По законам военного времени (5 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

По законам военного времени. Мятеж

Режиссёр: Сергей Виноградов

Сентябрь 1945 года. Светлана Елагина и Иван Рокотов в предвкушении начала мирной жизни собираются в Минск, однако этим планам не суждено осуществиться: на полпути их разворачивает подполковник Дрёмов, вернувшийся в Кёнигсберг со спецзаданием. Очень скоро Рокотов и Елагина понимают, что обстановка в городе гораздо сложнее, чем им казалось на первый взгляд. Под руководством Дрёмова и Уполномоченного НКВД по Восточной Пруссии Носовихина следователям предстоит не только подавить всплеск разбушевавшейся послевоенной преступности, но и предотвратить угрозу, гораздо более страшную и неотвратимую… 

Все фразы и цитаты

Серия 1

ГУЛ ГОЛОСОВ
-Я не понимаю, зачем людям
столько барахла.
-А кто говорил, что новую жизнь
нужно начинать в новом платье?
-Я говорила.
-Ну и все тогда.
Давай занимайся этим.
У нас до машины час.
-Слушаюсь и повинуюсь. Ах, Вань,
смотри, какой красивый.
-Ну красивый, да.
ПО-НЕМЕЦКИ: Добрый день.
-Добрый день.
-Сколько?
Красивый.
-Фрау понравился костюм?
-Да-да.
-Он сшит по модели брючного костюма
Марики Рекк.
-Говорит, будешь как артистка.
-Немецкая, что ли?
-Да как самая красивая.
-Впрочем, для фрау, наверное,
все это неважно...
так же, как и немецкое качество.
Возможно, фрау не хочет быть похожа
на немецкую женщину?
-Не совсем вас понимаю.
Вы хотите продать или не хотите?
-Я вынуждена.
-Говорит, вынуждена продать.
-Моего мужа застрелили,
трое детей, денег нет.
-Мужа застрелили.
-Мой муж был портным и никогда
в жизни не держал в руках оружие.
Если бы он не погиб, я никогда
не стала бы продавать этот костюм.
Особенно русской.
-Говорит, что...
-Да не надо мне переводить!
Я прекрасно понимаю, что она говорит.
Она не хочет продавать мне его,
потому что, видите ли,
он шился для какой-то
немецкой актрисульки!
Нам, русским победителям?
Это я не хочу его покупать.
Носите его сами!
И никакая я вам не фрау!
Пойдем, Вань, у нас мало времени.
-А...
Сколько? Ну так сколько?
-Четыре.
-Хорошо.
Спасибо.
-Спасибо.
-Единственное, чего я хочу, -
уехать отсюда поскорей.
-Светуль, скоро будем далеко.
Все будет хорошо, не переживай.
ГРОХОТ И КРИКИ
ПО ЗАКОНАМ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
-Что, не попал на Дальний Восток?
-Не попал, товарищ генерал.
Ты уж прости, что я тебя сразу
за собой потащил.
Но мои дивизии по всей
Восточной Пруссии разбросаны,
так что говорить будем на ходу.
-Ничего, товарищ генерал,
я привыкший.
-Союзники остались недовольны
итогами Постдамской конференции
и теперь, скорее всего,
будут пытаться действовать
исподтишка.
-Есть какие-то предположения,
как именно?
-Тут идет очень серьезная игра,
и многие заинтересованы в том,
чтобы подложить русским свинью
и поделить весь пирог по-своему.
Есть вероятность, что в Кенигсберге
затевается какая-то очень неприятная
поганка. Какая именно, пока не знаю.
Но есть веские причины подозревать,
что с массовыми жертвами
как среди наших войск,
так и среди мирного населения.
А остальное тебе предстоит узнать
и предотвратить.
Поэтому тебя и вернули.
Формально служить будешь в штабе
уполномоченного НКВД
по Восточной Пруссии Носовихина.
Ты ведь в начале 1942-го
в Школе НКВД преподавал?
-Ну было дело.
-Тогда один козырь у тебя уже есть.
СТУК В ДВЕРЬ
-Подполковник Дремов.
-Подполковник Носовихин.
Меня предупредили о вас.
-Обстановка у вас тут непростая,
я слышал.
-Как на пороховой бочке.
-Благодарю.
-Недобитки все никак не успокоятся.
Вот сегодня устроили взрыв на рынке.
-Исполнителей взяли?
-Нет. И концов не нашли.
Но у нас есть информация,
что на территории Восточной Пруссии
действует немецкое подполье
под руководством союзников.
И это подполье готовит
масштабную акцию. Какую именно,
мы пока не знаем, но в любом случае
это теперь дело контрразведки,
то есть ваше.
-Мне нужны люди.
-Кто именно?
-Запросите в Москву.
Там знают все фамилии.
-Не по-человечески все это как-то.
Там взрыв, люди погибли,
а мы вот так просто взяли и уехали.
-Светуль, я уверен, там есть кому
этим заниматься.
Мне нужно ехать в Минск. У меня
приказ, и я не могу не поехать,
ты прекрасно это понимаешь.
-Да все я прекрасно понимаю,
просто страшно. Как же так?
Взрыв на рынке средь бела дня.
Война-то ведь уже закончилась.
-Да, закончилась, но, как видишь,
не для всех.
-Как для этой фрау на рынке?
-Кенигсберг сейчас опасный город,
напряжение как будто висит в воздухе.
Но мы едем в новую жизнь,
где не будет взрывов,
все будет по-другому,
и моя жена наконец вспомнит,
что она уже демобилизовалась.
-Да я бы рада забыть,
но привычка не дает.
-Ты очень украшаешь этот костюм.
-Здравия желаю, товарищ майор!
Лейтенант Грачев.
-Здравия желаю.
-Ваша фамилия Рокотов?
-Так точно.
-А рядом с вами,
я полагаю, майор Елагина?
-Она самая.
-Попрошу вас обоих
выйти из машины с вещами.
-На каком основании?
-Приказ комендатуры.
Позвольте, я помогу.
-Мы сами с усами.
-Товарищ лейтенант...
-Семенов, бегом в штаб.
Доложи дежурному.
-Есть.
-Маркарян, за мной.
-Тут приказ: "Временно зачислить
в штат майора Рокотова
и майора Елагину".
-Товарищ подполковник, я человек
гражданский, согласно приказу.
-А вот тут у меня еще один приказ:
"Считать приказ номер 17
в части увольнения
майора Елагиной С.П.
утратившим силу". То есть вы,
Светлана Петровна,
снова майор юстиции, а я ваш
непосредственный начальник.
Да вы поймите, не от хорошей же жизни
вас вернули. Вот утренние сводки:
грабежи, изнасилования,
взрыв на рынке и вот...
Связистку убили.
Прямо в расположении полка.
-Здравия желаю.
-Теперь понятно, откуда ветер дует.
-Здравия желаю.
-Подполковник Дремов является
руководителем вашей
оперативно-следственной группы.
-Светлана Петровна,
вам очень идет штатское.
-Спасибо за комплимент.
Мы тоже рады видеть вас.
-Какая у нас задача?
-Борьба с преступностью, конечно.
-Вы серьезно? Нас для этого вернули?
-Во-первых, я очень соскучился.
Это решение Москвы - перевести сюда
лучших сотрудников...
и максимально быстро достичь
результата.
Я только что говорил с Москвой
по поводу убитой связистки.
С ней не все так просто. Ее недавно
перевели в этот полк, и боюсь,
оттуда, откуда переводить ее
не имели права.
СТУК В ДВЕРЬ
-Ой... Здрасте.
Здравия желаю, товарищи офицеры!
Старший лейтенант Дуденков
для дальнейшего прохождения службы
прибыл!
-Для чего ты прибыл?
-Ну вы же сами сказали,
что в Москве знают все фамилии.
-Да, между прочим, я говорил,
что работал с лучшими сотрудниками,
а Дуденков прошел в каком-то рапорте.
Сейчас я товарища старшего лейтенанта
Дуденкова отправлю туда,
откуда его достали.
-Товарищ подполковник...
Ну что же вы его туда-сюда?
Александр - опытный специалист
и ответственный сотрудник.
-Опытный?
-Товарищ подполковник, разрешите?
Дуденков действительно ответственный,
опытный и инициативный офицер.
-Вот именно! Слишком инициативный.
Ладно, пойди позови капитана Иоффе,
если ты такой ответственный.
-Есть!
Ой... А кто это?
-Так пойди узнай.
Найди и приведи его.
-Понял, товарищ подполковник!
Товарищ старший сержант...
Между прочим, я к вам обращаюсь.
-Слушаю, товарищ старший лейтенант.
Может, я что-то упустил?
Может, уставы отменили?
Может, Красную Армию по домам
распустили? Вы что себе позволяете?
Вы что, не знаете, как отвечать
старшему по званию?
-Знаю.
-Ну?
-Ну я ответил.
-Я ведь могу применить меры
дисциплинарного характера.
-Товарищ старший лейтенант
ветеринарной службы, что вам надо?
-Капитана одного ищу, Иоффе.
Не видели?
-Нет.
-Разрешите войти.
-Да.
-Здравия желаю.
-Знакомьтесь, капитан
Иоффе Лев Анатольевич.
Высококлассный криминалист, хорошо
ознакомлен с местной обстановкой,
в совершенстве владеет немецким.
-Здравия желаю.
Здравия желаю, товарищ подполковник.
-Далеко находится часть,
где произошло убийство?
-Километров 10.
-Водителем у вас будет
старший сержант Мамиев.
-Минут за 20 на машине доберемся.
-Ну, в дорогу.
-Да... Дерзко.
Я бы даже сказал, нагло.
Получается, шла от штаба в казарму
на глазах у часовых...
и не дошла.
-Так, вы тут занимайтесь своим делом,
а я - в штаб полка. Дуденков...
-Я, товарищ подполковник!
-Иди к машинам и будь там,
чтобы я тебя не искал,
если понадобишься.
-Есть!
-Ну а вы что скажете,
Лев Анатольевич?
-Убийство, вне всяких сомнений.
У нее сломаны шейные позвонки.
Вы, наверное, заметили,
что у нее голова повернута
под неестественным углом?
-Это мы заметили.
Может быть, что-то еще?
-Я обнаружил у нее вот здесь,
чуть выше кисти, такую небольшую
гематомку. По всей видимости,
убийца то ли схватил ее очень сильно,
то ли дернул за руку.
-Да, возможно, просто потянул
на себя, развернул спиной к себе,
одну руку - на затылок, другую -
на челюсть, свернул шею.
-Похоже, что так оно и было.
-Или же жертва оказала сопротивление.
Она даже пыталась сбежать,
но убийца схватил ее за кисть
и после этого только втянул обратно.
-Следов борьбы я на земле не нашел.
-Да... А что вы можете сказать
о времени убийства?
-Судя по окоченению, 12-13 часов,
следовательно, 9 вечера.
-Понятно. Ну что, товарищ майор,
идемте до штаба прогуляемся?
-А вас не смущает, что я явлюсь
в штаб в образе Ек-Макарек?
-Марики Рекк. Но ты лучше.
Ты чего? Ты же уже
гражданский человек.
-По привычке.
-И как вы мне все это объясните?
Молчите?!
Да.
-Разрешите.
-Входите. Вот, пожалуйста.
Командир полка, начальник штаба
и двое его помощников-связистов
сказали, что сержант Зверева
была переведена из штаба армии в полк
два месяца назад.
Из отделения связи, между прочим.
По своей должности имела доступ
к четырехзначным кодам.
Это коды уровня наших
штабов фронтов и армий!
Выше только ставка Верховного!
Вы понимаете, что все это значит?
-Понимаем, что Зверева была
не просто связисткой,
а шифровальщицей
со всеми уровнями допуска.
Но вот как она попала
в роту связи стрелкового полка?
Ну, наверное, в штабе армии
напортачили, включая контрразведку.
-Да. Но они-то, когда она прибыла
к ним, могли доложить!
А почему не доложили?!
А потому что ее перевода добился...
вот, его замполит.
Расслабились после победы?!
-Товарищ подполковник,
мы разберемся потом
с этими командирами.
А где, так сказать,
виновник торжества, замполит?
-Сказали, выехал в батальоны.
Воспитывать в духе бдительности!
А вот скажите, полковник,
вам не стыдно, что ваш заместитель
бабу... Прошу прощения.
...любовницу из штаба армии
к себе выписал?
А если ее гибель связана
с ее прежней службой?
Тогда что, враг слушает
все наши штабы фронтов?
Значит так. Все остаетесь на месте.
Сейчас прибудет мой старлей.
Дадите ему взвод охраны!
Пусть прочешут все развалины.
А вы...
-Ну а мы, пока замполит едет,
допросим сослуживицу.
-Видал? Целый взвод мне дали.
Ответственное дело кому попало
не поручат. А ты сиди здесь пока
и без приказа никуда.
Ну ладно, это я так... для порядка.
Ты в нашем деле человек новый...
Пойду я.
-Здравия желаю.
-Значит так, товарищ лейтенант.
Нужно... вот эти вот развалины
тщательнейшим образом осмотреть.
-Прочешем. А докуда осматривать?
-Это... до конца.
Что у нас там, в конце?
-Ничего. Форт заканчивается, речка.
-Вот, значит, до самой речки
и ос... прочесать. Понятно?
-Так точно.
-Исполнять.
-Взвод! Цепь направлением к реке!
Нале-во!
Левое плечо вперед, шагом марш!
-Товарищ майор, сержант Гуськова
по вашему приказанию прибыла!
-Вольно, сержант.
Вас ведь Ириной зовут?
-Так точно, Ириной.
-Проходите, Ирина, присаживайтесь.
Надо кое-что выяснить.
-Садитесь, Ирочка.
А вы дружили с убитой Зверевой?
-Не то чтобы прямо дружила...
Она у нас недавно.
Ну, разговаривали пару раз.
-Расскажите все, что вы о ней знаете.
-А что же рассказывать-то?
-Вы же знаете, что у нее была связь
с майором Хариным?
-Да кто же не знал?
Ее потому сюда и перевели -
к нему поближе, он выхлопотал.
У него земляк какой-то вроде
в штабе армии.
-Что он, прямо жениться на ней
хотел?
-Хм, как же! Да женат он.
И детей двое.
И Надька об этом знала.
-И все равно планы на него имела?
-Да какие там планы?
Она уже вовсю домой собиралась.
Говорила, что по матери соскучилась.
Отец у нее погиб еще в 1942-м,
и братья тоже.
Легкомысленная была.
Я ей говорила: "Не будь дурой.
Вон, за тобой Веревкин ходит.
Что тебе еще надо?"
Москвич, математик...
Ну или физик какой-то.
Ну Москва ведь!
-А кто такой этот Веревкин?
-Командир нашей роты связи,
старший лейтенант.
Как привязанный за ней ходит.
Ходил. Вот уж правда Веревкин и есть.
Вот и вчера вечером пришел к нам,
хотел ее проводить -
мол, мешок у нее тяжелый.
А она ему: "Не по чину офицеру
за сержантом мешок тащить".
При всех подчиненных
такой ему от ворот поворот дала -
у него аж зубы заскрипели.
А он все равно за ней пошел.
"Давай, - говорит, - мешок донесу".
-А что за мешок?
-Так паек вчера дали.
И мой, и ее, и еще девочкам.
Она и взялась в казарму отнести.
Мешок-то правда тяжелый.
Донес бы - глядишь, и живая была бы.
-Чей мешок-то был?
-Так ее и был.
Она там внутри кармашков нашила,
хранила всякую мелочь.
Платок ей мать прислала. Серенький
такой, тепленький, из козьей шерсти.
Колечко от замполита нашего,
серебряное, с таким...
синеньким камушком.
-Вот он, штаб.
Вон часовой круглосуточно
как здесь, так и у казармы.
Даже если ночью здесь
с освещением плохо,
это же все равно каким нужно быть
наглым, чтобы здесь затаиться
и убить.
-Или ходить туда-сюда
настолько часто,
чтобы на тебя никто
внимания не обратил.
-Ты кого сейчас имеешь в виду?
Замполита или командира роты?
-Да они оба подходят.
Но лейтенант Веревкин больше.
Вот тебе штаб, вот казарма,
где все его подчиненные.
К тому же, очевидцы сказали,
что он вышел из штаба
вместе с убитой,
чтобы помочь ей донести мешок.
И вернулся в штаб один.
А тут сколько от штаба, получается,
до места убийства? Метров триста.
Сколько?
-Три минуты неторопливым шагом.
-Меня одно только смущает.
-Куда делся вещмешок?
-Да.
Кстати, в казарме у Веревкина
ничего не нашли.
Посмотрим, найдет ли что-то
Дуденков.
Вы ее любили? Правда?
-Правда.
-А она вас нет.
-Нет.
-Зачем же тогда ждали ее возле штаба,
если знали, что не любит?
-Подполковника она тоже не любила.
-С замполитом у нее была связь.
А с вами не было.
Вот вы ее и задушили.
От обиды.
-Я? Я ее не убивал. Задушить...
Вы что, меня подозреваете?
-А вы сами подумайте. Зверева ведь
вам взаимностью не отвечала?
Высмеяла прилюдно в тот вечер.
А вы все равно за ней пошли.
В итоге она убита.
-Я бы душить не стал.
Да и прятаться не стал бы.
Застрелил бы сначала ее,
а потом себя.
Это если бы мне вообще такая
идиотская мысль в голову пришла.
А душить...
-Зачем же вы ее с дежурства
отпустили?
-Это не я.
Это замполит отпустил.
-А что, у замполита вашего полка
есть полномочия вмешиваться
в график дежурств роты связи?
-Никак нет. Да, я мог бы ее оставить,
но необходимости не было.
Да и смысл? А мешок -
да, хотел помочь донести.
Поговорить хотел, расставить,
так сказать, все точки над i.
Только она прямо у штаба
со мной и распрощалась.
И я за ней не пошел,
а вернулся обратно.
-Кто-нибудь может это подтвердить?
-Часовой наверняка видел,
да и слышал тоже.
-Ну что ж,
товарищ старший лейтенант... придется
вам немного посидеть под арестом.
-Ну что?
-Ничего, товарищ подполковник.
Все прочесали до самой речки -
ничего.
-Ничего-то тебе, Дуденков,
поручить нельзя.
-А я что? Ну что я,
товарищ подполковник?
Ну тут искать-то нечего,
булыжники одни валяются.
-Значит так, Дуденков,
я в штаб уполномоченного,
а ты сообщи Рокотову и Елагиной,
что замполит Харин в штабе сидит.
Я арестовал его пока
и часового приставил.
Пусть допросят его и решат,
что с ним делать.
Ты понял, Дуденков?
-Понял, товарищ подполковник!
-Выполнять.
-Есть!
Вроде и... грамотный в нашем деле
и... человек-то неплохой,
а какой-то вот...
неприятный, правда?
Честное слово, когда я его вижу,
мне как будто...
как будто льда в кальсоны насыпали.
-У нас что теперь, в военной
прокуратуре такие дамочки служат?
-Майор Елагина.
Мы с мужем в театр собрались,
а вы так некстати
свою любовницу убили.
Пришлось отложить.
-Если вы думаете,
что я брошусь на вас -
и дело в шляпе... ошибаетесь.
-Какое смертельное разочарование.
С нас будет довольно,
если вы просто расскажете нам правду.
-А чего вы еще не знаете?
Что я с Надей встречался - знаете,
то, что у меня семья есть, -
тоже наверняка знаете.
Только я ни жены, ни детей
с начала войны не видел.
Забывать стал, какие они.
А Надежду я любил.
Она меня нет, а я ее любил.
А то, что перевода ее добился,
здесь виноват. Но кто мог знать,
что все так обернется?
-Да вы и должны были
об этом подумать. Вы же Звереву
вчера в казарму отпустили?
-Отпустил. А что им здесь делать?
Там паек выдавали.
-А сами вы где были в это время?
-Здесь и был.
-А кто это может подтвердить?
-Дежурный... дневальный солдат может.
Я приказал дежурному
красных чернил мне доставить.
Он дневального послал.
-Может, вы специально это сделали,
чтобы алиби себе создать?
-Какой смысл мне был ее убивать?
-Ну как же?
А может, она хотела, чтобы вы бросили
жену и детей и на ней женились?
-Не было такого.
-Содержимое карманов на стол.
-Что?
-Что слышали. И побыстрее.
ЗВОН МЕТАЛЛА
А вот и колечко.
-С синим камушком.
-Ну как ты с этим кольцом угадала?
-Ничего я не угадала.
Решила на него надавить.
А то сидит, развалился,
как на именинах, о любви рассуждает.
-Ну ты же слышала сама:
кольцо ему Зверева вернула,
якобы расстаться хотела.
-А ты так и поверил?
-Опровергнуть это нечем пока.
-И подтвердить тоже нечем.
-Да, согласен.
Идем до форта прогуляемся.
-Ой, в кои-то веки Рокотов
решил со мной прогуляться.
Или думаешь, солдаты что-то упустили?
-Вот прогуляться я с тобой
всегда на ура, но солдаты могли
что-нибудь упустить.
Осторожно, Светуль.
-Да уж, жутковатое место,
как раз для убийства.
Одна только незадача у нас.
Ни старший лейтенант, ни замполит
не смогли бы убить здесь Звереву
и быстренько вернуться обратно.
Времени просто не хватило бы.
У Веревкина так точно.
Ну а замполит...
-Замполит уже не в том возрасте
для таких дистанций.
-Немцы...
Пленные немцы работают тут.
Вот Дуденков ротозей - не доложил,
что здесь пленные немцы работают.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-А кто-то из этих немцев вполне мог
пробраться сюда вечером.
Идем?
Что?
-Платок...
У Зверевой был платок
из козьей шерсти.
ПО-НЕМЕЦКИ: -Быстрее. Вперед.
Быстрее.
Вперед! Шагай!
Где вы были вчера вечером
около девяти часов?
-Работал, герр майор.
Я работал на разборе завалов.
Бригадир мне назначил
сверхурочную работу.
-Откуда у вас этот платок?
-Мне... мне его подарили,
герр майор.
-Кто?
Вчера эту женщину нашли мертвой.
-Нет!
-Итак, спрашиваю еще раз.
Откуда у вас этот платок?
-Мы познакомились с Надей случайно.
Девушки ходят через форт на реку.
Там хороший берег.
НАСВИСТЫВАЕТ
ПРОДОЛЖАЕТ НАСВИСТЫВАТЬ
Я насвистывал венский вальс.
Надя остановилась.
Она слушала меня как завороженная.
Это была ее любимая мелодия.
Потом Надя стала приходить ко мне,
когда была не на дежурстве.
Она приносила еду.
Ей нравилось, как я насвистываю
мелодии из оперетт Штрауса,
Кальмана, Оффенбаха. Я учился
в консерватории, герр майор,
по классу скрипки.
Я не говорю по-русски,
а она не знает немецкий.
Она не знала немецкий.
-Давай!
НАДЯ СМЕЕТСЯ
Мама!
СМЕЮТСЯ
Шнелле! Давай шнелле!
-А знаете, герр майор,
нам было хорошо вместе.
Простите. Просто ко мне никто
никогда так не относился, как она.
НАСВИСТЫВАЕТ
-Милый.
-Моя красивая.
-Кто-то еще знал про ваши отношения?
-Да. Только один человек,
герр майор. Келлер.
Михаэль Келлер.
Он мне как отец.
Он не одобрял наших встреч с Надей.
Он говорил, что с врагом...
Простите, это его слова.
...что с русскими нельзя иметь
никаких общих дел.
Я пытался его разубедить.
Я пытался объяснить, что и среди
немцев не меньше подлецов,
чем среди вас. Простите.
Видимо, это было... безуспешно.
-Келлер знал, что вы должны были
встретиться со Зверевой
вчера вечером?
-Да.
-Слушай, Мамиев,
а ты кто по национальности?
-Осетин.
-Мм. Осетин.
Это ж кавказец, да?
А почему ты тогда такой?
-Какой?
-Ну, у нас в академии
один эстонец учился.
Вот он такой же, как ты.
Тоже всегда молчал,
только глазами хлопал.
Ну, он-то понятно, северный человек.
Темперамент дохлой рыбы.
А ты... Ты ж должен быть, как...
Как в фильме, помнишь?
"Волга, Волга". А?
-Вот трепач, а.
-Между прочим, я офицер.
-Товарищ старший лейтенант...
Вам задание. Срочное.
Секретное.
-Угу. Кажется, нашел.
Хаджи.
Руки за спину.
-Почему же вы не допускаете мысли,
что немец и русская
могли быть просто влюблены?
-Пленный немец.
-И что с того?
-Что-то я не узнаю вас,
Светлана Петровна. Давно ли вы стали
такой сентиментальной?
-Я всегда была такой.
Просто вы, товарищ подполковник,
не обращали внимание.
Я считаю, что немцы - враги,
но конкретно Ноймару я верю.
Он не убивал Звереву.
Я это чувствую.
Не знаю, интуиция. Как хотите.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да.
-Разрешите,
товарищ подполковник?
-Входи.
-Вперед!
-Вот. Вот!
Стибрил все-таки паек,
паразит фашистский.
-Так. Вот этого я буду
допрашивать сам.
В мой кабинет.
-Пошел!
-Ты не замечал, что мы с Дремовым,
как только начинаем говорить
о любви, он тут же теряет
самообладание и убегает?
-Думаю, здесь не в любви дело.
Что-то он от нас скрывает.
ПО-НЕМЕЦКИ: Я убил ее.
И не собираюсь это отрицать.
Я всегда говорил Вилли:
нельзя иметь с этими русскими
никаких дел.
Но он не хотел меня слушать.
-И вы убили молодую женщину
только потому, что она русская?
-И этого достаточно, если речь идет
о чести немецкого мужчины.
Русские свиньи уничтожили
наши города,
наши семьи.
Мою семью!
Вилли - все, что у меня осталось.
Но он слишком доверчив.
Я должен был вмешаться.
НАСВИСТЫВАЕТ ВАЛЬС ВДАЛЕКЕ
-Вилли?
Что-то ты фальшивишь.
Вилли...
ВСКРИКИВАЕТ
ВИЗГ
-Продукты я спрятал.
Себе взял немного.
Расплатился с бригадиром тушенкой,
за то что он отправил Вилли
на сверхурочную работу.
-А где остальное?
-Этого я вам не скажу.
Вилли будет меня за это ненавидеть,
но я ни о чем не жалею.
Я сделал то, что должен.
Я спас Вилли.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю.
-Товарищи майоры, а нас товарищ
подполковник на задание послал.
Едем схрон проверять, где этот гад
остатки пайка спрятал.
Пленный обещал показать.
-Вот и нас тоже
товарищ подполковник послал.
-Езжайте, Дуденков.
-Есть.
-Вот тебе и жизнь после войны, Вань.
Что вообще с людьми происходит?
Что ж им не живется-то?
Убили молодую девушку.
Да и кто? Лучший друг.
Хуже, чем у Шекспира.
Тоже мне, страсти.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Дремов мне нравится. Сам, говорит,
я буду допрашивать.
Ну-ну, пусть допрашивает.
Можно подумать, он в этом понимает.
-Слушай, Светка, будто ты не знаешь.
Дремов, как обычно, у нас за спиной
какие-то игры играет. Ему плевать
на лирику и на людей плевать.
Ему главное - связать это убийство
с армейскими кодами.
-Товарищ подполковник... Ну как,
напали на след диверсантов?
Или кого вы там ищете?
Союзников? Шпионов?
Или вас только эти коды интересуют?
А то, что у людей жизни рушатся,
человека убили, вам вообще наплевать?
-Мы считаем, если это убийство
и связано с подпольщиками,
то Келлер явно их планы разрушил,
убив связистку.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Если она интересовала их
как связистка, они не стали бы
ее убивать. Они бы похитили ее,
потому что все коды у нее в голове.
-Для похищения в таком неудобном
месте одного человека недостаточно.
Его явно должен был кто-то
прикрывать.
-Ему надо было втереться в доверие,
чтобы не спугнуть.
Например, сделать вид, что влюблен.
-Мы должны вернуть Ноймара.
-Да черт бы вас побрал!
-И как можно скорее.
-Выходи.
Ну!
Товарищ майор, Светлана Петровна,
ну зачем вы? Мы бы сами!..
ПО-НЕМЕЦКИ: Стоять!
Не двигаться!
-Ноймар, вы окружены.
Все бессмысленно.
Если вы сдадитесь,
я гарантирую вам жизнь.
-Что будем делать?
-Их слишком много.
Мы не сможем ему помочь.
-Вилли, мы не враги.
Война закончилась.
-Не догонит.
Уйдут.
-Ну что? Шиллер-штрассе.
Да, наша.
-Н-да...
Опять эти казенные квартиры.
Как же это все надоело.
-Ну, Светка, та квартира
тебе тоже сначала не понравилась.
-Фу, какая затхлая.
Так вторая за сутки, Вань.
-Светуль, у нас было назначение...
Фух...
...значит, мы нужнее здесь.
-Утром ты говорил мне то же самое,
только мы тогда нужнее были в Минске.
Мы вообще своей судьбой
не распоряжаемся, что ли?
-Не распоряжаемся, Свет.
А я тебе напомню:
нам родина приказ дала.
А я клянусь защищать ее умело,
с достоинством и честью,
не щадя своей крови и самой жизни,
для достижения полной победы
над врагами.
-"И если нарушу торжественную
присягу, пусть меня постигнет
суровое наказание советского закона,
всеобщее презрение
и ненависть трудящихся".
-Светулька...
Надо потерпеть еще. Ну?
А вот чтоб тебя не настигла
суровая кара, может быть,
все-таки покормишь
чем-нибудь мужа, а?
-Что я тебе, скатерть-самобранка?
-Ну, скатерть, не скатерть,
а кушать хочется.
Вот это я понимаю.
Служу Советскому Союзу.
Когда успела?
-Так мы же в дорогу брали.
Ешь давай.
Приятного аппетита.
-И тебе.
-Нам еще надо с тобой понять,
кто же все-таки и за что
этого Ноймара убил.
-Ну да. Теперь нам и предстоит
это выяснить.


