Пятая группа крови (1 сезон, 2011 год). Цитаты и фразы из сериала
«Пятая группа крови» — российский мелодраматический телесериал 2010
года. Авторами картины Александром Горновским и Эльмирой Блиновой снято
16 серий, в которых показана история девушки с нелегкой судьбой.
Все фразы и цитаты
Серия 1
- Слушай, это последний вопрос
по истории партии?
- Нет, не последний - предпоследний.
- А остальные мы выучили.
- Ну да, почти.
- "...От обязанностей председателя
Совета министров СССР в связи...
с преклонным возрастом
и ухудшением состояния здоровья".
Нет, все-таки эти туфли
не подходят к этому платью.
Может, ты примеришь?
- Сейчас, подожди.
Можно я конспект допишу?
- Да можно и потом!
Слушай, а как ты думаешь,
что такого интересного было
в том конспекте,
что они им так зачитывались?
- Кто "они"?
- Лида и Шурик
в "Приключениях Шурика".
- Эмма, это же комедия.
Там весь юмор в том,
что интересных конспектов не бывает.
- Да дело не в конспекте.
- Да? А в чем же?
(По радио: песня "Королева красоты".)
- В силе притяжения.
- Чего?
- Понимаешь,
когда люди созданы друг для друга,
они испытывают непреодолимое
влечение - намек на будущую страсть.
Не знаю, без страсти человек пресен,
я думаю.
(Магомаев по радио:
"С тобою связан навеки я...")
- А ты что, испытываешь
к своему Валере страсть?
- Если честно, то я уже не знаю,
как до свадьбы дотерпеть.
А ты?
- Да я...
Я - нет. Я дотерплю, что там.
- А! Мне кажется,
что кое-кто по тебе сходит с ума.
- Да Руслану не стоит сходить с ума,
даже по мне.
- Я же фигурально выражаюсь.
- С Русланом даже кандидаты наук
за руку здороваются.
- Да? - Да! Я уверена,
что его место - в аспирантуре.
Может быть, даже в Москве.
- О, и ты поедешь с ним?
- Ну разумеется, куда ж я денусь-то?
Куда ж я денусь, если мы распишемся?
- О-о!
Мужские голоса: - Анфиса! Эмма!
Поет: - "Милая,
Ты услышь меня!
Под окном стою
Я с гитарою".
- Сестра...
- Очнулся? Очень хорошо.
- Мне бы это... нужду справить.
- Сейчас схожу за уткой.
- Фаршированной яблоками?
- Он еще шутит...
Вы чуть не умерли, больной.
- А что, внутренние органы задеты?
- Вроде нет.
Но крови очень много потеряли. Завтра
вам подробно все врач расскажет.
- Следователь приходил?
- Приходил. Завтра опять придет.
Что, ножевое ранение
в драке получили?
- Женщину спасал.
Незнакомую, но красивую.
На тебя чем-то похожа, сестренка.
- Не больно?
- Нет.
- А вот Анфиса считает,
что страсть губительна для человека.
- Интересное заявление.
Аргументируй, пожалуйста.
- Возьмем, допустим, Шекспира, да?
- Давайте возьмем.
- Давайте лучше возьмем пример
из современных фильмов.
- Нет, давайте не будем
брать примеры.
Допустим, что страсть губительна.
А как же любовь?
- Это человеческая потребность.
Она способствует гармоничному
развитию человека.
- Подожди, я чего-то не понимаю.
Ты что, за чисто платонические
чувства?
- Нет, просто я считаю, что главное
в любви - это уважение друг к другу
и общие интересы - правда, Руслан?
- Совершенно верно, Анфиса.
(Звучит твист.)
- Анфиса, Эмма, идите сюда быстро.
- Давай быстрее.
- Значит, Эмма, ты заходишь
к зрителю с той стороны.
А ты, Анфиса... А где твой текст?
- Ой, я забыла его на скамейке.
- Туда, туда!
- Просто мы с Эммой
репетировали немножко,
пока вас не было.
Вот... Но я знаю его почти наизусть.
- Вот именно: почти.
Бегом за текстом! Эмма, выходи!
Запомни, выходишь из правой кулисы.
Ты запомнила? - Да.
- Я не понял, ты что,
за весь год ни разу ее не поцеловал?
- А что в этом такого?
- Странно.
- Что в этом странного?
Мне лично такие девушки и нравятся.
- И что тебя в них привлекает?
- Надежность. Подержи, пожалуйста.
(Звучит твист.)
Мне кажется, что такая девушка -
за тобой и в огонь и в воду.
- Ага... А какой смысл в том,
что девушка ходит за тобой и в огонь
и в воду? Зачем ее таскать с собой?
- Скажи, а какой смысл
в танцульках и поцелуйчиках?
Есть какой-нибудь смысл?
Мне нужны серьезные отношения.
- Ой, это не скучно
все время ко всему серьезно
относиться?
- Валера, понимаешь,
вот с этого все и начинается.
- Да что начинается?
- Распущенность твоя.
- Ну ты скажешь еще!
- Сегодня у тебя одна,
завтра другая...
- Да.
- А в результате - ноль.
- В каком смысле?
- В каком смысле...
Распущенность - это гарантия того,
что ты никогда ни к кому ничего
не будешь испытывать, понимаешь?
Вот ты живешь-живешь,
тебе хорошо, весело.
А что у тебя внутри? Пустота?
- Ты это сейчас про девушек
или про парней говоришь?
- Это всех касается. Это не важно.
- Ай! Ой...
- Вы в порядке?
- Спасибо.
- Анфиса! Ну ждем же тебя!
- Наконец-то. Анфиса,
где вы ходите? Вас все ждут.
Садитесь, пожалуйста.
Прошу вас.
- "В лунном сиянии снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь -
Колокольчик звенит,
Этот звон, этот звон
О любви говорит.
В лунном сиянии ранней весною
Помнятся встречи, друг мой, с тобою.
Колокольчиком твой голос юный звенел,
Динь-динь-динь - этот звон
О любви сладко пел".
Руслан: - На выходных поеду к матери
за благословением.
Анфиса: - А если не благословит?
- Да она просто мечтает о том,
чтобы женить меня как можно скорее:
хочет нянчить внуков.
- Надо бы поторопиться
с регистрацией.
Скоро распределение.
Иначе я не смогу поехать с тобой.
Нас могут направить в разные дыры.
Тебя в Бурятию, например,
а меня - в Якутию.
- Значит, поедем в одну дыру вместе.
- О какой дыре ты говоришь, Руслан?
Отрывки твоей курсовой напечатали
в "Учительской газете".
У тебя призвание -
заниматься научной деятельностью.
- Для того чтобы заниматься
научной деятельностью,
необходим педагогический опыт.
- Да, но не обязательно для этого
педагогического опыта ехать в дыру.
Ладно, пойду, а то Аня будет
ругаться, что я к ужину опаздываю.
Пока.
- Опять на кухне
свет забыла выключить?
Я с кем разговариваю?
- Ну забыла и забыла - что теперь,
застрелиться, что ли?
- Опять мне хамишь.
- Аня, ты мне свет загораживаешь.
Как я теперь чулок заштопаю?
- Утром заштопаешь!
Транжирство у тебя в крови.
- Чего ты добиваешься, Аня?
- Чтобы ты экономила электричество!
- Поставьте градусник под мышку,
больной.
- У меня жар, сестренка,
это и без градусника понятно.
- Утром температура была нормальная.
- Да врут все ваши градусники.
Я весь горю!
- Что вы себе позволяете, больной!
- У меня бред, сестренка!
- От бреда очень хорошо помогает
касторка. Принести?
- От моего бреда
никакая касторка не поможет.
А вот так намного легче.
Чувствую, что жар уже спадает.
Как там в городе, горячо?
- В городе как в городе.
Хотя нет. Ужас какой:
лось приходил, встал посреди дороги,
его даже чуть троллейбус не сшиб.
Пришлось вызывать егерей,
чтобы они обратно его в лес увели.
- Я ошибался: становится все горячее.
- Что вы себе позволяете?!
Градусник.
Симулянт!
- Анфиса!
- Приехал? Привет!
- Привет! Мать дала согласие.
Расписал тебя всеми цветами радуги:
умная, красивая, целеустремленная,
целомудренная, скромная.
На самом деле ей только одно нужно:
чтобы я побыстрее вернулся домой,
и не один.
- Подожди...
Хочешь сказать, что после сдачи
дипломов мы поедем в твое село?
- На три года всего. Зато меня
сразу возьмут директором школы.
Это очень хорошая
стартовая площадка для моей карьеры.
- А меня кем возьмут?
- Учительницей, конечно. Кем же еще?
Не дояркой же.
Между прочим,
в деревне очень хорошая дисциплина,
не то что в городе.
Чего ты молчишь? Ты не согласна?
- Может быть, мне тоже
нужно разрешение спросить?
- У кого? У тети своей?
- Хотя бы.
- Да она спит и видит
побыстрей бы тебя замуж спихнуть.
- С чего ты это взял?
- Знает по себе, каково это -
в старых девах засиживаться.
Короче...
Ты едешь со мной в Андреевку?
М?
- Нет.
- То есть билеты в кино, в театр,
год ухаживаний - все зря?
- Ах боже мой, он потратился!
А я на него свое время не тратила?
Сколько их ни раскулачивай,
куркулей, натуру из них не выбить.
- Что ты сказала?
- Что слышал.
- Знаешь что? Стоит мне свиснуть -
любая за меня замуж пойдет. Любая!
А ты будешь локти кусать.
- Руслан! Подожди!
Слышны крики: - Я пил и буду пить,
понимаешь? Раскомандовалась!
- Не ори на меня!
(Продолжают ругаться.)
- Сестричка!
Леночка!
- Больной, вас что, выписали?
- Прогуляемся?
- Куда пойдем?
- Подышим свежим воздухом.
- Только недолго.
- Хм.
- Лена, за твою красоту.
За твою доброту.
Ты мне жизнь спасла.
- Про красоту это ты хорошо сказал.
А про жизнь - это ты переборщил.
Мне хватит,
у меня и так дом полон пьяниц.
- Муж киряет?
- Я не замужем.
- А была?
- Был жених, да сплыл.
- Убили?
- Да нет, почему ж убили?
Поехал на заработки и не вернулся.
Хорошо хоть дом оставил.
- Дом - это хорошо.
- Гнилой, правда, скоро рассыплется.
Еще мать с отчимом
тоже покоя не дают.
Толя, ты же хороший парень,
тебе бы не пить больше.
- Я парень щедрый. Примерь.
- Ух ты! Красота какая.
Откуда они у тебя?
- Бабушка перед смертью подарила.
Долго я искал женщину,
которой мог бы подарить,
и вот этот миг настал.
- Толя, ну что ты?
Да не в первый же вечер, Толя.
- Где ж первый, Лена?
Я две недели
в твоей больнице по тебе сох.
- Толя...
(Смех.)
Толя, ну что ты?
Песня по радио:
"По переулкам бродит лето,
Солнце льется прямо с крыш.
В потоке солнечного света
У киоска ты стоишь.
Блестят обложками журналы..."
- Сделай потише.
"...На них с восторгом смотришь ты,
Ты в журналах увидала
Королеву красоты.
А я одной тобой любуюсь,
И сама не знаешь ты..."
- Я сейчас вышвырну твой транзистор
вместе с тобой.
"...Королеву красоты".
(Сделал потише.)
"И я иду к тебе навстречу,
И я несу тебе цветы,
Как единственной на свете
Королеве красоты".
- Смотри не заучись.
Не по Сеньке шапка.
Анфиса - она тебе не пара,
будь ты хоть доктор наук.
- Зато тебе пара.
- Хотя знаешь,
может, она за тебя и выйдет,
только учти: рогов тебе не избежать.
- Что ты сказал?
Ну повтори, повтори! Что ты молчишь?
Что ты сказал?
- Ничего.
По радио: "Ты милее всех на свете,
Королева красоты".
- Ну?
- Пойду.
Ну хорошо, пошутил я.
Шутка.
По радио: "С тобою связан
навеки я..."
Ну ты и придурок!
- Мать-то с сожителем
не угомонились еще?
- Последнюю подушку пропили.
Скоро мебель начнут выносить.
- Выгнала бы ты их.
- Куда? На улицу?
- А сожитель ее откуда родом?
- Из-под Смоленска.
- Далековато.
- Спасибо.
- Зачем им туда ехать?
Им и здесь неплохо -
с такой-то дочкой.
- Таня...
ты не знаешь, сколько за них
в ломбарде получить можно?
- Надо же!
А откуда у тебя прелесть такая?
- Один молодой человек подарил.
- Красиво ухаживает.
И зарабатывает достаточно.
Не жалко такую красоту в ломбард?
- Жалко. Но деньги-то нужны.
- Не могу я так больше.
Не могу так, Эмма.
Правда, я так больше не могу
и не хочу. Я не могу с Аней жить!
- Господи, да плюнь ты на нее.
Пусть пилит.
Все равно она тебя любит.
- Да? Она меня ненавидит!
- Вот увидишь:
выйдешь замуж, и все наладится.
Будете ходить друг к другу в гости.
- За кого это я замуж выйду?
Руслан вот в деревню собрался.
Его там директором берут, видите ли.
- Вообще-то это неплохо - директором.
- Директором неплохо.
А я там кем буду?
Учительницей буду работать сельской?
Навоз буду месить?
Всю жизнь об этом мечтала!
- На танцы, значит,
не пойдете сегодня, да?
- Почему это не пойдем? Чего это
я должна от танцев отказываться?
- Ну вот, там и помиритесь.
- Не помирюсь я с ним.
- Соседка покойницы его опознала.
Но при нем ничего нет.
- Куда же он все успел деть?
- Стало быть, кто-то еще знал о том,
что он ограбил вдову ювелира.
- А может, они вдвоем ее ограбили?
Не поделили, стало быть,
золото и серебро.
- Ювелир знатный умелец был,
но золотом он не занимался.
Чисто серебром. Но какие работы там!
Одни сережки в форме змеи -
глаза-рубины, чешуя горит -
кучу денег стоят.
Вдова, царство ей небесное,
музею завещала его работы.
(Звучит танцевальная музыка.)
- Давайте, давайте, давайте!
- Ну как ты, Анфиса?
- Нормально.
- Ой, Петрову сейчас встретила...
- И что? - Замуж вышла.
- За кого?
- За шофера.
- Ну правильно -
кто на нее еще позарится?
- Ведерникова тоже замуж вышла.
За журналиста, представляешь?
- Она же швеей работала.
Что, в передовицы, что ли, выбилась?
- Ну почему в передовицы?
- А где она с ним познакомилась?
- В поликлинике, в очереди к зубному.
(Звучит спокойная музыка.)
- Где только люди не знакомятся.
Вот и чисти после этого зубы.
Скоро распределение.
Если я замуж не выйду,
меня пошлют когда-нибудь в тундру.
Там еще те кадры.
- Вы не местный?
- Да.
Приехал по телеграмме:
у меня бабушка в больнице.
- А что с ней?
- Пока не знаю.
Когда я к ней заходил, она уже спала.
Говорят, ей лучше. Завтра проведаю.
- Может быть, она у нас лежит?
Я же в больнице работаю.
Как ее фамилия?
- Григорьева Зоя Александровна.
- Не знаю.
А вы давно в городе?
- Уже целые сутки.
- Командирские?
- Да, командирские. Противоударные.
Правда, там уже царапины есть.
- Царапин-то и не видно.
А вы надолго?
- Отпуск мне неделю дали.
- Хороший парень.
Я бы не стала его упускать.
- Некультурный.
Руки о штаны вытирает.
- А ты ему салфетку после еды
приноси, с его инициалами,
вышитыми вязью.
- Ты своему Валерию приноси салфетку.
А где он, кстати?
- Сейчас придет. А чего ты злишься?
- А сейчас - белый танец, товарищи.
Дамы приглашают кавалеров.
(Звучит вальс.)
- Привет, Ленка! А я тебя везде ищу.
- Я и сама вас ищу.
Ой, я хотела вернуть вам ваш подарок.
- Пойдем.
- Куда?
Я дальше не пойду.
- А что случилось?
- Сережки бабушка подарила?
Перед смертью?
- Ну купил, ладно. А в чем дело?
- Не ходите за мной больше, больной,
я вас не знаю и знать больше не хочу.
- Вы знаете, я вас искал.
Вы очень хорошо танцуете.
Как вас зовут?
- Анфиса.
А я еще в народном театре играю.
- Я Юрий.
- Очень приятно.
- Пригласите меня, пожалуйста,
на белый танец.
- Дамы приглашают кавалеров.
- Где работаем?
- А ты?
- Я студент.
- Ты гляди!
- Педфак.
- Что это?
- Это педагогика.
- На стипендию живешь, педагог?
- Почему на стипендию?
По ночам вагоны разгружаю.
На жизнь хватает.
- Молодец.
- А вы здесь в отпуске?
- Да.
- А я еще пою немного.
- Вы очень хорошо поете.
Я слышал вас в клубе.
- Спасибо.
- Гульнем?
- Гульнем. Меня Тоня зовут.
- А меня Руслан зовут.
(Музыка внезапно прервалась.)
- А сейчас - кубинская румба.
- Хотите - мы можем уйти отсюда.
- Куда?
- Просто прогуляться.
- Давайте.
(Звучит румба.)
Только сначала я выйду
и буду ждать вас у выхода из парка.
А вы подождите здесь еще 15 минут,
ладно? - Хорошо.
- Нет, лучше давайте
я буду ждать вас у гастронома,
на улице Жданова. Вы знаете, где это?
- Так точно. Я там живу напротив.
Ну что ж, тогда...
- Отдай мне, пожалуйста, сумочку.
Пойду на улицу подышу.
- Извините, Тоня, я должен идти.
- Куда? Гулять же хотели.
Подожди, подожди, кавалер!
Ты меня хотя бы через парк проводи.
- Давай в темпе вальса, ладно?
Я тороплюсь.
- А что случилось-то?
Живот заболел или чего?
- Ага, приступ аппендицита.
- Так в больницу надо. - Я и иду.
- Можно дорогу срезать, через посадки
пойти. У меня и фонарик с собой есть.
- Ну пошли.
- Эй, стой! Поговорить надо.
(Вскрикнула.)
Что за шухер вокруг Сережи?
Выкладывай. - Руки убери!
- Что за шухер, я говорю?
- Руки убери! Я закричу сейчас.
- Ты, курва, что из себя
девочку Лялю строишь?
- Караул! Убивают!
Помогите!
- Тихо, стой.
- На помощь!
- Ты слышишь, кто-то кричит?
- Люди!
- А ты не вмешивайся, пойдем.
На то дружинники есть.
- Подожди. Анфиса...
- Люди!
- А как же я? - Иди домой.
- Помогите!
(Кричит.)
- Сука, ты заложила? Говори, сука!
- Бежим!
- А-а-а!
На тебе!
- На!
(Кричит.)
- Бежим!
- Стой-стой-стой. Тихо-тихо.
Вылезай, никого нет.
- Ой, он мне рукав порвал.
- Давай быстрей.
- Ой!
- Знаешь его? Кто он такой?
- Спасибо тебе. Анатолий Крот,
он у нас в больнице лежал.
- Пойдем.
- Я же медсестрой работаю.
- Может, надо в милицию сообщить?
- Не надо.
Не надо связываться
ни с бандитами, ни с милицией.
(Вой сирены спецавтомобиля.)
Мы же не пострадали.
Мы идем, никого не видели,
никого не слышали.
(Вой сирены.)
- Я уж думала, ты не придешь.
- А твоя бабушка дома?
- Нет, она в больнице.
Меня же к ней отпустили на побывку.
Проходи.
Да не разувайся, не надо.
- А что с бабушкой?
- А? С бабушкой? А я не знаю.
Я завтра к ней пойду.
Ну что, пойдем?
- Угу.
Я водку не пью.
- Так а никто и не заставляет.
Достанешь там посуду?
- Что-то случилось?
- В смысле?
- Ты какой-то не такой.
- Какой?
- Напряженный. Нет?
- Нет, все в порядке.
Поставь туда.
Тарелки...
О, "Лидия". Не ожидал.
Ты вина выпьешь?
- А родители твои где?
- Погибли. В лагерях.
- Бабушка воспитывала?
- Нет, государство.
Бабушку тоже забрали.
Я ее только один раз видел.
Она ко мне в детдом приезжала
в 53-м.
- А у меня папа погиб в 45-м,
при взятии Берлина.
Он, кстати, тоже летчиком был.
Потом и мама умерла,
и меня взяла к себе Аня.
- Аня - это кто?
- Сестра папина. Очень строгая.
А мой папа, между прочим,
стихи писал.
- Да? А моя бабушка -
известная певица.
Папа был театральным художником,
мама тоже пела, но в хоре.
- Ты, кстати, похож на актера.
Но летчик - это лучше.
Летчик - это вообще...
- Ну что, давай с тобой выпьем
за наше сегодняшнее знакомство.
- Сама себя не узнаю.
Сижу с незнакомым парнем, вино пью.
Я, вообще, не такая.
Я, вообще, серьезная.
- Правда?
- И жених у меня есть.
- Ну, у такой-то девушки -
и чтобы не было жениха?
- Но я не пойду за него.
Он, кстати, был там, на танцах.
- А, так это мы из-за него
поодиночке оттуда уходили,
как партизаны.
