй его.
-Есть. А что с артистами?
-А что с ними?
-С ними все в порядке.
Делать что с ними?
-Отпусти.
Кому они нужны?
-Есть. Разрешите выполнять?
-Ступай.
-Ну вот и доехали.
-Да уж, Григорий Иванович,
прокатили с ветерком.
-Главное - все живы.
-Это точно.
-Здрасте!
-Здравствуйте!
-Здрасте! Спасибо.
-Председателя надо было
везти под охраной.
Что ж вы не вызвали подкрепление?
-Не было времени ждать,
Семен Владимирович.
У нас на все про все сутки.
-Вот за сутки ты не волнуйся.
Жилина Эткин убил,
тут и к бабке не ходи.
А вот с мертвым председателем
будем разбираться.
-Семен Владимирович, погоди.
Не гони лошадей.
Никуда Эткин не убежит.
Жилин узнал, что председатель
делал приписки, поэтому его и убили.
Иначе он рассказал бы
и председателя поставили бы к стенке.
-Да, председателя убили свои же,
чтобы он не выдал подельников.
-А как мы найдем подельников,
когда председатель мертв?
-По документам.
Кто подписывал акты приемки?
Начальники складов.
-Председатель не мог бы регулярно
проворачивать свои махинации
без согласования с высшим
руководством ТСА. Все акты приемки
подписаны разными людьми,
но везде стоит виза
замначальника армии по тылу Рейкина.
-Так это его обязанность -
подписывать все акты приемки.
-И обеспечивать возвращение лошадей
в колхоз.
-Надо его сюда везти.
-Марьяна! А где Степанец?
Пусть зайдет.
-Я здесь.
-Зачем звал? Это опасно.
-Стоять! Отставить!
-Цаплин... Цаплин... Не надо, Цаплин.
Отставить, Цаплин!
ДВА ВЫСТРЕЛА
-Товарищ сержант, вы ранены?
-Не знаю. Не понял.
Я ног не чувствую.
-Этот живой.
-Что ты сидишь? Сними его.
Чувствую ноги, чувствую.
-Почему вас хотел убить Цаплин?
-Потому что вы вышли на меня.
Он знал, что я его выдам.
Я передавал ему сведения
о численности,
составе вооружения,
планах перемещения армии.
-Вы работали на немцев?
-Нет. Я только передавал сведения
Цаплину. Он знал,
что мы с председателем колхоза
немного химичим.
Угрожал донести в особый отдел.
Меня тогда расстреляли бы.
Я вынужден был это делать.
-С кем еще работал Цаплин?
-Не знаю.
Он не говорил, я не спрашивал.
-В квартире Цаплина был обнаружен
фотоаппарат марки ФЭД,
принадлежавший военкору Жилину,
и удавка. Экспертиза показала,
что именно этой удавкой
его и задушили.
Таким образом, военкора Жилина
убил артист Цаплин.
-Немецкого агента Цаплина надо было
брать живым. В городе работает
организованная шпионская сеть,
и мы могли бы ее раскрыть.
Но теперь все ниточки оборваны.
Убитых в степи опознали?
-Да. Это дезертиры.
Были приговорены к расстрелу, бежали.
-Ну хорошо. Тогда работаем
с ближайшим окружением этого Цаплина.
Прежде всего - с артистами
Барковским и Эткиной.
-Света... Свет!
-Да, да.
-Я ему так грозно говорю:
"Стой! Руки вверх!"
Он затрясся, конечно, весь от страха,
но целит в меня.
-Извините, я уже пришла. Вот мой дом.
-Я еще не дорассказал.
-В другой раз.
-Но там самое интересное...
-Извините. Извините.
-Откуда я пришел?
-Здравствуйте, дядя Иштван. Не спите?
-Нет. Я видел, тебя хлопец провожал.
-Таких хлопцев лучше не надо.
-Ну дело молодое.
Вот поправлюсь -
уйду, не буду тебя стеснять.
Тебе надо жизнь устраивать.
-Вы меня совсем не стесняете.
-Налей кипяточку.
-Хорошо.
-Добрая ты.
-Жива?
-Жива.
-Слава богу.
-Все в порядке.
-Нет, Света, не все в порядке.
Скажи, откуда они могли знать,
что вы поедете по дороге?
-Все видели. Наверняка
у них там был свой человек.
Скорее всего, они хотели убить
этого председателя,
чтобы он на них не наговорил.
-Егор постоянно был рядом?
Никуда не отлучался?
Не пытался ни с кем заговорить,
чтобы ты этого не видела?
-Я вообще не понимаю вопроса.
Что ты загадками
со мной разговариваешь?
Да, мы все вместе отбивались.
Григорий Иванович, Егор, я.
Ты подозреваешь в чем-то Егора?
-Да нет. Очень хочется,
чтобы это не подтвердилось.
Но...
-Но? Что "но"?
-Пожалуйста, будь аккуратна.
-Коля, это Егор. Вспомни, сколько
вы с ним всего прошли вместе.
-Просто будь аккуратна.
СТУК В ДВЕРЬ
-Свет, иголка с ниткой есть?
Пуговица оторвалась -
видимо, пока в степи кувыркались.
-Ребята, простите меня,
виновен перед вами - не смог поехать.
Будь оно неладно, хозяйские дела.
Вот на неделе надо Завод
товарища Карла Маркса эвакуировать.
А главный технолог завтра в Москву
улетает. Как я без него? Как без рук.
Чувствую, наломаю дров.
Будете мне передачи носить.
-Типун тебе на язык.
-Ладно, я спать.
Утро вечера мудренее. Сестра.
Егор.
-Раздевайся.
-Да нет, спасибо, Свет, я сам.
Сам.
-Прости.
-Люблю.


Серия 7

-Старший милиционер Иванов.
У тебя что в кузове?
-Ничего, пустой я.
-Открывай.
-Товарищ старший милиционер,
меня на вокзале ждут,
приказ у меня, там ждут.
-Открывай, я сказал.
-Ай.
Вот. Говорю же, пустой я.
ПО-НЕМЕЦКИ: -Машина доставлена,
господин лейтенант.
-Оставьте этого здесь.
-Устройство готово,
господин лейтенант.
-Покажи ему, что делать.
-Если потянуть провод,
часовой механизм сработает.
Время срабатывания - одна минута.
Не трогать!
-Я хотел убрать,
чтобы не было видно.
-Смотри внимательно,
я сейчас покажу.
-Ты все понял?
-Так точно.
-Пора. Выезжайте.
Мы ждем сигнала.
-Мы не подведем,
господин лейтенант.
-Вениамин Палыч, что у тебя?
-Убит совсем недавно,
менее получаса назад.
-Товарищи, кто-нибудь видел,
что тут произошло?
-Я иду, а он на бок так...
клонится, будто заснул.
И кровь тоненькой струйкой.
А туда, за дом,
сворачивает военный.
-В каком звании?
Одет как был?
-Да я не разглядел,
он быстро так за угол,
туда, свернул.
-Так, все данные потом
в военную прокуратуру передашь.
-Есть.
-Здорово, Егор.
-Привет, Коль.
-Шел на завод товарища Карла Маркса,
вижу, что-то случилось.
Кто это?
-Пахомов.
Работал на заводе.
А что, там тоже воруют?
-Я с Гражданской ценю
твое чувство юмора,
но мне сейчас правда не до шуток.
Важный стратегический объект
готовится к эвакуации.
