По законам военного времени (1 сезон, 2015 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

По законам военного времени (1 сезон, 2015 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Максим Мехеда, Сергей Виноградов, Дмитрий Петрунь

Июль 1941 года. Фашисты рвутся к Киеву. Обстановка в городе накаляется с каждым днем, что добавляет работы лучшему следователю киевской военной прокуратуры Ивану Рокотову. Из Москвы неожиданно прибывает заместитель главного военного прокурора РККА Николай Мирский. Он создает особый отдел в военной прокуратуре фронта, в который входят Рокотов и бывший следователь Днепропетровского УГРО Светлана Елагина. Рокотову и Елагиной придется расследовать особо важные дела, действуя как на передовой, в Киевском укрепрайоне, так и в самом городе, где активизировавшийся преступный мир начинает объединяться с просачивающимися в город немецкими диверсантами. Да и некоторые представители Советской власти не прочь нагреть руки на страданиях народа.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

-Сейчас попрут.
-Товарищ майор, меня беспокоят
окруженцы.
-Мельниченко, мне еще раз повторить?
Мне плевать, из каких они частей
и как выбирались из окружения.
Немец на Киев прет! Бой -
лучшая проверка, он все покажет.
-Я понимаю, товарищ майор,
но и вы меня поймите!
-Товарищ майор, разрешите
обратиться. Политрук Сомов.
-Обращайтесь.
-Я Сомов.
-И что? У меня во втором батальоне
ротный Налимов - и что с этого?
-Вы не поняли,
я Сомов Дмитрий Николаевич.
-Марш в окопы, Дмитрий Николаевич!
Немец вон в атаку идет!
-Слушаюсь.
-Товарищ майор, это действительно
Сомов, сын Николая Сомова.
-Без команды не стрелять!
-Великанов, дверь закрой!
Ну что возишься!
-Огонь!
Твою мать! Что он замолчал?
Мельниченко, они там что,
спят, что ли?
-Черныш!
Черныш, почему не стреляешь,
мать твою?!
Открывай!
-Живее.
К стене.
-Войдите.
-Проходим.
Товарищ военный юрист второго ранга,
осужденная Козина доставлена.
-Свободен, боец.
-Есть!
-Присаживайтесь, Вера Николаевна.
-Где следователь Халимов?
-Я следователь военной прокуратуры
Рокотов Иван Григорьевич.
-Но я ему уже все рассказала.
-То есть признаете, что передали
врагу вверенную вам
дивизионную кассу?
-Как - передала?
-Вот рапорт следователя Халимова,
согласно которому вы с утра
приговорены к высшей мере наказания.
-Как - высшая мера?
А суд?
-Ну какой суд, Вера Николаевна?
Война идет, мы живем
по законам военного времени.
А я осуществляю надзор
за вынесением смертных приговоров.
-Как же, дивизия же разбита!
Как же на себе такую сумму тащить?
Там же 320 тысяч рублей!
Мы с начфином ее закопали
и заактировали. Я следователю
Халимову все рассказала,
я ему схему нарисовала,
он всё это записал, господи...
Ну за что расстрел, за что?!
-К судебному представлению
следователя Халимова никакие схемы
не прилагались.
-Я рисовала, честно.
Товарищ следователь, мы вместе несли,
у него один вещмешок, а я - два,
потому что у него нога болела...
-Успокойтесь!
У нас с вами есть 54 часа.
Рассказывайте, как всё было.
Где вы закопали деньги?
-В лесу.
-Светик, ну что ты дуешься, а?
В самолете сидела дулась,
сейчас опять дуешься.
-Я все еще не понимаю,
зачем ты меня тащишь в Киев.
Мой рапорт был уже на рассмотрении.
-Послушай меня, эта война ненадолго,
скоро всё закончится. Не хочу,
чтобы ты тратила время впустую.
А то, чему ты научишься
здесь в прокуратуре, тебе
пригодится в мирной жизни.
-Бу-бу-бу-бу...
-Проверка документов.
Выйти из машины.
Предъявить красноармейскую книжку.
Всем выйти из машины.
-Конечно, товарищ лейтенант.
Правый твой.
-Выдрессировал меня, как собачонку.
Даже подумать не успела,
а рука сама.
-Если бы ты на секунду задумалась,
Света, мы бы оба были трупами,
понимаешь?
-Как ты всё это почуял?
-Посмотри вот на этого, с погонами
старшины. Погоны-то старшины,
а выправка явно офицерская. Да и
никакого патруля здесь и в помине
не должно было быть, понимаешь?
Хотя место идеально подходит
для засады. Вооружение видишь?
Пистолеты, пулеметы.
А патруль обычно ходит с винтовками.
Где-то должна быть рация.
А что касается красноармейских
книжек, они действительно были
введены год назад, но отменены
седьмым пунктом того же приказа
для водителей. Ты обратила
внимание на форму одежды?
-Х/б.
-Х/б, да не х/б. У нашего х/б
через день на коленях
и локтях пузыри надуваются,
а здесь вон какое качество
ткани - ни складочки.
А вот и рация.
-Где?
-Самая плохая для нас информация -
это этот с погонами старшины
и выправкой офицера. Это говорит
о том, что в тылу орудуют
хорошо подготовленные
диверсионные группы. Понимаешь?
Вроде бы живой. Возьмем с собой -
может, что расскажет.
-Ну ты даешь, Коля!
-Ничего, ты тоже скоро научишься.
Товарищ Рокотов, с которым тебе
придется работать, он человек
опытный, а главное - интеллигентный
и выдержанный. Вот именно выдержке
тебе стоит поучиться. Да, Светик?
Вот и хорошо.
-Зиночка, я сам ему письмо передам.
Вот! Ваня, привет! Танцуй.
-Да ладно, Сань, брось.
-Сестра бывшей жены?
-Угу.
-Что сын?
-Записался добровольцем
в истребительный батальон.
-Это с-с-сколько ему лет?
-17.
-Ого!
-Рокотов, кто тебя научил
нос в мои дела совать?
-В ваши дела, следователь Халимов,
я сунул нос по долгу службы
(если вы имеете в виду кассира
Козину) с целью восстановления
советской законности,
которой вы пренебрегаете.
-Слышь ты, юнкер недорезанный!
-Мужики!
-А ты, контуженный, рот закрой.
Если ты еще раз сунешь свой нос...
Ай! Ай, ай!..
-Слышишь ты, гнида, он свою
контузию в бою получил, а ты
хоть раз дальше Святошино выезжал?
-Тебе это даром не пройдет.
ЗАИКАЯСЬ: Зря ты его, Ваня. Его брат
председатель армейского трибунала.
Проблемы будут.
-Умоется.
-Это что у тебя? Дукач?
-Он самый.
-Обвешался цацками, как баба.
-Григорий Иванович, я домой,
пообедаю.
-Иван Григорьевич,
а вы слышали? Из Москвы большая шишка
прилетает, по вашу душу.
-Эта шишка сама тебе доложила
или в коридорах услышал?
-Вам лишь бы посмеяться.
Большие шишки за просто так
из Москвы не летают.
-Ладно, шишка прилетит -
скажи, пусть подождет.
-Вчера говорили, что сдали Житомир,
а сегодня говорят, что немцы
возле Ирпеня. Ты представляешь?
-Лида! Лид!
-Нету ее, она сейчас
на сборном пункте.
Там солдатиков собирают,
которые от частей отстали.
-А ты не знаешь, почем
сейчас билеты в Москву?
-Два дня назад у перекупщиков
500 рублей стоили, а вчера уже
было 5000. Ой, девочки, слышали,
вчера опять тимуровцы поймали шпиона?
-Ой, мам, такое было! Я иду
с бидончиком, а ко мне два дядьки
в форме: "Что несешь?" Меня же
тетя Вера предупреждала, что особисты
следят, чтобы люди запасов не делали,
так я говорю: "Олифу несу.
Мамка сказала, что крышу покрасить
надо, а то потом не до того будет".
-Правильно, молодец. А тетя Вера
больше ничего не говорила?
Не передавала?
-Она обещала отложить для нас
соль и спички. Надо к закрытию
магазина подойти.
-Да. Сбегаешь?
-Да.
-Ты мой хороший, помощник. Давай.
-И зачем вам, Шурочка, столько всего?
-Пожили бы вы в нашем селе в 1933-м,
то знали бы, что такое голод. Руки.
-Какой голод, Шура? Магазины
ломятся от съестного.
До войны такого не было.
-Всем здравствуйте.
Ох, как пахнет-то!
Шура, ваше приглашение
на борщ еще в силе?
-А то как же!
-Белла, когда ты мне дашь отчет
за прошлую неделю?
Мне нужно его проверить.
-Ты видишь, чем я занимаюсь?
-Соломон Яковлевич, вы что,
жене не доверяете?
-Ай, дорогой сосед, спросите у меня,
что такое гармония.
Я, старший экономист, вам отвечу.
Гармония - это учет и отчетность.
И великий счетовод там все учитывает.
И грехи детей заносит
на счета родителей.
-Вы себе не представляете,
какая это морока!
-Спасибо.
-Кушайте на здоровьечко.
-Спасибо.
-Как-то не сошелся баланс
на одну копейку. И что вы думаете?
Я три часа искала ее на бумаге,
а она, оказывается, под стол
закатилась. И это того стоит?
-Стоит!
-Иван Григорьевич,
Федин к себе требует. Срочно.
-Ну вот и поел. Шурочка, борщ
великолепный. Но доем в другой раз.
Спасибо.
-На здоровье.
-Вы мне не верили,
а этот из Москвы прилетел.
И с ним такая фифа,
Иван Григорьевич...
Все хлопцы слюнями изошли.
-В самый разгар боя были убиты
два пулеметчика. Пулеметный отсек
в доке - это крепость в крепости.
В полку сразу поползли слухи,
что в укрепрайоне действует
диверсионная группа.
-Слухи - это очень плохо.
Надо немедленно все выяснить.
-Если это диверсанты, может,
я допрошу нашего пленного?
-Не получится.
Им уже занимается НКВД.
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите?
Товарищ бригвоенюрист, военный юрист
второго ранга Рокотов по...
-Здравствуй, Иван.
-Какого черта ты приперся?
-Товарищ Рокотов!
-Отставить. Знакомьтесь.
Мой старинный друг и боевой товарищ
еще с Гражданской - Иван Рокотов.
Вот, Иван, напарника тебе привез.
Светлана Петровна Елагина -
военный юрист. Знакомьтесь.
-Что, те, кто в Кишиневе меня вел,
с заданием не справились, и ты мне
в Киев нового надзирателя привез?
-Наши личные разногласия здесь никому
не интересны. И попытайся вспомнить
табель о рангах. Ты разговариваешь
со старшим по званию
и старшим по должности.
-Так точно, товарищ бригвоенюрист.
Зачем вы приставляете ко мне
неопытного сотрудника?
-Я опытный сотрудник.
Я до войны работала
в Днепропетровском угро и раскрыла,
между прочим, семь преступлений.
-Конечно. Куда нам
до Днепропетровского угро!
-Значит, так... Рокотов, Елагина,
приказываю вам немедленно выдвинуться
в район Белогородки. Там во время боя
уничтожен пулеметный расчет дота.
-Не только. Я не успел вам сказать,
товарищ бригвоенюрист. В этом же
бою выстрелом в спину был убит
сын героя Гражданской войны
Николая Сомова -
политрук Дмитрий Сомов.
-Черт возьми, Федин! Почему вы
начинаете доклад не с главного?
Неужели вы думаете, что убийство
сына легендарного комбрига -
это случайность?
Рокотов, Елагина,
немедленно выдвигайтесь.
-Есть!
-Кхм...
Тихий, спокойный, а главное -
интеллигентный?
-Елагина, выполняйте приказ.
-Есть!
-Опа! Порядок!
-Спасибо, Григорий Иванович.
-Так вот, значит... Останавливается
машина, открывается дверь...
-Ну?
-И оттуда появляется...
Ты не поверишь! ...такая ножка!..
А потом выплывает Светлана Петровна.
Иван Григорьевич! Вы московскую
мамзель-то еще не видели?
Не идет, а плывет, как лебедь...
-Видели, видели.
Что там лебедь?
Мне самой интересно.
-А я чо?
Я ничо. Иван Григорьевич,
ведь опаздываем!
Светлана Петровна...
Садитесь, Светлана Петровна.
Вот так. Вам удобно,
Светлана Петровна?
Сидушки-то я перетянул,
чехлы новые для Жужи выбил...
-Жужа - это кто?
-Жужа - это моя машина.
Дворники, правда, не успел перебрать,
но... А к черту дворники-то!
С начала лета ни одного дождя
не было. А с ней мы такси до войны
работали. А потом разом и призвали.
-Григорий Иванович,
так мы опаздываем или как?
-Так а я чо? Я ничо.
Едем.
-А вы не хотите обсудить дело,
товарищ военюрист второго ранга?
-А что обсуждать? В курс дела
вы меня ввели. Подробности выясним
на месте. Или в Днепропетровском
угро принято выдвигать версии
до осмотра места преступления
и опроса свидетелей?
-В Днепропетровском угро принято
налаживать рабочую атмосферу
в следственной группе.
Товарищ Мирский рекомендовал вас
как лучшего следователя прокуратуры.
А я вижу перед собой человека,
который понятия не имеет
о субординации.
-На что вы намекаете?
-На ту безобразную сцену, которую вы
устроили в кабинете. Вели себя
как истеричная... институтка.
Как-то у меня это не стыкуется
с образом следователя
советской прокуратуры.
-Чтобы раз и навсегда закрыть
эту тему, я скажу. Мирский увел
у меня жену. А когда ее осудили
по сфабрикованному делу,
он даже пальцем не шевельнул,
чтобы ей помочь.
-Извините.
-Ничего.
А насчет рабочей атмосферы вы правы.
Давайте попытаемся ее наладить.
Бывали раньше в Киеве?
-Нет.
-Киев удивительный город.
Его невозможно не полюбить.
А стихи любите?
-Да.
-Тогда вам должно понравиться...
Облака плывут так низко,
Но в тумане все нежней
Пламя пурпурного диска
Без лучей и без теней.
Тихо траурные кони
Подвигают яркий гнет,
Что-то чуткое в короне
То померкнет, то блеснет...
-А кто это?
-Иннокентий Анненский.
-Никогда не слышала.
-Он умер еще до революции.
-Сразу видно, что буржуй.
Я люблю пролетарских поэтов.
Да, Григорий Иванович?
-Да. "Интернационал", например.
-Вот! Вот они пишут о людях,
о жизни как она есть,
без прикрас, о классовой борьбе...
Вот такие стихи я люблю.
-Жизнь без прикрас так закрутила
в последнее время, что ничего
красивого и не осталось.
А это то немногое,
что запомнилось со времен гимназии.
-А вы учились в гимназии?
-Мирский не сказал, что ваш новый
начальник - бывший гимназист?
Или, как выразился недавно
пролетарский следователь,
юнкер недорезанный.
-Ну, если партия поставила вас
на эту должность, значит, вы этого
заслуживаете.
-О да... Партия - это святое.
Все в укрытие!
-Дверь!
Дверь!
Быстрее!
-Светлана Петровна, вы как?
Григорий Иванович...
-А?
-А ты как?
-Нормально.
-Ты - нормально, а Жужа твоя?
-А что Жужа?
-Так дверь заклинило!
-Погляжу.
-Уж погляди.
Светлана Петровна, плохо вам? Помочь?
-Все в порядке, товарищ военюрист
второго ранга. Я не нуждаюсь в вашей
помощи. Давайте займемся делом.
-Что ж, давайте...
Вот те раз!
-А как оборону держать прикажете?
У меня половина полка - салабоны
необстрелянные. Они от каждого
взрыва пуп земли ищут.
А вторая половина - окруженцы,
драпающие от самой границы.
Тут еще убийства эти.
-Диверсанты.
-Диверсанты, мать их... Вот откуда
тут диверсанты? Что они тут забыли?
-Ситуация правда очень
тяжелая, товарищ прокурор.
-Следователь.
-Да, извините, товарищ следователь.
Но есть основания полагать,
что в расположении действительно
действуют диверсанты.
Помимо пулеметчика в этом бою
погиб сын комбрига Сомова.
-Руководство считает, на его смерть
следует обратить особое внимание.
-Смерть Сомова - это трагическая
случайность. На второй линии
совсем зеленые сидели. Они первый раз
винтовку вообще увидали.
Ну, у кого-то рука и дрогнула.
-Извините, товарищ комполка...
но я согласен с товарищами
из прокуратуры.
Убийство сына героя Гражданской
войны - это идеологическая диверсия.
Дмитрий Сомов был отличным
политруком. Вывел людей из окружения.
Пользовался авторитетом среди бойцов.
Любой считал честью сражаться
вместе с сыном легендарного комбрига.
-Мне этот Сомов не понравился.
Постоянно пытался бравировать
именем отца, обращался не по уставу.
-Вы не поняли.
Я Сомов Дмитрий Николаевич.
-Марш в окопы, Дмитрий Николаевич!
Немец вон в атаку идет!
Хотя во время боя вел себя,
можно сказать, героически.
-Ура!
Ура!..
-Ясно. Мне нужно осмотреть
пулеметный отсек дота.
-Нет. Сначала нужно
осмотреть тела убитых.
-Да похоронили уже. А вы гляньте,
какая жара стоит. Когда вы приедете,
мы не знали. По остальным вопросам...
Оперуполномоченный Мельниченко
поступает в ваше распоряжение.
Он поможет вам в расследовании.
-Благодарю.
Что можете сказать
об убитых пулеметчиках?
-Сначала выясним все, что связано
с убийством Сомова...
-Сомневаетесь, что убийства Сомова и
пулеметчиков - детали одной мозаики?
-Нужны факты.
-Я и ищу факты.
Продолжайте, лейтенант.
-Пулеметчики Черныш и Великанов.
Черныш три года служил в полку.
В Гражданскую воевал в дивизии
товарища Щорса.
Очень хороший пулеметчик.
Красноармейцы его уважали.
А вот Великанов выходил из окружения
с Сомовым... Тот с первого дня
ссорился с бойцами.
Говорят, что даже кого-то избил.
Вот, пожалуйста, сюда.
Все его боялись. Он очень здоровый
был. Громадный, под стать фамилии.
Часто в разговоре
использовал блатной жаргон.
-Уголовник в Красной армии?
Да еще в гарнизоне режимного дота?
-Разберемся. Кто поставил
в пару Великанова и Черныша?
-Черныш сам попросил у комвзвода.
Поручился за него. Я не понимаю,
что их связывало.
-А из какого оружия были убит Сомов
и пулеметчики?
-Сомова - из трехлинейки.
Пулеметчики -
из немецкого парабеллума.
Комполка лично определил гильзы.
-В части много трофейного оружия?
-Да. Окруженцы приносят.
Да и мы не первый день воюем.
-Кто кроме Сомова и Великанова
выходил из окружения?
-Капитан Губов из особого
отдела... Да, Губов.
Петрусевич и Малышев...
Красноармеец Лосский.
Проходи.
И Стеценко.
Застегнись.
-Группу вел капитан Губов?
-Нет - политрук Сомов.
Капитан служил в штабе дивизии.
Он не знал лично бойцов.
Поэтому передал командование Сомову.
-Где эти люди сейчас?
-Петрусевич и Малышев на гауптвахте.
Капитан указал на них
как на неблагонадежных. Я успел
их изолировать, хотя комполка был
против. Остальные - в расположении.
-Неблагонадежных...
А что вы думаете о них?
-Ничего. Пополнение все идет и идет,
а я один.
-Губов успел познакомиться с теми,
с кем выходил из окружения?
-Так точно.
-Мне нужно поговорить с капитаном
Губовым. Найдите его. Также нужны
письменные характеристики на этих
окруженцев. В дот мы пойдем сами.
-Вы поосторожнее.
Сначала правее, потом левее.
-Угу.
-Спасибо.
Ну, что скажете, Светлана Петровна?
Трое красноармейцев застрелены
в одном бою, практически
одновременно, своими. Двое из них
служили в одной части, Сомов
с Великановым. Сложно предположить,
что связывало политрука и уголовника.
-Но я все-таки склоняюсь к версии
лейтенанта. Диверсанты вывели
из строя пулемет, а потом убили
Сомова. Ну, чтобы подорвать
боевой дух красноармейцев.
-Слышал о вашем утреннем приключении.
Вам не кажется, что две диверсионные
группы на один район -
это как-то?..
Так... Угу.
-Мне не кажется. Группа,
атаковавшая нас в лесу, была хорошо
оснащена. У них была рация,
несколько комплектов документов,
наверняка чтобы связываться
с группой, которая уже действует
в тылу.
-Что ж, логично.
Вольно.
Что с засовом?
-Так а вот он. Комполка приказал его
спилить после того, что случилось.
-Итак, Светлана Петровна...
Вопрос первый. Как убийца смог
выйти и закрыть дверь изнутри?
-Ну, допустим...
А у вас есть спичка?
-Да.
-Если он заблокировал засов
с помощью спички, например вот так.
А потом с той стороны
резко захлопнул дверь.
Вот так.
-Интересно.
Держите. А теперь то же самое,
но с другой стороны.
-Пожалуйста, вот.
Вот я тяну...
И вот... Ай!
-Не получается?
-Это у меня не получается.
А какая ваша версия, как убийца
смог захлопнуть эту дверь?
-Моя?
Скорее всего, вы правы. Думаю, мы
имеем первую примету преступника.
-Крепкие пальцы.
-Возможно. Скорее всего, это мужчина
крепкого телосложения.
Может быть, механик или кузнец.
Что о Великанове можете сказать?
-Да вроде нормальный парень.
Был. А то, что он тушенку воровал, -
это неправда. Интендант старшина
Михура изначально его недолюбливал,
вот и наговаривал.
-Где найти старшину Михуру?
-А вот... левее и прямо.
-Спасибо.
-Я сама. Спасибо.
Вот дела, которые вы просили.
-Спасибо вам, Зина.
-Пожалуйста.
-Решили проверить, как мы работаем?
У нас все четко, комар носа
не подточит.
-Ну что вы такое говорите,
Семен Георгиевич!
Я вам полностью доверяю.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Здравия желаю!
-Меня беспокоит товарищ Рокотов.
Поступила информация, что он вел
частное расследование.
Мне приказано все это проверить.
-Рокотов - враг народа?
-Что вы такое говорите!
-Иван Григорьевич отличный сотрудник.
Но меня беспокоит его прошлое.
За что его сослали в Кишинев?
-В Кишинев?
Позволил себе вольные высказывания
о заговоре Тухачевского.
Вы же знаете Рокотова - он сначала
говорит, а потом думает.
А теперь мне надо немного поработать.
-Да, конечно. Можете работать
в моем кабинете, а завтра
я освобожу кабинет зама.
-Спасибо большое. И еще...
Никто не должен знать,
чем я здесь занимаюсь.
-Конечно.
-Старшина Михура!
-Сто лет как Михура.
Так точно! Старшина Михура.
-Вольно.
-Военный юрист 2-го ранга
Рокотов Иван Григорьевич.
-Михура Игнатий... Матвеевич.
Интендант.
-Мы расследуем убийство пулеметчиков.
Где вы были во время этого боя?
-Э-э...
Во время боя? Я был...
на складе боеприпасов.
-Кто может это подтвердить?
-Никто. Ну, они же все
на позициях были, а я - на складе.
Охранял, следил.
-Что у вас произошло
с красноармейцем Великановым?
-С Великановым...
Тушенку он воровал, зуб даю.
Морда уголовная...
И, главное, все так ловко делал!
Я, пока инвентаризацию не провел,
не заметил сразу. Ну, опытный
уголовник, опытный.
-Почему Черныш вступился
за уголовника?
-Черныш меня вообще за человека
не считал. Думал, что если я
на складе, значит, жирую.
А у меня здесь всё для солдатиков.
Все списки, всё... ровно.
-А...
-Спасибо.
-Но...
-Идемте, военный юрист Елагина.
Это не он. Рука рыхлая,
пальцы слабые.
-Зато масса тела настоящая.
И чего-то он боится,
по-моему. Скрывает.
-Что он воровал, сомнений нет.
Но вот на убийство он не способен.
Слишком уж нервный, слишком.
-И у него нет никакого алиби.
-Товарищ Рокотов!
Знакомьтесь. Капитан Губов.
Следователи военной прокуратуры
товарищ Рокотов и товарищ Елагина.
-Товарищ лейтенант объяснил
мне задачу. Я...
-Давайте для начала присядем.
-Угу.
-Товарищ капитан!
-Да?
-Скажите, почему вы сочли Малышева
и Петрусевича неблагонадежными?
-Дело в том, что они прибились к нам
через двое суток после гибели
дивизии. Где шатались, где были -
непонятно. Оружие потеряли,
но зато имели при себе немецкие МР35.
Петрусевич потом объяснил,
что забрали в рукопашном бою.
-И что вас смутило?
-На нем не было ни царапины.
Лейтенант парень крепкий, сильный.
Но не верю я в рукопашную с немцами
без синяков. Да и...
держались они как-то особняком.
Ни с кем практически не общались.
-Что можете сказать об остальных?
-Дело Лосского было передано в Особый
отдел сразу после его прибытия
в часть. Поповский сын, из деревни
Билыки Полтавской области.
Я наблюдал за ним. Но...
ничего такого не заметил
подозрительного.
Стеценко тоже из-под Полтавы. Кстати,
был под сильным влиянием Великанова.
-То, что Великанов был
уголовник, вас не смутило.
-Знаете, это нам только помогло.
У него было что-то вроде...
не знаю... что ли, сверхъестественное
чутье, и несколько раз мы уходили
от немцев только благодаря ему.
-А где были Лосский и Стеценко
во время боя, в котором погиб Сомов?
-Доставай.
Угу. Значит, так...
Вот здесь вот.
А Стеценко был здесь.
-В теории оба могли
выстрелить в Сомова.
-И оба, получается, могли попасть
в дот с запасного входа.
А где были вы?
-Я?
-Как вы можете подозревать офицера
Особого отдела, товарищ следователь?
Я лично проверил капитана.
-Все нормально. Он следователь,
обязан подозревать всех.
Это правило. Я был вот здесь.
Со мной рядом были рядовые Гунько
и Крынкин. Они могут подтвердить,
что я никуда не удалялся и тем более
в своих не стрелял. Вопросы?
-Что ж, спасибо, капитан.
-А у вас крепкая рука.
-Лейтенант, проводите нас
на гауптвахту.
-Цыпа-цыпа-цыпа... Эх!
-Отставить!
-Есть отставить!
-Гауптвахта - это громко сказано.
Так, сарайчик на окраине села.
-Получается, заключенные
могли выбраться.
-Теоретически? Один часовой,
комполка больше не выделил.
Во время боя суматоха,
оттуда бежать минут десять.
-Но если принять версию о диверсантах
как основную, Петрусевич и Малышев
подходят на эту роль лучше всего.
Допросить их необходимо.
Светлана Петровна, знаете,
что такое допросная карусель?
-Нет.
-Нам понадобятся две комнаты,
находящиеся рядом. Сможете
найти такой дом в деревне?
-Найдем.
-Светлана Петровна,
вы допрашиваете одного, я - другого.
Задаем заранее оговоренные вопросы.
Потом выходим, обмениваемся
информацией и меняемся заключенными.
Если кто-то почувствовал слабину,
тут же выходит и дает знать об этом
другому, и тот уже давит в нужном
направлении. Действовать нужно
очень быстро. Понятно?
-Понятно.
-Товарищ следователь,
вот этот дом вам подойдет.
-А можно еще раз объяснить?
-Мы занимаем две комнаты...
-Давай, рогатая! Шевели копытами!
-Где находились вы во время
разгрома вашей части?
-Нас на работы повезли на вокзал.
Машину на дороге разбомбили.
-Почему Петрусевич соврал, что вы
захватили оружие в рукопашном бою?
-Он не врал. Мы наскочили
на немецкую мотоциклетку, и сержант
фрица одним ударом положил.
-Где нагнали группу Сомова?
-В поселке Зенцы, километрах в пяти
от части.
-Что группа Сомова делала двое суток
рядом с разгромленной частью?
Быстро отвечать!
-Великан предложил: пусть немцы
вперед идут, а мы потом за ними.
-Почему Губов и Сомов
согласились с его предложением?
-Никто не соглашался.
Губов ни во что не лез, а Сомов...
Кто же его спрашивать-то будет?
-Почему Сомова не уважали
красноармейцы?
-Он нас за людей не считал.
Все возле командиров терся.
-Кто из выходящих из окружения
конфликтовал с Сомовым?
-Какой конфликт? Ребята
его пуганули, и он в штаны наложил.
-У кого из тех, кто был в окружении,
был конфликт с Великановым?
-Кто ж на него попрет?
Его даже товарищ капитан побаивался.
-Почему вы не общались с товарищами,
когда присоединились к группе Сомова?
-Чего мне с ними...
-Отвечать по существу!
-С кем там общаться? С особистом?
Себе дороже. Это сопля Лосский с ним
все время терся. А Стеценко
и Великан... Они хотели что-нибудь
стырить, по поселку шарились.
-А Сомов?
-Как всегда, с командиром.
-Там все так были. Лосский
с капитаном все время ходил.
Я - с сержантом. А Великанов
и Стеценко - с Сомовым.
Им нравилось его подначивать,
а он их боялся.
-Понятно.
Вольно!
Ну как вы, Светлана Петровна?
-Ох уж эта ваша карусель!
Аж голова закружилась.
До сих пор мысли собрать не могу.
-Давайте я вам помогу.
-Давайте.
-Тогда я начну, а вы подхватите.
-Угу.
-Объективно, группой
руководил Великанов.
-Угу.
Спасибо.
-Именно он настоял, чтобы двое суток
отсидеться в деревне.
-Угу.
-При этом ни Сомов, ни Губов
ему не препятствовали. Почему?
-Потому что боялись без него
идти. У него же чутье.
-Могли бы приказать,
однако этого не сделали.
А вот остаться в деревне у уголовника
Великанова причина была очевидная.
-Искал, чем поживиться?
-Именно.
Изначально эта группа командой
не была. Они тут же поделились
на двойки.
-Губов и Лосский.
-Особист Губов приглядывал
за поповским сыном по долгу службы.
-Петрусевич и Малышев.
-Тоже понятно. Они двое суток провели
вместе, сражались плечом к плечу
в рукопашной.
Ну и недолюбливали сослуживцев.
-И Великанов и Стеценко.
-Авторитет Великанова.
Стеценко попал под его влияние.
А вот что с ними делал Сомов?
-Терся возле авторитета. Он же все
время ошивался там, где начальство.
И в части, и в окружении.
Малышев мне об этом сказал.
-Это вам сказал Петрусевич.
А вот мне Малышев сказал,
что Стеценко и Великанов его
испугали, держали постоянно при себе,
и он их боялся.
-Отличная забава эта ваша карусель.
Только что она нам дает, кроме того
что комбригу Сомову было бы стыдно
за своего сына?
-Она нам дает то, что теперь
я уверен: убийца - один из тех,
кто выходил из окружения
вместе с Сомовым и Великановым.
-А-а, версию с диверсантами вы,
значит, отбрасываете. Не рановато ли?
-Вот что в той деревне произошло?
Значит, так, Светлана Петровна,
вы сейчас найдете Лосского...
-Почему я? Вы хотите меня
отстранить от дела?
-Вы военный юрист, Елагина.
Когда вы научитесь не перебивать
старших по званию?
Лосский родом из деревни Билыки
Полтавской области.
В свое время ее заняла бригада
Сомова. Мой эскадрон квартировал
неподалеку. Так вот мы слышали,
что легендарный комбриг...
почти все мужское население
деревни поставил к стенке.
-Да, он расстрелял кулаков
и врагов советской власти.
-Конечно... Но при этом
и местного священника не забыл.
-Отца Лосского!
-Я поговорю со Стеценко.
Мне неясна его связь с Великановым.
Не могу понять, что общего у
уголовника и деревенского мальчишки.
-Да все понятно! Он был
у него на побегушках. И потом
я бы не отбрасывала версию
с диверсантами. А Малышев
и Петрусевич? Что с ними было
в эти два дня, мы знаем только
по их словам.
-Товарищ следователь!
Осмотрел я сарайчик.
Гауптвахту. Не могли они
вылезти. Никак не могли.
-Да разберемся! И Михуру я бы тоже
не исключала из числа подозреваемых.
У него был мотив, а алиби не было!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
КРИКИ НОЧНЫХ ПТИЦ И КВАКАНЬЕ ЛЯГУШЕК