- Да.
- Так что, ты до конца еще не решила,
пойдешь за него или нет?
- Уже решила.
- Слушай, я тебя до дома
не смогу проводить.
Мне к приятелю надо зайти.
Ты, вообще, далеко живешь?
- В Рыбной Слободе.
- Ну да, далековато.
И транспорт уже не ходит.
- Я на такси доеду.
- Да? - Угу.
Спасибо тебе.
- Да не за что.
Ну ладно, пока.
- Пока.
- Вы на танцы вместе пошли?
- Нет, не вместе.
- Как?..
- Так получилось.
- И ты видел, что Анфиса ушла
с танцев одна?
- Может, и не одна, я не знаю. Вы
только не волнуйтесь Анна Ивановна.
- Надо в милицию сообщить.
- Да она с подругой ушла, точно.
Сидят, наверное, чай пьют.
Ладно, я пойду.
Всего доброго, вы только
не волнуйтесь, пожалуйста.
До свидания.
- Ну и как твой приятель?
- Ты еще здесь?
- Дома?
- Нет, не дома.
Странно даже.
Да, кстати,
ты же тоже на танцах была.
Ты не видела,
с кем девушка ушла - такая,
в платье голубом?
- С белыми волосами?
- Да, с длинными.
- Нет, не видела.
- Странно, ни одной машины что-то.
- Да, странно.
- Знаешь, если бы ты меня
не пригласила на белый танец,
я бы тебя сам пригласил.
(Звучит музыка.)
- Но ты ведь уезжаешь через неделю?
- Да.
- А я девушка серьезная.
- Я уже понял. Ты говорила.
- Я буду тебе письма писать,
очень хорошие. Хочешь?
- Потом ты ко мне приедешь? Правда?
- Давай выпьем
за нашу следующую встречу.
- За любовь с первого взгляда!
- Ну, вот мы и пришли.
У тебя же девушка есть -
в сиреневеньком платье.
- Ты бы поехала со мной в село
на три года?
- Да хоть на каторгу.
- Ну вот видишь. А она отказалась.
- Ты ее очень любил?
- Она меня измучила.
- Строгая?
- А ты строгая?
- Ну не в первый же вечер.
Свет горит, тихо -
спят, наверное. Я пойду.
- Встретимся завтра?
- Во сколько?
- В пять у моего общежития.
Придешь?
- Ладно.
Ладно.
Спасибо тебе. Ты герой.
- Что ты наделал, Юра?
Что ты наделал...
- Послушай, через месяц
я окончу училище, ты - институт.
Приедешь ко мне, и мы распишемся.
- Теперь я твоя жена.
- Да, а я твой муж.
- Распишемся завтра?
Нет, уже сегодня.
Что такое?
- Черт!
Понимаешь, я шел через парк
к выходу,
вдруг услышал женский крик.
Я туда... - Подрался?
- Нет. Точнее...
В общем, кажется,
я убил человека.
Но он первый на меня напал!
Он весь в крови был - раненый...
Там еще какой-то парень был
с девушкой... Они убежали.
Самое плохое, что я там,
кажется, часы потерял.
- И что теперь делать?
- Не знаю.
Может, в милицию обратиться?
Рассказать, как все было.
- Ты что, с ума сошел?!
Ты обо мне подумал?
Кто тебе поверит, а?
У тебя хоть свидетели есть?
- Не-а.
- Тебе надо бежать, вот что!
Надевай.
Я помогу тебе собраться.
Вещи где твои?
- Вещи?
- Давай.
- Вот.
Слушай, ну давай я тебе
напишу. Дай мне адрес. Сейчас...
Или давай тебе
до востребования напишу. Хорошо?
- На последний поезд успеешь?
- Я не знаю. А который час?
- Без пяти час.
- Наверное, если бегом, то успею.
Серия 2
- Подойди сюда! Ты где была?
- На танцах. С Русланом.
- Не ври!
- Я была на танцах. Возвращались
с одноклассницей - с Эммой.
По дороге вывихнула ногу.
Остались у нее, чтобы прошла.
- Я выгоню тебя из дома
к чертовой матери!
Я так больше не могу!
- Я сама уйду.
- Анфиса! Я обещала твоей маме,
что с тобой будет все в порядке.
- А что со мной не в порядке?
- А с тобой все в порядке?
- Салют, герой! Ты что, не уходил?
- На работу?
- В магазин.
- Слушай, а ты можешь
на работу позвонить узнать:
не привозили ночью раненых?
Или труп...
Я просто не спал всю ночь,
а мне надо ехать к матери
крышу перестилать.
- Что, из-за бандюги вчерашнего
переживаешь?
- Просто думаю:
не умер он там, в посадках?
- Ну и что, если умер?
Одной сволочью на земле меньше.
Мой отчим вон даже хвастается,
что десять фрицев
собственноручно замочил.
- Доброго утречка, Лена.
- Доброе утро, тетя Шура.
- Что, кавалер?
- Кавалер, кавалер. - Хороший.
- Это же война.
- Ну.
- На войне за фрицев не сажали.
Ну чего, ты позвонишь?
- Лучше зайду.
- Привет!
- А ты чего пришла сегодня?
У тебя же выходной.
- Ключи забыла. Все спокойно?
- Да какой там "спокойно"!
Сегодня труп молодого парня привезли.
Он у нас недавно лежал.
Анатолий Крот.
Может, помнишь такого?
- Нет.
- Ювелирку при нем
какую-то краденую нашли.
Милиционер сказал,
что давно его разыскивали.
Вот, стало быть, и разыскали.
- Спокойная ночь была, радуйся.
- Может, в другие больницы
надо позвонить?
- С черепно-мозговыми травмами
всегда везут в ближайшую,
то есть в нашу.
Нет, конечно,
можно в вытрезвитель еще позвонить.
У тебя когда поезд?
- Вечером.
Пойдем ко мне?
- Всю ночь ты мне снился, князь,
всю ночь!
- Почему князь?
- Потому что я пленница твоя.
Пленил ты меня
своей красотой и удалью.
- Ну ты даешь!
- Лови!
- Ой!
- Лезь давай.
- Сейчас.
- Осторожнее!
- Здравствуйте!
- Салют.
- Милости просим.
- Обойдешься.
- Не трогай ее! Ты слышишь, нет?
- Заходите, девушка, по-хорошему.
Ведь я сейчас и ножницы вынесу,
и обрежу ваш трос к едреной матери.
- Я тебе обрежу!
Подожди на остановке.
Я сейчас подойду.
- Эй, хиппи вонючий!
Выруби свою музыку, я сказал!
А то я сейчас коменданта вызову!
- Я тебе вызову - по башке!
- Не перерезал бы он...
- Угу. Коменданту бы сообщил,
потом бы были у тебя проблемы.
- У него ножниц нет.
Пойдем.
- Бесстыжий! А вдруг...
- Никого нет.
- Экий ты горячий!
- У тебя таких еще не было?
- Каких?
- Мужиков много вообще было?
- А?
- Мужиков много было вообще?
- А что?
- Да нет, ничего.
Целуешься ты шикарно.
- Что, прямо здесь?
- Да, прямо здесь.
- А какой я борщ варю!
- Не женщина, а мечта.
- Ну все.
(Крики.)
Петр: - Тварь подколодная!
Убью!
- Пойду.
Иди. До встречи.
- До встречи. Пока.
- Давай.
Петр: - Тварюга!
(Крики.)
Ведьма! Ведьма!
- А! Люди! Люди!
- Ах ты, сволочь! Убью, тварь!
- Ленка! Ленка!
Бутылку я разбила,
а он - за топор!
Куда бежать-то?!
- В милицию звонить надо!
- Да иди ты!
Заладила: "В милицию!"
Он же контуженный!
Ленка, беги до тети Шуры.
Возьми бутылку.
Скажи: в получку отдам.
Ну, давай!
- Знаю я твою получку!
- Петруша!
- Где ты, тварь?!
(Крики.)
За кого я кровь проливал?!
Гнида! Шлюха!
- Убивают!
- Помогите! Помогите!
- Бросай топор.
- Че?
Инвалида войны - оскорблять?!
Сопли вытри, щенок!
- Бросайте топор
и проследуйте за мной,
гражданин.
(Плачет.)
- А ну отдавай топор!
- Кому - ему?
- Покажь свою корку!
Много вас тут, начальников!
- Да студент я.
- А, студент!
Петрушенька, родной мой...
Петрушенька, вставай, а!
Я же нечаянно разбила! Не со зла!
Петруша, ну...
- Я геройски... - Герой ты.
- Я кровь проливал!
(Говорит на татарском языке.)
- Завтра закончишь.
Покушаем чуть-чуть.
- Что с тобой, улым?
- От города устал, эни.
Домой хочу.
- Я там наволочки вам сшила новые,
простыню.
Кушай. Кушай, кушай.
Куда ты?
- Пойду покурю.
Звучит песня:
"В лунном сиянье ранней весною
Помнятся встречи, друг мой, с тобою.
Колокольчиком твой голос юный звенел:
"Динь-динь-динь", -
этот звон о любви сладко пел.
Помнится зал мне с шумной толпою,
Личико милой с белой фатою.
"Динь-динь-динь, динь-динь-динь", -
звонко бокалов шумит,
С молодою женой мой любимый стоит..."
- Это предательство, Анфиса.
Вспомни жен декабристов.
- Они любили своих мужей.
- Они поехали только потому,
что были женами своих мужей.
У них была честь.
Тебе знакомо это слово?
- Я не жена Руслану.
- Целый год морочила парню голову.
- Аня, это мое личное дело.
- Личное? Из-за тебя
я не устроила свою жизнь!
Так что это теперь и мое дело.
- Чем же это я тебе помешала?
- Я растила тебя, кормила.
Какая же ты неблагодарная!
- Подсчитай, сколько я тебе должна.
- Не смеши меня! Выучилась!
Собираешься лопатой грести деньги?!
- Я замуж собираюсь.
За летчика.
Летчики зарабатывают
очень даже неплохо,
поэтому мы с тобой рассчитаемся.
- Кто таков?
Где познакомились? Где он сейчас?
- Он заканчивает летное училище
в своем городе.
Познакомились на танцах.
- А с чего ты взяла,
что он на тебе женится?
- Потому что он сделал
мне предложение.
- И что, познакомил с родителями?
- Нет, они умерли.
- Вы переписываетесь?
- Он обещал написать мне
до востребования,
а писем до сих пор нет.
- Так и знала! Так и предполагала!
У тебя была синица в руках.
Руслан - ответственный,
замечательный мальчик.
Тебе подавай залетного летчика!
Что у тебя с ним было?!
- Ничего. Целовались.
- Твоя мать всю жизнь была мотыльком,
скакала от одного к другому.
Ты вся в нее!
- Не надо говорить плохо о моей маме.
- Именно из-за нее мой брат
опять ушел на фронт,
хотя мог остаться
в тылу после ранений.
Из-за ее легкомысленного
поведения.!.. - Да,
именно из-за нее началась война,
из-за нее убили твоего жениха,
из-за нее ты стала психованной,
жадной старой девой!
(Плачет.)
- Здравствуйте!
- На пять минут опоздал.
- От матери приехал.
- Рубль все равно вычту.
Сколько там осталось?
- Еще 8.
- 63.
- Здравствуй, Руслан.
А я тебя ищу.
Думала, что ты уже сбежал.
- Привет. Ты кто?
- Я Тоня. Помнишь танцы?
У тебя начался приступ аппендицита,
и я провожала тебя
через посадки с фонариком.
- Допустим.
- У меня к тебе дело есть.
- Что за дело?
- Я кое-что о тебе знаю.
- Хм... Так что ты обо мне знаешь?
- Я знаю, что вы убили человека,
Руслан Бакирович Абашев.
- Что за чушь?
- Да ты не бойся.
Я пока еще не сказала никому.
Хотя, конечно, как советский человек,
должна была сообщить.
- У тебя нет никаких доказательств.
- Абашев, ты оставил улику
на месте преступления,
и я ее нашла.
Милиция за улику
мне вряд ли заплатит,
а мне деньги очень нужны.
Пятьсот рублей.
Завтра вечером у фонтана, в 7.
- Пошла ты!
- А то смотри,
я могу дружкам сообщить погибшего.
Просто так, из вредности.
- Кто там?
- Здрасте.
Вы меня не знаете. Я подруга Юры.
- Здрасте, прелестная незнакомка.
Пожалуйста, проходите.
Проходите в залу.
- Я уже три раза приходила,
а мне никто не открывал.
А вас когда выписали из больницы?
- Не будем, не будем о грустном.
Пожалуйста, проходите.
(Звучит романс.)
- Сейчас мы послушаем с вами
еще один романс.
Я его пела на каждом концерте -
и всегда с неизменным успехом.
- Извините, Зоя...
- Зоя Александровна.
- Зоя Александровна,
я просто спешу очень.
Дайте мне, пожалуйста, адрес Юры.
Он просто обещал написать мне
до востребования.
Я каждый день на почтамт ходила -
целых три недели, представляете?
- Ах, Юрка, Юрка...
Ах, донжуан несчастный!
Жену его Гульнарочку, конечно, жалко.
Я была против их брака -
не из-за национальности,
боже меня упаси.
- Какую жену?..
- Гульнару.
Между нами, она бездарна.
Но сколько самомнения!
Поэтому я не удивляюсь,
что Юрка ей изменяет.
Куда же вы?
Может быть, сходите в булочную,
раз уж пришли?
- А мне в институт пора.
- Куда же вы?!
- Мне пора.
- Ну мы бы с вами почаевничали.
- Да не надо!
Я опаздываю.
- Как странно...
- Кто его знает, что там за улика!
Камень. Камень, наверное.
Я его камнем ударил.
На камне кровь и мои отпечатки.
- А как эта дрянь узнала,
что это именно твои отпечатки?
- М-м... Наверное, бежала за мной.
- Тогда она должна была видеть,
как бандит напал на тебя с ножом.
- А мне кажется, она знает,
что он бандит.
Если я ей не заплачу,
она сдаст меня его дружкам.
- Шантажистка она, Руслан, вот что!
Когда у вас встреча?
- В семь у фонтана.
Слушай, давай заплатим, а?
У тебя же есть деньги -
я тебе верну потом все до копейки.
Я тебе перезвоню, Лена. Анфиса!
- Руслан?..
- Что случилось?
- Как дела?
- Что случилось?
Тебя в райцентр направили?
- Если бы. А ты в Андреевку?
- Да, надо ехать как можно скорее.
- Возьми меня с собой, пожалуйста.
- Анфиса, подожди!
Я денег должен кое-кому.
Опасно уезжать, не расплатившись,
надо отдать.
- Сколько ты должен?
- Много.
- Во сколько у нас поезд?
- Успеем.
Жди меня в зале ожидания -
я туда и обратно.
- Домой мне больше не вернуться.
- Почему?
- Аня меня убьет, когда увидит, что
я почти все ее сбережения забрала.
- Заработаем - отдадим.
С той стороны садись.
(Слышен шум дождя.)
- Ах!
- Куда ты камень дела?!
- Я сейчас милицию позову!
- Я уже вызвала милицию.
Давай быстро говори,
куда камень дела. - Какой камень?!
- Улику. - А, часы?
- Ну пусть будут часы.
- Пустите меня немедленно!
- Где нашла?
- Вот.
Рядом с трупом валялись.
- Угу.
Да будет тебе известно, что труп
Анатолия Крота в тюрьме находится.
Ты тоже туда захотела?
- Нет, не захотела.
- А хозяин этих часов
вообще здесь ни при чем. Ясно?
- Вы тогда ему отдайте эти часы.
- Можешь не сомневаться.
- Я тогда пойду.
- Да, давай-давай.
- Я сейчас.
- Лена?..
- Солнце мое, князь ты мой татарский!
- А ты здесь как оказалась?
- А у меня тебе подарок.
Часы командирские - противоударные.
Как ты мне позвонил,
я сразу в милицию позвонила -
жив Анатолий Крот.
Его там подлечили,
в тюрьму отправили.
Нашли в кармане сережки краденые -
вдовы ювелира.
Тикают.
Руслану Абашеву - за мужество,
проявленное в борьбе с бандитизмом.
(Смеется.)
- Подожди-подожди, не понял.
- Это улика.
Улика. Ну, я прихожу,
а она уже стоит ждет тебя в 18:45.
Я к ней подошла - и как гаркну:
"Стоять!
Уголовный розыск. Ни с места!"
Она испугалась и отдала.
- Угу. Понятно.
А часы чьи?
- Мне кажется, я знаю их хозяина.
Он уехал, а эта дура подумала,
что они твои.
Скоро похолодает - что будем делать?
Берлоги в сугробах устраивать?
- На, возьми, Лена,
у меня уже есть часы.
- А мне-то они зачем?
Что случилось?
- Я уезжаю, Лена.
Мать хочет, чтобы я женился.
- Ну и женись на мне.
- Я не могу.
Ты очень ласковая,
хорошая, добрая, отзывчивая.
- Ну говори-говори.
- Ну...
Лена, мне кажется,
что ты легкомысленная
и нечестная.
- Русланчик! Счастье мое!
Да я же...
Кто может быть честнее меня?
Честность - она же в доброте,
в отзывчивости, в ласковости.
Кто может быть честнее бабы,
которая любит?!
- Лена, Лена, Лена...
Имей гордость.
(Звучит печальная музыка.)
- Давай.
(Говорит на татарском языке.)
- Ну все, все, все.
- Здравствуй, дочка.
- Здрасте.
- Пойдемте домой. Пойдемте.
- Не надо, не надо. Иди.
- Кушай, кызым, кушай.
Это молоко, яички.
Такой худой, как комарик, худой.
Завтра баню истопим, хорошо?
А свадьбу-то не будем делать, хорошо?
- Почему?
- Этот, сенокос -
все люди на сенокосе.
Картошку копать надо.
Про витаминчики-то я забыла.
Вот это витаминчики с нашего огорода.
- Мама...
- Да, улым.
Картошку-то закончим копать,
да и сенокос закончится.
Тогда и свадьбу сделаем.
Распишетесь-то завтра,
а свадьба потом. Ладно?
Не обижайся, кызым.
- Да нет, мне без свадьбы даже лучше.
Можно вообще не справлять.
- Ай, спасибо, кызым, давай кушай.
- А завтра с утра в сельсовете
кто-нибудь есть? - Обязательно.
Завтра обязательно
в паспорте печать поставим.
И справку возьмем о браке.
Не волнуйся. Все хорошо будет.
Давай кушай эчпочмак, огурчик...
Кушай.
Русланчику очень нравится.
Я ему все время пеку эчпочмак.
- Очень вкусно.
- Да, и тебе буду печь каждый день.
Кушайте.
- Мама у тебя хорошая.
А "кызым" - это "дочка"?
- Угу, "дочка".
- А как будет по-татарски "мама"?
- "Эни". "Энием".
- "Энием".
Моя мама умерла,
когда мне 4 года было.
Я и не помню ее совсем.
Смотри, звезда упала.
- Где?
- Не успела желание загадать.
- Этих звезд
еще знаешь сколько здесь пролетит?!
Только и успевай желание загадывать.
Красота-то какая!
А запах-то, запах!
- Нравится здесь?
- Пойдем?
- Куда?
- Пойдем туда.
- Подожди, подожди.
Подожди.
- Что?
- Я так давно жду. Давай еще
чуть-чуть подождем. Хорошо?
- До свадьбы?
Может, ну ее, эту свадьбу, а?
- Нет-нет, до завтра.
Помнишь, ты просила,
чтобы я не трогал тебя,
пока не назову официальной женой.
Помнишь?
- Да, что-то припоминаю.
- Вот я и поклялся тогда.
Разреши мне не нарушать мою клятву?
Хорошо?
- Да.
- Пойдем спать.
Пойдем. Пойдем.
- Какая первая буква?
Ирина Евгеньевна... Подождите.
...скажите, пожалуйста,
у нас не лежала, случайно, больная
Зоя Александровна Григорьева?
- Зоя Александровна,
заслуженная артистка? - Да, да.
- Ну да, она довольно часто попадала
к нам в нервное отделение. А что?
- А что у нее?
- Выборочная амнезия.
- Перезвоните, пожалуйста...
- То она из одного этапа
своей жизни не может выбраться,
то из другого.
А когда память проясняется,
она может вообще впасть в депрессию.
Были даже попытки суицида. А что?
- Мне нужен ее адрес.
- Леночка, обратитесь
в регистратуру.
- Спасибо, Ирина Евгеньевна.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте, ребятки.
- Здравствуйте, Руслан Бакирович!
- Здравствуйте!
- А это наша новая учительница, да?
- Да, это наша новая учительница
русского языка и литературы -
Анфиса Павловна.
Прошу любить и жаловать, пожалуйста.
- Здравствуйте, Анфиса Павловна.
- Здравствуйте, девочки.
А здесь что, все по-русски, что ли,
говорят?
- Конечно по-русски.
Деревня же русская. - Серьезно?
- Да. - Я думала,
мне татарский придется учить.
- И татарский подучишь.
- А мама твоя как здесь оказалась?
- Она ссыльная.
Я уже здесь родился, в Андреевке.
- А, поэтому ты говоришь
без акцента.
- А я вас жду. Здравствуйте.
- Здравствуйте! - Здравствуйте!