Серия 2

-Товарищи мои дорогие,
я в десятый раз вам повторяю,
не могу я. Права не имею! Ладно вы,
неофициальные муж и жена,
но люди взрослые,
и документы у вас в порядке.
А с мальцом мне непонятна ситуация.
Он вам кто?
-Сын.
-Сын.
-А как же здесь он
без документов оказался?
Потеряли? Дайте справку из милиции.
Нет справки?
-Без справки теперь и сын - не сын?
-Хорошо.
ВДАЛЕКЕ ИГРАЕТ ГАРМОНЬ
Мальчик, это твои родители?
Как их зовут?
-Господи! Да он немой!
В смысле, он мой, но он не говорит.
-Он еще и не говорит!
Ну придут ко мне завтра и спросят:
"Ты на каком основании
немецкого ребенка в Союз отправил?"
-Почему же сразу немецкого?
-А какого?
Документов нет,
не разговаривает.
Родство ваше не зафиксировано.
Может быть он немцем?
Запросто. А вы его еще хотите
в Одессу везти.
-Так что, бросить здесь?
-Да хоть сдайте в детский дом!
И езжайте в свою Одессу!
Куда хотите!
ГУДИТ ПАРОВОЗ
ПО-НЕМЕЦКИ:
Ничего, все будет хорошо.
-Внимание, на втором пути
подан под посадку поезд номер 15.
Отправление в 12:27.
Просьба соблюдать порядок.
-Присмотри за чемоданом.
Я сейчас вернусь. Сиди здесь.
-Хорошо, мама.
-Девочка...
-Что?
-Ты почему сидишь на моем чемодане?!
ДЕВОЧКА КРИЧИТ
Он украл наш чемодан! Украл!
-Что случилось?
-Григорий Иваныч, ну не надо!
Отбегал ты уже свое.
Они молодые, пусть они и бегают, а!
-Афина!
-Не пущу, стой!
-Стоять!
Сюда! Стоять! Стрелять буду!
Бросил чемодан!
-Документы.
-Товарищ милиционер, да вы что?
Я ж только из госпиталя выписанный.
-Из госпиталя, говоришь?
ВЫСТРЕЛ
-Атас!
-Сейчас, сынок, сейчас.
Скорей помоги!
Живой еще.
ХОРОМ: Здравия желаю.
-И погода еще сегодня такая...
-Угу.
-Здравия желаю.
-Ваня, все.
-Так, все.
-Товарищи майоры,
на вокзале милиционеров убили.
-Обстоятельства известны?
-Пока все неясно,
Светлана Петровна. Звонили
из комендатуры вокзала, сказали,
что неизвестные убили милиционеров.
Но, кажется, есть свидетели.
-Лев Анатольевич, в машину.
-А я?
-А вы, Дуденков, останетесь здесь.
На вас самое важное - связь.
И не подведи, Дуденков.
-Есть.
-Ну что тут, Лев Анатольевич?
-Это под "Браунинг" немецкий.
Хотя могут быть и наши.
У нас до войны такие выпускали.
Это точно наши, стандартные 7,62.
-Этим, наверное, сами милиционеры
стреляли. Возможно, в воздух.
-Да.
-Получается, ребята погнались
за ворами, а столкнулись
с вооруженными бандитами.
Н-да.
-Да как же это?
Григорий Иваныч? Это вы, что ли,
Григорий Иваныч?!
Да вы ли это, родненький?
-Светлана Петровна, сержант сказал,
что вы здесь.
-Вы ранены?
-Это не моя кровь, не моя,
Светлана Петровна.
Пацанов убитых. Одного из них
донесли, а он врача не дождался.
Вот такие дела.
-Григорий Иваныч...
Мы уж думали, вы уехали, а вы тут.
-Не испачкайтесь, Светлана Петровна.
Да тут я, тут. Но не обо мне сейчас.
Мальцов вот убили.
Значит, я теперь вроде как свидетель.
-Григорий Иваныч, привет, дорогой.
Мы-то думали, ты давно в Киеве,
в Одессе.
-Не дают уехать бюрократы.
Ну, о том я потом как-нибудь.
Видел я этих лиходеев.
Вот так вот. Здрасте.
-Здравия желаю.
-Всех троих. Будь уверен,
Иван Григорьевич,
опознаю я этих мерзавцев.
-Я в этом не сомневаюсь.
Давай тогда поподробнее.
-Непременно.
А можно на минутку к перрону?
Там мои. Волнуются, наверное.
-Конечно, Григорий Иваныч, ступай.
Ступай.
-Платок-то возьмите,
Григорий Иваныч. Перепугаете своих.
-Спасибо, Светлана Петровна.
Спасибо.
-Убийц было трое. У убитых
милиционеров остались документы
двоих из них. Они около месяца назад
прибыли в Кенигсберг из Минска
по направлению минского горисполкома.
Своим поведением вызвали подозрение
на вокзале, были задержаны.
Однако документы оказались в порядке,
и их отпустили.
Сегодня была совершена кража,
а затем убийство.
Документы оказались
качественной подделкой.
Свидетелями убийства были двое:
младший лейтенант Федоренко
и старший лейтенант Климов. Кстати,
для Климова при его боевых навыках
и опыте довольно-таки
странная должность -
директор совхоза.
-Ничего странного.
Сейчас повсеместно создаются
номерные совхозы.
Туда набирают и военных,
и гражданских, и даже немцев.
Голод не тетка, товарищи. Кстати,
вот у меня и заявление даже есть.
От директора совхоза номер 11.
Сперли тонну муки.
Тонну. Среди бела дня.
За подписью директора Климова.
-Климов?
-Значит, получается, он и есть.
-Климов, совхоз номер 11.
-Вот и допросите его
в первую очередь. У нас каждая
буханка хлеба на вес золота.
А тут тонна муки.
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите?
-Да, разрешаю.
-О! А вот и свидетель,
Светлана Петровна.
-Товарищ старший лейтенант,
мы видим.
Григорий Иваныч, подождите,
мы вас скоро позовем.
-Так я ж это, не к вам,
Иван Григорьевич. Я полагаю,
к товарищу подполковнику.
Разрешите обратиться,
товарищ подполковник.
-Разрешаю.
Значит, вы хотите в милиции служить?
-Так точно, товарищ подполковник.
А то что ж получается? Пацанят
набрали, а они вон под пулями гибнут.
-Григорий Иваныч,
вы же уехать хотели.
-Пока с Павликом вопрос не решится,
никуда не уеду.
-Григорий Иваныч, хорошо подумал?
-Лучше некуда.
И потом, мне ж пока все равно
отсюда не выбраться.
А в милиции от меня пользы больше,
чем от мальчишек желторотых.
Так берете, товарищ подполковник?
-Ну, что делать?
С одной стороны, некомплект у нас
страшный. Так ведь возраст же,
Григорий Иваныч!
-А с другой стороны, опыт.
Товарищ Федоренко всю войну прошел
вместе с майором Рокотовым,
с майором Елагиной и показал себя
с самой лучшей стороны.
Представлен к награде.
-Война закончилась,
а на меня и награды,
и звания посыпались.
Того и гляди в генералы выйду.
Предлагали, Светлана Петровна,
Павлика в детский дом отдать,
а самим уехать.
Но разве же можно так поступить?
Это какой грех-то на себя взять
на старости лет.
ВЗДЫХАЕТ
Ведь оно как?
Привыкаешь к ребетенку -
и он уже не какой-то тебе чужой,
а родной. Понимаете,
Светлана Петровна?
-Понимаю, Григорий Иваныч.
-И все-таки с милицией,
Григорий Иваныч, это ж нужна служба.
Вам бы в Одессу поехать. А теперь
что? Да и супруга как отнесется?
-Афина поймет. Вот иду обрадовать их.
На довольствие поставили.
Эх. Ждут они меня.
Пойду.
-Соскучились.
-Привет передавайте от нас.
Н-да...
Странно, конечно, что Дремов
сам решил допрашивать
этого Климова.
-Светка, ты же Дремова знаешь.
Он зациклен на госбезопасности.
Вон тонну зерна украли,
а у него что ни кража -
сразу террористы.
-Что, товарищ старший лейтенант,
жизни радуетесь?
-Радуюсь, товарищ майор.
Я войну пережил,
а теперь вот допросы
вашего подполковника.
Всю душу из меня вынул,
а обратно вставить не счел нужным.
-Это за муку, что ли?
-И за биографию мою занятную.
У меня ведь судимость и срок отбытый.
-Да вы что? Когда же вы успели?
-По малолетке. Год как отучился
в сельхозтехникуме.
Ну и подрались. Обычное дело.
Да только тот,
которому я зубы выбил,
необычным оказался.
Сынок ответственного товарища.
"Трояк" в зубы - и из комсомола вон.
А потом война.
Уголовных-то в разведку не берут,
а меня в 1942-м взяли.
Потом офицерские курсы,
взвод, ранение. А все равно вот он я,
командир разведроты,
старший лейтенант, и нахожусь сейчас
в самой Германии.
-Как же вас, уголовника-разведчика,
угораздило стать директором совхоза?
-Я же говорю, в сельхозтехникуме
учился. Вот и попал как кур в ощип.
Видать, кто-то в кадрах нарыл
этот сельхозтехникум.
А то, что всего один курс,
никого не волнует. Приказ отдали -
приказ надо исполнять.
-А с мукой-то что приключилось?
Вы ж за нее отвечаете.
-Я от ответственности не бегаю.
Приехала машина, разгружать
было некому. Водитель пошел
сдавать накладную. Пока то-се -
машина тю-тю.
Потом-то ее, конечно, нашли.
А то бы и за нее хвоста накрутили.
Но уже без муки. И водитель
куда-то то ли сбежал, то ли пропал.
Вот самому приходится теперь рулить.
-Ну вот, видите.
Случайности не случайны.
К вам на днях придет устраиваться
водитель-механик, так вы его
на работу возьмите.
Водитель он хороший,
механик неплохой. Да и не сбежит.
-Хорошо. Спасибо, товарищ майор.
Разрешите быть свободным?
-Разрешаю.
-Н-да. Занятная биография.
-Да.
-Знаете ли, удивительное совпадение.
Все эти преступления произошли
за последний месяц.
-Убийство, грабеж, убийство.
-Именно. Я почему их отобрал?
Там следствие фактически не велось.
Следователей не хватает. Выехал
комендант, составил протокол, и все.
Но я, понимаете, выезжал на все дела,
был обязан по роду службы.
Знаете, есть удивительное совпадение.
Преступники - русские.
Во всяком случае, говорят по-русски.
Заметьте, без акцента.
Лица мажут сажей. В одном случае
это была литовская вакса.
-А количество?
-Двое.
Они лица пачкают руками.
Пальчики остаются на загляденье!
Я со всей ответственностью заверяю:
это одни и те же люди.
-А где у нас зафиксированы
эти преступления?
-Сейчас покажу.
Так... Вот здесь,
здесь и вот здесь.
-Интересно.
-Что?
Что все находится в одном районе?
-Не только. Здесь находится
совхоз номер 11. А руководит им...
-...старший лейтенант
с очень забавной биографией.
Очень хорошо, что мы своего
механика-водителя ему в помощь
отправили.
-А что, если отправить ему
еще ветеринара из комендатуры?
-С академическим, между прочим,
образованием.
-Ой!
-А вот и я!
Переаттестацию ждать не стали
и по личному распоряжению
товарища уполномоченного
сразу погоны дали и форму.
-Ой!
-И паек!
-Ой!
-А вы чего, чашку разбили?
-Да разбили.
-Так это ж к счастью.
Ничего, новую наживем, еще и не одну.
-Григорий Иванович...
-А?
-Выходит, что мы здесь надолго?
-Ну... это... как сложится.
-Это первое их убийство в городе.
Лев Анатольевич, вы уверены,
что это та же банда?
-По всем признакам да.
-Ну, и что на этот раз?
-Уголь, обыкновенный уголь.
То ли им сажа под руки не попалась,
то ли гуталин литовский закончился.
-Женщина, похоже, пыталась сбежать,
получила удар ножом в спину.
Следы двоих?
-На этот раз уже трое.
-Да, и Федоренко на вокзале говорил,
что видел троих.
-Следы точно троих,
а остальное чуть позже скажу.
-И третий этот прибыл не с ними.
А легализован, работает,
карточки получает.
И живет здесь давно,
и где-то недалеко.
-Смелые выводы.
-А зачем банде,
орудующей в этом районе,
вербовать себе подельников
где-то еще?
Нет, они нашли его здесь.
-Ну, согласен.
Должен быть как минимум один,
а может быть, даже два.
-Не слишком много?
-В самый раз.
Один находит место,
где можно поживиться...
а другой сбывает награбленное.
-Возможно.
-Быстрее! Не отстаем, не отстаем!
-Да спит напропалую!
-Да ты что!
-Извините, а где здесь правление?
-Идите туда, не ошибетесь.
-Прямо?
-Ага.
-Я понимаю, что это глупо,
но я представляю себе,
если бы этой войны вообще не было.
Вот интересно, какой была бы
моя жизнь? Но иногда так хочется,
чтобы все было так, как до войны.
-Это как это? Без меня, что ли?
-Почему без тебя?
С тобой, но до войны, понимаешь?
Вот это счастье.
Дурак ты, Иван Григорьевич.
С тобой, но до войны.
Ну без Дремова, конечно, этого,
без взрывов.
А ты когда-нибудь думаешь об этом?
-Бывает.
-Ну и какой была бы твоя жизнь?
-Многое, наверное, было бы
по-другому. Сын мой Мишка...
был бы жив.
-Разрешите?
Как правильно? "Прошу прЕнять
или прИнять на работу"?
-Так ты еще и неграмотный?
Конечно же, "прИнять".
Скажи, тебя прислали мне помогать
или за мной следить?
Понятно. Исчерпывающий ответ.
-Почему у вас стадо не на выпасе?
Где пастух?
-Так нет пастуха.
-Как это - нет пастуха?
А лошади? Вы посмотрите,
в каком у вас состоянии лошади!
Конюха тоже нет?
-Как же? Конюх есть.
-А, есть, да? Ну так приведите мне
его сюда, я хочу на него посмотреть.
Я ему хочу посмотреть прямо в глаза.
Отстань от меня!
СМЕХ
Вы посмотрите, в каком состоянии
у вас кони! На них же не пахать -
их нужно перед этим в специальный
конский санаторий отправлять.
Вы посмотрите, холки стерты,
корма не нормированы, подковы...
Вы посмотрите, в каком состоянии
у вас подковы! Что вы молчите?
Скажите мне что-нибудь.
Что вы демонстрируете
вашу глупость
путем упорного молчания?
-Он немец, он вас не понимает.
-Все он понимает.
Просто ему крыть нечем. Вы кто?
-Директор совхоза.
-Ага, товарищ директор!
Так вот я вам ответственно заявляю,
товарищ директор, что ни сегодня,
ни завтра ни одна лошадь
на работу не выйдет.
-Это почему же?
Вы уже и с ними разговаривали?
СМЕХ
-Ничего смешного я здесь не вижу.
ПРОДОЛЖАЮТ СМЕЯТЬСЯ
Ничего смешного я здесь не вижу!
Что же вам кони не люди, что ли?
Ну, в каком-то смысле они, конечно,
не люди. Но и то только потому,
что не могут подать вам заявление
на стол об увольнении
из-за нечеловеческих условий труда.
-Вы, может, наконец представитесь?
-Ну да. Старший лейтенант
ветеринарной службы Дуденков.
Вот, пожалуйста,
направление из комендатуры.
Минуточку...
Вы меня поняли,
товарищ немецкий конюх?
Тогда немедленно принять меры
по исправлению ситуации! Я скоро.
-Давайте что-то делать.
А то он на всех накричал и все.
-А может, ты и правда все понимаешь?
-Что думаешь, связан этот Климов
как-то с бандитами?
-Может, конечно. Но если честно,
мне бы не хотелось.
-Почему?
-Ну, хороший он парень, боевой.
Правда, все факты против него:
судимость, потом в совхозе у него
черт знает что творится -
грабежи да убийства.
Опять же на вокзале - он откуда там?
А потом эти два бандита...
В общем, все одно к одному.
-Да, еще про муку забыла.
-Да, еще и мука.
-Да, и мне бы не хотелось,
чтобы этот боец оказался бандитом.
Правда, есть одно но.
-Какое?
-Он ведь разведчик.
А раз так, привык действовать
скрытно, так, чтобы внимание
не привлекать.
-И что?
-А тут мука эта...
Он же не дурак, он понимает,
что мука сейчас на вес золота.
-Так, может, потому и не устоял.
-Но даже если бы не устоял,
не у себя же в совхозе воровать.
Навел бы кого-нибудь на эту машину,
грабанули бы где-нибудь по дороге.
А так что ему?
Нагоняй вон да проверки.
-Так ты мой пистолет почистил?
-Почистил.
Вот.
Теперь это твой. "Вальтер ППК",
7,65, восемь зарядов,
всего 680 граммов весит.
Применяется для скрытного ношения
тайной полицией. Так что можно
в сумочке носить, удобно.
Что не так?
-Это что, подарок, что ли?
-Не нравится?
-Рокотов, да кто же такие подарки
женам дарит?
-Не знаю. Я думал... как лучше.
-Лучше бы ты мне бусики подарил.
-Какие бусики?
-Янтарные.
-Сержант! В соседнем колхозе
машина сломалась,
люди уже второй день без хлеба сидят.
Заканчивайте, приводите себя
в порядок, через полчаса
с вами поедем на мельницу.
ПО-НЕМЕЦКИ: Заканчивай.
-До свидания.
-Надежный ты, судя по всему, парень.
У нас в разведке таких ценят.
-А танкисты все надежные.
У нас на весь экипаж и дом,
и могила одна.
ПРЕДЛАГАЕТ ТОВАР ПО-НЕМЕЦКИ
-Мое почтение новому
гражданину начальнику.
-Почему не на работе?
-Законный выходной,
гражданин милиционер.
-Документы?
-Почему такое недоверие,
товарищ младший лейтенант?
-Значит, воевал? Ранен?
Награды имеются.
-Что ж, хуже других, что ли?
-А откуда такой жаргончик -
"гражданин начальник"?
Торгуешь чем?
-Вот... игрушки.
-Красиво. Это где ж ты такие увидал?
-Так у немцев и увидал.
Только у них из фарфора. Где уж мне?
Вот я сам из дерева и режу.
-А большие сможешь?
Ну, например, как памятник?
-Ну... я так полагаю, что смогу.
Кто ж мне такое дерево-то даст?
-Держи свои документы.
На выставку бы тебе.
Но пока, сам видишь...
А раньше-то какие были! О!
Слушай, а мукой... сегодня здесь
никто не торгует? Может, видал?
А то жена купить попросила,
а я хожу и ничего не вижу.
-Ходит тут один - немец.
Несколько дней уж ходит.
Может, сегодня придет.
Цена у него хорошая, божеская.
Ну и берут люди.
-Спасибо.
ПО-НЕМЕЦКИ: Так точно, сам видел.
Директор и его новый водитель
только что выехали из гаража.
А в кузове мешки с зерном.
Не знаю. Но тут в город одна дорога.
-Что?
-Дуденков звонил.
В совхозе старлей Климов.
-Ясно.
Боец! За мной!
-Есть!
ШУМ РЫНКА
-Старый я уже за тобой бегать-то,
и нервы ни к черту.
Дернешься - застрелю. Фирштейн?
Лучше бы фирштейн.
Забирай свой мешок и пошли.
-В цене не сошлись,
гражданин начальник?
-Да нет, просто забыл,
сколько жена просила муки купить.
Пусть сама наберет. Пошли.
-Ну что ж ты? Сказали, специалист,
а у тебя мотор закипел.
Ну что там?
-Воды нету. Вчера проверял -
была вода.
-"Проверял - была"!
Что делать-то теперь?
Стоять на солнце загорать?
Ты мне потом еще объяснительную
напишешь, куда она делась, понятно?
Чего ты стоишь? Иди за водой!
А я останусь зерно охранять.
Или ты мне предлагаешь
за водой сбегать?
-Светлана Петровна, мне пришел ответ
на мой запрос из техотдела
по поводу отпечатков пальцев.
Полюбопытствуйте.
Оба есть в картотеке,
оба были осуждены, и оба в бегах.
-Что и предполагалось.
-Да. Более того, посмотрите,
Орлов и Мартынюк отбывали наказание
до войны под Вязьмой.
-Подождите. Так ведь
старший лейтенант Климов...
-Именно. Они все были
не только в одной колонии -
они были в одном отряде.
-Значит, все-таки Климов
с его занятной биографией.
-Угу.
-А Ивану Григорьевичу сообщили уже?
-Да нет его, он уехал
вместе с Дремовым.
-Как это уехал? А куда?
-Именно туда, в хозяйство Климова.
-Как - уехали? И ничего не сказали?
Лев Анатольевич,
мне машина нужна, срочно.
-Светлана Петровна, машин нету
ни одной. И даже Носовихина нету -
он уехал в комендатуру города.
-Светлана Петровна,
тут дело-то какое...
Мукой несколько дней подряд
на рынке торгует.
Надо бы проверить, что это за мука.
А у меня по-немецки-то предел -
"хенде хох".
Сами видите.
-Ну? Уехали - и что?
-Дуденков утверждает,
что воду слил старлей из машины,
чтобы встала где-то по дороге.
-Дуденков утверждает?
А Дуденков вообще разбирается,
куда в машине воду заливают?
И не один же Климов поехал.
-Вот этот момент неясен пока.
Но если они встретятся,
они Мамиева точно живым не оставят.
ДРЕМОВ ОТКАШЛИВАЕТСЯ
-Значит, он утверждает, что является
работником совхоза номер 11?
-Я полагаю, что он не врет.
Он же понимает, что мы проверим.
-Спросите, ему известно что-то
о грабежах, убийствах,
совершенных в округе? Может быть,
он знает имена преступников?
-Скажите, что вы знаете о грабежах
и убийствах в вашем районе?
-Ничего, герр гауптман. Я слышал
про убийства, но я не знаю,
кто это сделал.
-Говорит, что ничего не знает.
-Еще бы он сказал что-то другое.
А муку ему Климов приказал воровать?
-Кто приказал воровать муку? Климов?
-Нет, обер-лейтенант ничего
не знает. Муку мы украли втроем.
Я сам сел за руль, выехал со двора,
отъехал километров на 10
к охотничьему домику
(там раньше егерь жил).
Потом подошли Густав и Ульрих.
Мы разгрузили, и я отогнал машину
на дорогу.
-Мука еще там?
-Ее осталось мало, меньше половины.
Остальное мы продали.
-Деньги где?
-Мы... Мы продали за водку.
Водку выпили.
-Что он говорит?
-Он говорит, что они
почти всю муку пропили.
-Немцы?
-Да, Светлана Петровна, немцы.
-Ну если бы это говорил
наш колхозник, то я бы поверила.
-Что она не может понять?
Мы проиграли войну,
нашей Германии больше нет!
-Он говорит, что...
-Я поняла. Лев Анатольевич,
вы можете сказать ему,
пусть здесь Ваньку не валяет
и не заливает про Германию
и про водку?
-Безусловно.
-И сдаст своих подельников -
и немецких, и русских.
Ну а если он будет молчать
или продолжать упорствовать,
то можете его... расстрелять.
-Она может меня расстрелять?
-Она может.
Так что давайте договоримся
так: пока она не вернулась,
вы мне все подробно расскажете.
-Слушаюсь, герр гауптман.
-Еврей гауптман... Смешно.
Я предпочитаю так, как это звучит
по-русски, - капитан.
-Угу.
-Смотри-ка, ветеринар у нас
не промах. Предположения
насчет машины оправдались.
-Ну здравствуй, Клим!
Давно не видались.
-Здорово!
-Да век бы еще не виделись -
невелика беда.
-Что и требовалось доказать.
Будем брать.
-Да подожди ты.
Брать он будет. Еще никакого
преступления не совершено.
-Ох уж эти ваши тонкости...
-Значит так, вы спросили - я ответил,
а вы за это у меня под носом
гадить стали?
-И чего?
Ты корешей решил ментовке сдать?
-Какой ты мне кореш, Мартын?
Ты баланду чавкал,
когда я за линию фронта ходил.
-Слышь, Орлик, не кореша
мы теперь ему.
-Что-то он неласково встречает
подельников.
-А я смотрю, машинка-то
полна хлебушка.
-А может, его перышком пощекотать?
-Не выросло у тебя еще то перышко.
Да и гребешок на жбане мешать будет.
-Что теперь скажешь, Клим?
Перед смертью.
-Полежи пока, сука!
-Ну что, ты воду-то так и не принес?
-У них возьмем.
ВЫСТРЕЛЫ
-За мной!
-Теперь самое время.
ВЫСТРЕЛ И КРИК
СТОНЫ
-Лейтенант!
-Сейчас, лейтенант,
у меня пакет в машине.
-В живот, да?
-В живот.
-Больше всего боялся именно в живот.
-Э, Клим... Климов, не спи. Не спи.
Но и не разговаривай, понял меня?
-Товарищ майор...
-Я же говорю, не разговаривай!
-Сейчас надо. Мало ли как там
дальше... Помру, а вы от них
и правды-то не узнаете.
Сидел я с ними двумя,
а с месяц они на меня вышли.
Да только я ведь не вор.
Я 30 раз за линию фронта...
Думал, откажу - и они уйдут.
Понял, что у меня в совхозе
им кто-то стучит, - тогда и сам решил
с зерном поехать. Думал,
ваш Мамиев вернется в совхоз,
а им стукачок даст знать,
что я один на дороге.
Я сам с ними хотел...
Да третий этот...
-Тебе тут что, детские игрушки,
что ли? Почему не доложил?
-Не принято вроде, не по понятиям.
-Ты лучше вот что, Климов,
сам для себя определись, кто ты -
советский офицер или урка.
-Товарищ майор...
-Ну все, все!
Молчи, молчи! А то сам себе сейчас
на срок наболтаешь.
А третий-то этот, немец...
главное, по-русски ни бельмеса,
а эти двое ни бельмеса по-немецки -
а ишь, грабить вместе
это им не помешало.
-Держись, держись.
-Этих троих в одиночки, и чтобы они
ни полслова друг другу.
-Ясно.
-А Дремов-то опять сам допрашивает.
-Да пусть допрашивает.
-Да пусть он делает что хочет,
лишь бы только тебя за собой
под пули не тянул.
-Светка, да не тащил он меня никуда.
-Я знаю.
-Дозвонился я до госпиталя.
Операция прошла успешно.
Будет жить Климов, будет.
-Идем домой.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю!
-Все туда, товарищи офицеры?
-Так точно.
-Черт знает что!
-Ну что там?
-Нет у него жилья!
-Разрешите, товарищи?
Я по другому вопросу.
-Давай.
Что будем делать, товарищи?
Лично я остаюсь до последнего.
-Мы тоже.
-Здравия желаю!
-Нет мест. Сказано же, нет мест.
Нет жилья, нет мест.
Ну что ты стоишь надо мной, капитан?
Хочешь - вот здесь ночуй.
-Нет, не хочу. Товарищ подполковник,
а у вас телефонная линия городская?
-Ну городская, и что?
-Я воспользуюсь,
с вашего позволения? Нужно же
как-то решить вопрос с ночевкой.
Алло, девушка, здрасте!
Будьте добры, с Москвой соедините.
Б-2-17-52.
Нет, это срочно. Я не могу ждать,
и там тоже не могут ждать.
Девушка, это телефон
товарища Калинина,
и он ждет моего звонка.
Скажите, это Миша Артемьев.
Да.
-Ты...
Ты куда это звонишь, капитан?
-Так я сказал куда.
Всесоюзному старосте, председателю
Президиума Верховного Совета СССР.
А тебя как зовут, кстати, полностью?
-Полищук... Ваня.
-Вот сейчас Иван Полищук расскажет
Михаилу Ивановичу, что у него
для командиров жилья нет.
Он поможет тому,
кто вместо тебя здесь сидеть будет.
Алло! Алло-алло, Михаил Иваныч!
Здрасте, дорогой! Да, Артемьев.
Прибыл к новому месту службы.
Да. А вы как? Как ваше здоровьице?
-Подожди, подожди, есть жилье. Есть!
Есть. И для тебя найду, слышишь?
Найду.
-А для тех, кто в коридоре?
-И для них найду.
-Да вы что! Прям настолько серьезно?
-Как тебя там по батюшке?
-Артемьев М.И.
-Артемьев...
-Нет-нет, Михал Иваныч, нет.
Все в порядке. Тут командир хороший,
добросовестный, сразу жилье
предоставил и на довольствие
сразу поставил. На довольствие, да.
Звать как? Полищук Иван.
Пока подполковник. Да.
Передам, обязательно передам.
Не беспокойся, Михал Иваныч,
враг не пройдет. Да.
Екатерине Ивановне
от меня огромный привет.
И вы не болейте. До свиданьица,
до свиданьица, да.
Ну что, Иван Полищук...
Михал Иваныч, тезка мой полный,
привет тебе передавал
и благодарность.
-Откуда ты на меня свалился, капитан?
Смотри, видишь - кругом руины одни.
Ты думаешь, я втайне
внаем жилье сдаю?
Вот две бумаги - на довольствие
и на общежитие. Офицерское общежитие,
комната... в общежитии.
И... там вещевое, денежное
и пайковое.
-А те, что за дверью?
-Я же сказал, все сделаю.
-Смотри не обмани.
А то Михаил Иванович Калинин
сам тебе позвонит, лично.
-Вот же борзота...
-Привет всем присутствующим!
Можно не вставать.
-Товарищ капитан, а вы к кому?
-Да как - к кому? К тебе же.
Вот ордер, подселили сюда.
А вот и моя коечка. Соврал Полищук -
коек, говорит, нет. Ладно, бог с ним.
Ну что, будем знакомы?
Артемьев Михаил Иванович.
Можно просто Миша.
-Дуденков. Можно просто Дуденков.
В смысле Саша.
-Будем знакомы, Саша.