Воруют, брат, сейчас везде.
С одной только разницей:
кто-то с голодухи,
а кто-то с жиру бесится.
Ресторанчик помнишь?
Так вот вторых -
без суда и следствия,
по закону военного времени.
Знал его?
-Пойдем, по дороге поговорим.
Мне к особисту завода надо.
Пахомов выслеживал немецкого агента.
Кого подозревал - мне не сказал.
Хотел сначала сам убедиться.
-Ну вот, выследил.
-Товарищ капитан, я уж этого
Барковского и так, и этак,
а он заладил одно и то же:
ничего не видел,
ничего не слышал, ничего не знает.
-Да он и правда ничего не знает.
-Товарищ капитан, да они с этим
гармонистом одна шайка-лейка.
Надо этого Барковского
посадить в карцер на неделю,
он сразу все расскажет.
-Да отпусти его, нехай идет.
-То есть как отпустить,
товарищ капитан?
-Да если бы он хоть чуть-чуть был
замешан, уже бы давно все выложил.
Я таких хорошо знаю.
Возьми с него объяснительную
и пущай идет.
-Есть.
"Борису от Изольды".
Кто такая Изольда?
-Да... поклонница.
Еще до войны подарила.
-А вам эту штуку с вашим гармонистом
Цаплиным - что, одну на двоих дали?
-Нет, правление колхоза Ильича
вручило статуэтку
музыкальному коллективу "Барцап",
а это я и... Антон Альбертович.
-А! "Барковский - Цаплин".
-Да, совершенно верно.
-Как, говоришь, бабу зовут?
-Это не баба, это богиня,
муза трагедии - Мельпомена.
-Не надо меня учить! Значит так!
Все, что тут мне рассказал,
напишешь на бумаге и отдашь Ма...
Товарищу отделенному комиссару
госбезопасности Сабо отдашь.
-Угу, хорошо. А потом?
-Потом свободен.
-Свободен?!
-Хотя нет, лично мне в руки отдашь.
И побольше напиши про своего скрипача
Цаплина. Куда ходил,
с кем общался, что говорил.
-Простите, мне бумага нужна.
-Приспичило, что ли?
По коридору...
-Да нет, мне для объяснительной.
И чем писать.
-А, у Сабо возьми.
-Кого с собой взять?
-Я говорю, у комиссара Сабо
возьми бумагу и чернила.
-Услышал.
Скажите, пожалуйста... Эх...
-Разрешите обратиться...
-Прошу прощения, где я могу найти
товарища комиссара Сабо?
-Кого?
-Сабо. Товарища Сабо.
-Не знаю такого.
ПЫТАЕТСЯ ОБРАТИТЬСЯ
-Ой, извините! Больно?
-Ничего, ничего. Вы...
-Вы к товарищу Ткачуку?
-Нет, мне нужно найти
товарища комиссара Сабо.
Вы не подскажете, где он?
-Это я.
-Вы? Извините.
Товарищ комиссар Сабо,
мне просто Степанец...
Сержант товарищ Степанец сказал
взять у вас бумагу и карандаш,
чем писать.
-Проходите.
-Проезжайте.
-Мы в Первый отдел.
-Ну что, у вас все по плану?
Одинцов улетел в Москву?
-Здравия желаю,
товарищ бригвоенюрист.
Дело в том, что в цеху
при сборе пороховых шашек
нарушился процесс флегматизации.
Ну, то есть перераспределение
некоторых компонентов
неправильно пошло.
Он разбирается.
-Срочно Одинцова,
его заместителя сюда.
-Понял.
Одинцова и Яворского
ко мне в кабинет. Срочно.
-Если возникает
какой-то сбой на производстве,
кто его может устранить,
кроме Одинцова?
-Ну, это зависит от того,
на каком этапе сбой.
В каждом цеху есть технологическая
карта только их этапов.
Они не знают, какие процессы
происходят до них и после них.
В целях сохранения тайны.
-А кто знает детали всего процесса?
-Полностью технологический процесс
производства баллиститного пороха
известен только одному человеку -
Одинцову.
Даже его зам Яворский не знает всего.
-Температура формовки достигает
900 градусов.
-Здравия желаю,
товарищ Одинцов.
Бригвоенюрист Мирский.
Поступило распоряжение сверху.
Вы в срочном порядке должны
вылететь в Москву.
Руководство технологическим процессом
переходит к вашему заместителю.
-Огоньку не найдется?
-Вы сдурели? На воздух все взлетим.
-Да ты не боись, мы отойдем.
-На аэродром!
Щеглов, открывай ворота!
-На аэродром без остановок!
Головой отвечаешь. Понял?
Вперед!
-Это тоже ваша охрана?
-Нет.
-Останови грузовик!
Грузовик останови!
Здесь он где-то.
Не мог он далеко уйти.
Егор, давай прямо.
А я попробую обойти.
-Уйди с дороги!
-Там не проедете!
Завал после бомбежки.
Поворачивай туда. Объезд!
-Выходи.
Не бойся.
Мы друзья.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю. Виноградов.
Где? Еду.
-Егор!
-Одинцова нет.
-Только наши.
Ни одного вражьего.
СТОН
Держись, держись.
Мы тебя сейчас в госпиталь отвезем.
Кто это был? Ты их узнал?
Это люди из города?
-Спасибо большое, Светлана.
У вас чудесные руки.
Просто все само собой заживает.
-Поправляйтесь.
Здравствуйте!
-Вот тебе раз!
А тебя когда зацепило?
-Да, зацепило, когда эти
за Одинцовым погнались. А, черт!
А он как? Уехал?
-Одинцов похищен.
Люди, которые его сопровождали,
и охрана - убиты.
-Как? Усиленная же охрана.
-Усиленная.
Пал Родионыч,
займись охраной и взрывом.
-Есть.
-А мне дайте еще раз,
пожалуйста, дела Пахомова,
начальника склада.
Там наверняка есть детали
его военной биографии.
-Да он, скорее всего,
погиб во время взрыва на складе.
-Ошибаетесь, гораздо раньше.
Его нашли с заточкой в груди.
-Черт!
Шпана? Их сейчас много развелось.
-Может быть, и шпана.
-Мне нужны все протоколы
по обеспечению секретности
и охраны объекта.
-Да, хорошо. Вот, вот здесь
эти папки. Возьмите, пожалуйста,
сами, а то мне одной рукой...
Да, вот эти и вот эти папки.
-Не возражаете? Мы здесь поработаем.
-Да, конечно.
Я пока пойду на территорию.
-Конечно.
-Так...
-Свободны.
Развяжи его.
-Я сейчас вас развяжу. Надеюсь,
вы не будете делать глупостей?
-Господин Одинцов, добрый день!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Господин лейтенант Нойман просит
прощения, что не говорит по-русски.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
Немецкие ученые
высоко ценят ваш вклад...
-Работать на фашистов я не буду.
Нет.
-У вас хороший немецкий.
Господин Одинцов, я предлагаю вам
посмотреть на это все
под другим углом.
Война скоро закончится,
в этом уже ни у кого нет сомнений,
даже у ваших командиров.
А что потом?
Жизнь будет продолжаться,
и наука будет развиваться.
Разве вам как ученому
не хочется больше всего на свете
постигать тайны природы,
делать новые открытия?
В Германии у вас будет
самая современная лаборатория.
В вашем подчинении
будут лучшие ученые Европы.