- Проходите. У меня-то ведь
заседание в райкоме в городе в 11:00.
Ну успеваем, ничего. Проходите.
- Спасибо.
- Я вас сейчас зарегистрирую.
- Спасибо. - Милости просим.
- Зоя Александровна?
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Вы не могли бы передать...
- Здравствуйте.
- ...вот эти вот часы для Юры.
Он их потерял.
- Пожалуйста, проходите.
- Спасибо.
- А где он их потерял?
- Вы знаете, в траве...
- Леночка, видите ли,
я ищу помощницу. С проживанием.
- Угу. - Вы не знаете кого-нибудь,
кто бы согласился?
- Я поспрашиваю, но вряд ли.
- Да нет, я работой нагружать
не буду, я и сама справляюсь,
но я иногда заболеваю.
Поэтому мне нужна домработница,
которая умеет делать уколы.
Я не хочу больше в больницу.
Пожалуйста.
- Я поспрашиваю. Но не обещаю.
- А часы? Часы возьмите себе.
Мой внук у меня не бывает,
поэтому он не мог их здесь потерять.
- Как же, а разве Юра не...
не навещал вас,
когда вы были в больнице?
- А чему вы удивляетесь?
Мы чужие люди.
Так бывает, когда государство
сажает родителей
и берет на себя ответственность
за воспитание детей.
Будь ты проклят!
Леночка, это я не соседу сверху.
И не Богу, боже меня упаси.
Это я тому, кто заслужил
эти проклятия.
- Варенье очень вкусное.
- Ешьте на здоровье.
- Лихо ты меня провела.
Чтобы завтра духу твоего
здесь не было.
- Копаешь, сынок, да?
- Она уедет завтра!
- Ага.
- Она меня обманула!
- Она тебя когда успела обмануть?
- Весь год обманывала.
- Ты зачем женился тогда?
- Я только сейчас узнал.
- Она тебе целый год кем была?
- Невестой.
- А когда она сказала,
что станет твоей женой?
- Вчера днем.
- Значит она, бедняжка,
всего один день была невестой, да?
Ты, хоть и директор школы, но дурак.
Понял ты, дурак?
Она отсюда никуда не уедет, понял?
Вот когда захочет, тогда и уедет!
- Тогда я уеду, понятно?!
- Уезжай! Тебе вещи помочь собрать?
Собрать тебе вещи, а? Дурак! Дурак!
(Звонок телефона.)
- Алло! Вторая горо...
(Звонок телефона.)
Алло! Вторая городская слушает!
- Алло? Ленка, ты?
- Алло! Кто это?
- Ленка, беда!
Мамка твоя сгорела и Петр...
Слышишь, меня?
- Что?!
- ...и дом ваш полностью сгорел.
- Алло. Кто это?
- Тетя Шура.
Вмиг сгорело. Как солома.
Пожарные приехали,
а тушить уж нечего - одни головешки.
Приезжай, Лена!
- Алло!
Пожарный:
- Давление давай - напор слабый.
Добавь давления, я тебе говорю.
- Мама... Мама!
- Девонька! Девонька! Поплачь!
Поможет, поможет! Ты знаешь,
у меня тесно - друг на друге лежим.
Я тебя на первое время пущу.
- Господи, а что это такое, а?
Что это, а?
- Мама! Как же ты меня напугала!
- И сервант, и одеяло еще новое -
все в дым.
И Петрушины сапоги, еще ненадеванные.
- На кой ляд ему сапоги-то теперь?
- Носить - на кой.
А то ему пригодились бы.
- Мама, снимем квартиру,
заживем нормально.
- Ой, Лена, а как же Петруша-то?
Он же пропадет без меня!
- Сгорел твой Петька! Скажи ты ей.
Видишь, она это...
- Ты чего?!
- Чего-чего.
- Типун тебе на язык!
Ленка, я его в Смоленск
только что к тетке проводила.
- Ну вот и славно! Все живы!
Заживем, мама!
- Ленка, я чего вернулась, а?
Дай денег, а?
Ведь... на билет не хватило, а!
Ты молодая, здоровая - проживешь.
Шура: - Опять пропьешь.
Хватит из девки тянуть.
- Руслан, что ты здесь сидишь?
Пойдем домой.
Послушай, у меня никого не было
до тебя, правда.
- Да? И как это может быть?
- Как это может быть?
Я не знаю, как это может быть.
Я сама ничего не понимаю.
Я не знаю. Ну что мне сделать,
чтобы ты мне поверил, а?
- Ты не врешь мне?
- Да я не вру тебе! Я клянусь!
- Холодно.
- Я знаю, что холодно.
Пойдем, а?
Мама там твоя лапшу приготовила.
- Лапшу?
- Угу.
Вкусная ужасно.
Серия 3
- А я все тяну-тяну с проверкой...
- 12 недель беременности...
- Неужели!.. Думала, что мерещится.
- Отец-то кто, Леночка?
- Да плевать! Сволочь одна.
Царствие ему небесное...
- Что ж ты со сволочью-то связалась?
- Я не знала тогда, что он бандит.
Да и вообще,
я с ним только один раз была.
Черт, жалко, что не от князя!
- А об аборте ты не думала, Лена?
- Да вы что. Я с 18 лет свободно живу
и ни разу не залетала.
Хорошего мужика из-за этого потеряла.
- С 18 лет?
- С 18 с половиной.
- Но что же ты?..
Как же ты дальше-то?..
Ты подумала вообще?
- Ну... квартиру мне дадут -
от работы.
- Лена, ну какая квартира?
У меня, вон, врачи без жилья!
- И что же мне теперь делать?
У меня ведь вообще ничего нет.
У меня все сгорело. Все.
- Ну я не знаю...
Поночуй пока в процедурной.
Я... попробую найти
какую-нибудь старушку,
которая сдает недорого комнату.
- Кажется,
у меня самой есть такая
знакомая старушка.
- Привет.
- Руслан? А ты разве не уехал?
- Я соскучился, Лена.
- Как супруга?
Как жизнь вообще?
- Я по тебе соскучился, Лена.
По тебе...
- Повидаться приехал?
- Приехал. Пришел к тебе домой,
а там пепелище.
Меня чуть кондрашка не хватила.
- Испугался? - Испугался.
Где ты теперь живешь?
- А я ребенка жду...
- Моего?
- Своего. Только своего.
- Я... Лена, я разведусь.
Только скажи мне правду.
- Как соврать хочется...
Жаль, не умею.
Не твой.
Он уже был во мне,
когда я с тобой закрутила.
Две недели ему уже было, оказывается.
Вот оно как...
- Кто отец?
- А тебе что за дело?
- Лена, сделай аборт. Сделай аборт.
Будем вместе жить, Лена.
Родишь потом от меня,
я тебе ни разу не напомню.
Сделай аборт, Лена.
- Что ты мне не напомнишь-то?
Иди давай. Иди давай,
дуй к своей жене.
Не напомнит он... Давай. Салют!
- Ой, господи... Мама...
- Вот. Вот так отрываешь и такую
маленькую лепешку делаешь.
- А где вы раньше жили, до ссылки?
- Мы в Казани жили.
В Казани жили.
У меня муж завскладом работал.
Его отец купцом был.
Но это давно было, очень давно.
Вот... А я его до свадьбы
совсем не видела.
Меня к нему привели и говорят:
"Это твой муж".
Я даже испугалась.
- Да? - Да.
- Что, он такой страшный был, что ли?
- Нет, зачем страшный?
Большой был. У него совсем
волос не было на голове.
- И как вы потом с ним?
- Как - потом?
Полюбила его очень я.
Очень я его любила.
Мне очень жалко, что он рано умер.
Так вот теперь бери
такой маленький колобочек.
- А Руслан -
это у вас поздний ребенок, да?
- Нет, у меня дочка сначала была.
Она от тифа умерла.
Потом у меня долго никого не было,
очень долго.
А потом Русланчик появился.
Муж так обрадовался!
Очень жалко, что он рано умер,
очень жалко.
За ним черная машина пришла.
- А... за что?
- Никто не сказал.
Я совсем плохой была.
Я вообще ничего не поняла.
И он прямо в машине умер.
По дороге... В черной машине.
- А на фотографии - это ваш муж?
- Нет, это мой старший сын.
Динар. Он у меня в Берлине погиб.
- Здравствуйте. Я Лена.
Вы меня помните?
- А где понятые?
- Я Лена, сиделка.
- Сиделка? Не трудитесь
меня обманывать.
Я слышала, как подъехала машина.
- Вы же говорили,
что вам нужна сиделка.
С проживанием.
- Только не трогайте меня.
В этот раз я сама пойду.
У меня уже все собрано.
Теплые вещи...
Вы разрешите, я...
пройду за папиросами.
- Зоя Александровна...
Зоя Александровна!
- Если вы сделаете еще хоть шаг,
я брошусь!
Я не хочу больше в тюрьму!
- Нет-нет.
- Я никуда с вами не пойду, ясно?
- Ясно.
Зоя Александровна, подождите, но ведь
разные люди на машинах ездят.
Может быть, это поклонники приехали
вас послушать.
- Неужели еще есть кто-то,
кто хочет меня услышать?
- Конечно. Я, например.
Я вас только на пластинке слышала.
А чтобы вживую... Представляете,
как мне повезло!
Ну если бы вы, конечно,
согласились спеть что-нибудь.
- Для вас?
- Да.
- Ну и что бы вы хотели,
чтобы я вам спела?
- Романс, например, какой-нибудь
старинный. Красивый.
(Звучит напряженная музыка.)
Поет: - "Расстались мы,
но твой портрет
Я на груди моей храню:
Как бледный призрак лучших лет,
Он душу радует мою.
И, новым преданный страстям,
Я разлюбить его мог:
Так храм оставленный - все храм,
Кумир поверженный - все бог!"
- Браво!
Браво, Зоя Александровна!
Ну что вы, что вы?
Ну что вы, Зоя Александровна...
- Я соскучилась по тебе.
- Я пойду покурю, а ты спи.
- Когда я была в больнице,
они здесь были - из НКВД.
Взяли вино из холодильника.
- Ну и фиг с ним, с этим вином.
Если хотите, я могу сбегать.
- Они хотели знать,
кто мне его принес.
Им нужны были отпечатки пальцев.
А я его сама себе купила.
- Зоя Александровна...
вы ничего не бойтесь.
Сталин ведь умер, вы знаете.
- Но живы те, кто доносил.
Кто сажал.
- Там устали.
Там устали бояться и воевать.
- Откуда вы знаете?
- Так я ж в отделении психиатрии
работала.
А люди-то там непростые.
С головой. Спроса с них никакого -
какой резон им врать?
- До райцентра не подбросите?
- Залезай, подвезу.
Чего в райцентре-то надо?
- В поликлинику.
- Зубную, что ли?
- Женскую консультацию.
- А, это я знаю. Это при больнице,
при родильном отделении.
Я туда жену возил.
Замужем? Или одинока?
- Уже замужем.
- Что-то не сходится у нас,
Абашева Анфиса.
- Что не сходится?
- Да ничего не сходится.
- Я вас не понимаю.
- Я вам кто? Свекровь, соседка?
Я вас только что осматривала,
Абашева.
Вашей беременности
не меньше 12 недель.
а по вашим ответам получается,
что и 8 недель нет.
- Вы можете мне выписать
направление на аборт?
- Вот народ!
Абашева, вы замужем.
Ну кому какое дело, когда вы родите -
через 9 месяцев после свадьбы
или через 8.
(Звонок телефона.)
Да, мама.
Я забыла снять белье.
Но если пойдет дождь,
то сами снимите.
Хорошо. Снимите только свои вещи,
остальные пусть мокнут.
Мама, у меня пациентка!
Анфиса, свекрови скажете,
что ребенок родился недоношенный,
а еще лучше -
попросите свою свекровь,
чтобы она не вмешивалась
в вашу с мужем личную жизнь.
- Я хочу сделать аборт
и вернуться домой в этот же день.
- Сначала сдадите анализы,
а потом я вам выпишу направление,
но отпустят вас только
на третий день после чистки.
Таковы правила.
- Спасибо.
Я буду наблюдаться в другом месте.
- Абашева, принято.
- Алло. Анну Ивановну можно?
- Алло.
- Аня... Аня, это я.
- Анфиса!
- Подожди, не перебивай меня.
Я верну тебе все деньги.
Все верну. Мы накопим и вернем.
- Анфиса, где ты?
- Подожди! Выслушай меня до конца.
Я вышла замуж за Руслана.
Мне нужно,
чтобы ты прислала телеграмму о том,
что ты тяжело больна
или что-то в этом роде,
чтобы я смогла приехать к тебе.
Аня, у тебя есть
какой-нибудь знакомый врач?
- Ты беременна?
- Да.
- Аборт делать не позволю.
Даже не трать время на поездку.
Деньги можешь не возвращать.
- Аня, ребенок не от Руслана.
- Какой срок беременности?
- 12 недель.
- Значит, так...
За две недели до родов
приедешь ко мне.
Я пошлю телеграмму, что умерла,
что смертельно больна,
что парализована, что хочу
попрощаться с тобой. - Аня...
- Не перебивай! Родишь здесь.
Если муж не захочет вас забрать,
будете жить у меня.
- Аня, подожди. Я хочу сделать аборт.
- Нет!
Нет! Твоя мать истекла кровью
на моих глазах - от аборта!
Я поклялась ей,
что прослежу за тобой!
Я прокляну тебя, если убьешь ребенка!
(Короткие гудки.)
- Так, 70 копеек.
- Спасибо.
- А с вас - 30 копеек.
- Да.
- Здравствуйте. Скажите,
пожалуйста, Анфиса здесь проживает?
- А что вы хотели?
- Я хотел с ней поговорить.
Я здесь проездом.
Мне скоро в часть возвращаться.
- Проездом?
- Да, проездом.
Я много времени потратил,
чтобы вашу квартиру найти.
- Да? Скажите,
пожалуйста, какой герой!
Адрес раздобыл!
Анфиса вышла замуж,
и она здесь больше не проживает.
- Как - вышла замуж?
Зачем она это сделала?
- Ну а зачем замуж выходят?
Чтобы создать нормальную семью.
Она вышла замуж, ждет ребенка,
и все у нее будет хорошо.
- Дайте, пожалуйста, адрес.
Я ей напишу.
- Она ни от кого писем не ждет.
Не до писем ей.
Я вам русским языком говорю:
она вышла замуж, ждет ребенка,
и все у нее будет хорошо.
Будьте здоровы.
- До свидания.
- Тебе...
Тебе телеграмма.
Только не переживай сильно:
тебе нельзя.
- Написано, что Анна Ивановна Чернова
скоропостижно скончалась.
- Ты говорила, у Ани куча болячек,
нервы... нервы никуда не годятся.
Видимо, вот так оно и получилось.
Скоропостижно.
- Она что, с ума сошла?!
- Кто?
- Аня! Нормально такое о себе писать?
- Анфиса...
Пойдем в дом. Пойдем в дом - холодно.
- Так, Руслан, я возьму твою сумку.
- Давай я тебе помогу.
- И минимум вещей. - Хорошо.
- Потому что много мне
не понадобится с собой.
Приеду я домой быстро.
- Подождите, куда вы собираетесь?
Кызым, никуда ты не поедешь!
- Как - куда я собираюсь?
- Ты видела себя? Ты меня слышишь?
Кызым, ты ведь беременна.
Куда ты поедешь? Тебе нельзя ехать!
- Эни, Аня не умерла.
Понимаете? Она просто пошутила.
- Ты слышишь, улым?
Ты дурак, что ли?
Что ты стоишь как дурак?
Вы что, дураки, что ли, а?
- Подожди-подожди.
А что ты сейчас положил
себе в карман?
- А... - Человека,
которому я должен был, посадили.
- А почему ты мне их сразу
не передал? - Забыл про них.
- Ну ладно.
Я их сама передам Ане.
- Правильно.
Конечно.
- Да. - Какой Ане?
- Поминки. Памятник надо поставить.
- Вы два дурака, между прочим, да?
Ненормальные! Два сумасшедших!
Какой-то дом из сумасшедших!
Так нельзя ведь, кызым!
Подожди. Послушай меня.
- Да, я слушаю.
- Ты беременна. У тебя живот такой.
У тебя ведь двойня.
Ты как назовешь двойню?
- Назову Белка и Стрелка.
- Белка и Стрелка!
Слышал, да? Это точно...
Дураки какие-то!
(Плачет.)
- Слушайте, эни,
у меня еще две недели до родов.
- И что?
- Точнее, два месяца.
Полтора. Почти. Да.
- Ну?
- Я съезжу и вернусь.
Не волнуйтесь.
- Никуда ты не поедешь одна!
Никуда не поедешь одна!
Руслан, что ты стоишь как дурак?
Вместе поедете!
Два дурака будете!
- Так, не надо! Я поеду одна!
(Стонет.)
(Стонет.)
- Есть врачи в поезде?
- Надо по радио объявить.
- Надо ссадить ее
и по рации вызвать скорую.
- А когда станция ближайшая?
- Да не скоро еще.
Пятерых родишь, пока доедешь.
- А вот, наверное, врача нашли.
Неужели прямо в вагоне
будут принимать роды?
- Вот доктор.
- Освободите, пожалуйста, купе.
Занавесьте как-нибудь проход.
Я осмотрю роженицу.
- Держи одеяло. - Сынуля,
постой с тетей там, пожалуйста.
За одеялом. - Не-а.
- Я на работе, Марик.
Видишь, тетя болеет?
- Ты не на работе - ты в поезде.
- Все, иди.
- Мальчик, сюда иди.
- Товарищ проводник,
аптечка в поезде есть? - А как же!
- Принесите.
Нужен йод, ножницы, спирт, вата.
- Спирт вряд ли есть.
- Две чистые простыни захватите!
- Хорошо!
- Тсс!
- Мальчик, не мешай маме.
- Водка вчерашняя осталась.
- Возьмите.
- Все, все правильно.
- Геолог спирт жертвует.
- Дыши, дыши.
- Пожалуйста-пожалуйста.
- Тсс! Хорошо, дыши!
- Больно!
- Тихо! Больно, да, правильно.
Да, должно быть, да.
Умница.
- Отпусти одеяло. Иди сюда.
Иди.
- Все-все. Тужься, моя хорошая.
Тужься.
(Стонет.)
Да-да. Тсс! Тихо-тихо!
Все, попридержи.
Все, уже пошла, пошла голова.
- Какая голова? Куда пошла?
- Сейчас узнаем.
(Анфиса кричит.)
- Держись, держись!
(Крик младенца.)
Ой, девочка!
- Невеста тебе родилась.
Вот я страху-то натерпелась!
Сама чуть не родила!
- Хочу посмотреть на невесту.
(Младенец плачет.)
- Плачет.
- Проходи. Проходи, мальчик.
- Ой, Леночка,
не могу - устала я.
Не могу... Ой...
- Сейчас.
- Устала я. Хватит.
Хватит!
- Сейчас, моя хорошая.
- Ой, не могу... Ой...
Хватит. Хватит!
Хватит... Не могу.
- Все, на бочок, на бочок.
(Стонет.)
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Здравствуйте. Меня зовут Юрий.
Я внук Зои Александровны.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Проходите.
- Спасибо. Я телеграмму получил.
Это вы прислали?
- Проходите.
Проходите.
- Спасибо.
- Зоя Александровна просто
отлично продержалась всю осень,
а вот в феврале ей похужело.
- А что с ней?
- А вы что, разве не в курсе?
- Честно говоря, нет.
Маниакальная депрессия.
Ее нельзя одну оставлять.
Я, честно говоря, ждала вашу жену.
- Какую жену?
- А сколько их у вас?
- Я, вообще-то, не женат.
- А Гульнара, которая брала уроки
у Зои Александровны?
- Понятно. Гульнара - это моя мама.
Она действительно была ученицей
бабушки, но очень давно.
Я еще тогда не родился.
- Вы хотите что-нибудь посерьезней?
Там колбаски, сыру?
- Да нет, спасибо.
Я чаем ограничусь, и все.
Наверное, бабушка
просто путает меня с отцом:
его тоже Юрием звали.
- Так. А вы часто виделись
с бабушкой?
- Нечасто.
Я видел ее в последний раз,
наверное, лет в двенадцать.
Она тогда ко мне в детский дом
приехала, ее только отпустили.
Но как-то мы не нашли общего языка.
Так что я с ней не поехал.
Но она, уезжая,
оставила мне ключи от этой квартиры.
- Так вы, значит,
здесь не были ни разу?
- Нет, был один раз - этим летом.
- Ну это я знаю. Но вы здесь..
В больнице так ее и не навестили. Да?
- Нет, не навестил.
Вот пришлось срочно уехать.
Вы знаете, я могу ошибаться,
но, по-моему, мы раньше встречались?
- Встречались.
Даже танцевали с вами. В парке.
В клубе на танцах.
- А! Да-да, вспомнил.
- Потом я часы ваши нашла.
Принесла их Зое Александровне,
а она их мне подарила.
Но они сгорели вместе с домом.
- Мама...
Мама!
Мама, иди сюда. Мама...
Мама! Ты куда, мама? Не уходи!
Не умирай, мама!
Аня, там кровь. Аня...
Аня, там кровь.
- Тихо, Тихо.
- Пусти меня. Пусти...
- Доктора! У больной жар.
- Мама!
- Тихо, тихо.
- Мама... Мама...