Серия 3

ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Майор Рокотов.
Светуль, просыпайся.
Едем на польскую границу.
Да я как понял, там поляки группу
немцев остановили, а наш комендант
проверил документы: по спискам
их меньше, чем тех, что выдано
каким-то горсоветом... Я не знаю.
Вот.
-Доедем до места - разберемся,
кто прав, кто виноват.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да?
-Товарищ подполковник, разрешите?
-Входи.
-Старший лейтенант Дуденков
по вашему приказанию прибыл.
-Молодец, молодец, что прибыл.
Явился - не запылился.
-А где все?
-Все уже давно на работе,
а кто-то даже на границе.
Один старший лейтенант Дуденков
без утреннего кофе
в присутствие не ходит.
-Куда не ходит?
-Да никуда он не ходит. Вот адрес -
это за городом, детский дом,
там немецкие дети и наши.
Кто-то их там избивает.
Даже выйти боятся. Вот заявление.
-Так а... Как же,
товарищ подполковник,
я ж с немецким-то не очень.
-Ой, кому сейчас легко, Дуденков?
Ты, когда сюда явился, думал о том,
что немецким не владеешь?
Нет, не думал. А еще обижался
на меня, когда я хотел тебя обратно
отослать коровам хвосты крутить.
-Да не обижался я.
-Обижался, не обижался -
что это меняет?
-Так а... как же я туда доберусь-то?
Это же километров пятнадцать.
-Ножками, Дуденков, ножками.
Вот этими вот самыми ходульками.
Давай, свободен.
-Есть.
-Здравия желаю! Капитан Крутиков.
-Здравия желаю, капитан.
Майор Рокотов. Майор Елагина.
Штаб уполномоченного НКВД
по Кенигсбергской области.
Докладывайте, капитан,
что у вас здесь произошло.
-Тут незадача такая приключилась.
Вроде как и нет никакого
преступления, но, с другой стороны...
-А с другой стороны, к вам
прибыли немцы не в том количестве,
вы их приняли. А документы проверить
не догадались или времени не хватило?
-Виноват, так и есть. Принял.
Вон они сидят.
50 км за двое суток прошли.
Старуха прямо на КПП в обморок упала.
Надо бы, конечно, их прямо там
оставить, пока поляки недостачу
не восполнят. Прошу вас.
Виноват, проворонил.
Но даже если бы не проворонил,
все равно пропустил бы.
-Правильно все сделали. Молодец.
-Вот он у них за главного -
Йозеф Финк.
ПО-НЕМЕЦКИ: Добрый день,
господин Финк!
-Добрый день, господин офицер!
-Ну что, с него и начнем?
-Да.
-Ну что я могу сказать, герр майор,
прошлую ночь мы провели в лесу,
метрах в ста от дороги.
Вечером все были на месте,
а утром никого из этих пятерых
уже не было.
-Все спали или кто-то оставался
охранять?
-Конечно, конечно оставался.
По двое мужчин дежурили
каждые четыре часа.
Из этих пятерых, что ушли, двое
как раз должны были охранять нас.
-А вы уверены, что они ушли?
-А что с ними могло случиться?
Если бы что-то произошло,
то произошло бы со всеми.
-Спроси, как и почему их выселили.
-Фрау майор хочет знать,
как и почему вас выселили.
-Причина одна -
мы проиграли войну. Хотя я,
например, жил в Польше
с начала 1919 года,
а Штефаны вообще с рождения.
Это я про тех стариков,
что ушли вместе с внучкой.
Нам показали вот этот документ...
и дали ночь, чтобы собрать вещи.
Потом мы должны были покинуть
наш город.
-Он говорит, что...
-Я поняла.
-Опишите пропавших.
-Штефанов я знаю давно.
Обычные пожилые люди.
Зять погиб на фронте,
дочка уехала с каким-то летчиком.
У них осталась внучка Эльза.
Ей 7 лет.
А двое других - они
недавно в нашем городе.
Точно знаю, что они были в армии.
Один из них был ранен.
Обоим лет под 30.
-Спасибо за информацию,
можете быть свободны.
Комендант о вас позаботится.
Идите.
-Я не знаю, может быть,
это неважно, но у меня той ночью
пропал плащ. Хороший плащ,
прорезиненный, не пропускал воду.
-Почему же неважно?
Мы обязательно это учтем.
-Всего хорошего.
-Спасибо. Кажется, здесь.
-Точно? А то мы тебя
хоть до Данцига довезем.
-Да не, до Данцига в другой раз.
Здесь точно.
-Ну тогда бывай, медицина.
Поехали.
-Товарищ! Товарищ милиционер!
Товарищ милиционер....
Григорий Иванович!
-А чего так орать-то на всю округу?
-Я-то по службе. Вы как здесь?
-Да и я, как ты, видать,
тоже по службе. Вот поступило
заявление: местные мальчишки
воруют у населения.
-А нам заявление поступило,
что этих мальчишек бьют.
-Пацаны воруют!
-Да нет. Бьют.
-Воруют!
-Бьют!
-Ну ладно. Пойдем разберемся,
кто у кого ворует, кто кого бьет.
ОЖИВЛЕННЫЕ ДЕТСКИЕ ГОЛОСА
-Гол!!!
-Ночью, герр майор,
я слышала какой-то...
не шум, а скорее... кто-то ходил,
вроде даже тихо разговаривал.
Но когда и кто - я не могу сказать.
Они все показались мне
хорошими людьми. Я не могу
представить, что они взяли и ушли,
оставив нас совершенно беззащитными.
-Что вы можете сказать о них?
-Штефанов знали все,
они давно жили в городе.
Эрих Шмунд - он был связистом
в полку. Такой красивый мужчина,
видный.
-А Хоммайер?
-Серый мышонок. Я слышала, он служил
в наземных войсках люфтваффе.
Ничего особенного.
И жена у него такая же - серая мышь.
Да вы еще ее увидите -
она пришла с нами.
Надо же, сам ушел, жену бросил.
-Спасибо, фрау Ригер.
Можете быть свободны.
ВЗДОХНУЛА
-Герр майор, а что с нами будет?
-Я думаю, выдадут продпаек
и, возможно, найдут работу
по специальности.
-По моей специальности
у ваших Советов вряд ли найдется
для меня работа. До свидания.
-До свидания.
-Проститутка.
-Да ладно, Светка, что там...
-Я серьезно тебе говорю.
Это представительница
древнейшей профессии.
-Да какая разница?
Одета она вроде прилично.
-Ты с нашими не путай.
Они, говорят, даже налоги платят.
СТУК В ДВЕРЬ
-Не знаю, никогда не интересовался.
-Я там распорядился насчет завтрака.
Чаек горячий опять же.
ПАРОДИРУЯ МАНЕРЫ ФРАУ РИГЕР:
Можно и чайку.
Капитан, почему они еще здесь?
-Боятся в баню идти. Я уже замучился
объяснять, что нужно вымыться
и белье сдать.
-И что? Вы их измором берете?
-А что я могу сделать? Не идут,
и все. Сейчас банька простынет,
будут в холодной водичке плескаться.
В конце концов,
я не банно-прачечный батальон.
-Вы ведь советский офицер,
к тому же коммунист.
Дамы, господа и дети,
сейчас вам нужно помыться
и сдать одежду для стирки.
Господин комендант покажет вам
место, где это можно сделать.
Герр Финк...
-Слушаю, герр майор.
-Финк, окажите содействие
коменданту. Эти люди устали.
Почему вы до сих пор здесь?
-Они боятся.
-Война кончилась. Бояться нечего.
Я на вас очень надеюсь.
-Будет исполнено!
-Вы служили в армии?
-Очень давно,
еще в ту войну. Был ранен,
награжден Железными крестами
1-й и 2-й степени.
-Понятно. Тогда исполняйте.
-Слушаюсь.
-До свидания.
-До свидания.
Впереди ступеньки, осторожнее.
Смотрите под ноги.
Детей держите за руку.
-Не могу я есть,
когда на меня так смотрят.
Битте.
-Спасибо.
-Ладно, давай закончим здесь
с этим делом и поедем в Кенигсберг.
-Я правда не понимаю,
что мы здесь делаем.
Немцев они недосчитались...
Вот пусть разбирается
комендатура -
и наша, и польская.
Может, они к своим ушли.
К союзникам на запад.
Не захотели к нам.
-Но отчего же сразу не ушли?
-По дороге сговорились.
Старики с маленьким ребенком
на руках. Дочка у них там где-то еще.
-С другой стороны, зачем этим двоим
тащить с собой двух стариков
и ребенка?
-Может, для маскировки.
Может, они посчитали, что в такой
компании меньше внимания привлекут
у окружающих.
-Может быть.
Одно мне непонятно. Зачем им
плащ Финка понадобился?
-Итак, это условие русской стороны.
Мы должны пройти дезинфекцию.
Для этого есть русская баня.
Она отличается от того,
что мы знаем, тем, что в ней...
-Расступись!
-...температура выше...
-Товарищи майоры, там какой-то
польский офицер приехал.
-Так вот...
-Ну так доложите по команде, сержант,
своему капитану, Крутикову.
-Он говорит,
что именно к вам приехал.
-Очень интересно. Что ж, пойдем
поглядим, что там за гость незваный.
-Капитан Вишневский,
Главное управление информации
Войска Польского.
-Майор Рокотов.
-Майор Елагина.
-Мне известна причина вашего приезда
сюда. Также мне известно,
что наш комендант попытался
все свалить на русских.
Но очевидно, что эти люди пропали
на польской территории.
-И... и тут появился гусар
с белыми крыльями на белом коне.
-Были в моем роду и крылатые гусары,
но к делу это не имеет
никакого отношения.
Главному управлению информации
и лично мне неприятно, что в Польше
пропадают люди.
-Продолжайте поиски.
А мы чем можем вам помочь?
-Пани майор, очень даже можете.
Мне рекомендовали вас как лучших.
-Даже так? Мы даже не видели место,
где пропали люди.
-Это недалеко. Я могу отвести.
-Все-таки это не государственная
граница пока...
-Все согласовано. Я имею полномочия,
ваше руководство не против.
Водек.
-Светлана.
-Водек.
-Иван. Целоваться не будем.
Поедем на вашей машине.
-Хорошо.
-Ой...
-Тебя же просили, не делай больше
так. Не бери чужого.
-Ну?
Давай.
-Тебя же просили!
-Чего давать-то?
-Спрашивай!
Тебя же не просто так
сюда послали, а с заданием.
-Вы тоже на задании,
Григорий Иванович.
А я же немецкий язык-то не знаю.
-Так я тоже не знаю.
-Я могу идти?
-Да, беги.
-Гутен таг, уважаемая фрейлейн!
-Добрый день!
-Скажи нам, девица,
что у вас тут происходит.
Нихт ферштейн?
-Нет.
-Вот нам пишут,
пацаны твои безобразят.
А вот ему, наверное, сама писала,
что кто-то их лупит.
Киндеров ваших. Ну, как это...
-Шлаген!
-Вот что ты сейчас ей сказал?
-Слово немецкое вспомнил...
"Шлаген" - "бить, избивать".
-Вот теперь и ищи ее.
Вспомнил словечко...
-Это ужасно. Просто так выселяют
мирных жителей. Я понимаю, фашистов.
Но старики, дети, которые родились
в Польше. Понятно, что когда-то это
была территория Германии.
-Если вы понимаете, пани Светлана,
люди злы на немцев. Всякое случается.
Сюда. Прошу.
-Время сейчас такое.
Приказ местных властей,
а приказы не обсуждаются.
-Я такие методы не поддерживаю.
Но, к сожалению или к счастью,
не все зависит от меня.
Как и от вас.
-Да, к сожалению.
Вы хорошо говорите по-русски.
-Мои родители жили в Петербурге.
Отец был офицером.
После революции вернулись сюда.
-Революция пришлась не по душе?
Я тоже из Ленинграда.
-Мой отец - поляк. И раз снова есть
Польша, поляк должен жить здесь.
Вот тут они и ночевали.
-Надо же, хоть и торопились,
а прибрали за собой стоянку.
Даже костер дерном обложили.
-Угу.
-Немцы довольно аккуратные.
А тут еще сила привычки.
В этих местах так просто
разводить костер было запрещено.
Приказ имперского лесничего
и имперского егеря.
-Надо же, какие заботливые
эти егерь и лесничий.
-Это один человек, пани Светлана.
Герман Геринг.
-Я же говорил,
я по-немецки не понимаю.
-Да, по-немецки ты ни в зуб ногой.
Да и я тоже.
-Ганс!
-Да, смотри.
КРИЧАТ И ССОРЯТСЯ НА НЕМЕЦКОМ
-Среди них двое русских.
Поймай вон того, с фингалом.
Который пенальти бил.
-Григорий Иванович,
а как вы догадались,
что он русский?
-Так он, когда пенальти-то
не забил, ругнулся.
Кстати, непорядок. При церкви живет
ребенок и такие слова употребляет.
Тащи его сюда.
-Пани Светлана! Позвольте мне,
хоть это и нескромно,
подарить вам последние
в этом сезоне цветы.
-Товарищ майор!
-За мной!
-Кость не зацепило?
Нельзя было без этой глупой хитрости?
-Иначе я не был бы поляком,
пани Светлана.
-Все поляки такие хвастуны, да?
-Один остался, раненый.
Остальные убежали.
Светуль, ты как?
-Я-то нормально, а вот...
-Зацепило?
-Царапина, кость не задета.
Обидно, но не смертельно. Сейчас
перевяжем, и я буду в порядке.
-А чего сразу я-то, дяденька военный?
Я же ничего не сделал!
-А кто сделал-то? Не ты, что ли,
по погребам совхозников шаришься?
-Ничего я не шарюсь.
Там и брать-то нечего.
-А откуда знаешь, что нечего?
-Вот ты себя и выдал.
А фингал откуда?
-Откуда надо!
И ничего я не выдал.
-Слышь, малец,
ты мне дурочку-то не валяй.
Одни жалуются, что вас бьют,
другие - что вы воруете.
Так, может, вас и бьют потому,
что воруете?
-Не воруем мы!
Местные немцев наших лупят,
а мы что, смотреть должны?
У Генки, вон, папка вообще
коммунистом был.
В концлагере его фашисты убили,
а они его бьют.
-У какого Генки?
-Ну, Генрих. Мы его Генкой зовем.
-Так ты поэтому и спер молоко
у гражданки Афониной?
-Молоко? Там было того молока -
разговоров больше.
У нас двое совсем мелкие,
а пацаны местные поймали, побили
да одежду сняли. И других бьют.
Только меня и Кольку боятся.
Знают, что сдачи дадим.
-Допросить этого сможете?
С АКЦЕНТОМ: Вы сами сможете.
Он говорит по-русски.
Во всяком случае, понимает.
-Попробуем.
Имя?
-Войцех Ковальский.
-Сколько человек в банде?
-12. И уже 10, пан офицер.
-В банде только поляки?
-Есть поляки, есть немцы.
Советские тоже есть. Разные.
-Интернационал, значит.
На нас зачем напали?
-Машину хотели взять.
С дороги не подойдешь,
а на вас в лесу наткнулись.
-Товарищ майор,
там Светлана Петровна зовет.
Обоих.
-Пойдемте, капитан.
Хаджи, этого с собой прихвати.
-Давай вставай.
-Полегче.
Пан сержант, я же раненый.
-Ты молчи лучше.
-Это не мы! Не мы, пан офицер!
Клянусь, это не мы!
Не мы, пан офицер!
Ночью мы были далеко отсюда.
Деревню грабили. Клянусь!
Клянусь честью!
Это не мы, не мы! Не мы, пан!
Это в 20 км отсюда,
и мы там никого не убили! Нет!
-Товарищ майор...
-Не убивал я!
-Встань.
-Что тут?
-Тут что-то копали недавно.
Вы постойте,
я принесу лопату из машины.
-Зачем вам понадобилась машина?
-Город, пан капитан.
Ночью... мы хотели налететь на город.
На машине удобнее.
Можно подъехать сразу к отделу
полиции и перестрелять их до того,
как они поймут. Не убивайте меня.
Я говорю правду!
-Нам надо собираться уходить.
Надо успеть доложить.
Я пришлю сюда людей,
они заберут тела.
Если ты мне соврал...
я сам тебя пристрелю.
-Я говорю правду, пан капитан.
-А вот и плащ Финка.
-Я ничего не понимаю.
Пять человек убиты,
их вещи рядом с трупами.
А этот саквояж...
-Ладно. Заберем с собой,
дома разберемся.
Надеюсь, вы не против,
если саквояж пересечет границу?
-Я не против, если вы пообещаете
держать меня в курсе расследования.
-Само собой, мы будем держать вас
в курсе.
Как ваша рука, Влодек?
-Нормально.
Болит.
ВЕСЕЛЫЙ ГОМОН
-Вот ведь народ-то какой, а?
С такими, Сашка, не только я,
но и ты до коммунизма не доживешь.
-А что такое?
Почему вы так говорите,
Григорий Иванович?
-А вон, видишь? Мальчонка
в обувке детдомовской бегает.
Да не поворачивайся так резко!
А на втором рубашка детдомовская.
И рубашка, заметь,
постиранная и зашитая.
Вон, даже заплатку на рукаве видно.
-И что?
-Что... А то, что их мамки знают,
что эти вещички - детдомовских.
Ну ладно, пошли.
-Куда?
-Советскую власть устанавливать.
Директора совхоза поищем.
-Я понимаю, вы думаете,
этих немцев убили не бандиты.
-Но мы и правда не знаем.
Если это были бандиты,
для чего им что-то зарывать?
Все, что нужно, взяли бы с собой,
что не нужно - выбросили, да и все.
-Если не они, то кто?
Пять человек убиты так,
чтобы остальные ничего не услышали.
-Вот это нам и придется выяснить.
-Воля ваша. Только я еще раз встряхну
этого Ковальского.
Да и с остальными,
если он сказал правду,
у меня будет возможность
побеседовать.
-Вас госпиталь ждет,
а не беседа с подозреваемыми.
-Ерунда. Сменят повязку и отпустят.
Ну? Честь имею.
-Честь имею.
-Пани Светлана,
позвольте не по уставу.
ШОПЕН, ВАЛЬС НОМЕР 7 В ДО-ДИЕЗ МИНОР
Честь имею.
-Честь имею.
О... гусар крылатый. Разве что в лесу
тебе руки не целовал.
-В лесу он мне жизнь спас.
Рокотов, ты что, ревнуешь?
-Вот еще.
Нет, ну... может быть, чуть-чуть.
Хаджи, занеси в комендатуру.
Но только так, чтобы никто не видел,
понял?
-Обычные вещи. Что в нем такого?
Можно было выбросить все эти вещи,
а саквояж взять с собой в дорогу.
Он бы пригодился.
Но закапывать обычные мужские вещи...
-Значит... дело не в этих вещах.
-А в чем?
-В нем.
-Саквояж...
...тяжелый, неудобный.
-Вот именно.
Правда тяжелый.
-Фунты.
-Вань, золото.
-Золото... Червонцы.
-Получается, убийца знал
о сокровищах, но решил их спрятать,
побоялся забирать с собой в надежде,
что потом вернется.
Почему были убиты хозяева золота -
понятно. Но когда речь заходит
о таких сокровищах, почему он не убил
всех остальных, а только пятерых?
-Ты не учитываешь тот факт,
что все были зарезаны ножом
и только девочка была задушена.
Поэтому, возможно, у убийц
или убийцы не было огнестрельного
оружия, или они просто не захотели
наводить лишнего шума, применяя его.
И потом... убить полтора десятка
человек - это не так просто.
-Пятерых-то убили.
Да еще как - даже никто
не заподозрил.
-Ладно.
-Мне кажется, это эти двое,
больше некому.
-Поговорим, посмотрим.
-А почему к директору совхоза,
Григорий Иванович?
-А где, по-твоему, работают
все эти матери, родители,
включая гражданку Афонину?
-Вон он, директор-то.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Еще раз добрый день.
-Товарищ директор,
младший лейтенант Федоренко.
-А что случилось?
-Да уж случилось.
Старший лейтенант Дуденков,
уполномоченный штаба НКВД.
-Случилось-то что?
-А вы людей соберите
и тогда все узнаете.
-Товарищ, сейчас же рабочий день,
так нельзя: у нас план горит.
-А мы, знаете ли, тоже к вам тут
не погулять за 20 км пришли
и сейчас находимся при исполнении,
так что собирайте народ.
Есть у вас тут красный уголок?
Вот, раз у вас коммунистическое
воспитание хромает,
мы вам сейчас его править будем.
-Это кому - вам, юноша?
Это вы мне про коммунизм
рассказывать собрались?
Да я коммунист с 34-го!
-Так с вас и спрос особый.
И лично вам лично я все расскажу
про коммунизм, юноша.
-У нас есть основания подозревать
вас обоих в убийстве пятерых
человек. В том числе ребенка.
-Мы не как русские.
-Молчать! Мориц, что можете сказать?
-Герр майор, клянусь вам,
не убивали мы их.
Я и не знал, что они убиты,
я думал, что они ушли.
-Ваш ответ я не принимаю.
-Сидеть. Сядь на место.
Тебя это тоже касается. Ферштейн?
-Фрау майор и вы, герр майор,
поверьте, я говорю правду.
Мы дежурили.
Потом в четыре часа разбудили
Шмундта и Хоммайера и легли спать,
а утром оказалось, что ни этих
двоих, ни стариков Штефанов
с их внучкой нет.
-Угу. И вы не стали их искать?
-Мы подождали, покричали,
но искать...
Шредер ходил в лес,
а я остался охранять остальных.
-Да ты просто струсил.
Да, я был в лесу, и я видел труп.
Я не знаю, кто это сделал,
и сейчас знать не хочу. Но понял:
тот, кто так легко и бесшумно
расправился с ними, может
то же самое проделать и с нами,
поэтому я вернулся
и никому ничего не сказал.
Но когда вы будете расстреливать
меня, то знайте:
Макс Шредер - честный солдат,
он не убивает стариков и детей.
Я не делал этого там, у вас,
не стал бы делать это и здесь.
-Так ты знал?
Ты знал?
-Замолчите, Мориц.
Вы оба арестованы и при любой
попытке бегства будете расстреляны.
-Вот, все собрались.
Может, скажете, что случилось,
товарищ старший лейтенант?
-Случилось.
Совершение противоправных действий,
вызванных неприязнью
на национальной почве, -
вот что у вас тут случилось.
-В каком смысле?
-В том же самом,
что и у Гитлера. Может, после него
тут какая-то зараза осталась,
инфекция?
-Тихо, тихо.
-Подождите...
-Тихо.
-Гражданка Афонина...
-Ну, я Афонина. И что?
-Заявление в милицию писали?
-Писала. Все как есть обсказала,
ни словечка не солгала.
-А чернявый пацан,
что в футбол гоняет, ваш сынок?
-Мой, Федька.
А что же ему еще делать?
Натворил чего?
-Рубаху он порвал недавно?
-Порвал. Я ж сама и зашивала.
А что ж, нынче за это судят?
-За рубаху не судят,
а вот за грабеж судят.
-Какой такой грабеж?..
Это что же за грабеж-то?
Да он сам эту рубаху и принес.
Ему немчик маленький подарил.
-Да?
И скольким вашим детям
еще немецкие дети одежду подарили?
Вы же многие воевали.
Вы что творите?
Кругом дети голодают,
а вы своим позволяете их обирать!
-Они же немцы! Фашисты!
-Фашисты?
Они в первую очередь дети
и находятся под защитой
советской власти. И советская власть
будет нещадно карать всех,
кто их обирает.
-Нас, значит, карать, а их?
Мы тут сами не жируем,
а они молоко крадут.
-А ты хоть раз-то принесла им
бутылку этого молока?
-Значит так,
все вещи до вечера вернуть.
Если еще раз подобное повторится, я
сюда вместе со взводом солдат приеду.
Вывезем всех в Кенигсберг
и там будем разбираться,
кто коммунист, а кто детей
по национальности делит,
как Гитлер! Стыдно.
-А ты, гражданка Афонина,
как хочешь, но совесть у себя найди,
иначе в милиции мы поищем,
и упаси господь,
если мы там ее не найдем.
-Что-то не сходится.
-Что именно?
-Допустим, эти двое узнали о золоте.
Хотя тоже большой вопрос - как?
Если ты несешь саквояж с золотом,
ты же не будешь об этом
всем рассказывать, учитывая,
что золото во втором дне.
-Может, предположили,
что у семьи есть какие-то ценности.
До этого-то они в Польше жили
и явно не бедствовали.
И потом, если человек несет саквояж
с чем-то ценным, опытному глазу
это очень хорошо заметно.
-Я же говорю, допустим.
Но они полночи вдвоем дежурили.
Что им мешало совершить кражу
и скрыться?
-И документ им выдали
один на всех. Что бы они потом делали
с этим золотом?
-Ну чего? Дали бы старику по голове,
взяли саквояж и скрылись.
Кто бы их стал искать по заявлению
какого-то старого немца?
Да он и не стал бы заявлять.
Он же это золото тайком нес,
а тут пятеро убитых и ребенок.
Зачем?
-Все-таки думаешь,
что это те бандиты,
которые на нас напали?
-Да нет, те бы всех положили.
Им что пять, что восемнадцать.
Они и на нас не испугались напасть,
а тут какие-то немцы.
-Ну, тогда что? Получается,
что преступник или преступники
по каким-то причинам не смогли
выехать и им пришлось завладеть
золотом этого Штефана и...
-Остаться в группе?
-Давайте уточним,
кто и как лег спать в ту ночь.
-Спали по семьям, но рядом.
Ночи уже не очень теплые.
У нас было два пледа -
мой и моего мужа.
Но муж свой плед отдал девочке
Штефанов. Он сказал,
что ему все равно полночи дежурить
и одного нам хватит.
-А я тебе говорю, мы легли 9 вечера.
-А вот и нет, было уже 10.
-Я перед сном на часы смотрела.
-Выкинь свои часы.
9 часов было.
-А остальные - кто накрывался
пальто, кто - плащом. А у старого
Финка было и то и другое -
он пожилой, у него ревматизм.
Так он плащ под себя клал обе ночи,
а пальто накрывался.
ПЛАЧЕТ
-Дяденька, я не вру.
Я правда больше ничего не знаю.
Я сразу заснула и ничего не слышала.
-Посмотрите, пожалуйста,
внимательно на этот план -
так ли были расположены места
для ночлега прошлой ночью?
-Да-да, а рядом речка была -
мы из нее воду брали.
Скажите, что с моим мужем? Он жив?
-Нет.
ПЛАЧЕТ
Ну вот и все.
-Пожалуй.
Устала?
-Очень длинный день.
-Да.
Капитан, приведите...
кто у них там старший.
-Есть.
-Все-таки непонятно мне... Монашка
эта, двое русских мальчишек...
Странный какой-то детский дом.
Откуда русские-то ребятишки взялись?
-Будет и правильный, погоди маленько.
А мальчишки прибились.
Одного немцы привезли. Говорит,
какие-то врачи опыты на них ставили,
сволочи. Ну а второй
сам от матери сбежал.
-Как это - сам сбежал?
-Известно как.
Отец на фронте погиб...
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
Ну а мать за другого вышла. А этот
другой... стал пацаненка гонять.
-Так надо меры принять.
-Сложно все это, Саша.
Война.
Кого растопило, как воск, а кто...
так очерствел, что ничто не растопит.
-Не могли у вас украсть этот плащ,
господин Финк, ведь вы на нем спали.
Какая неприятная оплошность, да,
герр лейтенант Финк,
герой прошлой мировой войны,
мастер ночных вылазок,
кавалер двух Железных крестов
обеих степеней?
-Было холодно.
Я достал этот плащ и укрылся им.
-Я так не думаю.
А вот что я думаю. Вы проснулись
и пошли в лес, якобы по личной
необходимости. Там как будто бы
кого-то увидели и позвали двоих
у костра. Когда они вернулись в лес,
перерезали им горло.
Для вас это ведь дело привычное,
верно? А потом вы разбудили
семью Штефанов, сказали, что на вас
якобы кто-то хочет напасть
и что остальных вы разбудите сами.
Когда они пришли, вы их тоже убили.
Тела оттащили в лес,
недалеко, на столько,
на сколько смогли,
и прикрыли ветками,
а потом закрыли свой саквояж,
предварительно замотав его
своим плащом. Для чего?
Чтобы золото не потускнело?
-Да. Да. Мы же немцы, мы звери.
Ребенка я не хотел убивать...
но она побежала.
-Здорово!
-Здорово!
-Ну что, пришлось сегодня
потоптаться?
-Да уж пришлось.
-Наверное, и пожрать не успел.
-Не-а, не успел.
-Ну так давай иди умойся...
и садись.
-А ты куда собрался на ночь глядя?
-Не поверишь - гулять.
-Гулять? Зачем?
-Как - зачем? Для удовольствия.
Вот ты, например, помнишь,
как пахнет осень?
-Нет. А она пахнет?
-Еще как пахнет.
Ты не романтик.
ДУДЕНКОВ ВЗДЫХАЕТ
-Ну хочешь, я соберусь
и мы вместе с тобой пойдем
и ее понюхаем?
-Нет, брат. Осень нужно вдыхать
в одиночестве.
НАПЕВАЕТ
-Ну ладно-ладно.
Тогда я один ее тут... понюхаю.
ШУМНО ВДЫХАЕТ
В ОТДАЛЕНИИ ЛАЮТ СОБАКИ
-Виталий Сергеевич!
ДРЕМОВ ВСКРИКИВАЕТ
У вас такое лицо, будто вы увидели
немецкое привидение,
товарищ подполковник.
-Какого черта тебя прислали?
Я думал, тебя нет в Союзе.
-У моего начальства
иногда меняются планы.
Вы знаете, как это бывает.
У вас есть информация для меня?
-Пока ничего конкретного,
но ситуация сложнее, чем кажется,
так что придерживайся легенды
и будь подальше
от штаба уполномоченного,
не светись без надобности.
Встречаться будем пока здесь...
-Мы больше не будем встречаться.
Я все понял. Дальше я буду работать
самостоятельно. Если понадобится,
найду способ связаться с вами.
Да, кстати, Виталий Сергеевич,
я тоже рад вас видеть.
НАСВИСТЫВАЕТ
-Вот сукин сын...