Серия 2

-Вас рекомендовали как опытного
сотрудника. Лучше бы вам
соответствовать этой характеристике.
Вы знакомы с материалами дела?
-В общих чертах.
-Ваша цель - военюрист второго ранга
Рокотов Иван Григорьевич.
До утра вы должны знать о нем все.
Стоять.
Рокотов - очень серьезный противник.
Вы с таким еще не сталкивались.
Поэтому просьба отнестись со всей
серьезностью к поставленной задаче.
Вчера Рокотов избил следователя НКВД
Халимова. Тот уже написал заявление.
Это хорошая зацепка. Дело поручат
вам. Сюда больше не приходите.
О дальнейших способах связи
сообщу дополнительно.
Теперь можете взять папку
и ознакомиться со всеми материалами
дела немедленно. Свободны.
-Кипяточку подлей.
-Мать написала.
Натаха рвется сюда приехать.
-С ума сошел? Куда? Под обстрел?
-Хлопцы, кипяточку подлей-ка.
-Да что вы ржете, как кони?
Правда было!
-Ну он как всегда.
-А ты не храпи - фрицев разбудишь.
-Григорий Иванович...
Сидите, ребята, отдыхайте.
Ну что, удалось узнать что-нибудь?
-Поспрошал маленько за убитых.
-Ну, за убитых - понятно. А что
про живых, которые из окружения
с ними выходили?
Скажем, капитан Губов.
-Солдаты его боятся, как черта.
Говорят, лично людей стрелял.
То есть поступал по законам
военного времени.
-Ну, офицера особого отдела
должны бояться. А что Лосский?
-За него ничего не знаю.
-А Стеценко?
-А с его земляком Павлом Стеценко
лично поручкался. Злой, собака.
Я к нему по-нормальному:
табачком угостил, то-се...
Он меня - по матушке.
Его здесь никто не любит.
-А этот Великанов?
-Пулеметчик Великанов.
Говорят, он лично морду ему
начистил, как раз перед боем.
-Почему офицеры не отреагировали?
-Отреагировали. Взыскание влепили.
А взводный на гауптвахту
хотел закрыть, а тут бой.
-Странно. А мне говорили,
Стеценко с Великановым друзья были.
-Нет, у таких, как он,
друзей не водится.
-Все, отправляй! Еще!
Еще-еще! Смелее!
-Давай, Колян!
-Разрешите?
-Извините.
-Мало. Принеси еще.
-Товарищ военврач, где я могу найти
красноармейца Лосского?
-Вон там, в углу.
РАНЕНЫЙ СТОНЕТ
-Ай, мама, больно!
-Маша, давай двух бойцов и носилки.
РАНЕНЫЙ КРИЧИТ
-Ай, больно!
-Извините, товарищ военврач, но мне
кажется, ему нужна ваша помощь.
-Помогать надо тем, кому можно
помочь. А у него в полости живота
десяток мелких осколков. И то,
что он сейчас жив, - это чудо.
-Дайте хотя бы обезболивающее.
Посмотрите, как он мучается.
-Скоро отмучается.
У меня морфия в обрез.
-Это бесчеловечно.
-Послушайте, барышня...
-Я вам не барышня.
Военюрист третьего ранга.
Это очень важный свидетель.
Мне нужно его допросить.
-Только вводите не всю дозу, а то...
-Что?
-Сами понимаете.
-Ай, больно!
-Мама!
Ай, больно!
-Григорий Иванович, идем.
Красноармеец Стеценко?
-Чо надо?
-Шоколада.
Следователь военной прокуратуры.
Почему вы поссорились с Великановым?
-Мы с ним не ссорились.
-Так это он вас так,
просто избил?
-Ну так, слово за слово...
-Что Великанов искал в деревне Зенцы?
-Ничего.
-У меня есть показания, что вы
с Великановым постоянно ходили
куда-то вместе. Куда? Зачем?
Отвечайте, боец!
-Да никуда мы не ходили!
Мы съестное искали. Они все жрали
харчи, что мы приносили.
-Из-за чего вы поссорились
с Великановым?
В каких отношениях вы были
с политруком Сомовым?
-Да я ничего не знаю.
-Как Лосского найти, тоже не знаешь?
-В санчасти. Если не умер еще.
-Григорий Иванович...
-Я.
-Отведите арестованного
к Мельниченко. Пусть покажет, куда
его разместить. Только не к этим
двоим. Сдать оружие и ремень.
Вы, Стеценко, обвиняетесь в измене
родине и убийстве двух своих
товарищей. Отвечать будете
по законам военного времени.
-Кругом.
Шагом марш.
-Лосский, ты меня слышишь?
Что ты можешь сказать о Сомове?
-Это...
Это он... папу убил.
А мама... в погребе спряталась.
Мама... Мамочка!..
Мама... Почему ты так долго, мама?
-Я?
-Мама, не уходи! Мама...
-Хорошо, сынок, я не уйду.
-Мама, мне больно! Мама!
-А ты терпи.
-Мне страшно.
-Ты же у меня сильный.
-Мама, не уходи!
-Я не уйду. Я не уйду. Слышишь?
-Сестра!!
-Свет, помоги, пожалуйста!
-Тихо. Тихо-тихо.
-Кто вы?
Где... где мама?!
А-а-а!
-Тихо, тихо.
-Мне больно! Помоги мне!
Ну помоги же мне!
-Успокойся, все хорошо. Тихо-тихо.
-Мне больно! Больно!
Ай, помоги!
-Сейчас. Тебе станет легче, слышишь?
Вот так.
-Ма... мама...
-Я с тобой.
-Спой мне, мама.
-Подай, кыся, лапку...
Вытяну на травку.
Подай, кыся, хвостик...
Вытяну на мостик.
НАПЕВАЕТ
-Светлана Петровна,
молочка с хлебушком?
-А почему он здесь? Он же совсем еще
ребенок! Он не должен быть здесь!
-Куревом сыт не будешь, Светлана
Петровна. Вы же сутки ничего не ели.
-Я не хочу.
-Надо, Светлана Петровна.
Надо, Светлана Петровна!
-Значит, Стеценко?
-Не думаю.
Он что-то знает.
Знает, но скрывает.
Кстати, вы охрану к нему приставили?
Может попытаться сбежать.
-Не сбежит.
-Хорошо.
Я думаю, убийца - один из тех,
кто выходил из окружения
вместе с Сомовым. Что-то там
произошло, в этих Зенцах...
-Губов бы знал.
-Необязательно. Группа была слишком
неорганизованной, несмотря
на присутствие в ней особиста.
А почему вы ему так доверяете?
-Он единственный, по кому я запрос
отправлял. В Киеве подтвердили
его личность.
-Молочка, Светлана Петровна?
Светлана Петровна, молочко.
-Спасибо.
-Вот. Хлебушка.
-А у вас семья имеется?
-А как же! Имеется. Маленькая.
Жена и дочка.
Вот они, мои милые.
Старенькая фотография.
Дочка... красавица.
-Похожа.
-Вымахала, дуреха.
Такая же, как вы.
-Чего это я дуреха?
Я военюрист третьего ранга.
-Так это я так, для сравнения.
-Интенданта убили!
-Что стряслось, боец?
-Интенданта убили.
-Где?
-Там, в яру возле дороги,
со стороны села.
-Держи.
-Держи.
-Григорий Иванович, вы за Рокотовым,
я вас там ждать буду.
-Есть!
-Вы успели обзавестись агентурой
согласно директиве 347-94?
-В части - нет. Я здесь меньше
месяца. А вот в деревне...
-Этого достаточно.
-Теперь точно паники не избежать.
Эх, Игнатий Матвеевич, а я думал,
наговаривают...
-Выясните, кому Михура продавал
довольствие со складов.
Будто бы он не знал...
-Да по харе видно, что любит
пожрать домашненького.
-Григорий Иванович, присмотри за ним.
-А что, у меня есть дела в селе.
-Только аккуратно.
-Ну а как же!
-Чем занимаетесь, Светлана Петровна?
-Пытаюсь восстановить картину
происшествия.
-Вижу, вы следопыт.
-Я попрошу...
-Извините, не хотел вас обидеть.
-Преступник притаился здесь в засаде.
Он сел, опираясь на дерево. Видите,
отодрана? И вот еще.
-Табак? Думаете, курил, сидя
в засаде? Не похоже на опытного
диверсанта.
-Почему - курил?
Просто разминал папиросу в руках
и нюхал табак. Так делают заядлые
курильщики, которые хотят курить
и не могут себе этого позволить.
Михура шел по тропинке, и преступник
бросился на него сзади.
-Откуда у вас такие познания?
-У меня в Днепропетровске начальник
был охотником настоящим. Он всегда
применял свои навыки в работе,
и я переняла.
-Вы полны неожиданностей.
-Это еще не все. Вон там, видите?
Земля очень сухая, а след глубокий
и четкий. Упало что-то тяжелое.
Ящик...
-Что-то, что принес Михура.
Отличная работа, Светлана Петровна.
А что скажете по поводу тела?
-Свернута шея.
-Да. Очень толстая шея.
Чтобы свернуть такую шею,
нужны очень сильные руки.
-Думаете, кузнец?
-Да...
-Следователь военной прокуратуры -
не кабинетная крыса.
Вам придется выполнять задания
на передовом крае борьбы с врагами
советской власти.
-Уже приходилось.
-Рокотов!
-Я!
-Шаг вперед!
-Приходилось участвовать в боях?
-Так точно.
-Командир взвода, приступайте.
-Курсант Рокотов!
-Я!
-Ваша задача - схватить меня.
Нажимая на определенные точки, мы
расслабляем мышцы шеи. И теперь нам
ее легче сломать.
Бокс, Рокотов, - это замечательно.
Только одних ударов в бою
недостаточно. Понял?
-Понял.
Знаете, что такое джиу-джитсу?
Это боевое искусство японских
самураев. Товарищи Ощепков
и Харлампиев много использовали
из него для создания самбо -
самообороны без оружия.
Тренировки занимают долгие годы.
Есть упражнения, которые
превращают пальцы рук в железные
тиски. Это необходимо, потому что
основу этой борьбы составляют
захваты и воздействия пальцами
на особо опасные участки на теле.
-А, товарищ Мирский что-то
говорил мне об этом.
Вы считаете, что наш убийца...
-Да. Я считаю, он владел каким-то
видом борьбы. Может, самбо,
джиу-джитсу, может, каким-то другим.
А это значит, что выглядеть он мог
как угодно. Наш инструктор был вовсе
не Геракл, однако вырваться из его
захвата было невозможно.
-Все-таки диверсант?
-Бойцов Красной армии тоже обучают
самбо, но наш убийца вышел далеко
за рамки армейской программы.
Он тренировался более серьезно.
-Ах! Петрусевич.
Товарищ Малышев говорил, что он
убил фашиста с одного удара.
-Давайте не будем делать
поспешных выводов.
Мне нужно подумать, а вы выясните,
что мог нести Михура.
Одно дело, если это ящик
с консервами. Но ведь в доте были
и склады с вооружением.
-А вы представляете, сколько это
займет времени? Он тщательно
скрывал свои кражи.
-Военюрист Елагина, задание понятно?
-Так точно.
-Выполняйте!
Так откуда вы родом, капитан?
-Родом я из деревни Поповка
Тамбовской области.
-У вас нет тамбовского говора.
-Меня тетка из Ленинграда
воспитывала, потому и нет.
-А что можете сказать о Петрусевиче?
-Ну, в поле зрения особого отдела
не попадал. Отличный сержант,
правда, скрытный немного.
-А Стеценко?
-А что Стеценко?
Стеценко целыми днями в спортгородке
пропадал, солнышко не перекладине
крутил. Правда, так интересно
подтягивался... одними пальцами.
Вот!
-Что ж, спасибо.
-Обращайтесь.
-Красная армия не отступала,
потому что она не отступает никогда!
-Товарищ военюрист! Не положено,
я за склад отвечаю.
-Да я мигом, одна нога здесь,
другая там.
-Как же вы без охраны? Сами ведь
говорили - диверсанты.
-Пусть догоняют.
-Все в порядке? Может, вам помочь?
-Нет, спасибо.
-Товарищ следователь! К вам
Стеценко на допрос просится.
-Вовремя! Зови.
-Есть!
Товарищ следователь, разрешите?
-Заводи!
-Пошел!
-Садитесь.
Слушаю вас.
-Это все Великанов.
Он меня заставил залезть
в ту ювелирку.
-Вы с Великановым ограбили ювелирную
лавку в поселке?
-Мы не ограбили. Там никого
не было, мы так взяли.
-Как это он вас заставил?
Почему командирам не доложили?
-Я не мог. Я не из их части.
-Что? А из какой?
-Я из 23-49. Мы стояли на запад
на 20 километров. Нас за неделю
до этого разбомбили, я бежал.
Встретил Великанова. Он согласился
молчать и никому ничего не говорить.
Поймите, если бы Губов узнал, что я
неделю гуляю, он бы меня на месте
расстрелял!
-А как Великанов уговорил остальных
скрывать вас от Губова?
-Их часть большая была, при штабе
дивизии. Великанов наплел,
что я из автороты.
К ним как раз накануне
пополнение прибыло.
-А мне-то Губов про вас
и про спортплощадку баек наплел.
Конвойный, уведите.
-Есть. Встать!
-Товарищ следователь, я никого
не убивал! Я правду сказал!..
-Пошел!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Следственный эксперимент.
-Вы что-то хотели?
-А... где товарищ Рокотов? Я тут
кое-что вспомнил и хотел с ним
поделиться.
-Я слушаю.
-Ага... Помните, я вам рассказывал,
что не верю в рукопашную с немцами
без синяков? Так вот, я вспомнил.
В мае у нас проходили соревнования
по рукопашному бою. Ну, в рамках
дивизионного смотра.
Их выиграл сержант Петрусевич.
-Я так и знала!
-Бойцов Красной армии обучают
ограниченному набору приемов, дают,
так сказать, азы.
А вот сержант Петрусевич...
продемонстрировал гораздо
более серьезные навыки.
-Товарищ капитан, разрешите
обратиться к товарищу военюристу!
-Обращайтесь.
-Товарищ военюрист, рядовые Гребенюк
и Орешко прибыли в ваше распоряжение.
-Вольно! Ребята, берем рацию -
и на склад.
Спасибо.
-Григорий Иванович,
где Губов живет, знаешь?
-А как же! Так это он, особист?
-Так...
-Мельниченко! Срочно арестуйте
Губова.
-Но, товарищ следователь...
-Выполняйте.
-За мной!
-Здесь он квартирует.
Тут все хаты комсостав занимает.
-Губов в доме?
-Кто?
-Квартирант где? Только тихо.
-А их немае. Вин пишов...
Пьятнадцать хвилин як пишов...
-Куда?
-Не знаю.
-Комната его где?
-Покажу. Покажу, покажу.
Вон там, там его кимната.
Господи, вин така добра людына...
Весь час мени допомогае.
Вот.
А ще... Ця двирця у мене весь час
видчинялась. Так вы бачете, що вин
мени зробив?
СОЛДАТ ПРИСВИСТЫВАЕТ
-Как же такое из гвоздя
можно сделать?
-На моих очах! Взяв и завязав,
як мотузку.
Я навить не думала,
що у него така сила!
-Глянь.
-Я возьму его ненадолго. Хорошо?
-Угу.
-Идем. Спасибо вам.
-Нашла, Иван Григорьевич! Со склада
пропала коротковолновая радиостанция.
Я уже сбегала в посадку.
Отпечаток точно от нее.
-Ну вот, теперь все сходится.
-И еще. Рация, которая была
у диверсантов, напавших на нас с
Мирским, работает на тех же частотах.
-Вы еще и в радиостанциях
разбираетесь?
-Я же рапорты писала, просила
отправить на фронт. Их отклоняли,
а я ходила на курсы ОСОАВИАХИМа.
Я же хотела в разведке служить!
Ну ладно.
А что у вас?
Это вы?
Ах! Петрусевич.
-Губов.
-Как - Губов?
Я видела его 10 минут назад.
-Где?
-В посадке, где Михуру убили.
-Там уже прочесывают. Ребята
надежные. Я отправил отряд
в деревню, еще сюда, сюда
и на дорогу. Посты предупреждены.
Удвоил количество наблюдения,
если вдруг он захочет через поле
к немцам рвануть... ну это
вряд ли. Разве что ночью.
-Как же вы так документы проверяли?
-Документы были в полном порядке.
В Киеве личность подтвердили.
-Телефонограммой?
-Так точно.
-Я думаю, реальный Губов погиб
при разгроме штаба дивизии, а этот
взял его документы, переклеил
фотокарточку... Удостоверение
наверняка грязное было, мятое?
-Ну а как же, с окружения же
выходили.
-Понятно. А что у вас
от осведомителей из деревни?
-Старшина Михура действительно
продавал гимнастерки, консерву, мыло.
Покупал некий Лазенко.
-Срочно его ко мне.
-Погиб вчера при артобстреле.
-Понятно.
-А я не понимаю, как Губов мог убить
и Сомова, и пулеметчиков.
Он же не мог оказаться в двух местах
одновременно.
А помните, он говорил
про красноармейцев, которые были
с ним в том бою?
-Коронин и Гунько?
Думаю, они погибли. Именно поэтому
он эти фамилии и назвал.
Лосский - вот кто мог все знать.
Он постоянно с Губовым был.
-Вы его просто не видели. Он был
еще совсем ребенок, он не мог.
-Сознательно, может, и не мог.
Губов диверсант опытный,
мальчишку обмануть ему труда
не составило бы.
-Да куда он денется?
У нас все вот... пути перекрыты.
-А может, копеечка и не делась
никуда? Просто под стол закатилась?
В доте смотрели?
-Второй отряд, строиться возле дота!
-Второй отряд, давай строиться!
-Мельниченко, заходите
с запасного хода!
Григорий Иванович, с вами разделимся.
Берите бойцов - и по левому туннелю.
Военюрист Елагина идет со мной.
-Так, ты, ты и ты - за мной.
-Я должна была вести третий отряд,
я старше по званию.
-Мне будет спокойнее, если такой
великолепный стрелок, как вы,
будет рядом со мной. Идем.
ГОЛОСА: Равняйсь! Смирно!
-Губова не видел?
-Никак нет!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Воловенко, Сахнов, налево.
Карпенко, Розин, направо.
Сенчук, за мной.
-Тихо!
Руки! Губова видел?
-Нет.
Савин, Максимов, левое крыло!
-Живей!
-Товарищ Рокотов!
-Живей, живей, живей!
Туда.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Где военюрист Елагина?
-Только что была здесь.
-Ясно. Ждите здесь.
-Есть!
-Товарищ Елагина!
Светлана Петровна!
Товарищ Елагина!
-Свяжите его - и к Мельниченко.
-Есть!
ГОЛОСА: -Топор взял?
-Взял.
-Ты почему одна пошла?
-Я ж думала, там тупик, просто
заглянула, а там комната.
-Видел, что комната, Светлана
Петровна. Могли бы догадаться,
хоть бы крикнули.
-Я не могла. Он меня сразу
за горло и душить начал.
Я даже вдохнуть не могла.
Хорошо, что он на вас отвлекся.
Спасибо вам, Иван Григорьевич.
-Вам спасибо.
Хорошо вы его там
рукояткой приложили.
-Квиты.
-Вот оно... переправа через Днепр.
Тут сейчас ведет наступление северное
крыло немецкой группы "Юг".
Насколько я понимаю, на эту сволочь
в чужой воинской форме конвенция
о военнопленных не распространяется.
-Правильно понимаете.
Можно хоть сейчас к стенке.
-Не старайтесь, господа комиссары,
я умею проигрывать.
Готов сотрудничать.
Поверьте, ваша контрразведка вам
только спасибо скажет за меня.
-Для начала расскажите, зачем вы,
имея при себе важные сведения
и отличное прикрытие, привлекли
к себе внимание убийством
красноармейцев. Чем вам Сомов
не угодил?
-У меня не было другого выхода.
-Так значит, в Зенцах все-таки
что-то случилось?
-Меня забросили в Союз еще в начале
весны. К моменту начала наступления
наших войск я уже служил
в штабе дивизии адъютантом.
У полковника Кухленко. Когда
разбомбили штаб, я прекрасно знал,
как добраться до нужных мне
документов.
Но также я знал, что в Красной армии
очень тщательно проверяют всех
выходящих из окружения. К счастью,
на развалинах штаба я обнаружил тело
особиста Губова. Бойцы, с которыми он
общался, в часть уже не возвращались.
Я подумал: "А стоит рискнуть..."
ВЫСТРЕЛ
Не оборачиваться! Оружие в землю!
-Ты кто такой?
-Я сказал, оружие в землю!
-Положили.
-Руки за голову!
Страх, который особист внушил
бойцам, сработал на меня.
Собери документы у всех
и давай мне. Веселее!
-Давай.
-Сбросились документами!
Давай. На место!
На место, я сказал!
Но я неправильно оценил
соотношение сил в группе.
Политрук Сомов бежал с поля боя
на глазах товарищей
и потому очень боялся,
что это станет известно всем.
Реально руководил группой
бывший уголовник Великанов.
Великанов был опасен, Стеценко
все время вертелся вокруг него.
Оставался Лосский.
Юный романтичный дурачок.
И к тому же хромало происхождение.
Он с радостью поверил в мою сказку,
что я советский разведчик,
возвращаюсь из тыла врага
и мне нужно срочно выйти на связь
с руководством. Он же рассказывал,
что днем видели уцелевшее здание,
а в нем - радиостанцию.
Я связался и сообщил о своем
местонахождении.
Но ваши войска в тот момент
вели контрнаступление,
и мне сказали, что меня заберут
разведчики 13-й танковой дивизии,
которая атакует Киев.
Как-то глупо попался на глаза Сомову
и Великанову. Случайность,
но это могло обернуться провалом.
-Ты куда?
-Сейчас.
-Потом уже я узнал, что Великанов
обчистил ювелирную лавку, а Сомов
пытался его шантажировать
в этом. Дурачок.
Что такое мародерство в сравнении
с бегством с поля боя?
Мне не удалось их убрать по дороге.
Документы Губова сыграли свою роль.
А я укрепил свои позиции,
сдав Петрусевича и Малышева
как неблагонадежных.
-Документы! Проходи.
-Лосского, Сомова и Великанова
мне нужно было держать в поле зрения.
Ну и Стеценко тоже. Потому что
он общался с Великановым,
а тот мог что-нибудь рассказать.
Все было хорошо, пока Великанов
не сошелся с Чернышовым. Тот начал
его расспрашивать об окружении,
обо мне. Может быть, я и не решился
бы их убрать, если бы...
не трусость Сомова. Лосский
рассказал, что Сомов очень боялся
предстоящего боя и умолял ранить его
в руку, чтобы попасть в госпиталь.
А я уже знал, что их отцы были
знакомы более чем близко.
Решил: судьба.
Я подумал: если заблокировать
вход в пулеметное гнездо,
это будет хорошая идея.
Если наши пробьются хотя бы
ненадолго, я с ними уйду.
Не сложилось. А когда приехали вы,
я понял, что нужно форсировать
события.
-Поэтому через местного жителя
вы попросили Михуру достать
вам рацию? Кстати, где она?
-Спрятал. Я покажу.
С первого взгляда я понял,
что вы докопаетесь до правды.
Но все же надеялся,
что наши успеют меня забрать.
Не сумел связь наладить.
-Они пытались.
Ну, думаю, с этим все ясно,
мы можем ехать.
Вы передадите его в контрразведку?
-Так точно!
-Пустить бы его в расход прямо здесь.
По законам военного времени.
-И все-таки интересно. Где я ошибся?
Почему ты побежал?
-Вопрос о месте жительства. Губов
был родом из Тамбовской области.
У него был специфический говор.
Я пытался его практиковать,
но ничего не получилось. Я понял,
что вы это отметили, и запаниковал.
Когда вы начали расспрашивать
о Стеценко, начал нести какую-то
чушь: деревенский мальчишка, крутит
солнышко, подтягивается пальцами.
Я сразу догадался, что вы знакомы
с джиу-джитсу.
Рукопожатие при нашей первой встрече.
У вас хорошо развиты мышцы кисти.
Слишком хорошо для человека,
который бОльшую часть времени
проводит за составлением протоколов.
-Чего грустишь, лейтенант?
Хорошо ведь все закончилось.
-Как я его не разглядел!
-Да перестань. Мне понравилось
с тобой работать. В рапорте
обязательно укажу твою помощь
в расследовании.
-Возьмите.
-А, это. Это передайте женщине,
у которой Губов квартировал.
-Езжайте скорее. Скоро немец в атаку
пойдет. По ним часы можно сверять.
-Ну, бывай.
-Счастливо.
-Как устанешь, скажешь.
-Давай-давай, закапывай.
-Почему не на позиции?!
-Ну вот и все.
Осталось только отчет написать.
Не думаю, что Мирскому понравится
истинное лицо сына комбрига Сомова.
О чем задумались, Светлана Петровна?
-Я понимаю, что вела себя
непрофессионально. Мне нужно было
выведать показания у Лосского
во что бы то ни стало. Возможно,
это помогло бы раскрыть преступление
еще ночью. Признаю свою вину.
-Да не расстраивайтесь вы так.
Все вы правильно сделали.
Там, в медсанбате, рядом с Лосским
я увидел не следователя, желающего
выслужиться, а женщину,
способную почувствовать чужую боль.
-Вы были там и все видели?
-И эта женщина понравилась мне
гораздо больше.
-Знаете что, товарищ военюрист
второго ранга! Я не нуждаюсь
ни в вашем сочувствии, ни в вашем
понимании. Можете написать о моем
поведении в рапорте.
-Да ну что вы, Светлана Петровна!
-Хорошо, я сама напишу.
-Как дитя малое, ей-богу!
-Григорий Иванович,
смотрите на дорогу.
-Ой...
Петро!
Это ж кум жены из ее села!
Иван Григорьевич, разрешите?
-Конечно. Идите.
-Петро!
Вот чертяка!
-Григорий Иванович...
-Петро!
-Григорий Иванович...
-Светлана Петровна, а можете
ответить? Только честно.
Почему вы всегда пытаетесь выглядеть
тем, кем на самом деле не являетесь?
Я же видел, вам понравились стихи
Анненского. Видел, как за Лосского
вы переживали. Это ведь
невозможно подделать.
Вот тогда вы и были настоящей.
А все остальное время вы пытаетесь
изображать из себя Железного Феликса.
-Какой же вы умный, я просто диву
даюсь! А, ну да, гимназия же...
Гражданская война.
Военная прокуратура.
Куча раскрытых преступлений, да?
Как этот его еще... Тьфу ты!
Диу-джитсу.
Думаете, насквозь меня видите?
-Ну зачем же насквозь?
Так в чем я ошибся?
-Во всем.
И впредь прошу при мне не выражаться
так о героях революции.
-Григорий Иванович!
-А ну... а ну, давайте сядьте тут.
Вот так.
-Что случилось?
-Горе.
Горе.
Немец хату его жинки разбомбыл.
Все загибли.
Его жинка Людка, и донька...
и теща.
Я ж думал, ви знали.
Выпейте, Григорий Иванович.
Выпейте. Полегче будет.
Видпустит. Выпейте. Вот так.
Страх Божий... Я же не знал,
что вин не знал.
-Я сам. Я сам.
-Да куды же? Вам не можно за руль.
Ему за руль не можно.
Григорий Иванович...
-Сам.
-Машину вы поведете?
-Я ж не умею.
Всю Гражданскую в седле.
Первая конная.
-Чему вас там, в этих гимназиях,
учат?..
-Я ж думал, он знал. Ай, так я же...
-Ну, все, Петро, дальше мы сами.
-Да.
-Давай, Григорий Иванович, садись.
Ну, все, бывай.
-Это надо переписать.
Сын героя Гражданской войны
не может быть трусом.
-Я не буду ничего переписывать.
Здесь все написано так, как было.
-Рапорт товарища Рокотова
составлен верно.
-Сговорились. А вы знаете, что с нами
с тремя за это сделают?
-Товарищ Мирский...
-В штрафбат захотел?!
А ее чтобы в лагеря отправили?
-Москва на проводе.
-Иван, ты чем думаешь?
Избить следователя НКВД
в здании прокуратуры...
-Халимов подтасовал факты.
Если не верите, спросите у Козиной.
Она подтвердит.
-Она не подтвердит.
Сергеев отменил твое решение
о передаче дела на доследование.
Козину четыре часа назад расстреляли.
-Ах!..
-Что?..
-Здравия желаю.
-Ты что наделал, сволочь?! Из-за тебя
человека невиновного расстреляли!
-Я... о тебе думал, Вань. Халимов...
Он бы не остановился.
У него ведь связи.
-Да человека под пулю пустили!
Для чего? Чтобы эту тварь умаслить?!
-Ваня, он бы не остановился.
А так... а так обещал
не трогать тебя.
-Прекратите! Прекратите, пожалуйста!
Иван Григорьевич, вы что?
-Сволочь. Убийца.
-Сашенька... Сашенька, не слушай
никого. Слышишь? Ты у меня самый
добрый, самый заботливый.
Слышишь? Никого не слушай.
-Я ведь хотел как лучше.
-Разрешите?
-Заходи, Иван. Садись.
Ну что ж...
Неплохие новости. В Москве неожиданно
понравились результаты вашей работы.
Скажу больше. Принято решение
о создании специальной группы
по особо важным делам. И тебе, Иван
Рокотов, предстоит ее возглавить.
Жду твоих кадровых соображений.
-Я хотела бы войти в состав группы.
-Я не возражаю.
-Исключено. Сегодня вечером
ты улетаешь в Москву.
-Коля! Ты притащил меня сюда
из Москвы, чтобы после первого же
дела отправить обратно?
-Света...
-Товарищ Мирский, разрешите идти?
Товарищ Рокотов...
Двери закрой. Дело житейское.
-Я тебе что, девчонка?
Захотел - привез, захотел - увез.
Я что тебе, игрушка?
-Насколько я помню, Рокотов тебе
сразу не понравился.
Что-то изменилось?
-Да твой Рокотов -
индюк самодовольный.
Но он хороший следователь,
ты был прав.
Я хочу работать под его начальством.
У него есть чему поучиться.
И вообще, я должна ему
кое-что доказать.
-А-а... Что, если не секрет?
-Ничего.
-Веревки из меня вьешь?
-Коля...
-Оставайся.
-Есть!
-Давайте я вам свяжу веревкой?
-Большое спасибо.
-Пожалуйста.
-Это что за писатели нынче
таким успехом пользуются?
-Чехов, Салтыков-Щедрин, Пушкин.
Говорит: "Боюсь, убьют, и не успею
прочитать". Страшно так.
Немцев ведь в Киев не пустят?
-Да не волнуйтесь. Я только недавно
из укрепрайона. Там отличная оборона.
-Ну, а вы что хотели?
-А у вас есть Иннокентий Анненский?
-Анненского нет. Но из лирики
есть Пушкин, Тихонов...
-Давайте Маяковского.
-20 копеек.
-Да вы не волнуйтесь,
все будет хорошо.
До свидания.
-Хорошего дня.
-Петруха, ну что, как там
Григорий Иванович?
-Да как... Плохо. Мы его домой
отвезли, соседям на руки сдали.
По дороге водки купили.
-Спасибо тебе.
-Товарищ Рокотов...
-Да?
-Вы арестованы.
Садитесь в машину. Быстро.


Серия 3

-Ура комполка Кашугову!
ХОРОМ: Ура!
-Товарищ комдив...
СВИСТИТ
-Молодец, Федор Семенович.
Слышал о твоем героизме.
Но риск...
-Риск? Возможность, которую нельзя
было не использовать, товарищ комдив!
-Да, конечно...
Но лично возглавить атаку...
А если бы немцы не бежали?
-А что было делать? Солдат в атаку
посылать, а самому в окопе сидеть,
как вот этот... товарищ Моцный?
Нет, не этому нас учил товарищ
Буденный. К тому же все получилось.
Немцы отброшены, взвод спасен,
ну а потерь... почитай никаких.
-Водить в атаку солдат - не дело
для комполка, товарищ Кашугов!
-А что дело для комполка,
товарищ Моцный?
Во время боя геморрой
в окопе наживать?
-Отставить, товарищи командиры!
Хватит уже ваших склок.
Солдаты смотрят.
Значит так, товарищ Кашугов,
я не всегда согласен с твоими
методами, но в данном случае считаю,
что ты поступил абсолютно правильно.
Если бы не твоя атака...
-Безрассудная, заметьте, атака.
-Если бы не твоя мужественная атака,
мы бы потеряли взвод.
Я обязательно доложу руководству
о твоем героизме и представлю
к награде.
-Служу трудовому народу!
-Ладно, Федор Семенович, не буду
задерживать. Иди отдыхай.
-Есть отдыхать, товарищ комдив!
-Голову осторожно.
О-о, особому отделу дивизии
физкульт-привет!
-Слышал, ты снова отличился.
-А у тебя что приключилось, капитан?
-А мне придется настроение
тебе испортить.
-Нет, сегодня мне настроение
ничто испортить не может.
Ты сюда глянь.
-Ничего себе! Ты в рубашке родился!
-Не в рубашке - в гимнастерке.
Пригодился подарок Буденного. Идем,
расскажешь, что приключилось.
И мой второй день рождения
отпразднуем!
-Смотри, капитан. Вот здесь
поставишь еще один станковый.
-Угу.
-Если немчура полезет через реку,
там она вся и поляжет.
-Понял.
МЕЛОДИЯ
-Не понял!..
-"Дунайские волны".
Вроде бы с передового
командного пункта.
-Кашугов что, совсем сдурел?
На ПКП такое устраивать!
-Музыка негромкая,
за рекой не слышна.
-Какая разница? А устав на что?
-А Кашугову устав не закон.
Тем более он уже пьяный.
-Пристрелю его. Вот возьму
как-нибудь и пристрелю.
И рука не дрогнет.
Собирай комбатов!
-Есть!
-Что ж ты с водкой так промахнулся?
-Так я это...
-Дуй за спиртом.
-Здравия желаю!
-Товарищ полковник, разрешите?
-Эх... вот и крыса наша тыловая...
пожаловала.
-Что вы себе позволяете?
-Ты что думаешь, я не знаю про все
эти твои... доносы?
Ты у меня лично возглавишь
следующую атаку.
-Какая атака? Проспись пойди!
-Отставить!
-Лично.
-Отставить!
С немцами воевать будете!
-Нет, вы слышали, как он...
-Слышал.
-...к старшему по званию обращается?
-Слышал. Иди, Федор, заждались тебя.
-Ой, а мы тебя заждались!
-Успокойся, начштаба. Он за все
ответит. Всему свое время. Иди!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ну что, товарищ Кашугов, выпьем
за твой второй день рождения?
"В гимнастерке родился".
Это ты хорошо сказал.
БЕСШУМНЫЕ ВЫСТРЕЛЫ
-Я бы хотел увидеть
постановление о моем аресте.
-Кто вам сказал, что вы арестованы?
-Ваши сотрудники, перед тем
как привезти меня сюда.
-Сотрудники ошиблись, товарищ
военюрист второго ранга. Вы
задержаны в связи с расследованием.
-Задержан... Что ж, отлично.
Я так понимаю, следователь Халимов
написал жалобу?
-Да.
Избиение, попытка запутать следствие,
клевета. Знаете, этого достаточно,
чтобы отправить вас под трибунал.
-Под трибунал? На основании чего?
Показаний подозреваемого? Скажите,
капитан, это ваша личная инициатива?
Или вы выполняете чей-то приказ?
-Это моя работа,
товарищ военюрист второго ранга.
И у меня есть все основания
провести расследование.
-Проводите свое расследование.
А моя группа проведет свое.
Вы же понимаете, я не Козина,
так быстро к стенке поставить
меня у вас не получится.
А вот когда всплывут факты...
-Вот! Факты.
Меня интересуют
непосредственно факты.
Или вы считаете, что в НКВД работают
сволочи, которым только дай кого-то
отправить под трибунал?
-Зиночка!
-Да?
-Вы не отнесете это в архив?
-Конечно.
-Спасибо.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Коля!
-Погоди.
-Коля, Рокотова арестовали!
-Кто? Объясни толком.
-НКВД. Федоренко сказал, что утром
видел водителя, как его увезли.
Пошли!
-Итак, вы утверждаете,
что следователь НКВД Халимов
знал о том, что Козина
спрятала дивизионную кассу.
-Да, утверждаю. По словам Козиной,
она нарисовала схему,
которую передала Халимову.
Из дела эта схема пропала.
-И у Козиной уже не спросишь...
Удобно.
-Вот именно.
Удобно.
-Иван Григорьевич,
а когда вы ездили в артучилище
полковой артиллерии?
-Какое это имеет отношение к делу?
-Ваша жена в 38-м году
там же работала?
-Уверен, вам известен ответ.
-Да, известен. А ваш сын
добровольцем на фронт пошел?
Не понимаю. Как же вы согласились
работать под началом
товарища Мирского?
-Позвольте спросить, капитан,
с чего вдруг всплыло дело моей жены
и товарищ Мирский?
-Просто пытаюсь поддержать беседу.
-Так мы беседуем? Предъявите мне
обвинение, или я пойду выполнять
свою работу. Я и так по вашей милости
всю ночь не спал.
-Дякую.
-Ты всерьез решил, что в кабинет
помощника прокурора фронта
может кто-то залезть?
-Давай поговорим после НКВД.
-Давай. У меня накопилась
масса вопросов.
-А ведь я изучал ваше дело.
Вы служили в Первой конной,
получили ранение в первую польскую
кампанию, ваша карьера стремительно
шла вверх. Потом ранение,
госпиталь, понижение по службе
и ссылка в Кишинев.
Знаете, в чем ваша проблема?
-Интересно в чем?
-Вы не умеете выбирать друзей,
Рокотов. И врагов тоже не умеете
выбирать. Вот вы меня сразу
невзлюбили, а почему?
Я ведь тоже воевал.
-Да вы что, воевали?
Интересно, где, в обозе?
-В обозе?
Пусть будет в обозе. Вы знаете,
я тоже многих недолюбливаю.
Но я этого не демонстрирую.
А вы этого даже скрыть не можете.
Не вижу оснований для вашего
задержания. Идите,
товарищ военный юрист второго ранга.
Идите и думайте. О друзьях думайте
и о врагах.
-Непременно.
-Помощник главного военного прокурора
РККА Мирский. Ну-ка, капитан,
немедленно доложите, по какому поводу
был арестован Рокотов!
-Капитан госбезопасности Шмелев.
Уверяю вас, никакого ареста
не было. Товарища Рокотова пригласили
для уточнения его показаний.
Он уже ушел.
Вероятно, вы разминулись.
-Вольно, капитан. Пойдем.
АВТОМОБИЛЬ СИГНАЛИТ
Иван, доброе утро! Садись,
у нас новое дело.
-Спасибо, насиделся.
Могу домой зайти переодеться?
-Введу тебя в курс дела, и зайдешь.
Федоренко с машиной
ждет у прокуратуры.
-Доброе утро, товарищ
военный юрист второго ранга.
-А знаете, может быть, и доброе.
-Проходите.
Что скажешь?
-В кабинет кто-то заходил.
Объясни.
-Давайте к делу.
Как я и говорил: в Капитановке.
Сегодня ночью в дивизии
произошла бойня. Перебито
почти все командование полка.
-Опять диверсант?
-Хорошо, если диверсант.
Может быть, и хуже.
-Что?
-Предательство, Светлана Петровна.
-Если это дело рук диверсантов -
это одно. А если постреляли свои -
это другое. Кто знает, что они
сделают потом... А дивизия занимает
важный оборонительный рубеж.
Прорыв немцев через Капитановку
грозит катастрофой.
-Ясно. Сколько у нас времени?
-Как обычно, 48 часов.
И время пошло. Товарищ Рокотов,
я знаю, что произошло с семьей
Федоренко. Может,
все-таки другого водителя...
-Не нужно, он справится.
-Как скажете. Можете заехать
домой взять все необходимое.
С этим ознакомитесь в дороге.
Товарищ Елагина уже собралась.
-Есть.
-Коля, объясни.
-После вашего возвращения.
-После возвращения, после НКВД,
потом другое дело. Объясни сейчас!
-Мой приезд в Киев связан не только
с координацией работы вашей группы.
В Москве есть мнение, что в НКВД
или в прокуратуре работает
немецкий агент. Я должен его найти.
-А подробнее?
-А вот подробности я ищу. Иди, Света.
-Слушаюсь!
-Ну что, Григорий Иванович,
поспал хоть?
-Поспал маленько. На заднем сиденье.
Глаза закрою - Люду свою вижу.
А с ней доня.
А Люда такая красивая...
Как будто 15 лет назад.
И Машенька во второй класс ходит.
Они домой идут из школы, а я им
кричу: "Не идите, не идите!"
А они не слышат меня.
Догнать пытаюсь, а ноги тяжеленные...
От земли оторвать не могу.
И так тревожно... А потом взрыв...
И все в огне.
-Может, отдохнуть тебе,
Григорий Иванович? Я Мирского
попрошу, он мне другого водителя
пока даст.
-Какой другой водитель,
Иван Григорьевич?..
Знаю я этих водителей.
Вас разобьют и машину.
Нет, я... теперь с вами. Точка.
Ха, удумал, без меня ехать.
-Это правда, куда же мы без вас.
Пропадем. Ну что,
тогда на квартиру, потом -
в Капитановку. Дорогу знаешь?
-Не заблудимся.
-Да оставьте эти ваши буржуйские
замашки, товарищ бывший гимназист.
Люди уезжают.
-Что вы хотели, Светлана Петровна,
все крупные предприятия уже
эвакуированы. Фронт приближается.
-К чему эта паника? Товарищ Сталин
четко сказал, что мы Киев
не сдадим.
-Светлана Петровна, война редко идет
по плану. Я тоже верю в то,
что мы удержим Киев. Ну а тех,
кто уезжает, их не осуждаю.
Люди боятся, работы в городе нет.
Плюс бомбежки, комендантский час,
да и другие прелести военной жизни.
Я быстро.
-Иван Григорьевич, неужели выпустили?
-А вы откуда знаете?
-Григорий Иванович забегал
сам не свой. Беда у него?
-Да, беда.
-Может, чайку? В НКВД вас не кормили.
-Не откажусь, Соломон Яковлевич.
-Белла, Беллочка! Придумай
что-нибудь к чаю.
-Моня, что ты так шумишь,
как поезд на перроне! Я тебе глухая
или как? Сейчас все соберу.
Да кипел он, кипел.
-Вижу.
-Так, руки мыли?
-Нет.
-Вперед! Мыть.
На вот, угостишь ребят.
Давай.
-Где я дела эту брынзу?
-Да на столе.
-На столе, пожалуйста.
-Дырявая голова. Это все твои отчеты.
Присаживайтесь, Иван Григорьевич.
-Спасибо.
-Соломону удалось на Бессарабке
взять чудесную брынзу.
-Но увы, уже по знакомству.
Шура права, изобилие закончилось.
-О!
-Товарищ Рокотов, ходят слухи
о какой-то эвакуации.
Вы слыхали?
-Вроде принято решение об эвакуации.
-Евреев?..
-Вот что я вам скажу, товарищ
Рокотов. Если даже на время -
на время - Киев сдадут...
то нам не привыкать.
Кого только здесь не было!
В Гражданскую войну!
-Иван Григорьевич,
а вы что нам посоветуете?
-Как сотрудник прокуратуры,
советую не разводить панику.
Но, если вдруг решитесь...
...постараюсь помочь с выездом.
Спасибо за чай, за брынзу. Я спешу.
-Держи.
-Спасибо!
-Светлана Петровна, я тут подумал:
может, я с вами на заднем сиденье
поеду?
-На переднем спать неудобно?
-При чем здесь спать? Вы же в прошлый
раз возмущались, что я с вами дело
не изучаю. Будет время
документы поизучать.
-Не может быть! А то ведь я к вам
приставлена, чтобы следить за вами.
Садитесь.
-Ты по какому праву
забрал мой приемник?!
-По праву представителя власти.
Приказ слышала?
-Он стоит ползарплаты. Верни мне
приемник, никто не узнает.
-Никто, кроме чекистов.
Твоя жизнь стоит ползарплаты?
-Семен!
-Не стоит, Муся!
-Что скажете, Светлана Петровна?
-Негусто.
Судя по рапорту, погибли трое:
комполка Кашугов, командир
радиовзвода Мамина
и капитан НКВД Бродов.
Интересно, что делал дивизионный
особист ночью на передовом
командном пункте.
-Интересно. Но, судя по всему,
Мирский прав: это не диверсанты.
-Почему?
-Допустим, убить командира полка,
лишить полк командования и посеять
панику - это возможно. Ну или,
скажем, начальника штаба.
А вот зачем убивать командира
радиовзвода и капитана НКВД?
-Диверсант убрал всех свидетелей.
-Судя по рапорту, с командного пункта
ничего не пропало. Карты, документы
на месте. Так что не думаю,
что это диверсанты.
-Может, вы делаете поспешные выводы,
товарищ военюрист второго ранга?
Или у вас в прокуратуре так принято -
выдвигать версии до осмотра
места преступления
и опроса свидетелей?
-Подловили, Светлана Петровна.
Но насчет выводов вы правы.
Просто устал.
-Ну да. В НКВД не поспишь.
-Вы уже в курсе? Григорий Иванович!
-Ой, ну что "Григорий Иванович"?
Мы ж не чужие люди, Иван Григорьевич!
-Григорий Иванович мне все рассказал.
И правильно сделал.
-Вот!
-А товарищ Мирский, между прочим,
лично сегодня отправился в НКВД
выяснять обстоятельства
вашего ареста.
-Товарищ Мирский делает только то,
что выгодно товарищу Мирскому.
Просто я ему сейчас зачем-то нужен,
вот и все. Вы поймите:
люди для него как инструменты -
пока нужны, он ими пользуется,
как только нет -
выбросит или заменит.
-Мне кажется, ваша обида
мешает объективности.
-Обида?
Это не обида. Он предал меня,
предал Лену и бросил.
Какая уж тут обида?
-Товарищ Рокотов?
-Так точно.
-Военный юрист Дворский.
Выехал навстречу, как только
узнал о времени вашего прибытия.
-Отлично. Садитесь в машину.
-Есть.
-Дорогу покажете.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да.
-Разрешите?
Здравия желаю, товарищ бригвоенюрист.
-Здравия желаю. Здрасте, товарищ
Потапов. Проходите, садитесь.
-Благодарю вас. Если вы по поводу
ареста товарища Рокотова, то я
в докладной записке все написал...
-Товарищ Рокотов здесь... ни при чем.
Товарищ Потапов, помните дело
о пропаже чертежей противотанковых
орудий? В артиллерийском училище
при полковой артиллерии.
-Помню. 1938 год. Я лично вел
это дело, я с ним хорошо знаком.
-А не припомните, какое отношение
к этому делу имел товарищ...
товарищ Полежаев Остап Григорьевич?
-Полежаев...
Полежаев, Полежаев...
Полежаев...
Не помню такого. Но я могу посмотреть
наши архивы, если хотите.
-Да ну, не суть.
Хотя... если что-то найдете
интересное, доложите.
Буду вам признателен.
-Почему вдруг всплыло
это дело? Оно давно закрыто,
виновные понесли наказание.
-Ошибаетесь, товарищ Потапов.
В Москве есть мнение,
что не все понесли наказание.
Что-то я еще хотел у вас спросить...
Ах да! Товарищ Шмелев.
Что вы можете о нем сказать?
-Капитан Шмелев опытный чекист.
Я мало с ним знаком, он недавно
прибыл из Москвы. На днях.
-И я недавно прибыл из Москвы.
На днях.
Надо же! Совпадение.
-Совпадение.
-Все, дальше пешком.
-А машину где поставить?
-Дальше по дороге село, спрОсите,
где клуб, - там и оставите.
И найдите старшину Кострубу. Скажете,
что от меня, он обо всем позаботится.
-Ясненько.
-Ты в селе с людьми пообщайся.
Ну, сам знаешь.
-Ясненько. Не впервой.
-Надеюсь, вы ничего не трогали
на месте происшествия?
-Так точно. Сюда.
-Кто обнаружил убитых?
-Сержант Шевцов - ординарец
командира полка. Вообще-то,
не ординарец, а писарь штабной.
Это здесь. Свободен.
И Шевцова позови.
-Есть!
-Н-да...
Гуляли, значит.
Попойка в военное время...
Что скажете, товарищ Дворский?
Или у вас в дивизии так принято?
-Никак нет! Просто комполка решил
отметить удачную операцию.
-Что за операция?
-Вчера взвод в окружение попал,
а товарищ Кашугов провел контратаку
по флангу и отбил немцев. Комдив даже
обещал лично к награде представить.
-А вы что скажете, Светлана Петровна?
-Хорошо бы произвести баллистическую
экспертизу. Но кое-какие
предположения все же имеются.
Убийца зашел на ПКП и стал
сразу стрелять из револьвера.
Гильз нигде нет. Судя по позе
товарища Кашугова, он знал убийцу
в лицо. Сопротивления он не оказывал.
Товарищ Бродов успел достать
пистолет, но не выстрелил -
его убили.
Ну и последняя - товарищ Мамина.
-Что-то еще?
-Да. Это четкий быстрый стрелок.
Но что характерно: Мамина и Бродов
убиты с первого выстрела.
В Кашугова стреляли дважды:
в сердце и в голову.
Возможно, что-то личное.
-Возможно. Но представьте на секунду,
Светлана Петровна, что вы меня
ненавидите.
-Это несложно.
-Хорошо. Так вот, сначала вы убиваете
меня, потом стреляете в свидетеля,
потом снова стреляете в меня,
потому что одной пули на такую
сволочь, как я, недостаточно.
Вы бы ограничились одним выстрелом?
-Что вы! На вас я не пожалела бы
обоймы. Чтобы наверняка.
-Не обращайте внимания, товарищ
военюрист, это мы так шутим.
Но с товарищем Елагиной я согласен.
Только, похоже, стрелок
не такой меткий, как
вы предположили. Смотрите.
-Может, его спугнули?
-Похоже на пулевое отверстие.
-Идемте, товарищ Дворский, не будем
мешать товарищу Елагиной. Может, она
найдет что-то, чего я не заметил.
А посты у вас здесь, другой - там?
-Так точно.
-Понятно.
-А вот и Шевцов.
-Здравия желаю!
-Синяк у вас свежий.
В бою получили?
-Можно и так сказать.
Давеча диверсантов положили, так
один крепкий оказался - пропустил.
-Подробнее расскажите.
-Товарищ Кашугов вечером
отправился к реке посты осматривать.
Я с ним. Проверили посты, спускаемся
к реке - и тут товарищ Кашугов
останавливается, прислушивается...
как будто почуял что-то.
ШЕПОТОМ: Дуй в часть
за поддержкой. Только тихо дуй.
-Есть.
-Да я их сейчас...
-Тшш! Старшого будем
брать живым. Давай.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Давай-давай!
Давай!
-Поспешил, Шевцов.
Но вышло славно. Собирай трофеи.
-Мародерствовали, значит?
-Никак нет. Оружие, добытое в бою,
трофейным считается. Мы только ТПД,
два карабина и один наган взяли.
Так ТПД товарищ Кашугов комдиву
подарил, а наган себе оставил.
Про запас, так сказать.
-Понятно.
Вернемся к бойне в блиндажах.
Рассказывайте, как все было.
-Как было... Товарищ Кашугов отправил
меня к начпотеху, чтобы спирта
принес. Я пошел. Потом прихожу,
смотрю, а они все... мертвые лежат.
А комиссара Сереброва нет.
-В смысле? Он что, тоже участвовал
в этой... гулянке?
-Так... участвовал, значит.
Когда я уходил, он был на ПКП.
-Отставить!
С немцами воевать будете!
-Комиссара найти и срочно ко мне.
-Так с утра ищем, товарищ Рокотов.
-С утра?
-Сначала думали,
он в штабе дивизии, но...
-Вы знали, что его нет,
и не доложили?
-Когда радировали в Киев,
еще не знали об исчезновении
комиссара. А потом комдив
распорядился самим искать. Но могу
сказать точно, что в расположении
дивизии его нет.
-Что делал капитан Бродов
на передовом командном пункте?
-Возможно, в гости пришел.
Они с Кашуговым друзья были. Не знаю.
-Так узнайте.
-Так точно, узнаю.
-По поводу постов. Найдите часовых,
кто вчера был в карауле. Возможно,
кто-то слышал выстрелы.
-Есть. Только выстрелов никто
не слышал. Скорее всего,
стрельбу заглушил граммофон.
-Что заглушило?
-Граммофон.
-А оркестр полковой
у вас не играл вчера здесь?
-Нет, не играл.
-И часто такие гулянки
комполка устраивал?
-Нет, первый раз. Сказал, родился
он сегодня. Вчера в смысле.
-Понятно. День рождения - хороший
праздник, но мы же на фронте,
на передовой.
-Нет, не день рождения.
Вчера во время атаки ему пуля попала
прямо в сердце. Только портсигар
и спас. Я сам этот портсигар
видел и пулю тоже.
-Товарищ Дворский, жду часовых.
-Есть.
-А вы, товарищ сержант,
давайте-ка сначала, подробно о том,
как все вчера было.
-Что ж тебя, всем селом тянуть?..
Иди! Иди, говорю!
Давай-давай! Тяни ее сильней!
Вот хорошо!
-Дяденька!
-А?
-А кУпите у нас сомика?
-А большой сомик-то?
-А мы его еще не поймали.
Сегодня ночью пойдем ловить.
Если купите.
-А!
А как же я могу купить то,
чего у вас нет?
-А вы в нас не сумневайтесь.
Если купите - поймаем.
-Ну хорошо.
Только жирного.
Я люблю жирных сомиков.
-Будет вам жирный.
-Товарищ сержант, у вас наган?
-Так точно.
-Сдайте свое оружие, товарищ сержант.
-Так...
-Вы слышали, что сказала
товарищ Елагина.
-У многих наганы. У комиссара
наган, и у Моцного, и у начштаба.
-Товарищ Шевцов, когда вы им
пользовались в последний раз?
-Вчера утром, во время боя.
-Светлана Петровна...
Вижу, установили, из чего стреляли.
-Наган. 7,62.
Эх, в мирное время собрать бы все
револьверы в полку, и при наличии
сдвоенного микроскопа
я бы враз определила,
из какого они были выпущены.
-Но сейчас это вряд ли возможно.
К тому же представьте,
сколько револьверов в части.
Все не перенюхаете.
-А зачем все?
Только подозреваемых.
Один уже есть.
-Сдвоенный микроскоп тоже соберете?
-С лупой управлюсь.
-Уверены, что наган?
-Да он, родненький. В трупах такие
аккуратненькие дырочки. Да и что,
по-вашему, убийца гильзы собирал?
-Вы говорили, что у пропавшего
комиссара Сереброва и начштаба
были наганы.
-Так точно.
-Какого пропавшего комиссара?
-Я вам позже объясню.
Скажите, кто-то может подтвердить,
что именно вы обнаружили трупы,
а не сами всех убили?
-Так... Соловьев! Этот...
Трубач! Мы вместе за спиртом ходили.
-Как его найти?
-Так в клубе. Они там всем
оркестром квартируют в селе.
-Понятно. Пока свободны.
Из расположения не отлучаться.
-Разрешите идти?
-Идите.
-Егор Ильич, мне кажется,
я нащупал след.
И еще. Сегодня днем кто-то проник
в кабинет Федина и рылся
в моих бумагах.
-Значит,
вы все-таки взбаламутили
это болото. Это хорошо. Но мало.
Если бы вы знали точно, кто проник
в ваш кабинет, - это другое дело.
Я жду результатов.
-Я понял вас.
Но мне очень нужна информация,
и я надеюсь на вас.
-Как фамилия этого капитана? Шмелев?
-Так точно.
-Думаете, он имеет отношение
к нашему делу?
-Его прислали из Москвы
одновременно со мной.
И он тут же принялся за Рокотова.
Может, это совпадение, но, может...
-Возможно, что ниточки ведут к нам,
в Москву. Возможно.
Я узнаю, что за жук этот Шмелев,
и сообщу.
-Спасибо, Егор Ильич.
-Думаете, комиссар стрелял?
-Возможно.
Пострелял всех, да и на тот берег
ушел. Нужно понять, что особист
здесь делал. Может,
и не Кашугова убить хотели.
-Собрал всех, кто ночью
на посту стоял. Вот.
-Идемте. Посмотрим.
-Равняйсь! Смирно!
Товарищ военюрист второго ранга,
ночная смена часовых построена!
-Здравствуйте,
товарищи красноармейцы!
ХОРОМ: Здрасте!
-Вольно.
-Вольно. Но это не все.
Рядового Алиханова нет.
С самого утра ищем.
-Алиханов? Где стоял?
-Со стороны реки, слева.
-Со стороны реки...
Мимо кого проходил товарищ Моцный?
Понятно. Пролетел, значит.
Просочился - никто не видел,
не слышал. Выстрелов,
конечно, тоже не слышали?
А граммофон кто-то слышал?
-Так точно, слышали.
-Ну хоть что-то. Шевцова кто видел?
-Я видел.
-Во сколько?
-Около 12 ночи.
Я как раз посты обходил.
-А возвращался он во сколько?
-Не помню.
-Понятно. Не полк, а... не знаю что.
-Нужно распорядиться,
чтобы извлекли пули из тел.
-Приказ слышали, старшина?
Доставить трупы в медсанбат.
И с вами я еще поговорю. Свободны!
-Есть.
Нале-во!
Шагом марш за мной.
-Доброго здоровьечка, хозяюшка!
-Доброго!
-Картошечки у тебя не найдется?
-Здрасте. Отчего не найдется?
Найдется. Только чем заплатишь?
-Ну как - чем? Деньгами.
-И что я с твоими деньгами делать-то
буду? На грядки, что ли, посажу?
-Так а я и по хозяйству могу помочь.
-Дровишек наколешь?
-А что ж не наколоть-то?
Кто же их колоть не умеет!
-Идем.
Давай котелок.
Возле сарая топор.
-Ага.
-Арбайтен. Ой!
Ты что, такой видный мужчина -
и гуся испугался?
-Я не испугался! Он, паразит,
так неожиданно набросился!
Немец, а не гусь!
-Да если бы немцы были как мои гуси,
я бы им быстро головы поскручивала
и войну закончила.
-Е-мое!
-Вот мужики! Ничего не могут!
Дай-ка я.
Глянь, как это делается.
Дома, наверное,
все за тебя жена делает, да?
-Жена... Делала.
-Чего, померла?
Давно?
-Нет, недавно.
Немцы разбомбили.
И ее, и дочку.
-Ты это... идем со мной в дом.
Я картошечки отварю.
Помянем и девчонок твоих,
и мужа моего, царство небесное.
Идем.
-Выяснили, что делал
особист с дивизией в полку?
-Еще не успел.
-Плохо. О конфликте
Кашугова и Моцного знали?
-Все знали. А еще комиссар Серебров
хотел на Кашугова рапорт написать,
но комдив его отговорил.
-Рапорт...
-Ой! Товарищ Рокотов!
Извините.
-Вы обыскали тела убитых?
-Нет. Надо было?
-Надо было.
Проверьте карманы убитых.
В первую очередь карманы Бродова.
-Есть.
-И еще.
Свяжитесь с особым отделом
дивизии. Нужно знать, что здесь
делал их человек.
-Ишь побег! Как наскипидаренный!
-Ты бы тоже побег.
Видел, кто с ними пришел?
-Кто? Мужик и девка.
Тоже юристы, что ли?
-Юристы... Они расстрелять могут
кого угодно. Их даже особисты боятся.
-Да иди ты!
-Пошли отсюда, не будем
на глаза попадаться.
-Ага.
-Да, повздорили. Да, крепко
повздорили. Но это не повод
убивать человека.
-Что можете
сказать о товарище Маминой?
-Об этой... женщине?
-Не женщине.
Убитый командир радиовзвода.
-А себя вы тоже считаете не женщиной,
а следователем прокуратуры?
-В первую очередь.
-Так, ладно. Во сколько
вы ушли на ПКП?
-Не знаю, не помню.
-Разрешите? Совещание комбатов
в 23:50, а вернулись мы ровно в 12.
-Маловато для убийства.
Музыку слышали?
-Я потому и пошел.
Это же махновщина форменная!
-Как долго играла музыка?
-Не знаю, не помню.
-Во время совещания играла,
я помню, пластинку переставляли.
-Получается, во время совещания
Кашугов был еще жив. И возможно,
какое-то время после. Если только
не убийца переставил пластинку.
-Вот именно, я о чем и говорю.
Не убивал я Кашугова.
-Товарищ Рокотов, можно вас?
-Иду.
-Это нашли в кармане товарища
Бродова. Вы были правы: Бродов
прибыл в полк не случайно,
а расследовать сигнал.
-Особо не разберешь ничего.
Что за сигнал? Анонимный?
-Так точно.
-Чей почерк?
-Я не графолог, но похож
на почерк товарища Моцного.
-Что за история с красноармейцем,
застреленным Кашуговым?
-Этот вопрос рассматривался. Действия
Кашугова были признаны правомерными,
исходя из постановления
Госкомитета обороны от 16 июля.
-Что? Какое постановление!
Вы же военный юрист.
-За подписью товарища Сталина.
Расправа с трусами, дезертирами,
паникерами и т.д.
-Оно касается предания суду
бывшего командующего Западным фронтом
генерала Павлова и восьми командиров.
Предания суду, понимаете?
Расследование проводили?
-Так точно. Комдив лично проводил.
-Фамилию застреленного помните?
-Никак нет. Должно быть в деле.
-Так найдите дело, узнайте фамилию.
-Есть!
-Узнаете?
-Так точно.
-Вы писали?
-Я писал. Кто-то должен
был остановить Кашугова,
иначе он бы весь полк загубил.
-Расследовать вашу анонимку
приехал друг Кашугова - Бродов. И вы
поняли, что он ему все расскажет.
Так?
-Это лишь
ваше предположение.
-Возможно. Фамилию
застреленного помните?
-Нет. Комполка может помнить.
И ординарец Шевцов.
-Сколько длилось совещание комбатов?
-Минут 20.
-Что вы делали после?
-Пошел к реке подышать воздухом.
-Вас кто-то видел?
-Нет. Не знаю.
-А знаете, что это значит?
-И что это значит?
-Что вы могли вернуться на передовой
командный пункт после совещания.
Кстати, у вас наган?
-Да, наган.
-Руки!
Руки вверх.
-Руки.
-Вы зря теряете время.
Я никого не убивал.
-Товарищ Дроздов, распорядитесь,
чтобы задержанного Моцного
доставили на гауптвахту.
-Есть.
-Я еще раз
повторяю: я никого не убивал.
-Что-то еще можете рассказать
о комиссаре Сереброве?
-Это у вас запасная версия, что ли?
Мол, комиссар всех застрелил
и ушел к немцам? Нет,
он так не мог поступить.
-В каких отношениях были комиссар
Серебров и товарищ Кашугов?
-В плохих.
Была там у них какая-то история,
я не в курсе. И кстати, комиссар
абсолютно разделял мое мнение:
Кашугов - плохой комполка.
-Отведите товарища Моцного
на гауптвахту.
Товарищ Рокотов, не мог Моцный убить
Кашугова и остальных. Это ошибка.
-Разберемся. Завтра товарищ Елагина
отстреляет наганы... и разберемся.
А сейчас хотелось бы разместиться
на ночлег, пока не стемнело.
-Да, конечно. Я распорядился
выделить вам две комнаты в клубе.
Идемте, я вас провожу.