- Утром, главное, на работу пришла,
выглядела здоровой...
В обеденный перерыв
даже вышла куда-то.
- На главпочтамт пошла
телеграмму дать, что заболела:
"Плохо, мол, так и так. Приезжай".
И там - хлоп!
Прямо там под стол упала.
Скорая приехала, да поздно уже.
- Как чувствовала...
А кому телеграмма-то?
- Да племяннице. Племянница
у нее в школе работает
сельской учительницей.
Сообщили по тому адресу,
что так и так - скоропостижно.
- И где она, эта племянница?
- Не приехала.
Единственная родня - и не приехала.
- Где сойти? Куда?
Вы понимаете, что вы говорите?
Она на похороны поехала.
(Стук в дверь.)
Да-да?
- Руслан Бакирович, мы вас ждем.
Из РОНО приедут,
из журнала "Семья и школа",
может быть, из области. В общем...
Таких высоких гостей у нас
отродясь не бывало,
Руслан Бакирович!
- Да, хорошо, я понял.
Знаете что? Свяжите меня
с начальством, пожалуйста.
- Юра, тебя током-то не дернет?
- Да, по идее, не должно.
- И сколько такое чудо стоит, Юрочка?
- Это не важно.
- У твоего мужа, Гульнарочка,
совершенно гусарские замашки.
Ты должна пресекать это
по мере возможности,
а то он нас всех по миру пустит.
С сумой.
- О! Прямо как в кино.
(По телевизору идет
трансляция передачи.)
(Стонет.)
- Что?
- Кажется, началось.
(Говорит на татарском языке.)
- В магазин звонил,
где ее тетя работала.
Анфисы на похоронах не было.
И на станцию звонил -
там никто ничего не знает.
Завтра поеду на вокзал,
потом - в город.
(Говорит на татарском языке.)
- Рано! Рано ей еще рожать.
19 апреля должна родить.
(Говорит на татарском языке.)
- В журнале "Семья и школа"
напечатали мою статью.
Ждем высоких гостей,
вплоть до первого секретаря.
(Говорит на татарском языке.)
- Руслан Бакирович!
Руслан Бакирович! Телеграмма!
Поздравляю, Руслан Бакирович!
- Абашева Анфиса родила девочку.
Вес - 3200, рост - 53.
Состояние стабилизируется.
- С Руслан Бакировичем что случилось?
- Обрадовался очень. Очень...
- Тетя Равиля, давайте помогу.
(Говорит на татарском языке.)
- Ты мне рассказывала,
что я раньше сроков родился, да?
Что я чуть не умер, да?
Что меньше двух килограммов, да?
(Говорит на татарском языке.)
Юрий: - Как ты себя чувствуешь?
Слышишь меня?
Я говорю: как себя чувствуешь?
- Юра! Юра! Юра!
- С ума, что ли, сбрендила?!
- Кушает хорошо?
- Он нашел меня! Нашел меня!
- Как назовешь?
- Ла-ри-са.
- Раиса?
- Ла-ри-са.
- Обозналась ты, Абашева.
Пойдем в койку. Пойдем, пойдем.
Пойдем, пока доктор не увидел.
До чего же мы, бабы, народ живучий.
Позавчера не знали -
помрем иль выживем, -
а сегодня уже на окошко прыгаем,
на чужого мужика заримся.
Своего, что ли, нет?
Телеграмму ему послали.
Получил уж, наверное.
- Куда послали? Кому?
- Давай-ка температуру измерим.
Наверное, жар начинается. Давай.
- Мне позвонить надо. Где телефон?
- Нельзя, нельзя тебе вставать:
ты в реанимации.
Понимаешь? В реанимации.
(Плачет.)
- Так нельзя лежать.
Ну почему ты так лежишь, улым?
- Это не мой ребенок.
- Не надо так говорить, улым.
Она ведь твоя жена.
И ребенок твой этот маленький - он...
Она ведь ни при чем тут, кызым твоя.
У меня дочка когда умерла,
сестра твоя Анисия...
Я тогда думала,
что я с ума сойду.
Лучше бы я умерла, чем она.
Когда Динарчик у нас появился -
папа ведь его с улицы привел, -
я ни слова не сказала.
Я помыла его, и он стал жить у нас.
Меня мамой называл,
а папу - папой.
Если бы он тогда не умер на войне...
(Говорит по-татарски.)
Мы ведь чужого ребенка воспитали,
улым, понимаешь ты, нет?
- Я тут с Зоей чуть с ума не сошел,
пока ты в больнице прохлаждалась.
- Юра... - А?
- Мы съезжаем.
Мне от завода комнату дают.
Там ясли для Лариски есть.
Так что...
- А зачем тебе комната,
когда такая квартира есть?
- Ну какое я имею отношение
к этой квартире?
- Слушай, у меня к тебе предложение.
Я в этой квартире прописан.
Ты выйдешь за меня замуж.
- Чего?
- Дослушай. Мы поженимся,
и я тебя здесь пропишу.
Потом уеду. Разведемся - я выпишусь.
Все равно мне квартиру дадут
по месту службы.
А ты дальше здесь жить будешь.
- Юра, мне с Зоей Александровной
и так было непросто, без Лариски.
А с Лариской? Так что я думаю,
что тебе лучше найти сиделку,
тем более что пенсия
Зои Александровны позволяет,
ты на ногах.
Так что... - Ну ладно.
Давай за Лариску.
- Угу.
(Ребенок плачет.)
- Пироженку бери.
Ты понимаешь,
найти кого-то, конечно, можно.
Но только какой человек попадется -
неизвестно.
А к тебе Зоя уже привыкла.
Потом, подумай о Лариске.
Если мы с тобой распишемся,
в графу "отец" сразу мое имя
будет вписано. Плохо, что ли?
- А что ты мне так доверяешь?
А если я при разводе
на алименты подам?
- А зачем? Я и так тебе помогать
буду, раз уж отцом назвался.
- А чего тебе сдался-то
чужой ребенок?
- Мне самому неделя была,
когда отца забрали. Без него рос.
Для Лариски я такого не хочу.
(Ребенок плачет.)
Вот видишь, она даже сама согласна.
- Ирина Евгеньевна!
Ирина Евгеньевна, у нас ЧП.
- Что случилось?
- У нас, похоже, роженица
собирается отказаться от ребенка.
- Собирается или уже отказалась?
- Да не хочет кормить.
Не хочет видеть.
Да она вообще ничего не хочет.
Лежит лицом к стене.
- Не замужем?
- Нет, замужем.
Но она приезжая.
Помните, ее с поезда
к нам доставили?
- Абашева?
- Да. Чудом она у нас выжила.
- Мы сделали все возможное,
чтобы вас спасти.
К сожалению,
у вас больше не будет детей,
но ваша дочка здорова, и это счастье.
У вас сейчас депрессия,
но она пройдет.
Ваши родные помогут вам
выйти из этого состояния.
- У меня нет родных.
- Я знаю. Я в курсе:
ваша тетя скончалась.
Я соболезную вам.
Но ведь у ребенка есть отец.
- У ребенка нет отца.
- Послушайте.
Вы меня, наверное, не поняли.
У вас больше не будет детей.
Мужей может быть сколько угодно,
а дочка у вас будет
одна-единственная.
Вы меня, конечно, извините,
что я вмешиваюсь,
но почему вы сказали,
что у ребенка нет отца?
Вы же замужем. Вы замужем?
- Да, замужем.
- Все понятно.
Вы вышли замуж уже беременной,
но еще не знали об этом, да?
Значит, так...
Ребенка вы не доходили.
Какой предполагаемый срок родов
по вашим подсчетам?
- 19 апреля.
- Значит...
Девочка родилась весом 2200.
Телеграфистка все перепутала.
А ребенок на удивление быстро
стал набирать в весе.
Такое случается.
Главное, что вы живы
и что девочка не потеряла свою маму.
А все остальное - это такие пустяки!
Вы это поймете - потом, позже.
Серия 4
- Я по поводу Абашевой.
Когда ее выписывают? Это ее муж.
- Здравствуйте! Подождите минуточку,
я сейчас посмотрю.
Вы знаете, очень хорошо,
что вы позвонили.
Ваша жена перенесла
серьезную операцию,
у нее были преждевременные
скорые роды.
Так что ей сейчас лучше побыть у нас.
- Преждевременные?
- Ну да.
- Насколько преждевременные?
- На два месяца.
Вес ребенка - 2200,
но набирает хорошо.
- Но в телеграмме написано,
что вес ребенка...
- Нет. Вы знаете,
телеграмму мы отправили,
исключительно войдя
в положение родных.
Ведь случай-то неординарный -
роды в поезде.
Ну кто ж в поезде взвешивать будет?
И вообще, мы не обязаны
никому телеграфировать.
Нам звонят - мы отвечаем.
У нас вообще нехватка кадров!
- Угу. А кто конкретно
отправлял телеграмму, вы знаете?
- Ну, кажется,
из обслуживающего персонала...
Может быть, уборщица... Да.
А между прочим,
уборщица могла
машинально написать
стандартный вес ребенка при родах.
А если вас что-то не устраивает -
пожалуйста, жалуйтесь.
- Ну зачем же жаловаться?
Просто странно как-то.
А сейчас вы ничего не путаете?
- Ну, может быть,
на телеграфе перепутали.
У нас же, я говорю,
нехватка кадров, люди устают.
Они же не железные, им отдыхать надо.
- А как она сейчас себя чувствует?
- Состояние психически нестабильное.
Ей нужен покой.
Покой и понимание.
- Я организую. У нее все будет.
- Кызым, председателю спасибо:
машину дал до станции доехать.
Ну а сейчас уж на лошади
доедем отсюда.
(Говорит по-татарски.)
- Доктор же сказал, что время нужно.
Не приставай к ней.
(Говорит по-татарски.)
- Но! Но!
- Где мой ребенок?
Какого черта ты погнал?
- Сейчас-сейчас, Анфиса.
Сейчас. Мы найдем ее.
Сейчас найдем.
- Убью, если с ней что-то случится!
Дочка!
- Она не могла далеко улететь.
- Доченька!
- Она где-то здесь.
- Ты где?
(Анфиса плачет.)
Вон она, я ее вижу!
- Кызым! Она нашлась, кызым!
Здесь она.
- Анфиса! Пойдем, пойдем.
- Вот, кызым! Кызым!
- Пойдем, она нашлась.
- Все хорошо. Она нашлась.
- Вон она, я ее вижу!
- Иди сюда! Она там.
- Ай, кызым!
- Где?
- Вон, у мамы. Иди сюда.
- Все хорошо. Все хорошо, нашлась.
- Почему она не плачет?
- Давай быстрей.
- Почему она не плачет?
- Нашлась, все хорошо.
Ай-ай-ай, ай-ай-ай.
Ай-ай-ай. Даже не проснулась.
- Иди сюда.
- Спит. И дышит хорошо.
Все хорошо, кызым.
- Почему она не плачет?
- Все хорошо, кызым.
- Почему она не плачет?
- Все хорошо.
- Все хорошо.
- Почему она не плачет?
- Все хорошо, все хорошо.
Тише, тише.
- Все хорошо, кызым.
(Звучит умиротворяющая музыка.)
- Зато все хорошо кончилось.
(Смеется.)
- Смешно получилось.
Раз - и перевернулись.
- Зато все хорошо кончилось,
улым, все хорошо кончилось.
(Анфиса смеется.)
(Анфиса истерично смеется.)
- Она с ума сошла, улым.
(Анфиса продолжает смеяться.)
Она сошла с ума.
- Тише.
- Она с ума сошла!
- Тише!
- С ума сошла...
(Ребенок плачет.)
Поет: - "Баю-баюшки-баю,
Во лазоревом краю
Солнце село, скрылось прочь,
День угас - настала ночь".
- Дэу эни!
- Да.
- А ты испугалась,
когда сани перевернулись?
- Очень испугалась:
у меня сердце прямо в пятки ушло.
- А папа испугался?
- Папа тоже очень испугался:
чуть с ума не сошел.
- А мама скоро приедет?
- Мама скоро приедет.
Она гостинцы тебе привезет.
- А папа где?
- Папа? Папа на работе.
Днем и ночью работает.
Вот чеснок какой - понюхай. Видишь?
Вкусно пахнет чеснок.
- А-а...
- Ай, осторожнее.
- Дэу эни, а ты помнишь,
какую пела песню мама тогда, в лесу?
- Я слова плохо помню,
а вот музыку хорошо помню.
- А тогда спой свою любимую.
(Поют песню на татарском языке.)
- "...Королевский сын влюбился в нее.
К тому же он рассудил, что дар,
которым фея наделила красавицу,
стоит дороже любого приданого,
какое могла бы принести
ему другая невеста.
Он увез девушку во дворец
к своему отцу
и женился на ней".
- А теперь про Спящую красавицу.
- Нет.
Мы с тобой так не договаривались.
Мы как договаривались?
"Кот в сапогах" и "Золушка".
А теперь все - баиньки.
- Папа, а возьми меня с собой.
Твоя Леля будет мне мачехой,
а я у вас буду Золушкой:
буду вам полы подметать.
- Барбариска, глупости-то не говори.
Так, "Спящая красавица", и все.
Договорились?
- Угу.
- А ты давай засыпай.
"Жили на свете король с королевой.
У них не было детей.
И это их так огорчало,
что и сказать нельзя.
Уж каких только обетов они не давали!
Ездили и на богомолье,
и на целебные воды -
все было напрасно.
И вот когда наконец король
с королевой потеряли всякую надежду,
у них вдруг родилась дочка.
Можете себе представить,
что за праздник
устроили в честь ее рождения!
В гости к маленькой принцессе
позвали всех фей,
каких удалось найти в стране".
(Звонок в дверь.)
- "Дело в том, что у фей в те времена
был прекрасный обычай..."
- Я открою!
- "...наделять своих крестниц
различными чудесными дарами..."
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
А Зою Александровну можно?
- Зоя Александровна умерла.
2 года назад.
А вы были знакомы?
- Не очень близко.
А теперь вы здесь живете, да?
- А теперь мы.
- А давно?
- Да уже лет 8.
Да вы проходите. Проходите-проходите.
- А у вас было такое платьице,
голубенькое.
- Да.
- Это вы с Абашевым
не захотели ехать в деревню.
- А вы знакомы с Русланом?
- Немного.
Он меня один раз спас.
На меня напали, а он меня спас.
Юра: - Лена!
Барбариска интересуется,
кто к нам пришел.
- Да вы проходите, проходите.
- Нет. Я пошла.
- До свидания.
- А чего приходили-то?
Чего приходила?..
- Черт!
Понимаешь, я шел через парк к выходу.
Вдруг услышал женский крик.
- Подрался?
- Нет. Точнее...
В общем, кажется, я убил человека.
Но он первый на меня напал!
Он весь в крови был, раненый.
Там еще какой-то парень был
с девушкой. Они убежали.
Самое плохое, что я там,
кажется, часы потерял.
- Ну что, уснула?
- Да.
Еле уложил: со мной просится.
Может, отпустишь?
- Еще чего!
Пусть тебе твоя Леля рожает.
Кстати, она еще не беременна?
- Пока нет.
Слушай, ну правда. У Лариски
скоро каникулы - отпусти, а?
- Мы с тобой на эту тему
разговаривали миллион раз.
Нет, нет и еще раз нет!
- Не понимаю: чего ты боишься?
- Боюсь, что Леля твоя
не беременна еще.
- И что в этом такого?
- Знаешь, когда мне было 18 лет,
у меня был фронтовик.
Ну он постарше меня был.
У него жена и пацаны-близняшки
в блокаду померли.
Он очень хотел семью, детей,
а я все не беременела
и не беременела.
И вот иногда иду
мимо детской площадки,
смотрю на детишек -
и просто украсть хочется.
- Ты что же, боишься, что мы у тебя
Лариску украдем, что ли?
- Боюсь.
- Глупости какие-то!
- Ты знаешь, как я Лариску ждала?
Я с фронтовиком рассталась потом,
через 5 лет, - по понятным причинам.
Загуляла, и опять - никак, ни с кем.
Ну просто не знаешь, что и делать!
И вот, представляешь, дом сгорел,
деньги копила - сгорели,
до этого любимый князь бросил,
и вдруг узнаю, что беременна.
От кого? От бандюги, вора и убийцы.
Ты представляешь,
как я была счастлива?
Юра, может, на 12-часовом поедешь?
- Да, ты права.
Леля тоже была бы счастлива
на твоем месте.
Да и я.
Хотя мне, конечно, легче.
Чего ты говоришь, 12-часовой?
- Ничего.
- Мама приехала! Мама! Мамочка!
- Дочка!
- Я так соскучилась!
- Кызым приехала.
- Эни!
- Кызым приехала. Айда, пойдем.
Пойдем-пойдем.
- А сейчас для нас поет
наша учительница русского языка
и литературы Анфиса Абашева.
Поет:
- "В лунном сиянье ранней весною
Помнятся встречи, друг мой, с тобою.
Колокольчиком твой голос юный звенел:
"Динь-динь-динь", -
этот звон о любви сладко пел.
Помнится зал мне с шумной толпою,
Личико милой с белой фатою.
"Динь-динь-динь, динь-динь-динь", -
звон бокалов шумит,
С молодою женой мой любимый стоит.
В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится.
"Динь-динь-динь, динь-динь-динь", -
колокольчик звенит.
Этот звук,
этот звон о любви говорит".
- Это вам. - Спасибо.
- Вам спасибо.
- А из октябрят Гребешкова никто
не исключал: он сам решил уйти.
- Почему?
- Обиделся на звеньевую Прохоренко.
- Ну знаете, если уж малыши начали
октябрятскими звездочками
разбрасываться,
что будет к комсомольскому возрасту?
- Не перегибайте.
- Анфиса, у тебя талант.
Тебе в оперу надо было идти.
- Ага, да. А детей наших,
значит, пусть Пушкин учит, да?
Для этого, значит, таланта не надо?
Как съездила?
Что там на конференциях?
- Ой, представляешь,
я встретила своего профессора,
и он говорит, что есть
вакантная должность
на кафедре русского языка
и литературы.
- Вы что, от нас уедете?
И Руслан Бакирович тоже?
- Да, уедем.
- А как мы?
Как мы без директора, без вас?
- Анфиса Павловна... разрешите?
- Руслан Бакирович, надо серьезнее
относиться к таким делам.
Тем более что я вам рекомендацию
пишу в партию.
- Да, конечно, я с вами
полностью согласен, Клавдия Петровна.
- А вы неплохо танцуете.
- Анфиса из города приехала
сама не своя, как с цепи сорвалась.
Ревнуешь, наверное?
- К кому?
- Конечно, тут ревновать не к кому:
ты же у нас первый парень на деревне.
А вот в город приедешь?
- Там разберемся.
- Там глаз да глаз за ней нужен.
- Ты вела себя как девка.
- Еще что скажешь?
- Ты опозорила меня на всю школу.
- Может, ты просто завидуешь мне,
моему успеху?
Уберите руки, товарищ директор!
И впредь их не распускай.
Ведь я и сообщить кое-что могу.
В партком, например.
- Что ты несешь?
(Стук двери.)
- Мама, когда папа приедет?
- Папа приедет через месяц.
Лариса, иди спать.
- Пусть Егошин идет спать,
а ты иди домой.
- Марш в кровать!
- Ты у меня еще пожалеешь.
- Извини, пожалуйста.
(Слышен плач.)
- Лариса, открой дверь!
Прекрати истерику!
Лариса, папа тебе даже не папа.
Он отчим, мы с ним
никогда вместе не жили.
Мы просто друзья.
- Ну и что?
- Папа женился. Он хочет,
чтобы и я вышла замуж.
- А я не хочу!
- Это эгоистично. Лариса!
- Мама, отпусти меня к папе.
Я буду жить с ним и его женой,
а ты - с Егошиным.
- Лариса, ты что такое говоришь?
Я же твоя мама. - Пусть лучше
у меня будет другая мама,
чем другой папа.
- Лариса, не будет у тебя
другого папы.
И мамы другой у тебя тоже не будет.
Все будет так, как было.
Дочка, открой дверь, пожалуйста.
- А ты вор, Руслан: ты обманул меня
и заныкал деньги Ани.
- Я только замечу...
я только замечу тебе,
что украла их ты,
чтобы сбежать от своей тетки
и выйти за меня замуж. Это не так?
- Да что ты говоришь!
- Да. Так как кто-то воспользовался
твоей доступностью сначала,
а потом отказался от тебя. Так?
- А о том, что ты замешан
в каком-то темном деле,
в парткоме знают?
Кто там у тебя сидит в тюрьме?
Кото ты там чуть не убил?
Или все-таки убил?
- Это...
Это все было не так.
Мне нечего бояться.
- Меня бойся.
- Пойдем, кызым, пойдем.
Пойдем, пойдем.
Сейчас тепло -
здесь будешь спать, ладно?
Тут тихо. А я на печку пойду.
- Дэу эни...
- А?
- ...а я вырасту и выйду замуж?
- Конечно, обязательно выйдешь.
- А у меня будут дети?
- Обязательно будут.
- Мои дети никогда не будут слышать,
как их мама с папой ругаются.
- Конечно. Зачем? Зачем ругаться?
Какой толк?
Спи, кызым.
Спи, спи.
(Напевает колыбельную.)
- На, дарю. - Спасибо.