Состав вашего пороха,
который вы так тщательно скрываете,
нам уже известен.
Я не предлагаю вам предать
ваших большевистских командиров,
с ними мы сами справимся.
Я предлагаю вам...
работать ради будущего человечества.
-На фронте погибли двое
моих сыновей, совсем мальчишки.
Один под Киевом, второй под Москвой.
От голода умерла жена в Ленинграде.
Работать на вас я не буду.
-Свяжи его.
СТУК В ДВЕРЬ
-Семен Владимирович, разрешите?
-ЗдорОво, заходи.
Сейчас по всем дорогам проверяют
выезжающий из города транспорт,
но они могли проскочить и раньше.
-Или спрятать его где-нибудь
в городе. И сейчас
выясняют рецепт пороха.
-Одинцов мог сам участвовать
в своем похищении? А?
-Но зачем?
-Его все время охраняли,
с территории завода его не выпускали,
стало быть, единственный вариант -
по дороге на аэродром.
-То есть они специально
устроили взрыв?
И под шумок вывезли Одинцова?
-Ну а если так,
то технология пороха у них уже есть.
-Или нет. Если Одинцов не раскололся.
-Но он все-таки мог быть
с ними в сговоре. А?
СТУК В ДВЕРЬ
-Войдите.
-Вот, забыл вам отдать.
Спасибо большое.
-Не за что.
-Совсем затупился.
Я ногтями пробовал заточить стержень,
чтобы писать.
Плохо получается.
У вас ножик есть? Я заточу.
-Спасибо, я сама.
-Товарищ сержант госбезопасности,
вот, я написал, как просили.
-Выйди на... на ту сторону помещения.
-Услышал.
-Почему посторонние?
-Так ему бумагу, карандаш...
-Соедини меня
с 8-м отделением милиции. Быстро!
-Начальника
8-го отделения милиции.
-Алло. Сержант госбезопасности
Степанец. С кем говорю?
Товарищ старший лейтенант,
твой Парамонов ранен,
в госпитале лежит.
То есть как какой Парамонов?
Старший милиционер Парамонов
Виктор Олегович, 1912 года рождения.
8-е отделение милиции.
Да у меня в руках его удостоверение.
Здесь твоя личная подпись.
СТУЧИТ
Разрешите?
-Заходи.
-Разрешите доложить...
-Да выкладывай. Что у тебя?
-Милиционера, которого сегодня
ранили, из 8-го отделения, нет.
-Ничего не понял. Где его нет?
-Ну... старшего милиционера.
Парамонов Виктор Олегович,
1912 рождения.
Я лично отвез его в госпиталь.
-Ну?
-Ну...
-Степанец, ты когда-нибудь научишься
ясно выражаться, а?
-Он хочет сказать,
что милиционера с такой фамилией
в 8-м отделении милиции нет.
-Вот именно.
-Это диверсант. В милицейской форме.
-Это точно диверсант.
-Так он в госпитале?
Сами с ним поговорим.
-Молодец, Степанец, стараешься.
Иди работай.
Да иди-иди.
-Сюда, пожалуйста.
-Спасибо.
-Здравствуйте.
-Как дела, герой?
-Доктор говорит, легкое пробито.
-Ну что ж, представим тебя к награде,
орден получишь за поимку диверсантов.
-Поправишься, в отпуск поедешь.
Жена, дети есть?
Вот мы им и напишем.
Что ты в отпуск едешь, орден получил.
Адрес помнишь?
-Не-а.
-Ну ничего. Посмотрим
в твоем личном деле,
старший милиционер Парамонов
Виктор Олегович.
-Не надо орден.
И сообщать не надо.
-Что, в отпуск не хочешь?
-Нет.
-Ну тогда мы сообщим
твоим родным, что ты предатель
и воевал за фашистов.
Только твоим настоящим родным,
а не по этой вот бумажке.
-Нет, не надо.
-А отчего же?
Пусть дети твоих соседей знают,
кто стрелял в их отцов.
-Нет, не надо.
-Куда увезли человека,
которого похитили сегодня?
-Не знаю.
-Что знаешь?
-Самолет ночью прилетит.
На нем всех увезут.
-Когда? И куда должен прилететь
самолет?
-Больше ничего не знаю.
-А это что за срамота?
-Товарища Барковского.
Товарищ сержант сказал ему
написать объяснительную, и он забыл.
-Убрать.
И чтоб я больше этого не видел.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Комиссариат внутренних дел. Да.
Да, товарищ военюрист 2-го ранга.
-Это товарищ Шилов.
-У аппарата.
Принял. А поточнее место?
Сейчас позвоню летунам.
Соедини меня с командиром
летнего полка Юсуповым.
-Есть.
-Ткачук на проводе.
ЗдорОво, Юрий Васильевич.
Помощь твоя нужна. Да.
Есть информация, что в степи враги
взлетную полосу соорудили.
Пусть твои орлы посмотрят.
Да нет, вряд ли далеко от города.
Да, срочно.
Ага. Жду.
ЗВОНИТ
-Здравия желаю!
Настасья Леонидовна Пахомова?
-Да, это я.
-Я насчет вашего мужа.
Разрешите войти?
-Проходите.
Присаживайтесь.
-Спасибо.
-Ваш муж погиб.
-Да, мне уже сказали.
А вы что, нашли того,
кто это сделал?
-Пока нет. Я могу задать вам
несколько вопросов?
-Задавайте.
-Он мог кого-нибудь опасаться?
-Не знаю.
Матвей Игнатьевич
ничего мне не говорил.
-А с работой это могло быть связано?
-Да и про работу
он мне ничего не говорил.
Там же все засекречено.
-Скажите, он с кем-то встречался?
Может, к вам в дом кто-то приходил?
-Он на работе все время.
Спать-то домой не каждый день
приходил.
Скажите, почему
вы об этом спрашиваете?
Я смотрю, вы в высоком звании.
При таком звании люди
преступления не расследуют.
-У меня есть подозрение,
что убийство вашего мужа было
совершено немецкими диверсантами.
ТИКАЮТ ЧАСЫ
-Вот. Может, это поможет вам
найти немецких пособников.
-Семейный альбом?
Позвольте...
"На добрую долгую память
Настасье Леонидовне
от Зиновьева Дмитрия Львовича".
Зиновьева?
-Да, это Дмитрий Львович перед тем,
как на фронт уйти в 1914-м.
Вы бы его расстреляли,
если бы он фамилию не сменил.
А он честный, порядочный человек...
был.
-Василевского кто-нибудь видел,
начальника гаража?
-Я видел. Он на склад пошел
где-то минут за пять до взрыва.
-Леонид Михайлович?
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Это военюрист Елагина.
-Очень приятно.
Начальник Первого отдела Веремеев.
-Здравствуйте.
-Одинцова нашли?
-Пока нет. Мы бы хотели
поговорить с его замом.
-А, с Яворским?
-Да.
-Да, он где-то здесь.
Виталий Степанович!
Подойдите, пожалуйста.
Сейчас.
К вам тут товарищи.
-Спасибо.
-Товарищ Яворский? Здравствуйте!
Военюрист 2-го ранга Шилов.
Это военюрист Елагина.
Мы можем отойти?
У нас к вам пару вопросов.
-Да, конечно.
-Не так быстро, пожалуйста.
-Вы хорошо знали
начальника склада Пахомова?
-Он погиб. Конечно.
Кто был на складе, все там...