Серия 4

-Значит, не верите, что комиссар
участвовал в бойне?
-Никак нет. Не такой человек товарищ
Серебров, чтобы в своих стрелять.
-А о Шевцове что скажете, писаре?
-А что о нем сказать...
Всегда был при Кашугове -
принеси-подай. Но в бою не трусил.
Отец Шевцова инженер,
с 1930 года член партии.
Сам Шевцов записался добровольцем
в первые дни войны. Всё.
-А в каких отношениях
он был с Кашуговым?
-Ну, в каких...
В нормальных отношениях.
Ему хорошо при нем служилось.
Я Кашугова не очень любил
как командира, но человек он
неплохой, в обиду своих не давал.
-Тихо как-то.
-Да... Скоро опять попрут.
-Знали бы, какой у вас здесь бардак
творится, - давно поперли бы.
-Гражданин! Гражданин,
я к вам обращаюсь!
Предъявите документы, пожалуйста.
-Черт!
-Извините, товарищ лейтенант
госбезопасности, но поступил приказ
усилить ночные патрули в городе
во избежание случаев мародерства
и грабежей.
За мной!
-Черт тебя принес!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Шмелев.
-Чем порадуете, капитан?
-Мне пришлось отпустить Рокотова.
-На каком основании?
-А на каком основании
я имел право его задерживать?
Он подстраховался -
написал рапорт на Халимова.
-Вы считаете, Халимов врет?
-Уверен. Что-то нечисто
в деле с этой... кассиршей.
И ее поспешный расстрел...
Будет много вопросов.
-Что вы собираетесь предпринять?
-Я могу начать расследование,
но Мирский обязательно подключит
к нему своих людей. Кстати, как вы
и предполагали, он лично явился
за Рокотовым.
-Нет, расследование нам сейчас
не нужно. Значит так, капитан...
Сегодня вам передадут документы
на Халимова, доказывающие его связь
с немецкой резидентурой. Закончите
дело по ускоренной процедуре.
-Так точно, организую.
Да, и еще Мирский.
Он меня очень беспокоит.
-Пусть вас Мирский не беспокоит.
Раскопать он ничего не успеет,
ваша задача - Рокотов.
-А если Рокотов
объединится с Мирским?
-Нет, Рокотов никогда не простит
Мирского. Хотя... присмотритесь
к Елагиной. Мирский хитрый жук
и может подсунуть Рокотову красивую
женщину, чтобы та выведала
все его секреты. Займитесь.
Я вам звонить больше не буду, если
что, с вами свяжется мой человек.
-Вот, пришли. В клубе
обратитесь к старшине.
-Шевцов!
-Я!
-Подождите меня здесь.
-Обратитесь к старшине Кострубе,
он покажет вам ваши комнаты.
А мне, если больше нет вопросов,
нужно в расположение части.
-Идите.
-Есть!
-Шевцов, хотел с вами поговорить.
-Так я здесь, значит.
Федоренко попросил для него
достать кое-что, так я...
-Что за история с солдатом,
застреленным Кашуговым?
-Я считаю, что у товарища Кашугова
выбора не было, он поступил по закону
военного времени.
-Да нет таких законов,
товарищ Шевцов, - самосуд устраивать.
-Расскажите об этом поподробнее.
-Значит, когда немец в очередной раз
попер, тогда совсем жарко стало.
РАЗРЫВЫ СНАРЯДОВ
-Черт!
Боец, патроны неси!
Твою мать! Чего расселся!
Сказал: патроны неси!
-Нас убьют! Нам надо бежать.
-Куда?!
"Бежать"... Стоять до конца будем.
Стой! Боец, вернись!
Стоять, я сказал!
-Бежим!
-Согласна с действиями комполка.
А вы, товарищ Рокотов?
-А я с самосудом не согласен.
-А вы знаете, что такое паника?
Знаете? А если бы все побежали?
Тогда немец давно был бы уже здесь
или в Киеве уже.
-Да, вы правы. Иногда приходится
действовать не по закону,
а по обстоятельствам. Как фамилия
застреленного солдата, помните?
-Не помню, товарищ Рокотов.
Да и не помнил никогда.
В полку столько солдат, разве всех
упомнишь? Хотя Кашугов почти всех
помнил.
-А у кого, кроме Моцного,
был конфликт с Кашуговым?
-Так у комиссара Сереброва, значит.
У комиссара были виды на товарища
Мамину, а Кашугов ее отбил, значит.
-Даже так? Интересно, интересно.
Ладно, Шевцов. Как фамилия свидетеля,
который вас на ПКП провожал?
-Так это, Соловьев, значит, они тут
в клубе квартируют с музыкальным
взводом. Вы лучше спросите у товарища
Кострубы, он вам все подскажет.
-Я спрошу. Подождите меня здесь,
пока я с Соловьевым буду говорить.
-Ты не понимаешь
исполнительской агогики.
-Это я не понимаю?!
-Ты.
-Ну так объясните.
-Агогику либо понимаешь,
либо нет, это необъяснимо.
-Старшина Коструба?
-Жди в коридоре.
Товарищ военюрист второго ранга?
-Вольно.
-Для вашего ночлега все приготовлено.
Вы в правом крыле со старшиной
Федоренко, матрасы он уже притащил.
А для вас - реквизиторский склад
с настоящей кроватью.
Ох и кровать, доложу я вам!
-Спасибо, старшина. Скажите,
красноармеец Соловьев в вашем взводе?
-Так точно!
-Приведите его ко мне.
-Соловьев!
-Вы пока проводите товарища Елагину,
а мы как раз с Соловьевым побеседуем.
Вольно. Присаживайтесь,
я вас надолго не отвлеку.
Скажите, вы вчера помогали
красноармейцу Шевцову нести спирт
на передовой командный пункт?
-Да. Ему плохо было.
-В смысле?
-Ну, он у колодца воду пил,
упал и ведро на себя перевернул.
Я подбежал к нему, Шевцов
попросил помочь. Я согласился.
А то так бы весь спирт разбил бы.
-А вы, случайно, не знаете,
в котором часу это было?
-В двадцать минут первого,
Шевцов как раз на часы посмотрел,
ему к начпотеху надо было идти.
-Вы почему не спали?
-Ну, я, это... Удобства
у нас во дворе, и я...
-Дальше.
-Ну что - дальше?
Помог донести тушенку, спирт.
Бутылку, кстати, по дороге одну
он все же разбил, а остальные - когда
вошел на передовой командный пункт.
Ну, в смысле когда трупы увидел.
-Вы когда подходили к ПКП,
что граммофон играл?
-Так ничего не играло, тихо было.
-Спасибо. Вы свободны.
-Так точно! Есть!
-Федоренко!
-О!
-Вот то, что просили достать.
-Спасибо, товарищ сержант.
-Ну, Шевцов, можете быть свободны.
И спирт больше не разливайте.
-Есть быть свободным
и не разливать!
-Как прошел денек, Иван Григорьевич?
Узнали что?
-Не знаю пока, Григорий Иванович.
А у тебя чего?
-Ну что, любили в полку Кашугова,
знатный рубака был, говорят.
Он раньше кавалерийской дивизией
командовал, а до этого у самого
Буденного служил.
-Буденный!
-Да.
-А я-то думаю, откуда я его знаю!
Точно. Кашугов Федор Семенович!
-Старый знакомец?
-Да в Гражданскую вместе служили:
он в 11-й дивизии, а я - в 4-й.
-А случайно, не в той ли бригаде,
которую за мародерство под трибунал
хотели отдать?
-Нет, не в той.
Да, рубака-то он знатный был,
сам Буденный лично награждал.
И такая смерть...
-Но вы ж поймаете этого гада?
Иван Григорьевич,
я картошечку принес.
Поешьте, пока не остыла.
-Да что-то не хочется.
Кусок в горло не лезет. Вы лучше
Светлану Петровну накормите.
-Слушаюсь.
-Здравия желаю, товарищ капитан!
-Вы что, с ума посходили?
Что смотришь на меня? Оба на губу
захотели? А ну, быстро тушите костер!
-Есть!
ХРАП
-Григорий Иванович...
Григорий Иванович!
Григорий Иванович!
ХРАП
Григорий Иванович...
Григорий Иванович,
Григорий Иванович!
Да что ж ты будешь делать!
Что ж за наказание-то!
ХРАПИТ
Григорий Иванович...
Вот и поспали! Отдохнули.
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Рокотов.
-Что произошло?
-Светлана Петровна,
не поймите превратно,
но пустите к себе переночевать.
-Вы что удумали?
С ума, что ли, сошли!
-Говорю же, не поймите превратно.
Крайне важно выспаться.
Ну, там Федоренко так храпит!
Я и не предполагал, что он так может.
Еще и музыканты.
-Придумали повод.
-Светлана Петровна, ну какой повод?
Вы же сами сказали: вы не женщина,
вы военный юрист. Я к вам как
к военному юристу обращаюсь.
Умоляю.
-Вы вообще понимаете,
что вы меня компрометируете?
-Да я рано утром уйду.
-Ой, товарищ Рокотов!
-Светлана Петровна, вы же не можете
провалить дело, отказав товарищу
в помощи?
-Хорошо. Только у меня тоже
будет к вам одна просьба.
Хотя бы минут десять мы
с вами поговорим о деле
и обо всех версиях и подозреваемых.
-Хорошо, договорились.
-Подождите здесь минуточку.
Можно!
-Спасибо.
-Мы так не договаривались.
-Ну так... валетом.
-Это я что, всю ночь ваши ноги
буду нюхать? Не мыли небось.
-Можно подумать, вы мыли.
-Я мыла.
И чтобы без этих ваших
мужских глупостей.
-Ой, Светлана Петровна, я так устал,
что мне сейчас не до глупостей.
-Вы так там особо не устраивайтесь.
Мы еще с вами должны все обсудить,
вы мне обещали.
-Обещал. Давайте обсудим.
Итак, первый подозреваемый
у нас - начальник штаба Моцный.
Кашугова ненавидел, убить мог.
После совещания вернулся на ПКП,
перестрелял всех, труп комиссара
спрятал, чтобы на него подумали.
Хотя... я думаю, он не убивал,
скорее всего, покрывает кого-то.
-Интересно. На чем же это
основано - ваше "я думаю"?
-На наблюдениях. После того
как речь зашла о том, что делал
после совещания, начал юлить, сочинял
на ходу. Значит, скрывает что-то
или покрывает кого-то. Если б убил,
была бы версия какая-то.
Раз версии нет - врет.
-Может, вы и правы. Моцный... Если он
знал, что комиссар после совещания
всех убил на ПКП, и покрывал его...
Или, может быть, он узнал об этом
позже и только сейчас
это сложилось воедино...
Иван Григорьевич!
-Комиссар мог, мотив-то
у него железный.
-У комиссара были виды на товарища
Мамину, а Кашугов ее отбил.
-Даже так?
-Железный у него мотив, железный:
любовь и ревность.
Убил и ушел к немцам.
-Возможно.
Только я сомневаюсь,
что все так просто.
-Мне кажется, вы все время
что-то усложняете.
Все очень просто. Я еще в УГРО
поняла, когда работала.
Если человек похож на убийцу,
имеет возможность, время и мотив,
значит, он и есть убийца.
Значит, убийца, получается, Моцный.
Или Серебров.
Или оба.
Оба! Оба убийцы, получается!
-Или оба.
Светлана Петровна, давайте завтра
отстреляете свои наганы,
все будет проще сразу,
и про часового не забудьте.
-А-а!
Часового...
-Это не все. Рядового Алиханова нет,
с самого утра ищем.
-Где стоял?
-Со стороны реки, слева.
-Он мог видеть убийцу. И он его убил,
чтобы тот никому ничего не рассказал.
Иван Григорьевич, вы слышите?!
Он мог убить Алиханова.
-Кто?
-Он мог убить часового - убийца!
-А если мотив - месть,
не думали об этом?
-Месть?
-Кашугов красноармейца застрелил?
А если у красноармейца остался
в полку родственник или брат?
-А если, предположим, этот часовой
и есть друг или родственник?
Это же...
ХРАП
Иван Григорьевич, Иван Григорьевич!
Я еще это вам припомню...
товарищ Рокотов.
-А чего мы сюда пришли?
Мамка ругать будет!
-Не будет. Знаешь, какого сома
здесь мой батя изловил?
Вот!
-Смотри.
-Светлана Петровна!
Светлана Петровна, просыпайтесь!
Я вам поесть принес.
Светлана Петровна! Накройтесь
чем-нибудь, а то я ждать не могу.
Дворский прибежал -
Ивана Григорьевича разыскивает.
А он ушел куда-то.
-Светлана Петровна, проснитесь!
-Все, кто не спрятался,
Светлана Петровна,
я не виноват.
-Скажите, чтобы он не заходил.
-Проснулись?
О...
Иван Григорьевич... нашелся.
Иван Григорьевич, Дворский
прибежал - вас разыскивает.
Говорит, очень срочное дело.
Светлана Петровна...
...вот ваш завтрак.
Кушайте.
Иван Григорьевич, а наш завтрак -
в нашей комнате.
Я вас...
...там подожду.
-Ты же сказал, что уйдешь утром!
-Мы уже на "ты"?
Вообще-то, вы меня обещали
разбудить, Светлана Петровна.
-Я бы разбудила, если бы
кто-то не храпел всю ночь.
-И Федоренко с нами ночевал?
-Очень смешно.
Надеюсь, что ваш Федоренко
хотя бы не трепло.
Хотя что я спрашиваю,
конечно же, трепло.
-Что есть - то есть.
-Идите отсюда быстро,
пока я вас не расстреляла.
От вас одни неприятности!
-Можно подумать.
Приятного аппетита.
-Мальчишки ночью сома пошли
ловить и нашли тело.
Судя по всему, комиссар утонул,
потому что был пьян.
-Может быть, ему все-таки
помогли утонуть?
-Мало ли, ударился при падении -
пьяный же.
-Разбиты костяшки на пальцах.
Тоже при падении?
-Убийство?
-По-моему, его утопили.
Сбиты костяшки на пальцах,
он оказывал сопротивление.
Гематома на голове очень похожа
на удар от рукоятки пистолета.
Я, конечно, его отстреляю,
но, по-моему, все очевидно.
Было выпущено пять пуль.
В барабане осталось два патрона.
-Допустим, Серебров устроил
бойню на ПКП.
А кто тогда убил его самого? А если,
предположим, он стал свидетелем?
Убийца оглушил его, оттащил к реке,
утопил, избавился от свидетеля
и подбросил нам ложный след.
-Это мог сделать Моцный.
-Да, кстати.
Вот пули, извлеченные из тела.
-Узнали фамилию солдата,
застреленного Кашуговым?
-Так точно. Соловьев.
-Соловьев?
-Ну да.
-Срочно найдите трубача Соловьева.
Не удивлюсь, если это
не просто однофамильцы.
-Есть!
-Соловьев! Вот ты где!
Тебя полроты ищет.
Дворский с прокурорскими
всех на уши поставили.
-Слушаюсь.
-Соловьева не встречали?
-Соловьев!
-Соловьев, стой! Стрелять буду!
-Ну что, Соловьев, добегался? Идем.
Есть у нас к тебе пара вопросов.
-Не отставать!
-Сесть!
-Погибший красноармеец Соловьев
твой брат?
-Не погибший, а убитый.
-На вопрос отвечай.
-Да, брат. Младший.
-Смотрите, что я нашла в личных
вещах Соловьева.
-Я понимаю, Соловьев, что ты за брата
отомстить хотел. Но при чем здесь
остальные?
-Что?
О чем это вы?
-О бойне в блиндаже.
И об утопленном комиссаре.
-Комиссар тоже убит?
-Ты не знал?
Рассказывай, как все было.
-Да я все рассказал. Помог Шевцову
спирт и тушенку отнести, а там уже
мертвые все. У Шевцова спросите.
-Что ты делал до встречи с Шевцовым?
Уверен, в клубе тебя не было,
иначе не побежал бы.
-Не было. Я купаться ходил.
-Тебя, конечно, никто не видел.
-Никто.
-Как удобно.
Никто не видел.
А бежал-то зачем, если не виноват?
-А вы бы не побежали? Я слышал,
вы можете на месте расстреливать,
по подозрению.
-Мы следователи, мы ведем
расследование, а не расстреливаем.
Значит, ты утверждаешь,
что не убивал комполка?
-Нет. Комиссар Серебров
меня отговорил.
-Но хотел.
-Да, я хотел отомстить.
Думал, немцы полезут,
пальну Кашугову в спину - и все.
-Серебров знал, что Кашугов
застрелил твоего брата?
-Так точно. Выяснил, провел беседу,
сказал, что...
Кашугову недолго тут осталось.
-Хорошо, Соловьев.
Если вы врете, мы это выясним.
Уведите на гауптвахту.
-Встать!
-Светлана Петровна, а вы займитесь
револьверами.
-На выход!
К стене!
Береза, Емельянов, ко мне!
-Есть!
-Взять задержанного под арест.
-Товарищ Дворский...
Часового этого, Алиханова, нашли?
-Не нашли. Как в воду канул.
-Как в воду? В реке смотрели?
-Так точно. Выше и ниже по течению
от места, где тело комиссара
обнаружили. Боюсь, сбежал он.
-Ладно, отведите задержанного
и возвращайтесь.
-Есть. За мной!
-Кругом!
-Светлана Петровна,
полетать собрались?
-Поможете?
Опускайте.
-Стихи не любите, Светлана Петровна,
а музыку, я вижу, совсем презираете.
-Доставайте.
-Моцный.
-Вы уж не промахнитесь.
-Если вы не будете меня отвлекать...
останетесь целы.
-Шевцов.
-Этому тоже товарищ Мирский научил?
-И не только этому.
-Серебров.
-Опускайте.
-Извините.
-Соловьев.
-Ну все.
Через пару минут скажу, из какого
нагана была выпущена эта пуля.
-Вот это женщина! Все умеет.
-Да уж не все.
-Ну вам виднее.
-Старшина Федоренко.
-Я.
-Вы на что намекаете?
-А я чо? Я ничо.
Мужикам подсоблю?
-Подсобите.
-Есть!
Что у нас тут?
-Искру потеряли - и все.
-Ну что, мужики? Толкнули!
Ну давай.
-Сейчас.
-Давай-давай.
-Так...
-Товарищ Рокотов,
пропавший часовой нашелся.
-Где?
-Возле клуба.
-Идемте.
Не поверите, оказывается,
Кашугов его на губу отправил.
-Вижу, для вашей части это нормально:
часового отправить на гауптвахту
и замену ему не найти.
-Никак нет, но, товарищ Рокотов...
-Что? Вы часового искали?
-Так точно.
-Почему, когда Моцного отправили
на гауптвахту, конвоиры не заметили
отсутствия Алиханова?
-Так Моцного отправили
на дивизионную, а Алиханов
на полковой сидел. Я как доставил
Соловьева, сразу его обнаружил.
Вот.
-Красноармеец Алиханов.
-Я!
-Рассказывайте, что видели в ту ночь.
-Ничего, товарищ военюрист второго
ранга. Товарищ Кашугов
в 21:30 меня снял с поста.
-Получается, кто угодно мог прийти
с той стороны реки, кто угодно мог
уйти?
-Выходит, так.
-Кто еще знал,
что на посту нет часового?
-Товарищ Кашугов, товарищ Мамина,
товарищ Серебров и, наверное,
Шевцов.
-А Моцный?
-Никак нет. Его не было, когда меня
товарищ комполка снял с поста.
-За что он снял вас с поста?
-Товарищ Кашугов приревновал
Шевцова к Маминой. Ну и начал шуметь.
Я подошел узнать, что случилось.
Он начал кричать, что самовольно ушел
с поста, - и на губу.
-А мне Шевцов сказал, что это
комиссар Серебров в Мамину влюблен.
-Разрешите?
-Да.
-Я не знаю насчет товарища комиссара,
но Мамина была женщина видная.
На нее все заглядывались.
-Ясно. Уведите.
-Увести!
-Закончили, Светлана Петровна?
-Да.
Как я и предполагала, стрелял один
и тот же стрелок. Все пули были
выпущены из одного нагана.
-Как вы и предполагали.
-Комиссара Сереброва.
-Я не понимаю, зачем комиссару было
устраивать такую бойню.
Он человек спокойный... был.
-Он был влюблен в Мамину. Она
предпочла Кашугова, а комиссар его
ненавидел. "А это просто ревность
двигает горами".
-Маяковский был прав.
-И еще. Вот это отстрелянные пули.
А это пули, извлеченные из тел.
Видите, они деформированы намного
больше.
-Хорошо. Спасибо.
Приведите на КП Моцного, Соловьева
и Шевцова. И вот еще что...
-Есть!
-Светлана Петровна,
идемте прогуляемся.
-А что вы сказали Дворскому?
-Светлана Петровна, посмотрите
по сторонам. Вон красота какая!
Как будто и нет войны никакой.
-Да.
Все-таки она есть, и вы это прекрасно
знаете. Да что вы мне зубы
заговариваете? Я права по поводу
Сереброва и Моцного. Вы просто очень
упрямый и не хотите этого
признавать. Это очевидно.
-Иногда очевидные вещи не так
очевидны и важны, как мелкие детали.
-Просто кто-то не умеет признавать
свои поражения. Это тоже очевидно.
-Вы всегда о деле думаете?
Нужно ведь и расслабляться иногда.
-Вот пойдет преступник
под трибунал, я расслаблюсь.
Я уже расслабилась сегодня ночью,
спасибо.
-Можно подумать! А что произошло?
Ничего же не произошло.
-Да. Только все подумают
сами знаете что.
Это что вы себе позволяете,
товарищ военюрист?
-Так... Я подумал...
-Что вы подумали?
-Цветы в волосах...
-Военюриста?
По-вашему, это нормально?
-Нормально.
-Вот и вставьте себе.
-Да и пожалуйста.
-Не положено.
-Пусти, говорю.
-Не положено, гражданка.
-Ах так значит, да? Как самогон
хлебать, так "Верочка", как пустить
меня, так "не положено"!
-Я тебе русским языком говорю:
не положено. У нас ЧП.
Повезло тебе. Стой здесь.
Баба...
Разрешите обратиться, товарищ
военюрист второго ранга!
-Обращайтесь.
-С вами жена завклубом хочет
поговорить.
-Слушаю.
-Иди сюда, Вер!
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-У меня к вам дело.
Вы...
Вы не расстреливайте,
пожалуйста, товарища Моцного.
Он не виноват,
это я виновата во всем.
-Хотите сказать, вы комиссара
Сереброва убили?
-Что ж вы говорите такое?
Не убивала я никого. Но...
Товарища Моцного
не было тогда в части.
Он со мной был. Я...
Я знаю, что нельзя, но...
-Где и во сколько позавчера вы
встречались с товарищем Моцным?
-Возле яблонь. Возле села
нашего где-то в полпервого.
-А почему Моцный не сказал,
что с вами был?
-Замужем я.
Муж мой алкоголик пропащий,
но все-таки... В общем, скрывали мы.
-Как зовут вас?
-Вера.
-Не волнуйтесь, Вера. Разберемся.
-Не стоит верить словам женщины.
-Это почему?
-Выгораживает. Любовница.
-Иди уже... от греха подальше.
-Задержанные, в одну шеренгу -
становись!
-Что ж, давайте разберемся.
Шевцов. Вы ушли с командного пункта
как раз в тот момент, когда пришел
товарищ Моцный. Так?
-Так точно, значит.
-Значит, вы видели их ссору.
-Начало ссоры.
-Так было, товарищ Моцный?
-Так точно.
Но сразу после ссоры я ушел.
-Во сколько вы были у начпотеха?
-Скажу.
Значит, вышел я от него где-то
в полпервого. Значит...
Был внутри минут 10.
Значит, пока он спирт искал.
-Отсюда до дома начпотеха минут 20.
Значит, ушли вы с командного пункта
где-то около 12.
-Выходит, что так, значит.
-Итак. Кто же мог знать, что будет
играть граммофон, что слева у реки
не будет часового? Из живых
только Шевцов и Моцный.
Или Соловьев, если он не соврал
по поводу своего купания.
-Не врал я.
-Как я и предполагал, это убийство
не было спонтанным, как могло
показаться сначала. Оно было хорошо
спланировано. И спланировано очень
умным человеком. Целью этого
убийства был вовсе на Кашугов.
Ведь и он, и капитан Бродов
получили по пуле в голову.
Очевидно, только Маминой убийца
не смог выстрелить в лицо.
Почему?
-Он любил ее.
-Именно.
Товарищ Моцный, вы были
влюблены в Мамину?
-Я?! Нет.
-А вы, Шевцов?
-Нет.
-Может быть, вы, Соловьев?
-Нет.
-Шевцов, хотите я расскажу,
как все было?
-Я думаю, все, значит,
хотят знать, как все было.
-Когда Кашугов отправил вас
за спиртом, вы не побежали исполнять
приказ. Вы залегли рядом
и начали наблюдать.
-Отставить!
С немцами воевать будете!
-Вы слышали, как он со старшим
по званию обращается?
-Иди, тебя заждались.
-Вы дождались, пока комиссар
уведет Моцного, и вернулись на ПКП.
-Шевцов?
-Товарищ полковник...
Разрешите обратиться!
-Ах ты!
-Произошла драка, в которой вы,
Шевцов, получили синяк,
а комиссар - рукояткой нагана
по голове. Оттуда гематома.
Дальше вы взяли наган и всех убили.
А Серебров по воле случая оказался
отличным ложным следом.
-Здорово, Соловьев!
-Здорово!
-Ах ты господи!
-Ты чего?
Давай-давай-давай, потихонечку.
-Дурно что-то. Ой, мама...
Слушай, Соловьев, ты не поможешь мне?
-Конечно.
-20 минут первого уже!
Я сейчас... Ой...
Начпотеху надо тушенки взять, спирта
надо взять. Поможешь мне на ПКП
отнести?
-Давай.
-Там Кашугов сегодня гуляет. Помоги.
-Тихо-тихо-тихо.
-Фух! Как это я так?..
Ух ничего себе!
-Сердечко прихватило?
-Ага, что-то такое.
Пойдем.
-Я все правильно рассказал, Шевцов?
-Да вы что, значит...
На меня все валить собираетесь?
-"Значит-значит". Как зачал,
так и отелится.
-Вы у кого угодно спросите,
у Соловьева или начпотеха.
У меня времени не было!
-А я спросил. Соловьев вспомнил,
что это вы ему сказали, который час.
Он на часы не смотрел,
вы могли прийти в любое время.
И начпотех не вспомнил,
в котором часу вы были у него.
Идеальная картина, Шевцов. Пьяный
комиссар устроил бойню из ревности,
потом пошел к реке и утопился.
Отлично получается.
-Что получается?
Ничего не получается!
-Товарищ Дворский,
принесли, что я просил?
-Так точно. Вот.
-Это наган, который вы
забрали у диверсанта.
-Наган как наган.
-Смотрите.
-Странный патрон. Вершина пули
острая, а не тупая, как обычно.
-Это спецпатрон для наганов,
оборудованных системой бесшумной
стрельбы БраМит. Ими
укомплектовывают разведчиков,
спецподразделения НКВД и диверсантов.
-Поспешил, Шевцов!
Но вышло славно. Собираем трофеи.
-Наган-то вы вернули,
а глушитель оставили себе.
Ваш отец был инженером. Вы сразу
поняли, что у вас в руках.
А про патроны вы не знали,
иначе разрядили бы барабан.
-Не слышал я ни о каких БраМитах.
-При использовании БраМита и обычных
патронов пули деформируются
значительно сильнее, что и обнаружила
сегодня товарищ Елагина.
И самое главное. Вернемся к началу.
Это вы были влюблены в Мамину,
а не комиссар.
Правильно?
-Выйти из строя!
-Да вы что, значит..
-Выйти из строя.
-Да я ж, значит... Да я...
Отошли быстро! Всем стоять!
Я застрелю его, стоять!
-Брось оружие, Шевцов.
Некуда тебе бежать.
-Оружие на пол! Быстро!
Машину, быстро!
-Не слушайте его, он же трус.
Что, женщину пристрелил, да?! Герой!
Не удивительно, что Мамина тебя
не полюбила. Ты не мужик, а баба!
-Заткнись!
-Прямо в лоб. О дает девка!
-Старшина!
Что вы себе позволяете? Какая я вам
девка?! Трое суток вам гауптвахты!
После победы.
-Есть трое суток гауптвахты.
После победы.
-Ну вот, майор, работа наша
закончена. Понять бы теперь,
что в отчете написать.
-Ну как - что? Правду.
-Понятно, что правду. Только вот
о чем? Что в дивизии бардак?
Что Кашугов гулянку устроил
и жизнью поплатился?
Или о том, что он героем был?
-Товарищ Рокотов, теперь, когда
я стал комполка, этого больше
не повторится ни при каких
обстоятельствах.
-Очень на это надеюсь.
-Всего доброго.
-Благодарю вас, товарищ Елагина.
-Вы правы, товарищ Рокотов,
я тороплюсь с выводами.
Мне все казалось так очевидно.
Потом. вы могли бы мне рассказать
о своей догадке с глушителем.
-Не мог, Светлана Петровна. Вы бы
сразу попытались арестовать Шевцова,
а мне нужно было его признание.
У меня все улики косвенные.
А если бы я ошибался? Что тогда?
-Для трибунала улик бы хватило.
-Для трибунала хватило бы.
А если бы я недооценил Моцного
или Соловьева? Что тогда?
-А если бы Шевцов застрелил
Дворского? Что тогда?
На что вы рассчитывали?
-На вас.
-Издеваетесь?
-Ну что вы, Светлана Петровна.
Как же я могу издеваться над
девушкой, которая покорила своей
красотой весь полк?
-Что есть - то есть.
-Опять издеваетесь?
-Майор к ручке приложился!
-Григорий Иванович,
остановите машину!
Рокотов, ты невыносим.
Изволь сесть на переднее сиденье.
-Не думал я, что вы можете
обижаться, как гимназистка.
-Ах так! От гимназистки и слышу!
-Николай Трофимович,
Рокотов с Елагиной не вернулись?
-Нет.
Два часа назад звонили из части,
значит, скоро будут.
А что случилось?
-Похоже, дело плохо.
У нас ЧП. Какое, не представляю,
но что-то очень серьезное.
Из Москвы прилетели представители ЦК,
требуют Рокотова.
-Рокотова...
Интересно. Пойдем-ка.