- Чтобы не скучала.
- Я сам закрою.
- Пиши, Анфиса, не забывай нас.
- Конечно.
- Я яйца-то забыла!
- Стой, стой.
- Эни, ну какие яйца?
Мы же их все перебьем.
- Ну зачем бить? Кушать надо.
- Я их положил в сумку с продуктами.
- Эни, ну перестаньте.
- Ты пальто-то надень:
холодно ведь стало.
- Да мне не холодно.
- Холодно, холодно.
(Плачет.)
- Дина, не плачь. Приезжай к нам.
- Иди прощайся.
(Тихонько напевает.)
- Пойдем. Пойдем!
- Мы приедем. И вы к нам приезжайте.
- Мама, мама, мама!
Ты же обещала купить шарик!
- Ой! Слушай, может, сходите, а?
- Пойдем.
- У меня что-то голова кружится.
- Пойдем.
Сколько шариков?
- Два. Я хочу синий и зеленый.
- Бери.
- Держи.
- Спасибо.
Мы же тут уже были.
Папа, я хочу на лошадке.
- Да, сейчас пойдем.
Здравствуй.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально.
Дочка?
- Да, дочка.
- И у меня.
- Мама!
- А муж диссертацию пишет. А ты?
- Я не пишу.
- Я хочу на лошадке, папа!
- Да, сейчас иду.
Ты где работаешь?
- В пединституте. Преподаю.
- Ну папа!
- Идем.
Я к тебе завтра зайду. Пойдем.
- Мама, мама, мама!
Смотри, какие шарики! - Красивые.
- С кем ты разговаривала?
- А это с работы.
Тоже с дочкой пришел.
Погулять, покататься.
Может, газировки выпьем, а?
- Пойдем. - Пойдемте?
- Пойдем! Пам-парам!
- Итак, тема нашего сегодняшнего
диспута -
"Внешний вид строителя коммунизма".
Это, конечно, очень важно,
но я бы хотела поговорить о другом.
Например о любви.
(Шепотки, хихиканье.)
У кого-нибудь есть соображения
на эту тему?
Кулагина, может быть,
вы хотите высказаться?
- Недавно в "Комсомольской правде"
была статья "Письмо друга".
Там пишется о девушке, которая
изменила своему другу, комсомольцу,
и вышла замуж за другого.
- За беспартийного.
- Не в этом дело. Просто за другого.
То есть она ходила с одним,
а потом вдруг вышла замуж за другого.
- Ну и что?
- Ничего. Просто обсудим статью.
- Обсудим статью или девушку?
- Лично мне нравится статья.
Только странно, что она - о девушке,
а не наоборот,
потому что в наше время
чаще парни злоупотребляют
нашей доверчивостью.
- Ха! Это кто такой смелый, Кулагина?
Да чтоб тебя с твоей доверчивостью -
да и злоупотребить?
- Не надо паясничать, Никонов.
Любовь любовью,
но нужно уметь отличить
ветреного обманщика
от серьезного молодого человека.
- Любовь зла, Кулагина.
- А что такое любовь? Может быть,
кто-нибудь сможет объяснить?
- Ну, у каждого свои соображения
на эту тему.
А многие вообще живут
и никогда не задумываются об этом.
- Лично мне очень жалко тех людей,
которые живут без любви.
У поэтессы Тушновой есть такие
строчки...
Можно, Анфиса Павловна?
- Да, конечно.
- "Как объяснить бедняге,
рожденному с рыбьей кровью,
Тайну земного чуда,
названного любовью?"
- А мне не нравятся эти строчки.
Если человек влюблен,
то он любит весь мир.
- А если он влюблен безответно,
то весь мир ненавидит.
Поэтому надо любить себя -
спокойное отношение к миру
гарантировано.
- А это называется эгоизм.
- Если человек не любит себя
и свою жизнь, ему нечем поделиться.
А любовь, на мой взгляд, -
это желание делиться.
- С кем поделиться?
Как найти того человека,
с которым стоит поделиться?
- Ключевое слово - "стОит".
Если ты под желанием поделиться
подразумеваешь расчет...
- Это, конечно, интересная тема.
Но я просто вспомнила,
что меня вызывают срочно в деканат.
Но вы продолжайте диспут.
Продолжайте.
Я пошла в деканат.
Все, пока.
- Такой пасмурный день.
- Зато теплый.
Может, тебе помочь?
- Да нет, лучше не стоит.
А то еще заметят.
- Что случилось?
- Я просто подумала,
что это моя соседка.
Ох, я так испугалась.
Но это не она.
- Слушай, может быть, нам поговорить
в более спокойной обстановке?
- А где?
- Ну, например, можем пойти в гости
к моему другу - он тоже из авиации.
Но надо найти, откуда позвонить.
- Ну давай, хорошо.
- Пойдем.
- Знаешь, а ты еще красивее стала.
- Правда?
- Да.
Я, кстати, тогда приезжал.
Даже в институте тебя искал.
- Когда?
- Зимой.
- Я тогда уже уехала.
У меня как раз учеба заканчивалась
тем летом.
- Понятно.
- Почему ты мне не писал?
- Ты же мне свою фамилию не сказала.
Я не знал, на какое имя писать
до востребования.
Кстати, а какая у тебя фамилия?
- Абашева. По мужу.
А я приходила к тебе.
Твоя бабушка сказала,
что ты женат.
- Я тогда не был женат.
- Что же, она меня обманула?
- Не совсем.
Просто моя бабушка -
больной человек.
Сначала у нее забрали сына,
моего отца,
потом забрали мою мать,
потом ее саму забрали -
в общем, психика не выдержала.
- Абашева?
- Ты пропускаешь уроки
в музыкальной школе. Ты заболела?
- Нет. Я в музыкалку ходить не буду.
Я ее бросила.
- Ну тогда я пойду?
- А у меня есть фотографии актеров:
Даль, Тихонов, Луи де Фюнес.
Хочешь посмотреть? Проходи.
- Вся жизнь наперекосяк.
Из-за чего?
Из-за бреда сумасшедшей старухи.
Так, все, мне надо идти.
У меня муж, хозяйство,
тетрадей вон целая гора
и маленькая кучка.
Ты сейчас куда?
- Я? К дочери.
- А какие у вас отношения с женой?
- Ну, она меня любит.
- Я так понимаю,
у вас нет общих детей, да?
- Пока нет.
- У тебя есть еще одна.
- М? Что ты говоришь?
- Когда ты улетаешь?
- Завтра. У меня самолет в 6 утра.
Так что у меня есть только одна ночь.
Проведем ее вместе?
- Но я не могу, это невозможно.
Ну что я скажу дома?
- А мой папа летчик.
Он сегодня приедет.
- Откуда? - Он живет с Лелей,
со своей женой, в другом городе.
- Твоя мама, наверное, переживает?
- Вот уж нисколечко. Она и сама
хотела выйти замуж. Я не разрешила.
- Ты?!
- А зачем нам этот Егошин?
Нам с мамой и без него хорошо.
- А я стихи пишу.
- Ну почитай.
- "Солнце светит очень ярко,
небо голубое,
А ведь это вы, солдаты,
дали нам такое.
Вы сражались против немцев,
думая о нас.
И поэтому живем мы счастливо сейчас.
И поэтому цветочки в жизни расцвели.
Шлют сердечное спасибо
дети всей Земли."
- Это тебе будут цветочки! Пахнут?
- Парикмахерской воняет.
- Послушай, я через три месяца
приеду.
Давай я тебе в институт позвоню.
- Юра, не надо.
У меня были вопросы,
ты на них ответил. Это все.
А какая у тебя фамилия?
- Сабиров. А что?
- Почему Сабиров?
Ты кто по национальности?
- Русский. Точнее наполовину.
У меня мама татаркой была.
Когда отца забрали,
она сразу девичью фамилию взяла.
Так что я родился уже Сабировым.
- А я-то думаю, почему у нее
глаза такие.
- У кого?
- Какую оценку сегодня получила
по сольфеджио? - Четверку.
- Почему не пятерку?
- Не знаю.
Лариса вообще бросила
музыкальную школу.
- Почему?
- Не нравится ей.
Мне, честно говоря,
тоже не очень нравится.
- Тоже хочешь бросить?
- А можно?
- Нет, нельзя.
- Гражданочка,
вы из какой квартиры?
- Из 29-й.
- Вам телеграмма. Распишитесь,
пожалуйста, в получении.
Спасибо.
- Все равно, папа, из меня не выйдет
знаменитой пианистки.
Я поэтессой или художником,
на худой конец, стать хочу.
- Художником - на худой конец?
Смешно.
- Ой, мама пришла. Я побежала
уроки делать, а то попадет.
- Привет.
- Дина... Доченька...
Равиля умерла.
Серия 5
- Когда я была маленькой,
я очень хотела заниматься музыкой,
но у меня не было просто
такой возможности.
И я мечтала,
что когда моя дочка вырастет,
будет обязательно заниматься музыкой.
- Не будет. Не повезло тебе с дочкой.
- Так, маме не дерзи.
- И чем ты собираешься заниматься?
- Ничем. Я хочу сниматься в кино.
- А вот как раз для этого музыкальное
образование вовсе бы не повредило.
Сейчас ложкой кто-то получит.
- Тогда не буду сниматься в кино.
Буду писать стихи,
как Дина Абашева.
Она новенькая, из музыкалки.
Приехала из деревни.
Но учится очень хорошо.
Стихи пишет.
- Если честно, мне Ихтиандр сейчас
больше всех нравится.
- Коренев всем нравится.
Но у него же есть Гуттиэре.
- Тогда канатоходец Тибул.
- Баталов? Но он же старый.
Вот кто герой моего романа!
(Девочки смеются.)
- Ладно! Не путай меня!
Скажи, а на кого он похож?
- Похож... На капитана Грея.
- Капитан Грей?..
- Он похож на Жюльена Сореля. Точно!
Жюльен Сорель! Не читала?
- Не-а.
- Ну...
Мужчина, который страдает за идеалы,
за женщину, такой... настоящий!
- Жуем сардельки.
- Такие из-за женщин не страдают.
Это женщины страдают из-за таких.
- И он однолюб! Я сразу увидела,
что он однолюб.
- Динка, ты вообще понимаешь,
что произошло? - Что?
- Ты понимаешь, что это...
это первый настоящий живой человек,
в которого ты по-настоящему
влюбилась. Понимаешь?
Я всегда думала, что ты у меня
немножко с приветом.
- Спасибо!
- Нет, правда! Честное пионерское!
Я не понимаю, как можно влюбиться
в литературного персонажа?
как можно плакать
по умирающему Болконскому?
писать стихи Онегину?
По мне, так и живых достаточно.
Дина, у меня к нему такая химия.
А он меня даже не замечает,
вообще как женщину не воспринимает.
Я для него как источник заработка,
как купюра из гипюра.
Долбит и долбит про свои ионы,
хоть бы слово человеческое произнес.
- Погоди-погоди, ты про кого?
- Я про своего репетитора по химии.
- Сама говорила, что он зануда.
- Ну, говорила.
Потом пригляделась - он такая
лапочка, Дина, что мне делать? Что?
- Я на твоем месте выучила бы
весь учебник.
Почитай про Менделеева, про Кюри.
Обязательно.
- Как?.. Как?
- Ну, супруги Кюри.
- "Кюри".
- Да, запиши-запиши.
- "Кюри".
- Понаставь дома там всякие колбочки,
пробирочки, спиртовки. Может быть,
опыт какой-нибудь сделаешь?
Точно! Сделай какое-нибудь открытие,
и это его привлечет.
- Слушай, точно! А может, стихи?
- Стихи.
- Можешь написать?
- Экспромт!
Э... Химия...
Способна подвергаться целлюлоза
гидролизу...
с образованием глюкозы,
Но только чтоб в присутствии кислот.
Какая ерунда.
- Да нет, здорово.
Ты такая умная, Дина.
- Да ну...
- Дина, я такая несчастная.
Я так страдаю. Что мне делать?
- Что делать, что делать?
Испеки ему торт!
- Торт?
- Испеки торт.
Угощай и комментируй ингредиенты:
в состав белка входят углерод,
водород... Что еще? Азот.
- Дина, ты же знаешь,
какая я в кулинарии.
Мне легче, действительно, открытие
какое-то сделать, чем торт испечь.
Я несчастная! Мне плохо!
Я не хочу так!
Я хочу, чтобы всю оставшуюся жизнь
я всегда-всегда была счастливой.
- Но это же невозможно.
- Почему?
- Потому что счастья нету
в настоящем.
Оно либо в прошлом, либо в будущем.
А если в настоящем, то очень редко
и всего одну секунду,
потому что... потому что,
если есть счастье,
то всегда есть страх его потерять.
А секунда - это то время,
когда счастье уже пришло,
а страх еще не наступил. Понимаешь?
Мы счастливы в предвкушении счастья.
- А кто это сказал?
- Это я так думаю.
- А я так не согласна.
(Звучит музыка.)
- Добрый вечер. У вас такие красивые
глаза, пойдемте потанцуем?
- Пойдемте.
- Передайте, пожалуйста, билетик.
Спасибо.
- Аккуратнее.
- Девушка, вы чего деретесь?
- Таких, как вы, вообще в трамвай
пускать нельзя.
- Я, что ли, пьяный?
- Хуже пьяного.
- Чем же я хуже пьяного?
- Не пихайте меня, пожалуйста!
- Девушка, меня придвинули.
Я не по собственной воле.
- Позвольте вас пригласить?
Как фамилия?
- Абашева.
- Почему не в армии?
- Дурак, что ли?
- Согласен. А ты, Абашева,
почему такая грустная?
- Я?
- Да.
Как пустыня Каракумы, ария Сольвейг
и первое сентября вместе взятые.
Ну давай, рассказывай
все по порядку.
Вместе пойдем бить
этому негодяю морду.
Как он не посмел разделить
твою любовь?
- Слушай...
- Да, я слушаю, я весь внимание.
- Отстань, а?
- Почему?
- Потому что ты мне не нравишься.
- А кто тебе нравится?
- Привет!
- Привет.
- Лариса, пошли домой, а?
- Какое домой?
Мы только пришли, ты чего?
- Да я не нравлюсь Абашевой,
и она не хочет сознаться,
какие ей нравятся.
- Абашевой? Ну, знаешь, ей нравятся
такие странные, необычные,
не от мира сего.
Да... Симпатичный юноша.
Ты чего такая?
- Не люблю приставучих.
- Девочки, угощайтесь.
- Спасибо.
(Вновь звучит музыка.)
- Ой. Еще один танец можно с вами?
- Можно.
- Ну что, Абашева,
я странный хоть немного?
- Вообще не смешно!
- Привет.
- Опять гуляешь до полуночи?
- Почему до полуночи?
Пол-одиннадцатого.
- С кем ты шляешься, можно узнать?
- Как "с кем"?
С Лариской в кафе ходили.
Что, нельзя?
- Если с тобой случится то же,
что с Нэлькой произошло,
отец не тебя, а меня замучает.
- Мама, ну что со мной случится?
- А то, что замуж теперь ее
никто не возьмет с ребенком.
- Может, она не хочет замуж.
- Не дай бог тебе покатиться
по той же дорожке.
- Ой, мама, никуда я не покачусь,
что я, колобок, что ли?
Я к себе, есть не хочу.
Привет, папа.
- Подойди ко мне.
Посмотри на часы.
- Ну прости, Лариска меня заболтала.
- На.
- Ах! Бах. Спасибо!
Что читаешь? О-о.
- Иди.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Грохот.)
- Вы? А вы за кем пришли?
- Я - за тобой.
- За мной?
- Значит так, когда ты ушла в тот
раз, тут же приехала милиция,
прямо в кафе. Окружили здание,
шум, крики, плач детей.
Велели выходить всем по одному.
Я не смог убежать в ластах.
Меня поймали, обвинили в спекуляции,
как будто я тебе предлагал
ботинки за 200р. Скажи,
я тебе предлагал ботинки разве?
- Какие ботинки?
- Какие? Свои, я ведь в ластах был.
- Что-то я ничего не понимаю,
а Лариска с Володькой где были?
- Лариска с Володькой смылись тут же,
только их и видели.
А я не смог убежать.
Тяжело в ластах бежать, понимаешь?
Потом меня отпустили все-таки
под расписку, но...
В общем, опять сегодня началось.
Ко мне приехали из милиции,
сделали у меня обыск, искали чего-то,
я не знаю, наверное, склад ботинок.
Ничего не нашли.
Вот теперь они там сидят,
у них заявление от твоего имени...
- От моего?
- Будто бы я спекулянт,
будто бы я тебе неоднократно
предлагал ботинки
по десятикратной цене.
И там подпись - Абашева.
- Чушь какая-то...
- Чушь. Абашева, выручай.
Сравнительная лингвистика, иняз,
последний курс.
Хотя... Черт возьми,
какая теперь уже лингвистика.
- Да бред какой-то!
- Ну бред! Я сам понимаю - бред.
Абашева, подпись твоя!
А они обязаны реагировать.
Что я могу сделать в этой ситуации?
- А я-то чем могу помочь?
- Скажи мне честно, Абашева,
ты писала заявление?
- Какое заявление?
Ничего я не писала.
- Тогда поехали, скажешь им,
что это не твое заявление.
Ты же почерк свой знаешь?
- Знаю.
- Ну вот. Меня таксист ждет внизу.
Родители у меня дома с ума сходят.
Абашева, поехали.
- А это далеко?
- Не, отнюдь.
- Для вас все что угодно. До...
- Научи меня играть на гитаре.
- Легко.
Да.
О!
- Мастерская художника знакомого,
он пустил пожить.
Володя: - Так, так.
Кто-то что-то теперь мне должен.
- Проиграла.
Дина, ты подумай, я-то поспорила, что
ты с этим типом никуда не пойдешь.
Вот теперь мне
с Володькой целоваться придется.
- Да, да, да.
- Черт!
- Поздравляю вас, Володя,
с выигрышем, очень рада за вас.
- Спасибо большое.
- И за вас, Марик, очень рада.
Поздравляю, что не придется выручать
из беды.
- Дина, ты чего?
- Пусти.
- Простишь ли ты меня когда-нибудь,
Абашева.
Хочешь, я тебе сыграю на скрипке?
Хочешь?
Ты сразу поймешь, что я не тот
человек, за которого себя выдаю, а?
- Открой дверь!
- Давай, я тебе сыграю "Кампанеллу"
один раз
и тут же, игнорируя аплодисменты,
побегу открывать тебе замок.
Слушай, ты же сама не захочешь
потом уходить, я же вас знаю.
Вам только сыграй,
а потом не отвяжешься.
Если я обещаю, значит, я
собственноручно открою, выпущу и...
- Ай!
- Что?
Это не я. Это из-за скрипки.
Это из-за скрипки.
Я просто когда долго не играю,
у меня...
просто я как ненормальный какой
становлюсь. Как больной.
У меня даже отец говорил:
"Не покупай, сынок, скрипки.
Не покупай, сынок, скрипки".
Просто мне нужны зрители, Абашева!
Просто...
- Хорошо. Одну "Кампанеллу".
- Одну "Кампанеллу". Все.
Ты же не знаешь, что это за вещь!
Абашева, ты сейчас будешь плакать.
Ты мне сейчас всех соседей зальешь!
- Ой! Диночка, ну что ты на него
обижаешься?
Смотри, какой хороший!
Ну, с прибаутками. Ну и что?
Безобидный же человек.
- Он, кстати, нам сейчас на скрипке
сыграет, да?
- Ой, как здорово! На скрипке, да?
А мы не можем.
У нас культпоход в кино.
- Мы, кстати, опаздываем.
- Он прав!
Ну, так что мы пойдем.
Марик, спасибо вам за гостеприимство.
- И я пойду.
- Какой ты неуклюжий.
- Виноват.
- Я тоже...
- Диночка, удачи тебе.
Отдыхай! Развлекайся! Спасибо.
Марик, до свидания, спасибо еще раз.
- Мне тоже надо идти.
Лариса!
- Ты что, испугалась, Абашева?
Ты испугалась?
- Да пропусти ты!
- Слушай, ты что испугалась? Так...
Сейчас я тебе дам оружие.
У меня полно оружия,
давай выбирай какое?
Кольт? Вальтер? Узи?
Будешь сидеть с оружием.
Я буду играть на скрипке,
шаг вправо, шаг влево -
ты в меня стреляешь. Хорошо?
- Хорошо.
- Можешь, кстати, куртку еще мою
надеть сверху.
- Зачем?
- Или шинель, ну, если холодно.
- А-а!
- Позвольте, я помогу.
Так, Абашева, вот о чем я тебя
сейчас попрошу.
Пожалуйста, не приставай ко мне.
Хорошо?
Ты не обижайся.
Просто я предупреждаю.
Если будешь приставать, я встаю
и сразу ухожу. Договорились?
- Ладно, постараюсь.
- Садись, на трон.
- О, на трон!
- На трон.
- Я сегодня королева.
- Сегодня королева.
- А где же скрипка?
- Скрипка?
А где же скрипка? А где же скрипка?
Где же скрипка?..
Так, а где скрипка-то?
- Все понятно.
- Да, скрипку взял сосед.
Если хочешь, я сейчас к нему пойду,
заберу ее и сыграю.
- Не стоит.
- Не стоит? Ну не стоит,
так не стоит.