Не так чтоб хорошо.
Ответственный был товарищ.
-В последнее время ничего не замечали
странного? Может, он интересовался
чем-то, что ему знать не положено?
-Нет, не замечал.
Я чаще на сборке бываю,
чем на складе.
-Вы пытались узнать у Одинцова
о деталях всех операций?
-Мне не положено. У меня нет допуска.
Но я остаюсь...
Должен был остаться
за Юрия Максимовича
и отвечать за весь процесс.
-Поэтому специально нарушили режим?
Из-за чего перераспределение
компонентов в шашках
стало неправильным?
-Ну как можно, если всего не знаешь?
С меня же потом спрос.
-Вы поедете с нами.
-Но здесь еще столько разбирать.
-Поехали.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю!
-Охрана! Этого в допросную отведи.
-Есть.
-Хорошо, что вы здесь.
Летунам удалось найти взлетную
полосу для посадки самолета.
И приготовленный хворост.
-Для ночной посадки?
Ночью будут вывозить?
-Стало быть, так.
Я уже отправил туда взвод, приказал
сидеть тихо и не высовываться.
Но как стемнеет, и нам надо ехать.
-Даже не вздумайте без меня.
-Нету ладу у вас с дисциплиной
в прокуратуре.
-Сестра...
Справимся.
-Едут одни мужчины!
-Егор! Нужно поговорить. Пойдем.
Проходи, Егор.
Скажи, Егор, а вы с Пахомовым здесь,
в Ростове, встретились случайно?
-Ну да. Я его еще
по Дальнему Востоку знал.
А что ты все о нем?
Пахомов мертв.
Коль, нам Одинцова спасать надо.
-Вот так прямо случайно встретились?
-Да, вот так прям случайно.
Я со Светкой
тоже случайно встретился.
-Не виделись 15 лет, встретились,
и ты ему говоришь:
"Здравствуй, Дмитрий Львович. Глянь,
нет ли там на заводе диверсанта?"
А он тебе отвечает: "Конечно.
Егор Прокофьевич, гляну". И глянул.
Да так глянул, что его убили.
Как-то не верится.
-Что-то я не понимаю, Коля,
к чему ты клонишь?
Во-первых, его зовут
Матвей Игнатьевич.
Во-вторых, он свою жизнь
за родину отдал.
А вот Яворский, которого Светка
сейчас допрашивает,
вражеская контра. Он почувствовал,
что Матвей Игнатьевич его выследил,
и сдал своим.
Ты хочешь сказать, что он...
был с диверсантами?
Да ну бред какой-то. Зачем?
-Зачем бывшему белогвардейскому
офицеру ненавидеть советскую власть?
Смешно. Но меня сейчас
больше интересует другой вопрос.
Зачем военюристу 2-го ранга
Рабоче-крестьянской Красной армии
встречаться с бывшим белым офицером,
тем более тайком?
-Он выслеживал врага, Коль,
и я не знал, что он из бывших.
-Егор, когда мы сегодня с тобой
преследовали диверсанта,
я пошел в обход, а ты напрямки.
И я никогда не поверю,
что мой боевой товарищ Егор Шилов
мог его упустить. А может, Егор,
ты просто позволил ему уйти?
-Ты что?! Если бы это сказал
кто-то другой,
тут же получил бы в морду.
-Сдай оружие и документы.
Ты арестован.
ТИХО: Что?
-Эх, Егор, Егор...
Мой тебе совет:
признайся во всем сам.
Для тебя это будет лучше.
-Ночью обязательно осмотреть все
и проверить трижды.
-Хорошо сделаем.
-Это твои бойцы?
-Да.
-Значит так. При выполнении операции
полная тишина. Полнейшая!
Хоть один звук услышу,
на глаза мне не попадайся.
Лично пристрелю, понял?
-Так точно.
-Где капитан Ткачук?
Товарищ капитан госбезопасности,
разрешите обратиться?
-Да.
-Сержант госбезопасности Анисимов
для дальнейшего прохождения
службы прибыл.
-Документы.
Ступай за мной.
-Григорий Иванович!
-А?
-А вы товарища Шилова не видели?
-В управление заходил. Видел.
А вышел или нет, не заметил.
-Коля!
А ты совершенно случайно не знаешь,
где Егор?
-Егора сегодня не будет.
-Понятно, товарищ бригвоенюрист.
Вы опять что-то скрываете?
Это такая забота обо мне, что ли?
Может, уже хватит?
-Вы допросили Яворского?
Что он говорит?
-Отпирается. Говорит, что
не интересовался никакими секретами,
а просто спросил на случай,
если что-то сломается, как чинить.
На Пахомова все валит. Говорит,
он совал нос не в свое дело.
-Действительно совал.
Его убили свои,
чтобы не сорвать операцию.
-Очень просто все свалить
на покойника.
-Надо допросить людей,
которые работали с Яворским.
Это приказ.
Военюрист!
-Да еду я!
-Сестра... ты моя родная.
-Давайте, Григорий Иванович,
заводите свою колымагу.
Поехали.
-"Когда меня..."
-Полностью согласен.
-Чего ты тут трешься?
-Вот я написал, что вы просили.
Мне можно идти домой?
-Иди ты...
-Я помню.
-Хоть домой, хоть в филармонию.
-Большое спасибо. До свидания.
-Топай давай быстрее.
Свободен! Завтра с утра на службе.
-Ой... Мамочки... До свидания.
-До свидания.
-Свободен.
-Товарищ Ткачук разрешит мне
сегодня ночью на операцию ехать,
фашистов давить, если попрошу?
-Нет, он не изменит своего решения.
НА УЛИЦЕ: Подождите! Вы забыли.
-Спасибо, товарищ Сабо.
Вы знаете, я когда "товарищ Сабо"
услышал, я сначала в голове
образ мужчины нарисовал.
Я же даже представить не мог,
что это женщина может быть.
Еще и такая...
Товарищ Сабо, может, я вас провожу?
-Проводите.
-А почему Сабо, кстати?
-А у меня папа венгр.
Красный мадьяр, в Гражданскую
в интернациональном полку
дивизии Чапаева воевал.
Потом работал в Коминтерне.
А в 1937-м погиб в Испании.
-А здесь вы как оказались?
-А у меня мама отсюда.
Мы в Москве жили.
Она все хотела вернуться в эти места.
-Ну... как? Рада она, нравится
ей здесь?
-Она умерла перед самой войной.
Но была счастлива,
что вернулась сюда.
-Вы извините.
-Кстати... Можешь подежурить
сегодня ночью?
-Конечно. Что делать?
-Ты этого, который здесь сидел,
запомнил?
-Да.
-Немецкий шпион. Проследи,
кто выйдет с ним на связь.
Энгельса, 40, квартира 12. Запомнил?
-Энгельса, 40, 12.
Как действовать, если связной придет?
Задержать?
-По обстановке.
-Вообще, Марьяночка, вы знаете,
зря так скептически относятся
к музыкантам,
да и композиторам в частности.
Вы знаете, что "опера" с латинского
переводится "труд, работа"?
А вы вот это слышали?
У любви...
Да что я эту пою?
Любую итальянскую оперу спой,
это же прекрасно. Итальянцы всегда
самые хорошие оперы писали.
-Но ведь итальянцы... фашисты?
-Марьяночка, это сейчас.
Они сейчас и оперы не пишут.
А тогда писали.