Серия 5

-Не рыпайся, за дорогой смотри.
-Понял.
-Что за мракобесие? Ты бы еще крест
нацепил. Комсомолец, мать твою...
-Это в память об отце.
Он в Австро-Венгрии погиб.
Ихний дукач.
-Тяжелая.
-Ага.
10 граммов чистого серебра.
Мать даже в голод не продала.
Единственная память о бате.
Здесь можно срезать, товарищ капитан?
-Да, да, здесь.
Если через час не будем
на аэродроме - под трибунал пойдешь!
-Понял.
-Помочь?
-Давай, мужики.
-В засаду нас заманил, сволочь!
-Руки.
-Вчера Дарницу подбили.
Я слышал на рынке,
что все начальство из города бежит.
Я знаю, что я говорю!
Под исполкомом стоят автобусы -
грузятся, документы палят.
Это как, по-вашему?
Да они просто нас не пускают,
чтобы нами прикрыться!..
-Прекратить панику!
ВЫСТРЕЛ
-Паникеров буду
расстреливать на месте!
-А вы растете, Светлана Петровна.
ИЗ ТОЛПЫ: Что вы делаете-то!
Здесь дети малые!
-Товарищ военюрист второго ранга!
Старший лейтенант Гафуров.
-Почему не пресекаете паникерские
настроения, старший лейтенант?
-В городе ЧП. Все выезды перекрыты
до особого распоряжения.
Пройдемте на пост, товарищи.
-Ведите.
-Нюся! Ты почему не убрала до сих
пор? Чем ты занималась целый час?
Немедленно собери игрушки!..
Почему ты одета до сих пор?
Я просила тебя не трогать мои вещи!
-Ты чего раскомандовалась?
-Так, Нюся... Вернись!
Ты слышишь меня? Нюся!
Ты посмотри на этого ребенка...
-Ой...
-Смотри, куда идешь.
-Извините.
-Мужики! Что носим?
-Сказали носить - носим.
-Понятно.
Нюсь! Ух ты! Ах ты!
Здравствуй, моя хорошая.
А что такая серьезная?
-Ну чего она командует?
Она мне не мама, а командует.
-Она ведь хочет как лучше.
-Не хочет она как лучше.
Она хочет, чтобы я была как Золушка!
-Ну, пойдем разберемся.
Беги к тете Амалии,
пусть вызовет скорую! Быстро!
Как же так?..
-За руку... держи... Нет, крепче.
-Держись, держись.
Сейчас скорая будет.
-Двое... И на белочку...
-Что?
-...найдется... охотник.
-Отдашь л-лично в руки.
-Есть!
-Привет. Вас тут все... уже ждут.
-Здравствуй, Саш.
-Ваня... Правда все-таки
восторжествовала.
Вчера Халимова п-по ускоренной
п-процедуре шлепнули.
-Только вот кассирше расстрелянной
от этого не легче.
Ладно... По городу посты везде,
говорят, ЧП какое-то. Что за ЧП?
-Да веселого мало.
Немцев еле из Голосеево выбили.
Всех подняли: и милицию, и ополчение.
Я сам с парашютистами в атаку ходил.
Так испугался,
что перестал з-заикаться.
-Правда? Н-не заикаешься?
-Ну, не издевайся.
-Свет, дай водички попить.
Спасибо.
-А по поводу ЧП - не знаю,
но говорят, что-то с-серьезное.
Федин сказал, как только п-приедете -
сразу к нему.
-Понятно.
-В зеркало себя видел? Иди умойся.
-Ты на себя посмотри.
-Они что, уже на "ты"?
-Да была одна история...
Рассказывать не могу.
Сказал, что могила.
-Григорий Иванович...
папироску?
-О! Трофейные!
-Трофейные. Сам в бою добыл.
-Ну, надеюсь...
расспрашивать-то не будете.
-Нет, ну что вы!
-Огонька.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Вызывали?
-О, Зиночка! Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Вы, как всегда, обворожительны.
Может, попьем с вами чайку
с пряниками? А то служба да служба.
-Спасибо, Николай Трофимович,
некогда. Там люди из ЦК приехали.
Вы пойдете на собрание?
-А они что, спрашивали обо мне?
-Нет.
-Ну так зачем же я пойду?
Ой, Зиночка-Зиночка, что-то хотел
у вас спросить, но как вас вижу -
все забываю... Ах да! В поле зрения
прокуратуры год назад попал некто
Полежаев Остап Григорьевич.
Вы ничего об этом не помните?
-Я не помню, но могу
поднять документы.
-Зиночка!..
-Хорошо.
-И насчет чайку
с пряниками подумайте.
-Здравия желаю!
-Доброе утро, Зин.
-Ну наконец. Где вас носило?
Все уже собрались.
-Здравия желаю, Семен Георгиевич.
Кто - все? Почему такая спешка?
-Некогда объяснять.
Зиночка, организуй подписки
о неразглашении.
Да, отдельная - расстрельная.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Ну и сколько же можно ждать?
-Если прокурорское начальство
так себя ведет,
чего ждать от водителей?
-Разрешите?
-Входите, товарищи.
Товарищ Рокотов, вы так и будете
стоять в дверях или позволите начать?
-Товарищи только что
прибыли с передовой.
-Итак, начнем. Если кто не знает:
товарищи Потапов, Шмелев и Фишман
из НКВД; товарищи Федин, Рокотов и...
Елагина?.. из военной прокуратуры.
И наша киевская милиция:
майор Богданенко
и старший лейтенант Дергачев. В этом
деле вы будете работать все вместе.
Все, о чем мы здесь говорим,
совершенно секретно.
Подписку у всех взяли?
-Да.
-Записи никто не ведет.
Итак, учитывая ситуацию на фронте,
было принято решение эвакуировать
из Киева золото, хранящееся
в Госбанке. Сегодня утром
в Харьков отправились три машины.
Чтобы не привлекать внимание,
они шли без дополнительной охраны.
По дороге одна из машин исчезла
в неизвестном направлении.
-Разрешите?
-Да.
-Они что, не шли колонной?
-Колонна должна была сформироваться
в Броварах. Там же их ждал усиленный
армейский конвой. Садитесь.
Исчезнувшую машину сопровождали
двое сотрудников НКВД во главе
с капитаном Камазиным. Машину
вел водитель военной прокуратуры
Левченко.
-Петька...
-Отправку груза контролировал
сотрудник Госбанка Лазарян.
Его тело было найдено сегодня утром.
Собственно, именно поэтому здесь
находятся сотрудники
уголовного розыска. Майор...
-Согласно данным экспертизы, он был
убит спустя два часа после отправки
машин. Также возле квартиры Лазаряна
обнаружено тело Анны Михайловны
Ожогиной, 1914 года рождения.
-Спасибо.
-Где это произошло?
Михайловский переулок, 5?
-Да. То есть так точно.
-Анна Михайловна Ожогина -
жена подполковника авиации
Валентина Павловича Ожогина?
-Он и обнаружил тело. К сожалению,
допросить его не удалось -
с ним случился сердечный приступ.
Подполковник был направлен
в военный госпиталь без сознания.
-Как видите, дело не терпит
отлагательств. Золото должно быть
найдено за 48 часов. Именно поэтому
было принято решение сформировать
следственную группу в составе
сотрудников НКВД и военной
прокуратуры. Майор...
Вы введете товарищей в курс дела,
ответите на все вопросы и передадите
все материалы по убийствам.
И забудьте об этом деле,
как будто бы его не было. Понятно?
-Так точно.
-Все вы хорошо знаете людей,
находившихся в исчезнувшей машине.
Не исключено, что кто-то из них
причастен к похищению.
У меня все, все свободны.
Рокотов! Задержитесь.
-Семен Георгиевич!
А кто она такая?
-Ольга Владимировна Сидоренко,
секретарь секретной комиссии
при Политбюро ЦК ВКП(б).
-А что это за комиссия?
-Лучше вам не знать,
Светлана Петровна.
-И все-таки?
-Эта комиссия контролирует
следствие по расстрельным статьям.
Каждый из ее членов уполномочен
лично утверждать смертные приговоры,
вынесенные трибуналами
и судебными тройками.
-А Рокотов какое отношение
имеет к этой комиссии?
-А с чего вы взяли,
что он имеет отношение?
-Семен Георгиевич, ну перестаньте.
Не нужно быть следователем,
чтобы догадаться,
что они давно знакомы.
-Так... Пожалуйста. Пожалуйста.
-И что, ты по мне совсем не скучал?
-Нет.
-А я по тебе скучала.
-Давай без прелюдий, Оль.
-А эта девушка, Елагина, твой зам?
Красивая, черт побери.
-Оставь ее в покое. Тебе мало того,
что ты сделала в 1939-м?
-Ты ничего не знаешь.
Ладно, значит так. Дело более чем
серьезное, Хрущев в ярости.
Если мне придется доложить об этом
деле в Кремль, полетят головы.
И в первую очередь - ваши.
-Я догадался.
Я подписал расстрельную статью.
-Я надеюсь, до этого не дойдет.
В общем, так, Рокотов...
Я даю тебе исключительные полномочия.
Поступай так, как считаешь нужным.
Будут проблемы - обращайся.
-Это все, я могу идти?
-Да.
-Товарищ капитан, я,
по-моему, документы забыл...
-Ты у меня на передовую галопом
побежишь. Забыл он... Бегом!
-Есть!
-Мне нужен список людей,
которые знали об отправке золота.
-Я уверен в наших людях.
На вашем месте я бы обратил внимание
на сотрудников банка.
-Давайте вы не будете учить меня,
как вести расследование.
Ваше начальство какую задачу
вам поставило?
-Я немедленно отправляюсь
на поиски пропавшей машины.
-Вот немедленно и отправляйтесь.
И чем реже мы будем видеться,
тем лучше для вас.
-Зря вы так, Иван Григорьевич.
Я вам не враг.
-Мне кажется, вы не совсем понимаете
смысл слова "немедленно".
Кто это вообще такой?
-Не связывайся с ним, Иван.
Темная лошадка. Его боятся
даже старшие по званию.
-Как я понимаю, единственная зацепка
у нас - смерть Лазаряна и Ожогиной.
Будем отталкиваться от этого.
-Вы хорошо знакомы с Ожогиным?
-Подполковник мой близкий друг.
Мы пока поедем в госпиталь.
-Удачи.
-Майор, а вы подождите нас
на квартире Лазаряна -
понадобится ваша помощь. Идем.
-А товарищ Мирский прав.
Люди гибнут, а всякая шваль
карманы набивает.
-Свет, а почему при мне он для тебя
товарищ Мирский, а с ним
ты на "ты" и по имени?
-Рокотов! Дождитесь меня. Ну что ж,
я вынужден буду звонить в Москву.
-Это ваше право,
товарищ бригвоенюрист.
-Значит так...
Слушайте меня внимательно.
Никто никуда не едет,
и от дела я вас отстраняю.
-Прекрати. Ты знаешь ее полномочия.
К тому же погибла жена моего друга.
-Отставить разговоры!
Ей ты уже не поможешь. Рокотов,
черт возьми, неужели ты не понимаешь
всей серьезности ситуации?
-Понимаю.
Григорий Иванович! Поехали!
-Ну, потом расскажу.
-Это же юношеский максимализм.
Надо на вещи шире смотреть!
А ты куда? Ты что? Ты чем думала?
Думаешь, я тебе позволю участвовать
в этом деле? Ты понимаешь, что, если
через 48 часов вы золото не найдете,
вас просто расстреляют?
-Успокойся. Ты же знаешь,
что Рокотова не остановить.
И хватит меня уже оберегать.
Я поеду с ним.
-Ты. Останешься. Здесь.
И это, Света, приказ.
-Ну тогда поступайте по законам
военного времени, товарищ Мирский.
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Не волнуйтесь так, Светлана
Петровна. Машина с золотом -
не иголка в стоге сена. Найдем.
-Конечно. Нас просто расстреляют
всех через 24 часа, а вас, небось,
ваша подружка Сидоренко пожалеет.
-С чего вы взяли,
что она моя подружка?
-А чего это вы отвечаете вопросом
на вопрос, товарищ Рокотов?
-Во-первых, она не моя подружка.
А уж если кого расстреляют -
так это меня. А золото нужно найти,
другого выхода у нас нет.
-Да не волнуйтесь вы, Светлана
Петровна! Найдем мы ваше золото.
И не такие дела проворачивали.
-Вы вообще не вмешивайтесь,
товарищ Федоренко! Вы лучше вон
на газ жмите, а то плететесь
как черепаха!
-Да я чо? Я ничо...
-Ну и все!
-Егор Ильич, слишком многое завязано
на Рокотове. Мы не можем его
так бездарно потерять.
-Так вы что, не уверены
в вашем человеке?
-Я не говорил этого.
-А в чем проблема? Если Рокотов
найдет пропавшее золото, это поможет
вашему продвижению.
-Егор Ильич...
Я не привык рисковать жизнью людей
ради собственного продвижения.
-Так привыкайте, Николай Трофимович!
Речь идет не о вас, а о нашем общем
деле. Все ясно?
-Так точно!
-Информацию о капитане Шмелеве,
которую вы запрашивали, я достал.
Как вы понимаете, документы
из архива НКВД совсекретны.
Я передам их вам с оказией
в ближайшее время.
-Спасибо, Егор Ильич.
-Иди сюда.
На, прячь.
Деньги.
Тут все?
-Как договаривались.
Сигареткой угости.
-Ух ты, наглый! На.
-Трофейная! Где взял?
-А-а, надо уметь.
Ты посмотри, какая краля, а!
Я б такую прижал в уголочке...
А-а... Товарищ, секундочку!..
-Светлана Петровна, не обращайте
внимания. Будьте выше. Идемте.
Извините, пожалуйста...
-Так, этого срочно в палату.
-Извините, пожалуйста...
-Кушетку освободите!
-Жди здесь.
Доктор!
-Ниночка! Этих по очереди
в перевязочную.
-Уф!.. Ой, жарко...
-Ну да.
-Вы мне там что-то на улице сказали,
я просто не расслышала.
-А-а! Да нет, это я пошутил.
-А-а...
Смешно.
Просто у каждой шутки
должно быть продолжение.
Товарищ Рокотов!
-Идемте, Светлана Петровна.
-Идемте.
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Кто здесь?
-Дядя Ваня!
-Привет.
Ну? Ты как?
-Грустно.
-Держись.
Привет, Валь.
-ЗдорОво.
-Как ты?
-Да как видишь...
Глупо умирать на войне
от разрыва сердца.
-Ты мне это брось!
Умирать он собрался. Да?
Мы еще повоюем!
-Кто, Ваня?
Кому понадобилось убивать Анюту?
Она никому ничего плохого не сделала.
-В тот же день убили твоего соседа,
Лазаряна. Возможно, Анюта видела
убийцу.
-Иван... Найди их.
-Найду. Обещаю.
Расскажи мне все,
что ты знаешь о Лазаряне.
-Самвел Левонович.
Интеллигентный человек,
в банке работал.
Да мы и не общались почти.
-А вы не замечали, к нему
никто подозрительный не приходил?
-Да нет...
-Как - нет? А дядька,
который меня постоянно дразнил?
-Да, точно. Был парень.
Не то чтобы подозрительный.
Просто, понимаешь...
К Лазаряну все больше солидные
люди приходили, а этот парнишка -
так, простенький, из рабочих.
-А выглядел как?
-Да обычно. Ну, лет 30.
Где-то твоего роста.
Кепка на нем шерстяная была.
-Может, еще что? Приметы особые?
Шрамы, родинки?
-Нет.
-А как он тебя дразнил?
-"У-у! Брысь, малявка!"
-Ты бы вспомнил еще что-то.
В кепках шерстяных полгорода ходит.
-Последние слова Анюты...
"И на белочку найдется охотник".
-Ну, хоть что-то.
Ладно, пойдем мы.
Спасибо.
Выздоравливай.
-Давай.
-Буду держать тебя в курсе.
-Ваня! Забери Нюську,
не нужно ей здесь быть.
-Пап!.. Я с тобой хочу быть!
-А ты мне что обещала?
-Ну пап!
-Обещания нужно сдерживать.
Нюська!.. Хорошая моя...
Вот молодец.
-Пока.
-Давай.
-Ну?
У нас машина. Красивая.
-До свидания!
-Давай.
-Дядь Вань, я хочу
с Инной Моисеевной попрощаться.
-Времени нет, Нюсь.
-Но она меня компотом угощала!
-Мы опаздываем очень.
-Нельзя уходить не попрощавшись.
Это неприлично.
-Попрощаемся. Дядя Ваня нас подождет.
-Фамилия.
-Рядовой Каримов.
-На место ставь.
Ты кого-то хотел в уголочке прижать?
-Нет, я не хотел, я...
-15 минут на сборы. Пиши рапорт
коменданту госпиталя и с первой же
машиной - на передовую. Выполнять!
-Слушаюсь.
-Ребята, заносите, заносите!
-Иван Григорьевич,
чем же вы так повара напугали?
-Мне показалось, это он вас
испугался, Светлана Петровна. Идем?
-Хорошая машина!
-Еще бы новый баллон выбить -
цены бы моей Жуже не было!
Спасибо, земляк.
О, начальство мое идет.
-Здравствуйте! Я Нюся.
Можно я за рулем посижу?
-Можно.
-Григорий Иванович, поехали.
Григорий Иванович...
Вам плохо?
Поехали тогда?
-А можно я на переднем сиденье поеду?
-Можно.
-Вы считаете, что Полежаев никакого
отношения к пропаже чертежей
артучилища не имел?
А вы уверены в этом, товарищ майор?
-Николай Трофимович! Я выяснила
по поводу Полежаева - вот.
По нашему ведомству он не проходил.
Но я связалась с уголовным розыском.
Он был убит 12 февраля 1941 года,
убийцы так и не были найдены.
-Это что же получается?
Рокотов его допрашивал 11 февраля,
а 12-го он был убит? И по делу
это официально никак не проходило?
-Получается, что да.
-Зиночка, вы не представляете себе,
как вы мне помогли. Спасибо большое.
-Обращайтесь.
-Я кому сказала: из дома ни ногой!
-Мама, подожди!
Мама, ну подожди!
-Григорий Иванович, собирайте
Нюсины вещи и спускайтесь к машине.
Вольно.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю.
-Квартиру осмотрели?
-Ничего интересного. Вот протокол.
Скорее всего, было так...
Он услышал звонок в дверь.
Дверь была закрыта на цепочку.
Лазарян подошел к двери, открыл ее,
тут же получил прямой удар в сердце,
прямо из коридора.
-Орудие убийства?
-Острый тонкий предмет.
-Шило или заточка.
Они ее в рукаве носят. Урки.
Очень часто так делают.
Я таких ран видел-перевидел.
Товарищ майор, ну давайте покажем.
-Давай, Дергачев.
-Иди перекури.
-Есть!
-Стучи!
И получает удар прямо в сердце.
-Если удар точно в сердце,
тело должно было осесть у двери.
А оно вон где оказалось.
-И какой длины должно быть шило?
Дверь открывают обычно вот так,
а не вплотную к проему.
-Ну что здесь непонятно?
Лазарян получает удар в сердце.
Вот он отступает...
И вот здесь может вот так упасть.
-Я все-таки хотела бы лично
пообщаться с медэкспертом,
проводившим вскрытие.
-Извините.
-Так, вот адрес.
Спросите Петра Захаровича.
-Соседей опросили?
-Конечно. Никто ничего не слышал.
Тут вообще вся площадка выселена,
кроме квартир Лазаряна и Ожогина.
-Уверены?
-Ну конечно.
-Идемте.
Думаете, здесь никто не живет?
-Я десять раз звонил.
Хотите, еще раз?..
-Не надо. Раз не открыли -
значит, не хотят. Обратите внимание:
полы помыты только возле этой двери.
У остальных - нет. Значит,
здесь живет пожилой человек.
Расческу дай. Тебе нужно
будет громко позвать на помощь.
-Кого?
-Листок.
-А-а, я поняла.
Люди добрые, помогите!
Пожар! Пожар!
-Какой пожар?
-Тихо, тихо.
Все в порядке, Григорий Иванович,
все в порядке.
-Какой порядок?
Что вы тут себе вытворяете, а, ироды?
-Вы чего дверь милиции не открывали?
-Я уже открыла однажды, в 1937-м.
-Но-но!
-Нюська, ты что, сарафан свой
под кровать запихала, что ли?
-Нет! Тут Тузя. А сарафан может быть
в комоде, может быть в шкафу.
Посмотри.
-Как можно не знать, где твои вещи
лежат? Как ты раньше одевалась?
-Меня Анюта одевала, чтобы вещи
друг другу подходили.
Нельзя же что попало
с чем попало носить.
Если бы я от нее не убежала,
она бы осталась жива.
-Ни в чем ты не виновата, девочка.
-Вы не видели здесь парня
моего роста в шерстяной кепке?
-Он еще девчонку соседскую обижал.
-А, Степка, что ли?
Так он у Лазаряна был на побегушках.
Ох и поиздевался он над парнем, ирод!
Он думает, что если он устроил его
к себе в банк, так он будет ему
по гроб жизни обязан.
-А сегодня он заходил?
-Нет, сегодня не заходил.
А что-то такое было сегодня!
Солдат понабегало,
ящики какие-то носили, с чекистами.
Командовали, ироды!
-Ничего они не командовали.
Они по этажам ходили.
А один еще и хромой был.
-Ряженые.
-Не слишком ли нагло - уголовники
в форме НКВД? Ладно. Спасибо вам
большое, вы нам очень помогли.
И извините за пожар.
И за расческу извини.
-Пойдем, Нюсь.
-Много их?
-Один выстрел, и ты прикрываешь.
-Понял.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Держи, тебе Климов передал.
Сказал, что ты знаешь.
А я с начальством в угро поеду.
-Живым его надо брать.
Разделимся. Заходи с той стороны!
Ушел, гнида. Там целый лабиринт.
-Крепче прижимай.
В больницу его, быстро!
-Живо за баранку!
-Граждане, граждане, расходимся!
-Ба, знакомые все лица!
Добегался?
-Кто он?
-Рожа известная.
Олешко Василий Владимирович,
кличка Чухонец.
Только почему он в нас палил?
-Не в нас. Когда Нюся вышла,
майор случайно оказался на линии
огня и получил пулю, предназначенную
для девочки.
-Думаете, стреляли в Нюсю?
-Уверен. Убирают свидетелей.
-Откуда такая уверенность?
-Сама подумай: нас больше семи
человек, а их двое.
Начинать бой при таких
обстоятельствах - самоубийство.
Просто Нюся видела предполагаемых
убийц, она представляла для них
опасность. У них выбора не было.
Дергачев, приказ Сидоренко
я отменяю. Вы мне еще нужны.
Поезжайте в госпиталь, выставьте
охрану у палаты Ожогина и подготовьте
документы на этого Чухонца.
-Есть!
-Вы не волнуйтесь, Иван Григорьевич.
Я с нее глаз не спущу.
У себя укрою, ни одна падла
не найдет.
-Старлей! Подбросите старшину
с девочкой домой?
-Конечно!
-А мы с тобой в банк.
-Мне надо еще допросить эксперта,
который смотрел тело Лазаряна.
-Ну, подбросишь меня в банк
и допросишь.
-А с каких это пор военюрист
второго ранга может отменять приказы
секретаря секретной комиссии
политбюро?
-Мы своей головой рискуем,
а не она.
-Поверить не могу, что нас вот так
возьмут и шлепнут свои же.
-Ладно, давай о деле. Бандит этот...
Кличка у него Чухонец.
Татуировка "СЛОН". Почему?
-"Северные лагеря особого
назначения". Ты не знал?
-Нет.
-Правда, если он сидел на Соловках,
есть еще одно значение -
"Смерть легавым от ножа".
У нас в Днепропетровске за такое
нещадно блатных били.
-Это может быть только
Матвейчук Степан.
Он у нас в банке курьером работает.
Хороший парень, старательный.
Но, прямо скажем, туповатый.
Самвел Левонович
очень с ним намучился.
-И где сейчас этот ваш старательный?
-Сегодня не приходил, это я точно
знаю. Я...
-Что еще о нем можете рассказать?
-Живет где-то на окраине. А я
в кадры позвоню, вам адрес дадут.
-Вы вспоминайте. Это важно.
-Значок у него "Ворошиловский
стрелок". Ребята из планового
говорили, что он охотник,
хорошо стреляет.
-Никогда не слышали от него поговорку
"И на белочку найдется охотник"?
-Да нет... Хотя про белок
что-то говорил.
Может, на них охотился?
-Спасибо, Петр Захарович.
-Всегда к вашим услугам, Светочка.
Эй, молодежь! Чего тут болтаетесь?
А ну, по местам!
-А я смотрю, машина ваша - не ваша...
Светлана Петровна, как успехи?
-Вроде бы вы должны были заниматься
поиском пропавшей полуторки.
-Ситуация изменилась.
Майора Потапова вызвали на ковер,
но докладывать
ему особо нечего.
А где Рокотов?
-Делом занимается,
в отличие от вас.
-Я бы тоже хотел посмотреть
на результат этого дела.
-И кто вам приказал
контролировать нас?
-Почему "контролировать"? Считайте,
что я добровольный помощник.
Кстати, у меня к вам будет
небольшой разговор. Надеюсь,
вам будет интересно.
Поехали.
-Мужики, а что это вы
в подвал носите?
-Боремся с зажигательными бомбами.
-И каким образом?
-А вы у старшого спросите.
-А где ваш старшой-то?
-А бес его знает!
-Ну вот мы и дома, Нюсенька.
Проходи.
-Вы что здесь делаете?
-Как вам удается работать с такой
сердитой девушкой, Иван Григорьевич?
-Я вас спросил, что вы здесь делаете.
-Прошло много времени, никаких
результатов. Майор Потапов направил
меня проконтролировать, так сказать.
-Я подчиняюсь не майору Потапову,
а лично товарищу Сидоренко.
Ладно, мало времени. Поехали!
-Извините, Светлана Петровна,
был не прав. Если бы у меня был
такой начальник, я бы тоже
бросался на людей.
-Братская, 7.
-А что там?
-Там живет доверенный человек
Лазаряна, Матвейчук
Степан Богданович. Он мог знать
об отправке золота и сегодня
на работу не вышел. Кстати,
в вашем списке его не было.
Вы ездили к эксперту?
-Да. И ознакомилась с результатами
экспертизы. Лазарян был убит одним
ударом в сердце. Лезвие пронзило
сердце насквозь, и умер он мгновенно.
-Получается, он не мог отойти
на такое расстояние от двери.
-Нет. При таком ударе ноги
подгибаются, и тело падает на месте.
-Это ж какой длины должно быть
это оружие?
-Что-то типа шпаги.
-Обычно, когда открывают дверь,
так далеко не отходят.
-Значит, Лазарян увидел преступника,
отошел, а потом уже получил
удар в сердце.
-Он знал убийцу.
Кстати, соседи говорят, что в момент
убийства видели людей в форме НКВД.
Потапов отправлял туда своих людей?
-Нет. Об убийстве Лазаряна мы узнали
от милиционеров.
-Где Степан живет?
-Прямо по коридору и налево.
-Благодарю.
Опоздали.
Убирают свидетелей.
Ну а это исполнитель.
За ними стоит кто-то еще.
-Его задушили, это очевидно.
Похоже, орудовали струной.
Надо спросить у Дергачева,
чем работает Чухонец.
-А это что?
-Не может быть!
Это Петькина монетка.
Он ее на шее носил.
-Водителя? Так и знал,
что это он, гнида.
-Петька не мог.
-Смотрите. Что это?
-Разберемся. Ну что, капитан,
есть результат?
-Нужно вызвать группу
и опросить соседей.
-Уверен, там никто ничего
не видел и не слышал.
-Проголодалась, Нюся?
-Кто эта девочка?
-Это...
...дочка моя - Галочка.
-Как на меня похожа!
-Так ей тут как раз восемь годков.
Как тебе.
-Ты что, плачешь, дядя Гриша?
-Да ты что, Нюся!
Так, попала в глаза
зараза какая-то.
Щипет и щипет.
Пойдем кушать.
Пойдем.
-Степановна, одолжи трояк!
-Что они все время носят?
-У каждого свой приказ.
Вы куда сейчас?
-В угро. Думаю, Дергачев уже
подготовил документы по уголовникам,
напавшим на нас возле дома Лазаряна.
Вы с нами?
-Я продолжу искать машину.
Вот видите, Иван Григорьевич, мы
можем работать вместе, если захотим.
Я обязательно доложу товарищу майору
о ваших... успехах.
-Ребята, только поаккуратнее там!
-Будь с ним осторожнее.
Он расспрашивал о тебе.
-Обо мне?
-Точнее, о твоей бывшей жене.
Он сказал, что она
немецкая шпионка.
-В 1938-м в Киевском училище
полевой артиллерии испытывали
новое противотанковое орудие.
Серьезная штука, выплевывает
10-килограммовые снаряды
каждые три секунды.
-Я что-то слышала об этом.
-Кто-то донес, что были скопированы
чертежи этого оружия. Тут же
арестовали весь комсостав училища,
но Мирский
Лену тогда увез в Москву.
Ее арестовали позже, в 1939-м.
Она работала секретарем,
имела доступ к этим документам.
-А, случайно, не эти орудия
использовали немцы на Волыни?
В том самом танковом сражении?
-Да. Я должен был догадаться,
что они поднимут это дело.
Ладно, поехали.
-Капитан Григорьев. Ваши документы.
-Капитан, мы очень спешим.
-Проезжайте.
-Поехали.
-Из госпиталя звонили: напали
на ребят, охранявших подполковника.
-А Ожогин?
-Не знаю! Поехали!
-Поехали.


Серия 6

-А что вы можете все-таки сказать
о Полежаеве? Этот человек жил у вас
практически два года.
-Один год и 8 месяцев.
Замкнутый, скрытный.
По вечерам часто что-то писал, но,
когда уходил из дому, все забирал
с собой или прятал. У него
был большой желтый портфель,
он без него никуда не ходил.
-Где желтый портфель?
-Я пять лет сдаю комнаты, правила
в отношении подозрительных
постояльцев мне хорошо известны.
-И о Полежаеве вы тоже докладывали?
-Только о нем самом.
Но не о его посетителях.
-То есть вы скрыли имя человека,
который к нему приходил,
от госбезопасности?
-Это был человек из вашего ведомства.
-Мишка...
Кто заходил в палату?
-Около часа назад двое
сотрудников госбезопасности
спрашивали, как найти подполковника
Ожогина. Я сказал.
-Как они выглядели?
-Обыкновенно. Но вы же видите,
что у нас тут творится.
И потом они предъявили документы.
-Их фамилии, звания!
-Я приказывал всех проверять.
Они предъявили документы, усыпили
бдительность, поэтому никто
из милиции не дернулся.
-Послушайте, я четыре операции
сделал, понимаете? И потом это же
НКВД - я подумать не мог!
И вот товарищ правильно говорит:
они предъявили документы.
-Извините.
-Все три раны очень похожи
на рану Лазаряна.
-Валентина убили, пока он спал.
-Думаю, да.
-Их наверняка кто-нибудь запомнил.
Здесь же столько людей.
-Нужно опросить сотрудников.
Важна каждая мелочь.
-Красюков, Скачко!
-Вы еще говорили, что эти твари
не могут нацепить форму НКВД.
Что форму подделать, что ксиву -
раз плюнуть. У Чухонца в городе
все схвачено было.
-Он на тот момент был уже мертв.
-Значит, дружки его.
-Вряд ли документы подделывали -
останавливают на каждом шагу.
-Да, с поддельными опаснее
ходить, чем без них.
-А скажите, Чухонец мог убить
человека, задушив его струной?
-Чухонец стреляет хорошо,
но чтобы душить - нет,
не его это стиль. Кого убили?
-Помощника Лазаряна. Думаю, в этой
банде бандиты и чекисты орудуют
совместно.
-Ни один, кто в законе,
на это не пойдет.
-У нас единственная зацепка -
подельник Чухонца.
Вам надо найти его любой ценой, а мы
пока съездим к Потапову, проверим
сотрудников, причастных
к отправке груза.
-Где его носит? Сбегай. Ехать пора.
-Дяденька, дяденька!
-Твоя бумажка?
-Моя.
-Ты кто такой?
-Тебе же вроде объяснили,
что место и условия встречи
выбираешь не ты.
-Говори, что надо, и проваливай.
-Тобой недовольны.
Ведешь себя нехорошо, орешь
на подчиненных - это раздражает
и бесит Рокотова.
Ты работаешь с ним по одному делу.
И, вместо того чтобы войти в доверие,
ты настраиваешь его против себя.
-Я знаю, что делаю.
Что-нибудь еще?
-Елагина спит с Рокотовым -
это можно использовать.
-Чушь.
-Водитель Рокотова раскололся.
Уже весь гараж знает.
-А вот это уже интересно.
Николай Матвеевич...
Я вижу, она тебе небезразлична.
Знаешь, что с ней будет,
если ты вздумаешь чудить?
Мною недовольны.
Это вами недовольны! Это вы тут
устроили черт знает что!
Конспираторы хреновы! И твоему
хозяину совсем мало осталось.
Если не хочешь загреметь вместе
с ним, будешь слушать меня, понял?!
Кто он?
-Нет, я его никогда не видел.
-Где вы встречаетесь?
-Он оставляет записки на Ямской,
там старая баня, ближе к магазину -
окно, во втором ряду снизу
кирпич вынимается.
-Вы живете вместе?
-Да.
-Я проверю.
-Ты, я смотрю, парень умный,
поступишь правильно.
Комендантский час не нарушать.
По вечерам быть дома.
Я сам тебя найду.
-Живей, живей!
-Получается, на момент ограбления
алиби нет только у Шмелева.
Это серьезно, товарищ майор.
-Я еще раз повторяю, Рокотов,
капитан Шмелев прибыл к нам
из центрального управления,
а проверки там сами знаете какие.
-Расскажите мне о нем.
-Отличный командир.
Между прочим, герой
Гражданской войны.
Его тоже позабавило, когда
вы обозвали его обозником.
Кстати, я не понимаю, почему
не нашли общий язык. Вы с ним похожи.
-Это интересно.
-Шмелев Денис Михайлович, родом
из станицы Екатерининская -
это на Кубани.
-Казак.
-Не просто казак. Екатерининская
поставляла пластунов еще в царскую
армию. Предки Шмелева участвовали
в японской и турецких кампаниях.
Он служил в Уманском пластунском
полку Первой кавказской дивизии
Кубанского казачьего войска.
В 1919 году перешел на нашу сторону,
воевал на Украине под командованием
комбрига Сомова, лично взял
16 языков. С 1924 года служит
в органах НКВД. Два года провел
в северных лагерях на Соловках.
-Когда именно он был в лагерях?
-Так... с 1937 по 1939 год.
Все мы родом из северных лагерей.
Не подумайте, что служба там сахар.
-А я и не думаю.
-Как видите, подозревать Шмелева -
пустая трата времени,
которого у нас не так много.
-Я был в банке, мне сказали, что
ваши сотрудники арестовали всех,
кто знал об отправке золота.
-Ну а как же.
Мы без дела не сидим,
товарищ Рокотов.
-Я бы хотел с ними пообщаться.
-Товарищ военюрист второго
ранга, кого привести первым?
-Либмана.
-Есть.
-Нежко!
-Пластун, пластун...
Все мы родом из севлагерей.
СТУК В ДВЕРЬ
Войдите.
-Проходим.
-Свободен, боец.
-Есть.
-Нет-нет, вы присаживайтесь,
Михаил Маркович.
Расскажите все, что происходило
в день отгрузки золота,
и поподробнее.
-Утром прибыли четыре машины.
Золото уже было погружено в ящики,
я лично их опечатывал.
-Четыре машины?
-Ну да.
Нет. Сначала три, а потом еще одна.
У них еще водитель был такой...
военный. Просто военный,
не из органов.
-Помните, как он выглядел?
-А? Я не присматривался. Я только
вышел, а товарищ Лазарян меня
сразу прогнал.
-Что можете сказать об этом?
-Позвольте?
-Пожалуйста.
-Ну да, да. Это номера ящиков
со слитками. Я же лично их
опечатывал, я помню.
-В каких машинах шли эти ящики,
знаете?
-Я не знаю.
Я ж говорю, отгрузкой руководил
лично товарищ Лазарян.
Там был он и водители.
Нет, еще был конвой. Да, конвой.
А я только выглянул -
он меня прогнал.
Товарищ следователь, я же
ничего не видел. Пожалуйста!
У меня дети.
-Разберемся.
-Ой, какая хорошая девочка! Умничка
не по годам. А кушает как хорошо!
На, моя ласточка.
Это ваша родственница?
-Нет. Давай-ка...
Кушай-кушай.
Люба, она свидетель по делу
об убийстве, супостатов видела.
А здесь я ее прячу. Поэтому, Любаня,
я должен знать о всех чужих в доме.
-Ага. Значит, так, Григорий Иванович,
я сейчас в 10-ю квартиру к Люське
с Ольгой и в 6-ю к тете Циле.
Вы же знаете, мимо Цили мышь
не проскочит. А вы, пожалуйста,
из кухни ни на шаг.
-Слушаюсь.
Еще вареников подложить?
-То, что водитель четвертой машины
был одет в военную форму,
ни о чем не говорит - сейчас так
полгорода ходит. А вот наличие
лишней машины - это уже интересно.
-И не только это. Из всех сотрудников
НКВД, знавших об отправке золота,
алиби нет только у Шмелева.
Да и сам Шмелев оказался интересным
кадром. Слышала когда-нибудь
о пластунах?
-Пешие казачьи части царской армии?
-Угу. Мастера разведки и диверсионных
операций. Их готовят с детства,
и в армию они уже приходят
подготовленными бойцами.
Прекрасно владеют холодным оружием.
-Хочешь сказать, что Шмелев?
-Он потомственный пластун. Кстати,
служил под командованием нашего
старого знакомого - комбрига Сомова.
-Интересно.
-А с 1937 по 1939-й был
в Соловках. Улавливаешь связь?
-Чухонец сидел там же в то же время.
Они могли быть знакомы.
-Вот сейчас это и выясним.
-Здравия желаю.
-Честь с оружием не отдают.
-Ты вопрос слышала или нет?
Вот, знакомьтесь. Остапенко
Мария Сергеевна, известная воровка
и баруха Чухонца.
-А ты меня за руку ловил?
Я с отцом работаю!
-Что ты мне лепишь? С каких это пор
у вас на железной дороге
зарплату рыжьем платят?
-Старлей, разреши мне
с задержанной поговорить.
А к тебе пара вопросов
у Светланы Петровны есть.
-Все она знает. К стенке ее,
сучку, и в расход.
-Не волнуйтесь, Иван Григорьевич
и не таких раскалывал.
Расскажите о деле Чухонца.
Когда он сидел в Соловках?
-Так сразу и не вспомнишь.
Надо дело поднять. Пойдемте в архив.
-Не беспокойтесь, больше вас
никто пальцем не тронет.
Возьмите. Мария...
-Сергеевна.
-Мария Сергеевна, с кем
из сотрудников НКВД общался Чухонец?
-Да вы что! Чтобы Вася связался
с НКВД? Себе дороже.
У них разговор короткий -
сразу к стенке.
Не то что этот... мильтон.
-Дергачев?
-Я случайно услышала.
Он Васю прихватил на чем-то
и деньги с него тянул.
-А на чем прихватил?
-Не знаю.
Когда я поняла, чем Вася занимается,
от ворот ему дала.
Мне не нужны его цацки.
Я любила его.
-И давно у Василия были дела
с Дергачевым?
-Вроде с полгода.
Я случайно услышала.
Но по району давно судачат,
что ссученный он.
У кого хотите спросите.
-Конвойный!
-Только вы не выдавайте меня.
-Не беспокойтесь.
А колечки заберите.
Уведите.
-Ну что, раскололась?
-Похоже, и правда она ничего
не знает.
-Знает. Хитрит, ухватить не за что.
-А что, в уголовной среде принято
любовниц во все дела посвящать?
-Ну вот чувствую, что знает, и все.
-Чувства к делу не пришьешь,
нам нужны доказательства.
Так что отпустите ее. И приставьте
за ней хвост.
-Я посмотрела дело Чухонца -
он освободился уже в 1938 году.
Надо еще посмотреть,
в каком лагере Шмелев служил.
-Узнай. Поезжай в НКВД, спросишь
у дежурного, где он, и попытайся
внедриться в его группу.
Будет возмущаться, скажешь,
что действуешь по личному
распоряжению Сидоренко.
-Хорошо. А ты?
-Мария сказала, что Дергачев
покрывал какие-то делишки Чухонца.
Наверняка ж не бесплатно.
-Ты так сразу поверил воровке?
Она просто мстит за оплеуху.
-Я не поверил, а рассматриваю все
варианты. Наш убийца мастерски
владеет колющим оружием. А вспомни,
как Дергачев обращался с шилом.
-Они ее в рукаве носят, урки.
Очень часто так делают.
Я таких ран видел-перевидел!
-И потом именно он упустил
подельника Чухонца.
-Ушел, гнида. Там целый лабиринт.
-И в перестрелке.
Я только сейчас вспомнила.
-И в больнице. Ему даже
не понадобилось усыплять бдительность
сотрудников: они знали его
и могли подпустить к себе.
-Но доктор сказал,
что приходили чекисты.
-Но чекисты могли прийти
и до Дергачева. Форма НКВД слишком
бросается в глаза, а вот в штатском
и с учетом бардака, который творится
в госпитале, можно было
пройти незамеченным.
И Шмелева нельзя сбрасывать
со счетов. Поезжай, Света.
Только будь осторожнее.
-Переживаешь за меня?
-Поезжай уже.
-А когда мы к папе поедем?
-Завтра и поедем, прямо с утра.
А сейчас, Нюсенька, ложись спать.
-А мне Анюта всегда колыбельную пела
перед сном, чтобы я быстрее уснула.
-Так, Нюсенька, я колыбельных
песенок-то не знаю.
У меня ведь все служба да служба.
-А хочешь, я тебя научу?
-Научи.
-Запоминай.
-Запоминаю.
-Гойда, гойда, гойда,
Иде баба с горба.
Иде баба с горба,
За плечима торба.
А в торбе калачи,
Щоб спало дитя в ночи.
Гойда, гойда, гойдаша,
Де кобыла, там лоша.
А кобыла в лиси,
А лошадка в стриси.
А кобыла сива,
А лоша рябое.
А прийшов нимцо
Да и забрав обоих.
Запомнил?
Не запомнил.
-Катюша! Может, чайку?
-Давайте.
-Кто?
-Я от Чухонца.
Чо вылупился? Крюка позови.
А что, не ясно сказал?
-Отвали!
-Ты куда прешь, морячок?
Да я тебя удавлю!
-Стоять! Не двигаться!
-Волыну! Волыну убери, начальник.
Этот кореш явно рамсы попутал.
Без бакланки ввалился...
-Сюда иди.
-А вы как здесь?
-Это я тебя хочу спросить.
-У Мишки дочурка родилась,
позавчера ее из роддома забирал.
А сегодня я его на смерть послал.
Не скули ты, хватит уже!
Вот я и подумал, что больше
из-за меня никто умирать не будет.
Чухонец здесь ошивается.
Профура эта его, Маруся, все знает.
-А она сказала,
что Чухонец твой стукачок.
-Ссученного из меня сделать хотите?
Ну-ка, просвети нашего товарища
военюриста, он же в наших делах
не шурупает. Только нормально
говори, по-людски.
-Васька - вор правильный,
он с легавыми сроду дела не имел.
-А с НКВД?
-Ты пойми, это наши законы,
правильные, а не советские.
На власть шестерить западло.
-В общем, если золото не найдем, все
под трибунал по ускоренной процедуре.
-Ты когда Чухонца
последний раз видела?
-Так... давно уже. Маруська уже
год как ему рога наставляет.
С Ленькой Музыкантом.
-Погоди. Музыкант с Глыбоченской,
что ли? Он же завязал.
-Завязал.
Но ко мне регулярно заходит.
Так, в картишки перекинуться.
Вот и вчера вечером заходил.
Вон с ним играл.
-Что за Музыкант?
-Музыкант - подельник его.
Дело об ограблении ювелирного
на Подоле, 1932 год.
Они потом вместе срок тянули.
Кстати, вы спрашивали,
кто бы мог струной задушить...
Музыкант мог.
Что скажешь о Музыканте?
-Ничего.
-Ты слышал, что он сказал?
Если мы завтра золото не найдем,
ты не представляешь,
что я с тобой сегодня сделаю!
-В натуре бакланю, в буру
мы с ним перекинулись.
-Сдача?
-Он мне семь косых слил.
Три сразу отдал, остальные
обещал завтра вернуть.
-Откуда у него такие бабки?
-А я откуда знаю? Может, бензин
продает. Он же теперь мобилизованный,
он же на полуторке в Красной армии
шоферит. Говорят, есть чем
поживиться.
-Ну теперь кое-что проясняется.
Давай их туда.
-Встал.
Ты чего сидишь? Быстро!
-Значит, так. Золото из банка вывозил
человек в форме на военной машине.
И подельник Чухонца, которого
мы упустили, тоже был в форме.
Это Музыкант. Он же и задушил
струной помощника Лазаряна.
Деньги он зарабатывает не на бензине.
Это они аванс получили, а завтра
получат расчет. А вот это значит,
что золото еще в городе и вывозить
они его будут именно на машине
Музыканта.
Как же ты его тогда упустил?
-Да я его пять лет не видел.
Я же говорю, завязал он.
Ну ты глянь, совсем забыл!
Опрос людей из госпиталя.
Ребята составляли словесный
портрет этих чекистов.
Да бесполезно. Там такие приметы,
каждому подойдут.
-А вот и не каждому.
Шмелеву не подходят.
"Ходит с тростью". Вот это интересно.
Нюся тоже говорила, что один из них
был хромой. Срочно узнай,
в какой части служил Музыкант.
-Понял.
-С этими разберешься?
-Еще бы!
-Григорий Иванович, может, супчику?
Горяченького.
-Спасибо, Любаня, не полезет.
А вот водочки я бы выпил. Найдется?
-Конечно, найдется.
-Любаня, я когда Нюсеньку-то
первый раз увидел, вздохнуть не мог.
Так она похожа на мою Галочку!
Ну когда она маленькая была.
-А, да.
-Одно лицо.
И голос, и всё.
-Ой, да не переживайте вы так.
Поймают гадов, ей-богу, поймают.
-Поймают, и она уйдет. А я?
Ай...
-Ну что, за Нюсеньку. Да?
-И за батю ее.
Хороший мужик, летчик. А я вот...
Но все правильно, Любаня.
Доня должна жить с отцом.
Все правильно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Рокотов.
-Иван Григорьевич, товарищ Шмелев
нашел пропавшую машину с золотом
возле дороги на Бровары.
-Дежурную машину, срочно.
-Есть.
-За эту операцию отвечаю я.
Товарищ военюрист второго ранга,
я не знаю, какие полномочия дала вам
товарищ Сидоренко, но ваша
сотрудница - она же мешает следствию!
-Машину мы обнаружили, когда было
еще темно, а они туда всей толпой.
А там следы. Куда нам спешить?
Машину мы нашли.
-Спешить-то как раз надо.
Золота в этой машине нет.
-Как - нет?
СВИСТИТ
-Держите золото!
-Нашли что-нибудь, Светлана Петровна?
-Гильзы от вальтера.
-Вальтер...
У Чухонца был вальтер, когда они
напали на нас возле квартиры Ожогина.
-Дергачев говорил, что Чухонец был
отличный стрелок. В машине два трупа.
По выстрелу на каждого -
хороший результат.
-А золото - в машине Музыканта.
Эту они отправили для отвода глаз,
чтобы подмены никто не заметил.
Лазарян лично следил за погрузкой.
-А зачем было угонять машину,
набитую камнями?
-На аэродроме их ждал армейский
конвой. Он должен был проверить
содержимое, перед тем как взять
под стражу. Угнав машину, они
выиграли время, заставив нас
искать пустышку.
-Светлана Петровна,
нашли еще что-нибудь?
-Следы.
Вот здесь водитель выпрыгнул
из машины и побежал к дереву
расчищать дорогу.
Вон там он упал.
-Выстрелы услышал и убежал, тварь.
-Да, он убежал. Вон туда.
Но что самое интересное, преступник
вышел из засады (вон его следы),
подошел к сопровождающему,
и Камазин вышел к нему навстречу.
Следов борьбы нет, они просто
говорили. Возможно, они знали
друг друга.
-Но зачем они через лес поехали?
-Сократили путь.
-Возможно. Идея чья была?
-Водителя вашего, монету которого
мы нашли. Он их засадой заманил.
-Нет, не водителя. Дальше они
побежали вдвоем. Смотрите.
Видите, где мыски, земля более
вмята и расстояние между следами
увеличивается.
И они убежали вон туда.
-Выходит, Камазин - сволочь редкая.
Я знал его еще по севлагерям,
он был запанибрата с блатными.
-В каком лагере вы служили вместе?
-На Анзерском острове.
Ну что, пройдем дальше по следам?
-Эх, Петруха, Петруха...
У него мать осталась больная
и две сестренки.
-Он был верующий?
-Не знаю. Монетка памятная была.
Скажите, капитан, вы не слышали
от Камазина поговорку
"И на белочку найдется охотник"?
-Да, это его поговорка.
И на монетку мог позариться.
Жадный, гнида.
-В общем, картина ясна. Камазин
привлек к делу Чухонца, они знакомы
были по лагерям. Тот, в свою
очередь, позвал своего дружка
Леньку Музыканта, который, в свою
очередь, от дел отошел и служил
водителем в одной
из воинских частей.
-Если Музыкант отошел от дел,
почему он согласился?
-На куш богатый повелся. К тому же
Музыкант закрутил роман с Марусей.
Чухонец об этом не знал. А девушка
за этот период к подаркам дорогим
привыкла - в общем,
деньги ему были нужны.
-Но где же золото?
-Думаю, еще в Киеве. Пока вы искали
машину, мы выяснили с Дергачевым, что
они получили крупную сумму денег -
скорее всего, окончательный расчет.
Осталось вывезти золото
и поделить барыши.
-Мы еще не знаем второго офицера,
который был с Камазиным.
-Может, это был уголовник,
переодетый в форму НКВД? Не стоит
из-за одной сволочи бросать тень
на все управление.
-Возможно. И дочь Ожогина,
и сотрудники госпиталя говорили,
что видели убийц, переодетых в форму.
Один из них был с тростью.
Вы, кстати, не видели такого?
-Нет.
-Ясно. Но все равно
будьте осторожны. Найдите Потапова,
постарайтесь перекрыть все выезды
из города. Учтите, Музыкант коренной
киевлянин, не поедет через центр,
будет выбираться окольными путями.
-Есть.
Фишман!
-Ну что, а мы с тобой к Дергачеву.
Надеюсь, он уже выяснил,
в какой части служит Музыкант.
-А если они уже уехали
и мы их не догоним, тогда что?
-Мы найдем их.
Все будет хорошо, верь мне.
-Женщины, успокойтесь!
-Мы знаем, форму нацепил,
а сам ряженый!
Григорий Иванович, чужой!
-Да свой я.
-Циля молодец...
-Спрячься.
-Он только в подъезд заходил,
а она уже в батарею постучала.
-Отставить. Илья, отпусти его,
это наш сотрудник из прокуратуры.
-Ну и оборона у вас,
Григорий Иванович!
-А что случилось, Александр Петрович?
-Меня Федин прислал. Вчера днем
в больнице убили
подполковника Ожогина...
-Ожогина?
-Надо как-то дочке сказать.
-Нюся! Нюсенька...
Нюся...
Донюшка, ну не надо.
Не надо, девонька.
Девонька, ну не надо. Доня...
Нюся, Нюсенька...
-Да.
Здравия желаю.
-Как успехи, старлей?
-Кисло. Ушла Маруся. Я говорил,
нельзя ее было отпускать.
-Я же говорил хвост выставить.
-Так обхитрила она этот хвост.
-Что с Музыкантом?
-Музыкант...
Служил он вот в этой части,
потом дезертировал вместе с машиной,
которая увозила золото. Его, конечно,
можно искать, но это бесполезно.
-Инженерная? А что за адреса?
-Адреса домов, которые обслуживала
эта часть.
-Что значит "домов, которые
обслуживала часть"?
-Ну вы видели, развозили
ящики по подвалам. Вот.
-Здесь дом Лазаряна.
Выезжаем. Нужны еще люди.
-Дежурный! Срочно машину
и группу на выезд.
-В одну шеренгу становись!
Равняйсь. Смирно.
Товарищ старший лейтенант, группа
захвата для выполнения задания
построена. Командир группы
сержант Воробушкина.
-Вольно.
-Это что, шутка?
-А больше нет никого. Ночью почти
весь личный состав перебросили
в Беличи, там немец контру попер.
А этих два дня как призвали.
-Мы справимся.
-Верится.
Отделение нельзя оставлять
без охраны. Задержанные
в отделении есть?
-Восемь человек, рецидивисты.
-Сержант Воробушкина!
-Я.
-Приступить к несению
караульной службы.
-Есть.
Напра-во! Шагом марш!
-Вольно.
-Ничего, справимся.
-Отбой. Езжай в гараж.
-Слушаюсь.
-Открывай ворота!
Когда мне сказали, что Маруся ушла
от слежки, я встретился с ее
квартирной хозяйкой. Так вот, хозяйка
рассказала, что Музыкант у них
часто ночевал. А вчера денег принес,
расплатился за два месяца.
-Хороший аванс он получил.
-А еще она сказала, что слышала,
как они договаривались встретиться
сегодня на вокзале.
Там пустые ящики.
-Бензин, динамит. Они завозили это
во все дома. Они что, собираются
взорвать весь город?
-Видимо, это неизбежно.
Музыкант воспользовался минированием,
чтобы спрятать здесь золото.
А вывезли его они буквально
пару часов назад.
-Зачем было ждать сегодняшнего дня?
У них есть машина, могли вывезти
в любой день.
-Они знали, что мы будем искать
именно машину и перекроем все
автодороги.
-На чем же тогда?
-На чем угодно.
-На поезде. Маруся собиралась
встретиться с Музыкантом на вокзале.
Быстро на вокзал.
-Капитан госбезопасности Шмелев.
Старшина, мне нужно двое ваших людей.
-Есть.
-Удалось что-то выяснить?
-Вокзал закрыт. Майор Потапов заказал
спецпоезд в обход обычной процедуры.
Его вот-вот должны подать
на запасные пути.
ГУДОК
-Нужно их окружить.
Светлана Петровна, берите бойцов
и обходите пути с противоположной
стороны. Будете гнать этих на нас.
Я проберусь через склады и буду
слева. Дергачев, Шмелев,
оставайтесь здесь, ждите сигнала.
Сигнал - выстрел товарища Елагиной.
Потапова и Камазина
брать живыми. Идем.
-Есть.
-Живей, живей!
-Мы готовы.
-Будем отправляться.
-Да.
-Уйдут.
Стой!
-Черт!
Шмелев!
Давай договоримся! Слышишь?
-О чем?
-Слушай, если меня возьмут,
я молчать не буду! Все расскажу, все!
Ну?
-Договорились.
Выходи.
-Ну?
-Уйдешь через склады. Ага?
-Да.
-Но-но, не так быстро.
Интересное оружие.
В ножны!
Бросай.
Толкай сюда.
Пошел.
Шевелись!
Кто стрелять начал?
-Я. Они закончили погрузку
и могли уйти.
-Ясно.
Постойте.
-У меня не было другого выхода.
-Идите.
Ладно, для трибунала и Камазина
хватит. Не знаешь, откуда у него
такая вещица?
-Заключенные в лагере делали
подобные вещи. Может, оттуда?
-Приложишь к рапорту. Им убили
Лазаряна и ребят из госпиталя.
-Есть.
-Ну как ты?
-Царапина. Жить буду.
Всех взяли?
-Маруся ушла.
-Я ее достану, сучку.
-Поправляйся, старлей.
-Водителя не жалко было убивать?
-Это не я, это Чухонец. Не доверял
мне, сука. Пистолет к башке
приставил и чуть мальца не упустил.
Правда, потом сам ошибку исправил
и всадил ему пулю на ходу.
А еще это, дукачи вон сграбастал.
-Как же ты их в засаду заманил,
если у тебя был приказ
не отклоняться от маршрута?
-Часы перевел. Сказал, что
опаздываем. А там только одна дорога
была, где срезать можно.
-Гнида!
-В машину его.
-Не могу понять, как майор
госбезопасности мог уподобиться
обычным уголовникам?
Убить столько людей из-за денег
в тот момент, когда немцы
вот-вот войдут в Киев.
-НКВД сейчас дали большие полномочия,
вот у многих и началось
головокружение от вседозволенности.
Тех, кто шел в бой за революцию,
практически не осталось, а на их
место пришли такие, как Потапов.
Прикрывается громкими лозунгами.
Молодежь-то верит в непогрешимость
решений тех, кого партия
поставила на эти должности.
-Товарищ Мирский!
Вот документы из архива.
-Спасибо.
Ну черти! Ну молодцы!
Молодцы. Сейчас же пойду
готовить наградные документы.
Ну а тебя, Рокотов, отмечу особо.
Молодцы. Спасибо.
А с вами, товарищ Елагина,
я буду разговаривать позже лично.
-Ты спрашивал тогда. И вообще,
я знаю, что про нас с Колей слухи
разные ходят. Так вот,
мы родные брат и сестра.
Ну да. Просто я от второго брака
мамы, поэтому и фамилии разные.
-Светлана Петровна!
Пару подписей нужно поставить.
-Надеюсь, не расстрельные.
-Здравия желаю.
-Ванечка! Я рада,
что не ошиблась в тебе.
Если бы ты не выполнил задание,
я не знаю... Я не смогла бы тебе
вынести приговор.
-В 1939-м ты смогла.
-Ты же ничего не знаешь.
В 1939-м мы с Мирским тебя спасали.
-С Мирским? Спасали?
-Да. Московской прокуратуре
стало известно, что ты пытаешься
обелить свою жену-шпионку,
и уже готовили обвинение.
-Поэтому Мирский уговорил тебя
написать на меня донос?
-Да. Потому что всем было известно
твое отношение к заговору
Тухачевского. Но одно дело -
болтать по пьянке, и совсем другое -
участие в шпионской организации.
Ванечка...
Я это сделала потому, что...
я люблю тебя.
-А просто нельзя было об этом
сказать, а не интриги плести?
-Семен Георгиевич, мне бы
характеристику на Рокотова.
Хочу Ивана к награде представить.
Фотографию изучаете?
-Да нет. Вспоминаю боевых товарищей.
Многих нет уже, а сколько еще
до конца войны их не станет...
-Кто это с вами?
-Ося, мой друг.
-А фамилия?
-Полежаев.