Серия 4

-Письмо Сан Санычу пишешь?
Подожди, ты снова стихи
начала писать?
-Вань, ну все.
-Только не рви, Свет.
Не рви, дай почитать.
-Не дам, Ваня.
-Света, в смысле - не дам почитать?
-Не дам.
-Светуль, ну ты чего?
Главное - не рви.
-Прекрати. Потом допишу и дам,
обещаю.
-Ты мне смотри,
мне всегда нравилось.
-Я знаю. Обещаю.
Пошли спать.
-Стаканчики граненые упали со стола.
Красавица да бросила меня...
-Вставай, Федь. Да что ты разлегся?
Сейчас патруль...
Федь, ты чего, а?
-Стой, не положено!
СТОНЫ
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите?
-Явились?
-Здравия желаю!
-Доброе утро!
-Да вот не совсем оно доброе,
у нас сегодня просто
день преступности какой-то.
Двое солдат убиты,
а еще двое, немец и солдат,
подорвались на разминированном
участке. Немец уже умер в больнице.
-Как это - на разминированном?
-А вот именно это, Светлана Петровна,
я и прошу вас выяснить
в первую очередь. Капитан Йоффе,
поступаете в распоряжение
майора Елагиной. А мы с тобой поедем
разбираться с убийством солдат.
-Ясно.
-А я?
-А это кто сказал? Дуденков!
Тебя что, по форме обращаться
не научили в твоей ветеринарной
академии?
-Товарищ подполковник,
прошу назначить меня
на самый сложный участок работы.
-И откуда ты свалился на мою голову?
Ладно, поедешь с нами.
-Есть!
-Что ты стоишь смотришь на меня?!
Чья это здесь табличка вкопана?!
Кто у нас здесь лейтенант Ивашкин?!
Ты у нас здесь лейтенант Ивашкин!
И что?! Люди на разминированном
тобою участке подрываются!
-Опа!
-Что там, капитан?
-Противотанковая мина.
-Ты что творишь, вредитель?
Под трибунал тебя. Погоны долой...
-Да я все проверил.
-Молчать! Проверил он!
-Да разобраться надо сначала,
товарищ подполковник.
-А ты кто такой?
Милиционер?
Встать смирно, лейтенант, когда
с подполковником разговариваешь.
Тебе тут кто право давал рот
открывать?! Специалист большой?!
-Вот специалист.
А вы, товарищ подполковник,
прекратите истерить. Майор Елагина,
штаб уполномоченного НКВД
по Восточной Пруссии. Еще одно
слово - и вы даже в капитанах
не задержитесь.
Вы здесь комендант?
Вернитесь к исполнению
своих обязанностей,
я вас позже допрошу.
Товарищ лейтенант, вам придется
ответить на мои вопросы.
Лев Анатольевич,
вы можете приступать.
-Донос на вас строчить поехал,
Светлана Петровна.
-М, одним больше, одним меньше...
Мало их было в нашей жизни.
Вы уверены, что это
не ваша оплошность?
-Уверен, товарищ майор.
-Тогда докладывайте.
-Товарищ подполковник...
-Да вижу, вижу.
Ну что, пойдем посмотрим.
-Докладывайте пока мне.
-Товарищ старший лейтенант,
два часа назад обнаружены
два трупа,
оба с огнестрельными ранениями.
Скорее всего, были пьяные.
Выстрелов никто не слышал.
-Ну, что скажешь?
-Да что скажешь? Сам видишь.
Этот убит выстрелом в спину,
этот - выстрелом в затылок.
Судя по всему,
стрелявшего они не видели.
Следов пороха или нагара
ни на одежде, ни возле входных
отверстий не нашел,
поэтому предположу,
что стреляли не в упор.
-Значит, издалека?
-Судя по ранениям,
стреляли из пистолета.
И, скорее всего... скорее всего...
Да, думаю, отсюда.
Здесь больше и стрелять неоткуда.
А вот и гильзочка.
-Спасибо.
-Думаю, что и здесь где-то вторая.
Выстрелов может быть и два,
а может, и больше.
Точное количество мы не знаем.
-Что значит - не знаем?
Здесь кто-то живет,
должны были слышать.
-Разрешите обратиться,
товарищ под...
-Короче.
-Труп обнаружил патруль
два часа назад.
Ни оружия, ни документов
при них не обнаружено.
Судя по всему, были пьяные,
товарищ подполковник.
Рядом в домах живет немецкая семейная
пара и русский из Петергофа,
70-летний старик.
-Ты все равно немецкого не знаешь.
Иди опроси его,
а мы пока к немцам зайдем.
Где они живут?
-А вот, в доме напротив.
-Вот он, мой родной,
куда спрятался-то.
-Лев Анатольевич, что там у вас?
Что вы там такого интересного нашли?
-Осколочек. Свежий. Порохом пахнет.
Судя по радиусу разброса,
противопехотная мина.
-Берите его, и поедемте в штаб.
-Понюхай, свежий, нашел.
Порохом пахнет.
-Стойте!
Не двигайтесь, товарищ майор!
-Эй...
Вы там как? Живой?
-Живой.
-Ну тогда слезьте с меня,
вы тяжелый.
Смотрите, вы мне там спину
не сильно испачкали?
-Что?
Мы, вообще-то, подорваться могли.
-Но ведь не подорвались же. Чисто?
-Нормально.
-Нормально или чисто?
-Светлана Петровна, как вы там?
-Нормально.
-Тьфу ты! Сергей Юрьевич...
-Юрий Сергеевич.
-Простите. Вы должны были слышать.
Понимаете? Должны!
-Надеюсь, вы не подозреваете,
что я вас обманываю?
-Нет... не подозреваю.
-Вы спросите у девочек.
Они живут вон там, на втором этаже.
Они могли слышать.
-Какие еще девочки?
-Ну... как вам сказать...
В общем, хорошие. Две сестры, немки,
и Аленка Гришина. Она наша.
Тоже из угнанных. Раньше
их немецкие солдаты привечали,
а теперь и наши ходят. Не за так,
конечно, за продукты или мыло.
-Так это что же получается...
Бордель, что ли?
-Ну, надо же как-то выживать.
-Ничего себе. Прям как
не при советской власти - бордель...
-Ой, Григорий Иванович,
если честно, я так испугалась.
-Все-все-все...
Все хорошо, Светлана Петровна.
-Это была наша граната, лимонка.
-Успели рассмотреть?
-Жить захочешь - рассмотришь.
Замедление - три секунды.
Если бы не эти секунды...
-Молодец.
-Спасибо вам.
Майор Елагина Светлана Петровна.
-Капитан Артемьев.
Можно просто Миша.
Ну вот и познакомились.
-Спасибо вам, Миша.
-Рад был помочь. Вы простите меня,
тороплюсь, работы полно.
Всего хорошего.
-Он нам, кстати, очень здорово помог.
Все подтвердилось.
Растяжки поставили
после разминирования.
-А ведь он вас спас,
Светлана Петровна.
Вот как бы я смотрел в глаза
Ивану Григорьевичу?
Не уберег ведь. Спасибо капитану.
А молодой-то какой!
От силы 25, а то и меньше.
-Григорий Иванович,
давайте мы не будем рассказывать
об этом Ивану Григорьевичу.
-Так другой бы спорил, а я - никогда.
-Врут, сволочи.
Как можно не расслышать выстрелы
чуть ли не над ухом?
-Может, и не врут.
Это, бесспорно,
по вашей части больше.
-Нет, конечно, есть еще глушители
для вальтеров. Правда,
они использовались диверсионными
группами в спецоперациях,
а тут двух пьяных солдат убили.
-Может, поссорились.
-Да, а тот случайно оказался бывшим
диверсантом с наличием пистолета
с глушителем.
-Тайников в городе много,
так что, может, и нашел кто.
Только явно этот кто-то войну начал.
-Ефрейтор, пошлите бойца
в комендатуру.
Пусть пришлют машину и заберут тела.
-Есть!
-Товарищ подполковник,
разрешите доложить?
-Докладывай.
-Не слышал ничего старик,
но есть еще возможные свидетели.
Вот в этом самом доме
находится натуральный...
интер... национальный... ну...
Ну, они там за плату.
-Ну понятно, проститутки.
Ну и?
-Ну, да.
-Ну?
-Там даже одна русская есть,
Аленкой зовут. Я думаю,
что солдаты как раз оттуда и вышли.
-Возможно. Пошли.
-Что, товарищ майор?
-Молодец.
-Рядом с вашим домом были убиты
два бойца Красной армии.
Вы видели их?
Или, может, слышали выстрелы?
-Их вчера здесь столько было -
всех и не упомнишь.
-А ты вспомни, пока я не выяснил,
что ты здесь делаешь.
-Как предпочитаете выяснять,
товарищ командир?
Обычным способом или, может,
есть особенные желания?
-Ты мне тут дурочку-то не валяй.
Я ведь могу тебя и... арестовать.
-Что только ни сделают мужчины,
чтобы не заплатить.
Были здесь два солдата.
Пришли около полуночи,
принесли хлеб, сало, тушенку,
бражку какую-то.
Вон с ними помиловались.
Потом напились и ушли. И все.
И выстрелов никаких мы не слышали.
-Может, твои подружки слышали?
-Не слышали. Они выстрелов боятся.
Если бы за окном палить начали,
они бы под кровать залезли.
-А сами-то вы здесь что делаете?
-То же, что и все. Выжить пытаюсь.
Это ж вы меня, девчонку,
четыре года назад бросили.
Защитнички...
Вот, угнали сюда.
А сейчас я что должна делать?
Проверку прошла - и живи как знаешь.
А возвращаться уже некуда.
Да и кому я теперь нужна?
-Работать бы шла.
-Ой, поучи меня. У самого еще
усы не растут, а туда же,
уже советы дает.
-Пауль? Пауль!
Пауль... Ты узнаешь меня?
Я твоя тетя, Урсула.
Мальчик мой... Ты помнишь меня?
Мальчик мой...
Ну вспомни! Вспомни, малыш.
Что же ты молчишь?
Вспомни своих сестричек и Гюнтера,
братика.
-Что случилось?
-Мы шли, а тут она.
-Помнишь, как вы приезжали
к нам на Рождество?
Скажи хоть слово.
А маму свою помнишь?
Ты помнишь маму Грету?
Ее звали Грета Шнайдер.
А твой отец? Такой красивый
высокий мужчина, помнишь?
-Что она говорит?
-Говорит, что она его тетка,
что его зовут Пауль Шнайдер,
что он ее племянник.
Если она не ошибается.
-Запомни, Пауль...
это они. Это они убили твоего отца,
и дядю твоего тоже они убили.
Помни об этом, Пауль, не забывай.
-Она говорит...
-Не надо. Григорий Иванович,
забирайте ребенка.
-А если не отдаст?
Она его тетя.
-Если ей что-то не нравится,
пусть приходит в штаб и разбирается.
-У меня в Киеве была семья,
большая семья: родители,
две сестры. У них было в общем
10 детей, трое из которых
были младше Пауля на три года.
Они погибли в местечке Бабий Яр
под Киевом. Их расстреляли.
Может, это сделал ваш муж?
Или его отец? Или ваш брат?
-Товарищ подполковник...
ликвидировать нужно немедленно эту
точку разврата.
-Так ты брось туда гранату - и пошли.
-Как?..
Разве так можно? Гранату... без суда?
-Если начальство приказывает - брось.
-Да как же это, товарищ майор?
Да у меня и гранаты-то нет.
-Да пошутил я. Пуговицу застегни.
Дадим тебе гранату.
-Не надо. Их много, не уйдем.
В другой раз.
-Добрый день.
Здравствуйте.
-Григорий Иваныч...
Ты же не куришь.
-Не курю, но вот захотелось.
-Може, ей отдать Павлика?
Урсуле этой, раз она нашлась.
Ну може, ему лучше с ей будет.
Все ж родня.
-Хороша родня.
Даже не хватились.
Ребятенок на улице жил.
А теперь приспичило ей.
Нет, мы ему родня. И у меня,
кроме вас, никого нет.
Нет, никому Павлика я не отдам.
-Григорий Иваныч, ну, раз решил,
так делай что-нибудь.
Попроси Светлану Петровну,
Ивана Григорьевича,
чтобы они нам помогли на ребенка
выправить документы.
Они тебе не откажут.
-Да неудобно как-то.
И потом они же все время заняты -
что их дергать-то?
-Ох... Григорий Иваныч...
А... а может,
ты вообще передумал ехать?
Конечно, хорошо тебе.
Ты тут при деле.
Я у тебя, друзья!
А шо делать мне?
Да на фига нам эта Одесса-то, да?
-Хорошо, Афина Феодоровна.
Попрошу.
Улучу момент,
когда поспокойнее станет.
-Спасибо, Григорий Иваныч.
-Было обнаружено еще три мины -
две противопехотные
и одна противотанковая.
Судя по этому хаотичному минированию,
могу точно сказать, что оно было
произведено не более суток назад.
Нету пыли,
даже на растяжках-гранатах.
Это было уже после работы
нашего саперного батальона.
-Иными словами, ночью.
-Трудно представить,
чтобы кто-то делал это днем.
-Замечательно... Ночь в городе
прошла удивительно оживленно.
Кто-то заминировал эти развалины,
кто-то убил двух бойцов.
В общем, все при деле.
Только одни мы, что ли, спали?
-Мы думаем, что это не случайное
совпадение, а хорошо спланированная
диверсия.
Рокотов, хватит курить.
-Ну да. То есть, Светлана Петровна,
вы допускаете, что какая-то группа
людей сначала понаставила растяжек,
потом, быстро сбегав на другой конец
города, убила двух солдат.
Так, что ли?
-Мы предполагаем,
что, как вы правильно выразились,
группа была одна.
Она просто разделилась,
что вполне логично,
учитывая комендантский час и патрули.
Другой вопрос, что, получается,
мы имеем дело с очень хорошо
организованной и скоординированной
группой.
-Светлана Петровна
абсолютно права, группа одна.
Такая синхронность действий
невозможна без координации.
Но, к сожалению, мы не знаем
ни численности группы,
ни того, кто отдает ей приказы.
Ну, как там Сан Саныч?
-Пишет, в школу пошел.
Потом в институт поступит...
потом женится.
А мы так и будем ему письма писать.
-Светка,
ну при первой возможности съездим.
-Ты все время так говоришь.
-Светунь, это же не от меня зависит.
СВЕТЛАНА ВЗДЫХАЕТ
Мы кое-что упустили.
-Что именно?
-Мы логически предполагаем,
что действуют подготовленные бойцы -
мужчины.
-Ты хочешь сказать,
что это женщины?
Или подростки?
-Именно подростки,
из Гитлерюгенда, многие из которых
прошли подготовку в отрядах
Фольксштурм.
-Тогда понятно,
откуда у них оружие для спецопераций.
Очень удобно. И патруль,
даже если остановит...
Три-четыре мальчишки с мячом...
Ну заигрались, время не заметили.
Отправят их домой
или даже сопроводят.
-Ну и удобно,
если акция проходит рядом с жильем.
Пара выстрелов - и домой прыг! -
и все.
-Все-таки зря я тебя вчера послушал.
Надо было самому допросить.
Быстрее бы вышло.
Хотя...
эти... ну, эти... ну, ты понимаешь...
совершенно себя вести не умеют,
лезут с глупостями всякими.
А я же... я же при исполнении
служебных обязанностей,
я же оружие применить могу,
включая гранаты. Ну, про гранаты -
это я так, к примеру.
-Заболел, что ли?
-Ну или влюбился.
Что, впрочем, одно и то же.
Товарищ старший лейтенант!
-Старший лейтенант Дуденков
по вашему приказанию прибыл!
-Да вольно, Саш.
Что ж вы так кричите?
У нас вообще служба тихая очень.
У меня к вам задание,
серьезное, ответственное.
Сейчас пойдете к тем девушкам...
-Товарищ майор, разрешите,
я с сержантом?
-Отставить сержанта.
Пойдете самостоятельно.
Пойдете к тем девушкам и приведете
к нам ту русскую девушку...
Как, Алена?
-Да.
-Приведете ее сюда.
Только без лишнего шума.
Задание понятно?
-Товарищ майор,
а если не захочет?
-Александр,
вы очень симпатичный юноша,
вы можете в этом не сомневаться.
Но с женщинами нужно иногда
быть понастойчивее.
-Светлана Петровна...
вы ее не видели.
Та еще...
-Так, задание понятно?
-Так точно!
-Выполнять.
-Есть.
-Академик.
-Вот ты говоришь, что работы нет.
Работы вокруг полным-полно.
Посмотри...
-Здравия желаю.
-...все вокруг разрушилось.
Это же восстанавливать надо,
что-то новое строить.
-Я не хочу ничего строить.
Строить, строить...
а потом старость, да?
А жить когда?
-Ну так...
это и есть жизнь.
-Нет, это какой-то муравейник.
Строить, строить... Деды строят,
отцы строят, дети строят,
и внуки строить будут. Для кого?
-Как - для кого?
Для будущих поколений.
-Так они не оценят.
Они же тоже строить будут -
для своих будущих поколений.
А у меня одна жизнь. И молодость -
вот такусенькая часть этой жизни.
Ладно, не пыхти ты, как ежик.
Лучше скажи... как того злого зовут?
-Подполковник Дремов.
-Подполковник Дремов...
И что, может, мне ему еще
честь отдать? Имя есть у него?
-Виталий Сергеевич вроде.
-Вроде...
Хорошо.
Ну а тот, хороший, с грустными
глазами, - как его зовут?
-А, это Рокотов Иван Григорьевич.
А тебе зачем?
-Для разведки Ватикана.
-Что?!
-Ты совсем дурной, Дуденков.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да!
-Разрешите, товарищ подполковник!
Приказ товарища майора выполнен!
Свидетельница доставлена.
Разрешите завести?
-Да заводи уже, чего там!
-Ваня?
Ваня... Ванечка...
Иван Григорьевич, вы чего здесь?
Ваня! Ванюша! Ванечка, тебя что,
из-за меня арестовали, да?!
Ванечка, прости меня!
Я знаю, я виновата!
Но ты самый лучший!
Нам же так хорошо было, правда?
Ты... ты не забыл про меня?
ДРЕМОВ ХОХОЧЕТ
-Ой, не могу!
-Живем мы... ну, как сказать...
Дружно живем. У Эльзы вот дочка
грудная, все с ней нянчимся. Вот.
А еще у девочек, у Эльзы и Гретхен,
брат 14-летний, шалопай тот еще.
Но по дому помогает.
-А как брата зовут?
-Уго. Да он-то что натворил?
-Оружие в дом Уго не приносил?
-Да... да пусть бы
он только попробовал.
Да вы что! Он очень хороший.
Он днем в пекарне подрабатывает,
а по ночам с малышкой сидит.
Ну был когда-то этим, Гитлерюгендом,
ну так они все тут были.
-Ну что, актриса, поехали.
-Куда?
-Отвезем тебя домой,
а ты нас познакомишь
с очень хорошим мальчиком Уго.
А то как-то вчера разминулись.
Да и подружки твои
нас очень стеснялись.
Может, сегодня поразговорчивей
станут.
-Значит, вы говорите,
что выстрелов не слышали?
-Нет.
-А брат ваш где был?
-Дома, герр офицер.
-Он находится здесь,
даже когда вы солдат принимаете?
-Да, в своей комнате, герр офицер,
или в дровяном сарае.
-Ай! И учти, я бегаю неважно -
пуля у меня завсегда быстрее.
Пистолет аккуратненько брось
на землю.
ВЫСТРЕЛ
Вот, оказывается, все понимаешь.
-Ты как, отец?
-Да я что, я ничего.
Вон, Сашке нашему по башке прилетело.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю!
-Да не могли сестры не знать ничего.
Ну как это?
Аленка эта тоже...
Они что там, все слепые, что ли?
-Если только, знаешь...
по-разному ведь бывает.
Я как-то, помню, в 1916 году
на блошином рынке наган выменял
на свою гимназистскую шинельку.
Потом в дровах его прятал,
так никто и не нашел. Мы, кстати,
с ним всю Гражданскую отвоевали.
-Молчит, мерзавец сопливый.
Даже по роже ему дал - молчит и все.
Что? Что вы нам меня так смотрите?
Да, надо будет - вызову бригаду
специалистов. Пусть хоть отбивную
из него делают,
а мне информация нужна.
-Очень нужна?
Информация.
-Да что вы, Светлана Петровна,
в самом-то деле?
-Давайте тогда зовите сюда
этого Уго и пистолет его.
И еще мне будет нужен Иоффе.
Ну а остальные - за дверь.
Или ждите своих специалистов.
-В смысле мне тоже за дверь?
-Да-да. Иди, Вань, покури.
Ну извини, так надо.
-Хорошо. Что-то не пойму тебя,
то кури, то не кури.
-Уго...
...сейчас мои слова тебе переведет
человек... Лев Анатольевич, простите,
вам придется это перевести.
...человек,
у которого убили всю семью.
Мать, отца, сестер и их детей.
ПЕРЕВОДИТ СЛОВА СВЕТЛАНЫ НА НЕМЕЦКИЙ
Убили просто так, потому что
кто-то сказал, что таким, как ты,
можно убивать таких, как мы.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
ЩЕЛЧОК ЗАТВОРА
Если ты считаешь, что это правильно,
то давай, стреляй.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
Стреляй! Глядя мне в глаза.
НА НЕМЕЦКОМ: Стреляй в нас.
В нее, в меня.
Только глядя в глаза.
-Ты ведь сверхчеловек,
тебе можно убивать таких, как мы.
-Ты думаешь, что можешь убивать
таких, как мы. Давай.
-Давай, стреляй!
-Стреляй, ну!
-Ну, если ты понимаешь,
что это неправильно,
тогда рассказывай, Уго.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
-Светлана Петровна, а что,
если бы он взял и выстрелил?
-Лев Анатольевич,
не говорите глупостей.
-Ну а все же?
-Конечно же,
в пистолете не было патронов. Я что,
по-вашему, стала бы так рисковать?
Так, мы выяснили, что нам нужно:
где собираются эти подростки,
кто ими командует.
Будьте любезны, доложите Дремову.
Нам нужно действовать очень быстро.
-Есть!
А что его сестры? Он утверждает,
что они ничего не знали.
-Конечно, они ничего не знали.
-Вы уверены?
-В противном случае
он бы схватился за пистолет.
Когда родным угрожает опасность,
подобные приемы не действуют.
-Ну да.
-Что, взводного лейтенанта
не нашлось?
-Был лейтенант, с дизентерией слег.
Пока замещаю.
-Понятно.
Смотри, без команды
на поражение не стрелять.
Но, если потребуется, создай
такой плотный заградительный огонь,
чтобы они башку высунуть боялись.
-Ясно.
-Не дай бог,
твои орлы зацепят кого-нибудь.
Они мне все нужны живыми.
В крайнем случае, если стрелять,
то только по конечностям.
И то за каждый случай спрошу.
-Сделаем.
-По местам.
-Отделение, по местам!
-Так вот, если разобраться-то,
то это же я все сделал.
Кто этих... ну, про этих девушек-то
узнал? Дуденков.
Кто пистолет нашел? Опять Дуденков.
Кто, в конце концов, по голове
получил? Я получил!
А как брать - "сиди, Дуденков.
Охраняй то ли машину,
то ли сержанта Мамиева".
-Не нравится мне.
-Кто?
-Вон тот. Лицо его.
-Ну, лицо, знаешь, это...
У тебя тоже такое лицо,
ночью встретишь - заикой будешь.
-Он похож.
-Да что... Ты толком можешь сказать?
Что ты по слову в день выдавливаешь?
На кого он похож?
На артиста или еще что?
-На того, про которого
товарищ майор говорила.
Наставник гитлерюгенда.
-Да... Она говорила,
он в черном плаще и шляпе ходит.
Так, ты понаблюдай за ним,
а я пойду поближе подойду,
как будто гуляю.
-Сядь.
-Чего?
Куда, в машину? Зачем?
-Вместе погуляем.
-Иван Григорьевич, скажи им,
пусть оружие бросят и выходят.
-Ну давай попробуем.
НА НЕМЕЦКОМ: Немецкая молодежь,
сложите оружие!
Выходите один за другим.
Красная армия гарантирует...
Черт бы их побрал!
-Да, не получилось.
Сержант, пусть лупят со всех стволов,
а ты бери бойцов - и за мной.
-Ясно.
-Ты что, задавил его?
-Живой. Вставай!
Похож?
-Прям вылитый.
-Проверяй.
НА НЕМЕЦКОМ: Не надо! Нет!
-Надо проверить татуировку
эсэсовскую, группу крови.
-Сержант, контролируй двери.
И эту тоже.
-Иванов, останься.
-Быстро! Быстро!
-Погнали.
-Хенде хох!
Т-ш-ш!
Тихо, тише.
Мать твою! Граната!
Ах вы, сучата! Оружие на пол!
Нихт ферштейн? Хенде хох!
Пошел. Давай.
Ну что, сопляки...
НА НЕМЕЦКОМ: ...вы счастливы?
НА НЕМЕЦКОМ: Герр офицер,
я прошел проверку.
Да, я служил в СС. Но только
в армейской танковой части.
На мне нет крови гражданских.
-Что он говорит?
-Выкручивается.
Это же вы после ранения готовили, а
затем возглавили отряд фольксдойче?
-Это было во время войны.
Да, я делал то, что мне приказывали.
-Значит, это не вы приказывали
минировать город и взрывать его,
убивать советских солдат? Не вы?
-Война уже закончилась.
Кто я такой, чтобы приказывать?
-Потекли и мальчики!
Соловьями запели.
Спасибо сержанту. Они в шоке от того,
что он их спас.
Сволочь ты, штурмбаннфюрер!
Я бы тебя немедленно пристрелил
к чертовой матери,
да ты мне пока живой нужен.
Что, нихт ферштейн, шайзе?
Из-за тебя после войны
отец четверых детей на гранату лег,
чтобы спасти пацанов,
которых ты на смерть отсылал!
Ну ничего, ты у меня за все ответишь.
В тройной мере ответишь!
Конвой!
Увести его!
Пшел вон!
-Вообще-то, мы с ним не закончили.
-А вот это уже без вас, братцы.
Извините, можете отдыхать.
Пшел вон!
-Значит, от дела мы отстранены?
-Нет, почему отстранены?
Дела раскрыли.
А этого кренделя я завтра
в те же развалины отвезу,
может, что-то интересное расскажет.
А там в трибунал - и...
привет.
-Вы хоть Дуденкову с Мамиевым
слово доброе скажите,
помогли ведь оба.
-Да, вот это надо.
Ну что ты хмуришься-то,
Иван Григорьевич?
Видел, видел я твое намерение,
но сержант тебя опередил.
Я бы, наверное, так не смог бы.
Да нет, точно не смог бы.
Так что... идите отдыхайте.
А вы, Светлана Петровна,
уж вразумите как-то своего мужа.
Ну не надо грудью на каждую гранату
бросаться.
Хотя... Ой, всю ночь мне еще
не спать. Ладно, завидую я вам.
Все, отдыхайте, отдыхайте.
-Н-да... Не хочет он с нами
своими планами делиться.
-Да. Скорее всего,
и права на это не имеет.
-Рокотов... мне нужно поговорить
с тобой серьезно.
-Прямо сейчас?
-Прямо сейчас.
Ты, Вань, в такие моменты...
хоть немножко думай обо мне.
Я ведь не всегда могу
рядом оказаться,
чтобы тебя за ремень схватить.
-Прости.
-Я ведь, Вань,
без тебя жить не смогу.
Помни об этом всегда.
-А я что? Я ничего.
-Да все.
СМЕХ
СМЕХ
Вот это я понимаю, красивая артистка.
Орлова, а?
Не то что ваша ек-макарек.
-Марика Рекк.
-Да ну ее.
И платье у нее красивое, да?
Мне бы пошло.
-Светка, ты красивая.
-Хватит!
-Спой!
-Не умею.
-Спой, Петрович.
-Представляешь, война закончилась,
мы с тобой живы и здоровы,
в кино сидим. А я от этой привычки
никак отделаться не могу.
-От какой, Светуль?
-Профессиональной.
Посмотри, видишь, там мужчина
в белом плаще сидит.
Мне кажется, он кошелек тырит.
А вот этот, видишь? Он же ее душит.
-Светулик, он ее целует.
-...По морде - раз!
СМЕХ