-А может, зайдете на минуточку?
-Ну я... как-нибудь в другой раз.
-Всего на одну минуточку.
-Марьяна, это как-то неудобно.
-Ну я обижусь.
-На что? Вы не посмеете,
я же... ангел.
-Ну разве что воды попить.
-Дать возможность врагу увезти
Одинцова - значит, потерять
секрет стратегического оружия страны.
А на это мы с вами не имеем права.
Поэтому, капитан, лучший стрелок твой
должен держать на прицеле пилота
и топливные баки самолета.
Очень прошу, сделать все возможное,
чтобы не задеть Юрия Максимовича.
-Разрешите предложить?
-Слушаю.
-Предлагаю обезвредить всю группу
еще до того момента,
как самолет приземлится.
Как вам такая арифметика?
-Главное, чтобы Одинцова
самолет не увез.
Иначе с нас все головы снимут.
-Арифметика хорошая. Справимся?
-Другого выхода у нас нет.
-Есть!
Другого выхода нет.
-Это кто?
-Степанец.
-Командуй, капитан.
-Все слышали? Расставляй людей.
-Есть.
-Идем без оружия. И брать живыми.
-Есть.
ШУМ БОРЬБЫ
УДАРЫ
ВЫСТРЕЛЫ
ГУЛ САМОЛЕТА
АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
РЕВ САМОЛЕТА
ВЫСТРЕЛЫ
-Степанец, живой?
-Да живой я!
Товарищ капитан госбезопасности...
-Ты что, не слышал?
Что тебе говорили, а?
Говорили, не стрелять!
-Живой, Юрий Максимович.
-Но я ж попал.
-Трое суток гауптвахты, Степанец.
-Есть.
-Они уже знают все компоненты
баллиститного пороха.
Они еще не нашли точные пропорции.
Следовательно, не разработали
технологию сборки.
-И не разработают.
Никогда не разработают,
дорогой мой человек. Никогда!
-Так это ж тот самый немец,
которого мы в ноябре взяли, а!
Да как он здесь оказался?
Он что, бессмертный?
-А он в камере оставался,
когда немцы в город вошли.
-Стой!
Отравиться хотел.
Это яд.
-Ну уж нет, сволочь.
Ты нам сначала все расскажешь.
Так, грузИте.
Грузите убитых и вот этого тоже.
-Юрий Максимович,
сейчас в управление отдыхать.
Утром вас отправлю в Москву.
Пойдемте, пойдемте.


Серия 8

ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: Немецко-фашистские
войска опять стоят на подступах
к Ростову-на-Дону.
Войска Красной армии готовятся
дать решительный отпор врагу.
ВЗРЫВЫ
-Коля! Доброе утро.
Коля, а где Егор?
Коля?
-Я его арестовал.
-Как? За что?
-Факты говорят о том,
что он связан с немцами.
-Этого не может быть.
Я не верю. Какие факты?
-Он один из участников
диверсии на заводе. Пусти.
-Да он жизнью рисковал
вместе с тобой, защищая нас всех
от этих диверсантов!
-На самом деле он упустил диверсанта,
который впоследствии был убит
во время освобождения
товарища Одинцова.
-Ты что, считаешь,
он специально это сделал?
-Он тайно встречался
с белогвардейским офицером,
с которым разрабатывал план операции.
-Ты имеешь в виду Пахомова?
-На самом деле у него другая фамилия.
-Предатель не Пахомов,
а помощник Одинцова Яворский.
Надо ехать туда, на завод,
и там все узнавать!
-Я этим и собираюсь заняться.
-Я поеду с тобой, Коля.
Пожалуйста.
-С одним условием. Насчет Егора:
никаких домыслов, только факты.
Ясно?
Точно? Поехали!
Доброе утро, Григорий Иванович.
На завод товарища Карла Маркса.
-Если оно доброе...
-Здравствуй, Леонид Михайлович.
-Приветствую.
-Как рука?
-Да нормально.
На мне все заживает как на собаке.
-Скажи, у тебя по отношению
к Яворскому никаких подозрений
не было?
-Да вроде нет. Он, конечно,
лез всюду, но объяснял тем,
что зам главного технолога
должен знать все.
-А какая у него форма допуска?
-Первая. Но и у него
есть ограничения.
-А у Пахомова?
-А у Пахомова - вторая форма.
Я с ним как-то провел беседу,
он сказал, что все понял.
-То есть к этим двум людям
у тебя никаких подозрений.
-Если бы были подозрения,
я бы их в тот же момент арестовал.
В том-то дело, что никак себя
не выявили.
-А документация,
которая не входила в форму доступа
Яворского, отправлена?
-Нет. Ее нельзя с оборудованием,
только группой фельдъегерской связи.
Так что ждем.
Эй! Давай к третьему цеху.
Туда-туда!
По плану на эвакуацию завода дается
две недели, а у меня по приказу,
чтобы все перевести, три дня.
-Успеете?
-Пришлось придумать запасной план.
-Ладно, не будем мешать. Поедем.
-Счастливо.
-Егор, я отчасти из-за тебя
приехал в Ростов.
-Зачем такие сложности? Вызвал бы
в Москву, там бы и поговорили.
-В Москве я многого бы не понял.
Ну давай по порядку.
В 1939 году ты участвовал
в боях на Халкин-Голе. Так?
-Да. Был там ранен.
Это есть в моем личном деле.
-При твоем участии товарищу Сталину
был составлен рапорт
на комдива Жукова.
-Комдив Жуков нарушил
боевой устав Красной армии.
Военная прокуратура обязана
на такое реагировать.
-Да, конечно. Была составлена
комиссия, началась проверка,
в армии неразбериха,
что очень на руку было японцам.
Ты в этот момент довольно много
работал с командармом Штерном. Так?
-Все, что касается Штерна,
есть в моих отчетах.
-Я их читал.
Как тебе известно, в 1939 году Штерн
был обвинен в троцкистском заговоре
и расстрелян.
Егор, скажи честно: ты поддерживаешь
это обвинение или отрицаешь?
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Комиссариат внутренних дел.
Да, наш.
Что? Когда?
-А с этим управились, как его?..
-Так точно.
Одинцова лично проводил на самолет,
сейчас он летит в Москву.
-Товарищ капитан госбезопасности!
-Ну чего еще?
-Там...
-Что там? Говори, что ли, ну!
-Звонили из милиции, там... сержант
госбезопасности Анисимов убит.
-Где?
-Энгельса, 40, во дворе дома.
-Живо дуй туда. А ты позвони
Виноградову в военную прокуратуру,
пусть своих туда пришлет.
-Есть!
-Доброе утро.
-Николай Трофимович,
зайди на минутку.
-Здравствуй, товарищ Виноградов.
-Здорово.
-Какие-то вопросы?
-Я не понимаю,
как мне с Шиловым быть.
Если вопрос решенный,
значит, мне нужно заменить?
-Вопрос решен.
Звони в строевую службу,
ищи нового человека на должность.
-О, черт!
Неожиданно. Ну что ж,
нити наверх ведут, в Москву?
-Я не могу об этом говорить.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Прокурор гарнизона Виноградов,
слушаю. Это где?
Сейчас пришлем.
-ЧП?
-У Ткачука человека убили.
Елагину на выезд срочно.
Энгельса, 40 - убийство.
-Есть!
-Граждане, нельзя туда.
-Не мешайте работать.
-Не толкайтесь.