Хорошо, что в кино не пошли.
- Конечно, хорошо.
- Подожди.
- Не могу.
- Подожди, подожди.
- Не могу.
- Ты посмотри, как у меня губа
распухла, а?
- Ой. Это я тебя, да? Извини.
- Да, ты. Что я маме-то скажу, а?
- А ты скажи, что тебя пчела укусила.
- Знаешь, до размера укуса пчелы,
по крайней мере, нужно до утра
целоваться.
- Давай целоваться.
- А ты в общаге живешь?
- Да. А ты?
- А я с мамой живу.
А ты почему в сельскохозяйственный
поступил?
Там конкурс меньше, да?
- Нет.
Потому что хлеб - всему голова.
Слышала про такое?
- А я не ем мучного. Худею.
- Зря. У тебя классная фигура.
А хлеб очень вкусный!
- А ты после института
куда собираешься идти работать?
- Вообще-то я буду заниматься
научной деятельностью.
- Да ладно!
- Да.
- Хлеб изучать? Что там изучать?
- Генетику растений.
- Что, у растений тоже есть гены?
- Ты знаешь, сколько сортов
одной только пшеницы?
- Сколько?
- Да очень много! Считай:
"Лютесценс", "Цезиум", "Украинка",
"Безостая 1", "Аврора"...
(Вторит Володе.)
- Безос, шмандоз...
- ..."Кавказ", "Маркиз"...
- Марказ...
- Я уже соскучи...
- Ну не скажи. А я думаю,
что если бы Петрарка
все-таки женился на Лауре,
то он бы никогда не написал того,
что мы сейчас читаем.
- Хм. Не знаю, не знаю.
- Точно.
- У тебя кто-нибудь есть?
- Есть.
- Все хорошо?
- Хорошо.
- Хорошо.
- Хочешь, я прочту тебе
стихотворение,
которое я ему посвятила? Последнее.
- Я так и знал, что ты пишешь стихи.
Давай, читай.
- "Не ходи к нему. Быть беде", -
Говорят, - и другое, разное.
Но дороги ведут к тебе,
Даже если в сугробах вязну.
Я природу молю об одном -
Пусть пурга, не видать ни зги.
Заблужусь, не найду твой дом,
Не услышу, зови - не зови...
Но белее самой пурги
Я в окошко стучу устало:
"Я пришла к тебе, отвори.
Я не очень к тебе опоздала?"
- Даже не знаю,
как ответить на этот вопрос.
- Хм... А ты-то тут при чем?
- Да... прости, я просто заслушался,
вошел в роль.
Как его зовут?
- Э-э...
Мы с ним в трамвае познакомились.
Ну, как познакомились?
Он вошел, и я просто подумала, что...
- А, увидела его и в мыслях подумала:
"Вот он". Да?
- Да.
- Понятно. Красивый?
- Очень.
- Очень? - Очень.
- А я?
- А ты? Ты смешной.
- Это хорошо или плохо?
- Не знаю. Мне нравится.
- Тогда договорились. Я тебя буду
смешить, а ты будешь смеяться.
- Ха-ха! Согласна.
- Да? - Угу.
- Лариса?
- Да, именно так.
Да, типлоиды, получаемые
при скрещивании....
- Что ты говоришь?
- ...тетроплоидов и типлоидов...
- Иду, иду, мама, домой.
- Здрасте.
У нас триплоиды... Это Володя.
- Владимир. Здравствуйте.
Так вот, поэтому используют только
первое поколение типлоидов.
Поэтому... собственно...
- Давай, давай!
- Иди сюда.
- Привет.
- Жду ее, переживаю. Полночь уже.
Смотрю в окно. Вошла в подъезд,
да не одна. А ее все нет и нет.
- А-а....
- Нет и нет.
- А поговорить?
Постоять в подъезде и поговорить.
- А с матерью познакомить?
- А мы сами только что познакомились.
- Ну и кто он?
- Он... ученый.
- В какой области?
- В сельскохозяйственной. А что?
- Из деревни, что ли, приехал?
- Ну да.
- Я... поняла.
Симпатичный?
- Умный.
- Простите, а вы не могли бы высадить
нас немного подальше?
- Хорошо.
- А почему не здесь?
- Здесь Динка. Я не понимаю,
что она здесь делает.
Я боюсь столкнуться с Диной
на вокзале, Юра.
- Спасибо!
- Не за что.
А она не знает,
что ты едешь в санаторий?
- Знает. Но не с...
с посторонним же мужчиной?
- Хорошо, я тогда в купе подожду.
- Подожди. А если я с ней столкнусь,
то как ей объяснить,
что я без чемодана?
- А, ну правильно.
Ну все.
- Привет!
- Привет.
Побежали. Здрасте.
- Здравствуйте.
- Грибов, увидишь, там растет
столько, что хоть лопатой ешь.
- Да? То есть не зря.
- Нет. Не зря.
А еще там растет такая трава
волшебная,
с помощью которой можно кого угодно
приворожить.
- Интересно, кого это ты собрался
приворожить?
- Ну, есть у меня одна проблема.
- Хм.
- Хвост по научному коммунизму.
Нужно мне приворожить
доцента Петрову.
Да. Почему-то она меня невзлюбила.
Но я ей продиктую условия Антанты.
Будет за мной бегать,
зачетку у меня просить: "Дайте,
пожалуйста, я поставлю вам зачет!"
Найти бы только эту траву.
- Главное, найти.
- Главное...
- Найдем.
- Конечно, найдем!
Она и тебе очень полезна будет?
- Мне? Зачем?
- Ну как?! Мало ли кто тебе
встретиться на жизненном пути.
А потом она еще от расстройства
желудка помогает, от сглаза.
Да. Еще ноги от нее растут,
как бешенные,
по пять сантиметров в день.
- Так...
- Я сейчас не о тебе, нет.
Тебе нужна другая трава,
которая укорачивает руки и ноги.
- А язык?
- Насчет языка не знаю,
врать не буду.
- Знаешь.
Ох... До сих пор сомневаюсь -
правильно ли я сделала,
что поехала с тобой.
Просто мама в санатории,
и папа куда-то уехал.
Не пропадать же выходному.
- Конечно, не надо выходному
пропадать.
Думаю, даже доцент Петрова
не одобрила бы пропажу выходного.
- Красиво!
(Звучит музыка.)
- Она сказала мне,
что пойдет в библиотеку.
Мне надо было сразу
подойти к ней.
- Анфиса, не волнуйся. Хорошо?
Мы с тобой десять лет
ждали этого дня.
Ты можешь хотя бы на три недели
обо всех забыть? Пожалуйста.
- Может, она с Ларисой?
Они в последнее время часто вместе.
Я не понимаю, почему она мне
сказала, что идет в библиотеку?
- Ну, для обмана может быть
много причин.
- Какие, например?
- Например, не хотела волновать тебя.
Или из страха, например.
Она боится, что ты ей что-нибудь
запретишь.
Что ты обычно ей запрещаешь?
- Ну, поздно возвращаться запрещаю.
- Угу. Поздно - это как? Под утро?
- Не позже десяти часов вечера.
- А почему не позже двенадцати?
- Потому что я беспокоюсь за нее.
Вдруг с ней что-то случится.
Не сплю, жду ее.
- А что, например?
- Ну как?
Мало ли кто по ночам по улице ходит:
насильники, маньяки.
- Да! Вурдалаки, покойники
и чертики с рогами.
Она же у тебя домой-то возвращается
не через посадки,
овраги и кладбище, правда?
- Нет.
- Так чего тогда волноваться:
в 10 она придет домой или в 12?
- Ты рассуждаешь, как она.
Просто удивительно,
насколько вы похожи.
Очень похожи.
- Возможно, моя Лариска и подбила ее
на что-нибудь.
Твоя хотела пойти в библиотеку,
а моя уговорила ее, не знаю,
поехать по грибы. Не волнуйся.
- Чай заказывали?
- Спасибо. - Спасибо.
- Может, хоть шишку найдем с орехами.
- Главное, сейчас нашу траву найти.
- Найдем.
Ой, лягушка.
- О! Вот она, трава...
- Нашел?
- ...привораживающая. Да.
- А я лягушку поймала.
- Давай тащи ее сюда.
Смотри.
- Это она?
- Да.
(Раскаты грома.)
Началось.
- Ого.
- Опа.
Накрывайся. Бежим туда.
- Так, сюда.
- Там кто-то живет.
- Прошу.
Да...
- Наверное, дома нет никого.
- Наверное, никого.
Ага.
- Ты что?! Не нужно.
- Чего не нужно-то?
- Я не полезу в чужой дом.
- Еще как полезешь.
- Нет. Марик, я боюсь.
- Чего ты боишься?
- Давай лучше промокнем.
- Ага, промокнем, заболеем и умрем.
Опа! Дом сам открывает нам двери.
Ну-ка, пойдем.
- Может, не надо, а?
А вдруг нас поймают.
А-а!
- Корзинку.
- Я не залезу.
- Ручки.
- Что это?
- Ха, удачно.
- Сюда?
Марик, пойдем все-таки домой.
Уж лучше промокнуть, чем как воры.
- Сейчас мы чайку попьем и решим,
что делать.
- Только давай без этой,
без привораживающей травы.
- Ну какая привораживающая, Абашева?
Нам теперь с тобой уже
развораживающая нужна.
Куртку сними, просохнет пусть.
Ого, вот это я понимаю -
смотри, сколько чая.
Зимовать можно.
- Да.
Что это?
- По-моему, хозяева.
Так...
- Что делать?
- Бери вещи, куртку бери.
- Мне страшно.
- Ничего не бойся, иди за мной,
вот сюда. Давай-давай.
- Ой, смотри.
- Ни фига себе!
- Мне страшно.
- Тихо, тихо, тихо.
- Что делать?
- Ждать. Не знаю, что делать.
Что-нибудь придумаем.
Мужчина: - Куда я их мог положить?
Ума не приложу.
Женщина: - Ты хоть раз свои вещи
когда-нибудь клал на место?
Я еще хотела тебя предупредить
перед отъездом, чтоб не забыл ничего.
Дина: - Картошкой пахнет.
Сейчас чихну.
Женщина: - Ищи теперь,
куда ты их дел.
Мужчина: - Да никуда я их не дел!
Да вот же они. Господи, на пол упали.
Женщина:
- Так. Дырка, наверное, в кармане.
Мужчина: - Вместо того чтобы
ругаться, лучше бы дырку зашила.
Женщина: - Давай сюда.
Я их лучше к себе спрячу.
Ты что, чаю хочешь попить?
Мужчина: - Да нет.
Женщина: - А чайник почему кипит?
Мужчина: - Что такое?
- Это же ты чайник...
- Забыл!
- Что делать?
- Иди куда-нибудь. Прячься.
Можно к вам? Здрасте.
Я не вор. Я не вор. Студент.
Я увидел шаровую молнию,
побежал, а тут у вас окно открыто...
слегка приоткрыто было.
Так я оказался у вас.
Хотел попить чаю. Видно, не судьба.
- Ты что, правда шаровую молнию
видел?
- Может быть, и не шаровую.
Я не знаю. У страха глаза велики.
- Ты посмотри.
Куртка-то у него вся мокрая.
Простудится еще, не ровен час.
- Коли так, может, дадим студенту
чаю попить?
Или чего-нибудь покрепче для сугреву?
- Можно.
- Снимай куртку, студент. Сушись.
- Раз все так удачно складывается,
я приглашу сюда еще одного человека?
- А сколько вас там?
- Здрасте.
- Ой, здрасте. - Здрасте.
(С улицы доносятся голоса.)
(Говорят на национальном языке.)
- Хозяйка, вы нас обманули.
- Мы-то думали, что этаж первый.
- Зачем первый? Третий этаж,
я сразу сказала.
- Добавить бы денежек надо, хозяйка.
(Говорят на национальном языке.)
- У меня вот так.
- В чем дело, мужики?
- Ну, это барахло переть на третий
этаж - это дольше по времени.
Добавить бы надо.
- Я помогу.
- Огурчики у вас,
Вера Алексеевна, очень вкусные.
- И наливочка моя домашняя.
- Вот! За знакомство!
- Анатолий, ты закусывай, родной,
закусывай.
Тебе еще меня вместе с мотоциклом
в город везти.
- Пусть студенты угощаются.
- Давайте.
- За знакомство.
- Давайте. За знакомство.
- Ну и что там вам в университетах
говорят о Бермудском треугольнике?
- Да, вот, кстати, очень интересно.
Самолеты пропадают, корабли тонут.
Никто назад не вернулся.
- Да. Знаете что?
Если по-научному говорить, Бермудский
треугольник - это магнитная аномалия.
- Интересно.
- Что-то вроде фотовспышки,
и она может произойти где угодно,
в любой квартире. - Да.
- Одна знакомая заведующая овощной
базой рассказывала такую историю...
- Хватит.
- Утром приходят на работу грузчики
как ни в чем не бывало.
Заходят в помещение,
а вместо арбузов одни корки.
- Ух ты.
- Что ж тут аномального?
Я понимаю, если бы арбузы оставили,
а корки сожрали. Вот это да,
вот это была бы аномалия.
- Нет, арбузы - они целые, они как
глобусы, просто внутри пустые.
Понимаете? Ни одной царапины на них.
- Иди ты! - Вот!
- Что делается на свете!
Толя, что делается, а?
Ты представляешь,
до чего жулье додумалось?
Они арбузом шприцем изнутри выедают.
Дина: - Да.
- Ну, за изобретательность!
(Смеются.)
На двоих разделите.
- Приятно. Ну что вы!
- А как насчет...
- Хорошая получилась.
- ...неопознанных летающих объектов?
- Да.
- НЛО? - Ага.
- Ну, это... это мы видели с Диной.
- Угу.
- Вот буквально на днях.
Значит, это такой зеленый конус
света, мигающий.
И вот он так поднимается,
поднимается к небу, мечется,
мечется, мечется, мечется...
- Опа! Как всегда!
- Началось. - Вот так-то.
Женщина: - Да не волнуйтесь.
Это от грозы.
У нас часто с электричеством перебои
бывают. За электричество!
- Так красиво!
- За романтику!
Поют: - Ой ты, степь широкая,
степь раздольная,
Широко ты, матушка, протянулася.
- Спасибо. Все было очень вкусно.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- А вы куда на ночь глядя собрались?
- Как? Ну...
- Как? Домой.
Дождь же закончился. Может,
успеем на последнюю электричку.
- Нет. Электрички в это время
уже не ходят.
- Как? - Да вы что!
- Знаете что? Вы здесь оставайтесь.
А утром, когда будете уходить,
вот туда под крыльцо ключи засунете.
- Как-то неудобно.
- И окна закройте.
- Еда в холодильнике.
- До свидания. - Но...
А может...
- Спасибо.
Динка.
- Что?
- Не спишь?
- Не-а.
- Иди ко мне.
- Размечтался.
- Что ты как испуганная узбечка?
- Как кто?!
- Давай я к тебе.
- Ну ты даешь.
(Писк комара.)
И вот так будет с каждым,
кто прикоснется ко мне.
Марик, ты что, хотел меня поцеловать?
- Я и сейчас хочу. Но не буду.
- Почему?
- Ты мне очень нравишься.
И хватит об этом.
Поцелуйчики какие-то уже пошли.
Скромнее надо себя вести, девушка.
Серия 6
- Как фамилия?
- Спи. Далеко еще.
Спи.
- Слушай, Динка, я хочу тебе
кое в чем признаться.
- Все-таки подсыпал мне
привораживающей травы в чай?
- Надо было сразу, наверное, сказать,
но я просто побоялся,
что ты не будешь со мной встречаться.
- А кто это?
- Это Ася, моя дочь.
- Дочь? Ты что, женат?
- Я женат, и у меня растет дочь.
- И где твоя семья сейчас?
- Они в Москве.
Меня год назад чуть не отчислили
из МГУ,
и моя мама с тещей
по блату перевели меня сюда.
Ты расстроилась?
- Нет. Мне-то что расстраиваться?
Пусть твоя жена расстраивается.
Лично я бы не хотела такого мужа.
По танцам ходит, с девушками
знакомится. Еще ласты обул.
- Ласты я купил, потому что это была
моя давнишняя мечта.
Я очень долго копил, стреляя
по две копейки у телефона-автомата,
и купил честно заработанным трудом.
Абашева, ты очень мне нравишься.
Я не знаю, что делать,
но я просто не отстану.
Я не знаю, что делать,
Я просто не смогу.
- Что тебе от меня нужно?
- Чтобы ты улыбнулась.
- Все?
- Все.
- Пойдем завтра в кино?
- Нет.
Какой фильм?
- Вы меня просто спасли.
Спасибо большое!
(Клаксон пожарной машины.)
Пока!
- Привет. - Привет. Это мне?
- Да.
- Спасибо. - А это кто,
твой знакомый тебя подвез?
- Подвез. Представляешь,
я чувствую, что опаздываю,
все трамваи переполнены,
ползут как улитки.
Я выбегаю, как бешеная, на дорогу,
чуть не под машины начинаю бросаться.
Голосую - останавливается
пожарная машина,
и, представляешь,
парень высовывается и говорит:
и, представляешь,
"Девушка, куда опаздываете?
На пожар, что ли? Давайте подвезу".
Я боялась к тебе опоздать.
Где Динка с Мариком?
- Они у касс, за билетами стоят.
- "Коня на скаку остановит,
в горящую избу войдет" -
это про меня. Пошли.
- Угу.
Лариса... - Что?
- Ты зачем его поцеловала?
- Кого? Его?
- Да.
- Ну подвез меня - я поцеловала.
- Угу. Понятно.
- А чего тебе понятно-то?
- Да все понятно!
Просто мне не нравится,
когда вот так, ешкин свет!
- Понятно. В кино-то пойдем?
- Я передумал.
- А я нет. Спасибо. Сама схожу.
- Что ж такое...
- Прекрасно
- По-моему, это было гениально.
- Какое прекрасное, Марик?
"Прекрасное кино" - ползала.
- Мне понравилось.
- Ой, если бы я не говорила,
я бы уснула. Я десять раз бы
уже вышла из этого зала.
Тарковский ваш - бредятина полная.
- Ты просто не понимаешь.
Тарковский ваш - бредятина полная.
- Лучше бы на "Зорро" сходили,
там хоть актер симпатичный.
- Скажи, ты смотрела Тарковского
в первый раз? - В первый раз, да.
- Я не хочу тебе говорить...
- Лариса, можно тебя на минутку?
- Можно.
- Прости меня, пожалуйста. Я дурак.
Ну дурак, что с меня взять?
Можно я тебя... до дома провожу?
- Можно. Только на руках меня понеси.
- Куда это они?
Володя: - Прости, пожалуйста.
Я что-то переборщил...
- Думаешь?
- Вот. А они были напуганы,
потому что боялись увидеть там
какую-нибудь опечатку: "Сталин гад"
вместо "Сталинград" или что-нибудь...
А это - все. Это означало бы конец
всему: свободе, может, даже жизни.
- Из-за одной опечатки?
- Да.
Хочешь, я тебе кое-что дам почитать?
- Хочу. Давай. А что?
- Слышала о Солженицыне?
- Это который предатель?
- Это который писатель.
- А меня не посадят в тюрьму,
если я буду его читать?
- Знаешь, на самом деле такие книжки
лучше дома не хранить.
- Да?
- Угу.
- Ну и как же быть?
- Ну...
- Может быть, мне у тебя читать?
- Ну как... Только когда я
на лекциях.
- Почему?
- Ну потому что...
Как же: если я буду рядом, ты будешь
читать, а мне что делать?
- Что? - Щекотать тебя,
чтобы внимание твое ко мне привлечь?
Так что будешь читать,
пока я на лекциях.
Так что будешь читать,
Заодно и постирушку какую-нибудь
организуешь,
харчи приготовишь,
консоме с профитролями.
- Консоме?
- Обязательно консоме.
- Может быть, лучше котлеты
из синей птицы?
Или бифштекс из единорога?
- Хм...
- Король.
- Третье слово в предложении.
- Карлик.
- Бык. Какой-то очень...
- Уродец.
- Муха. - Птенец.
- Муха.
- Птичка.
- Таракан! Точно таракан!
Его душат, травят дихлофосом.
- Ребенок. Родился.
Ребенок родился... Родился.
- Что-то горит? Дискотека?
- Хопки, щелчки, взрывы.
- Звезда.
- Елочка. А, я знаю!
"В лесу родилась елочка"!
- Да! Наконец-то.
- Почему родился? Ты не показывал.
Как ты догадалась,
что вообще кто-то родился?
- Я просто точно так же родилась.
В поезде. - Серьезно?
- Я в поезде родилась.
- Серьезно, что ли?
У меня мама просто в поезде
один раз роды принимала.
Я тогда маленький был с ней.
- Может быть, она меня принимала?
- А ты когда родилась?
15 февраля. - Да? Какого?
- 1966-го.
- Ну я спрошу. - Вот ты спроси,
а я тебе слово пока загадаю.
- Да, давай.
(Говорит шепотом.)
- Хм! Так, интересно.
- Так.
Посмотрим.
- Четыре...
- Это ты? Так испугал меня.
Ты чего в темноте-то сидишь?
А я смотрю: в окнах темным-темно.
А где Динка?
- Мать гуляет -
дочь дома должна сидеть?
- Я уехала на грани нервного срыва.