Серия 5

ЛАЙ СОБАК
-Ах!
ЛАЙ СОБАК, СТРЕКОТ КУЗНЕЧИКОВ
-Да все у них есть, даже гитара.
-Гитара? На кой черт нам гитара?
Мы там с ними что, песни петь будем?
-Может, и будем.
СОБАКИ ПРОДОЛЖАЮТ ЛАЯТЬ
СМЕХ
-Мэри верит в чудеса!
Мэри едет в небеса!
Подожди, Вань, я еще не допела.
-Ну, иногда лучше помолчать.
-А поговорить о любви, о жизни?
-Мы с тобой столько разговариваем...
-Ты готов?
-Всегда готов!
-Тогда ждите меня, я скоро.
-Договорились.
СВЕТЛАНА НАПЕВАЕТ
-Не подглядывай!
ПРОДОЛЖАЕТ НАПЕВАТЬ
Мэри верит в чудеса!
Мэри хочет... в небеса!
Майор Елагина к исполнению
супружеского долга готова!
ПО-НЕМЕЦКИ: Ну вот, опять!
-Сидите смирно.
И не дай вам Господь закричать.
СТУК В ДВЕРЬ
-Товарищ старший лейтенант!
Тут гражданка...
-Я и сама могу сказать!
Что ты смотришь? Скажи ему,
что я не с улицы, а по делу.
-Она по делу. Так, по какому делу?
-По важному. Стала бы я к вам
без важного дела шастать!
Господи, да иди уже!
Видишь, он меня знает.
-Можете быть свободны.
-Спишь, да?
Нас тут, может, убить хотят,
а ты дрыхнешь.
Ну конечно, что вам я, что вам
девочки. Сделали свои дела -
и в кусты.
-Ты выражения-то выбирай!
Какие кусты? Какие девочки?
Что случилось?
-Следят за нашим домом, вот что.
Наверное, дружки Уго.
Это ж я с тобой тут по городу
на виду у всех дефилировала,
а потом вы мальчишек арестовали!
-И что?
-Как это "что"?! Я же тебе говорю -
следят! А следят зачем?
Ясно, что отомстить хотят.
Вот убьют меня...
и никто не заплачет. И ты тоже.
-Я-то тут при чем?
-Ты ни при чем.
Я помощи пришла просить,
а он расселся!
-Давай я часового попрошу,
он тебя до дома проводит.
А утром я с дежурства сменюсь,
и мы придумаем что-нибудь.
-"Что-нибудь"...
-Ну сама пойми,
какой смысл кому вас убивать?
-Да я не хочу смысл искать,
я жить хочу!
-Прекрати кричать! Подожди!
Сказал, разберусь, значит, разберусь.
Если что-то срочное,
можешь найти меня в офицерском
общежитии, которое...
-Я знаю, где это общежитие.
-Рядовой, проводи гражданку.
-Не положено,
товарищ старший лейтенант.
-Я приказываю.
Это ценный свидетель, и у меня
есть все основания полагать,
что она... В общем, проводи ее, а.
-Вань!
-М?
-Угадай, где я сейчас хотела бы
с тобой оказаться.
-На море, где...
-Рокотов, так нечестно.
Все мои мысли читаешь.
-Светулька, я же тебя знаю хорошо.
И к тому же я бы сам с удовольствием
с тобой по морю прогулялся.
-Самое смешное, что и живем-то мы
недалеко от моря,
а были там всего три раза,
и то по делу.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Майор Рокотов.
-Товарищ майор, старший лейтенант
Дуденков. Ночью семью немецкую
ограбили - Цуберов.
-Да, понятно.
Значит так, Дуденков,
сейчас сделайте запрос по отделам,
были ли подобные ограбления раньше.
-Понял, товарищ майор,
сейчас обзвоню.
-Нет, не надо самому обзванивать.
Поставьте задачу
товарищам из милиции.
МЫЧИТ
-Как поставить?
-Да как поставить, Дуденков!
Ребром поставьте!
И чтобы к нашему приезду
информация была, понятно?
-Понял... Есть, товарищ майор!
-Выполняйте.
Академик...
Ну что, доедаем, собираемся -
и поехали? Ограбление у нас.
ПО-НЕМЕЦКИ: -Не били,
даже не угрожали.
Если, конечно, не считать оружия.
Но, сами посудите, герр офицер,
кто из нас мог бы сопротивляться?
-Это понятно. Они что-то взяли
у вас?
-Да-да, конечно.
Как только они ушли,
я сразу пошел в полицию,
а моя жена подготовила список
тех вещей, которые они забрали.
Вот, пожалуйста.
Мы же понимаем,
что полиции нужно помогать.
-Так, столовые приборы,
постельное белье, бритва, одеколон,
ботинки, костюм, еще один костюм,
куртка...
-Это куртка нашего сына.
Он был летчиком, погиб еще в 1940-м.
Это летная куртка.
Там вместо подкладки
подшит кусок одеяла.
Он писал нам, что это самая удобная
одежда для полета,
а в свой последний полет
он почему-то ее не взял.
-Спасибо.
Куртка сына, кожаная, летная.
-Да-да, здесь все.
-На каком языке они разговаривали?
Немецкий?
-К несчастью,
они наши соотечественники -
это вне всякого сомнения.
-Может быть, какой-то диалект?
-Нет. Это местные.
Правда, много они не говорили,
но, в конце концов,
не за этим же они приходили.
Но все, что они говорили, сказано
по-немецки с прусским произношением.
-Приметы?
-Едва ли. Они были в масках.
-Эти янтарные шахматы
принадлежали еще моему деду.
Это, можно сказать,
наша семейная реликвия.
Вы знаете, мы любили с сыном
посидеть поговорить...
сыграть партию в шахматы.
Но теперь его нет,
а моя супруга очень плохо
играет в шахматы.
-Что он такого тебе сказал?
-Сказал, что...
с сыном любили играть в шахматы.
-И что из этого следует?
-У нас с сыном тоже были
янтарные шахматы.
Он их очень любил.
Мы часто играли.
Когда уходил на фронт,
оставил у нас фигурку коня...
как талисман. Не помогло.
-Вань...
-Лев Анатольевич, вы закончили?
-Вот видите, здесь какая удивительная
история-то получается, а.
Давно такого не встречал.
Никаких следов вообще нет.
Это работали явно профессионалы.
-У меня тоже был сын.
Он тоже погиб на войне.
-Сожалею.
-Я сказал, что...
-Я поняла, не надо.
-До свидания.
-До свидания.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю!
-Дежурный по штабу уполномоченного
НКВД старший лейтенант Дуденков...
-Вольно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Ну, бери, бери.
-Дежурный по штабу НКВ...
Григорий Иванович! Кого?
Инспектора наркомата финансов?
Где? Ага. А там сейчас как раз
следственная группа работает.
Да, на углу Юнкерштрассе
и Парадеплац.
А вы ведите его сразу туда,
Григорий Иванович, там все наши.
Добро.
-Ну и что?
-Два вооруженных ограбления.
Немецкая семьи и вот...
Инспектора Наркомфина ограбили.
-Понимаешь, следов практически
никаких. Перчатки, маски...
Меня только одно смущает.
-Что?
-Старики показали,
что двое были в сапогах,
но при этом в гражданской одежде.
-Ну... ничего особенного.
-Ну ты посмотри, ты хоть одного немца
в городе найдешь в гражданском
и при этом в армейских сапогах?
Не немецкий фасончик.
-На вкус и цвет товарищей нет.
-Ну, может быть.
-А может, это и не немцы вовсе.
-Угу. Наши уголовники.
Выучили немецкий за одну ночь
в прусском диалекте.
-Но и не исключено,
что немцы так маскируются.
-Доброго всем дня!
По возможности...
Вот, пожалуйста,
ограбили человека часа полтора назад.
Ответственный товарищ из самой Москвы
приехал, и здесь тут же ему
выражение лица подправили.
-Значит так, Дуденков,
сейчас идешь к Носовихину,
получаешь у него вагон
ценных указаний и бумаг,
садишься в машину к Намееву
и дуешь на запад
аж до границы оккупационной зоны.
Там забираешь советских граждан
у англичан и сопровождаешь колонну
до границы с Литовской ССР.
Понял?
-А каких граждан?
Война уж когда закончилась.
-После концлагерей.
Задание ясно?
-Ясно.
Товарищ подполковник, не могу я!
-Что?!
-Тут девушка приходила,
Алена Гришина.
Говорит, что следят за ними.
Видимо, собираются отомстить
за этих гитлерюгендов.
-Кому, интересно,
еще нужна Аленка эта?
-Ну... видимо, кому-то нужна.
Не просто же от скуки она пришла.
-Да, действительно,
скучать ей не приходится.
А заявление есть?
-Какое заявление?
-Заявление от нее,
которое ты должен был
зарегистрировать.
-Ой... А надо было?
-Нет заявления -
не морочь мне голову.
Марш к Носовихину.
-Есть!
-Алена...
Это все из-за тех офицеров,
которые забрали Уго.
-Что же они к ним не идут?
-Нужно сейчас пойти и сказать,
что мы никого не выдавали.
-Стой, дура!
Они тебя убьют раньше,
чем ты успеешь что-то сказать.
Отвлеки его.
-Да, но как?
-Ты глупая, что ли?
Встань у окна и снимай платье.
Давай.
-А если он выстрелит?
-Не выстрелит. Наверное.
-Так вот, я приезжаю на вокзал,
меня никто не встречает.
Я иду в местный финотдел - он закрыт.
Можете себе представить,
часовой взялся меня отгонять!
Я ему говорю: "Я из Москвы,
я из Наркомата финансов.
У меня, в конце концов, ценности".
-Какие ценности?
-Документация разная.
-Громко говорили?
-Что?
-Говорили громко?
-Ну, как сказать...
Обычно. Может, чуть громче.
Ну, он меня не пускает.
А что вы прикажете мне делать?
Я один в этом городе,
да еще в таком специфическом.
Так я же попытался найти
какую-нибудь гостиницу
или дом колхозника, но ничего...
Время неумолимо идет к ночи.
-Тебе что, трудно человека позвать?
-Не положено.
-Тогда меня пропусти.
-Не положено.
-Ты что, дурак,
одно и то же повторяешь?
Тебе каким еще языком объяснить?
Мне этот старший лейтенант
по делу нужен.
-Знаем мы ваши дела.
-А вот сейчас как дам
по зенкам бесстыжим!
-Не положено.
-Так-так...
Что шумим, красавица?
Она при исполнении,
может даже оружие применить.
-Может даже оружие применить...
Сопли пусть сначала подберет,
Илья Муромец.
Но вы же явно умнее этого...
-Не исключено.
-Так сделайте одолжение, скажите
старшему лейтенанту Дуденкову,
что к нему Гришина Алена
по важному делу.
-Не могу, Алена,
убыл старший лейтенант
в краткосрочную командировку.
-То есть как это - убыл?
Как же... Когда?
-Утром.
Да вы не расстраивайтесь так,
он вернется.
-Нужен он мне сто лет,
когда вернется.
Вернется он... Трепач.
-Здравия желаю!
-Вы что, серьезно по делу?
-С чего мне врать-то?
Я что, глазки ему строить пришла?
Есть места и получше.
-Точно. А что за дело?
-Срочное.
-Где вы ночевали,
когда на вас напали?
-Один прохожий услышал мой спор
с часовым и отвел меня
в жилой подвал. Там уже спали
какие-то люди. Мне дали матрас
и старую шинель. Как раз в тот момент
какие-то рабочие уходили
в ночную смену.
-Ну и где этот подвал?
-Что?
ХОРОМ: Подвал где?!
-Не помню.
Было темно, очень темно.
Как раз утром, когда я выходил,
на меня напали. Вот... А в себя
я уже пришел в другом месте,
хотя, если честно, я до сих пор
не пришел в себя...
-Значит, говоришь, следят за вами?
-Похоже, следят.
-А зачем? Хотели бы отомстить,
давно бы уже вошли - и все.
-Что значит - все?
-Отомстили бы.
-Так кто их знает.
Только точно следят.
Я туда опять пошла, в этот их штаб.
Там один подполковник
злой как собака,
а хорошего майора я обидела.
И жену его - тоже.
-Так как же так умудрилась?
-А мне пошутить захотелось.
Вошла и давай ваньку валять,
мол, мы с ним того... Ой!
А я ж не знала,
что она там тоже служит.
Тоже майор.
-Такая красивая, да?
-Ну... да.
Постарше меня, конечно,
но, в принципе, красивая.
Да, конечно, она очень красивая.
У нее и фигура, и глаза.
А вы что, ее знаете?
-Видел. Один раз.
-А мне все равно
муж ее больше нравится.
Печальный такой, взгляд умный.
Ваня зовут.
Иван Григорьевич.
-Фамилия-то у майора Вани есть?
-Советская какая-то.
Как танк или как трактор.
Рокотов! Вспомнила.
Рокотов!
Красивая фамилия, да?
-Да. Куда уж красивей.
ПОКАШЛИВАНИЕ
Так вот, значит, куда я попал.
А ты та самая.
-Никакая не та самая.
И вообще мы сюда по делу пришли.
Ну что там, Эльза?
-Ничего. Он просто посмотрел
на меня, выкурил сигарету и ушел.
-Она сказала...
-Я понял.
-Так он и вчера здесь тоже был.
Он тоже хотел войти,
но тут вошли два офицера, и он...
-Постоял, посмотрел, покурил и ушел.
А ты вчера именно его видела?
-Не знаю.
Темно было, но, кажется, его.
И что делать?
-Что делать, что делать...
Ты скажи пока своим подружкам,
чтобы шли в свои комнаты
и оттуда на улицу ни ногой.
Если что заметят подозрительное
в окно, то пусть сообщат.
Но лучше, чтоб к окнам не подходили.
-Угу.
Значит так, Эльза, Грета,
идите в свои комнаты,
к окнам не подходить!
Из дома не отлучаться!
Приказ гауптмана.
Дисциплинированные.
Наши бы сто вопросов задали.
"А в уборную можно?",
"А капитан женат?",
"А долго нам в этих комнатах
сидеть?"...
-Да, ты бы точно молча не встала
и не ушла.
Давай-ка мы с тобой устроим
наблюдательный пункт в этой комнате.
-Место своей ночевки указать
не можете?
-Ну, к сожалению...
-Но, может, что-то о грабителях
можете сказать. Сколько их было?
Как выглядели?
-Да. Кажется, четверо.
И у всех эти... платки на лице.
А... так все сумбурно случилось,
что я... я как раз выходил
из этого самого подвала - и тут они.
Сразу ко мне: "А ну-ка, давай, дядя,
чемоданчик с вашими деньгами" -
и руку тянет. Ну я одному...
врезал, а другой, щупленький,
мне сразу под ноги кинулся сзади.
Третий толкнул. Так сильно толкнул,
видно, бугай такой. Я упал.
Тут по голове мне кто-то стукнул.
В общем, я выключился совсем.
А когда включился, ничего не было.
Разрешите водички?
-Про чемодан по-русски спросили?
-Да, конечно, по-русски.
-И что из вещей взяли?
-Все.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
ПО-НЕМЕЦКИ: Я могла бы заявить
на вас.
Вы украли чужого ребенка.
Чужого ребенка! Немецкого ребенка.
-Шо ты хочешь, а?
Может, нам и тебя удочерить, а?
-Я бы так и сделала,
потому что это мой долг немки.
Но также мой долг заключается в том,
чтобы спасти своих детей.
-Ох... Так, как тебя там?
Ну послушай...
Ну не получается у нас с ним.
Пока.
Шутка ли сказать,
мужика своего нашла.
Аж до вашей Германии дошла,
чтоб ей ни дна ни покрышки.
А у него сынок... нарисовался.
Ой... Только ты не волнуйся.
Я мужика своего люблю.
Хе-хе... и сына его приму тоже. Вот.
Знаешь что?
А ты зря сюда пришла.
Зря свои каблучки топтала.
-Мне кажется, ты понимаешь,
о чем я говорю,
и мы могли бы договориться, хотя
мне очень больно идти на этот шаг.
И пусть моя сестра
проклянет меня с того света,
но в первую очередь я мать.
-Угу.
Вот так хорошо?
Хорошо...
Ой ли...
Вот так.
-Это очень мало.
-Ну заберешь ты его! А дальше-то что?
Документов у тебя все равно на него
нет. Ну придет другая такая селедка,
начнет мне на принципиальность
давить, что, мол, это ее ребенок.
Куда ты тогда побежишь, а?
-Я понимаю. Я видела:
русским тоже тяжело. Но все-таки...
мы голодаем.
-О-о-ой!
Торгуешься? Да?!
Вот. На! Вот.
Хотела до годовщины революции
дотянуть.
Шо? Шо ты? Ой! Все забрала.
Больше у нас ничего не осталось.
А же тебе могу еще супу налить.
Вот прямо в сумочку.
Да подожди ты!
Что ты на меня смотришь?
Смотри, не обмарайся,
я тебе сейчас сумочку еще дам. А!
Чтобы с глаз моих долой ты поскорей
отсюда убралась.
Обмараешься! На! На, держи!
Так и неси.
Чтоб только глаза мои тебя не видели!
Все забрала, что было! Ну вот всё!
Как теперь семью мне кормить?
Это еще надо голову сломать.
Иди уже отсюда!
-Спасибо большое.
ТИХО: Сука.
ГРОМКО: Да не за что!
-Смотри-ка. Григорий Иванович
кого-то уже уму-разуму учит.
-Да ты на себя-то посмотри.
Егор Прокопьевич Мельников.
Непонятно, в чем душа держится.
А ты свой месячный паек
сменял непонятно на что.
Покрасоваться решил!
-Вот это вы напрасно,
товарищ лейтенант. У меня же...
КАШЛЯЕТ
...турбекулез.
Потому и демобилизовали.
А шинельку мою тю-тю - свистнули.
А кто мне новую даст?
-Так ты бы и менял шинель.
А это что?
-Не скажите. Вот подкладка, видите?
Как одеяло, теплая.
-Потому что это одеяло и есть.
-Где тот, у которого вы эту куртку
выменяли?
ЗАКАШЛЯЛСЯ
-Так... Откуда мне знать?
Ушел, наверное. Раз дела свои сделал,
значит, ушел.
-Дитрих фон Цубер?
-Что за Дитрих?
Я не знаю, как его зовут.
-А выглядел как?
-Немец какой-то.
Да вон товарищ милиционер видел.
Откуда мне знать,
Дитрих он или Ганс какой?
-Видел.
-Придется вам с нами пройти,
гражданин Мельников.
-Что ж идти-то? Так вот товарищ
лейтенант и документы мои проверил.
Еще и гражданином обзываетесь.
Я просто куртку сменял.
-А кто же вы есть?
-Гражданин - это кого уже лес валить
везут, а я товарищ.
Товарищ Мельников.
-Значит, товарищ Мельников,
придется вам с нами пройти. Идемте.
-Павлик! Ой, мамочки мои...
Павлик!
Павлик!
Павлик! Господи...
Павлик!
Уршула! Пауль!
Павлик!
Павлик!
Павлик... Павлик!
Ой... извини, малыш.
Что ж такое-то?
-Ищ виль эссен... Кушать, кушать.
Ищ виль эссен...
Ищ виль эссен... Кушать, кушать.
-Кушать хочешь?
Ищ виль эссен...
-Кушай на здоровье.
ПО-НЕМЕЦКИ: Спасибо.
Ищ виль эссен.
Кушать. Кушать! Кушать!
Ищ виль эссен!
Кушать!
-Павлик!
Павлик!
Сыночек ты мой.
Родненький ты мой.
Господи, спасибо, спасибо тебе.
Пойдем домой.
Пойдем домой, мой хороший.
Пойдем домой. Павлик!
-А потом нам немцы кино привезли.
Ну как не пойти?
Кино же. Там... Там про любовь было,
не про фашистов.
Вот. И пока мы кино в клубе смотрели,
они грузовики подогнали -
и нас всех прямо туда.
Долго ехали. Потом на какой-то
станции нас в вагоны пересадили.
И вот, привезли сюда.
А тут построили всех в шеренги.
Всякие фон-бароны ходили. Выбирали.
Меня вот выбрал один... говнюк.
Хозяин пивной.
В домработницы.
А сам в первую же ночь...
Вот.
А потом его убило
во время налета англичан.
А мне куда?
Вот осталась здесь,
прибилась к девочкам.
Они... Они хорошие.
Они глупые, правда,
но зато добрые.
-Подожди. Ты говорила про майора.
-Вот он. Смотри, вон он.
-Кто?
-Тот, который следил вчера.
С ним... С ним какой-то еще один.
Что это у них в руках?
-Оставайся здесь.
-Подожди!
-Я сказал, оставайся здесь.
-Равняйсь! Смирно!
Слушай мою команду!
-Ты зачем здесь?
-Сказали, сопровождение.
-...Сопроводить группу
гражданских лиц до границы с Литвой.
Всем ясно?
-Что же они пешком-то?
-Вольно!
-Почему машины не подали?
Давай помогу, батя. Обопрись.
-Какой я тебе батя?
Мне еще и 30 нету.
-Что стоите?! Помогайте!
Ефрейтор!
Пошлите кого-то, чтобы принесли
лавки, столы какие-то, чтобы...
Они же сами на кузов не поднимутся!
-Хмелевской!
-Я!
-Ковченков!
-Я!
-Выполнять!
-Есть!
-Разойтись!
-Прекратить! Прекратить раздачу еды!
-Да как же это,
товарищ старший лейтенант?
-Вы что? Им сейчас нельзя!
они истощены! Вы что, хотите,
чтоб они померли по дороге?
Прекратить раздачу еды, я сказал!
Сейчас доедем до места,
доктор всех осмотрит
и назначит специальное питание.
Начать погрузку!
-Есть!
-Всем бойцам!
Внимательно следим за людьми!
Если кому-то стало плохо,
сигнализируем об этом водителю!
ПО-НЕМЕЦКИ: Руки вверх!
Руки, я сказал!
-Про эту куртку я вам уже все сказал.
Да и милиционер подтвердил.
Все ж на его глазах было.
-Вы ведь из Новгородской области?
-Да.
-Почему сразу домой
после демобилизации не поехали?
-Так нет там больше дома моего.
Деревни нет, соседних деревень тоже.
Куда ж ехать-то?
Да еще с прицепом этим, туберкулезом.
Мне сказали, что тут будет скоро
специальный такой санаторий,
где его лечить будут.
Я решил остаться.
На кирпичном заводе работаю.
Карточка есть, коечка.
А дома что? Труба печная.
-Понятно.
Значит, так...
Даю вам ровно час на то,
чтобы добраться до руководства
и предупредить, что завтра
на работу вы не выйдете,
поскольку будете помогать сотрудникам
НКВД в поимке опасной банды.
-Да кто ж мне поверит?
И какой из меня помощник?
Смех один.
-Вы не переживайте, поверят.
Мы еще вам справочку дадим.
А если немца поможете поймать -
еще и благодарность.
СТОН
ПО-НЕМЕЦКИ: Какой идиот
приказал тебе убить этих шлюх?
Слушай меня.
Мне нужен твой командир.
Иначе для вас здесь все закончится
очень быстро и плохо. Понял?
Передай ему, что приехал Генрих
из Гросс Мишен.
Давно не был в пансионате
"Дант Илан" на Штайндарх. Понял?
Завтра я буду на этом месте.
Глаза хоть открой!
Тебя ведь попросят меня описать.
А дружка твоего отнесем
к неизбежным потерям.
Про девок этих забудьте.
Они связаны с советской
контрразведкой. Кретины!
Думаете, русские просто так терпят
бордель в городе?
КАШЕЛЬ
Иди.
-Кто ты?
-Для тебя я русский капитан
Артемьев. И сегодня я подарил тебе
жизнь. Ступай.
-Товарищи, это форменное безобразие,
невероятное! Я прибыл из Москвы
с очень крупной суммой наличных
денег. Меня в финотдел не пускают.
Говорят идти к вам.
Мол, был тут один такой,
теперь он у вас здесь сидит.
Да, передо мной приехал наш товарищ
с документацией. Теперь я прибыл
с наличными деньгами.
У меня наличные деньги не принимают.
-Много денег?
-Много! 102 017 рублей 18 копеек.
Ну позвольте хотя бы у вас
их здесь оставить под сохранность,
под расписку, пожалуйста!
-Вы что, думаете,
нам тут заняться нечем?
Не хватало еще ваши деньги караулить.
Наркомфин почему
не обеспечил вам охрану?
-Ну как вы не понимаете?
Нет народа! Абсолютно! А городов,
куда надо возить деньги, много,
понимаете?
-Но мы не сможем вам помочь.
-Это безобразие! Куда я с такими
деньгами в чужом городе денусь?
-Так, мужчина, успокойтесь.
Сейчас что-нибудь придумаем.
А, кстати,
сегодня у нас есть свободная квартира
одного милиционера (он на дежурстве).
Да. Так что, если хотите,
можете переночевать там.
-Конечно!
-Адрес: Георгштрассе, 75, квартира 4.
Запомните?
-Георгштрассе, 75, квартира 4.
Спасибо.
-Вот и отлично.
Извините, с деньгами не поможем,
но можем дать пистолет.
-Вот это не надо.
Не умею пользоваться.
-Ну смотрите, как сами знаете.
Так, а вы почему здесь до сих пор?
Время уже пошло!
-Давай-ка свой портфель, дядя!
-Ой! Простите, а вы кто?
НАПЕРЕБОЙ КРИЧАТ: Стоять!
Не двигаться! Руки!
-И без глупостей!
Нас здесь много, всех положим!
А ну, на колени!
-Руки! Не двигаться!
-И вот эти портянки с лиц долой!
-Садись!
-Что-то я не пойму.
Их же четверо. А этот кто тогда?
-Это и есть четвертый.
А вот этот парнишка фальшивый.
-Он ни при чем.
Это сын нашего фрица.
Попросили взять, мол, Егорка у вас,
а нас четверо - стало быть,
он не при делах.
-О, выяснилось,
на выдумку они горазды.
Гражданину Мельникову...
Думаю, при сложившихся
обстоятельствах уместно
называть вас "гражданин".
Так вот, гражданину Мельникову
приглянулась куртка,
которую они взяли прошлой ночью.
Разыграли целый спектакль
на базаре перед Доренко.
Якобы он ее выменял,
и милиционер это видел.
-А ну-ка, встань.
Воевал?
-С осени 1942-го. Старшина Громов.
-Награды, ордена, медали имеются?
-А как же! Все имеем. Ордена два,
медаль отважная.
-Как же ты, солдат,
в бандиты подался?
Да еще с немцами заодно.
-Да как все. Вчера еще, бывало,
гуся со двора умыкнешь -
и вот он, ужин для взвода.
И бульон, и мясо.
А тут вот, так же с гусем в руках
со взводом шел,
а мимо какой-то упырь
из политотдела ехал.
И все. Был гвардии старшина,
а стал мародер.
Командир роты - с пониманием.
Ха, только ремень да оружие отобрал.
Вот и весь арест.
Я ночью и ушел.
Ну, а куда денешься?
И мародер, и дезертир.
А тут вон - Егорка-туберкулезник.
Вот, решили с ним немцев грабить.
А что, они сидят на своем,
награбленном, а их не тронь?
Еще товарищ Ленин говорил...
-Обойдемся без цитат.
-Ну, можно и без цитат.
К нам Жорик прибился,
Клауса подговорили.
А что, что он немец?
Может, он в меня стрелял, а может,
я в него. Так то ж война была.
А он и по-русски понимает.
Одним словом, сговорились.
-Ну что ж...
Не захотел из-за гуся под трибунал
идти, пойдешь за грабежи.
-Н-да. Семь бед - один ответ.
Чего уж там...
-Увести!
-Есть!
ХОРОМ: Встал! Пошел!
-Что же ты? Наобещал и бросил.
Хорошо хоть, друг твой помог.
Он одного прямо у нас дома застрелил.
А второго...
-Ты как сюда попала?
-Так Миша меня через окно
на первом этаже затащил.
-А сам Миша где?
-Миша к нам пошел.
Он моим девочкам так понравился!
-Ну, а ты чего здесь,
раз он вам понравился?
-Замолчи, дурак...
...хоть и академию окончил.