-Военная прокуратура.
-Проходите.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю.
Кто это?
-Это наш, сержант госбезопасности
Федя Анисимов.
-Как давно нашли?
-Час назад.
Женщины на смену шли, увидели.
-Вениамин Павлович, что скажете?
-Убит ночью.
С 12 до 3 ночи.
Многочисленные следы борьбы.
Было нанесено 6-8 ударов
в область живота и груди.
-Полагаете, преступник был не один?
-Здесь порядком натоптали,
но, скорее всего, один.
-Светлана Петровна!
Похоже, орудие убийства.
-Черков, возьмите ножичек.
Отпечатки пальцев - все такое...
Ну, что думаете?
Что он мог тут делать ночью?
-Товарищ военюрист,
он за писцом следил, Барковским.
Он в этом доме живет.
-Так пойдемте к нему.
-Угу.
Угу.
-Постойте.
-А что произошло? Почему не пускают?
-12-я квартира там.
-Статуэтка в крови.
У него были карманные часы?
-Да. Вчера были с гравировкой.
Это точно ограбление.
-Да он жив.
-Ну что, вспомнил?
О Штерне, командарме.
-Мне нечего сказать. У меня
не было оснований подозревать его.
Что было потом, я не знаю.
-А о белогвардейском офицере,
который называл себя Пахомовым?
-Пахомов подозревал,
что на заводе есть немецкий агент.
Вчерашнее нападение доказывает,
что он был прав.
-Егор, я подозреваю тебя
в организации диверсии на заводе.
И вчерашнее нападение
говорит о том, что я прав.
Ты думаешь, тем вечером я просто так
тебе сказал о том, что Одинцов
должен уехать? Нет!
Я вас заставил действовать.
-Коль, ты правда так думаешь?
-Ну а как иначе?
На следующий день Одинцова похищают.
Конечно. Им надо действовать,
иначе он улетит в Москву,
из Москвы его не достать.
А знаешь, Егор,
кто ему об этом сказал?! Ты!
-Да у диверсантов
был свой информатор!
-В том-то и дело, Егор,
что про отъезд Одинцова
я, кроме тебя, никому не говорил.
-Если что узнаю, я вам сразу сообщу.
-Спасибо, Вениамин Павлович.
-Соседка, Юлия Викторовна.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Расскажите, этой ночью
к вашему соседу Барковскому
кто-то заходил?
Может, вы слышали шум или голоса?
-Постучали в дверь.
Борис открыл, о чем-то говорили.
-О чем?
-Не знаю. Тихо говорили.
-А сколько примерно было времени?
-Где-то час ночи или два. Нет,
двух еще не было, часы потом пробили.
-А голоса мужские, женские?
-Женского не было.
Тихо так говорили. Мужчины.
-Угу.
-Что же это получается, Борис
того мужика, что во дворе, зарезал?
-Спасибо. Скажите участковому,
чтобы всех соседей опросил.
-Есть.
Кошмар...
-Ну чего, напечатала?
-Да, готово.
-Явился?
Чего стоишь, докладывай.
-Анисимов был убит сегодня ночью
у дома Барковского.
-А чего он там делал?
-С Барковским должны были связаться
его сообщники. Он за ним следил.
-А с чего ты решил слежку установить?
Почему меня не предупредили?
Что это - самоуправство?
-Виноват, товарищ капитан.
-Да ты под трибунал пойдешь.
Этот Боровский или Барковский -
где он, привезли?!
-Никак нет. Его в госпиталь везут.
Ему череп раскроили Мельпоменой.
-Чем?
-Богиней.
-Да говори ты толком!
-Статуэткой бронзовой.
-Марьяна, там товарищ бригвоенюрист
сказал, что нужен переводчик.
-Хорошо.
-Это что ж такое-то?
В чем дело? Почему такой вид?
Ремень подтянуть! Ружье поправить!
РЫДАНИЯ ЗАГЛУШАЮТ ДИАЛОГ
-Это еще что такое?
Марьяна, а ну отставить.
-Барковский.
-Что - Барковский?
Он в госпитале. Успокойся.
Он обязательно поправится.
А ты Мирского не видела?
-Он позвал меня допрос переводить.
-Вот. Вот и пошли, а то устроила
тут... лебединое озеро.
-Садитесь.
-Это же тот самый немец,
которого я в ноябре взял.
Крепко он тогда по соплям получил,
помнишь?
-Я плохо понимать.
-Смотри, по-русски выучился.
Вижу, что вспомнил.
Что, ночью взяли?
-Так вы старые знакомые?
-Я же говорю: я взял его в ноябре,
как раз перед оккупацией.
Мы его тогда в камере оставили,
когда немцы в город вошли. Кстати,
тогда тоже заводы эвакуировали.
Он, видимо, у них спец по заводам.
Надо было тебя тогда еще прикончить.
-Спросите у него, он знает
этого советского офицера?
ПО-НЕМЕЦКИ: Вы знаете этого человека?
-Нет. Я его не знаю.
-Конечно. По соплям получил -
так сразу нихт.
-Спросите еще: этот советский офицер
принимал участие в операции "Завод"?
-Он участвовал в операции на заводе?
-Повторяю еще раз:
я его не знаю.
-Он передавал какую-либо информацию?
-Я его не знаю.
-Тогда кто передавал информацию?
-Кто передавал вам сведения
о заводе?
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
Он не будет отвечать на вопросы.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
"Вы можете меня убить,
но Германия все равно победит".
-Это еще почему?
-Ты у меня, Егор, спрашиваешь?
Фашист...
-Почему?
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
"Германия великая,
потому что мы считаем ходы вперед.
Если что-то не получается,
мы прибегаем ко второму плану,
третьему - и так далее до победы.
У нас всегда есть запасные планы.
А у вас вообще никаких планов нет".
-Конвой!
Уведите.
Я слышал эту песню много раз.
Вы тоже идите, спасибо большое.
Егор, какая-то странная штука
получается.
Ты говоришь, ты его арестовывал,
в морду дал.
А он в одну дуду, что тебя не знает.
Почему?
То ли он тебе пытается навредить,
то ли тебя прикрывает.
-Товарищ бригвоенюрист,
разрешите обратиться.
Разрешите поговорить с товарищем
военным юристом 2-го ранга.
Товарищ бригвоенюрист,
только три минуты.
Скажи мне, что он ошибается.
Скажи мне, что он не прав.
-Он ошибается, он не прав.
-Я знаю.
Надо ему это доказать.
-Диверсантов всех взяли?
-Всех. Но не тех,
кто собирался улететь.
Ночью Барковского стукнули по голове,
а нашего сотрудника, того,
кто был приставлен следить за ним,
убили. Как ты думаешь,
это совпадение?
-Ты не хуже меня знаешь, что нет.
-И чтобы сегодня же нашел!
-Расставь все по местам!
Буду через 10 минут.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Комиссариат внутренних дел.
Да. Это вас.
-Сержант госбезопасности Степанец.
Да. Ведите его сюда. Жду.
Этот Барковский у тебя тут
вчера целый день болтался.
Что он говорил?
-Ничего.
-Совсем ничего?
-Он ждал,
когда вы разрешите ему уйти.
-А ты что говорила?
-Чтобы он все честно рассказал,
все, что знает.
-А он?
-Что уже все рассказал
и ни в чем не виноват.
-А ты?
Все они не виноваты. Овечки!
Только склады взрывают
и людей убивают. Сидит тут!