После лечебных процедур
я с грехом пополам поправилась.
- С грехом пополам?
- Барбариска просила какие-то варенки
купить. Я, честно говоря, не нашел.
Взял обычные джинсы.
- Обидно будет, если ты уедешь,
с ней не попрощавшись.
- Ты же сама знаешь: меня за границу
в командировку отправляют.
- Надолго?
- Пока не знаю. Приеду - отзвонюсь.
- Вот, наверное, твоя Леля рада, что
ты подальше от любовницы уезжаешь.
- Какой любовницы?
- А я откуда знаю какой?
Позвонила она мне на работу, говорит,
что у тебя какая-то пассия
в нашем городе завелась.
Попросила разузнать подробности.
- Ладно. Разберемся.
- Юра, ты поосторожнее.
- Папа!
- Здравствуй.
- Привет.
По ТВ: "Причем говорится о соединении
учебы с трудом общественно полезным".
По радио: "- Здравствуйте, ребята!
- В эфире передача...
Вместе:
- "Пионер - всем ребятам пример".
- Со всех концов нашего района
съехались на финальные старты
3-х Республиканских пионерских игр
по легкой атлетике
более 200 юных спортсменов.
- Разгорелась напряженная борьба..."
- Слушай, а как ты это сделал?
- Чего?
- Ну, мое имя на снегу.
- Какое имя, Абашева?
Я всю ночь контролеров ловил,
только сейчас освободился.
- Каких еще контролеров? Где?
- "Где". В общественном транспорте,
где еще? На остановке.
Они нас ловят, мы - их.
- Марик, ну хватит.
- Я уезжаю сегодня в Москву.
Ты будешь ждать меня?
- Ничего обещать не могу.
Но постараюсь.
Ну, счастливого пути.
- Давай.
- Пока.
- Не замерзни там без меня.
- Пока.
Я буду ждать тебя всю жизнь.
Любимый мой.
Лариса: - Ты давай смотри. Когда мама
за угол завернет, сразу говори.
Дина: - Все, ушла.
- Ага.
- Ну ладно, давай.
- Давай.
- Дверь закрыла? - Ага.
- Давай.
- Успокаивает, говоришь?
- Еще как.
- Покурим. Надо будет потом заесть
чем-нибудь.
- Спокойствие.
Смотри.
На вдохе: Ишак.
- Ишак?
- Ишак. "И-шак". Прямо внутрь.
Как глотаешь.
Ишак...
- И...
- Запей.
- Зачем ты их варишь?
- Да потому что папа мне
не те джинсы привез. Я его просила
другие, а он мне эти привез.
Вот придется их варить,
чтобы они выцвели.
- Ой, у меня прямо горло першит.
Думаешь, красиво будет?
- Главное, чтобы не красиво,
главное, чтобы модно,
потому что это последний писк моды.
- А я новый стих написала.
- Да? - Угу.
- Давай. Читай, а я буду тебя
критиковать.
Не-не, подожди, подожди.
Я буду тебя обдувать,
короче, чтобы на тебя дым шел,
а ты давай как поэтесса.
Ты на сцене.
- Да-да-да.
Люблю, когда осенний вечер
Ознобом обдувает плечи.
Качнется ветерок в окно,
И понимание такое,
Как будто нас всего лишь двое
На всей земле и мы - одно.
- Ха-ха! Да, ты у меня
прямо как Цветаева.
Ты это кому посвятила?
Трамвайному однолюбу?
Как Петрарка и ЛаурА.
- ЛаУра.
- ЛаУра?
- Да. Ой...
Не мое.
- А Марик когда приедет?
- А я откуда знаю?
- А Марик клевый. Жалко, что женатый.
Но с таким парнем хорошо.
С таким не заскучаешь,
со смеху помрешь.
- Помрешь.
- А у меня тоже есть номер
по заявкам.
- Давай.
- Посвящаю тебе.
Поет: Дайте чаю, дайте чаю,
чаю кипяченого!
Чем женатого любить,
лучше б заключенного!
Конечно, не так здорово,
как у тебя, но...
- Ну почему? Отлично. Другой жанр.
- Как ты куришь?
- Мне нравится.
- А он? А ты? Да ты что!
А он-то что? А ты?
Ха-ха-ха! Да плюнь ты на него. Да.
(Звонок в дверь.)
Сейчас, Наташа, подожди,
дверь открою.
Привет.
- Привет.
- Папа! Папа приехал!
- Ух ты! Ух ты, кого я вижу!
Кого я вижу! Это Ася? Ася?
Смотри, что у меня есть.
- Ася, отойди от отца.
Ну простынет, ты же с мороза.
Сними куртку хоть сначала. Алло, да.
- Смотри внимательно, что я привез.
Такого ни у кого не найдешь
ни в детском саду, ни у друзей твоих.
- Дома. Такой бардак устроила
за два часа. - Смотри.
Знаешь, кто это?
Знаешь, кто это, Ася?
- Конь.
- Конь? Клоун. Покажи маме.
- Клоун такой красивый.
- Да. Очень красивый.
Алло.
- Проспект Блюхера.
- Садитесь.
- Спасибо.
- Привет, Дина. - Привет, Володя.
- Марик не приехал еще?
- Нет еще. Дома?
- Ну а где ж ей быть?
- Да забудь ты. Все мужики изменяют.
Вон мой папочка сначала был женат
на моей мамочке, потом на Леле,
теперь Леля звонит моей маме
на работу
и требует узнать имя любовницы папы.
- А ты откуда знаешь?
- Я подслушала разговор родителей.
- И мама что твоя говорит?
- Ну что она может говорить?
Говорит, чтобы он был осторожнее.
Но уже без разницы. Леля все равно
его на полгода за границу увозит.
Ей там работу предложили.
- Н-да...
- А у тебя что? Ссорятся?
- Да ссорятся.
В основном из-за меня.
- Это понятно.
А чего, больше не из-за чего
не ссорятся?
- Слушай, Лариса, я все равно
не буду ничего выяснять.
Пусть сами разбираются.
Я просто поделилась.
- Вообще согласись, что твой папа
в последнее время такой хмурый,
невеселый ходит,
как будто бы ему плохо.
Так вот если у него кто-то появился,
это, может, даже и хорошо?
Может, у него от этого
жизнь лучше станет.
- Не знаю. Мне кажется,
я где-то видела эту девушку.
Лицо очень знакомое. Мне кажется, это
вообще кто-нибудь из его аспиранток.
Может быть, они просто опаздывали
на банкет
по случаю защиты диссертации
у кого-нибудь из сотрудников.
Может же быть такое?
- Может.
Может, конечно.
- Сто одежек, и все без застежек.
Хором: - Капуста!
- Сидит девица в темнице,
а коса на улице.
Хором: - Морковка!
- Зимой и летом одним цветом.
Хором: - Елка!
- А вы знаете,
что на елку нужно вешать в Новый год?
Хором: - Да!
- Давайте проверим, что вешают
на елку в Новый год.
Вы мне будете говорить "да"
или "нет".
- А я знаю загадку про курицу!
- Вешают на елку шарики и шишки?
Хором: - Да!
- Драные штанишки? Хором: - Нет!
- Мишуру и вату?
Хором: - Да!
- Ржавую лопату? Хором: - Нет!
- На наш участок кто-то зашел.
- Кто там?
- И на скрипке играет.
- Это музыкант, он же играет!
- Я думаю, скрипач.
Он же на скрипке играет.
- Скрипач по-другому как-то
назывался.
- А может, он из цирка?
- А может, машинист?
- Он играет так быстро!
- Скрипка-то у него...
- А может, он приехал концерт
устраивать?
- Как, под окном в зимнее время?
- Тук-тук!
- Аня, не стучи по стеклу.
- Может, он работает в цирке?
- Может.
- Музыкант как поет, какая музыка!
- Не поет, а играет.
- Ой... Кто взял мою машинку?
- Да вот же твоя машинка.
- Останься, пожалуйста.
- Почему он уходит?
- Останься.
- Он вернется?
- Смотрите. Я тоже умею играть.
Я и на гармошке, и петь могу.
- Смотрите. Я тоже умею играть.
- Я тебя не поставил в интересное
положение в глазах коллектива?
- Привет, Марик. Ну что ты,
всем очень понравилось.
Ты гений.
- Понимаешь, хотел устроить концерт,
договорился было с духовым ансамблем
Суворовского училища,
но они там отражают ядерную атаку,
так что пришлось отнять у соседа
скрипку и работать самому.
А на демонстрацию ты,
конечно же, не ходила.
- Нет.
- Жаль. А по телевизору меня видела?
- Тебя - по телевизору?
- Все ясно, Абашева.
Так старался, махал руками,
как буревестник,
изображал то китайца, то европейца,
глотал воздушные шары,
пилил транспаранты.
Хотел поднять тебе настроение,
а ты даже не взглянула на меня.
Взглянешь сегодня?
- Куда пойдем?
- Ты знаешь, я всерьез решил
заняться кулинарией.
- Ты знаешь, я всерьез решил
Хочу сколотить скромный
праздничный стол.
- Здорово. А я как раз проголодалась.
- Да что ты говоришь!
Ну тогда я начинаю крошить профитроли
в консоме и ощипывать синюю птицу.
- Хорошо.
- В общем, как освободишься,
дуй прямо ко мне.
(Звучит песня "Дельтаплан"
в исполнении Валерия Леонтьева.)
- Ой, я шампанское не буду.
- Как это "не буду"?
Я тут целый день зефиры леплю,
сыры сбиваю.
- Ну, зефирку я съем,
а шампанское мне нельзя.
У меня ужасно строгие родители.
- Да? - Угу.
- Если дети провозглашают тост
за Великую Октябрьскую
социалистическую революцию,
их родители обязаны плакать
от радости.
- Только чуть-чуть.
- Ничего. У меня есть мускатный орех,
ты будешь им закусывать - тебя никто
не заподозрит в дурных наклонностях.
Ура, товарищи.
- Ура.
Марик...
- А?
- Почему ты так рано женился?
- Ерунда! Изнасилование
в особо крупных размерах.
Пришлось жениться,
чтобы не изолировали. Шучу!
Однажды на вступительных экзаменах
я вытащил плохой билет.
- Так-так-так...
- Рядом со мной сидела абитуриентка
и чем-то шуршала у себя под юбкой.
И я взмолился, чтобы она
и для меня тоже пошуршала.
А девушка, не оборачиваясь,
спросила меня...
- "Что мне будет за риск?"
- "Что мне будет за риск?"
А я был в таком отчаянии, что я...
я ей пообещал...
пообещал ей золотые горы,
Курильские острова...
- И шариковую ручку.
- Шариковую ручку.
А девушка сказала, что ей не надо,
что у нее все это есть.
И предложила мне на ней...
- Жениться?
- Жениться. А на такую ерунду
я был тогда способен.
"Слово офицера?" - спросила девушка.
Я поклялся.
И знаешь, что самое трагическое
в этой истории? - Что?
- На занятиях по военной подготовке
я вспомнил,
что я тогда не был офицером.
- И твое слово не имело тогда
никакого значения.
А если честно?
- Скучно рассказывать, Дина.
Наши мамы - подруги.
Однажды я заболел.
Дочка маминой подруги
пришла меня навестить,
решила со мной посидеть
из чувства сострадания.
Посидеть, полежать...
Через месяц к моей маме
приходит ее мама
и требовательно сообщает,
что ожидает внука,
что я, как советский офицер,
просто обязан.
Ну, в чем-то она была права -
ребенку нужен какой-никакой отец.
- А ты какой-никакой?
- Это кто тебе сказал?
Да я с дочкой даже в мавзолее был.
Чуть в милицию из-за этого не попал.
- Это как?
- Я на Ленина топал.
- Зачем?
- Дочка его испугалась.
Я начал топать.
- Я очень люблю эту песню.
Сделай погромче.
- Я очень люблю эту песню.
(Звучит песня "Я слишком молода"
на итальянском языке.)
- Потанцуем?
- Потанцуем.
- Нет! Володя, нет!
Нельзя так, ты что?!
- Лариса, ты чего? Мы вроде заявление
уже подали, ешкин свет!
- А потерпеть?
- Ты что, не доверяешь, что ли, мне?
- Нет, я доверяю. Просто, знаешь...
Знаешь, что такое фата?
Это признак невинности и чистоты!
- Ой, далась тебе эта фата.
Ты у меня и без фаты хороша,
ничего страшного.
- Ну, Володя... Володя!
Если ты уважаешь мои принципы,
уважай, пожалуйста, и...
и меня! И все!
- Ладно. Я пошел.
- Куда?
- По девкам.
- Чего?!
- Ничего. Поток сознания.
- Повтори, что сказал.
Повтори, что сказал!
- Вообще-то я пошутил, Лариса.
- Иди!
- Ну... Лариса, я...
Я просто в библиотеку...
- Иди в библиотеку.
(Радостные возгласы.)
- А ты ссоришься с женой?
- А ты как думаешь?
- Ты способен ругаться? Не верю!
- Абашева, ты меня идеализируешь,
это очень опасный симптом.
- Ну а все-таки?
- Если меня что-нибудь раздражает
в ближнем, я ведь себя не помню.
Если чихнул кто-то,
унитаз зажурчал некультурно,
я хватаю все, что попадется
под руку, и швыряю в ближних.
Фрукты швыряю, овощи,
мягкую мебель, радиотехнику.
Плинтуса вырываю с корнем,
лампочки срываю, как плоды...
...в воображении.
Я покурю?
- Угу.
(Закашлялся.)
- Знаешь что, Дина? Наверное,
нам не стоит больше встречаться.
Понимаешь, рано или поздно
нас все равно кинет друг к другу.
- Если ты считаешь,
что нам не нужно встречаться,
давай не будем встречаться.
Но сегодня, может, не будем такими
скучными, раз уж мы встретились?
В последний вечер.
- Я постараюсь.
Давай выпьем за тебя, Абашева.
- Давай.
- Ты очень красивая, Абашева.
Конечно, сейчас твоя красота
никому не заметна,
но придет время,
и ее увидят даже слепые.
Мужчины будут вставать
задолго до твоего появления.
- Интересно, сколько еще ждать?
- Я думаю, годам к 40 оно настанет,
ну, плюс-минус 10 лет.
- Спасибо. Так меня еще никто
не обнадеживал.
- Я вот раньше думала,
что красивых детей любят больше,
целуют их постоянно, ласкают.
А некрасивых вечно шпыняют,
тянут их за шарф, чуть ли не душат.
А на самом-то деле красивые дети
потому и красивые, что они любимые,
а некрасивые такие ожесточенные,
вредные, сердитые, потому что...
потому что их не любят. Понимаешь?
То есть красота -
это следствие любви.
- Я понимаю, а Марик здесь при чем?
- Ну, Марик, он...
Он так ко мне относился,
он слова мне красивые говорил,
поступки какие-то совершал.
Я себя с ним правда почувствовала
красивой девушкой.
- Так, все, Дина, хватит страдать.
Знаешь, что тебе нужно сделать,
я думаю?
Тебе нужно самой к нему прийти.
Надеть мохеровую шапочку белую,
новую шубку, открыть дверь и сказать:
"Здравствуй, Марик.
Это я, вся в белом".
- "Снегурочку заказывали?"
- Это же клево. Я бы так и сделала.
- Не знаю, Лариса.
Ну как я к нему приду?
Я только подумаю об этом -
у меня колени дрожат. Страшно.
- У меня скоро с Володей свадьба.
Так?
- Ну и что?
- "Ну и что"! На ней и увидитесь.
Там народ будет весь гулять,
шум, гам, внимание на нас.
Там бояться нечего.
- Да?
- Да! Ну что ты грустишь-то, а?
- Тогда платье себе пошью!
- Я что-то не пойму...
На примерке все так хорошо сидело.
Сейчас и длина гуляет.
Ты что, схуднула, что ли?
- Мама, мне кажется,
я большую ошибку делаю.
- У всех такие мысли перед свадьбой.
- Может, мне надо его поближе узнать,
Володю?
- Стой ровно, пожалуйста.
- Стою.
Ой! Мам, ты меня уколола!
- Прости, дорогая. Не дергайся.
Ну что нам теперь,
вытачки сзади делать? Висит все.
Ну что нам теперь,
А что узнавать-то?
Володя твой как на ладони.
- Он не тот, с которым всю жизнь.
- Что? Не пьет, не гуляет.
Что еще нужно?
- Не знаю, мне кажется, он сторож,
но не жених.
- Давай отменим свадьбу. А что?
- Не знаю я!
- А что мы теряем?
Платье сдадим в комиссионку.
Родне в деревне отсылаем телеграмму:
"Убой скота отменяется".
Может, они там уже поросенка
решили забить или курей.
Туфли... Туфли продавать не будем.
Белое с синим - прекрасное сочетание.
- Почему с синим?
- С синими чулками.
Ты что думаешь, старые девы
замуж не хотят? Еще как хотят!
Но они слишком долго выбирают.
Им тот не этот и этот не тот!
А потом их уже просто никто не берет.
Поезд ушел!
А потом их уже просто никто не берет.
(Звонок в дверь.)
- Здрасте.
- Проходи, проходи.
- Где моя ненаглядная?
Привет.
Лариса, какая ты красивая,
ешкин свет!
Давай покрутись, покрутись.
Давай, давай.
Дина: "Нынче вечер слеп и глух
От густого снегопада.
Падает лебяжий пух
И кружится до упаду.
Ничего не слышно... Тишь.
Ни жилья, ни человека.
Ничего не видно, лишь
Головокруженье снега.
Снегопад - сплошной стеной.
Я иду со снегопадом.
Оглянусь - а он за мной.
Отвернусь - он снова рядом.
Мы с тобой - накоротке,
Мой постылый провожатый.
Ты ведешь меня куда-то.
Отвяжись, моя беда!
Я забыть тебя стараюсь.
Ты ведешь меня куда?
Я одна не потеряюсь!"
- Какая ты скрытная, Дина,
ну какая ты скрытная!
Я вчера чуть в обморок не упала,
когда Эмма Максимовна говорит мне:
"А что с твоей дочкой-то случилось?"
"А что с ней могло случиться?" -
спрашиваю.
"А что с ней могло случиться?" -
"Ну как что? Чуть ли не каждый день
ходит к одному молодому человеку
в дом напротив, а тут и пропала.
А этот человек хоть и молодой
человек, да женат,
и дочка у него есть".
Ты хоть знала, что он женат?
- Знала!
Мам, ну и что, что женатый?
Мы просто дружили. Нельзя, что ли?
- Зачем ты мне всегда врешь?
Ну зачем ты мне всегда врешь?!
То она у Лариски,
то она на вечере поэзии,
то она еще где-то там гуляет!
Говори, что у тебя с ним было?!
- Мам, да не было у меня ничего!
- Только бы отец ничего не узнал
о твоих похождениях.
Все, хватит! Буду теперь за каждым
шагом твоим следить, поняла?
И чтоб никаких вечеринок!
И после работы - сразу домой!
- Сегодня вообще-то у Лариски
свадьба, и я иду.
- Какая свадьба? Никуда не пойдешь!
Тем более с ночевкой.
- Ну мам!
- Ну что "мам"?
Иди умывайся, я сказала!
И чтоб при гостях улыбалась мне!
Будет она еще портить мне Новый год
своей кислой физиономией!
(Напевает.)
- Мам... Мам!
(Звучит музыка.)
Серия 7
- Вот бутылочку сейчас откроем...
- Мам, ты только палку не перегибай.
- Ой, что-то так мне горько, сынок.
- И правда горько!
- Горько?
Скандируют: - Горько! Горько!..
- Ну горько так горько.
Ну давайте.
- Спасибо!
Скандируют: - Горько! Горько!..
Раз! Два!
Три! Четыре!
Пять! Шесть! Семь!..
- Извините, жарко очень. Не могу так.
- Молодец, сынок! За молодых!
- За молодых! За нас.
- Давайте. Давайте.
- Ну вы довольные свадьбой-то?
- Довольные.
- За вас.
- Ваше здоровье.
- Все, точно не придут.
- Кто?
- Кто-кто...
Динка с Мариком, кто еще.
- Странно. Он в Москву не поехал, чтобы на нашу свадьбу остаться,
билеты на завтра взял.
- Ладно он, а вот Динка,
лучшая подруга... Не ожидала.
- Марик...
- А?
- Что ты теперь обо мне думаешь?
- Я думаю, что ты самый важный
человек для меня на свете.
Динка, я тебя люблю.
- Я тебя люблю.
А когда ты понял, что меня любишь?
- С самого начала. В кафе "Елочка".
Да.
- Что, прямо с первого взгляда?
- Раньше даже.
Я тогда сидел к тебе спиной...
Вдруг почувствовал толчок
под левую лопатку,
как будто бы в меня кто-то запустил таким маленьким валеночком.
Я обернулся - никого.
Сижу - опять толчок!
Осмотрел пол - никаких валеночек.
И тут увидел тебя.
И тут же почувствовал целую пулеметную серию валеночек в сердце!
- Валеночек...
- А еще меня удивило:
ты же то краснела, то синела,
то зеленела, то сиреневела.
- Я?!
- Да!
Да-да-да! Там была светомузыка.
А потом я посмотрел на тебя
и подумал: а чего мне теряться-то?
Внимательно посмотрел -
думаю: обычная девчонка.
Отвернулся. Успокоился вроде бы.