Серия 7

-Ты думаешь, мне ничего не известно?
Я вас всех на чистую воду выведу.
Под трибунал пойдешь!
-Товарищ лейтенант, поймите,
людей не хватает,
оборудование старое - ломается.
-Ломается - чините! И чтобы все
документировали, каждый барабан
ППШ, каждый ствол!
-Документируем, все документируем!
-Я теперь каждую погрузку лично
проверять буду. Машина приедет -
позовешь. Свободен!
Маленький, зайдешь.
-Что, опять проверять будет?
-Он уже в печенках сидит.
-Жанночка, душа моя, давай быстрее!
-Сейчас-сейчас.
-Давай быстрей.
-Иду-иду.
-Колобов!
-Что?...
Это не он.
-Гони живей!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
Жанна ушла?
Как - с вещами?
С актеришкой этим...
Сгною сволочей.
Дура!
-Живее, ребятки!
-Ну как, порядок?
-Порядок. А где Колобов?
-Сейчас будет, я его предупредил.
-Опять будет ящики вскрывать
и все пересчитывать?
-Да, он такой, дотошный.
Пойду его потороплю, а то что-то
он задерживается.
-Давай. Когда уже
ваш Колобов успокоится?
-Боюсь, еще не скоро.
Как бы хужее не стало.
-Куда уж хужее...
-А Жанка, жена евойная, сбежать
надумала. С хахалем со своим,
с актером. Тогда он совсем озвереет.
-Ну, дела...
-Товарищ Иванчук!
Вот, подпиши.
-Позже. Колобова не видел?
-Моя задача - за цехом следить,
а не за нашим особистом!
Тебе надо, ты и ищи его!
-Ты чего с Иванчуком грызешься?
Смотри, докладную накатает.
-Да пусть катает,
бумажная душонка! Тьфу!
Не перевариваю таких.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Скорую вызывайте!
Режь ремень, живо!
-Здравствуйте.
Светлана Петровна!
Мне показалось, вы меня избегаете.
-С какой стати мне вас избегать,
товарищ военюрист второго ранга?
-Почему так официально?
Вроде мне показалось, что мы
наладили рабочую атмосферу в группе.
-Не знаю, что вам показалось
и что вы наладили. Я думаю, что нам
не стоит сокращать дистанцию.
Это мешает общему делу.
СТУК В ДВЕРЬ
-Проходите.
-Чего так долго не вызывал?
Все спокойно в штабе?
-Не спокойно. Слышали уже?
Немец взял Кривой Рог и Николаев.
У нас новое дело.
-Куда ехать?
-Никуда, в Киеве повесился
особист военного завода.
Особый отдел провел расследование,
ничего не обнаружил, дело закрыто.
-А при чем тут мы?
-При том. После прокола с золотом
мне неофициально поручено взять
под контроль работу Особого отдела.
Вы же знаете, как ведут
следствие против своих.
-Проводить проводят,
только не расследуют.
-Ты понимаешь, Иван. Здесь оборонный
завод, а не швейная фабрика.
-Мне казалось, оборонные предприятия
вывезли из Киева еще в июле.
-Не все, некоторые цеха работают
на старом оборудовании.
Старший лейтенант, молодой парень,
воевавший, полез в петлю
якобы из-за жены.
Мне это все подозрительно.
Здесь все, что нарыл Особый отдел:
результаты обыска, показания
свидетелей, экспертизы.
Посмотрите по дороге. Идите.
Зиночка, ну как?
У нас все в силе?
А то я засиделся в кабинете.
Жду вас.
-Что скажете, Светлана Петровна?
-Не знаю, что насторожило Мирского.
Я ничего подозрительного здесь
не вижу. Судя по заключению
эксперта, обычное самоубийство.
Наверное, надо съездить в морг,
осмотреть тело самой. Ну, пообщаться
с ним, раз уж мы знакомы.
-С телом?
-Очень смешно.
С экспертом.
-Давайте съездим к эксперту.
-Вместе?
Ни к чему время терять. Мы по дороге
забросим вас на завод, а в морг
я сама съезжу.
-Хорошо, товарищ Елагина,
пусть будет по-вашему. А когда
закончите, приезжайте на завод,
осмотрим кабинет Колобова.
-Что-то произошло, Светлана Петровна?
-Почему вы так решили?
-Ну, как-то вы холодно
с Иваном Григорьевичем.
-Знаете что, товарищ Федоренко,
перестаньте совать нос
в чужие дела. Вы давайте
вон везите меня уже.
-А я чо? Я ничо.
-Молча!
-А куда везти?
-В морг!
-Ну, в морг так в морг.
-Что вы можете сказать
о младшем лейтенанте Колобове?
-Он у нас недавно, месяц с небольшим.
Особист как особист, все проверял,
пересчитывал. Его к нам после
контузии перевели. Говорят,
с головой у него что-то
приключилось, везде шпионов видел.
-Колобов конфликтовал
с кем-то на заводе?
-Что вы, кто будет конфликтовать
с госбезопасностью? Прошу.
Мастер цеха Михайлов часто спорил
с товарищем Колобовым. И Маленького
он невзлюбил, все время придирался
к нему. Вон его кабинет.
-Благодарю. Кабинет я осмотрю позже.
А пока, если не возражаете,
займу ваш.
-Как вам будет угодно.
Прошу.
-И Михайлова приведите ко мне.
-Приведу.
-Петр Захарович,
все-таки что-то вас смущает.
-Да не то чтобы смущает...
В общем, посмотрите все сами.
Как видите, странгуляционная
борозда бледная и малокровная.
Это следствие выдавливания
из сосудов крови.
А вот над бороздой и под ней сосуды
расширены и переполнены кровью.
И местами видны мелкие кровоизлияния.
-Угу. Типичная картина
для повешенного?
-Так-то, конечно, так, но... Я тоже
твердо верю, что это не попытка
скрыть убийство, подвесив труп.
Посмотрите... на это.
-Еще один кровоподтек?
Возможно, это от ремня.
Такое же может быть?
-Может, конечно.
Именно в этом месте петля затянулась
и под силой тяжести взметнулась
вверх. Обыкновенное дело. Но...
-Ну? Вас что-то смущает?
Какие ваши выводы?
-А вот мои выводы. Товарищи
из госбезопасности попросили изложить
факты и избегать домыслов.
-А если не избегать?
-А если не избегать...
то это повешение.
Неизвестный подкрался сзади
к Колобову, захватил его удушающим
приемом, через 5-10 секунд
он без памяти. А дальше все
очень просто: снять портупею,
сделать петлю и подвесить его.
-Подвесить Колобова просто?
Да нужно обладать
просто богатырской силой.
-А если их было двое?
Или это обыкновенное самоубийство?
Ведь я могу ошибаться.
-Значит, версию убийства
вы не исключаете?
-Не могу. Тем более, когда я работал
в Одессе, я столкнулся там
с аналогичным случаем.
-Спасибо, вы мне очень помогли.
-Живее, живее, ребятки!
-Значит, в момент самоубийства
Колобова вы находились в цеху?
-Ну да.
-Вас кто-нибудь видел?
-Маленький видел, он
как раз от Колобова выходил.
Потом я в цех пошел,
потом к Иванчуку вернулся.
Мы с ним еще поругались.
Иванчук потом на погрузку пошел,
а я станком занимался -
он в который раз из строя вышел.
Так что меня полцеха видели.
-Когда вы видели Иванчука,
Колобов был еще жив?
-Мы оба слышали, как он кричал,
по телефону с кем-то ругался.
С директором театра, что ли.
Я особо не прислушивался.
-Как думаете...
Колобов мог повеситься?
-Вы знаете, у него не все
в порядке с головой было.
В тот день он крепко выпил:
узнал, что жена изменила и сбежала.
Не знаю, но думаю, что мог.
-Откуда вы про жену знаете?
-А Инка Мухина разболтала,
тоже еще... Она подруга Жанны,
жены Колобова. Так и сказала, мол,
жена изменила и сбежала с каким-то...
актером. Вот он в петлю и полез.
-Можете быть свободны.
И Мухиной скажите,
чтобы ко мне зашла.
-Угу. Обязательно.
-Красиво-то как!
Даже не верится, что война.
Вообще в Киеве хорошо.
Немцев погоним - обязательно в Киев
переведусь. Знаете, Зина,
мне в Москве как-то душновато.
-Конечно! Все вы так говорите.
Потом раз! - и поминай как звали.
-Товарищ командир, цветов
для девушки не желаете?
-А давай, пацан. Держи.
Зина!
Это вам.
-Спасибо большое.
-Чернобривцы.
-Мои любимые цветы.
-Видите, жизнь налаживается -
цветы стали продавать.
-Да, надоело уже людям
и бояться, и прятаться.
Надежда опять же появилась.
-Без надежды и без веры никуда.
-Да.
-Присоединяйтесь, Светлана Петровна.
Продолжайте, Инна.
-Да иродом он был сущим. Намедни
Жанку, жену евойную, встретила.
У нее фингал под самым глазом.
Я начала спрашивать, а она:
"Об дверь ударилась". Как же,
об дверь! Знаем мы эту дверь,
на голову контуженную.
-Ревновал?
-Ревновал. Страшно. Он вообще
шебутным был, все вынюхивал и...
Вон, как вы, в блокнот записывал.
-Что за блокнот?
-Такой, в обложке кожаной.
-Странно. В деле ничего
о блокноте не было сказано.
Интересно, где он.
-Да кто его знает!
Может, в хате своей забыл,
а может, запрятал куды.
-Хорошо. Спасибо. Возвращайтесь
к работе. И Маленькому скажите,
чтобы ко мне зашел.
-И вот, кстати, Колобов
больше всех к нему цеплялся.
-Ну, какие новости, Света?
-Товарищ Рокотов, обращайтесь ко мне
по уставу, пожалуйста. Что касается
Колобова, я бы не отбрасывала
версию убийства. Мне кажется,
что товарищи из госбезопасности
сильно поспешили, закрыв дело.
-И блокнот...
Странно, в деле о нем ничего, а ведь
чекисты обыскали квартиру Колобова.
Раз его там нет, значит, кто-то
его забрал после смерти Колобова.
-Возможно. А может быть,
плохо искали.
-Разберемся...
товарищ военюрист третьего ранга.
Скажите, Маленький, вы ведь тоже
из Донецка? С Колобовым раньше
были знакомы?
-Нет.
Я не знал его, пока он здесь
околачиваться не начал.
Как узнал, что мы земляки,
прицепился, как клещ.
-Почему?
-Что?
-Почему?
-А... Так он ко всем цеплялся.
А у меня так просто выпытывал:
где родился, где учился,
кто классный руководитель.
-Я правильно понимаю, что вы
последний человек, кто видел
Колобова живым?
-Получается, что так. Только вы
не подумайте. Когда я выходил,
он еще жив был, но просто...
-Пьян.
-Очень сильно.
-Блокнот у него видели?
-Что?
-Вы плохо слышите?
-Хорошо.
-Еще бы - с такими ушами.
-Блокнот вы у него видели?
-А кто ж его не видел!
Он его постоянно доставал
и что-то в него записывал.
-А в день смерти?
-В день смерти - не помню.
Вроде да. Или нет... Не знаю.
-Возвращайтесь к работе.
-До свидания.
-Ну что, товарищ военюрист
третьего ранга?
-Что?
-Вызовем Иванчука
и осмотрим кабинет Колобова?
-Да.
-Почем свинина?
-100 рублей кило.
-100 рублей? Вчера же 90 было!
-Надо было брать вчера,
а сегодня - сто.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Почем картошка?
-По рублю.
-По-моему, это ваше.
-Спасибо.
-Не за что.
-Висел он здесь. Стол перевернут
был, стекло разбито, пепельницу
во дворе нашли.
И пустая бутылка
из-под водки валялась.
-Это товарищи из госбезопаности
здесь все так прибрали?
-Да, и опись сделали.
-Ключ от сейфа есть?
-Есть, но он же опечатан.
-Ничего, мы осмотрим, сами опечатаем.
Можете быть свободны.
-А в кабинет мой можно уже?
-Конечно, можно.
Ну что, нет блокнота?
-Да... Нет блокнота.
Как-то не похоже это на самоубийство.
Думаю, Колобов со своей маниакальной
подозрительностью что-то обнаружил,
поэтому его убили и забрали блокнот.
-Но если бы не побег жены,
то версия самоубийства
вообще не существовала бы.
-Если бы не побег...
Нам надо поехать на квартиру
и опросить соседей.
-Оставьте документы.
Я останусь здесь
и все внимательно изучу.
Дайте мне ключи.
-Вы меня точно избегаете,
Светлана Петровна.
-Я занимаюсь делом, чего и вам
настоятельно рекомендую.
-Хорошо. Если я закончу
до шести, за вами заеду.
Если после, тогда...
-Встретимся в кабинете Мирского.
-Хорошо.
-Чем же вы Светлану Петровну
обидели, Иван Григорьевич?
-Сам не понимаю.
Неделю пытаюсь встретиться -
ни в какую. Как будто черная кошка
между нами пробежала. Не понимаю,
вроде все нормально было.
-Ну, ничего, дело молодое,
стерпится - слюбится.
А сын-то ваш как, слышно что?
-Да тоже две недели тишина, ничего.
-Ну, Иван Григорьевич, две недели -
это не срок. Война...
Письма сами знаете, как ходят.
Главное, что он под Москвой,
а это, почитай, тыл.
-Да, ваша правда.
А Нюся-то как?
-Нюся-то... нормально.
По отцу грустит, плачет иногда.
Вот только сосед появился у нас
контуженый, пугает Нюсю, паразит!
Особенно когда напьется.
-Пугает, говоришь?
-Угу.
-Ладно, заеду к тебе сегодня,
поговорю с этим контуженым.
-Егор Ильич, этот Полежаев
оказался интересным типом.
Вел двойную игру: одновременно
работал на НКВД и стучал Федину.
-Все еще интереснее, Николай.
Я поднял документы "Совсекретно"
по Полежаеву. Он имеет прямое
отношение к нашему расследованию.
Именно по показаниям Полежаева
была арестована Елена Рокотова.
И сразу после ее ареста
его отправили из Москвы.
-Я не понимаю, какое отношение
Полежаев имеет к училищу полковой
артиллерии и к Лене.
Может, он ее просто подставил?
-А ты уверен, что их целью была
Елена? Пока Рокотова была женой
товарища Рокотова, она
не представляла никакого интереса.
А в качестве твоей любовницы
она представляла интерес.
-Да... Что же получается?..
Что Лена пострадала из-за меня?
-Сейчас не время для сантиментов,
Николай. Сделанного не вернешь.
Раскрой дело. Полежаев давно
работал с прокуратурой и НКВД.
Но он подстраховался: фото, бумаги,
документы. Иначе его просто
убрали бы, а не отправляли в Киев.
Найди бумаги - и найдешь ответы.
-Участковый инспектор Бондаренко.
-Здравия желаю.
-Ключи от квартиры товарища Колобова.
-Хорошо. Что можете
сказать о погибшем?
-А что сказать? Сложный человек
был, всех на карандаше держал.
Но я его мало знал.
Он недавно переехал.
-Это я в курсе.
Что можете сказать о его жене?
-А что сказать? Забитая, затурканная.
-Понятно.
-Не понял.
-Никого. Этот бардак НКВД устроил?
-Нет. Они аккуратно все проверили,
забрали документы какие-то, и все.
А тут что-то искали.
Причем в спешке.
-Думаю, я знаю, что они искали.
Вопрос в том, нашли или нет.
Ладно, вызывайте наряд, пусть
все осмотрят, опросят соседей.
Может, кто-то видел постороннего.
-Спасибо за помощь, Денис Михайлович.
Если бы не вы, я не знаю, как бы мы
до конца месяца дожили.
-Не стоит благодарности. Терпеть
не могу воров. Война, цены взлетели,
работы нет, а они наживаются,
кровопийцы.
-В смутное время у многих проявляются
лучшие свойства, а у многих -
все скрытое, низменное. Единство
и борьба противоположностей.
-Вы изучали диалектический
материализм?
-Немного.
-А давно вы знакомы с Колей Ивановым?
-Спасибо за помощь, но дальше я сама.
В КВАРТИРЕ: -На кухне посмотри!
-Здесь проверили?
-Да.
-Добрый день.
Военный юрист второго ранга Рокотов.
Вы на улице давно?
-Часика пол, а что?
-Не видели, из подъезда никто
подозрительный не выходил?
-Подозрительный? Был один. Здоровый
такой. Кепку на глаза надвинул,
в бушлате в черном.
-В бушлате?..
А давно это было?
-Пару минут назад.
-Куда пошел?
-Туда. Вниз по улице.
-Спасибо.
-В черном бушлате, говорите?
-Здесь помедленнее.
Вон он, Григорий Иванович. Гони!
Стоять!
Вижу, успел и хлебушка купить?
-Да какая квартира, вы о чем?
Я 4 часа в очереди простоял.
Вот хлеба купил. Дома третий день
жрать нечего. И жена больная.
-Что ты мне заливаешь? Тебя 10 минут
назад во дворе дома женщина видела.
В бушлате не жарко?
-Так это не мой.
-Руки!
-Мужика встретил. Он говорит, мол,
на фронт иду. "Подарить?" А я думаю:
"Чего? Хорошая вещь,
может, обменяю на что-то".
-Где ты этого мужика встретил?
-Возле магазина. Кого угодно
в очереди спросите, все видели.
-И как выглядел благодетель твой?
-Да как выглядел?
В тельняшке... кепка...
крепкий такой, как борец.
-Идем, Григорий Иванович.
-Товарищ Иванчук,
вы не видели Маленького?
-Да здесь где-то был.
-Срочно найдите его
и приведите ко мне.
-Конечно, приведем.
-Вот паскуда!
Специально сбил со следа. Знал,
что будем искать человека в бушлате.
-Да, в Киеве парней лет 25 немало
осталось. Вон взять, к примеру,
Маленького. Тоже здоровый, в бушлате
ходит, в кепке, на борца похож.
-Кто это?
-Да рабочий с завода.
-А...
-Ладно, Григорий Иванович,
возвращаемся к дому Колобова.
Хочу до соседей достучаться.
-Разрешите?
-Войдите.
-Товарищ военный юрист, у нас ЧП.
-Что случилось?
-Маленький пропал.
-Как это - пропал?
-Разрешите доложить,
товарищ военюрист 3-го ранга?
-Докладывайте, товарищ лейтенант.
-Маленький никем на заводе
не обнаружен. Мы обыскали
все: склады, цеха.
-А когда он покинул завод?
-В том-то и дело, что он его
не покидал. Товарищ Рокотов
распорядился никого с завода
не выпускать. Мы не выпускали.
-Чудеса! Ищите!
-Есть!
-Откройте! Военная прокуратура.
Открывайте, я знаю,
что в квартире кто-то есть.
Не заставляйте выламывать дверь.
Следователь военной
прокуратуры Рокотов.
-Здрасте.
-Почему дверь не открываете?
-А, так я, это...
спал. Дед мой того.
Всю ночь своим профессорским
маразмом спать мешал. У, елы-палы!
Простите. А что случилось-то?
-Вы сегодня ничего подозрительного
не видели, не слышали?
-Подозрительного? А что видеть
и слышать и когда должен был?
-Час назад, полтора. Похоже,
к вашим соседям вломились.
-Да?
-Да.
Рубашечка высохла?
-Да. А? Да.
-О младшем лейтенанте Колобове
что можете рассказать?
-Да что рассказывать? Я б от таких,
как он, держался подальше.
Я ничего такого сказать не хочу,
но, когда выпивал, он такие
скандалы устраивал - весь подъезд
слышал. Обещал убить себя и жену.
Говорил: "Я без тебя жить не могу,
но и ты без меня жить не будешь".
Вот как!
-В курсе, что у нее любовник был?
-Да, был такой. Актер. Бе-бе-бе...
Белов. Вот она с ним и сбежала.
-В гости к Колобовым часто заходили?
-Да какие гости? Что вы, нет.
Они никого к себе не приглашали.
Инка иногда с завода забегала.
Колобов очень подозрительный был.
-А вас как зовут?
-Михаил.
Замесин, значит.
-Спасибо вам, Михаил.
Вы очень помогли.
-Товарищ Сергеев?
-Да.
-Капитан госбезопасности Шмелев.
Можем мы переговорить
с глазу на глаз?
-Да.
-Скажите, Зина, а спецпочта
сегодня не приходила?
-Нет, Николай Трофимович, утром
не было. Я помню. Как только придет,
я сразу сообщу.
-Вы не могли бы сейчас проверить?
-Конечно.
-Спасибо большое.
-Садитесь.
-Что вы об этом думаете?
-Но... К-кто же мог знать,
что Халимов н-немецкий шпион?
-Да, я вас понимаю.
Никто не мог предположить.
Скажите, товарищ Сергеев, а что вы
думаете о военюристе Рокотове?
-Рокотов отличный специалист
и коммунист-ленинец.
-Видимо, поэтому его
и отправили в Кишинев.
А какие дела вел Рокотов
по возвращении в Киев?
-Все дела товарища Рокотова
есть в архиве.
Можете сделать запрос.
-Я же с вами по-хорошему.
Можно сказать, с открытым сердцем.
Я ведь могу и к себе вызвать.
Дело Козина еще не закрыто.
-Если хотите, вызывайте.
-И вызову.
Но мы же можем с вами
все решить мирно.
Если вы согласитесь
сотрудничать с НКВД.
-Да что вы с-себе позволяете, товарищ
капитан? Чтобы я с-стукачом стал?!
Да никогда в жизни.
-Зря.
Зря вы отказываетесь сотрудничать.
Значит, встретимся у меня.
-Ну что, Иван Григорьевич,
на завод едем?
-Нет, сначала в театр. Нужно
выяснить, что за фрукт этот Белов.
-Какой фрукт, Иван Григорьевич?
Чистый овощ.
Раньше на мелких ролях был.
А когда бОльшая часть артистов
уехала, начал главные играть.
Выбора-то нет.
-Не знал, Григорий Иванович,
что ты у нас театрал.
-Какой я театрал, Иван Григорьевич?
Вот жена моя - она театр любила.
Зачем я их в село отправил?
Думал, подальше от войны, а оно...
видишь как вышло.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Разрешите?
-Входите.
-Это точно ЧП. Мы обыскали все -
Маленького нигде нет.
-Это не первый раз, товарищи.
-Как это - не в первый?
-Вот и я думаю, как так.
Смотрите. Это записи прихода
и ухода с завода.
Вот. Маленький трижды
приходил утром...
и вечером завод не покидал трижды.
-Этого не может быть.
Но как?
-Не знаю.
Это вам ничего не напоминает?
-Напоминает какую-то схему.
-Точно, товарищ военюрист 3-го ранга.
Похоже на схему подземелий
под заводом. Но зачем Маленькому
проникать на завод
и покидать его таким образом?
-Не знаю. Мы найдем
Маленького и выясним это.
Он же мог покинуть завод
через подземелья?
-Ну, теоретически... мог. Но дверь
на замке, ключ у Колобова... был.
А дверь опечатана.
-Но Маленький все равно исчез.
Давайте-ка пойдем
и посмотрим ваше подземелье.
-Ну а что поделаешь? Людям нравятся
наши спектакли. Искусство...
Война над ним не властна.
Арс лонга, вита бревис.
-Да, жизнь коротка, искусство вечно.
Это понятно. А что вы можете сказать
о романе Белова с женой
товарища Колобова?
-Жанна эта? А, ну что скажу...
Нонсенс, нонсенс - Белов и Колобова.
Это же... Белов, он же больше
по примам, тем, которые в возрасте.
Выгоду искал. И театралок, конечно.
А Жанна? Семь классов образования,
связей никаких. У них же
вообще ничего общего не было.
Она же даже Пушкина
от Шекспира не отличила бы.
-А они в театре познакомились?
-Да что вы! Когда Белов ее привел,
она так на все глазела... Сразу
понятно, театр первый раз увидела.
-А где познакомились, не знаете?
-А вы у Мишани спросите.
-Кто такой Мишаня?
-Наш рабочий сцены.
Он их, кажется, и познакомил.
У него родословная будь здоров!
Дед известный профессор,
мать покойная в опере пела.
Но яблочко от яблони далеко
укатилось: карты, притоны.
Я его только из уважения
к деду и матери взял.
-Мишаня этот в театре сейчас?
-Да. А, нет, отгул взял.
-Хорошо. Фамилия, адрес его есть?
-Фамилия-то его Замесин.
А адрес...
-Замесин...
А вас как зовут?
-Михаил.
Замесин, значит.
-Так вам нужен адрес Мишани?
-Нет, уже не нужен.
Благодарю вас, всего доброго.
-Всего доброго.
-Поехали, Григорий Иванович.
-Здравия желаю, товарищ майор!
-Какие у вас дела с прокуратурой,
капитан?
-Ну, так, чтобы это имело
какое-то значение...
-Так вот, никаких дел и никаких
допросов, ясно?!
-Да, но...
-И никаких "но"! Мы... а точнее, вы
проворонили двух врагов в управлении.
А если считать Халимова, то трех!
И вы еще устраиваете допросы
работников прокуратуры!
Вы понимаете, как это выглядит?!
-Товарищ майор, меня недавно
перевели из Москвы, и я еще...
-Ах из Москвы перевели!..
А мы, значит, из деревни приехали?!
А вы знаете, что сделал товарищ
Берия, когда ему на стол легли бумаги
о том, что здесь происходит? Скажите
спасибо, что телеге не дали ходу.
Если бы об этом узнал товарищ Сталин,
вы бы уже все были на передовой,
ясно?!
-Так точно.
-Вот так.
Сегодня к вечеру чтобы на моем столе
были документы по всем вашим делам.
СТУК В ДВЕРЬ
Да!
-Разрешите?
-В чем дело?
-Я к товарищу Шмелеву. Товарищ
Мирский просил передать документы.
-Ну, если просил, передавайте.
Устроили здесь вольницу!
-Новый начальник.
Майор Лозинский.
Из Москвы. Что там?
-Вот. Товарищ Мирский просил
передать, что, если вас это
заинтересует, можете к нему зайти.
-Григорий Иванович,
давай-ка поднажми.
-Случилось что, Иван Григорьевич?
-Не знаю, но чувствую,
может случиться.
-О!
-Там тоннелей этих... Не спешите -
мы не успеваем. Хотя куда спешить?
Дверь закрыта.
-Она открыта.
Почему сняли охрану?
-Пост товарищ Колобов снял, лично.
Часть на фронт отправили. Людей,
сами знаете, не хватает. Он на замок
печать поставил. Сказал,
что надежнее любого человека.
-Товарищ Иванчук, вы звоните
в прокуратуру, отыскиваете товарища
Мирского и говорите, что следователю
Елагиной срочно нужна подмога.
А вы, товарищ лейтенант, ставите
охрану, чтобы сюда никто не заходил,
не выходил.
-Так точно.
-Выполнять.
-Есть!
-Может, вы не пойдете туда?
Плохое место эти подземелья.
-Посмотрим.
Выполнять!
-Ну что, Мишаня, не спешишь никуда?
-Так я...
-Идем. И дверку за собой закрой,
чтобы дедушку не волновать.
Ну, что же ты не сказал, что это
ты Белова с Жанной познакомил?
-А какая разница? Ну, познакомил
я их. Что тут такого?
-Жанна не во вкусе Белова.
Как это он с ней сбежал?
Может, объяснишь?
-Да не знаю я!
-Как думаешь,
Григорий Иванович, врет?
-Врет, Иван Григорьевич, врет.
-Ну...
В НКВД его?
-Зачем?!
-Действительно, зачем время терять?
-Зачем?
-Председатель трибунала ведь
ваш друг. Оформим по ускоренной
процедуре. Лицом к стене.
-Подождите! Он заставил меня.
Он сказал, что Жанну надо убрать
из города, но только так,
чтобы Колобов подумал, что она
с любовником сбежала.
Ну, я и предложил Белову.
А за деньги Белов что угодно сделает.
-Он - это кто?
-Не знаю. Темно было.
Крепкий такой. Кепка на голове.
-Крепкий? В кепке?
-Да.
-Еще что?!
-Все! А!.. Уши у него... такие.
-Маленький. Только вот
как он с завода сбежал?
Ну что, Григорий Иванович, поехали.
-А с этим-то что делать?
-А этого, Григорий Иванович,
в машину. Думаю, ему есть что
рассказать.
-В машину.
-Ага.
Момент.
Я же с открытой душой...
Знаете, я всегда, я все расскажу.
Угу.
-Стоять! Стоять, сказал!
КРИЧИТ
ХРИПИТ
Да...
Не думал, что так получится.
Григорий Иванович,
на завод надо. Срочно. Поехали.
-Здравствуй, Семен Георгиевич.
Позволишь?
-Да, входи. Ты по делу или как?
-По делу.
По поводу твоего друга
Полежаева. Покойного.
Скажи, он тебе документы
никакие не передавал?
-Документы? Нет, а что?
-Да есть у меня информация,
что были у него какие-то документы.
И квартирная хозяйка упоминала
о каком-то желтом портфеле,
с которым он никогда не расставался.
В деле он никак не фигурирует.
-Желтый портфель?
Да, портфель видел такой.
Значит, пропал?
Так, возможно, его забрал убийца.
-Возможно.
А если он его спрятал?
Как ты думаешь, кому он мог
в этой ситуации доверять?
-Ну, ко мне он не обращался,
это точно. Но знаешь, он был
очень дружен со своим бывшим
одноклассником Ромкой.
Ромка... Львов. Точно - Львов. Они
жили вместе в Броварах, в одном доме.
Поинтересуйся - возможно,
он что-то знает.
-Спасибо тебе. Адресок черкнешь?
-Сейчас.
Как я уже говорил,
Бровары, Лесная, 3.
Если документы помогут найти убийцу
Полежаева, буду тебе признателен.
-Спасибо.
-Угу. Будь здоров.
-А что, Иван Григорьевич,
боитесь, что Светлане Петровне
что-то угрожает?
-Да. Думаю, Маленький убил Колобова.
У него достаточно сил,
чтобы его повесить.
-А что, Колобов о нем узнал что-то?
-И не только о нем. Слишком уж
все как-то сложно: организовать
побег жены, сымитировать повешение...
Думаю, Колобов вышел на след чего-то
более крупного. И разгадка, видимо,
в этом блокноте. И еще, наверное,
есть какая-то зацепка в тех бумагах,
что он изучал.
-А сейчас эти бумаги изучает
Светлана Петровна?
-Вот именно. Представляешь,
если она что-то найдет? Так что
давай поднажми, Григорий Иванович.
-Понял. Понял, Иван Григорьевич.