ОТГОЛОСКИ ВЗРЫВОВ
-Вот, пытался продать.
-"Борису от Изольды".
Светлана Петровна!..
Тут вот...
-Он сознался, товарищи. Говори.
-Ночью я зашел в квартиру певца
Барковского в преступных целях
для ограбления. Чтобы певец не мешал,
ударил его бронзовой статуэткой.
Потом забрал часы. Потом зарезал
сотрудника в гражданской одежде,
чтобы он меня не арестовал. Все.
-Спасибо, товарищ младший лейтенант,
дальше мы сами.
-Товарищи, прошу меня отметить
в отчете. Младший лейтенант милиции
Василий Коваленко, 7-е отделение.
-Обязательно отметим.
-Подождите.
Еще раз расскажите мне, пожалуйста,
как вы попали в квартиру Барковского.
-Ну... постучал, он открыл.
Я говорю: "Дай воды попить".
Он повернулся -
я его и шарахнул сзади.
-Статуэтку почему не взяли?
Ее ж продать можно.
-Ст... Вещица же приметная,
заметут же сразу.
-А где она стояла?
-Ну... в комнате стояла,
где ж еще стоять.
-Как вы попали в комнату?
Он что, вас туда
прям так и пригласил?
-Нет, не-не-не... не приглашал он.
Он на кухню пошел за водой.
А я в комнату - шик! - и все.
-Ну вот я иду с водой.
И как вы ударили? Бейте.
-А...
Ну вот так прям - раз! - и все.
-А упал он как?
На живот, на спину?
-Ну как упал...
Вот как стоял - вот так вот.
И доска... Шмякнулся, и все.
-Теперь расскажите наконец правду.
-Я же говорю, у певца этого...
ну как его?
-Барковского.
-Если вы еще раз соврете,
я вас расстреляю.
-У пьяного на улице.
Я, честно, правду говорю.
Не расстреливайте, пожалуйста.
-Я объявляю вам выговор.
Сообщите своему руководству,
я проверю.
Ищите... пьяного.
-Ну давай веди, показывай.
-Вот прям здесь лежал, лыка не вязал.
Прям вот тут.
-Здрасте!
-Здравствуйте!
Скажите, здесь с утра пьяный валялся?
-Генка-то? Валялся. А что?
-Где он живет?
-Вот в этой квартире.
Только вы громче стучите.
Он с утра набрался, теперь отдыхает.
-О! Точно он.
-Твои часы?
-Не мои.
-А пиджак?
-Пиджак мой.
-Где взял?
-Купил на рынке.
-Пошли, покажешь.
-Вы пока тут отсиживались,
у меня ранение боевое.
-Пойдем, говорю,
расскажешь, что и как.
-Матвеевна, Вальке скажи...
А, ничего не говори.
Квартиру закрой, ключ на гвоздике.
-Этого в отделении оформи.
-Я сам. Я сам.
-Товарищи, плохо мне,
ой, мутит меня. Ох!
Сейчас здесь... здесь помру.
Помру сейчас.
Ой... Не спешите, не спешите.
Все. Все, не могу.
Не могу! Ой! Все, помираю.
Помира...
ОХАЕТ И СТОНЕТ
-Рассказывай,
как убил нашего сотрудника.
-Я не убивал никого.
Часы снял - было дело.
Иду утром - дверь открыта,
лежит мертвый.
Я подумал: ну при таком раскладе
часы-то ему уже ни к чему.
И пиджак тоже. Ну какая ему разница,
в чем в гробу лежать верно?
-А сотрудника нашего зачем убил?!
-Я не убивал никого.
-Товарищ Барковский
недавно пришел в себя.
-Спасибо. Здравствуйте.
Здравствуйте.
Как вы себя чувствуете?
-Неважно.
-Кто вас ударил?
-Иштван.
-Кто?
-Иштван.
-А кто такой Иштван?
-Это знакомый Марьяны.
-За что он вас ударил?
-А я его увидел.
У нас с ним квартиры рядом.
Окна напротив, а я к окну подошел,
а он там...
какого-то человека избивал,
к стулу привязанного.
Потом он тоже подошел к окну
и увидел меня.
-А он один был?
-Нет, двое.
Они вдвоем этого человека избивали.
ПО-НЕМЕЦКИ: Герр Нойман,
я правда ничего не знаю.
Я никому ничего не говорил!
-Назовешь мне все имена, понял?
Сволочь!
УДАР И СТОН
-Герр Нойман, поверьте мне...
-"Герр Нойман, поверьте мне..."
-Да, вот еще.
А эти почему здесь лежат?
Убери немедленно!
Ну что там? Что Барковский сказал?
Кто его ударил?
-Иштван.
Кто такой Иштван?
-Мой знакомый.
-Что еще за Иштван?
-Старый друг моего отца.
Но Борис перепутал. Дядя Иштван
не ходит. Он спину повредил.
Не встает с кровати.
-Сейчас мы познакомимся
с твоим родственником.
Я дам пару бойцов,
Степанец привезет его сюда.
-Он мне не родственник.
Просто знакомый.
У меня нет никого из родни.
-Разберемся.
-Борис ошибся. Увидите.
-Как давно Иштвана знаешь?
-С детства.
Я, правда, его плохо помню.
Коммунист. В Испании сражался.
-Когда жить у тебя стал?
-Месяц назад. Он семью свою ищет.
Жену с маленьким сыном.
Они с Украины от немцев бежали,
потерялись.
-А как же он к тебе пришел
с травмированной спиной?
-А спину он неделю назад повредил.
Балка в разрушенном доме упала.
-А Барковский откуда Иштвана знает?
-Я вчера их познакомила.
Борис меня до дома проводил.
Вот сюда.
-Марьяночка, это ты?
-Вы только не пугайтесь,
у меня там дядя. Проходите-проходите.
Дядя Иштван, познакомьтесь,
это Борис, большой музыкант.
Он сегодня весь день провел
у нас в управлении...
ничего не ел и страшно хочет пить.
И он ужасно стеснительный.
Пейте, Борис.
-Благодарю.
-Не пугайтесь. Ничем кормить
я вас не буду. У нас нет ничего.
Завтра паек дадут,
вот тогда и попируем.
-Вы попейте, Борис. Извините, я руку
пожать не могу, мне трудно двигаться.
-Еще воды?
-Нет, благодарю.
А вы не военный?
Кажется, я вас в форме видел.
-Да нет, я свое уже отвоевал.
Сначала в интернациональном полку
имени Винермана в Чапаевской дивизии,
а потом уже 1939-й в Испании.
А форма - это я привык так.
-Я понял. Благодарю вас. Пойду.
Приятно было познакомиться.
-Да, заходите.
-Я вас провожу.
-Что еще про дядю сказать можешь?
-Он иногда рыбу приносил. Много.
Соседка спрашивала, где рыбачит.
Иштван говорил: "Крупная рыба
водится не там, где много рыбаков".
Я даже записала это.
-Сейчас куда едем?
-Немного дальше. Следующий дом наш.
-А.
-Дядя Иштван!
Его нет. Он здесь лежал.
-Чем он занимался до того, как слег?
Куда ходил, с кем встречался?
-Искал семью. Говорил, видел тех,
кто шел с ними с Украины.
-Где сейчас эти люди?
Имена, фамилии называл?
-Ничего не называл. Я не знаю.
-Это его вещи?
-Да.