Серия 6

ВЫСТРЕЛ
-Застава, в ружье!
-Бегом!
-Есть!
-За мной!
-Я не знаю, товарищ лейтенант.
Меня Васильев послал,
сказал - срочно.
-Второе отделение, становись!
-Так точно!
-Что случилось?
-Гусева в оружкомнате убили.
-Кто? Когда?
-Не знаю. Я обнаружил,
за вами послал и дал команду.
-Твою мать!
О, кусты шевельнулись! Стоять!
-Вперед!
ВЫСТРЕЛЫ
-Отделение, за мной!
-Вперед, вперед!
-По местам!
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Майор Елагина.
Поняла, товарищ подполковник.
Майор Рокотов не спит, конечно.
Он все время ждет вашего звонка.
Даже фуражку не снимает.
Фуражку можно? Хорошо.
Спасибо, я передам.
-Военный дознаватель
капитан-лейтенант Жихарев.
-Начальник заставы лейтенант Семин.
-Майор Елагина.
-Майор Рокотов.
-Капитан-лейтенант Жихарев.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю.
-Лейтенант Семин.
-Здравия желаю.
Я так понимаю,
товарищ капитан-лейтенант,
вы первым прибыли на место.
-Так точно. Как только доложили,
я через полчаса был уже на месте.
-Тело обнаружили
прямо в оружейной комнате?
-Так точно.
Где обнаружили, там и лежит.
-Оружие на месте?
-Так точно.
-Понятно.
-Разрешите пояснить?
-С вами мы позже поговорим.
Даже не сомневайтесь.
А пока проводите товарища майора
и товарища капитана
в оружейную комнату.
-Есть! Прошу за мной.
-Н-да...
Хорошо здесь у вас. Море.
-Море...
-Да, тут голову можно свернуть.
И как же вы планируете
в случае нападения обеспечить
быстрое вооружение личного состава?
-Дежурный сержант Градов!
-Начальство проверяло.
Нареканий не было.
-Ну конечно.
Начальство у нас страшнее врага.
Его надо бояться, правильно?
Что это за бочки за решеткой?
-Алкоголь. Точно не пиво,
но точнее сказать не могу.
Это мы уже сами решетку поставили,
замок повесили.
-А ключики?
-Здесь висит. Вот там, в шкафчике.
-То есть у дежурного есть
беспрепятственный подход
к бочкам с алкоголем?
-Есть. Куда мне их девать? Да и потом
я регулярно лично проверяю.
-Что? Бочки?
-Наказывайте, раз виноват.
-Давайте-ка лучше ключ.
-Ключ дай.
-Нет ключа.
-Лучше бы вам его найти.
-Свои.
-А форма почему у вас разная
с пограничниками?
-Какой у нас погранотряд,
товарищ майор? Застава временная.
Здесь пока еще не государственная
граница, понимаете?
Даже нормально контрольно-следовые
полосы сделать нет возможности.
Поэтому охраняем что должны
и как можем.
-И давно здесь эта застава?
-Еще в мае поставили.
Даже заставой назвать сложно.
Ни по штату, ни по всему остальному.
-А по существу дела
что можете сказать?
-Значит так, в двадцать три
полста пять поступил звонок
в погранкомендатуру: на территории
заставы убит боец. В нули сообщили
в погранотряд. В 00:30 я прибыл
на место. В подвале обнаружено тело
солдата с огнестрельным ранением
в грудь. Тело я, конечно, не стал
трогать. Но, судя по всему, сквозное.
-А что он там делал?
-Да в том-то и дело, что это был
дневальный. Получается,
погиб при исполнении.
-Понятно.
А что за катер там у причала?
-Катер наш, экипаж - мичман
и три матроса. Вооружение -
крупнокалиберный пулемет ДШК.
Формально подчинен
начальнику заставы.
Счастливо!
-Ну, что у тебя здесь?
Не заметил что-нибудь необычное?
-Я в машине сижу, товарищ майор,
смотрю на море, на небо.
-Это понятно. А по делу?
-А по делу - не рады вам здесь.
Как будто все всё знают.
Ну или догадываются.
-С чего решил?
-У нас в роте так одного
командира танка убили. Так все ходили
шушукались, догадки всякие строили.
А тут все молчат. Даже в курилке.
-Лейтенант!
Ну а теперь хочу услышать
вашу версию происшедшего.
-Да откуда мне...
-Вы командир.
У вас была целая ночь. И я ни за что
не поверю, что вы над этим не думали.
-Да голову уже сломал.
-Ну так докладывайте.
Где вы были в момент происшествия?
-Тут... неподалеку.
-Значит, в расположении части
вас не было.
-Не было. Прибежали за мной.
-Что думаете насчет убийства?
-Не знаю.
-А вот врать нехорошо, лейтенант.
Вы ведь опытный боец,
всю войну прошли, а ведете себя
как мальчишка, ей-богу.
-Ну виноват я, товарищ майор.
Ну правда не знаю!
-Нашел!
-Что там, Лев Анатольевич?
-Да пулю нашел. Вот она, голубушка.
Насквозь прошла и застряла в стене.
-Что скажете?
-Пуля отечественная, 7,62.
Могли стрелять как из ТТ,
так и из любого пистолета-пулемета.
-В винтовке убитого бойца
патронов в патроннике нет.
Значит, не успел зарядить
или знал убийцу.
-Дайте-ка ваш пистолет, лейтенант.
-Да вы что, товарищ майор!
-Дежурный, автомат на пол!
Товарищ капитан...
-Оружие на пол!
-Так, спокойно, боец. Спокойно!
Кладем оружие на пол. Медленно.
-Стреляли недавно. Нагар имеется.
Что же вы оружие в порядок
не привели? Времени не хватило?
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Наконец-то! Я вас заждался.
Серьезно подготовились.
Никогда не поверю в то, что вас
подвела память, герр оберст Арним.
-Я сразу узнал тебя. Еще вчера.
По его описанию.
Но пока мне неясно,
как ты здесь оказался.
А теперь попробуй меня убедить...
не пустить тебе пулю в лоб.
-Проще было бы вам и эти двоим
застрелиться сразу.
Ведь вы нас сами учили, герр оберст.
Я стою, и у меня на пальце кольцо
с проволочкой. Четыре советские Ф-1
внутри этих развалин.
И нас всех придется соскребать
с этих стен.
-Убедительно. Продолжайте.
-Как вы видите,
здесь нет русского СМЕРШа.
-Дальше.
-У меня совершенно другое задание.
Но случилось так, что я получил
доступ к информации,
которая касается непосредственно
вашей миссии, и должен заметить,
что информация для вас
неутешительная.
А вы словно с ума сошли,
одна глупость за другой.
Эти мальчишки, потом идиотская
история с девками.
-Это была их самодеятельность.
-Это вам скоро придется объяснять
советской контрразведке.
Даже если я понял, что вы затеваете,
как думаете, догадываются ли об этом
Советы? Да они давным-давно уже
все просчитали и ищут именно ваш
центр. А вот когда они его найдут -
это вопрос ближайшего времени.
Поэтому я и посчитал необходимым
вмешаться.
-И почему-то я вам верю, лейтенант.
-Обер-лейтенант! Если позволите.
-Ну и...
-Что остановились? Продолжайте.
Придется при нем.
-В общем, когда обнаружили убитого,
меня на заставе не было.
-Это я уже знаю. Вы где были?
-Тут у крестьян одних,
километрах в полутора отсюда.
-Пили?
-Ну, было. Женщина у меня тут,
в поселке. В эту ночь я был у нее.
-М...
ФРАЗА НА ФРАНЦУЗСКОМ
-Чего?
-"В каждом несчастье ищите женщину".
-А... Прибежал сержант, вот...
сказал, что застава в ружье поднята.
Прожектора включили. Ну я побежал,
конечно. Прибегаю к пулеметному
расчету - и вроде как в лесополосе
кто-то был.
Я дал два выстрела в воздух,
послал туда сержанта с двумя бойцами.
Чтоб проверили, значит. Они ушли,
но ничего не обнаружили.
Ну а потом я уже сюда зашел.
-Лесополосу утром проверяли?
-Да не до этого было. Да и... если бы
там и был кто-то, к этому убийству
он вряд ли отношение имеет.
-И с чего вы так решили?
-А смысл?
Если ты проникаешь в оружкомнату,
убиваешь дежурного, значит,
оружие тебе нужно. Ну или нас
к оружию не допустить.
В случае, там, штурма.
А ничего такого не было.
Оружие все на месте.
-Товарищ майор, разрешите обратиться.
-Вольно. Представьтесь для начала.
-Сержант Градов.
-Обращайтесь.
-Товарищ лейтенант в воздух стрелял
два раза. Все видели!
-Значит, стреляли из своего ТТ.
-Все стволы чистые.
Я проверил, нагара в оружии нет.
-Поверили, значит.
-Допускаем, что не врете.
Но над своими ошибками
придется поработать.
Тело бойца прикажите убрать.
Нужно его похоронить.
-Похороним.
-Ну и... продолжайте
командовать заставой.
-Есть!
-Вольно.
-Ну что, нам придется
со Светланой Петровной
здесь еще задержаться,
а вы, Лев Анатольевич,
с Мамиевым в штаб поезжайте.
-А вы уверены, что вам вдвоем
тут оставаться безопасно?
-Мы в расположении войск НКВД,
а не на оккупированной территории.
-Ну да... Но все же...
-Не вижу необходимости
в вашем здесь пребывании. Поезжайте.
Ну, а у тебя что? Как море?
-Двое второй час наблюдают
за заставой с рыбацкой лодки.
Как будто ждут кого-то.
-Понятно. Отвезешь капитана
и возвращайся.
-Есть.
-Мечты сбываются.
-Ты о чем?
-Ты, я... и море.
-Да...
Мечты сбываются.
ИЗОБРАЖАЕТ ШУМ МОТОРА
-Не дави на газ. Плавно.
Вот тут переключи передачу.
Осторожно, впереди поворот.
-Эй, товарищи шоферы! Идите обедать.
-Тормози. Отлично!
Все, брат, приехали.
Ты смотри, столовка работает.
Повезло нам сегодня! Пошли.
Руки!
-Так. И вот так.
-А как же паек?
И по карточкам я получал недавно.
-Ой... Так это, попросили у нас.
-Попросили!
Нашла нас, значит,
и стала шантажировать.
Ладно, разберемся.
Разберусь.
-Григорий Иванович,
ну поел бы хоть это.
-Поем, обязательно.
-Думаешь, зря мы его не арестовали?
-Кого?
-Лейтенанта этого.
-Прости.
Совсем о другом сейчас думаю.
Гуляем мы сейчас с тобой по берегу
Балтийского моря, а где-то там
Сан Саныч тоже на море глядит.
Только совсем на другое.
Где-то очень далеко.
-Светуль, мы обязательно...
-Рокотов, я умоляю тебя, хватит.
Сколько мы с тобой строили
этих планов - и что потом?
-Н-да. Потом появляется Дремов
и рушит все наши планы.
-Ну да, можно и так сказать.
Да правильно ты этого лейтенанта
не арестовал. Ну а что?
Его лишат должности.
Прямых доказательств его виновности
в причастии к убийству нет.
Что у нас есть? Нагар на пистолете?
Мы получили внятное объяснение.
Причем при свидетеле.
А сколько еще будет этих свидетелей!
-Да. Вон, возможно, уже есть -
двое в рыбацкой лодке.
-А вот, товарищ Рокотов,
Мамиева зря вы отпустили.
Сколько всего нам еще нужно сделать!
Во-первых, допросить лейтенанта,
который нашел труп дежурного,
разобраться с документацией.
И понять, что связывает
этого лейтенанта с рыбаками.
-Ключ найти от второй части подвала.
Допросить команду катера.
По тревоге-то они среагировали,
не зря ведь у них прожектор
и пулемет.
-Да. Так что капут
нашей романтической прогулке.
Кстати, мне кажется, я знаю,
где искать ключ.
-Мм!
-Красивая здесь осень.
Хотя в Киеве красивее.
Но вы, сержант, наверное, полагаете,
что самая красивая осень
должна быть на Кавказе, не так ли?
Если бы я полчаса назад не слышал,
как вы разговаривали с майором,
я бы мог предположить, что вы немой.
Кстати, а почему вы до сих пор
ходите с лычками танкиста? Сейчас же
по другому ведомству проходите,
надо было бы форму поменять.
-Цвет не нравится.
-Ну а серьезно?
-Моего отца арестовали в 38-м.
Инженером был. Мать сослали.
Меня отчислили из института,
а потом и из комсомола выгнали -
за то, что я не отказался от отца.
-А где сейчас ваши родители?
-Не знаю. Потерял я их.
-А я вот своих нашел.
Всех в одном овраге закопали.
Я часто думаю: как же много зла
на земле, невыносимо много!
Смогут ли люди жить с этим дальше?
-Смогут.
Когда перестанут называть
зло добром.
-Молодец.
Все-таки красивая здесь осень...
-Красивая.
-Ну, поехали.
-Дневальный, можете быть свободны.
-Есть!
-Сержант Васильев.
-Вольно.
-Вещи его.
-А в карманах что было?
-Вот. Кисета или папирос нет,
некурящий был. А больше в карманах
ничего носить не положено.
-А ключ?
-Какой ключ?
-От подвала.
У него в кармане был ключ.
-Если видели, почему сами не забрали?
-А я не видела. Давайте ключ.
Откуда он у вас?
-Когда осматривали, обнаружили.
Ключ - вещь не его,
хотел товарищу лейтенанту отдать.
-Сколько вам лет, сержант?
-20. Как раз вчера стукнуло.
-Поздравляю. Получается, отметили?
-Да когда? Днем в патруле были,
а потом...
-Потом вы обнаружили тело
рядового Гусева.
Расскажите, как это было.
-Я спускаюсь вниз - он лежит.
Ну я и растерялся слегка.
Спрятался за углом, целюсь туда,
где бочки эти, - мало ли.
Минут через пять - бочком к лестнице
и наверх. А там что...
А там подал команду "в ружье".
-А что мы? Мы к ним
практически не ходим.
Да и какие они пограничники?
Только лейтенант имеет представление,
что такое граница. А остальные так,
молодняк из охраны тыла.
-Да, это я уже знаю -
каплей вчера рассказал.
Вчера вечером ничего необычного
не заметили?
-До вечера - ничего.
А около 23:00 - ракета красная.
Наш вахтенный сигналку как увидел,
нас и поднял. А дальше все четко.
Я - в рубку, моторист -
к себе в машинное,
один - на прожектор,
один - к пулемету.
-А дальше?
-Ничего дальше.
У каждого же свой сектор.
На берегу пару очередей дали,
а у нас тихо. По расписанию
до утра так и простояли.
-Простите, можно бинокль?
-Да, пожалуйста.
-С вечером понятно. А вчера днем
ничего необычного не заметили?
-Да... Патруль их подходил,
спирт просили. Мой матрос их послал,
так сержант на него автомат навел
и затвор взвел. Дурак.
Тут я вышел, и они ушли.
-И спирт, значит, у вас имеется?
-Выдают - положено.
Не для употребления, конечно.
-И не употребляете?
-Знаете, не считаю возможным.
В одиночку спирт жрать не привык,
а с подчиненными - тем более.
-А почему патруль к вам пришел
за спиртом? Они уже выпившие были?
-Товарищ майор, не могу знать.
Я их, простите, не нюхал.
-Слушай, Гюнтер, ты не упрямься.
Даром что ты профессор,
пять языков знаешь... Или соврал?
-Я не врать.
-Так покажи себя! Устрой им это...
синхронный перевод.
Минутное дело - и буханка твоя.
Со следующего пайка, обещаю.
-Хорошо. Только ты мне не врать.
-Обижаешь!
ПО-НЕМЕЦКИ: Что вам нужно?
-Виноват.
-Уйдите!
ДЕТСКИЙ ПЛАЧ
-Здрасте!
-Добрый день.
-Мама!
-Добрый день.
РЕБЕНОК ПРОДОЛЖАЕТ ПЛАКАТЬ
-Тяжело вам с ними?
-Т-ш-ш.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
ПЕРЕВОДИТ: Легко.
-Тяжело, я же вижу.
Вот молоко для ребятишек.
ПЕРЕВОДИТ НА НЕМЕЦКИЙ
Я, это, пришел насчет Павлика
разобраться.
ПЕРЕВОДИТ
Я ведь, знаете, как его нашел?
Он ведь застрелить меня хотел.
А я посмотрел на него -
и будто родного сыночка увидал,
маленького еще.
Я женился-то поздно - то солдатчина,
потом на заработки поехал.
А тут - мировая война.
Сызнова солдатчина.
Потом гражданская.
Ну а после -
тиф и всякая какая-то напасть.
-Что такое напасть?
-Напасть-то? Ну это... беда.
ПЕРЕВОДИТ
А нынче старость пришла,
а у меня никого нет,
кроме Афины, жены, и Павлика.
Вот оно как выходит-то.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
ПЕРЕВОДИТ: Понимаю.
ШЕПОТОМ: Чай нам готовит.
-Значит, это, разобрался.
-Таким образом, могу со всей
ответственностью заявить,
что на фото изображен
именно тот самый Лидке,
который готовил гитлерюгенд, а ранее
был известен своими зверствами
в концлагере Аушвиц.
-Понятно. Теперь он у меня
соловьем будет петь.
-А какая ему теперь разница,
товарищ подполковник?
Что так, что эдак -
все равно повесят.
-Пообещаем жизнь.
Длительный срок, но жизнь.
А потом, решаю не я, а суд.
-Обманете, получается?
-Ты за кого тут переживаешь?
За душегуба этого? Дуденков, ты кто -
уполномоченный штаба НКВД
или адвокат эсэсовца?
-Я, товарищ подполковник,
старший лейтенант
ветеринарной службы.
-Можете идти, товарищ старший
лейтенант ветеринарной службы,
крутить хвосты лошадям или коровам,
не знаю...
-Хороший парень.
-Хороший.
-Хм.
А это что?
-Что же вы, лейтенант? И оружие здесь
храните, и распивочную устроили?
-Да нет здесь никакой распивочной.
Так, пару раз набрал по глотку
отдыхающим в отделении.
-А отделений много.
Вкусы у всех разные. Поэтому
в каждой бочке по несколько пробок.
А вы вчера фляжечку из какой бочки
наполняли, когда к дамочке
на свидание отправились?
-Да я вчера... я же говорю,
выпил чуть-чуть совсем.
-Гусева вы убили,
когда он вам ключ не дал?
-Что вы говорите, товарищ майор?!
Он бы мне его и так отдал.
Зачем мне это?
-Ну что ж, придется подняться наверх
и доложить обо всем
капитану-лейтенанту Жихареву.
-Товарищ майор, я понимаю, вина моя.
Звоните, докладывайте. Только
прошу вас, сделайте это завтра утром.
-С чего бы это? На лодке решили
с рыбаками удрать?
-Не удрать - взять.
-Ты глаза-то не отводи.
И по-русски ты понимаешь,
это мы тоже выяснили.
Вот тебе мое слово,
оберштурмбаннфюрер Лидке.
Выкладываешь все о своем подполье -
имена, адреса, цели, задачи, -
и тогда я постараюсь спасти тебя
от расстрела. Думай.
У тебя сутки на размышление.
-Как-то тут познакомились
с двумя поляками. Хорошие мужики,
в подполье были во время войны.
-Контрабандисты.
-Ну, такие навыки в мирное время
вредны, а в войну -
очень даже наоборот.
Познакомился случайно, честно скажу.
В целях установления контакта
с населением достал фляжку.
Оказалось, в одной из этих бочек
очень качественное дорогое пойло.
По мне, так воняет - я не специалист.
-Как выяснилось, специалист.
-Я человек простой, товарищ майор,
я пью не для вкуса.
-Ближе к делу.
-Вот на это пойло я их,
можно сказать, и завербовал.
Я им шнапс, или коньяк,
или еще что, а они мне информацию.
Они сообщили, что завтра их эти...
соперники по морю
будут большой груз переправлять.
Ну как большой - не промышленные
масштабы, но на ящик тушенки сейчас
сами знаете, сколько нужно
золота, серебра выменять.
Ну так вот, с контрабандистами
пойдут еще трое. Кто такие - не знаю,
но груз на контрабанду не похож.
-А на что похож?
-На радиостанцию,
с двумя комплектами батарей к ней.
Мины какие-то, магнитные, кажется.
Сами вооружены серьезно.
Пойдут на отдельной лодке вместе
со всеми. И пойдут сегодня ночью.
Заставу обойдут и у рыбачьего поселка
пристанут. Так я вас прошу...
дайте мне их взять, а там уж
отстраняйте и под трибунал.
Понимаю, что кругом виноват,
чего уж тут.
-Рассчитываете, трибунал это учтет?
-Рассчитываю.
Тут еще как...
Я же их два месяца пас.
А тут вот они, а я арестованный.
-Странно.
Как-то уж очень быстро
они своих соперников сдали.
-Те же немцы, а эти поляки,
у них свои счеты.
-Ну а с Гусевым-то что?
Кто убил?
-Кабы знать.
-Ну вот, и подмога подъехала.
-Ну что, какое примете решение,
товарищ майор?
-Хорошо. Только в группе
пойду я и мой сержант.
-Спасибо, товарищ майор.
-Почему опять без меня?
-Ты не понимаешь?
-Понимаю. Смириться с этим не могу.
И вообще, мы здесь по другому делу.
Прямо сейчас можем взять преступника
и уехать.
-Но ты же не думаешь,
что мы так поступим?
-Конечно, мы так не поступим.
-Хаджа, завтра с утра пойдешь
со мной. Сначала, возможно,
лопатой придется помахать,
а потом, может, и подвиг совершить.
Если что...
-Если что?
-Ну, если задержусь вдруг...
-Хорошо, я не буду думать,
что ты у любовницы.
-Правильно.
В семье главное - доверие.
-Значит так. Сегодня ночью или завтра
на рассвете твое отделение,
Стадник, берет лопаты и носилки, идет
обустраивать запасные позиции там,
за поселком.
В то же время второе отделение
с сержантом Васильевым действует
по отдельному плану.
-Есть!
-Ну что, потренируемся еще
перед сном?
Вот это вот...
"А".
-"А".
-Умница.
"Б".
-"Б".
-Ба-ба.
-Б... Б.. Ба...
-..ба.
-...ба.
-"Ба-ба".
Вот она.
-Я тебе сейчас дам "баба"!
Павлик, сына, я мама.
А вот это...
Это наш па-па.
-Па-па.
-Умница.
-Ма-ма.
-Ма-ма.
-Умница.
-Рассвело уже.
Думаете, придут?
-Придут, никуда не денутся.
ЗВУК МОТОРА
Слышите? В лодке.
-Слышу.
Мотор выключили.
-К берегу на веслах пойдут.
Поляки мои доходят.
ПО-НЕМЕЦКИ: Назад, назад!
Разворачивайся!
-Это захват!
-Там засада, разворачивайся!
Внимание, все назад!
Все назад! Плывите назад!
-Третья лодка уходит. За мной!
Васильев, за мной, к лодке!
-Мамиев! Человек с фонарем.
-Руки, руки!
-Стоять!
-Стоять!
-В воду!
-Васильев, давай!
-Шибчей! Шибчей!
Шибчей!
-Эй, на катере! Мичман!
-Что?
-Заводи машину!
-Дамочка,
а не пошли бы вы... спать.
Вы кто вообще?
-Майор Елагина,
штаб уполномоченного НКВД.
-А я мичман Первушин. И что?
-Я тебе сейчас ногу прострелю!
Заводи машину!
-Есть.
-Не стреляйте, лейтенант,
живыми брать надо.
-Мотор у них мощнее, уйдут!
-Ну сейчас я им покажу.
-Идем на выстрелы.
-Вообще-то, я здесь командую.
-Вот и командуйте!
-Дунаев, полный вперед!
-У них циркулярка!
Они сейчас нас на части порвут!
Стрелять надо, майор!
-Васильев, автомат!
-Семин, давай по мотору целься.
Семин... Семин!
-По мотору попали.
-Посмотри, он мертв.
-Еще и куражится, сволочь!
-Семин, еще поживем,
Семин, наши вон.
-Мичман, огонь!
-Огонь!
-Спасибо, успели.
Давай к нашей лодке.
Пожалуйста.
-То ногу прострелит,
то пожалуйста.
Дунаев, самый малый вперед!
-Наши на подходе, Семин.
-Кто подавал сигналы с берега?
-А что с тем ночным убийством?
-Да что с убийством?
С ним еще вчера все было понятно.
Васильев!
-Я!
-Ко мне!
-Есть.
Товарищ подполковник,
разрешите обратиться
к товарищу майору.
Товарищ майор...
-Вольно.
В бою вел себя мужественно, хвалю.
Но вот за убийство придется,
Васильев, ответить.
-Да я сам хотел сознаться,
товарищ майор. Струсил.
-Убил, конечно, неумышленно,
но отягчающие есть.
Сначала выпивал с сослуживцами
во время несения дежурства,
потом матросу угрожал
применением оружия, да так разошелся
в день рождения - решил добавить.
Затвор взвел, напугать хотел.
Потом к дежурному спустился в подвал,
потребовал ключи, тот не дал.
Оружие навел на бойца,
хотел напугать, а про затвор забыл.
Вот и напугал.
В итоге человека убил.
Я правильно все говорю, Васильев?
-Так точно.
Дай ключ.
-Не дам, не положено.
-Блюдца свои протри, я старший
по званию, приказываю! Ключ мне!
-Успокойся, ты пьян.
-Какое "пьян"?! Я сказал, дай ключ!
День рождения у меня сегодня,
не понимаешь?! Юбилей!
Меня, может, завтра пристрелят,
как собаку! А из-за тебя я не смогу
его отпраздновать!
ВЫСТРЕЛ
-Да, нелепая смерть.
Теперь вместо ордена -
трибунал со всеми вытекающими.
Ну, раз здесь все понятно,
можем возвращаться домой.
-Идите, Васильев.
-Есть!