Серия 8

НЕВНЯТНЫЙ ШУМ
ПЫТАЕТСЯ КРИЧАТЬ
-Тихо. Тихо, я сказал, тихо! Свои.
ШЕПОТОМ: Светлана Петровна...
Сейчас я вас отпущу.
Побежите направо, потом налево. Ясно?
-Угу.
Ты кто такой?
-Я же говорю, свои!
Я работал на Колобова.
-Ты был его осведомителем?
-Не стукачом, я работал
на заводе под прикрытием.
-Странно. Он больше всех
тебя подозревал.
-Он сам так придумал, цеплялся
ко мне, чтобы мне все сочувствовали
и быстрее начали доверять.
-Не очень-то я тебе верю. Ну извини.
ШУМ
-Бежим. Бежим!
-Светлана Петровна нашла
в документах план подземелий.
-Каких еще подземелий?
-Под заводом.
Решила проверить
и спустилась в подвал.
-В какой подвал? Где вход?
-Там.
-Лейтенант, срочно
найдите мне проводника.
-Но охрана никогда в подвал
не спускалась. Разве что кто-то
из рабочих, до войны.
-Ясно. Товарищ Иванчук,
из рабочих есть кто-то, кто может
хорошо ориентироваться в подземелье?
-Ну, чтобы хорошо - нет, никто.
Может быть, только ближние тоннели.
Инна! Инна!
-Да здесь я.
-Покажешь товарищу Рокотову
наши подземелья.
-А чо я-то?
-Живенько, живенько.
-Благодарю.
СВИСТИТ
-Мишаня, ты?
-Я за него.
-А где Мишаня?
-Тебе деньги нужны или Мишаня?
-Деньги. Деньги нужны.
Тем более что я сделал
как договаривались -
передал Жанку вашему человеку.
Как эта курица мне надоела...
Да, и еще: вы должны
помочь мне покинуть город.
Мишаня обещал.
-Раз обещал, значит, пойдем.
-Может, я здесь?..
-Идемте, не бойтесь.
-Тут, говорят, целый лабиринт.
-Что, и правда такие огромные
подземелья под заводом?
-Так вы не в курсе?
Тут же раньше подземные мастерские
были. А через них можно было
в пещеры пробраться. А пещеры эти
вон под всем Киевом и протянулись.
-Ох, дурное это место,
Иван Григорьевич!
Говорят, здесь люди пропадали.
-Ага, скажи еще, нечисть водится.
Так, там литейный, получается?
-Да, наверное.
-А я чо? Я ничо.
А люди-то говорят...
Иван Григорьевич! Стреляли.
-И похоже, не из пистолета.
Светин.
Эти ходы куда ведут?
-А я ж почем знаю? Мы тут не ходим.
Говорила я вам, плохое это место.
-Света! Свет!
Григорий Иванович!
-А?
-Нам туда.
Возвращаемся к той развилке.
Света!
Светлана Петровна!
-Иван Григорьевич,
самим нам тут не справиться.
-А ее здесь оставим?
-Так а что зря-то ходить?
Ну дойдем до этой развилки,
вы пойдете налево, я - направо...
А дальше-то куда пойдем?
-Да проводник нам нужен,
товарищ Рокотов!
-Правильно!
-Без проводника помощницу вашу
не найдем и сами заблудимся.
-Точно.
-Григорий Иванович, возвращайтесь,
попробуйте проводника найти.
А я дальше сам поиски продолжу.
-Иван Григорьевич, да что же вы
как дитя малое, а? А если сам
потеряешься, Светлане Петровне
легче от этого станет, что ли?
Иван Григорьевич, вы же сами
говорили, что не надо поддаваться...
этим, как их?.. эмоциям!
Ну головой же надо думать!
Иван Григорьевич!
-Возвращаемся.
-Правильно. Проводника найдем.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Я к Николаю.
-Он в комнате, проходите, пожалуйста.
-Убери пистолет.
Он тебе не понадобится.
-Не стоило тебе приходить.
-Действительно?
А мне кажется,
у тебя для меня послание.
-Иди на кухню.
Не стоило вербовать Сергеева. Теперь
тобой интересуется прокуратура.
И твоя новая контра нам не поможет.
-Теперь мы точно можем сказать,
что Колобов был убит.
Судя по всему, Маленьким. И он же
организовал побег жены Колобова.
Светлана Петровна нашла некоторые
нестыковки в документах и...
-Светлана Петровна - да...
Светка, она такая. Она может.
А ты, Вань, что смог?
Потерять ее в подземелье?
-Я оставил Светлану Петровну
работать с документами.
Кто же мог знать, что так все?..
-Вань, ты... Неужели ты до сих пор
не понял, что Светка не из тех людей,
которые в тылу отсиживаются?
Если она находит минимальную зацепку,
тут же идет ее проверять.
Ты, как профессионал,
должен был это учесть.
Что ж мы теперь делать будем,
дружище?
-Что делать...
Я иду искать проводника.
-И все?
-Конечно, нет.
Буду продолжать расследование.
Попробую найти Белова и жену
Колобова. Возможно, они не успели
выехать из города. Также нужно
выяснить, зачем Маленький
пользовался подземельями.
-Может, оружие?
-Возможно, Маленький переправлял
оружие через подземелья,
а Колобов заметил недостачу.
-Почему тогда не арестовал его?
-У Маленького был сообщник.
Сам-то он мужик здоровый,
но чтобы вынести ящик с оружием
в одиночку - сомневаюсь.
К тому же...
Кто-то должен был запирать за ним
дверь и подделывать печати.
Иначе Колобов сразу их вычислил бы.
Значит так, Коль, проверь документы,
попробуй найти какую-то зацепку.
И попробуй найти сообщника
Маленького. А я найду проводника.
-Дуй...
-Интересно...
-Что интересно?
Ты ставишь нас под угрозу.
-Это не я угроза.
Это твой начальник заигрался.
Мне удалось выяснить, чем занимался
Рокотов в последнее время.
Он раскопал, кто такой Полежаев.
-Полежаев уже ничего не расскажет.
-Не расскажет...
Но если Рокотов раскопал его,
то он копнет и глубже.
Интересно, чья фамилия выскочит
у него следующей в списке?
Не твоя ли?
Рокотов слишком много знает.
Слишком! И Мирский далеко не дурак.
И как только шеф это поймет,
начнет отрубать концы.
Ты понимаешь, что это значит?
Я бы тебя бросил.
Но ты можешь быть полезен.
Поможешь мне - я помогу тебе
и девчонке выбраться.
-Что ты предлагаешь?
-Присядь.
-Киевские подземелья - кто их
может знать? Вот в чем вопрос.
-Кто-кто... Чекисты, конечно.
-Чекистами Мирский займется.
А вот кто еще...
-Ну... Раньше все подземелья
монахи из Лавры знали.
-Так это раньше.
Одни теперь по тюрьмам,
других расстреляли, а третьи...
Кто знает, где они?
-Как - кто? Я одного из них знаю.
-Где найти его, знаешь?
-Как - где? В Лавре.
Некоторые уже срок отмотали. Ну,
кто маляром служит, кто дворником.
А верующих и женят, и крестят.
Правда, по ночам.
-Поехали в Лавру.
-Проходите.
-Рабочие все на месте,
только Михайлова нет.
-Что значит - нет?
-Его, как и Маленького,
уже несколько часов никто не видел.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Мирский.
-Товарищ бригвоенюрист,
Белов убит.
-Белов? Ясно. Когда?
-Нашли тело час назад.
Отправили на экспертизу.
-Закончите вскрытие - доложите.
-Есть!
-Похоже, у вас здесь не завод,
а проходной двор. Каждый может
зайти и выйти мимо охраны!
А вы знаете, что это значит?
Это значит, что оружие могли
вынести прямо у вас под носом!
Да вас за это мало расстрелять!
-Товарищ бригвоенюрист,
я и предположить не мог...
-Вы не могли! А вот Елагина смогла,
Колобов смог. Ну-ка, вон отсюда,
пока я здесь не привел приговор
в исполнение. Вон, говорю!
-Ну чего колотить? Ночью не крашу,
не подметаю, не копаю!
Приходите завтра.
-Отец Андрей, открывай, дело важное!
-Какой я вам отец? Я простой маляр.
Вы мешаете мне спать.
-Отец Андрей, по голосу не узнал,
что ли? Это же я, Григорий!
-Григорий Иванович, здравствуй.
Не признал сразу, бес попутал.
Как жена, дочка?
Что?..
-Погибли они.
Немец разбомбил.
-Ай, беда, какая беда...
-Дело вот важное.
-Что, маляр, вижу,
не единственные мы гости.
-Ну ладно, чего уж там.
Проходите, раз пришли.
-Я надеюсь, вам удалось
устранить проблему?
-Частично. Белов уже ничего
не скажет, Мишаня - тоже.
А вот... прокурорской работнице
удалось уйти в подземелья.
-Вы понимаете, что это значит?
-Ничего.
-Как - ничего?
А если они найдут склад?
-Скоординируем наши планы.
Надо собирать людей и заканчивать
все завтра.
-Я надеюсь...
что это ваша прокурорская работница
не наткнется на склад до завтра.
-Как наткнется, так и заткнется.
Я там пару сюрпризов оставил.
-А это кто?
-Венчаете?
-Венчаю, крещу, отпеваю...
Вот ему только 18 исполнилось,
а завтра на фронт.
Как я могу отказать?
А что, арестуете?
-Арестовывать не буду. Отец Андрей,
мне срочно нужна ваша помощь.
-Им она тоже нужна,
и завтра может быть поздно.
-Вы не понимаете, мой сотрудник
в опасности. Вопрос жизни и смерти.
-Все в руках Господних. Он поможет.
-А как же "помогай ближнему
по силе твоей и берегись,
чтобы тебе не впасть в то же"?
-Да, вы правы. Господь призывает
нас помогать ближним, и не мне,
смиренному священнику, спорить с Ним.
Только вы ведь не верите в Бога.
-А вы любИте врагов ваших,
благословите проклинающих вас,
благо творите ненавидящим вас,
молитесь за обижающих и гоняющих вас.
-Смешно.
Коммунист цитирует священнику
Евангелие от Матфея.
Эти дети пришли раньше,
обратитесь к ним.
Если они подождут,
я возражать не буду.
-Тебя как зовут?
-Ваня. Иван.
-Иван, значит... Я тоже Иван.
Моему сотруднику угрожает опасность,
понимаешь?
-Да, конечно.
-Нам нужна помощь отца Андрея.
Вы готовы обождать?
-А когда мы вернемся?
-Не знаю.
-Может, мы...
тогда со Светой... потом?
-Кто?
-Со Светой. А что?
-Успеем, Иван Григорьевич.
К Светлане Петровне успеем.
-Мы обождем.
Начинайте обряд, отец Андрей.
-Колобов считал, что оружие -
для немецкой диверсионной группы.
Когда я видел его в последний раз,
он сказал, что уже нашел предателя
и все должно решиться вечером.
-А потом его убили?
-Да. Я надеялся, что НКВД что-нибудь
найдет, но они не очень-то старались.
-Ты бы мог им рассказать.
-Не мог.
-Подожди.
-Я не знал, кому можно доверять,
а кому нет, поэтому решил пока
искать сам.
-Как ты оказался в подземельях?
-После вашего допроса я понял,
что дневник Колобова не нашли.
Поэтому я пошел к нему домой
через подземелья.
Мы с ним их обследовали
и нашли несколько выходов снаружи.
-А кто чертил схему подземелий?
-Колобов.
-Значит, блокнот у тебя?
-Дома его не было.
-Ясно. Значит, он у убийцы.
-Здесь прохладно, наденьте.
-Спасибо.
-Ну а чем вам может помочь
простой слуга Божий?
-Отец Андрей, я слышал, что монахи
Лавры изучали подземелья под Киевом.
-Да, было дело, пока в НКВД
не решили, что обычным людям
не стоит знать про ходы
под городом. Многих тогда...
-Как хорошо вы знаете подземелья?
-Я их изучал.
Что именно вы хотите знать?
-Моя помощница товарищ Елагина
ушла в подземелья и не вернулась,
мне необходимо ее отыскать.
-Да, заблудиться там немудрено.
Ну что ж, попытаемся отыскать
вашего товарища.
Идемте, я вам кое-что покажу.
-За ночь происшествий не произошло,
никто не пытался покинуть завод
или проникнуть на территорию.
-Следов Маленького и Михайлова
не обнаружено?
-К сожалению, нет.
-Свободен.
-Есть!
-Вот, знакомься: отец Андрей. Провел
нас подземными ходами от самой Лавры.
Света не появлялась?
-Не появлялась.
-Отец Андрей, подождите нас
у входа в подвал с Федоренко.
-Исчез мастер цеха Михайлов.
-Теперь мы знаем подельника
Маленького. Надеюсь, его ищут?
-Да. Я связался с милицией и с НКВД.
-Осталось понять, зачем им оружие.
-Белов убит.
Тот, который сбежал с вдовой
Колобова. Я думаю, она тоже убита.
-Черт...
Кстати, ты хотел кого-то привлечь
к поиску Светы. Где они?
-Да, я связывался с НКВД.
Говорят, у них очень мало людей,
обещали к утру кого-то прислать.
Вот стою жду.
-В документах что-то нашел?
-Пока нет.
-Продолжай искать.
-Иван!
Хорошо хоть в наряд меня
не отправил. Ты не забыл, кто здесь
непосредственный начальник?
-Не забыл, но мне кажется,
в бумажках ты разбираешься лучше.
Да и с НКВД тебе проще договориться.
-Стойте!
Не двигайтесь.
Отойдите. Вот так.
Интересно, кому понадобилось
минировать это место.
-Тому, кто не хочет,
чтобы туда кто-то ходил.
-Значит так... Вы стойте здесь,
а я пойду посмотрю, что там.
-Я с вами.
-Вот здесь я нашел блокнот
и фонарик товарища Елагиной.
-Как я понимаю,
прошла уже целая ночь.
-Да.
-Не хочу вас пугать, Рокотов,
но боюсь, что ваша помощница или
погибла, или ушла в старые тоннели.
-Не могла она погибнуть,
не могла. Не такой она человек.
-Подождите!
Если товарищ Елагина не выбралась
наружу, значит, она пошла сюда.
Пойдемте.
-Осторожно.
-Похоже на склад.
Военная форма.
НКВД.
ППШ.
Взрывчатка. Интересно,
что они задумали.
-Теперь она может быть где угодно:
хоть под Днепром, хоть на Шулявке,
а может, даже под вашей прокуратурой.
Там монастырь старинный бывший.
Это как железнодорожная станция,
только под землей.
-Здравия желаю, товарищ майор!
-Берешь людей и приступаешь
в распоряжение Мирского.
-С каких пор мы работаем
на прокуратуру?
-С тех пор, как вы проворонили
врагов, а прокуратура их нашла.
У меня сегодня был очень неприятный
разговор с Москвой, с председателем
коллегии Верховного суда товарищем
Ульрих. До него дошла информация,
что мы снова прошляпили врагов,
так что отправляйся к Мирскому
и без результатов не возвращаться!
-Светлана Петровна!
-Там тупик.
-Там тоже.
-Нужно оставить все как есть
и возвращаться тем же путем,
откуда пришли.
-А если там засада?
-Другого выхода у нас нет.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Разрешите?
-Зайди.
-Товарищ бригвоенюрист,
мои люди и милиция шерстят город,
но пока ничего.
-Шерстят они...
Ты, капитан, людей
в подземелье отправь.
-Боюсь, нам не удалось...
найти проводника.
Те, кто занимался подземельями
раньше, на фронте или погибли.
-У меня есть другая информация.
-Спецгруппы, которые занимались
подземельями, запечатали известные
входы и избавились от тех,
кто знал подземелье лучше.
-Хорошо.
Ищите Михайлова.
Я поковыряюсь с бумагами.
Если к этому времени
Рокотов и Елагина не вернутся...
в подземелье пойдем, капитан.
-Назад!
-Отойди.
-Вы усложняете свое положение!
Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!
-Тихо! Ну-ка, я. Дим!
Ты, что ль?
-А кто спрашивает?
-Это ж я, отец Андрей.
Что, не признал?!
Свои мы. Со мной товарищи
из военной прокуратуры.
-Отец, выйдите, чтобы
я мог убедиться, что это вы,
остальные - на месте!
-Ну что, товарищ Соболев, признал?
-Отставить, свои.
Ховальский!
-Я!
-Уводи людей за угол, ждать меня!
-Ну ты даешь, напугал.
-Бог миловал.
-Вот знакомься:
товарищ Рокотов - товарищ Соболев.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю.
-И каким ветром военную прокуратуру
занесло в подземелье?
-А я вас о том же хотел спросить.
-Это саперы из военной разведки.
Можете догадаться,
чем мы здесь занимаемся.
-Неужели все так плохо?
-Сложно сказать.
Но у нас приказ.
Ну а вы, вас сюда что привело?
-Расследование.
На заводе было похищено оружие.
Моя помощница спустилась в подземелье
и, скорее всего, потерялась.
Кстати, вы никого не встречали?
-Да нет, никого. Значит так,
в центр она пойти не могла,
иначе мы бы ее встретили.
Лавра отпадает.
Со стороны "Большевика"
вход завален, остается Днепр.
-Вполне возможно. Склоны Днепра.
Ну что, товарищ Рокотов,
пойдемте, нам туда.
-Хорошо. Спасибо.
Но вы в следующий раз не начинайте
знакомство со стрельбы.
Счастливо!
-Ховальский, за мной!
-Есть!
-Фонарь.
-Из Харькова пришел ответ
по поводу Михайлова. Оказывается,
три года назад он погиб.
-Вот как...
Что ж, думаю, смело можно считать,
что мы имеем дело не с обычными
бандитами, а с немецкими агентами.
-Квартиру Михайлова обыскали,
оставили там засаду, но шансов,
что он вернется, нет.
-Ясно. Держите меня в курсе.
-Отец Андрей, а что вас
с НКВД связывает?
-Не с НКВД, а с Димой.
Война, товарищ Рокотов, война.
-Так вроде в Красной армии
священников не было.
-Священников не было, а фельдшеры
были. Я в 20-х годах ушел из церкви.
Можно сказать, потерял веру.
Потом работал в больнице фельдшером.
Когда война началась,
решил опять рясу надеть,
видя человеческие страдания.
-Несете слово Божье?
-Вы смеетесь, а зря. В наше время
многие к Богу обращаются.
К тому же немцы
священников не трогают.
-Это другое дело,
а то потерял веру, обрел веру...
-Думаете, шкуру свою спасаю?
Ошибаетесь.
Вы знаете, кто сейчас
за линию фронта ходит? Пацаны.
А я, здоровый мужик, должен дома
сидеть, что ли? Я тоже хожу.
Стрелять не могу, убивать не могу,
а посмотреть, запомнить - вполне,
раненым помочь, людей вывести.
-Светлана Петровна!
Иван Григорьевич, поторопитесь.
-Там не пройти.
-Может, вернемся на ту развилку
и пойдем налево?
-Нет, идем туда.
ШУМ, ГОЛОСА
-Ты слышал?
-Угу.
-Разрешите?
-Входите.
-Когда рабочих можно будет отпустить?
Они больше суток на ногах.
-Отпускайте. Сами идите отдыхать.
-Да куда я пойду? Михайлов исчез,
теперь все на мне.
-А вы делайте, как считаете нужным.
-Да что ж такое...
-Отец Андрей, я не понимаю,
мы что, обратно вернулись?
-Я сам ничего не понимаю.
-Осторожно.
-Тихо, держите.
Руки!
-Ваня. Это ты?
Маленький свой, он на Колобова
работал. Он мне жизнь спас.
Ваня, у нас здесь проблема
посерьезней: там оружие и взрывчатка.
Очень много взрывчатки.
Они готовят что-то серьезное.
-Ну идем, покажешь.
-Пошли.
-Старайтесь не высовываться,
чекисты обыскивают дома.
Если ночью ничего не случится,
уйдете с другой группой.
-Хорошо. А как я найду тайник?
-Не волнуйтесь, у вас будет
проводник. Пойдем. Давай-давай.
-Да, взрывчатки много. Похоже,
к чему-то серьезному готовятся.
-Надо вызывать подкрепление.
-Надо. Отец Андрей, берите Маленького
и с товарищем Елагиной возвращайтесь
на завод. Мы с Григорием Ивановичем
здесь останемся.
-Это не только ваше расследование,
я никуда отсюда не уйду.
-Но...
-Никаких "но".
-Григорий Иванович, возвращайтесь.
-Есть!
-Вот, ты обронила.
Не знал, что ты стихи пишешь.
-Интересно вас там
в гимназиях учат...
Чужие личные записи читать.
-Свет, мне же нужно было понять,
чей блокнот.
-Да врешь ты все, Рокотов.
Ты прекрасно знаешь, чей это блокнот.
-Ты сама сказала, он не личный,
он рабочий. Вдруг ты нашла что?
-Можно было не все прочитать,
только последние записи.
-Но... мне стихи понравились.
Извини.
-Руки уберите, товарищ Рокотов.
-Я волновался за тебя.
Не делай так больше.
-Что вы меня все время мацаете?
Сидоренко так свою в прокуратуре
будете хватать.
-Вот оно, оказывается, в чем дело!
А я голову сломал.
-Не надо ничего ломать,
я вашему счастью мешать не собираюсь.
-Свет, да какое счастье?
Ну ошибся я один раз в жизни, давно,
расплачиваюсь теперь за это.
Меня в Кишинев перевели,
ты же знаешь. Она донос написала.
Кстати, по совету братца твоего.
-Брат, брат...
Если бы не он, мы бы
никогда не встретились.
-Да я бы тебя все равно нашел.
-Стоять! Руки!
Федоренко?
-Так точно!
-Отставить!
-Нашли мы Светлану Петровну,
с ней все в порядке. Она с Рокотовым
осталась боеприпасы охранять
и оружие пропавшее.
-Нам бы поторопиться,
за оружием могут и прийти.
-Иваныч, дорогой, веди нас.
-Есть!
-Ну, большое спасибо, отец Андрей,
дальше мы сами.
-Не думала, что священники
такие бывают.
-Священники тоже разные.
Отец Андрей человек героический,
в разведку ходит.
-Всю мелочь грузим в большие ящики
и несем к северной развилке.
Все ясно?
-Фонарь.
-Стоять!
-Стоять!
Уведите его.
-Ваня, Света, вы как?
-Теперь в порядке.
-Пошел!
-Ваше звание и задачи группы?
-Штабсфельдфебель Бауэр.
Абвер-2. Цель группы -
главный мост через Днепр.
-Вы единственная группа?
-Нет.
-Где вторая группа,
кто ей руководит, задача группы?
-Обер-лейтенант Клейер остался с ней.
-Цель и месторасположение группы?
-Я не знаю. Думаю, они остались
на случай нашего провала.
Есть еще один подземный склад.
-Клейер хорошо ориентируется
в подземельях?
-Нет, наверное. Он впервые в Киеве.
-Значит, должен быть
еще один проводник. Кто он?
-Очевидно, тот, кто помог
Михайлову повесить Колобова.
Сам бы он не справился.
-Знаешь, кто это?
-Думаю, да.
-Товарищ Иванчук!
-Руки!
Сколько человек там?
-Четверо.
-Блокнот Колобова.
Стучи, только без глупостей.
-Стоять, не двигаться!
Ну вот, похоже, и все.
-Дальше мы сами,
товарищ военный юрист.
Руки за спину. На выход.
-Все-таки я не понимаю,
как ты догадался...
-Ну, это было не сложно. Как только
я понял, что Маленький не убийца,
все сразу встало на свои места.
Во-первых, Михайлов не смог бы
так аккуратно подвесить Колобова.
Во-вторых, на тот момент у него уже
было алиби, которое подтвердил...
-Иванчук?
-Верно.
-А если Михайлову помогал кто-то еще?
-Нет, я опросил всех. Лишь трое
имели возможность убить Колобова.
Следователь госбезопасности
это подтвердил, но они считали,
что это самоубийство. Плюс Михайлов
и Иванчук умело разыгрывали
взаимную неприязнь. Кто же мог
подумать, что они действуют сообща?
-Надо же... Если бы они не забрали
блокнот, у нас даже зацепки бы
не было.
-Да, получается, перехитрили
сами себя. А ведь самое смешное -
в блокноте нет ничего интересного,
лишь разрозненные записи о приходах
и уходах рабочих, больше ничего.
Видимо, Колобов держал его для отвода
глаз. А самую важную информацию
он хранил в надежном месте.
-Как и ты, в голове?
-Да, как и я, в голове.
-Зайдешь?
-Зайду. Позже.
Мне с одним контуженым
разобраться надо.
Ну... а тебе - отдохнуть.
-О, залился! Ты посмотри на себя!
-Имею право.
Вас, между прочим, защищал.
-Ой, защитничек... С такими
защитниками и врагов не надо.
Ты ручки мыла?
-Да.
-Молодец.
-А, малявка, это ты вчера
мою колбасу украла?
-Не нужна мне ваша колбаса.
-Вот заявлю на тебя в милицию,
они-то разберутся. И вообще, ты
здесь не живешь.
-А вот и живу! А вы свою колбасу
сами съели. Просто не помните,
потому что пьете много.
И вообще, это на вас нужно
заявление в милицию писать.
-На меня - в милицию?! Да тебя,
видать, родители мало пороли!
-Меня вообще не пороли.
-Ах вообще не пороли?!
Ну что ж, я тогда я сейчас
все исправлю!
-Ты что, совсем мозги пропил?!
На ребенка руки...
-Тетя Люба!
-Я здесь наведу порядки!
-Ой!
-Порядок? Будет тебе порядок.
Григорий Иванович, Нюсю уведи.
-Дядя Гриша, это не я,
он сам, честно!
-Понятно.
-И Любовь Ильиничну толкнул.
-Ты что здесь вытворяешь?
-Что я здесь вытворяю?
-Водку жрешь, на людей бросаешься?
-Я контуженный на фронтах
под Тарасовкой. Не имеете права!
-Ты мне будешь о правах рассказывать?
Я еще узнаю, на каких фронтах
ты контуженный. И запомни:
Нюсю хоть раз еще пальцем тронешь -
я тебя посажу. Понял?
-Понял.
-Не бойся, Нюся. Иван Григорьевич
тебя в обиду не даст.
И я тоже.
-А я и не боюсь.
-Вот и умница.
-Григорий Иванович, можно вас
на минутку?
-Подожди.
-Слушай, тут такое дело...
С твоим соседом я поговорил.
Но он алкоголик, напьется - все
забудет. Давай Нюсю ко мне увезем.
Там ей получше будет, и Белла
с Соломоном за ней присмотрят,
позаботятся.
-Так, Иван Григорьевич,
она же только-только к моей
квартире начинает привыкать.
А если у вас жить будет,
так мы с ней вовсе
видеться перестанем.
-Не перестанете. И потом,
ты минеров-то в тоннелях помнишь?
-Конечно, кто их не помнит!
-Так вот, Киев оставлять собираются.
Так что Нюсе у меня будет безопасней.
Ну и потом, если что,
я из города помогу им выбраться.
-Ты прав, Иван Григорьевич.
Но можно не сегодня, а завтра?
Хорошо?
-Конечно можно.
-Спасибо.
-Нюся!
-Ты уверен, что это
действительно этот дом?
-Так точно,
товарищ бригвоенюрист, этот.
-Не подскажете,
что здесь произошло? Бомба?
-Нет, не бомба.
Рвануло что-то, и все.
Никто не знает, что рвануло.
Живых не осталось.
-Скажите, а товарищ Львов тоже погиб?
-Н-да...
-А в какое время это произошло?
-Как раз с утреца.
Сегодня.
-Спасибо вам.
Неужели действительно это Федин?..


Серия 9

-Ворота открывай! Быстро!
Быстрее, боец, времени в обрез!
-Документы предъявите.
-Начальника позови! На губу захотел?
-Товарищ старший лейтенант!
-Долго возитесь. Майор Збруев,
прибыл для получения оружия
для своей группы!
Вас должны были предупредить.
-Никак нет, не было предупреждений.
-Вот документы, здесь все написано.
-Сейчас разберемся, секундочку.
Так... Прошу прощения.
Ага...
-Не дергайся. Бери бумажку и читай.
Склад окружен. Сделаешь как я скажу,
твои люди будут живы, понял?
Прикажи открыть ворота.
-Открывайте ворота!
-Солдат!
-Теперь пошли.
Посмотри на них, совсем молодые
парни. Неужели хочешь, чтобы их кровь
была на твоих руках?
-Ты же потом их все равно
расстреляешь.
-Ну подумай сам:
захотел бы расстрелять - расстрелял.
А так сделаешь все как надо,
никто не пострадает. Звони на склад,
скажи, что прибыл майор Збруев
по приказу начальника особого отдела
фронта комиссара Михеева.
Звони!
-Товарищ майор...
-Где вас учили вламываться
в кабинет без стука?!
-Только что сообщили о нападении
на армейский склад.
-Почему нам сообщили?
-Позвонил Ломакин, агент, нами
завербованный. Это склады в Дарнице.
-Срочно группу на выезд. Срочно!
-Есть!
СИГНАЛ МАШИНЫ
-Хорошо сработали, минута в минуту.
-Что ты с ними вошкаешься,
с этими краснопузыми! К стенке
их надо всех! Они-то нас не пожалеют.
-Три машины! "Алмаз"
с перекрестка маякнул!
-Быстро в машину, бегом!
-А мой оболтус уже побежал. Говорила,
что нужно было вчера примерять.
-Подумаешь, чуть-чуть подшили.
-Чуть-чуть подшивать нужно было
вчера. Опаздывать в школу - где это
годится! И так занятия поздно
начинаются, столько времени
потеряно деточками.
-Чтоб был хороший учитель -
тогда наверстают.
А Нюся не хотела тратить
свободный вечер перед школой
на глупые примерки.
И таки имела право.
-Почти как я в детстве. Ой, Моня,
ты себе не представляешь,
сколько раз я мечтала в таком платье
прогуляться в Шато де Флер.
Но нас туда не пускали. Покружись.
-Дядя Гриша!
-Я тебя отведу в школу,
а Иван Григорьевич, я думаю,
не будет против. Кстати, где он?
Его нет в комнате?
-Он теперь редко ночует,
совсем завалили работой.
-Работой. Не нужно быть Пинкертоном,
чтобы знать, что у Ивана Григорьевича
появилась женщина.
-Это не Белла, это золото.
-Пора?
-Пора.
-Доброе утро.
-Доброе.
Это тебе.
-А что это?
-Посмотри.
-Шоколадка.
-Ну ты ведь любишь сладкое.
-Может, Нюсе отдать? Она тоже любит
сладкое. В городе только патока,
а патоку она ненавидит.
-О Нюсе я не забыл. Это тебе.
-Тогда пойду чайник вскипячу.
"Сумерки вяжут смиренно,
Осени зыбкой панно.
Там, в уютной таверне,
Стелет туман полотно.
Гулко бормочут трамваи,
Плачут дождем витражи,
Кто-то преграды ломает,
Кто-то - свои миражи.
Кто-то в мирах заблудился,
Ищет родное плечо,
Кто-то впервые влюбился
Так горячо, горячо".
-Когда написала?
В блокноте этого не было.
-Вчера, когда ждала тебя после
собрания. Но они сырые еще,
над ними надо поработать.
Вообще, лирика - это не мой конек.
Я Маяковского люблю,
а это все не серьезно.
Там про пролетариат...
-Глупышка ты, Светка.
-Два дня уже не стреляли.
Может, война закончилась?
-Нет еще, но немца мы отогнали,
так что скоро все изменится.
Вот и школа твоя заработала.
Так что все хорошо будет.
-Повылазило, что ли?!
Вы не видите, вы окружаете!..
-Совсем плохо с продуктами стало,
не то что в селе.
-А я в селе никогда не была.
-А вот будешь хорошо учиться -
съездим!
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите, товарищ майор?
-Какого черта?!
-Товарищ майор, что-то случилось?
-Из моего сейфа похитили
совсекретные документы.
-То есть как это - похитили?
-Кто-то залез в сейф, пока меня не
было. Бумаги лежат не в том порядке.
-Товарищ майор,
возможно, вы ошибаетесь.
-А вот это что, по-твоему?
-Это лампа от фотовспышки.
-А ну, давай поднажмем. Не дело это,
на первый звонок опаздывать.
-Понимаете, что это означает?
Провал киевского подполья!
-Да я понимаю. И готов отвечать
по законам военного времени.
-Не ожидал я от тебя. От кого-кого,
а от тебя не ожидал.
Кто знал о списках?
-Никто.
-Давай, вспоминай!
Кто заходил в кабинет,
кто видел открытый сейф?!
-Капитан Шмелев ночью заходил
с докладом о разграблении складов.
-Так!
-Сейф был открыт,
но он не мог видеть,
что там лежит. Не мог!
-Разрешите?
-Да.
-Мог. Потапов и Шмелев находились
в дружеских отношениях.
Если Потапов знал о списках,
то Шмелев тоже мог знать.
-Чушь это все. Шмелев
лично убил Потапова.
-В том-то и дело, что убил.
И в рапорте написал, что не смог
взять живым. Мне это еще тогда
показалось странным.
Между прочим, Шмелев - боевой
разведчик, и в гражданскую он языков
в одиночку брал, а тут -
не справился с тыловой крысой.
-Шмелев - проверенный сотрудник.
Потапов тоже был проверенным.
Думаешь, он специально это сделал,
чтобы не разболтал?
-Я не берусь утверждать,
но я лично был свидетелем того,
как Потапов доверял ключ Шмелеву
от кабинета. Мог доверить ключ
и от сейфа.
-Значит, у него была возможность
сделать дубликат от замка.
Шмелева сюда.
-Слушаюсь! Конвойный, дверь!
Шмелева не видел?
-Минут 20 назад на служебном.
-Свободен.
-Есть.
-О, пошли в кино. Мне, если честно,
в прошлый раз скучно было в театре.
-Ты сказала, тебе понравилось.
-Мне неудобно было.
-Больше так не делай.
-Слушаюсь, товарищ военюрист
второго ранга.
-Как ребенок.
-Ну что, пойдем? В "Комсомольце"
"Светлый путь" с Орловой.
Ты любишь комедии с Орловой?
-"Светлый путь", вообще-то,
не комедия, но фильм неплохой.
Кстати, в "Комсомольце" сейчас
работает штаб тимуровцев,
которым руководит сам Гайдар.
-Гайдар в Киеве? Интересно было бы
с ним познакомиться. Такую, наверное,
человек замечательную жизнь прожил...
-С 14 лет на войне, в 16 тяжело
контужен, в 17 командовал полком,
в 20 списан по болезни.
Думаю, герои его рассказов - дети,
потому что у самого детства не было.
-Откуда ты все знаешь?..
-Товарищ Рокотов, товарищ Елагина!
Вас товарищ Мирский искал, срочно.
-Двое во двор, под окна,
остальные - за мной.
Стой!
Что стоите? За ним!
-Сегодня ночью был ограблен склад
армейской разведки. Вынесли все:
оружие, продовольствие, взрывчатку.
В том числе и шесть единиц
радиофугасов, только-только
прибывших на вооружение.
-Это все хранилось на одном складе?
-Да. Эти склады были предназначены
для организации подпольной
группы партизанских отрядов.
Для того чтобы они могли
действовать в Киеве и в области
в том случае, если нам
придется оставить город.
-Вот это новость! Я думал,
что деятельность организации
"Закордот", готовящей кадры
для партизанской войны,
была свернута еще в 1930-е годы,
а база - ликвидирована.
-Мы не имеем никакого отношения
к "Закордоту". Личным приказом
товарища Сталина организация
подпольных бригад и партизанских
отрядов была доверена армейской
разведке. Подробности вам знать
не обязательно. Достаточно того,
что мы с огромным трудом собираем
все необходимое для нормальной
работы сопротивления в тылу врага.
И ограбление одного только
склада ставит под угрозу
план товарища Сталина.
-Товарищ полковник, для того чтобы
мои люди работали эффективно,
они должны знать все нюансы.
Они готовы дать подписку
о неразглашении, но вам придется
ответить на все их вопросы.
-Не думайте, товарищ Мирский,
что ваши покровители в Москве помогут
вам, если вы не выполните задание.
-Я могу поговорить с людьми,
охранявшими склад?
-Да. Они уже в комендатуре.
Вы можете с ними встретиться,
я дал распоряжение.
А вы лично будете докладывать мне
о результатах работы вашей группы.
Ходят слухи, что вы подобрали
отличных специалистов.
Вот и проверим.
У меня все. Сидите, сидите.
-Чего он на тебя взъелся?
-Не обращай внимания.
Он всегда такой. Пойдем поговорим.
Здравия желаю, Петр Матвеевич!
-Здравия желаю.
-А что здесь делал полковник
военной разведки Крепов?
-За помощью обращался,
если можно так выразиться.
Дело особой секретности.
-Это относительно складов в Дарнице?
-Не такая уж и секретность...
-Ну да. А вот решение отдать
организацию подполья армейской
разведке - это было большой ошибкой.
Ох, чувствую я, хлебнем мы горя!..
-А вы потише говорите,
товарищ старший майор. Потому как это
решение самого товарища Сталина.
-Некогда слова подбирать,
Николай Трофимович. Здесь все свои.
А может, ты и прав.
Пошли в кабинет, там и поговорим.
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
Лозинского я, конечно же,
взял под стражу.
Завели дело. Хотя какое там дело...
Уже давно можно было в трибунал
передавать, но...
-Приговор будет однозначным.
-А я о чем? А майор Лозинский -
это не какой-нибудь Потапов.
Кавалер ордена Красного Знамени!
Спецоперация в Китае! Вы же слышали?
Слышали.
Ну нельзя таких людей сейчас вот
так просто подставлять под пули!
Их и так уже постреляли.
Скоро вообще некому будет воевать...
-А почему майор приказал
следить за армейскими складами?
-Потому что он курировал работу
"Закордота". 8 лет жизни ему отдал!
Это же кем надо быть, чтобы людей
с таким опытом убрать, а поставить
каких-то дилетантов!..
-Ой, Петр Матвеевич,
договоритесь вы со своими речами.
-Я знаю, что и где можно говорить.
К тому же мы тоже
готовим подпольщиков.
Но всего несколько групп.
-Петр Матвеевич, какие действия
предприняли ваши сотрудники?
-Просто опросили всех дежурных,
которые были ночью. И судя по всему,
они вспугнули этого гада.
Шмелев - гнида.
Мало мне Потапова с Камазиным.
-Я так понимаю, Шмелев исчез,
и никто не знает, где он находится.
-Его разыскивает лейтенант Фишман.
Он лучше всех его знает.
Я хочу попросить вас помочь ему.
Иван Григорьевич, молодой он еще,
не имеет столько опыта и...
-Петр Матвеевич, я, конечно,
буду держать лейтенанта в курсе
расследования, но помочь с поисками
Шмелева вряд ли смогу.
Думаю, сейчас лучше сосредоточиться
на складах. Мне кажется,
эти два дела как-то связаны.
Как фамилия вашего осведомителя?
-Анатолий Ломакин. Живет с левой
стороны от армейского склада.
В доме с коричневым забором.
-Ну что, я на склады,
а тебя в комендатуру подбросим.
Сань!
Здорово.
-Привет, Ваня.
З-здравствуйте, Светлана Петровна.
-Здравствуйте.
-Ты чего хмурый такой?
Что-то случилось?
-Д-да так, ничего.
-Мне еще три смены караула
надо опросить. Я поеду.
-Да мы быстро.
-Я на дежурной машине доеду,
ты потом меня заберешь.
-Ладно, иди.
Ну, колись, что случилось?
-Да и рассказывать нечего.
Завалили меня бумажной работой...
Да еще эта... Зиночка.
-А что она? Я видел ее недавно,
вроде выглядит замечательно.
-В том-то и дело, что з-замечательно.
Она сильно изменилась.
Ее часто стали видеть
с товарищем Мирским.
-Да ладно! Подожди, ты что,
ревнуешь, что ли?
Сань, да... не бери в голову!
-Вчера с Тонькой на рынок ходили,
смалец хотели купить.
Цены - не подступиться!
-Вот кишкоблуд! Лишь бы пожрать!
В нашей же столовке масло дают.
-Так мы Петрухиной мамке скидываемся.
У нее деснами кровь течет,
не дай бог цинга.
-А мне что не сказали? Как она?
-Да плохо. Почти не встает.
А где тебя найдешь? Ты то
с Рокотовым, то домой спешишь.
Что, зазноба завелась?
-Да типун тебе на язык!
Чтоб у тебя на языке волосы выросли.
-Григорий Иванович! Поехали.
-Потом расскажешь.
Мою пайку Петрухиной мамке отдавайте.
А я с девчонками в столовке поговорю!
ЖЕНСКИЙ СМЕХ
-На что это вы намекаете,
Николай Трофимович?
-Зиночка, мы же с вами
перешли на "ты".
-Ну извините, это там.
А здесь мы на службе.
-Вы великий конспиратор!
-Сработали дерзко,
на редкость профессионально.
Все было расписано по минутам.
Думаю, у них был свой человек
на складе.
-Вроде как проверяет их всех.
-Последнее время
я это частенько слышу.
-А может, блатные?
-Вряд ли.
-Они последнее время
слишком распоясались.
-Слишком хорошо
все было организовано.
Больше на военных похоже.
-Диверсанты немецкие?
-Почему не убит никто?
Все связаны. А это же время.
Время, заложенное
при составлении плана.
Ладно... будем думать.
-Будем.
-Товарищи, я свой!
-Кому свой?
-Вам.
-Что ж ты от своих-то побежал?
-Ну... так вы так неожиданно...
Я никуда не лезу, ничего не знаю.
Лейтенант сказал, что даст спецпаек.
А то, что там чекисты с армейскими
не поделили, я того знать не знаю.
-Значит так, мы не чекисты
и не армейские. Сейчас все
расскажешь, спецпаек твой
не пострадает.
-Так я же говорю...
Мне сказали смотреть. Вот я каждый
день смотрел, каждого часового в лицо
знаю. Да... Их всего три смены было.
Менялись одни за другими каждый день.
Как положено. Ну, такие...
грамотные бойцы.
Только вот не по уставу получается.
Девушка одна... Красивая, правда.
...к этому бойцу ходила.
Ну, высокий такой.
-Ее... зовут Ната.
Она хотела устроиться на работу.
-Куда? На склад военной разведки?
-Так откуда ж ей знать,
что у нас за склад-то?
Обычно берут вольнонаемных.
Ну, я ей объяснил, что к нам никак...
Потом слово за слово...
В общем, познакомились.
-И что она рассказала о себе?
-Отец у нее воюет, а мать
умерла до войны. Сама она...
Работы нет.
-А почему она приходила
к вам во время службы? Разве вы
не объяснили ей, что это запрещено?
-Так точно. Но...
У нас... это...
-Любовь?
-Да, я...
-Ну и где вы встречались?
-На складе у нас.
Ну, товарищ лейтенант отнесся к ней
с пониманием. Говорил, что у него
в Уфе невеста осталась, похожая
на нее. Ребята ее тоже...
поддерживали, хорошо относились.
-То есть она была знакома со всеми
бойцами вашей смены?
-Ну как... "Здрасте-здрасте".
-Вы можете не дрожать?
Я вас ни в чем не обвиняю.
Соберитесь! И отвечайте четко
и конкретно на мои вопросы.
-Так точно, товарищ военюрист.
-Чертово логово! Иван Григорьевич,
может, я не пойду?
В комендатуру не по своей воле -
плохая примета.
-Ничего, не надо идти,
здесь подождем.
Как там Нюся, кстати?
Обжилась на новом месте?
-А чего нет-то?
Соломон с Беллой золотые люди.
А Нюська!.. Шебутная девчонка.
С ходу на шеи им залезла!
Один разок даже осадить пришлось.
Одно плохо: редко с ней вижусь.
-Да ладно, редко...
Чаще меня в квартире бываешь.
Шура сказала, целый ремонт ей сделал.
-Да какой ремонт! Так, по мелочам.
Просто когда мне уходить надо,
она очень расстраивается.
На той неделе встала в дверях
и говорит: "Не пущу!"
-Ничего, Григорий Иванович,
не раскисай. Вот война закончится -
выбью вам квартиру отдельную...
А пока вот.
Передай ей. Пусть порадуется.
-Спасибо, Иван Григорьевич. Спасибо.
-Сплетничаете?
-Мы?
-Мы ж не бабы на базаре.
-Ну? Вижу, есть чем порадовать.
-Есть. Поехали, по дороге расскажу.
-Поехали.
ЗВОНОК
-Кто?
-Да свои, свои.
Ситуация изменилась. Мне нужно...
срочно уехать из города.
-Тебе?
-Нам, нам! Просто вырвалось.
Ну конечно, нам. Здравствуйте, Ванда.
-Здравствуйте.
-День сегодня нервный какой-то.
-Ванда, выйди!
-Да убери ты пистолет!
-Что случилось?
-Я свое слово держу, Коля.
Мы вместе... уедем в Москву.
И у вас с Вандой начнется
совсем другая жизнь.
Но для этого ты мне должен помочь.
-Что нужно делать?
-Машина нужна, Коля.
По железке не уйдем.
-Почему не уйдем?
Там же ваши чекисты стоят!
Ты со своей ксивой...
-Только сам могу поехать.
Вас с Вандой не проведу.
Поэтому нужна машина.
Выедем из города километров на 200,
а там на полустанке
сядем на проходящий.
-Есть у меня кореш.
Надо переговорить.
-Что за кореш? Мне нужно знать
про него все. Дело серьезное.
-Получается, что эта Ната знала все
о часовых каждой смены и начальниках
караула. Они выбрали момент, чтобы
вступил на пост Тищенко - младший
лейтенант, самый молодой из начкаров,
из интеллигентной семьи: у него
родители в Уфе учителя
начальной школы.
-Его проще всех было заставить
выполнить требования грабителей,
пообещав не убивать солдат.
-Именно.
В карауле тогда были Громов
и Иваненков. Но Громов - товарищ
несознательный, рассеянный, я с ним
побеседовала. А Иваненков совсем еще
пацан.
-И как ей удалось
выпытать такие сведения?
-Да так, что солдатик даже сам
не понял, что все ей проболтал.
Ваня, очень серьезная подготовка.
-Где я могу найти товарища Мирского?
-Так вот товарищ Мирский.
-Спасибо. Товарищ бригвоенюрист!
Разрешите обратиться?
-Что-то срочное?
-Предъявите документы, пожалуйста.
-Конечно.
-Извините - служба.
-Понимаю. Докладывайте.
-Просили передать с оказией.
Распишитесь, пожалуйста.
Разрешите идти?
-Идите.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да чего барабанишь? Глухих нет!
-Т-ш-ш!
-Руки.
-Военная прокуратура.
Где ваша постоялица?
-Яка постоялица? Нема тут никого.
-Вы сдавали комнату. Шатенка,
лет 20-25. Красивая,
зовут Ната. Вспоминайте.
-Ната?
-Все, морячок, доплавался.
Комнату немецкой шпионке сдавал.
Собирайся, с нами поедешь!
Домой не вернешься.
-Да какая немецкая шпионка?!
Вы что, с ума посходили?!
Ну была тут у меня девка, жила.
Может, и Ната, я не спрашивал.
Зачем мне ее спрашивать?
Я ж не по бабам, я ж... по водке.
-Где ее комната?
-Так вот! Я ее сдаю,
а сам... в чуланчике кантуюсь.
-Хочешь сказать, здесь женщина жила?
-Так она уже неделю как съехала,
а теперь я тут живу.
-Да как же вы могли сдать
комнату немецкой шпионке?
Я-то верю, что вы не знали.
Но товарищ военюрист второго ранга
сомневается.
-Да не знал я.
Ну честное слово!
Да вот вам крест - не знал!
-Вас как зовут?
-Это...
Семен Митрофанович я.
-Семен Митрофанович, дело серьезное,
давайте вспоминать. Когда она к вам
заехала? Куда ходила? С кем общалась?
Может, к ней в гости
кто приходил? Вспоминайте.
-Живее шурупай.
-Ага, сейчас,
сейчас скажу. Сейчас я все скажу.
Ах!
Заехала она... где-то в середине
августа, ну, может, чуть пораньше.
Вот как немца отогнали,
так и пришла. Говорит, хату ейную
разбомбило, перекантоваться надо.
А мне что, жалко, что ли?
Мы же советские люди!
"Заходи, - говорю, - живи!"
-Кто ее к тебе привел?
-Так это... никто не приводил. Она
сама ко мне подошла. Мы с мужиками
вон там, у гастрономчика
на пятачке...
-Пьянствуете, значит? Родина
загибается, фронту помогает,
а вы водку жрете?!
-Так работы ж нема.
А так я... Я ж всегда!
-Значит, она к вам заселилась
в середине августа. И?
-Ну, жила себе потихонечку.
Рано утром вставала, возвращалась
поздно вечером. Так чтобы мужиков
водить или еще какие глупости -
да никогда! А потом
расплатилась и ушла.
-Много заплатила?
-Так это... Я сейчас.
О! Вот.
РОКОТОВ ПРИСВИСТНУЛ
-Вот это поворот.
-Когда я поняла, чем Вася
занимается, отворот ему дала.
Мне не нужны его цацки.
-Знакомая вещица?
-Все что угодно ожидал увидеть,
но только не его. Хотя...
Все, что нужно, мы уже узнали.
Поехали. Старого знакомого навестим.
-Объяснил бы хоть.
-Бывай.
-Ага.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Зина! Подожди.
-Привет, Саша!
-Мне нужно с тобой поговорить.
-Я спешу.
-Ты в последнее время всегда спешишь.
-Что случилось, Саша?
-Зиночка, я... с-спрошу тебя прямо.
И хочу, чтобы ты мне так же ответила.
-Ты меня прямо пугаешь.
-Почему ты все время с Мирским?
У тебя с ним что?
-Саша...
Глупенький, ну что ты себе надумал?
Я с ним по службе.
-Почему он не возьмет секретаря?
Федин ему предлагал, я знаю.
-Ему нужен человек,
который работает здесь давно.
Он расследует какие-то
старые дела, еще довоенные.
-Зачем ему старые дела?
-Саша...
-Зина, ты мне врешь.
-Нет.
Я сама толком ничего не знаю. Только
знаю, что он ведет дело, которое вел
Рокотов. Выброси
эти глупости из головы.
Я правда спешу.
Пока.
-Маруся - агент абвера?
Ну насмешили, Иван Григорьевич.
Умеете.
-Ничего смешного.
Помнится, вы считали, что блатные
с НКВД сотрудничать не будут.
А оно видите как вышло.
-Так одно дело - украл-продал,
а другое - немецкая шпионка.
Да эта сволочь, можно сказать,
росла у меня на глазах. У меня весь
ее прекрасный жизненный путь
в личном деле записан.
Ухватить не за что было.
-Интересно, где она сейчас.
-После вокзала как в воду канула.
Нет ее на хазах. Да уехала она
из города после такой-то заварухи
с золотом.
-Может, она продала это кольцо?
-Нет. Не бывает таких совпадений.
Да и по описанию подходит: брюнетка,
красивая, лет 20-25, обаятельная.
-Обыкновенная.
-Музыканта охмурила.
И солдатика со складов - тоже.
-Можно взглянуть на ее дело?
КРЯХТИТ
Что, рана тревожит?
-Да, недолечился.
Подумал: что зря на койке валяться?
Ребята без меня не справляются.
-Дашь нам дело до завтра изучить?
-Ну вообще-то, не положено.
Но как вам откажешь!
Конечно, можно. Но только до завтра.
-Спасибо.
Поправляйся.
-Спасибо.
-Что стряслось?
-Ваши машины ходят за город?
-Ну, ходят. За левый
берег, сам знаешь. Ну и что?
-Нужно вывезти трех человек.
Хорошо заплатят.
-Кого?
-Ты их не знаешь, знакомые.
-Коляш, ты что надумал, а?
Откуда у тебя знакомые?
Ты же ни с кем не общаешься.
Только за Вандой своей трясешься.
Когти рвать надумал? Сам знаешь:
старший узнает - он головенку твою
оторвет.
-Да ты что!
-Слухи про тебя поползли. Мутный
ты стал. От заданий увиливаешь,
болеешь часто. Последнюю делегу
без тебя провернули, хотя тема
твоя была. Старшой недоволен.
-Да болел я, честно!
-Честно?! Честно хочешь
троих за город вывезти?
Тут дела серьезные намечаются.
Чекистская тема заворачивается,
понял?!
-Да отпусти ты!
-Денис Михайлович, идемте чай пить.
-Коля увлекается фотографией?
-Не увлекается. Работает.
Он очень хороший фотограф.
Может, лучший в Киеве.
-Правда?
-Да.
-Интересно.
А до войны чем занимался?
Фотографировал прохожих в парках?
-Да ну что вы! В парках шушера
работает, а он работал в серьезных
организациях, даже в военных.
Пожалуйста.
-В военных?
А в каких военных?
-Я не знаю.
-Не могу понять
твоих отношений с ним.
Ты же его боишься.
-Он очень много для меня сделал.
-Когда мы поедем в Москву,
я могу тебя от него избавить.
Я не шучу.
Поедешь со мной?
-Но разве у вас нет семьи?
-У меня никогда... не было...
...никого.
-Продолжай.
-Старший сказал,
чтобы фраера обратно чекистам
вернули. Видел я его возле твоего
дома - никому не сказал. Пока.
-И потом никому не скажешь.
-Не глупи, Коляш.
-Говори все, что есть, за фраера!
Его точно засветили в НКВД?!
Откуда известно?!
-Старшой весточку прислал.
Не шкерился бы - знал бы.
Засветили его там, но он ушел.
-Вот почему он не может через вокзал,
вот почему ему машина понадобилась.
Значит так, собери ребят,
всех, кого сможешь.
-Ну что? Есть что интересное?
-Есть.
Чтобы как-то жить, Марусе надо
продавать украшения. Правильно?
В деле фигурирует некий Еремеев,
предположительно, скупщик краденого.
-Это особая публика. Они работают
только с проверенными людьми,
нам он ничего не скажет.
-Нам не скажет, а если
к нему придет сестра Маруси Настя?
-У нее сестра есть?
-Родная.
Летом 1939 года Маруся ездила в Сочи
к своей сестре Насте. А вот справка
из сочинского УГРО, в которой
написано, что "Анастасия Остапенко
действительно проживает
на ул. Приморская, д. 12".
Если она приедет в прифронтовой Киев,
чтобы найти младшую сестренку
и увезти ее, и пойдет по знакомым,
поспрашивает, где, мол, она,
как ее найти? А чтобы он был
посговорчивее, купит у него что-то
или продаст ему подешевле. Как ты
думаешь, мне пойдут белые волосы?
Как у Александры Серовой. Мм?
-Даже не думай об этом.
-Да не налет это был!
Дальнобойная артиллерия.
Я как раз проезжал мимо,
так один снаряд в школу попал.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ну Ваня, ну хороший же план.
Настя уехала из Киева, будучи
маленькой девочкой, когда их родители
развелись, и больше не возвращалась.
-Мы не можем этого знать наверняка.
-Хорошо. Даже если она приезжала,
судя по характеристике, она барышня
приличная, порядочная. Вряд ли Маруся
стала бы знакомить ее
со своими дружками.
Ну я в Днепропетровском
такие дела проворачивала! Ваня!
Я в детстве в драмкружке занималась.
Все стало вокруг голубым и зеленым.
В ручьях забурлила, запела вода.
НАПЕВАЕТ
Вся жизнь потекла
по весенним законам.
И нам от любви не уйти никуда.
Не уйти никуда.
-Иван... Иван,
зайди ко мне, это важно.
-А мне понравилось.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА


Серия 10

-Здрасте, дядь Гриш!
Вам плохо?
-Нет, порядок. А ты куда намылился?
-Так в очередь, а то Полинка уже
два часа стоит.
-Так беги, беги.
-Я не хочу, я его не люблю.
-Не шуми, я тебе варенья дам. Хочешь?
-Это ж кем надо быть,
чтоб бомбить школу?!
Ай, не отвечайте!
-Дядя Гриша!
-Ой... Живая!
Слава богу.
-А я совсем не испугалась.
-Это мы испугались,
когда из школы позвонили.
-Снаряд в другое крыло попал.
Из Нюсечкиного класса никто не погиб.
Стекло взрывной волной выбило.
-Да, стекло треснуло и залетело
в класс. Нас всех порезало: и Алину,
и Петьку, и Анну Викторовну.
Но я не плакала.
-Ты самая смелая девочка!
-На, выпей, Григорий Иванович.
-Спасибо, Шура.
Не могу. Мне же сегодня еще
за баранку.
-Хуже, чем патока.
-Вот, Нюсенька...
-Спасибо, дядя Гриша.
-Кушай на здоровьице.
Кушай-кушай.
-Почему ты раньше мне это не показал,
до тех пор пока Шмелев не пустился
в бега?
-Я отправил запрос больше месяца
назад, а ответ пришел только теперь.
-Ясно.
Бой при станции Озерки?
-Именно. Помнишь эту историю?
-Конечно, помню. Тогда серьезно
потрепали две роты из бригады Сомова.
Было много убитых.
-Все погибли, Иван.
И произошло это по вине комбрига.
Он не проверил данные разведки
и бросил людей в атаку.
-Подожди, почему сказали, что?..
-К тому времени Сомов уже был героем,
начальство не хотело пятнать имени
легендарного комбрига и просто
скрыло эту информацию. Понимаешь?
-Получается, Шмелев - единственный
выживший в этом бою?
А это наводит на размышления.
-И не только это, Иван.
Шмелева отправили в госпиталь.
Ровно через месяц госпиталь
был разгромлен бандой Махно,
все бумаги были сожжены. Имена
уцелевших восстанавливали с их слов.
Понимаешь, Иван?
-Странно. Осенью 1920 года мы
не воевали с Махновской Республикой.
-Значит, это была какая-то другая
банда, которая прикрывалась именем
Махно. Нас интересует только Шмелев.
-Ты хочешь сказать, что наш Шмелев
вовсе не тот, что воевал в бригаде
Сомова?
-Может быть.
Но может быть и по-другому. Шмелев
отправился долечиваться к себе
на родину, на Кубань, где
благополучно исчез на три года.
Все, что с ним происходило за это
время, уместилось в одном
предложении. Посмотри.
По-моему, здесь.
-"Принимал участие в расказачивании,
укреплении советской власти
на Кубани".
-Именно.
Станица Екатерининская. В этой
станице было 6 семей с фамилией
Шмелев, пять из этих семей
были расказачены. Там вообще было
все непросто, расстреляли
практически полстаницы.
-Получается, у нас два варианта.
Либо Шмелев - враг,
примеривший на себя личину бойца
бригады Сомова и легализовавшийся
после разгрома госпиталя.
Либо... он действительно казак,
озлобленный на советскую власть,
пославшую его на верную гибель
в бою при станции Озерки
и расстрелявшую всю его семью.
-Шмелев - враг, но за ним стоит
кто-то очень серьезный.
Тот, кто довел его от рядового
до старшего следователя главного
управления НКВД Москвы.
-Да, интересно.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Шмелев нужен живой. Не обязательно
здоровый, главное, чтобы говорить
мог.
-Сделаем, не впервой.
-Ты на стреме.
Он очень опасный.
-И не такие опасные в руках
обсирались.
-Смелый, да?
Давай вперед.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Свои.
Тихо, тихо.
Свои.
-Встать!
-Не убивай.
-Встать!
-Не убивай!
-Быстро! Вперед пошел!
Сколько человек внизу?
-Один.
-Где?
-Возле подъезда.
-Чего стоишь? Живо сюда!
Дарницкий переезд знаешь?
-Да.
-За ним повернешь налево, пройдешь
пять километров, около того.
Повернешь еще раз налево, там будет
домик старого охотника.
Будешь ждать меня там. Поняла?
А сейчас - через черный ход живо!
Сумка!
Пошла!
Подъем, тварь!
-Товарищ бригвоенюрист!
Разрешите обратиться?
-Что удалось узнать по Шмелеву?
-Ничего. Товарищ старший майор
хочет меня уже на передовую
отправить. А я что, я же не сыщик.
Еще вот от товарища Рокотова
никаких вестей.
-Извините, замотался, никакой
информации по Шмелеву нет.
-Займитесь своими делами. Удачи.
Я сам лейтенанту помогу.
Пойдем, лейтенант, проверим,
не потерял ли я оперативную смекалку.
РАДИО: Мы должны немедленно
перестроить всю работу на военный
лад. Все подчинить интересам фронта
и задачам организации разгрома врага.
Народы Советского Союза должны
подняться на защиту своих прав,
своей земли против врага.
-Тихо! Пикнешь - убью.
Пошли.
Ну, говори, что там случилось.
Соврешь - кишки свои по земле
собирать будешь. Ясно?
-Он всех убил. Он просто демон
какой-то. У них были пистолеты,
но никто даже выстрелить не успел.
И Колю - прямо в сердце.
-А ты как ушла?
-Я сама не знаю. Все было
как в тумане.
-Охотно тебе верю.
-Нет, лейтенант, так мы
с вами каши не сварим.
Для начала нам с вами надо понять,
что за человек Шмелев.
Тогда мы сможем предположить,
как он будет действовать.
Вы же общались со Шмелевым?
-Ну не так чтобы очень.
Понимаете, Шмелев общался только
с Потаповым, а со мной - так,
по долгу службы.
-Ну вы с Потаповым были
в доверительных отношениях?
-Кто? Я? Да вы что!
Чтобы я с этим врагом народа!
-Брось, лейтенант.
Вы с ним вместе работали по делу
о пропавших чертежах артучилища
в 1938 году. Так?
-Так. Но он же был моим начальником.
Ну да, он выделял меня, говорил,
что я ответственный и исполнительный.
Ну наградил меня именным
вальтером - всё!
-Лейтенант, успокойтесь.
Вас никто не собирается обвинить
в дружбе с врагом народа.
Вернемся к Шмелеву. Что вы можете
сказать об этом человеке?
-Наглый, дерзкий, замкнутый.
Сложилось такое впечатление,
что он не любит людей,
вообще всех людей.
-Верно.
У меня тоже сложилось именно
такое впечатление.
Давайте-ка, лейтенант, посмотрим
на вещи шире. Что мы имеем тогда?
А имеем мы с вами опытного
сотрудника, довольно сильного
человека, который попросту не может
наладить контакт с окружающими его
людьми. И что из этого следует?
-Что?
-То, что он вряд ли будет прятаться
в городе среди людей.
-А подастся за город!
-Лейтенант, я поздравляю вас,
вы делает успехи. Бывший разведчик,
которого с детства натаскивали
казаки, пластуны, он прекрасно умеет
выживать в лесу. И на патруль там
гораздо сложнее нарваться.
Ну, лейтенант, и что из этого
следует?
А из этого следует, что вы свободны.
-Да как же так, товарищ
бригвоенюрист! Ведь под Киевом же
столько лесов!
-Лейтенант, у меня очень мало
времени, я не могу вам
уделить целый день.
Хотя...
Садитесь.
Если вы мне поможете...
-Помогу.
-Меня интересуют все нюансы
работы с агентом Потапова.
Остапом Полежаевым.
Меня интересует, где Полежаев мог
спрятать сверхсекретные документы.
И когда, где и как вы получали
от него информацию.
-Держи. Пистолет где?
-В надежном месте.
-Достать быстро сможешь?
Не зацепится? Одежда-то непривычная.
-Ваня...
-Ладно. Зайдешь - ни к кому спиной
не поворачивайся. Обстановку оцени,
осмотрись. Ширмы, занавески - мало ли
кто где может сидеть.
-Я всё помню. Ну всё.
Я пошла.
-Дурню какую-то затеяла.
Он же наверняка там не один.
-Иван Григорьевич, вы его спугнете.
Светлана Петровна, мягко сказать,
будет очень недовольна.
-Иди отсюдова!
А то сейчас милицию вызову!
Ходят здесь!
-Что вы так кричите?
-Иди, я сказал!
-А это еще кто?
Так, Григорий Иванович, ты слева.
-Пожалуйста, не убивайте.
Вам же деньги нужны?
Вот, пожалуйста, возьмите, здесь
всё: деньги, драгоценности...
Берите.
-Не стреляй. Христом Богом молю,
не стреляй.
-Ну? И как это понимать?
-Ну теперь мы можем со скупщиком
по-другому поговорить.
Ведь все же хорошо получилось.
-Вставай давай! Пошли!
-Товарищ капитан, если они на этой
сходке договорятся и объединятся,
мы получим самую большую
банду в городе.
Другого шанса накрыть всех
вместе не представится.
-Я понимаю, но и ты меня пойми.
Их там будет человек 20, не меньше,
а наших - полдесятка,
и те не обстрелянные.
-А фактор внезапности? Место там
тихое. Если правильно организовать
засаду, они не поймут, сколько нас.
-Кто будет организовывать? Ты?
Организатор...
Ладно, поеду с вами.
-Ну куда вам, вы же
ранены! Я справлюсь.
-Пошли. Здесь давай.
Извини, капитан, что поздно.
Дело не терпит отлагательств:
нужно двух красавцев допросить.
-Здоров, Геша. Допрыгался?
Поздравляю.
-И в Некрасовском
переулке труп нужно убрать.
-Серый, бери Кузьмина и бегом ко мне.
-Где у вас тут можно переодеться?
-Пойдемте.
-Давайте их в клоповник.
Нет, этого в допросную.
Марусю ищете?
Может, нащупали ниточку?
Геша-то ее очень хорошо знает.
Есть у него слабые места.
-Раскрутить поможешь?
-Услуга за услугу, Иван Григорьевич.
Я вытяну из Геши все,
что он знает и не знает, а вы...
помогите моим ребятам.
-Что случилось?
-Есть возможность накрыть
сразу две банды.
У меня людей мало, а вы-то с вашей
подготовкой очень бы нам помогли.
Вернетесь - Геша будет соловушкой
петь, это я вам обещаю.
-По рукам.
До встречи.
-В одну шеренгу становись!
Равняйсь! Смирно!
В автобус шагом марш!
-Григорий Иванович, на минутку.
Тут такое дело. Нам со Светланой
Петровной кое-куда подъехать надо.
-Да что вы придумываете, Иван
Григорьевич, мне же земляк
рассказал, куда вам ненадолго надо
подъехать. Вы что думаете,
я вас одних оставлю? И за Жужей
я уже хлопца попросил присмотреть.
-Григорий Иванович, дело серьезное,
а случится что... Как я Нюсе
в глаза смотреть буду?
-Да бросьте вы, Иван Григорьевич.
Нюся, конечно, девчонка шкодливая,
но до вас со Светланой Петровной
ей еще расти и расти. Короче,
ничего не хочу слушать.
На дорогу смотри, земляк,
не дрова везешь!
-У себя командовать будешь.
-Я эту яму за три метра увидел,
а ты газ топишь!
В АВТОБУСЕ СМЕЮТСЯ
-Отставить смех.
-Рад видеть вас снова.
Где подруги ваши?
-Симу убили неделю назад гады эти,
которых мы сейчас брать едем.
Лелька и Олька на фронт ушли. Я бы
тоже пошла, но на кого я оставлю
товарища капитана... Он же ранен,
а без меня как без рук.
Неделями может нестираный
ходить, поесть забывает.
-Кто из вашей группы принимал
участие в боевых операциях?
-Я. Ну и... Симоненко.
-И всё?
-Ну и пусть боевого опыта у них нет,
вы тоже, между прочим, не сразу
его заработали. Зато все ребята -
комсомольцы и оправдывают честное
звание советского милиционера.
-А я и не сомневаюсь. Просто
мы здесь все собрались не для того,
чтобы дружно с жизнью расстаться,
а чтобы обезвредить бандитов.
-Не сомневайтесь, товарищ военюрист,
мы не подведем.
ВЫСТРЕЛЫ
-Глуши мотор! Распределиться
по периметру. Григорий Иванович,
с молодыми слева от здания заходи
и присмотри за ними. Всё, идем.
-Понял.
-Выходим тихо.
-Выходим.
Быстрей, быстрей.
-Стоять!
Оружие на землю!
-Военная прокуратура.
-Я сказал, оружие на землю!
Разберемся!
-Мы тоже из милиции. Вы что,
не видите? Я сержант Воробушкина.
-К стене.
-Воробушкина? Кажется, Елена.
Из хозяйства Дергачева.
-Товарищ Кондратюк?
-Что вы здесь делаете? Кто это?
-Я же говорю, следователи военной
прокуратуры Рокотов и Елагина.
Мы проводим совместную операцию
с людьми Дергачева.
-Отставить! Вернуть оружие.
Извините. Капитан Кондратюк,
городское управление.
Похоже, вы опоздали. Загружаемся!
Почему Дергачев не сказал
о своих планах?
-Информация поступила буквально час
назад - нужно было действовать.
-Да, я абсолютно в этом уверен.
Я завербовал человека, который
здесь работает больше 35 лет.
Я уверен, что тот, кого мы ищем,
работает не в НКВД.
Я перезвоню.
Кто здесь только что проходил?
-Никто не проходил.
-Точно?
-Точно.
-Нервишки сдают, Николай Максимович?
-Чего так поздно? Вы же собирались
раньше уехать.
-Собирался, да не вышло.
Ездил в горком, думал, оттуда прямо
домой, но вернуться пришлось.
Новости не радуют. Слыхали уже?
-Слыхал.
Я мигом, Семен Григорьевич.
-Да.
-Когда Федин прибыл
из горкома партии?
-Я вообще не знал, что он вернулся.
Может, до того, как я заступил?
-Чтобы о нашем разговоре
никому ни слова.
-Есть.
-Выводите их, живее.
-Стоять! Этого красавца
ко мне в машину.
Вы не против, капитан?
-Ради бога.
-У меня с ним особый разговор.
Ладно, я уехал, оформляй их.
Утром пришлю толковых следователей -
помогут разобрать улов.
Рад знакомству, товарищ
военюрист второго ранга.
-Взаимно. Спасибо. Товарищ
капитан, у меня к вам просьба.
Тут вот...
Встретите этого
красавца - не упустите.
-Сделаем.
-И будьте с ним поосторожней.
Очень опасен и хорошо
владеет холодным оружием.
-Интересно, откуда этот
капитан там взялся?
-Для нас это тоже загадка.
А подвижки по нашему делу есть?
-Есть. Маруся сейчас действительно
в городе. Геша видел ее
на рынке, который возле моста.
Правда, ведет она себя странно:
покупала продукты, причем явно
не для себя брала, потому что
много покупала. Он решил к ней
подъехать по старой памяти, а его
тут же оттеснили, причем ребята,
говорит, серьезные,
явно не из блатных.
-Знаю я этот рынок, у меня
там пара знакомцев есть.
ТАНГО
-Посторонись.
-Свежий он, свежий.
-Подходим, покупаем,
не проходим мимо.
-Хороши.
-Хороши.
-Сколько просишь?
-За деньги не отдам.
-А чего хочешь?
-Буханку хлеба.
-За десяток.
-За одно.
-С ума сошел!
-Вы по 600 г получаете,
а потом еще карточки оприходываете.
-Ну ты и буржуй.
-Давай-давай, иди!
-Мотя!
-Ой...
-Мотя!
-Гришка!
-Сколько лет, сколько зим!
-Сто лет тебя не видала. Как ты?
-По-прежнему. Шоферю помаленьку.
А я смотрю, кроме тебя, никого
знакомых не осталось.
А Галька где? Вадим?
-Кто где. Угощайся.
-Спасибо.
-Торговли нема никакой.
У людей сейчас с деньгами сам знаешь.
Да и шо эти деньги сейчас?
Из деревень понаехали, цены
взломили - страсть.
А шо, такая жизнь.
-Плохо сейчас с покупателями.
Но ведь кто-то покупает и помногу.
Может, вспомнишь, молодая девчонка,
красивая такая смуглянка, с ней
все время ходят два хлопца,
крепких таких.
-Хлопцев не помню, а смуглянка есть.
Натка, веселая такая девка.
Хорошо платит, не торгуется.
Сейчас начальству наркомовскому
столы накрывает.
-Ну а найти-то ее можно?
-А... Вовчик!
Пойди сюды!
Вовка, ты помнишь, куды Натке
товар помогал относить?
-Да, это здесь недалеко.
-Дяде покажешь?
-Ну да.
-Так веди, коль знаешь.
Ну, Мотенька, до встречи.
-До встречи.
Покупаем!
-Иван Григорьевич Рокотов
в этом доме живет?
-Да, в 14-й. Только его сейчас
дома нет. Отойди, не мешай.
-А когда вернется, знаешь?
-Откуда мне знать? Может, сегодня
дома вообще ночевать не будет.
Потому что у Ивана Григорьевича
появилась женщина.
-Вот сюда ей хлопец помогал
продукты подносить.
-Похоже, нет никого. Может,
только вечером приходят.
-Некогда ждать.
-Похоже, зеркало этой
женщине ни к чему.
-Цветы она тоже поливать не любит.
-Заметила, Свет, ни книг,
ни фотографий? Похоже, здесь
не живет никто.
-Зачем тогда вообще этот дом?
-Григорий Иванович,
давай стол сдвинем.
-Ну вот, пахнуло как из подземелья.
-Свет, пригляди на улице,
а мы здесь проверим.
-Я с вами.
-Не спорь со мной.
Не хочу тебя снова
в подземельях потерять.
Идем.
-Сучка прокурорская.
Эта сучка Чепеля завалила.
-Девушка в форме?
-Туда побежали.
-Пистолет.
Не глупи, иначе она умрет!
Выходи с поднятыми руками!
Бросай пистолет.
-Пошел!
-Пошла.
-Зайди, солдат.
Слушай внимательно. Завтра
в 12:00 этот пакет должен быть
у следователя Рокотова.
-Есть.
-Ничего не перепутай. Ровно в 12.
Иди.
-Есть.
-Что встали? Пошли.
Живо!
-Присядь, сейчас не время.
-Товарищ Максим, разрешите.
-Да.
-Прокурорские нас вычислили.
Чепеля завалили.
-Я разберусь. Верните оружие.
-Есть.
-Свободны. Проходите, товарищи.
-Товарищ Максим? А как же капитан
Кондратюк? Или все-таки
майор Збруев?
-Старший лейтенант госбезопасности
Иван Кудря.
-Почему я должен вам верить?
-Неужели вы думаете, что враг,
показав свой склад,
отпустил бы вас живыми?
Я со своими не воюю.
У нас с вами общий враг.
Хотите, удостоверение покажу?
-Не надо. Уверен, у вас их много.
Давно работаете под прикрытием?
-С марта этого года. Присаживайтесь.
Задание - создание групп взрывателей,
которые бы действовали
в оккупированном Киеве.
-Зачем вам понадобилось грабить
склады, на которых хранилось то,
что принадлежало вам?
-Не нам. Начальник военной
разведки генерал Голиков
посчитал личным оскорблением
наши приготовления.
-Почему?
-Хочет реабилитироваться в глазах
товарища Сталина за поражение
наших войск летом этого года.
Вот и уговорил, чтобы подпольем
занимались военные разведчики,
оттеснив наших специалистов.
Вы знакомы с товарищем Соболевым?
Специалистов такого уровня
в военной разведке нет вообще.
-Да, старший майор Томенко
рассказывал о ваших трениях
с военной разведкой. Но если
он знал, тогда почему...
-Томенко не знал о наших действиях.
Я подчиняюсь непосредственно Москве.
-К чему все эти склоки?
У нас один общий враг.
-Да. Мне тоже всегда
это было непонятно.
Хорошо, нам пора.
-Товарищ Рокотов, надеюсь, что...
-Не переживайте, мы никому
о вас не расскажем. Счастливо.
-И еще. Вы спрашивали о человеке.
К сожалению, на глаза моим людям
он не попадался. Но вчера
на Красноармейской улице
днем было найдено три трупа -
молодые парни, без документов.
Рядом, в соседнем дворе, - труп
женщины, тоже без документов.
Так вот, все они были убиты ножом.
-Понятно.
И еще вопрос.
Почему Маруся в вашей группе?
-Маруся - талантливый человек.
Я привлек ее потому, что она
хорошо знает вокзал. Оказалось,
что она может помочь нам
гораздо больше: внедриться,
получить нужную информацию -
это у нее в крови.
-Доверяете уголовникам?
-Я не доверяю, я проверяю.
Когда придут немцы,
проверять будет поздно. Маруся
и остальные искупят
свою вину кровью. Чепель -
он был тоже специалист
в своей области, но никак не мог
смириться с советской властью.
Поэтому ваш выстрел лишил
многих проблем.
-Удачи.
-Счастливо.
-Мить! Ты чего здесь? Я тебе
где сказала меня ждать?
-Мам, мы тоже хотели...
-Заканчиваем, товарищи!
Всем отдыхать. Спасибо.
-А это чо с собой припер из дому?
Хозяйственный ты мой.
-Столовая, наверное, уже закрыта.
-Да какая столовая! Идемте к нам,
я картошечки отварю.
-Не хочется мне вас беспокоить,
Александра Евгеньевна.
-Глупости! Идемте, у меня
и водочка есть.
-Столько времени мы шли по ложному
следу. Не найдем списки -
все усилия Кудри будут напрасны.
-А я вас уже заждался.
-Руки!
-Перестаньте.
Я пришел просто поговорить.
-Оружие на стол!
Нож!
Неожиданный поворот.
Слушаю вас, капитан.
Или кто вы там на самом деле?
-Могу себе представить,
что обо мне говорят в управлении.
Но я действительно капитан
госбезопасности, прибыл из Москвы
с особо важным поручением.
-Не в ваших интересах врать,
Шмелев. Я видел ваше личное дело.
Как вам удалось выжить в бою
на станции Озерки?
И в разгромленном госпитале?
-Глубоко копнули. Но вы ошибаетесь,
я могу вам это доказать.
Я знаю, где похищенные списки.
-Вы же сами их и похитили.
О них вам рассказал Потапов, а потом
вы убили его, чтобы не проболтался.
-Потапов был сволочь, но не дурак.
Он не стал бы рассказывать
о совсекретных документах человеку
из Москвы, который мог
оказаться проверяющим. К тому же
о списках знали многие в управлении.
Нас обязали проверить
и проинструктировать всех.
Но только так, чтобы о чекистском
подполье никто ничего не знал.
-Кто были те люди, которых вы
убили на Красноармейской?
-Откуда вы знаете о Красноармейской?
-Милиция обнаружила
три мужских трупа. В квартире.
И труп хозяйки в подворотне
соседнего дома. Все они
были зарезаны ножом.
-Она...
-Кто она? Кто все эти люди? Они
как-то связаны с похищением списков?
Как вы вышли с ними на связь?
-Я вам лучше покажу.
Но только нужно пойти нам втроем.
Если сообщите кому-то из своих,
списки уйдут немцам.
-Идем.
-Иван Григорьевич обо всем
договорился. Завтра в 11:30
будет машина, погрузим вас -
и на вокзал.
А там поездом в Москву.
-И что, товарищ Сталин таки
приютит нас в Кремле?
-Остановитесь у Нины, у сестры жены,
бывшей жены Ивана Григорьевича.
Она приютит вас на время,
ну а там как пойдет.
-Бедная Нюся. Она каждый день
про вас спрашивает:
"Когда придет дядя Гриша?"
Григорий Иванович, может, с нами?..
-Ну как я могу? Я же на службе.
С Нюськой я сам поговорю,
она девочка умная.
Она поймет.
-Живее! Быстрей заканчивай.
-Я пойду один. Нож!
-Нож ему... Ты страну предал.
Как тебе можно доверять?
-Не равняй страну и власть.
Это ваша власть сучья родителей
и двух сестер к стенке поставила...
Лучших ребят под пулеметы бросила.
-Думаешь, фашисты лучше?
Тебя использовали и убрать хотели,
если не врешь, конечно.
-Я не знаю, кто у них главный,
но он крепко сидит в управлении.
Такое ощущение, что у него уши
и глаза везде - и в прокуратуре,
и в НКВД.
-Прям целая организация.
-Не хочешь - не верь, но только он
знал каждый шаг, каждую секунду.
Он знал, как я сцепился с Фишманом
после совещания с Сидоренко.
И как я грызся с Лозинским,
как вербовал Сергеева. Все знал.
Я хотел их вывести на чистую воду.
Я не хотел отдавать
свою страну фашистам.
-Дай нож, Света.
-Ты доверяешь ему?
-Я знаю, что я делаю.
Будь здесь.
-Не верь Мирскому,
он под тебя копает.
Еще...
На улице Энгельса дом
за штабом округа...
-Что там? Что там?
-Номер 6...
Там...
-Что там?
-Что он сказал?
-Я не понял.
-Интересно, кто это сделал?
У кого был доступ в кабинет
Лозинского?
-Тот, у кого был доступ в кабинет
Лозинского, наверняка имел доступ
и в другие кабинеты. Никому
нам нельзя верить, Света.
-Коле можно.
-Да, Коле можно.
Где он живет?
-В номенклатурном доме,
на Энгельса. А что?
-Ничего.
-Я не хочу ехать без тебя.
-Нюсенька, я к тебе
обязательно приеду, очень скоро.
-Обещаешь?
-Конечно. А ты мне обещала
не плакать.
-Я не плачу. Это ты плачешь.
-Нина встретит вас на вокзале,
поселит в комнате моего сына.
-Как он?
-Хорошо, спасибо. Под Москвой
служит. Дома иногда бывает,
так что увидитесь.
-Не так я хотел побывать
в столице. Как крыса бегу.
-Соломон Яковлевич, отставить.
Вы нужны Нюсе и Белле.
Без вас они пропадут.
-И снова вы правы, Иван Григорьевич.
-Давайте.
-А ты проводишь меня?
Хотя бы до вокзала...
-Хорошо.
-Вольно. Иван Григорьевич,
думаю, нам есть о чем поговорить.
-Присаживайтесь, Петр Матвеевич.
-На контакт со мной вышел агент
центрального управления Кудря.
Лихой парень, лихой.
Наворотил он дел.
-Мне бы хотелось сдержать обещание,
данное Кудре. Но и разведчикам
нужно что-то ответить - мы же
проводили официальное расследование.
-Сейчас этим вопросом уже занимаются.
Армейская разведка вас не потревожит.
В случае чего звоните. А впрочем,
не нужно. Я сам с Мирским поговорю.
Меня интересует Шмелев.
-Капитана Шмелева подставили.
Это он вывел нас на похитителей.
Погиб как герой.
-А кто же тогда...
Кто забрался в кабинет Лозинского?
-К сожалению, у нас нет ответа
на этот вопрос.
-Товарищ старший майор,
кто объявил Шмелева похитителем?
-Лейтенант Фишман.
-Он же и вел расследование
поисков Шмелева.
-Ну да.
-И упустил его возле
подъезда его дома.
Давно он у вас служит?
-Лет пять. И все это время
он был в подчинении Потапова.
Потапова...
-Что такое, товарищ старший майор?
-Дежурного.
Фишман занимается фотографией.
Алло, дежурный, срочно
найдите мне лейтенанта Фишмана.
-Нам надо поговорить с Колей.
Или ты что-то от меня скрываешь?
-Иван, Сергеева не видел?
-Нет, сам только пришел.
-Куда он запропастился...
-Ну, идем, поговорим.