-Еще что-то есть его?
-Только чемодан. Больше ничего.
-Я, кажется, знаю,
от какого ножа эти ножны.
-Я не знаю, как это понимать.
Мы по всему городу ищем,
степями носимся,
наших товарищей убивают.
А в это время наша же сотрудница
пригрела на своей груди врага.
Пиши. Все пиши.
-Есть.
-И разбери ты эти папки
в конце концов!
Зайди ко мне.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Разрешите. К вам военюрист Елагина.
-Товарищ бригвоенюрист,
разрешите обратиться
к военюристу второго ранга.
Это срочно.
Иштван хотел убить Барковского,
потому что тот его узнал.
Получается, что Иштван
тоже узнал Барковского.
-И что из этого следует?
-Из этого следует,
что Барковский не врал.
Иштван работает с немцем Нойманом.
-Нойман - спец по заводам.
Его задание -
рецепт баллиститного пороха.
-Одинцова вывезти им не удалось.
Получается, что Иштван
продолжает выполнять задание?
-Интересно, каким образом,
если Одинцов уже далеко?
-Нойман говорил, что у них
всегда есть запасной план.
А какой план может быть,
если с Одинцовым не получается?
-Рецепт пороха есть
в технической документации.
-Ее отправили с Одинцовым?
-Нет.
Документацию должна увезти
группа фельдъегерской связи.
-Получается...
Конвойный!
-Коля, возьми Егора!
-Одно лишнее движение - пристрелю.
Сиди.
Надо срочно связаться
с фельдъегерской службой,
которая едет на завод за документами.
Предупреди, что на них могут напасть.
-Я позвоню Веремееву.
-Соедините меня
с фельдъегерской службой,
с лейтенантом госбезопасности
Струниным.
По голосу надо узнавать!
Анатолий Васильевич, здорово!
Ткачук на проводе.
Здорово, говорю! К нам на завод
Карла Маркса группа должна ехать.
Есть сведения, где они?
Понял. Бывай здоров.
Едут на завод.
-А если они уже забрали документы?
-Успеем перехватить.
-А если они другой дорогой поехали?
-Григорий Иванович, добавь.
-Нойман говорил, что у них
всегда есть запасной план.
-Успеете?
-Пришлось придумать запасной план.
ЗВУКИ СТРЕЛЬБЫ ЗА ОКНОМ
-Твою мать!
ЗВУКИ СТРЕЛЬБЫ ЗА ОКНОМ
-Света, уходи отсюда!
Уходи за машину!
-Степанец, за мной!
-Егор!
Светка, куда ты?
Светка, стой!
Ай, черт!
-Руки вверх!
-Связать.
-Света где?
-Леонид Михайлович,
я приказываю вам остановиться!
Леонид Михайлович, остановитесь!
-Светлана Петровна, я прошу меня
простить, но я очень спешу.
-Что у вас в портфеле?
-Ничего особенного.
Просто личные вещи.
-Отдайте его мне.
-Светлана Петровна...
Я восхищаюсь вашей проницательностью.
Я сразу понял, что вы прозорливее
ваших коллег.
При этом красивая женщина.
-Отдайте портфель.
-Я наводил о вас справки.
И знаю, что ваш муж находится
в немецком плену.
Так вот, немцы разрешили
в крайнем случае, таком, как сейчас,
предложить вам отпустить вашего мужа.
Как его фамилия?
Вспомнил. Рокотов, правильно?
Вы сейчас отпускаете меня,
а немцы отпускают Рокотова.
По-моему, честный обмен.
-Отдайте портфель.
-Светлана Петровна, вы что,
хотите погубить вашего мужа?
Я допускаю, что вам на себя плевать.
Это ваше дело.
Но сейчас вы можете спасти Рокотова.
-Я считаю до трех.
Раз...
-Черт!
-Ну ты, Степанец...
-Служу Советскому Союзу.
-Я прошу прощения,
но я же вам говорил.
У нас всегда есть запасной план.
ПО-НЕМЕЦКИ: Спасибо. Идем.
-Светка!
-На каждый их запасной план
у нас есть план похитрее.
-Все, Света, к чертовой матери!
В тыл отправлю карманников ловить!
Отпусти ногу.
-Ай!
-Егор, есть платок?
-Сейчас.
Держи.
-Егор, портфель.
-Руку убери.
-Все-все, тихо.
-Ай, Коля!
-Потерпи.
-Больно же!
-Терпи.
-Ай!
Подожди, подожди.
-Вот, Егор.
-Взял, взял.
-Всегда такая юла была, я ей косички
заплетаю, а она мне песни поет.
На уроках математики художественной
самодеятельностью занималась.
Если бы не мама, из школы бы выгнали.
-Больно, Коля, ну хватит уже.
-...к чертовой матери.
-Этот певец меня узнал.
Я по глазам его понял,
что завтра утром он побежит к вам.
-Адрес его откуда узнали?
-А у нас в соседнем доме
была явочная квартира.
Мы из окна смотрели,
как он поет в своей комнате.
-И с немцем, Нойманом,
он вас тоже видел?
-Да.
-Почему тогда не уничтожили?
Кто-то помешал?
-Нож потерял.
Может, из-за Марьянки рука дрогнула.
Влюбилась в него, дура.
-А нашего сотрудника убить
рука, значит, не дрогнула?
Молодого пацана восемь раз ножом,
по самую рукоятку!
-Но он солдат,
и он меня не пожалел бы.
-Что вам рассказывала Марьяна Сабо?
-Не переживайте, про работу ни слова.
Так... девчачью чепуху несла.
-"Заверяю, что до последней капли
крови буду сражаться
с немецко-фашистскими захватчиками
до тех пор,
пока враг не будет побежден
в его логове".
Твой вопрос будет решать комиссия.
Если все, что ты написала,
подтвердится, то...
возможно, дадут шанс искупить вину.
Пропуск сдай в охрану и иди.
-Спасибо, то...
товарищ капитан госбезопасности.
-Ну иди ты уже.
-Ты плохо ешь. Давай еще ложечку?
-А ты... чудо.
-Скорее, скорее!
Тяжелораненых во вторую машину!
РАЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
-Григорий Иванович!
-Ой, Светлана Петровна, здравствуйте!
-Здравствуйте! Ну что, прокатите?
-Еще как! С ветерком.
-С ветерком не надо - застудите.
-Так это фигура речи у меня.
Мол, по высшему классу.
-Да уж, досталось нам с вашей Жужей.
-Это да... Но ничего, железо починим,
новое лучше старого будет.
-Точно.
-Держи - последняя, больше не будет.
Я ухожу в действующую армию.
-Понимаю. Береги себя.
Будем ждать от тебя вестей.
Ваню если встретишь где, передай ему,
что я его очень люблю и жду.
Обещаешь?
РАСКАТЫ ВЗРЫВОВ
-Друзья, уходить надо.
Немцы на подступах.
По машинам! Григорий Иванович,
не поминайте лихом.
-Егор Прокофьевич, будьте здоровы.
-Не держи зла, Егор.
-Я понимаю, Коль.
-По машинам!
-Спасибо.
-24 июля 1942 года
после тяжелых кровопролитных боев
немецкие войска опять вошли
в Ростов-на-Дону.
Началась вторая оккупация города,
которая продлится гораздо дольше,
чем первая, почти полгода.
Судьба направит дальше наших героев
по дорогам войны.
 

////////////////////////////