Серия 7

ПО-НЕМЕЦКИ: Простите, но это
какое-то недоразумение.
АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ
ВЫСТРЕЛЫ
Что вы делаете?
ВЫСТРЕЛ
ЖЕНСКИЙ КРИК
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто?
-Дремов.
-У нас с вами складывается
сложная традиция.
В смысле гостеприимства.
-Незваный гость. Не смотрите на меня.
-Даже не вижу, что вы без погон.
Собирайтесь. Убийство семьи
местного антифашиста.
Четыре человека, из них двое детей.
Носовихин буйствует.
-Позвонить нельзя было?
-Позволите?
Многочисленные повреждения на линии.
Пока выявлено четыре.
Думаю, будет больше.
Гарнизон поднят по тревоге.
Вопросы есть еще?
-Вопросов нет.
-Кхм...
-Григорий Иванович...
-Здравия желаю!
-Здрасте, Светлана Петровна!
-Понаберут пацанов.
-Да уж, доброе утро.
-Здрасте.
Саша, держи.
-Спасибо.
-Что, совсем все плохо?
-Страсть господня.
И семь казней египетских.
Да сами сейчас все увидите.
Это не просто убийство,
Светлана Петровна.
А еще и поизмывались потом.
-Вы, как всегда, самый первый.
Ничего такого не заметили?
Про свидетелей не узнавали?
-Не узнавал еще.
Поставили у дверей,
чтобы не пускал никого.
Будто желающих много. Но, вижу, есть.
Вон занавесочки шевелятся на окнах.
Значит, и ночью шевелились.
Фрау, которая все обнаружила,
в обмороке сейчас. Ее этот...
ваш Иоффе в себя приводит.
Иван Григорьевич, вы ему скажите,
чтобы ее вынесли оттуда,
а то придет в себя, увидит
этот натюрморт и снова брык.
-Хорошо, скажем. Ну что, идем?
-Капитан, вы бы женщину отсюда
убрали. И займитесь, наконец,
своими прямыми обязанностями.
-Пройдемте, девушка.
-Стрелявших как минимум было двое.
Лев Анатольевич вам расскажет.
Сначала застрелили,
а потом уже измывались над трупами.
И осмелюсь предположить,
что их было больше.
-Откуда такая уверенность?
-Не знаю. Интуиция.
А кем был этот Клотц?
-Кем-то вроде председателя
райисполкома.
-А до этого?
-Из социал-демократов, бывший
журналист, в 1934-м был арестован,
потом выпустили. С 1940-го в армии.
В начале 1942-го добровольно сдался
в плен, потом был в комитете
"Свободная Германия".
Ну как-то странно...
Недоглядели немцы?
Жену и детей тогда не тронули.
С июня здесь работает.
Работал.
-Понятно. Ладно.
Пойду допрошу барышню.
-Я кое-что успел здесь посмотреть.
Даже пофотографировал.
Слава богу, прибыл до того,
как здесь все успели затоптать.
Их было не менее шести человек.
В женщину стреляли вот отсюда,
по всей видимости, из ППШ.
Остальные убиты из пистолета,
но калибр тот же самый.
Следовательно, ТТ.
-Если калибр тот же, тогда почему?
-По тому, как расположены тела,
можно предположить,
что женщина убита с той точки,
которую я показал, из ППШ
очередью не менее трех патронов.
Дети убиты отсюда, с этого места.
А в мужчину стреляли,
когда он уже лежал на полу
или стоял на коленях:
его явно ударили по голове.
-Похоже, что майор прав.
-Похоже, что майор прав.
-Пойду посмотрю. Может быть,
эта фрау уже пришла в себя,
и майору удалось ее допросить.
-Простите.
Там еще... двоих свидетелей нашли.
Они из окон видели преступников.
Утверждают, что это были
бойцы Красной армии с офицером.
-Как вас зовут, уважаемая?
-Линда... Линда Грабоф.
-Что вы видели, фрау Грабоф?
-Что я видела?
Да то же, что и все.
Пришли ваши солдаты и убили всех.
А за что их убили? Они были лояльны
к оккупационным властям.
Что плохого вам сделали дети?
-У нее истерика.
-Это у меня сейчас начнется истерика.
Не могу смотреть, когда ты
с ними деликатничаешь.
Они бы с нами сюсюкаться не стали.
-Таким образом, установлено,
что около двух часов ночи
к дому, где проживала семья Клотц,
подъехал грузовик,
предположительно, студебекер,
в котором находилось
не менее 7 преступников, переодетых
в форму бойцов Красной армии.
Пятеро из них во главе
с преступником, переодетым в форму
офицера Красной армии, проследовали
в дом. В доме были убиты
сам Клотц, его супруга и двое детей.
После чего преступники...
имитировали ограбление.
-Почему имитировали?
Может, и правда грабители.
-Мы так не думаем.
Во-первых, семья Клотц недостаточно
обеспечена. Во-вторых, демонстрация
красноармейской формы. И в-третьих,
неоправданная жестокость.
Таким составом они могли бы обнести
весь район, а не одну квартиру.
Поэтому мы уверены: это
провокация с целью запугивания
местного населения.
-Они изувечили уже мертвые тела.
Это никак не возможно
связать с ограблением.
-Логично.
-Значит... логично?
Ну и что же у вас логично?
Разбираемся с одной бандой,
появляются еще две - это логично?
Только что звонили.
Пристукнули сторожа и ограбили
трикотажную фабрику. Там первая
партия одежды была готова к отправке.
Все в гражданских пиджаках.
Но в сапогах и армейских галифе.
Кто-нибудь из вас может исключить,
что это действительно были
бойцы Красной армии?
Можете? И я не могу.
Хоть и не верю в это.
Но факт, товарищи, налицо.
Красноармейцы ночью на машине
в комендантский час...
-Кстати... Где патрули?
-Где-где? В переулке.
За два квартала пеший патруль
видел впереди себя машину с бойцами.
Номера разглядеть не удалось.
Подозрений машина не вызвала.
Не вызвала! Это не шутки, товарищи.
Мне сегодня утром командующий армией
звонил, орал так,
что трубку сейчас на аппарате меняют.
Значит... приказ.
Прошерстить все части в городе.
И в окрестностях тоже. Все!
Все выяснить: каких машин не было,
каких бойцов,
кого и кто куда посылал.
Документацию проверить.
На все про все у вас два дня.
По результату доложить.
-Предлагаю так. Мы займемся поиском
преступников. Оперативную группу
по проверке частей возглавит...
-Какие прикажете взять
подразделения под команду?
-Мамиева возьмешь.
-Понял.
-Исполнять немедленно!
-Есть!
-Спасибо. До свидания.
-До свидания.
-Добрый день, герр Штольберг!
-Чем могу служить?
-Мне срочно нужно встретиться
с Арним.
-Я вас не понимаю, герр офицер.
-Да. Наверное, вы меня не так поняли.
Дело в том, что у нас запланирована
встреча на завтра.
Но обстоятельства складываются так,
что завтра может быть уже поздно -
для него, для вас...
И, что самое печальное... для меня.
Так что давайте не будем
тратить зря время.
Считайте, что я прошу вас пойти
уточнить, нет ли среди больных
или персонала больницы человека
по фамилии... Арним.
ПЕРЕШЕЛ НА НЕМЕЦКИЙ: И не желает ли
он со мной срочно встретиться.
Я надеюсь, вы сможете меня описать.
Так что считайте,
что это не просьба, а приказ.
-Я вас совершенно не понимаю...
товарищ капитан.
Но если вы настаиваете...
-Я настаиваю.
И прошу вас поторопиться.
-Ну что тут скажешь,
Иван Григорьевич...
если с ночи толпами ходили?
-Значит, ничего.
-Почти ничего, Светлана Петровна.
Вот грузовой студебекер... трехосный.
Левый задний баллон приспущен слегка.
Вот масло подтекало.
Значит, он ехал оттуда...
не разворачивался.
Значит, поехал туда, но недалеко.
-И с чего ты так решил?
-Потому как там милицейские сначала,
а потом армейские посты.
А на перекрестке поворот
прямо к штабу корпуса,
а там часовые и даже дот.
И никто из них эту машину там
не видел. Значит, он поехал...
вдоль этих переулков. Но недалеко,
потому что следующий патруль
ее тоже не видел. Пошли.
-Куда?
-Как это куда, Светлана Петровна?
К машине.
Только это... надо бы прихватить
с собой пару ребят с автоматами.
А то мало ли...
-Я не думаю, что ее кто-то охраняет.
Скорее всего, взяли
для одноразовой акции.
-Ну если... она прям там и окажется.
Я ж не гадалка, Иван Григорьевич.
-А вы неплохо тут устроились,
герр оберст.
В котельной при больнице...
тепло, сытно.
Они раскопали прошлое вашего Лидке
и, полагаю, сегодня припрут
его к стенке.
-Откуда тебе это известно?
-От соседа по общежитию.
Я так понимаю, Лидке знает больше,
чем вам хотелось бы.
И еще. Мне нужны тайник,
гражданская одежда, документы
и бланки пропусков.
-Бланк круглосуточного пропуска
возьмете сейчас у доктора.
Все остальное будет через два часа
в том месте, где мы с тобой
встретились. Ясно?
-Спасибо.
-Вот она, голубушка.
ШЕПОТОМ: Григорий Иванович...
-Чего?
-Что стоите как памятник?
Жить надоело?
-Да здесь же нет никого.
ВЫСТРЕЛЫ
-Живым надо было брать.
-Сама знаю.
-Жив, Григорий Иванович?
-А?
Да я-то чего? Я ничего.
Старый совсем стал,
даже пистолет не вытащил.
-Интересно.
Ничего себе!
Пропуск выдан комендантом гарнизона
неделю назад.
-Надо проверить.
-Проверим.
-Открывай. Старший оперативной группы
штаба уполномоченного НКВД
старший лейтенант Дуденков.
-Можете следовать.
-Ну что, опять в молчанку
будем играть? У тебя три минуты.
И тогда я отдаю тебя специалистам.
Лежать!
ЗВОН СТЕКЛА
ВЗРЫВ
ИСПУГАННЫЕ КРИКИ ЛЮДЕЙ НА УЛИЦЕ
-Что случилось, сержант?
-Тревога.
У подполковника в штабе взорвали.
-Это дремовское окно!
-Каждую улицу - по отделениям,
и чтоб всех подозрительных,
всех до единого, несмотря на звания,
брать. Понял?
-Так точно!
-Все, действуй.
-Живой?
-Ну как видите.
Зрачки расширены, но на свет
реагируют. У него контузия.
Ничего не слышит.
Барабанные перепонки вроде целы,
но точнее должен врач посмотреть.
ГРОМКО: Что вы там г-г-говорите?
-Ну вот видите. Орет и заикается.
-Вообще, что ли, ничего не слышит?
-Абсолютно.
-Сказала бы я тебе, Дремов...
-Давай не надо.
-Ничего не слы-ышу-у...
Н-напишите на б-бумаге.
-Сам, говорю, целехонький.
Как ты допустил,
что такого ценного свидетеля
на твоих глазах убили?
-Ты что, с ним уже на "ты"?
-Да не слышит пока он ничего.
ГРОМКО: А мы машину нашли.
-Так гранату-у м-метнули...
в окно. Я... Хотел бы я на вас п-п...
-Понятно все.
На нас, говорит, хочет посмотреть,
после того как в нас гранату метнут.
-Останови!
-По нужде, что ли?
-Да нет, посоветоваться надо.
Понимаешь, все у них там хорошо,
придраться не к чему.
Но чую что-то неладное.
-Я тоже. С дисциплиной здесь беда.
-Откуда знаешь?
-Сижу в машине, смотрю и слушаю.
-Что еще услышал?
-А то, что солдаты в самоволку
все-таки ходят.
Потому как два бойца
вчерашний вечер обсуждали.
-А я документы посмотрел -
вдруг вижу, последнее пополнение
сплошь с оккупированных территорий.
Знаешь, Хаджи, если они в самоволку
ходят, ведь не через КПП же.
Давай кружок дадим вокруг, поглядим.
-У него пропуск из комендатуры,
нужно туда заехать.
-Н-надо об-бязательно, я п-п...
-В комендатуру немедленно.
Мы поехали. Поехали.
-С-светлана П-петровна, останьтесь.
К-кому-то нужно и тут р-разобраться.
Не я им н-нужен был. К-кого хотели,
того и убрали.
Б-боятся, сволочи, т-торопятся.
-Я поехал.
-Ну что, Хаджи, последний забор -
и едем в штаб.
-Как-то же они ходят в самоволку.
Что там?
-Ничего себе!
Давай. Вперед.
-Пойдем посмотрим.
-Что посмотрим?
-Не знаю.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю! Вольно!
-Здравствуйте!
Что вы так смотрите, товарищ?
-Извините, комендант у себя?
-Нет, он уехал в пекарню.
Может, я вам смогу помочь?
Меня Ольга зовут.
-Очень приятно. Майор Рокотов,
штаб уполномоченного НКВД
по Восточной Пруссии. Иван.
Иван Григорьевич.
-Чем я могу вам помочь,
Иван Григорьевич?
-У меня здесь пропуск.
Извините.
Вот.
Ваша комендатура выдавала?
-Судя по всему, да,
но мы можем проверить.
-Будьте так любезны,
если вас не затруднит.
-Конечно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Майор Елагина у аппарата.
-Светлана Петровна, полагаю,
карандаш у вас под рукой?
-Имеется.
-Запишите номера пропусков.
-С которыми, я так понимаю,
нужно задерживать?
-Останавливать и направлять
для дополнительной проверки.
Диктую. Пропуск номер 1126...
-Хаджи, помоги. Осторожно.
Тут одежда, новая. Возможно,
с трикотажной фабрики.
Значит, краденая. Надо брать.
-Одежду?
-Да какую одежду? Воров!
-Не пойдет. Они не придут сегодня.
-Почему?
-Потому что
после твоего налета в полку
сейчас всех проверяют.
Надо бы доложить.
-Ну доложим мы Дремову - и что?
Они потом сами всех возьмут,
а нас у машины оставят
или отправят куда-нибудь.
-Нужно доложить.
-Что ты заладил "доложить, доложить"!
Нужно немедленно принять решение.
-Не придут они сегодня.
Вот завтра вечером точно придут.
-Почему завтра?
-Потому что послезавтра выходные,
на рынке народу больше, а значит,
и сбыть проще, понимаешь?
-Может, все-таки сами возьмем, а?
-Сам не доложишь - я доложу.
-Ладно, не ябедничай, доложу.
Поехали.
Давай все вернем.
Пошли.
-Здравия желаю!
-Здравия желаю! Вольно!
-Здрасте!
Вы на меня не сердитесь,
Светлана Петровна?
Я тогда... пошутить хотела.
-У тебя получилось.
Кого ждешь? Дуденкова?
-Да... лучше бы его.
-Да нет его, он на задании.
Говори. Я же вижу,
что ты не просто так пришла.
-Тут к Эльзе ходит один.
Давно уже ходит.
Он вчера приходил,
обещал завтра еще прийти.
-И что?
-А то, что он сказал,
что повезло нам,
не то давно бы уже в земле лежали.
А, говорит, сейчас нас
трогать не велено.
-Кем не велено?
-Откуда я знаю.
Вчера, когда уходил, он сказал:
"Сегодня свинью, продавшуюся русским,
должны убить вместе с ее выводком".
Скоро, говорит, вообще всех русских
убьют. Лизка, дура,
за меня стала просить.
Мол, я не русская, а за них.
-Значит, завтра придет?
-Обещал. А придет или нет - я знаю?
-Нам понадобится твоя помощь.
-Вот еще! Я и так вам зря рассказала,
а теперь еще и помогать?
-Но почему-то ты пришла.
Боишься?
-Что т-ты т-там увидел?
Вербовка д-должна
п-производиться хотя бы с...
-С минимальной конспирацией.
-Что? Не слышу.
-Точно?
-Н-не совсем.
-И давно слух вернулся?
-Н-недавно.
Ничего не слышал п-первые 20 минут
п-после взрыва,
потом показалось перспективным
быть глухим,
но н-ничего н-нового не услышал.
А з-заикаюсь по-настоящему.
Так, что там с п-пропусками?
-Все фамилии и звания
в них настоящие.
Правда, думаю, те, на кого они
выписаны, об этом даже не слышали.
В журнале стоят одни фамилии,
а в пропусках - другие.
-К-комендатура...
-Товарищ подполковник, живой!
Как я рад!
-Саша, не кричите, он все равно
пока ничего не слышит.
-Конечно, гранату прямо в кабинет
бросили. Как жив-то остался?
-Чудом, Саша. Докладывайте.
-Докладываю.
Нашли схрон с тряпками какими-то,
с одеждой.
Совсем новые. Возможно,
украдены с трикотажной фабрики.
Прямо за забором полка.
И в заборе самом дыра.
-Значит, надо засаду устроить.
-Мамиев сказал, не надо.
Сегодня не придут. Завтра придут.
-Почему?
-Н-наговорились?
-Он что, еще и заикаться стал?
-Саша!
-Ду-дуденков! А ну, марш
к своим т-тряпкам и сиди т-там,
пока всех воров не п-поймаешь!
П-порадуй п-подполковника
Н-носовихина.
-Товарищ подполковник!
Как я рад, что вы не глухой!
-Саша, идите уже в засаду с Мамиевым.
Вот, посмотрите эти номера
и передайте сержанту.
Оставьте на КПП и скажите,
чтобы сообщили по всем постам, и если
появятся пропуска с такими номерами,
задерживали немедленно.
-Есть!
-Ну что?
Раз вы все слышите, то докладываю.
Аленка сообщила, что завтра к ним
придет по крайней мере кто-то один
из тех, кто убил Клотца и его семью.
-Значит, придется и нам
в засаде посидеть.
-Абсолютно в-верно.
-Ну вот, видишь, все на месте.
-Пришла пора поговорить,
не находишь?
А то все как-то на бегу, на бегу.
И все-таки какого черта
ты здесь делаешь?
-Это не ваше дело.
Впрочем, как я понимаю,
мы все сменили хозяев - и я, и вы.
-Я понимаю. Но тогда ты не имел
права выходить со мной на связь.
-Не имел, но вышел.
Потому что совершенно случайно
получил доступ к информации о том,
что вы готовите.
Кстати, и о том,
что за вами охотятся.
И я должен заметить, вы близки
к самому оглушительному провалу
в своей карьере.
-Да неужели?
-Ну да ладно. Я агент
с совершенно иными задачами.
Я через ветеринарного врача выяснил,
что вы готовите полномасштабное
немецкое восстание в Кенигсберге.
-Об этом знает ветеринарный врач?
-Он об этом пока
даже не догадывается.
Он просто рассказывает мне,
что у него происходит на службе.
Эти бессмысленные акции,
эта связистка. Зато об этом
точно знает его начальник,
некто подполковник Дремов.
И он собрал лучших волкодавов,
и они возьмут вас всех раньше,
чем вы можете себе это представить.
А ведь связи с центром у вас
больше нет. Вы ждали связных,
но их взяли на побережье.
И теперь вы в полной растерянности:
вроде бы все готово, а команды нет.
-Их взяли?
-Одного. И скоро он может
заговорить. Остальных утопили.
Так что ваш арест -
вопрос ближайших дней.
-Допустим.
В чем ваш интерес?
-Мой интерес в том,
чтобы проявить себя тогда,
когда вы выступите
и вас начнут убивать.
Я хочу принять участие.
Не просто участвовать.
Я хочу отличиться.
Но лично вас мне выгоднее спасти.
-Надеетесь на благодарность?
-На здравый смысл. С 1943 года
я был вашим человеком.
Теперь я желаю взаимности.
Я ваш, а вы мой.
И в определенный момент
я бы хотел быть в своем домике
где-нибудь в Баварии, а не лежать
с пулей в голове на Лубянке.
-Да вы оптимист.
-Я реалист.
И поэтому позволю себе
дать вам один совет.
Либо начинайте немедленно,
либо откажитесь от этой затеи.
Вы даже не представляете,
насколько близко к вам подобрались.
Ваше счастье лишь в том,
что они пока этого даже не поняли.
Да, кстати. Вы мне уже должны.
За Лидке.
-Я не могу начать без их приказа.
-Тогда вас возьмут прямо здесь.
А если надумаете сбежать,
так ничего и не сделав,
то там, у наших друзей,
вас не расстреляют.
Вас просто найдут мертвым
где-нибудь на лавочке у пруда.
Вы же это прекрасно знаете.
Начинайте, герр оберст,
у вас нет выбора.
-Да что ты там нагрузил-то?
Как будто кирпичей, что ли, каких.
-Это ты куришь много,
вот тебе и тяжело.
А давай-ка мы с тобой
к Григорию Ивановичу в гости сходим.
-Светуль, сходим обязательно.
Сейчас дело доделаем и сходим.
-Нет, Ваня, ты не понял.
Давай прямо сейчас сходим.
Так давно не виделись, я соскучилась.
-А давай. Давай сходим. Просто
в гости мы давно как-то не ходили.
С пустыми руками, наверное,
даже не принято.
-Почему же с пустыми?
-То есть, значит, "Рокотов,
сходи забери продпаек,
дома есть нечего" - это ты...
Ах ты, лиса моя!
-Представляешь, как они обрадуются?
-Да уж понятно, обрадуются.
Молодец, умничка.
-Что же ты лук-то все этот ешь?
Возьми, смотри, шоколад куда слаще.
-Вот так вот и живем.
Неплохо вроде. Тетка у него -
так ее понять можно.
Четверо у нее - мал мала...
-Слышал, списки готовятся
для депортации немцев.
-Вот бы ее вместе с детьми
в эти списки. Что ты на меня
смотришь, Григорий Иванович?
Всем так будет лучше. Твоего пайка
на пятерых детей и двух баб
не хватает.
-Постараюсь посодействовать.
-Видишь, а тебе все неудобно!
-В Одессу-то переезжать
не передумали?
-Да кто его знает. Вот вместе
мечтали, как оно после войны будет.
А оно... после совсем иначе
выходит. Вот так-то.
-Да мы даже в этой суете
как-то не успели поинтересоваться,
как документы-то на мальчишку,
удалось выправить?
-На Павлика-то? Да никак!
Хожу-хожу - может, вЫхожу.
-Да Григорий Иваныч!
Не отдают нам Павлика.
Говорят: "Отдавайте в детский дом,
и дело с концом".
-А что же вы молчите-то?
-Так...
-Ладно, поняла я. Решим.
-Прав ты был.
Не придут они.
Вторую ночь здесь торчать.
Жрать-то как хочется!
-Там у них в тайнике под одеждой
банки какие-то.
-Да ты что, это же
вещественные доказательства.
-Ну как знаешь.
-Хотя...
С другой стороны, мы же можем
все компенсировать потом.
Ну, из своего пайка. И потом
мы на службе, нам отлучаться нельзя.
А с другой стороны, вдруг трибунал
спросит, сколько их там было?
А они скажут: "Сто". А их там 99.
Так это можно заранее
в рапорте отразить,
а рапорт в дело пустить.
Мол, воспользовались
в целях острой необходимости, а?
Это что?
-Вещественные доказательства.
Кстати, очень вкусные.
А ложка моя, можешь
не компенсировать.
На, угощайся.
Приятного аппетита.
-Спасибо.
Спасибо большое.
-Главное, запомни:
что бы там ни случилось,
голову не высовывай. Падай прямо
в какой-нибудь дальний угол,
лучше под диван.
Пока все не закончится,
чтобы я тебя не видела.
-Можете не сомневаться,
так и сделаю.
-У нас в комендатуре
работает барышня одна...
-Ольга, что ли? Знаю, конечно.
Та еще штучка.
Около нее всегда мужики вьются -
что немцы, что наши.
Натворила чего или муж туда зачастил?
Господи, я... Извините.
-Муж ходит туда по работе.
-Угу. Все они так говорят.
Вы бы арестовали эту Ольгу,
Светлана Петровна.
Небось муж там постоянно пропадает.
Да помню я, помню. Посмотреть в окно,
потом на пол. Что тут сложного?
А вы бы все-таки побеспокоились
об этой Ольге, Светлана Петровна.
В прошлом году из-за нее
два немецких офицера стрелялись
на самой настоящей дуэли,
представляете? Город бомбят,
кругом черт знает что -
и эти два павлина.
А Оленьке-то что? Ходит себе.
Ну... я пошла.
-Страшно?
-Совсем чуть-чуть.
Я пошла.
-Оленька, здравствуйте!
-Здравствуйте!
Я очень рада вас видеть.
-Это вам.
-Цветы? Мне никто никогда
цветов не дарил.
-Я очень надеялся,
что вам понравится.
Пройдемте? Я так понимаю,
у вас обеденный перерыв.
-Девчонки обзавидуются - цветы...
А вы к нам по работе или просто так?
-Да знаете, удивительным образом
совпало. Ну что, давайте
будем знакомиться ближе?
Как вы в Германии-то оказались?
-Как... Как-то вечером
пришел староста. Хороший был дядька.
Его потом повесили.
-Немцы?
-Нет, партизаны.
Пришел и говорит маме:
"Или старшая добровольно поедет,
или всех заберут".
А нас у мамки четверо.
Ну я и поехала.
Первый год в поле проработала,
а потом в гувернантки взяли.
Вы не подумайте чего,
там хорошие старички были,
хоть и фон-бароны.
-А сейчас как? На службе
из-за этого не обижают?
-Да нет, не обижают.
А вы тут, наверное,
обо всех все хотите узнать, да?
-Ну что вы, Оленька.
В первую очередь
хотелось с вами увидеться.
Просто, как вы помните, для этого
пришлось придумать вескую причину.
-Ну да. Скажите, а эти пропуска,
которые вы вчера диктовали, -
они попали к шпионам, да?
-Что вы, Оленька, какие шпионы?
Война закончилась.
-Только не надо думать,
что я дурочка. Шпионы есть всегда.
Может, японские или американские.
Хотя вряд ли японские -
зачем им Кенигсберг?
-Значит, говорите,
с сослуживцами ладите?
-Ну так, по-разному.
А то вы не знаете,
кто в комендатурах сидит. Такое
чувство, будто кругом одни враги.
Один каждый день
домой посылки отправляет
и на эти посылки списывает талоны.
Другой подкармливает
немецкое население -
понятно, что не даром.
И пропуска эти - их же я печатала.
Меня что теперь, арестуют?
-Да кто посмеет, Оля? Я вас спасу.
-Только на вас и надежда.
А ведь это заместитель коменданта
мне эти списки приносит.
-Зато погода замечательная.
ШАГИ, ШОРОХ
-Товарищ подполковник!
-А?
-Вы машинистку-то видели эту,
из комендатуры?
-Нет. Не видел.
-Тогда вам лучше не ходить.
Говорят, красотка роковая. Из-за нее
немецкие офицеры стрелялись.
-Что они награбленное-то не забрали?
-А ты догони напомни, что забыли.
Договариваться пошли.
Один в мешок набрал что-то.
Образцы, наверное.
-За ними!
-Один в-вошел.
Вон еще т-трое входят.
Ч-четверо.
Надо их прямо сейчас брать.
Не просто же так они сюда пришли.
Значит, у них там с кем-то встреча.
Сейчас будут
барахлишко свое продавать.
-Вон там, за деревом.
-Где?
-Да вон за тем деревом.
-А эта-то хороша.
Воровской притон устроила.
-Надо бы сообщить Дремову или нашим.
-Как мы им сообщим?
И потом Дремов сам сказал
задержать их. Пошли.
-Стой! Мы же не знаем,
сколько их там.
-Я приказываю. Я старший. Пошли.
-Да стой... Тьфу!
-Ну, Дуденков!
Что он делает? Прибить мерзавца мало!
За мной.
СМЕХ, ГУЛ ГОЛОСОВ
-Всем стоять! НКВД!
КРИКИ
-Не трогай! Оставь его!
Не трогай! Не трогай!
КРИКИ
-Окно!
Стоять!
Ушел, сволочь! Дуденков!
-Мертва.
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ


Серия 8

-Это я во всем виновата.
Это из-за меня Аленку убили.
Как же надоела эта война.
Ваня, как же мне надоела эта война.
-Может, мне с тобой пойти?
-Что?
Не надо.
Да и не пустят тебя.
Хаджи...
а ведь ты плохо о ней думаешь?
А она хорошая.
Она же ни в чем не виновата.
Ее... немцы угнали...
пока я учился.
Не бился за нее с немцем,
а учил строение непарнокопытных.
Не волнуйся, не волнуйся, Хаджи.
Я... отличник,
я... не напьюсь,
морду никому не набью...
не застрелюсь.
Я пойду и лягу спать.
А завтра, как обычно,
ровно в восемь... я буду стоять
перед подполковником Дремовым,
и он снова будет меня отчитывать.
-Я постою пока.
-Не надо.
Я офицер... а не барышня.
-Что, укатали сивку крутые горки?
Ты это, главное не кисни...
и в себе не носи.
А то от этого, говорят, с ума сходят.
Послушай, брат...
давай-ка мы с тобой выпьем
по рюмашке и пойдем в одно местечко.
Есть тут одно -
девочки, пиво настоящее.
-Не хочу.
-А вот это зря, зря.
Мы же молодые с тобой совсем.
Что мы в этой жизни видели?
А ничего мы не видели.
Потом отсюда пошлют куда-нибудь
за Уральский хребет,
и будем там куковать до пенсии.
А эта фрау не обманула,
коньяк настоящий.
Давай, за поднятие боевого духа!
-Отстань!
-Ты что творишь-то?
Документы мне все залил.
-Прости, пожалуйста.
-Теперь ждать, пока высохнут.
Ладно, хоть буквы не расплылись.
-Я промокну... полотенцем.
-Полотенцем... Смотри,
чтобы чернила не полиняли.
С тобой даже выпить нормально
не получается.
-Да с чего они полиняют-то?
-А то скажут - фальшивые.
Ой...
-А давай и вправду выпьем,
пока сохнуть будет?
-Ну вот, так бы сразу.
А то ломаешься как не пойми кто.
-Руки!
-Ты чего, Саша?
-Руки, говорю, подними.
-А как же пиво, девочки?
-Руки, говорю, подними.
-Дурак.
ВЫСТРЕЛ
-Мамиев! Задержи его!
-Сука!
-Хаджи...
Ушел, гад!
-С окна прямо сиганул.
Шустрый, гад.
-Личность установили?
-Артемьев Михаил.
Это сосед Дуденкова по общежитию.
Пропуск у него с тем самым номером.
-Артемьев Михаил? Это же тот капитан,
который спас меня, когда граната
взорвалась.
-Точно он?
-Он же представился.
Такой симпатичный молодой человек.
Он что, получается,
сосед по общежитию Дуденкова?
-Да.
-Удивительная история.
-Да, разберемся и с этой историей.
Вон Григорий Иванович идет.
-Как девчонку-то эту жалко,
Алену Гришину.
Такая молодая, такая красивая...
жить бы да жить. А она Сашку нашего
собой прикрыла. Мне бы протокол
подписать, Иван Григорьевич.
-Ты давай поезжай к Артемьеву
в общежитие, выясни, кто такой.
А мы с Григорием Ивановичем
в кабинет поднимемся,
протокол подпишем.
-А что с этими тремя?
-Дремов их допрашивает.
Хаджи, отвезешь Светлану Петровну
и возвращайся.
Возможно, понадобишься.
-Понял.
-Будь осторожна.
Да что ты будешь делать!
-Александр...
Саш, ну что вы там, уснули,
в самом деле?
Или в молчанку будем играть?
Вы вспоминайте, рассказывайте.
-Что рассказывать, Светлана Петровна?
Упустил я его. Вот и все.
-Не упустил, а выявил.
А то, что задержать не удалось,
так это твое счастье.
В живых остался. Давай вспоминай,
о чем вы с ним говорили.
-О разном.
Светлана Петровна,
так он никакой не комбат?
-Саш!
-Ну... о службе мы говорили.
Вы не подумайте, все в пределах
ветеринарного подразделения.
А... Ну...
-О девушках?
-Да.
-Не рассказывал он о каких-то
своих родственниках, знакомых?
-Нет, ничего такого он не говорил.
-А это что... такое?
-Это я не знаю.
Я этого коня у него никогда не видел.
-У нас с сыном тоже были
янтарные шахматы.
Мы часто играли. Когда я уходил
на фронт, оставил ему фигурку коня...
как талисман.
Не помогло.
-Помогло.
-Вы о чем, Светлана Петровна?
-Здравия желаю.
ЖЕНЩИНА ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-А нам говорили,
только через месяц могут...
-Здравствуй, Оленька!
Извини, сегодня без цветов.
-Ну не каждый же день цветы.
Мне и так никто раньше
цветов не дарил.
-Что, совсем?
-Ну а кто? Я тут то в прислуге, то...
-То в диверсионной школе.
-Что?
-Товарищ майор хотел спросить,
разве вам не дарили цветы
офицеры немецкой разведки?
Кто-то даже из-за вас
пулю на дуэли схлопотал.
И это все без цветов?
Ах, как неромантичны эти тевтоны!
-Кто это? Твой знакомый?
-Да так, приятель.
Тоже, кстати, хотел
из-за тебя со мной стреляться.
Правда, решили вопрос по-другому.
-Я ничего не понимаю.
По-другому - это как?
-А по-другому - это арестовать вас,
милейшая Ольга Анатольевна.
За измену Родине.
-Это шутка?
-Отнюдь, Олечка. Чистая правда.
Вижу, не забыл патруль вызвать?
-Как можно!
А сумочку вам придется отдать мне.
В штаб уполномоченного НКВД!
И смотри, лейтенант,
без всяких случайностей.
-Есть без всяких случайностей,
товарищ подполковник.
-Действительно, откуда у советских
понятие о рыцарской чести?
-При обычных обстоятельствах,
Ольга Анатольевна,
я бы с вами поспорил.
Ведь благородство рыцарей
сильно преувеличено.
Обычный средневековый рыцарь -
это грязный бандит, предпочитающий
грабежи и убийства
цветам и серенадам.
-Уведите.
-Есть!
-Прощайте, Ольга Анатольевна.
-Забавно вышло. Спасибо.
И когда ты ее вычислил?
-Да, при первой встрече.
Когда зашел, она на машинке печатала.
-И?
-Два раза ошиблась,
четверку набивая вместо тройки.
У нас-то в машинках тройки нет.
-Да, действительно, просто.
ПО-НЕМЕЦКИ: Значит, у русских
отличиться не получилось?
А какие были планы!
Стать героем,
собственноручно застрелить,
например, меня.
-Конкретно на вас,
герр обер-лейтенант,
я такие планы не строил.
-Но и не исключал, верно?
Нет, все правильно,
так и надо было бы поступить.
Но план провалился.
И что теперь?
-А теперь мы будем пробовать
отличиться не в подавлении,
а в организации
вашей безнадежной операции.
-Что-то ты хмурый, Виталий Сергеевич.
-Иван Григорьевич,
почему бы тебе не перейти
на работу к нам?
Ты ведь читаешь мои планы
раньше, чем я их составлю.
А так что? Останешься в кадрах?
Будешь солдат за самоволку
привлекать? А уйдешь на гражданку -
завязнешь в бытовых убийствах.
-Виталий Сергеевич, если ты забыл,
напомню. Моя жена была осуждена
по статье без права переписки.
Уверен, ты знаешь, что это такое.
-Да, высшая мера.
И о том, что ты уже бывал
в Восточной Пруссии
в качестве интернированного
после сорвавшегося наступления
на Варшаву в 1920-м, -
все это мы помним.
Ваня, но и ты пойми нас.
Наша война еще не закончилась.
Война разведок и контрразведок
идет всегда. И от этого во многом
зависит судьба Родины.
Два месяца назад американцы
сбросили атомные бомбы на Японию.
Ты об этом знаешь?
-Да, слышал.
-Две бомбы, два города.
Почти 200 000 убитых.
Ты думаешь, господин Трумэн
долго будет размышлять,
сбросить такую же бомбу
на Москву, Ленинград, Киев?
На месте этих японских городов
ничего не осталось.
Ты меня понимаешь?
-Честно говоря, не совсем.
Какая связь между этими бомбами
и моей службой в контрразведке?
-Слушай, ну хватит ваньку валять!
Мы будем спасать города от бомб,
а ты будешь расследовать убийство
пьяной бабы
ее не менее пьяным сожителем?
-Виталий Сергеевич, повторю еще раз.
Я не хочу служить
в органах контрразведки.
И если ваша служба простила мне
мою осужденную жену,
то я вам ее не прощаю.
Так же как не прощаю моих друзей
по гражданской войне.
-Поосторожнее на поворотах, майор.
Эти люди были осуждены по закону.
-Эти люди были осуждены
вопреки закону.
Можете записать это
в моем личном деле.
-Не буду. После такой записи
вы очень быстро к ним присоединитесь.
-У меня есть к вам один вопрос.
-Спрашивайте, доктор, спрашивайте.
Вам нечего опасаться. Я либо отвечу
на ваш вопрос, либо нет.
-Мне интересно ваше мнение.
-Да.
-Успеют ли нам помочь союзники?
-Простите, доктор?
Чьи союзники?
-Бросьте. Вы понимаете,
о ком я говорю.
-Повторите свой вопрос полностью,
и у вас появится ответ.
Что, не хотите? Тогда я.
Вы спрашиваете меня, не помогут ли
немецкому восстанию
в Восточной Пруссии союзники Советов?
А с какой стати?
-Ну как же?
Ведь война уже кончилась.
А между бывшими союзниками
возникли непреодолимые разногласия.
-Вы всерьез рассчитываете на то,
что англичане и американцы
совершат нападение на Советы
для того, чтобы помочь
вашему забавному восстанию?
-Но как? На этом строится
весь расчет.
-Я понимаю, что этими сказками
кормят тех, кто возьмет в руки
оружие. Но вы доктор,
вы же умный человек.
Англичанам и американцам не нужна
война, им нужна большая кровь
на оккупированной русской территории.
-Но это кровь... тысяч людей!
-Неужели? Да с какой стати вас,
члена нацистской партии,
стали беспокоить такие мелочи?
-Я... Я вступил в партию,
чтобы иметь... возможность
спокойно работать.
-А я перешел на сторону
врага своей Родины,
чтобы жить в достатке
и не строить коммунизм.
У каждого из нас свои мотивы, доктор.
Да, кстати...
Вы уже обговорили вопрос с Арним
о вашей личной эвакуации
после подавления восстания?
-Мне нужно идти.
Я вас запру, поэтому прошу
не производить лишнего шума.
-Я буду тише аквариумной рыбки,
доктор.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да!
Что? Пришли просить
за своего разгильдяя Дуденкова?
-Этот разгильдяй, как вы выразились,
сумел сделать то,
что не сделали вы,
товарищ подполковник.
Выявил агента.
-И упустил.
-Это же вам на руку.
-В каком смысле?
-В прямом.
Давайте хоть раз поговорим
начистоту, товарищ подполковник.
Вас в срочном порядке отозвали,
как будто в НКВД нет других
подполковников, -
и вы тут же возвращаете нас.
Не Носовихин, не кто-либо другой,
а именно вы, -
якобы для расследования
обычных уголовных дел.
-Я бы не сказал, что обычных.
-Не перебивайте.
В каждом деле вас интересует
не исполнитель, а кто за этим стоит,
поэтому вы допрашиваете сами.
А зачем "Смершу" обычные уголовники?
Может быть,
это не просто преступники?
И к чему такая спешка?
Может быть, вы подозреваете
какую-то масштабную акцию?
-В момент нашего знакомства,
Светлана Петровна,
я восхищался вашим
не по-женски аналитическим умом.
Но подтвердить или опровергнуть
ваши выводы не могу.
-А придется. Потому что,
пока вы в очередной раз
увиливаете от ответа,
мой муж снова рискует жизнью.
-Ваш муж - офицер, опытный сыскарь.
Наверняка он просчитал меня
еще тогда, когда вы оба
первый раз вошли в этот кабинет.
Я уверен, он понимает, что я делаю,
и понимает необходимость
и обоснованность моих действий.
-Может быть, тогда он знает,
что капитан, которого упустил
Дуденков, - его сын?
Похоронку на которого вы так любезно
предоставили ему в мае?
-Откуда вы узнали?
-Откровенность за откровенность?
Выстрел в небо, догадка,
которую вы сейчас подтвердили.
-Я бы с удовольствием вас арестовал,
на время, конечно.
-Но... вы обещали.
-Нет, он не знает об этом.
И вы ему этого не скажете.
-И что мне может помешать?
-Присяга, любовь к мужу.
Да я могу перечислить
полдесятка причин, выбирайте любую.
Но из приязненных отношений
лично к вам, Светлана Петровна,
я скажу два слова.
Михаил Рокотов уже три года
находится у них в тылу.
И сейчас у него есть возможность
вернуться, и именно сейчас
именно он должен узнать и сообщить
главное - дату и время.
Надеюсь, вы не помешаете ему
своими необдуманными действиями.
-Я офицер. Я знаю,
что такое кодекс чести.
Мне не нужны эти ваши миллион причин.
Понятно, служба.
Война во всем виновата.
Но ведь вы...
Дремов, неужели вам по-человечески
ни разу не захотелось
дать им шанс встретиться?
У вас было столько возможностей!
Вы же понимаете, сколько сил
это дало бы им, чтобы жить дальше
и служить Отечеству.
Вам наплевать на людей.
Вас интересуют только ваши цели.
В вас не осталось
ничего человеческого.
Ваня!
-Света... Ты чего, Света?
Люди кругом.
-Пусть смотрят.
-Сержант Мамиев...
Сержант Мамиев!
-А?
-Почему у тебя машина
в таком состоянии?
-В каком состоянии?
-В плохом! "В каком"?
Вот, ветровое стекло грязное...
пыль на сиденьях!
А открыть капот?
Так там... там лягушки квакать будут!
-Зачем обижаешь, Григорий Иванович?
В порядке же машина.
-Да она никогда у тебя
в порядке не будет.
Еще царапин на боку не хватало!
И ведь не закрасишь - лентяйничаешь!
Открывай капот.
Давай открывай, открывай!
-Милая, Светка, чего ты вдруг?
Да ты у меня - самое главное.
-О главном-то мы всегда забываем.
Григорий Иванович!
-А я чо? Я ничо.
-Идите за мной.
-Слушаюсь. Смотри у меня!
-Блестит как в магазине,
какие лягушки? Ай!..
-Заходите, Григорий Иванович.
Здравия желаю, товарищ подполковник!
Разрешите войти.
-Да вошли уже.
-Здравия желаю, товарищ подполковник.
-Да.
-Младший лейтенант Федоренко.
-Да я его прекрасно знаю,
сам в милицию устраивал.
-Так.
-Вот, товарищ подполковник,
прошли всю войну с лета 1941-го,
от Киева до Кенигсберга,
плечом к плечу.
-Да знаю я, знаю, Светлана Петровна.
-Можете себе представить, нашел здесь
сына, а документы оформить не может.
Все футболят его
от инстанции к инстанции.
Все! Кроме вас, конечно.
-Подождите, Светлана Петровна.
Какой сын?
-Ну...
-Тут-то он откуда взялся?
-Нашелся.
-Угу.
-Что, хотите сказать,
такого не бывает?
-Бывает, конечно, но...
-Да я сама присутствовала
при этой счастливой встрече.
И майор Рокотов
тоже может подтвердить.
-Ну хорошо. Надо по всей форме
написать заявление, я его рассмотрю.
-Заявление.
Рассматривайте.
Что, другое заявление писать?
-Значит, Павел Григорьевич Федоренко?
-Звучит.
-Да. Да.
-Отчаянный вы человек,
Светлана Петровна.
Ну что же...
Поздравляю вас, товарищ Федоренко.
ФЕДОРЕНКО ВСХЛИПЫВАЕТ
Найти сына здесь в такое время -
это большая удача.
-Как вы правы, товарищ подполковник.
Впрочем, как всегда,
товарищ подполковник.
Благодарю. Можно я вас обниму?
Спасибо.
-Да.
-А, это вы, доктор.
Долго вас не было. Кстати,
у вас в кабинете нет ватерклозета.
Да и есть что-то хочется.
У вас случайно ничего нет?
-Как вы можете сейчас говорить о еде?
-Сразу видно, доктор,
вы не служили в армии.
Солдат ест и спит тогда,
когда есть на это возможность.
НА НЕМЕЦКОМ: Герр оберст,
вас могли заметить.
-К черту! Они арестовали
нашего человека в комендатуре.
-Иными словами,
они уже плотно сели нам на хвост.
-Они уже зубами вцепились в него.
Да, ты оказался прав.
Еще день-два, и мы бы этим составом
встретились у русских
на очной ставке.
Мы начинаем, господа.
-Герр оберст, предлагаю
спуститься в ваш штаб - котельную
и обсудить детали.
Я приму участие в этом вашем
восстании, но с одним условием.
-Вы сейчас можете ставить условия?
-Если я вам не нужен, герр оберст,
могу уйти. И через несколько дней
буду в английской зоне,
а вот где будете вы?
-Ну тогда я слушаю.
-Когда все закончится,
уходим вместе.
-Вы не верите в нашу победу?
-Можно подумать, вы в нее верите.
КРИКИ ПТИЦ, ЛАЙ СОБАК
-Светлана Петровна,
милая вы моя товарищ майор.
Да теперь все у меня будет
по-другому.
У меня есть законный сын!
-У вас с вашей супругой,
Григорий Иванович.
-Само собой. Теперь у нас семья.
Как говорится, самая настоящая
ячейка общества.
-Товарищ майор, разрешите обратиться
к товарищу младшему лейтенанту.
-Разрешаю. Я даже разрешаю вам,
сержант Мамиев, довезти молодого отца
до дома.
-Конечно!
Ну что, отец, будешь лягух
под капотом смотреть?
-Какой капот, какие лягухи!
У меня теперь законный сын есть.
Понял?
-Э, поздравляю, дорогой!
-Спасибо!
-Садись!
Я тебя так довезу -
за две минуты дома будешь.
-Да и довези, Хаджи!
Только смотри, я ее берег всю войну.
И ты береги, понял?
-Ты опять про машину, отец?
-Про Светлану Петровну.
Она очень хороший человек. Золотой!
Вот так вот.
-Слушаюсь, дорогой!
-Вы что-то хотели сообщить?
Но опасаетесь за свою жизнь.
-Вы правы, фрау майор.
Но я скажу.
Я вам все скажу,
а потом можете расстрелять меня.
-Я знаю, что вы хотите рассказать.
Когда?
-Завтра на рассвете. В четыре часа.
-Опять четыре часа.
У вашего руководства
проблемы с фантазией.
Рассказывайте. Точки сбора,
оружейные склады, объекты нападения?
Рассказывайте спокойно и уходите.
-Вы даже не арестуете меня?
-Вы должны вернуться назад
и вести себя так,
будто этого разговора не было
и ничего не произошло.
Ничего не бойтесь.
Рассказывайте.
ВЗДЫХАЕТ
-Ну и что? Что ты там ищешь?
-Вообще-то, могу напомнить,
что у нас несколько нераскрытых дел,
включая убийство Алены Гришиной...
-Да я уверен,
они из местного подполья!
Возьмем их всех!
Как только красотка Оленька запоет...
Вот где, где вы ходите,
товарищ майор?
-Ваш человек передал информацию
о времени и месте.
Ему практически удалось перевербовать
одного из организаторов,
и он сам пришел.
Завтра. Ровно в четыре утра.
-Ясно.
-Занять позиции!
Без приказа не стрелять.
-Ой...
-Что с тобой, Светуль?
-Что-то мне как-то нехорошо, Вань.
-Светка, ты чего?
Ты ж никогда ничего не боялась.
-Но я не боюсь.
Тревожно как-то.
-Светка...
-Скажи мне что-нибудь хорошее.
-Я люблю тебя. Ты моя жизнь.
-Еще.
-Ты моя самая-самая красивая.
И у нас с тобой все будет хорошо.
Потому что мы вместе.
-Вань, я стихотворение дописала.
Можно я тебе прочту?
-Светуль, нужно идти.
Вернемся - ты спокойно
все прочитаешь.
-Хорошо.
-Идем. Идем.
-Мамиев, назад.
НА НЕМЕЦКОМ: Внимание! С вами говорит
капитан Советской армии Иоффе.
Вы окружены.
Сопротивление бесполезно.
Выходите с поднятыми руками
и сложите оружие.
Всем, кто сдастся,
я гарантирую жизнь.
В противном случае
вы все будете уничтожены.
-Внимание, товарищи...
-Вы окружены.
Сопротивление бесполезно...
-Выходите с поднятыми руками
и сложите оружие!
Всем, кто сдастся,
я гарантирую жизнь.
В противном случае
вы все будете уничтожены.
-По местам!
-Вы окружены.
Сопротивление бесполезно.
Выходите с поднятыми руками
и сложите оружие.
Огонь!
-Огонь!
ВЫСТРЕЛЫ, ВЫКРИКИ КОМАНД НА НЕМЕЦКОМ
-Окно, окно!
-Дуденков, назад! Назад!
На правый фланг, быстро!
-Есть!
-Живо!
Первый пошел! Прикрывай!
КРИКИ НА НЕМЕЦКОМ, ВЫСТРЕЛЫ
-Черт!
-Прикрывай! Огонь!
-Пулемет! Головы поднять не дает!
-Огонь, огонь!
-Прикройте.
-Ваня, стой!
-Куда?! Ты уж хотя бы лежи спокойно!
-В атаку!
ХОР ГОЛОСОВ: Ура!
ВЫКРИКИ НА НЕМЕЦКОМ, ВЫСТРЕЛЫ
-Ай, подожди!
-Вперед, вперед!
ВЗРЫВ
НА НЕМЕЦКОМ: Их больше.
Никаких шансов, нужно уходить.
-Здесь есть черный ход.
-Стоять!
-Сдаюсь в плен! Ру... русский!
-Это тебе за Аленку.
-Стоять!
-Здравствуй, пап.
-Мишка...
Сынок... Живой.
-Я вернусь.
Я обязательно вернусь.
-Не стрелять!
-Товарищ майор...
-Ваня...
Вань!
Вань!
ТИХО: Вань, ты что?
Ты что, миленький?
Рокотов, не смей.
Рокотов, слышишь, не смей!
Ты же мне обещал! Ты же обещал,
что будешь всегда возвращаться!
Ты слышишь, Рокотов, не смей! Нет!
Ванечка...
Ванечка...
Ванечка...
РЫДАЕТ: Ваня!..
Не уходи, слышишь? Кто-нибудь...
Ну помогите же кто-нибудь!
Товарищ Дремов, ну что вы стоите?
-Вперед, живее!..
НА НЕМЕЦКОМ: Большое спасибо!
Прощайте.
-Шире шаг!
Живей, живей!
-Сегодня... многие из этих людей...
могли бы погибнуть, если бы не вы.
Значит, вот как оно получается,
товарищи.
-Успешно проведена спецоперация...
по предотвращению диверсии...
фашистскими подразделениями, которых
поддерживали службы английской
и американской разведок.
Приказываю: за мужество и героизм,
проявленные в операции
по предотвращению массовых жертв
среди мирного населения
Кенигсберга,
наградить майора
Рокотова Ивана Григорьевича
орденом Отечественной войны.
Посмертно.
-Как две свечи сгорели наши судьбы,
Кто ярче, кто быстрее, ведь не суть.
Дороги прошлого
в случайном перепутье
Сплелись в один прекрасный
светлый путь.
Я не хочу вернуть его обратно
И не пророчу о грядущем дне.
Я жить хочу сегодня, а не завтра.
Сейчас улыбку подарите мне.
Вам присягнув однажды, не нарушу
Той клятвы, что обещана навек.
Любимый, смелый, чистый,
самый лучший,
Как Родина, родной мне человек.
Я раньше думала,
что Бога нет на свете.
Кому тогда я каждый день молюсь,
Когда мне в голову приходят
мысли эти:
"Не разлучай нас!"
Я лишь этого боюсь.
 

////////////////////////////