Серия 11

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ну что там?
-Не твоего ума дело.
Ай, Фишман, молодца...
За мной.
-Где его носит вторые сутки?
-Товарищ военюрист второго ранга,
вам пакет от товарища Мирского.
-А сам он где?
-Не могу знать. Но он распорядился
передать этот пакет ровно в 12:00.
-Когда распорядился?
-Вчера.
-Спасибо.
Не нравится мне это.
-Слыхал, вчера сам Буденный
в Прилуках был. Значит, скоро к нам
приедет, погонит немца.
-Да что там Буденный!
Рядом Тимошенко идет!
А у него полтора миллиона! И танки!
-Да, Тимошенко - сила.
И Буденный - сила.
-Какой Тимошенко? К-какой Буденный?
Немцы уже в Конотопе. Если народ
узнает - паники не миновать.
-Вот и товарищ Мирский тоже паники
опасается.
-Держалась бы ты
подальше от него.
Н-нехороший он человек.
-Ревнуешь? Зря.
Товарищ Мирский у нас ненадолго,
он уже почти закончил свои дела.
-Я п-помогу ему быстрее закончить.
-Сергеев, давай без глупостей, ладно?
-Здравия желаю.
-Здрасте.
-Живее! Что вы как контуженые!
Товарищ старший майор, что делать
с документами по нынешним делам?
-Сжечь. Все документы
должны быть уничтожены.
-Но как же следствие?
-Какое следствие?
Фишмана нашли?
-Нет, пропал.
-Как - пропал? Вы что, упустили его?
-Я отправил за ним людей, как только
вы приказали. На квартире Фишмана
оставил засаду, у его друзей - тоже.
-И что? Меня не интересует, что вы
делали там. Мне важен результат.
Ясно?
-"Таким образом, я пришел к выводу,
что резидента нужно искать
в прокуратуре".
-Значит, Шмелев не врал.
В Киеве действует мощная
шпионская организация.
-И действует уже давно,
судя по делу твоей бывшей жены.
-Вот почему Мирский ничего мне
не рассказал о своем расследовании?
Вот объясни мне!
-Он пытался с тобой
поговорить, наладить отношения.
А ты вспомни, как ты его встретил.
-Подожди... Получается,
ты знала и молчала?
Ты знала, как важно для меня
это расследование, и ничего мне
не сказала?
-Я не знала. Коля мне
просто сказал, что в Москве
подозревают, что в Киеве в окружной
прокуратуре работает
предатель. Вот и все.
Если бы я знала, что его дело связано
с твоим, думаешь, я бы молчала?
-Извини. Просто я столько времени
потратил на это расследование.
Я был на верном пути,
но что-то упустил.
А Мирский заметил.
-А тебе сейчас что важно: что Коля
от тебя скрывал детали или что он
тебя опередил? Меня больше всего
интересует, где находится Коля.
-Да, ты права.
И зачем он оставил нам этот пакет.
-Я бы тоже оставила.
Если бы знала, что иду на опасное
дело и могу не вернуться.
-Да...
Вот только на какое дело?
Надеюсь, это еще не поздно узнать.
-Освободите дорогу!
-Ты что, стрелять будешь?
-Буду! У меня приказ!
-А у меня мать больная,
ее вывезти нельзя,
а вашу пианину можно?!
-Разойдитесь! Освободите
дорогу для проезда!
-Всем немедленно разойтись!
Разойтись всем!
-Мирский поехал к тайнику Полежаева.
На тайник его вывел Фишман.
Это ловушка.
-Надо срочно ехать за ним.
-Куда? Он не пишет, где тайник.
Лишь только то, что он в лесу
где-то в Пуще. И вот еще.
Если мы получили это письмо,
он либо мертв, либо скрывается.
Но в первом случае остается
продолжить расследование,
а во втором... он нас сам найдет.
-И что, так и будем сидеть? А если
он ранен? Мы должны что-то делать.
-Нет, не будем.
К чекистам обращаться опасно.
В прокуратуре тоже действуют шпионы.
Придется обойтись собственными
силами. Ну да ладно, не впервой.
-Что, вдвоем прочешем лес?
-Нет, лесом займется Дергачев.
А мы с тобой должны будем найти
резидента. Возможно, Мирский у него.
-Мы тоже должны поехать в лес.
-Нет.
Вспомни, когда ты потерялась
в подземелье. Я тоже рвался
тебя искать, но я послушался
Федоренко: мы сначала нашли
проводника, а уж потом нашли тебя.
Вот и ты послушай. Давай будем
заниматься тем, что мы умеем
лучше всего, - расследовать.
-Хорошо. Командуй.
-Для начала зададим несколько
вопросов товарищу Федину,
потом - к Дергачеву.
А документы освоим на ходу.
Здравствуйте, Зина.
-Здравствуйте.
-Товарищ Федин у себя?
-Нет, он еще не пришел.
-Странно.
-Да, раньше
товарищ Федин никогда не опаздывал.
Может, что-то случилось?
-Может. Если вернется -
передайте, что мы его искали.
-Хорошо.
-Идемте. План Б.
-Я никак не пойму, как же
ты понял, кто преступник?
-А вот так и понял. Дедукция!
-А-а! А товарищ Рокотов что?
-Ну а что товарищ Рокотов?
Он говорит: "Григорий Иванович,
у тебя умище - во! Что мы
без тебя будем делать?" Вот так.
-Да.
-Вольно. Не знаете, товарищ
Мирский вчера машину брал?
-Почему не знаю? Брал.
Но еще не вернулся.
-Что за машина? Марка, номер?
-Я сейчас в журнале
посмотрю. Подождете?
-Что-то случилось, Иван Григорьевич?
-Похоже, что случилось,
Григорий Иванович.
-Что ты вообще туда полезла?
А если бы чекисты не подоспели?
-А что мне нужно было делать?
По людям стрелять?
Там же не бандиты, там...
простые люди: женщины, дети.
-"Разъяренная толпа" это называется.
Она опаснее любых бандитов.
Девятый случай за неделю.
А если бы они тебя затоптали?
Ты слышала, что на Подоле было?
Четверо погибших
милиционеров. Четверо!
-Их затоптали после того,
как они начали стрелять в людей.
-Все эти грабежи
и мародерство - это, конечно...
То ли еще будет.
-Что вы имеете в виду?
-Газет свежих нет уже второй день.
Радио... работало, а теперь молчит.
Понимаешь, что это значит?
-Может, перебои?
-Перебои?..
-Спасибо.
-Начальство уже на левом берегу.
-Стойте, Григорий Иванович! Стойте!
Разворачивайте машину!
Резидент киевской ячейки - Федин.
-Что?!
-Успокойся, я видел эти документы.
Там недостаточно фактов.
-Его надо срочно арестовать.
-Во-первых, Федина сейчас нет
в прокуратуре. Во-вторых, ты все-таки
следователь. Если бы я тебе сказал,
что человек враг, безо всяких
доказательств, ты бы поверила
мне на слово или сначала провела
расследование?
-Поверила бы тебе.
И я верю Коле. И это его выводы.
-На чем они основаны? Там нет
никаких доказательств. Да, есть
подозрительные моменты, но этого
недостаточно. Мирский -
хороший следователь, я не спорю.
Но он человек,
а значит, мог ошибаться.
-Ты просто ведешь себя как мальчишка.
Боишься признать, что это он
разоблачил Федина, а не ты.
-Меня бесит, что он переоценивает
себя и недооценивает остальных!
Вечно ведет расследования сам.
А люди для него просто фигуры
в шахматах, не более того.
-Ты же знаешь, что это
неправда и Коля не такой.
И он относится по-другому, уважает
людей, ты это прекрасно знаешь!
А вспомни, как он переживал за нас,
когда мы расследовали дело с золотом!
-Угу, переживал он. Может, он
переживал за инструменты власти,
которых его могут лишить?
Поехали, Григорий Иванович.
-Есть!
-Здравия желаю.
-Сергеев...
Займись уничтожением документов.
-В-всех?
-Да.
Я только что с Подола,
из штаба флотилии.
Они получили приказ
затопить корабли.
Понимаешь, что это значит?
-Да.
-Начни с особо секретных. Будешь
контролировать, чтобы ни одна бумажка
не уцелела.
-Ясно.
-Что с рукой?
-Да так, на мародеров
в-вчера нарвался. Ножом зацепило.
-Совсем страх потеряли.
Мирского не видел?
-Нет. А с вами все в порядке?
-Ерунда.
Контр-адмиралу Рогачеву меньше
повезло. Займись уничтожением.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да, войдите.
-Добрый день. Мы снова
к тебе за помощью. Вольно.
Пропал наш начальник - товарищ
Мирский. Уехал в Пущу искать тайник
и не вернулся. Нужно его найти.
-Людей у меня совсем нет.
Может, чекистов привлечь?
-Ни в коем случае.
Если найдете товарища Мирского или...
какие-то его следы, сообщите
лично мне или товарищу Елагиной,
больше никому. Понимаете?
-Прямо так все серьезно?
-Более чем.
Вот номер машины, на которой
он уехал. Других зацепок нет.
-Я, конечно, сделаю все, что смогу,
но найти человека в лесу -
сами понимаете...
-Я понимаю. Но вы постарайтесь.
Счастливо. А мы с тобой - к Николаю
на квартиру. Может, найдем чего.
-Пущу-Водицу хорошо знаешь?
-Конечно, я же там все детство
провела.
-Ну давай посмотрим,
с чего начать. Пуща-то большая.
-Большая, но, если товарищ Мирский
ехал на автомобиле, он должен
был проезжать один из постов.
Там могут
уточнить направление.
-Понятно. Поехали.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Опоздали. Похоже, здесь
побывал кто-то раньше нас.
-Думаешь, Фишман?
-Не знаю.
Ладно, Света, ты посмотри
на кухне, наверное, а я - здесь.
Может, что-то упустили.
-Слушаюсь посмотреть на кухне.
-"Дружба - неба дар священный,
Рай земного бытия.
Чем же, друг неоцененный,
Заплачу за дружбу я?"
Предательством, чем.
-Что?
-Да так, ничего. Нашла что-то?
-Пусто. А у тебя?
-И у меня тоже.
-Ты, Коля и...
-Моя жена. Бывшая.
1935 год. Идем отсюда.
-Если машину товарища Мирского видели
на посту, значит, он где-то здесь.
-Он мог свернуть в любую просеку.
-Не в любую. Я думаю, вряд ли
тайник возле санаториев.
Смотрите.
Похоже, не только мы ищем
товарища Мирского.
-Похоже.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Холодная - давно стоит.
Осмотри машины.
-Да нет там никого.
-Есть.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Никого.
-Стоять!
Руки!
-Спокойно, лейтенант.
Военная прокуратура.
Мы проводим расследование.
-Отставить.
Извините, товарищ военюрист
второго ранга. Приказ. Отреагировали
на стрельбу.
-Кто живет в этой квартире?
-Никто. Квартира закреплена
за вашим ведомством.
-Здесь находился вооруженный человек,
который, возможно, выпрыгнул в окно.
Вызовите милицию и опросите людей.
Возможно, кто-то видел преступника.
-За мной!
-Значит, квартира
закреплена за прокуратурой?
-Похоже.
-Поблизости никого.
-В машинах тоже ничего интересного.
-Значит, сделаем так. Я останусь
здесь, поищу еще, зайду поглубже.
А ты езжай в прокуратуру.
-Нельзя оставлять машины
без присмотра. Вдруг вернется
товарищ Мирский.
-А если не Мирский? Мы же не знаем,
кто и зачем его преследовал.
Слишком опасно. Езжай в прокуратуру,
нужно рассказать все Рокотову.
-Я водить не умею.
Я спрячусь здесь за деревьями,
буду сидеть тихо, как мышка.
-Ну смотри, мышка. Если кто-то
появится - сидеть и не высовываться.
-Слушаюсь, товарищ капитан.
-Совсекретное, из архива. Шмелев мне
что-то рассказывал про эту квартиру.
Возможно, здесь
встречался с начальством.
-Похоже, за нами следили.
-И подписи все - Федина.
Документы составлены его рукой.
-Теперь мы знаем,
кто руководитель ячейки. Федин.
-Странно, что шпион, завербованный
в прокуратуру в 1930-х годах,
оставил здесь документы.
-Он просто не успел их уничтожить.
Поехали в прокуратуру?
-Поехали.
Григорий Иванович,
подозрительных никого не видел?
-Нет, никого не видел.
Только чекисты забегали.
-Мы пройдемся недолго,
ты здесь побудь.
Квартирой мог воспользоваться
любой желающий, а не только хозяин
квартиры.
-Федин тоже в этом доме живет.
-А еще Зиночка, Николай
и многие другие.
-И что?
-Ты же слышала: охранник
на входе видел, как Федин выходил,
а как возвращался, он не видел.
-Второй этаж - в окно.
-К чему такие сложности? К тому же
Федин ничего не знает о нашем
расследовании.
-А куда мы идем?
Мы же в прокуратуру собирались.
-Не оборачивайся. За нами хвост.
-Я кручу этим ключом в сейфе,
а он не открывается.
Он как кулаком по нему дал -
и он раскрылся.
Я говорю: "Зачем тогда этот сейф,
если его так можно открыть?"
-Попался.
-Все, все, все, начальник.
Все, тихо.
-Вставай!
На кого работаешь?
-А я вообще не работаю.
Я по улице гуляю, имею право.
-С фотографиями и пистолетом?
-А я их нашел.
Что теперь, расстреляете?
-Надо будет - расстреляем,
по законам военного времени.
Ты мне кончай здесь ваньку ломать!
Кто послал следить за нами?
-Никто не посылал, я сам.
-Давай поговорим с ним
в другом месте.
-Пошел!
Пошел.
Григорий Иванович, в прокуратуру.
-Бригвоенюрист Федин.
Что тут произошло?
-Перестрелка.
-Товарищи Рокотов и Елагина тут были?
-Так точно! В них и стреляли.
-Пойду осмотрю помещение.
-Спасибо, Зиночка.
Что бы я без тебя делал...
-Известно что - пропал бы.
Ну вот и все.
-Извините, ребята, не оставите
нас ненадолго? Стой здесь.
-Да, конечно.
-Садись.
-Кандалы снимите, руки немеют.
-Хорошо, что немеют.
Не почувствуешь, как я тебе
пальцы буду отрезать.
-Какие пальцы? В смысле - отрезать?
-Твои пальцы, чьи же еще.
Ты что думал, мы тебя сюда
привезли чай пить?
Мы в прокуратуре, здесь не шутят.
-Вы пальцы резать правов не имеете.
-Мы не имеем? Мы имеем.
Товарищ Сталин что сказал?
Быть безжалостным к врагам народа.
А ты кто? Ты и есть враг.
-А меня нельзя пытать. Я больной,
у меня справка есть - 3Б. Утретеся!
Ай, шея! Шея!
Воды! Плохо! Воды!
-Прекрасный спектакль.
Дежурный, караульного ко мне.
-Воды!
-Ничего, ничего, мы тебя вылечим.
Артист.
Ну что, болезненный ты наш,
есть что сказать?
-Вставай, проклятьем заклеймен...
-Ну что ж, продолжим
лечебные процедуры.
Вставай.
-...кипит наш разум...
-Вставай!
Пошел!
ПРОДОЛЖАЕТ НАПЕВАТЬ
Давай быстрее!
-Куда вы ведете меня?
-К стене!
-Да ладно, вы не имеете права!
-К стене, я сказал!
К стене, я сказал.
Именем Союза Советских
Социалистических Республик
военный трибунал Юго-Западного фронта
в составе военюриста второго ранга
Рокотова и военюриста третьего ранга
Елагиной признал... Как зовут тебя?
-Лёха.
-Полностью!
-Алексей Березняк.
-...Признал Алексея Березняка
виновным и постановил: подвергнуть
высшей мере наказания - расстрелу.
Лицом к стене!
-Да ладно!..
-Лицом к стене!
-Нет, нет, нет...
Нет, пожалуйста, не надо.
Нет, нет, пожалуйста, не надо.
Не надо! Я всё скажу!
Всё скажу! Вот вам крест, все скажу!
-Ты в кабинете был и документы жег?
-Нет, я на улице стоял, я ждал.
-Чего ты ждал?
-Я за домом следил.
Мне сказали: если появитесь вы
или товарищ Мирский...
-Что ты должен был сделать,
когда мы появимся?
-Я должен убить вас. Но я не хотел,
я правда не хотел, мне приказали.
-Кто тебе приказал?
-Я не знаю имени и лица не видел.
Он когда в каптерке стоял, там темно
было, и он так стоял -
лица не было видно.
Он в форме был. Точно,
я вспомнил, он в форме был.
Когда он мне деньги бросал под ноги,
я заметил - в форме.
Это кто-то из ваших.
-Из прокуратуры?
-Ага, у него на петлице
ромб был и еще...
щит с мечами, золотистый.
-Хорошо. При встрече вспомнишь?
-Я не знаю. Но я голос точно вспомню.
-Пошел. Посидишь в камере пока,
подумаешь. Может, вспомнишь что.
-Спасибо вам.
-Пошел!
-Спасибо вам.
-Сань, узнай, пожалуйста, всё
по задержанному Алексею Березняку:
кто он, что он, откуда.
-Д-да, хорошо, распоряжусь.
С-свяжусь с милицией, проверим.
-Какая милиция? Там на весь горотдел
два калеки документы жгут. Остальные
либо на левом берегу, либо в окопах
давно сидят. Федина не видел?
-Видел. Он д-домой ушел.
Час назад примерно.
-Карандаш мой?
Что с рукой?
-Да так, вчера уголовники...
подрезали. Распоясались.
-Да уж, распоясались.
И не только уголовники.
Ты Мирского вчера видел?
-В-видел. В коридоре.
Хотел с ним п-поговорить,
но он ушел, и потом Федин за ним.
-Не нужно!
-Мне нужно с ним поговорить.
-Ну пожалуйста, не нужно.
-Николай Трофимович, минута есть?
-Нет, Семен Георгиевич,
завтра поговорим.
-Где моя машина?
-Возле входа. Я водителя позову.
-Не надо.
-Что тебе еще непонятно?
Всё ясно.
-Не всё.
Ну а с Зиночкой у тебя как?
Наладилось?
-Трудно сказать.
А что?
-Ну... к Мирскому ты ее больше
не ревнуешь?
-Да он всё никак не отстает
от нее: т-то цветы приносит,
то н-на обед приглашает.
-Зиночка, как давно вы
служите у Федина?
-Да уже года два.
-Вы опытный сотрудник. И не замужем.
Я угадал?
ЗИНОЧКА СМЕЕТСЯ
-Интересно.
-Да что мне р-рассказывать о нем,
ты и так прекрасно знаешь,
что он за человек.
Я не допущу, чтобы... т-твоя
история повторилась со мной.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Светлана Петровна,
у Саши неприятности?
-С чего ты взяла?
-Товарищ Рокотов...
-Товарищ Рокотов... Товарищ Рокотов
считает, что еще рано делать выводы.
Кстати, ты вчера видела, как Федин
поехал за товарищем Мирским?
-Да, мы оба видели. Саша хотел с ним
поговорить, но я его отговорила.
Он обиделся на меня и ушел.
А ночью его чуть не убили,
и все из-за меня.
-Ушел? Сразу после отъезда?
-Да, сразу после отъезда
товарища Мирского.
-А когда он вернулся?
-Днем. А что?
-Все хорошо.
-Ну... арестуй меня,
если хочешь. Арестуй!
Да, я хотел н-набить морду Мирскому,
но З-зиночка меня остановила.
И он уехал, в-всё,
я б-больше его не видел.
-Вчера вечером сразу после отъезда
Мирского ты куда пошел?
-Домой пошел. А тут
м-магазин... грабят.
Ну и... Хорошо,
что м-милиция подоспела.
-А кто-нибудь из сотрудников
милиции это может подтвердить?
-Д-девушка с-сержант молодая,
и к-капитан с ней был.
Фамилия девушки Воробьева вроде.
-Воробушкина.
Сержант Воробушкина
и капитан Дергачев.
-Да, точно.
-Ты извини, Сань,
просто дела сам знаешь какие.
-А что случилось-то?
-Расследование закончим -
расскажу. Я ненадолго.
Товарищ Федин, мне надо
с вами поговорить.
-Я догадался. Идемте в мой кабинет.
-Пригласи товарища Елагину
в кабинет Федина.
-Есть!
-Проходи, Иван.
Присаживайся.
Я так понимаю, после того как Мирский
исчез, я главный подозреваемый?
-Возможно. Нам известно,
что вчера вы уехали за Николаем.
Что было дальше?
-Не совсем правильно.
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите?
-Я поехал после Мирского,
но не за ним.
-И куда же вы поехали
один, без водителя?
-А вот это уже не ваше дело,
товарищ военюрист второго ранга.
-Боюсь, что мое,
товарищ бригвоенюрист.
Дом на Энгельса, квартира 6.
-Да, сколь веревочка ни вейся...
-Сдайте оружие, вы арестованы.
-Товарищ Елагина,
соблюдайте субординацию.
-Пока мы будем соблюдать
субординацию, может погибнуть
мой очень близкий человек!
-Иван...
Понимаю, что это выглядит...
-Семен Георгиевич, квартира номер 6
по улице Энгельса, в которой в нас
стреляли час назад, закреплена
за нашим ведомством. За кем именно?
-За мной.
Я использовал ее для встречи
с осведомителями.
-И всё?
-И еще - для встречи с любовницей.
Доволен?! Я там не был с начала
войны, документов там не держал.
-А это что?
-Не знаю. Меня подставляют,
Иван. Ну я же не дурак.
Я бы не оставил следов.
-Не стрелял.
Где вы были час назад?
-В квартире, в которой в вас
стреляли, меня точно не было.
Спросите у часового, он подтвердит.
Я туда пришел после вашего отъезда.
-А если вы поехали вчера вечером
не за Николаем, то куда?
-К своей любовнице.
-Хороший пример для подчиненных.
-Так, не надо вот этих...
лекций о морали, не надо!
Сами сначала... с Мирским,
теперь с Рокотовым!
-Что?
-Светлана Петровна - сводная сестра
товарища Мирского.
К делу это не относится. Дальше.
-Извините, Светлана Петровна,
погорячился.
-К делу!
-Я поехал к своей женщине.
-Имя?
-Дарья. Кирова, 10, квартира 3.
Пробыл у нее до утра. Можете
спросить, она даст показания.
-Мы, конечно же, всё проверим.
Но вы сами понимаете, показания вашей
любовницы - шаткий аргумент.
-Семен Георгиевич, как вы объясните,
что дом в Броварах, где мог
находиться тайник Полежаева,
был взорван сразу после того,
как об этом узнал Мирский?
-Я думаю, что у нас завелся крот.
-Крот - это вы.
-Что вы себе позволяете!
Я коммунист, я воевал!
-Шмелев тоже коммунист
и тоже воевал. И Потапов тоже!
-Светлана Петровна... Мы задержали
подозреваемого, который утверждает,
что следил за нами по вашему приказу.
-Что за бред, а? Давайте ведите
вашего подозреваемого, пусть он
расскажет, где, при каких
обстоятельствах я его завербовал.
Вы не понимаете, что, если бы я
хотел организовать за вами слежку,
я бы это сделал на законных
основаниях и использовал бы
своих людей!
-Светлана Петровна,
приведите подозреваемого.
-Да пойми же, Иван, меня подставляют!
Ты в курсе, что Мирский под тебя
копает? Это он отдал
твое дело Шмелеву.
-Так вроде же другой был конвойный.
-Так сменил я его минут пять как.
-Давай его на выход.
-Встать!
Встать, я сказал!
Встать!
-Твою ж дивизию!
Караул в ружье!
Перекрыть все входы и выходы!
Ко мне прошлую смену, быстро!
-Есть!
-Когда я побывал в квартире
после вас, я нашел вот это.
Секретный документ за моей подписью.
Это трибунал. Понимаешь?
Если бы я был предателем,
зачем бы я возвращался?
-А зачем вернулся?
-Потому что понял, что вы
копаете под меня.
Вероятно, по указке Мирского.
А ты в курсе,
зачем Мирский прибыл в Киев?
-Догадался.
-Догадался? А я знаю.
Я знаю, ему поручено очень важное
расследование, от которого зависит
его карьера. Если он провалит
дело, он утонет.
-И вы думаете?..
-Да. Ему нужен результат.
Через день-два город сдадут,
времени в обрез.
Вот он и решил подставить меня,
но не своими, а вашими руками.
Поэтому и исчез. Если какая-то
ошибка - виноваты вы, а не он.
-Надо поговорить, это срочно.
Глаз с него не спускать.
-Что случилось?
-У нас проблема.
Свидетель мертв.
-Как?!
-В камере задушен. Похоже, в карауле
кто-то из людей Федина.
-Черт!
-Давайте быстрее.
Мы нашли машину Мирского.
И, похоже, не только мы.
-Ждите меня в машине, я догоню.
-До свидания.
-До свидания.
-Что происходит?
-Федин арестован.
-Ты в своем уме?
-Успокойся, я приеду - все объясню.
Оставайся с ним. В камеру его
не отводи, надень наручники
и глаз не спускай. Отвечаешь головой.
-Хорошо.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Что?
-Смотри, первое: Мирский подозревал,
что Шмелев враг, но при этом передал
ему мое дело. Зачем?
Второе. Мирский живет в том же доме,
где Шмелев встречался со своим
начальником. Это совпадение?
И наконец, третье.
И Мирский, и Шмелев приехали
в город практически одновременно.
-Вань, Коля переехал в ту квартиру,
которую ему порекомендовал Федин,
который квартировал в том же доме.
-Все равно что-то не сходится,
что-то не так.
И у Мирского, и у Федина
одинаковые знаки различия.
Даже если Лёха нам не врал,
не факт, что он встречался с Фединым.
-Я тебя не понимаю. Ты просто
не желаешь видеть очевидное.
Мало того, ты еще и обвиняешь Колю.
-У меня такая работа -
всех подозревать.
-И меня?
-Даже себя, если потребуется.
-В машинах ничего нет.
-Вокруг смотрели?
-Неглубоко, вон в той стороне.
-А где Воробушкина?
-Я оставил ее охранять машины,
она была здесь.
-Товарищ капитан!
Пойдемте, я нашла тело.
-Товарищ Рокотов!


Серия 12

-Саша, попроси Зиночку
организовать чайку.
-Зиночка домой ушла,
у нее голова разболелась.
-Саша, нам бы поговорить без...
-Подожди з-за дверью.
-Есть.
-Ты веришь, что я невиновен?
Ну это все как-то неожиданно,
товарищ бригвоенюрист...
-Веришь или нет?
-Если честно, то не верю.
-Саш, твоя вера сейчас ничего
не значит - важны факты.
Помнишь, как я тебя учил?
-Да, помню.
-Давай ближе к делу. Если город
сдадут, никто мной заниматься
не будет, эвакуировать тем более.
Поставят к стенке по ускоренной
процедуре, вот и всё.
-Да, понимаю. Тем более
т-товарищ Елагина уже решила,
что вы виновны. А учитывая
ее влияние н-на Рокотова...
-Да-да... Мне скрывать нечего,
так что неси бумагу, перо.
Я все напишу.
Подробно, в деталях.
-Это не он.
Это Фишман.
-Кто?
-Предположительно, немецкий агент.
-Немецкий агент Фишман?
-Ну для любой разведки сделать
из православного или католика
еврея - вопрос техники.
Вот наоборот - это уже сложнее.
Калибр 6,35, браунинг. У Коли был ТТ.
Значит, был кто-то еще...
-Помимо табельного ТТ, у Коли
был еще коровинский браунинг.
-А вот еще одна гильза. Вальтер.
-Ну правильно, вальтер Фишмана.
-Что же получается?
Мирский или кто-то еще
находился здесь.
-А откуда кто-то еще? Фишман сказал
координаты Мирскому. Там две машины.
На одной приехал Коля,
а на другой - Фишман.
-Хорошо, Мирский находился здесь.
Фишман выстрелил в него
из-за дерева, потом пошел посмотреть:
убил или нет... И получил пулю
из браунинга.
-Но если товарища Мирского
не убили, почему он
не уехал на машине?
-Он пытался. Возвращался
к машине - там кровь.
-Я не заметила.
-На переднем сиденье.
Вот только почему он не уехал?
Ладно, давайте все осмотрим вокруг.
Внимательно.
-Надеюсь, это убедит товарища
Елагину. Вашу невиновность
надо доказать или до вечера, или...
-До вечера, Саша.
До вечера.
Дай закурить.
-Высоковольтного провода
в катушке не хватает.
Поэтому Мирский и не смог уехать.
-Почему не уехал на машине Фишмана?
-Я не исключаю кого-то еще. Возможно,
Мирского спугнули. Раз не нашли
тело, скорее всего, он смог уйти.
Поехали, здесь бессмысленно
оставаться.
-Нам нужно продолжить поиски.
-Мы потеряем время. Нужно вернуться
в город и допросить Федина. Поехали.
-Мы можем продолжить поиски. Здесь
недалеко деревня - мы с товарищем
капитаном поспрашиваем.
-А и правда.
-Хорошо. Поехали.
-Товарищ капитан, срочно займитесь
эвакуацией персонала.
-Товарищ старший майор, товарищ
нарком не отдавал распоряжения.
-А мне наплевать, что он не отдавал.
Я здесь командую. Если хочешь,
потом можешь накатать на меня телегу,
а сейчас выполнять мои команды.
Ясно?
-Так точно.
-Что с Фишманом?
-Ищем. Он воспользовался служебной
машиной. Вчера ее видели. Посты
оповещены. Если он попытается
выбраться...
-Если он попытался, он уже выбрался.
Еще вчера. Милицию подключали?
-А кого подключать? Последние
милиционеры под Броварами
окопались, нас прикрывают.
-Ладно, капитан, занимайтесь
эвакуацией. Надеюсь, еще не поздно.
-Есть.
-Даша, мы обсуждали, что тебе,
возможно, придется покинуть город.
-Я без тебя никуда не поеду.
-Здесь опасно. Возьми самое нужное,
у нас мало времени.
-И что? Сейчас все опасно.
Оставаться опасно, бежать опасно.
-Даша, меня ищут.
Не сегодня завтра узнают о тебе.
Ты хочешь попасть в НКВД?
-Пусть забирают, но я тебя
не брошу. Если уходить, то вместе.
-Я бы с радостью, но мне
нужно кое-что закончить.
-В чем тебя обвиняют?
Что-то серьезное?
-Да, но я не виноват. И я должен
это доказать, понимаешь?
Умоляю, уезжай отсюда.
-Хорошо. Хорошо, я спрячусь.
Сколько тебе нужно времени?
-Езжай на Левый Берег к сестре, жди
меня с 8 до 9 у моста Евгении Бош.
Если я не приду, уходи.
-А ты придешь?
Обещай мне. Обещай,
что будешь осторожен.
-Обещаю.
Все будет хорошо.
-Как же ты мог так с пистолетом?..
-Как ты мог упустить преступника?
-Не преступника, а подозреваемого.
-Все еще подозреваемого?
-Я был уверен, что он
ни в чем не виноват.
-С чего ты был так уверен?
-Он написал, ч-что его хотели
подставить. И-изложил факты.
-Ну и где эти факты?
-Н-на столе б-бумаги были.
Он же н-напал на меня.
-Что он спрашивал? Чем интересовался?
-Ничего не спрашивал.
Хотел, чтобы З-зиночка ему ч-чай
приготовила. Я сказал, что она
д-домой пошла.
-Федин интересовался Зиночкой.
Может, он у нее?
-Поехали проверим.
-Ваня, у тебя есть еще пистолет?
-Есть в кабинете. Идем.
-Рокотов!
-Здравия желаю.
-Вы Мирского не видели?
-Никак нет.
Боюсь, товарищ Мирский пропал.
И еще. Мы обнаружили тело
Фишмана. Предположительно,
он напал на Мирского и сам погиб.
-Вот так дела... А где товарищ Федин?
Мне нужно с ним скоординировать
действия наших ведомств из Киева.
-Федин не товарищ,
он предатель. И он сбежал.
-Мы как раз его разыскиваем,
я хотел обратиться к вам за помощью
в розыске.
-Вот так, значит... Бегут не только
наши крысы, но и ваши
тоже. Чем-то еще помочь?
-Никак нет. Извините, спешим.
-Ну, давайте-давайте.
Странно...
-Представляешь, 22 июня
я должен был в отпуск идти.
В Ялту собирался, уже билеты
купил... Всё накрылось.
Никогда моря не видел.
Главное, живем вроде недалеко...
Всегда что-то мешает.
-А я видела, правда, Азовское.
Так тихо.
Я здесь была в июле -
к подружке приезжала.
Кажется, будто война уже 10 лет идет.
-Эй ты, камбала кислоокая,
идем! Пошли уже!
-Привет, красавица. Как зовут?
-Катя.
-Слушай, Катюша, а ты, случайно,
никого странного, может, чужого,
не местного не видела?
-Тут - нет, а на дороге утром рано
видела какого-то дядьку - весь
в крови был, козу мне напугал.
-Как одет? В форме?
-Да, только она не такая, как у вас.
Он что, немецкий шпион?
-Нет. А кровь где у него была?
-На плече. Еще он шатался,
как мой батька, когда выпьет.
-И куда он пошел?
-Он на дорогу вышел,
полуторку остановил и на ней уехал.
-Ну молодец, разведчица, держи.
-Спасибо большое.
-Тебе спасибо.
-Идем. Идем.
-Надо об этом Рокотову доложить.
У тебя телефон дома работает?
-Да. Мы заедем ко мне домой?
-Да, надо позвонить и...
чтобы ты вещи собрала.
-Зачем?
-Как это - зачем? Если поступит
приказ оставить город, то времени
на сборы уже не будет.
-Вам плохо?
-Сейчас, две минуты - и отпустит.
-Я машину подгоню.
-Ты же говорила, водить не умеешь.
-Мало ли что я говорила.
-Полежаев.
-Григорий Иванович, будь здесь.
-Есть.
-Света, проверь двор,
а ты - подвал. Я наверх.
Ушел.
Видимо, все дворы здесь
изучил, готовился.
-Зиночка... Зиночка!
-У меня знакомые на соседней улице.
Может, у них телефон работает.
-Давай дождемся товарища
Рокотова возле прокуратуры.
-Даже не верится... Должны были
встретить на границе и погнать
обратно, а вместо этого...
-Еще хлебнет немец от нас, увидишь.
К весне в Берлине будем.
-К весне?
Я не хочу никуда ехать.
-Что?
-Нельзя сейчас город оставлять,
нужно делать что-нибудь.
-А если приказ?
Ладно, что-нибудь придумаем.
Главное - вместе держаться.
-Зиночка...
Зиночка...
За что?..
Сволочь.
Я его убью.
-Тихо.
-Пусти меня! Отпусти!
Ты не слышишь?!
-Тихо. Саня, тихо.
-Он ответит... з-за это.
-Ну всё, всё.
Молодец. Ну вот...
Дай пистолет.
-Оставьте нас... попрощаться.
Зина...
-Я не понимаю, зачем Федину
надо было убивать Зиночку.
-Видимо, я что-то упустил.
Вспомни, что Шмелев говорил.
Он сказал, что главный
прочно сидит в управлении.
-Я не знаю, кто у них главный,
но он крепко сидит в управлении.
Такое ощущение, что у него
уши и глаза везде.
И в прокуратуре, и в НКВД.
-А кто мог знать
обо всем происходящем?
-Зиночка?
-Да, она все время рядом, и на нее
внимания не обращают - привыкли.
Наверняка она знала не только то,
что видела сама, а то, что видел
Сергеев. А у него от нее секретов
наверняка не было.
-И она все докладывала Федину.
Сходится. Значит,
Зиночка - агент Федина?
-Возможно. Хотя Федин ее мог просто
использовать, а потом она могла
о чем-то догадаться и стала опасной.
-Могла догадаться...
-Ну что, нашли что-нибудь?
-Да. Деревенская девочка сказала,
что видела раненого Мирского.
Судя по всему,
он выбрался из леса.
-Ну, а я что говорил? Мирский
упрямый, его не так просто убить.
-Могу еще чем-то помочь?
-Нет. Если что, знаем,
как вас найти.
-Если Мирский жив, почему не пришел
ни к нам, ни в прокуратуру?
-Значит, у него на то есть причина.
-Куда же он спрятался?
Может, какие-то старые
знакомые, друзья? Женщины?
-Не знаю, Света. В Киеве
не осталось наших общих знакомых.
Хотя... Мирский всегда делал ставку
не на дедукцию, а на агентуру.
Он вербовал стукачков повсюду,
когда была возможность.
У него их было море, а вот в деле
сказано об одном - тот, что работал
в артучилище. И адрес его
есть. Может, это намек?
-Это как раз в его духе:
намеки, полутона, шарады.
Все детство меня изводил
своими штуками.
-Отлично.
-Что нового?
-Мирский жив. Мы проверим одну
версию. Федин его тоже будет искать.
-Я с вами.
-Нет, Саня, не надо. Госбезопасность
тоже ищет Федина. Оставайся здесь,
нужно, чтобы кто-то был на связи.
-Ну хоть пистолет оставь.
Не бойся, я не натворю глупостей.
-Я могу быть уверен?
-Вань...
-Вчера немцы ультиматум объявили.
Сказали, если Киев не освободим,
бомбить будут. На размышления
весь вчерашний день дали.
-Да брехня это всё. Вчера бомбежка
была? Была. И позавчера,
и сегодня бомбили.
-Григорий Иванович, заводи, поехали.
-Есть.
Слыхали, Иван Григорьевич, немцы
нам ультиматумы стали ставить?
А вчерась на рынке кто-то листовки
разбросал: немцы предлагают
красноармейцам Киев
сдать. Вот немчура!..
Не понимают, что советские люди
на сговор с врагом не пойдут.
-Да уж, лучше стоя умереть,
чем жить на коленях.
-Думаю, в Киеве немало тех,
кто ждет немцев. Думают, при них
лучше будет.
-Ой, да это недобитки какие-то.
Сколько их там? Тьфу!
-Сколько - не знаю. Думаю, немало.
-Вань, что ты такое говоришь! Даже
если есть предатели, их, уверена,
немного. И те, кто будет
встречать фашистов хлебом и солью,
ответят потом перед своим народом.
-Ответят, Света, обязательно.
Главное, чтобы ответил тот,
кто должен ответить.
-Почему вы не дома?
Что вы здесь делаете?
-Мы родителей ждем.
-А где они?
-В магазин ушли.
-И давно ушли?
-Днем еще. Уже должны были вернуться.
-Иван Григорьевич... Мы проезжали
мимо этого магазина. В этот дом
снаряд попал.
-Вам есть к кому пойти?
-У нас тетя живет через два квартала.
-Григорий Иванович, возьми
детишек, отвези их к тетке.
-Хорошо.
-А как же мама и папа?
Они же сейчас придут.
-Вы не волнуйтесь,
мы их здесь дождемся. Вы идите.
-Пойдемте, дети. Пойдемте.
Тебя как зовут?
-Коля.
-А у тебя фонарик есть?
-Нету.
-Дарю.
-Бедные дети.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Интересно. Для чего она здесь?
"Дружба - неба дар священный,
Рай земного бытия!
Чем же, друг неоцененный,
Заплачу за дружбу я?"
-Это стихи Полежаева.
-Мирский не может без шарад.
Я знаю, где он. Идем.
-Без глупостей, Николай Трофимович.
Оружие на печь!
Еще оружие! Николай!
Два шага вперед!
К столу.
К столу!
-Да что же это такое!
Пешком быстрее было бы.
-Может, через Коминтерна попробуем?
-Да что там пробовать,
Иван Григорьевич. Там дом рухнул
прямо на дорогу - не проехать.
-Может, правда пешком?
-Не волнуйтесь, Светлана Петровна,
прорвемся.
-Дальше, Семен,
все было очень просто.
Кто знал о Полежаеве? Кто знал,
что я поеду в этот дом, чтобы найти
его друга, Романа Львова?
Не подскажете, что здесь
произошло? Бомба?
-Нет, не бомба. Рвануло что-то,
и все. Кто его знает, что рвануло.
В живых никто не остался.
-Это бред.
-Нет, Семен, не бред.
Ты подослал Фишмана, чтобы он
мне рассказал о тайнике...
и устроил засаду.
Фишман выстрелил...
...но промахнулся.
-Ну что, сварили кашу?
-Погоди, Фишман. Погоди. Ведь...
все равно... Ай, рука! ...убьешь.
Скажи, кому ты подчиняешься.
-Не смеши меня.
ВЫСТРЕЛ
-А я, Семен, не промахнулся.
И успел его допросить.
Оружие!
-Не стреляй, я все скажу.
-Как ты связывался
со своим начальством?
-Через тайник. Я оставлял
записки и получал задания.
-Сейчас ты напишешь записку,
в которой укажешь, что ты ранен,
но тебе удалось меня взять. Пусть
твой начальник идет в дом Полежаева.
И без фокусов.
-Он сказал, что он на меня работал?
Смешно.
-Не знал, на кого он работал,
но знал, как найти его начальство.
ВЫСТРЕЛ
И вот ты здесь.
-Ты ошибаешься, Николай.
Я понятия не имею ни о Фишмане,
ни о его начальстве.
Но тебе нужен успех любой ценой,
и я подходящий кандидат.
Ты так пытаешься меня подставить,
что я начинаю задумываться,
что ты и есть резидент. Ты.
Это многое могло бы объяснить.
-Если ты не получал записку
Фишмана из тайника, как ты узнал,
что я здесь?
-Да я не знал ни о какой записке.
Я в твоем доме нашел портфель
Полежаева, вот и решил
проверить его дом.
-Мирский!
Уходим!
-Коля!
Коля!
-Я за него!
-Живой.
-Спасибо, Иван.
-Ох уж мне эти твои шарады...
А если бы мы не успели?
-Я знал, что вы успеете.
-Так...
-А что с рукой?
-Ничего, до свадьбы заживет.
-Федин мертв. Может, все-таки
объяснишь, в чем дело?
-Ошибся я с Фединым. Поговорим еще.
-Иван Григорьевич, взгляни-ка.
-Он в форме был! Точно, я вспомнил,
он в форме был. Когда он мне деньги
бросал под ноги, я заметил -
в форме. Это кто-то из ваших.
-Из прокуратуры?
-Ага. У него на петлице ромб был
и еще щит с мечами золотистый.
-Кольчужка-то маловата.
Федину и на нос не налезет.
А вот нашему лейтенанту,
похоже, в самую пору.
Ладно, поехали.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Разрешите?
-Да.
-Товарищ Сергеев, началась эвакуация.
-Да? Собирайтесь, мне надо закончить.
-Есть.
-После ареста Розовского
я попал в поле зрения
влиятельных людей московской
прокуратуры. Я тогда еще не мог
предположить, чем это
все может обернуться.
Госбезопасность выяснила: орудия,
из которых были уничтожены наши
танки, очень похожи на те орудия,
которые испытывались в артучилище.
-До них наконец дошло,
что они взяли невиновных?
-До них дошло, что они
взяли не всех виновных.
-Конечно, как только кресло под тобой
пошатнулось, сразу рванул в Киев
карьеру спасать,
как всегда ты это делал.
Лучше бы тогда начал копать под этого
жирного борова, маршала Кулика.
Он, как расследование началось,
сразу испытания прикрыл. Чертежи
тогда чуть ли не на помойке валялись,
любой мог скопировать. А сколько
человек из училища в расход пустили!
-Иван, не горячись.
Я приехал сюда, чтобы довести
дело до конца и доказать
невиновность Елены.
А что касается того жирного борова,
то им уже занимаются довольно
серьезные люди. Мир, как говорится,
не без добрых людей.
-Свежо предание...
-Ваня, перестань.
Коль, продолжай.
-Что продолжать, Света? Я был уверен,
что Иван перевелся в Киев
не просто так, что мы здесь
сможем объединить усилия.
Но видишь, как все получается?..
-Какого черта ты приперся?
-Товарищ Рокотов...
-Отставить.
Вот, напарника тебе привез.
Светлана Петровна Елагина,
военный юрист. Знакомьтесь.
-Что, те, кто в Кишиневе меня вел,
с заданием не справились и ты мне
в Киев нового надзирателя привез?
-Ты бы хоть за нового
надзирателя поблагодарил.
-Спасибо.
-В общем, мне пришлось действовать
самому. Время поджимало.
Вся московская прокуратура
стояла на ушах. И я решил
взять ситуацию в свои руки.
Для начала я попытался сделать
так, чтобы как можно больше людей
узнали о моем расследовании.
Я на тот момент был уверен,
что либо в прокуратуре,
либо в НКВД засел предатель.
-А почему вдруг всплыло это дело?
Оно давно закрыто, и виновные
понесли наказание.
-Ошибаетесь, товарищ Потапов.
В Москве есть мнение,
что не все понесли наказание.
-Поэтому ты Шмелеву мое дело
передал? На живца ловил?
-Забросил удочку и ждал.
-Решили проверить, как мы
работаем? У нас все четко,
комар носа не подточит.
-Ну что вы такое говорите,
Семен Георгиевич...
Вам как раз я полностью доверяю.
А вот товарищ Рокотов...
Поступила информация, что он
вел частное расследование.
Мне приказано все проверить.
Никто не должен знать,
чем я здесь занимаюсь.
-Конечно.
-Все улики были против Федина.
Я почему-то сомневался
и решил это проверить.
Мне оставалось дождаться
только того, кто придет.
-Без глупостей, Николай Трофимович.
Оружие на печь!
-И пришел Федин...
-Именно. Я думал, что Федин
предатель, но ошибся.
А если резидент не в прокуратуре,
если он кто-то из НКВД, а?
Вот только кто?
-Я знаю, кто это.
-Вольно. Что происходит?
-Получен приказ. Нужно успеть
на Левый Берег,
пока не взорваны мосты.
-Приказ - Киев покинуть.
-Сергеев в прокуратуре?
-Да, в кабинете у товарища Федина.
-Свободен.
-Есть.
-Он нам нужен живым.
Идем, только тихо.
Григорий Иванович,
останься при входе.
-Понял.
-Ушел. Я осмотрю подвал.
-Я во дворе.
-Света, осмотри подсобки.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ОСЕЧКА
-Что, Саш, обойму-то
проверить надо было.
НЕ ЗАИКАЕТСЯ: Да, надо было.
Недооценил я тебя.
Не думал, что догадаешься.
-А я сразу не догадался. Это я так,
на всякий случай пистолет разрядил,
чтобы ты глупостей не наделал.
А оно видишь как...
Вижу, не заикаешься больше. Идем.
-А мне туда не надо. Мне туда.
Я ведь тебе... живым нужен?
Да?
-Да, Саш.
Живым.
Эх ты, Саша. А я ведь тебе верил.
-Сжечь все до бумажки.
-Есть.
-Едем к Рокотову. Он знает людей,
которые тоже остаются в Киеве.
-Ты была уверена, что Федин виновен.
А я нет. К тому же верилось,
что Зиночка все рассказывает
Сергееву, а не ему.
И побег выглядел слишком
подозрительно. Как-то все просто.
-Да. Конечно же, Сергееву было
выгодно, чтобы Федин сбежал.
Это поставило бы точку
на расследовании.
-Именно. А еще лучше, если бы
погиб при попытке к бегству
или позже.
-Проходим!
-Давайте послушаем товарища Сергеева.
Садись.
Поговорим?
-Можем и поговорить, у меня
время есть. А у вас, кажется,
его совсем не осталось.
-Чтобы тебя шлепнуть, гнида,
времени много не надо.
-Ну, спрашивайте.
Мне скрывать нечего.
-Ты Зиночку убил?
-Мои люди.
-Кому подчиняешься?
-Я же не дурак. Как только сдам
людей из Москвы, я стану не нужен.
-А ты начни с тех,
кто в Киеве остался.
-Снимите наручники.
Дайте ручку и бумагу.
-Да вы не беспокойтесь,
я сама все запишу.
-Хорошо...
Меня завербовали в 1935 году.
-Уверена, что хочешь остаться?
-Да.
-Не страшно?
-Страшно не увидеть,
как немцев погоним.
-Что думаешь, Иван?
-Думаю, он говорит правду.
А что нам остается делать?
Немцы вот-вот будут в Киеве.
Времени искать его людей у нас нет,
и он это прекрасно понимает.
-Тянет время...
-А что ему еще остается...
-Что думаете? Предлагаю
по ускоренной процедуре,
по законам военного времени.
Ему нельзя избежать наказания.
-Ждите меня во дворе.
-Что, решили свести счеты?
Ваше руководство не оценит.
Я много чего знаю.
-На выход.
-Вы почему до сих пор в городе?
-Мы не собираемся бежать.
-Хотел спросить, может,
знаете кого-то из подпольных?
-Думаю, вы и сами их знаете, капитан.
Кондратюк. Помните такого?
-Он еще нам с бандитами помог.
-Кудря, что ли?
ВЫСТРЕЛ
-Не волнуйтесь, это товарищ Мирский.
Привел приговор в исполнение.
-И вот еще. Список немецких
шпионов и врагов народа.
Возможно, их попытаются
внедрить в подполье.
-Не волнуйтесь, товарищ Рокотов.
Разберемся. Удачи.
-Киев оставляем на растерзание
фашистам. Даже не верится.
-Что делать будем?
-Только мы вчетвером знаем
о Сергееве и его группе.
Эту информацию нужно как можно
быстрее передать в Москву.
Заводи, Григорий Иванович.
-Подождите.
Давайте сядем на дорожку.
Сумерки вяжут смиренно
Осени зыбкой панно.
Там, за уютной таверной,
Стелет туман полотно.
-Дуют холодные ветры,
Мерзнут в подвалах коты.
До ноября миллиметры,
С грустью твоею на "ты"...
-Поехали.
-Немецкое кольцо замкнулось вокруг
Киева и армии Юго-Западного фронта
3 дня назад, 15 сентября 1941 года.
Но приказ об отходе ставка прислала
только через сутки. И еще сутки
ушли на его исполнение.
Советские войска оставили Киев
в ночь на 19 сентября.
Еще через сутки практически
все командование фронта
и личный состав Наркомата
внутренних дел республики
погибли в неравном бою
с противником. По данным
советских историков, общие потери
Красной армии в киевском котле
составили свыше 700 000 человек,
из них 628 000 убитых.
Остальные пропали
без вести или попали в плен.
Но ни в одном из этих скорбных
списков фамилии Мирского,
Рокотова, Елагиной,
Федоренко не значились.
 

 

 

 

////////////////////////////