Все равно тянет к тебе изо всех сил, и все!
- Это как - тянет?
- Ну, как?
Как будто я - падающее тело,
а ты - поверхность земли.
- А я тебя сначала испугалась.
Потом вообще подумала,
что ты сумасшедший.
- Да, я помню, как ты убежала.
Я тогда подумал:
слава тебе господи, все, избавился.
- Так и подумал?
- Так и подумал.
И всю ночь потом об этом только
и думал, спать не мог.
Не выходила из головы у меня, и все.
- Мое лицо не выходило из головы?
- Нет. Лицо я сразу забыл твое.
Разговоров особо содержательных
между нами не происходило.
Абашева - вот что втемяшилось.
Я понял: по этому имени я тебя найду.
И спокойно заснул.
- Марик...
- Ты так спокойно ее отпустила
до самого утра?
- По-твоему, она должна
пешком идти ночью?
- А почему ее подруга решила справлять свадьбу именно в деревне?
- Потому что ее жених - деревенский парень. Что в этом такого?
- Ты что-то скрываешь?
- Я тысячу раз просила тебя:
не кури в квартире.
- Всякий раз, когда ты психуешь,
я точно знаю, что ты мне врешь.
- Какие ко мне претензии?
Возьми такси, поезжай забери ее.
- Отлично. Съезжу. Говори адрес.
- Вот третий раз я встречаю Новый год в одном и том же платье.
Четвертый год я не могу купить себе
нормальных сапог.
А он копит на машину!
Ты хоть знаешь, сколько стоят нормальные сапоги?
- Нет, не знаю. Сколько?
- А он собирается на такси ехать!
Бросить всех гостей,
потратить четверть зарплаты!
- Ты же даже адреса не знаешь.
- Помочь?..
...по хозяйству.
- Странно, не похоже на Марика.
- Как у тебя жарко!
Какой придурок так печку растопил?
- Мои родители. Ты же боялась,
что ты в деревне замерзнешь.
- Чтоб я еще хоть раз в своей жизни
в деревне замуж выходила!..
- Тихо-тихо-тихо! Они услышат,
не поймут шутку юмора.
- Мне неудобно.
- Друзья! Дорогие гости!
Пожелаем нашим новобрачным,
Ларисе и моему дорогому сыну Володе,
чтобы этот день был самый счастливый в их жизни.
- Да!
- Спасибо, батя.
- Ура! Счастья вам!
Хором: - Ура!
- Когда я уехал на октябрьские домой,
я тогда очень тосковал по тебе.
Можно даже сказать - мучился.
- И я скучала.
Вообще ничего не могла делать.
Ходила как привидение.
- Это было нечестно с моей стороны -
заставлять и тебя мучиться.
А если решать как-то по-другому, придется устраивать разруху дома.
- Не надо устраивать никакую разруху.
От этого будет плохо и тебе, и мне,
и всей твоей семье.
И вообще, не хочется об этом думать.
Сейчас ужасно не хочется
об этом думать.
- Новогодняя ночь - это ночь чудес, шуток и превращений.
Ведущий: - А давайте попробуем
сделать ее именно такой сегодня
при помощи чувства юмора, воображения...
- Ну что ты суетишься, Анфиса?
Сядь посиди, посмотри концерт.
- Ой! - К счастью.
- Он не разбился.
По телевизору звучит песня:
- Мир не прост, совсем не прост,
Нельзя в нем скрыться
от бурь и от гроз,
Нельзя в нем скрыться
от зимних вьюг...
- Валерьянка, корвалол?
Где у тебя что, Анфиса?
- Кончилось все уже.
Все, что можно, выпила уже.
- Выпей. Давай выпьем.
- Ты чего? Это же на Новый год.
- Ничего. Мужики у нас коньяк пьют,
а мы проводим без них.
А что такого? Нельзя, что ли?
Держи.
Чтоб, как говорится,
все печали остались в прошлом году.
(Звучит музыка.)
- Какая мука! Господи!
Чтоб я знала, какая мука эта свадьба!
Пить хочу, мама. Где здесь вода?
- Иди сюда. Сейчас попьешь.
Лариса, а кто рядом со мной сидел?
- Нашла?
- Ну, за столом.
- Кто сидел? Дядя Коля сидел, сосед.
А что это он тебя так, мама, обдувал?
Обдувает, а она сидит вся красная,
аж прямо растеклась.
- Я ему говорю: "Не дуйте".
А он говорит: "Жарко.
А мне приятно на вас дуть,
и легкие у меня как горн".
- Как вентилятор на тебя дул.
- Как хорошо-то, господи.
- Лариса, это не вода, кажись.
- Угу. Это брага, по-моему.
Вкусненькая, кисленькая.
Пить-то хочется.
- А что ты меня не предупредила?
- Так откуда ж я знала-то?
- Лариса, ты не пей.
Я, кажется, пьянею.
Ну-ка...
- А я еще возьму.
- Ты что?
- Не, ну вкусно же. Серьезно!
Подлей, мамуль.
- Ты что?
- Ну хорошо же! Свадьба...
- Я встать не могу! "Свадьба"...
Лариса...
Что мы теперь делать-то будем?
- Сейчас ляжем здесь с курочками...
Здесь же курицы были.
- Лариса...
- Все, мама. Это кранты.
- Марик, а за что ты меня полюбил?
- У тебя какая группа крови?
- Группа крови? Пятая.
- Вот и у меня пятая.
- Значит, если я буду умирать,
только ты сможешь меня спасти?
- Да, только я.
- Хм.
А когда ты понял, что я тебя люблю?
- А я этого и сейчас не знаю.
И ты не знаешь.
- Я знаю. Я сразу.
Тогда, в кафе "Елочка",
я же думала о тебе.
И ты почувствовал, услышал меня.
Материализовался.
Наверное, если бы я тебя
тогда не встретила,
ждала бы тебя всю жизнь.
А если бы в этой жизни не встретила, то в следующей - обязательно.
- Динка, Динка! Ты только
не внушай себе этого, ладно?
Я хочу, чтобы ты была счастливой.
- Но ведь если человеку дается
хотя бы одна ночь счастья,
это же уже чудо! Это уже чудо...
- Я даже не знаю, в чем она ушла.
Я же все ее вещи спрятала
и закрыла на замок.
- А Руслан что?
- Что Руслан?
Ты только не говори ему ничего
обо всем этом.
- Он что, не в курсе,
что Динки дома нет?
- Нет. О том, что она встречалась
с женатым мужчиной.
Она мне дала честное слово, что у них ничего не было. И я ей верю.
- Замуж ее надо отдавать,
и как можно скорее.
Подальше от греха.
- Уже пять минут до Нового года.
- Провожали старый год. А что?
(Возня, смех.)
- Мы Новый год-то будем встречать?
- А что, он заблудится,
если мы его не встретим?
- Может, и не заблудится,
но может обидеться.
- Да? Нам этого не нужно.
Слушай, от родителей тебе,
наверное, попадет.
- Ой, какая разница?
Что будет - то будет.
- Как ты вообще добралась-то ко мне?
Это же уму непостижимо!
- Ну, тут всего одна остановка. Добежала.
- "Добежала"... Я думал,
на крыльях любви.
- Мы что, Новый год пропустили?
- Ничего себе!
С Новым годом, Динка.
- С Новым годом, Марик.
(Храпят.)
- Мам, что делать-то?
Может, тещу в сени отнесем спать?
- Вот, сынок, какие они,
городские, культурные!
- Угу. Замерзнут так в сенях-то.
Что ж делать, ешкин свет?!
Что же мне, одному, что ли,
на свадьбе гулять? Промеж них лечь?
Или на полу,
как собаке сторожевой, а?
- Давай дядю Колю попросим. Пусть
он тещу возьмет к себе переночевать.
Он у нас вдовый.
- Угу... Давай!
Пусть придет подсобит.
Сходи за дядей Колей.
- Хорошо, сынок.
- Зайка! Лариса... Лариса.
- Чш-ш-ш...
- Зайка...
Да ешкин свет!
Поет: - Миленький ты мой!..
- Твой, твой.
- ...Возьми меня с собой!..
- Да взял уже!
- Там, в краю далеком...
- Ай!
- ...Буду тебе женой!
- Будешь!
- Коля?! Коля?!
- Вон, через рощу еще пройдем...
- Коля, ты же князь, Коля!
- ...и будешь моей женой.
- Коля, ты же редкостной интеллигенции человек!
- Во сколько поезд?
- В 20:45.
Может, поменять билет на завтра?
- Не надо. Меня все равно родители после вчерашнего
долго никуда не отпустят.
Ну пока.
- Я вернусь через две недели.
Ты будешь ждать меня, Абашева?
(Звучит печальная музыка.)
- Я всю ночь от окна не отходила!
А она веселилась! Дрянь! Эгоистка!
- Мам, ну прости! Я просто побежала
подружке сказать,
что меня не пускают. Пока добежала,
так замерзла, что уснула.
- Что подруга?
- Она не поехала без меня.
Прости, пожалуйста.
- Отец спит. Я сказала ему, что
отпустила тебя на свадьбу к подруге.
Есть хочешь?
- Угу.
(Звонок в дверь.)
- Соня?
(Звучит тревожная музыка.)
...Одиннадцать, двадцать пять.
(Телефонный звонок.)
Алло.
Где? Да, Соня.
Да, сейчас буду.
- Температура почти сорок.
Я вызвала скорую.
Они предложили госпитализировать ее. Я позвонила твоей маме,
и мы приехали сюда на такси.
Ребенок: - Мама, я хочу домой!
Женщина: - Вы последние? - Да.
- Ты бы хоть...
Женщина: - Мы последние.
Ребенок: - Я не хочу сидеть.
Я хочу побегать!
- Записку мне хоть бы оставила.
Я чуть с ума не сошел,
вас разыскивая.
- Температура 39,8.
Они не могут ее ничем сбить.
Хорошо мама твоя здесь работает.
Она с Асей всю ночь провела,
а я вот - здесь.
- Мам, ну что? Как она?
- Кризис миновал, слава богу.
- Папа!
- Я убедила их, что долечиваться ей
лучше в домашних условиях.
Отдали под мое честное слово.
- Папа, ты ведь больше не уедешь?
- Идите. - Малышка моя.
(Цокает языком.)
- Ну?
- Что?
- Что-что. Идем?
- Куда идем?
- Как куда? На дискотеку.
- Нет, на дискотеку не идем.
Мне надо сдать хвост по истмату.
- В смысле - тебе надо сдать
хвост по истмату?
А мне-то не надо сдавать хвост
по истмату?!
Я две недели сижу дома уже!
С самой свадьбы никуда не выходили!
Зачем я, спрашивается,
замуж за тебя вышла?!
- Действительно,
зачем ты за меня замуж-то вышла?
- В смысле - зачем?
- Зачем?
- Ну чтобы... чтобы любить тебя.
Не только всей душой, но и телом.
(Смеются.)
- Я тебя съем!
- А ты блузку мою видел?
Это по последнему писку моды!
Журнал "Бурда"!
- Ух ты, моя "Бурда" сладенькая.
- Ну Володя!
Я хочу куда-нибудь сходить!
И прическа! - А мы сходим.
- Когда мы сходим?
- Через две недели сходим.
Вот как только я сдам истмат,
и мы сходим. Я тебе обещаю.
Лариса, мне в библиотеку надо.
- Угу.
- Я посижу часиков до десяти,
если ты отпустишь.
- Я тебя что,
куда-то не пускаю, что ли?
- Я скоренько, зай!
- "Скоренько"...
А зачем я, спрашивается,
замуж выходила? Чтобы дома сидеть?
Притом я его так и спрашиваю, говорю:
"Зачем я за тебя замуж вышла?"
Он пожимает плечами,
поворачивается, говорит: "А зачем?"
Все! Надоело. Пусть сам дома сидит.
А я на танцплощадку схожу.
Мне одной скучно там не будет.
Тебя с собой возьму.
Пойдем потанцуем?
Эй!
Ну что с тобой такое, а?
Ну я же чувствую, что тебе плохо.
Ты в последнее время вообще неродная. Скрываешь от меня что-то?
- Нет.
- А Марик чего не приезжает?
У него занятия начались?
- Не знаю.
- А он тебе звонил?
- У нас на работе теперь
к телефону не подзывают.
- Ну знаешь, может, у него дома
какая-нибудь беда случилась.
Может, дочь заболела. А?
- Не знаю.
Значит, все взяли карандаши?
Хором: - Да!
- Сейчас мы будем рисовать.
Каждый нарисует себя -
только взрослого. И кто кем
хочет стать, когда вырастет.
- А я не умею себя рисовать.
- Ну как сумеешь.
Ух ты! Это кто? Курица или заяц?
Девочка: - Это клоун!
- Здорово. А это что?
- Это его нога.
Мальчики: - А я хочу научиться...
- Я хочу быть строителем!
- Музыкантом!
- Зеленым будешь рисовать?
- Мой самый любимый цвет.
Мальчик: - А я археологом!
Девочка: - А я хочу быть доктором!
Мальчик: - А я танцором!
(Звучит мелодия на скрипке.)
- Дина Руслановна,
это не дяденька со скрипкой.
Это радио в коридоре играет.
- Ася поправляется. Я должен ехать.
- Ей еще нельзя в садик.
- Возьми больничный,
как все нормальные матери.
- Нормальные матери живут
с нормальными мужьями
и нормальной зарплатой.
- Я не вижу состава сумасшествия
в том, чтобы догрызть гранит науки.
- Слушай, хватит ерничать.
- Слушай, перечисли все
свои претензии ко мне
по пунктам в письменном виде.
- Ребенка мне оставить не с кем,
понимаешь?
- Так... А что у нас с бабушками?
Загуляли?
- Ты стал в последнее время очень рассеянным. Не замечал за собой?
- Ты знаешь, если бы не твои постоянные напоминания,
наверное, не заметил бы.
И что же у нас -
прости, забыл - с бабушками?
- Моя мама плотно занялась
своим здоровьем. Ходит по врачам.
Я ее пару раз подвела -
Аську не забрала,
когда ей профессора время назначали.
Ну, в общем, она вспылила,
и мы поругались.
- А помириться?
- Нет.
- Вендетта. Понятно.
Хорошо, а какие у нас отношения, запамятовал, со свекровью?
- Она работает. Может сидеть
с Аськой только по выходным.
- Прости за нескромный вопрос:
а что ты по выходным делаешь?
- Диссертацию пишу.
Тему напомнить или не стоит?
- Похвально.
В общем, так...
Поскольку я никаких других
перспектив, кроме детского дома,
для ребенка здесь не вижу,
мне придется забрать Аську с собой.
Как тебе такой вариант?
- Интересно. В свою конуру?
И на что же вы будете там жить?
На стипендию?
Стипендия, плюс небольшая
матпомощь от бабушек, мы негордые.
Твои алименты. Ну ты не жмись.
Тут до госэкзаменов рукой подать.
Мы с Аськой их с честью сдадим -
и сами начнем зарабатывать.
- И наверно, бешеные деньги?
- Даже если бешеные -
сделаем прививку от бешенства.
- От бешенства?
Слушай, как ты мне надоел
со своими прибаутками.
- Ну давай уже.
- Друзья, родился тост!
У всех налито?
- Да.
- Руслан Бакирович, дорогой!
- Да!
Музыка на радио: - ...Все,
о чем тревоги и мечты, -
Это все, это все ты!..
- Руслан, за тебя!
За твое трудолюбие, за твои успехи, за твою докторскую.
Тема, которую выбрал себе
Руслан Кабирович,
очень важная и интересная.
"Воспитание нравственных качеств
у детей младшего школьного возраста
в социалистическом обществе".
Это очень серьезно.
Так что выпьем, друзья, и пожелаем
Руслану долгих лет жизни.
Ну и счастья в личной жизни.
- Да, поздравляем.
- Спасибо. - Руслан, от всей души.
- А вот и пирожки.
Горячие! Только испекла. Возьмите.
- Спасибо.
- Кто-нибудь еще хочет?
- Я беру.
- Можно мне?
- Возьмите-возьмите. С капустой.
- Давайте-давайте, я вам...
- Осторожно. Горячие.
- Слушай, а подруга твоя,
Зинка, не смогла, что ли,
приехать в этот раз?
Помните, какую она колбасу привозила?
Конскую, самодельную.
Пальчики оближешь.
- А ты не знаешь ничего про Зину?
- Нет, а что?
- Да дочь у нее в подоле принесла.
Динкина ровесница.
- Слышал? - Чего?
- В подоле...
- А отец-то где?
Он партийный хоть? Надо было
их расписать, да и дело с концом.
- Конечно. - Так она не говорит,
кто отец. Молчит.
Ее допытывали всю беременность.
- А мне кажется, что во всем
виноваты родители.
Причем не отец, а мать.
- Почему мать?
- Потому что рестораны, попойки.
Это очень плохой пример для дочери. Правда, Алла Ивановна?
Алла Ивановна: - Да.
- Захвати сигарет, пожалуйста.
- Мама, Марик решил забрать Асю себе.
Да, в эту дыру.
Ты хоть понимаешь,
как будет жить твоя внучка,
в каких условиях?
А у меня нету другого выбора, мам.
А мне ты могла сообщить
о вашем решении или нет?
Никто тебе, конечно,
ребенка не отдаст.
Моя мать оплатит приходящую няню.
Так что можешь уезжать.
- Размечтался...
- Марик, ты не из-за учебы
туда рвешься, так?
- Не из-за учебы.
- Влюбился.
- Ты проницательна.
- Я это заметила еще
в прошлый твой приезд.
- Почему промолчала?
- А черт его знает.
Думала, что это у тебя
ненадолго, пройдет.
- Не прошло.
- Пройдет. Все проходит.
- Соня, я не хочу,
чтобы у меня это проходило.
- Дочка-то у тебя, Анфиса,
совсем уже большая.
Расскажи, жених-то у нее есть?
- Да она все у меня читать любит.
Все больше по библиотекам,
читальным залам.
Даже боюсь, как бы она
старой девой не осталась.
- Угу, в библиотеки она ходит...
Экзамены провалила!
- Если бы ты дал взятку Панковой...
Панкова в комиссии, а он взятку
не мог дать. Ну он же знает ее.
- Она без всяких взяток поступила бы, если б не выпендривалась.
- Серьезно, Анфиса,
как она могла провалиться?
Тем более по русской литературе!
Она же всегда первые места
на всех олимпиадах брала.
- Объясняю.
Приходит Дина на литературу.
Берет билет - Гоголь, "Тарас Бульба".
Дина всего Гоголя знает очень хорошо.
Отвечает. И в тот момент, когда
экзаменатор хочет поставить ей 5,
она вдруг берет и ляпает, дескать,
мне больше всего в повести
нравится любовь Андрия к полячке.
А вот коллективизм, патриотизм -
это ей ненавистно.
- Папа, зачем ты всем рассказываешь? - Поступило предложение
выпить за цветы... За цветы жизни!
Значит, за наших детей.
Диночка! К столу!
Вот какой цветок зацвел
в вашей семье, дорогой именинник.
Ну, можно сказать,
уже почти раскрылся цветок.
Так что ваша задача - смотреть, чтобы никакой проходимец его не сорвал.
- Сядь! Уже совсем не соображаешь, что ты несешь.
Диночка, за тебя! За твои успехи,
за то, чтобы ты радовала своих родителей и поступила в институт!
- Спасибо, Эмма Максимовна!
- Поступит-поступит.
- Поступлю.
- Почитай-ка нам свои стихи!
Мне мама приносила твою тетрадочку.
- Мам! - А что ж ты их
разбрасываешь куда попало?
Ну почитай, Дина.
Что тебе, сложно, что ли?
- Может, на табуретку еще встать?
- Да отстань от ребенка.
- Ой, ладно. Не хочет - не надо.
- Ну ладно.
- Пойдем?
(Звучит танцевальная музыка.)
- Третья смотровая. Фамилия.
- Абашева.
- Погромче, девушка!
- Абашева.
- Первая смотровая,
прямо по коридору. Давайте.
- Спасибо.
- Абашева! Ты, что ли? Привет!
- Светка! Привет.
- А ты что здесь?
- Да я... На медосмотр.
Да надоели уже эти медосмотры каждый месяц, хоть с работы увольняйся.
- Да...
- А ты что? Тоже на медосмотр?
- Да нет, на аборт справки собираю.
- Как - на аборт?
- Да так. Ни черта нигде противозачаточных средств
не продают, а сами ругаются.
И когда в стационар направление
выписывают - ругаются.
И когда скоблят без укола.
- Больно, наверное?
- А ты никогда не пробовала?
Так попробуй, мать родную позабудешь.
- Это еще и вредно...
- А ты думала!
Егор, парень мой, говорит: "Ты рожай, если что, мы с тобой поженимся".
У меня-то пока все дома, понимаешь.
Ну его ж в армию весной заберут.
А у тебя есть кто-нибудь?
- Не-а...
- Ну не переживай. Будет еще.
Ладно, я побежала. Пока!
- Пока.
Беременная: - Ой, мне тут
один анекдот рассказали.
Сидят две беременные
в приемной врача, ждут своей очереди.
А младенцы в их животах
между собой разговаривают.
Один говорит другому: "Как думаешь,
есть ли жизнь после рождения?"
Следующая ваша очередь.
- Абашева! Москву вызывали?
Вторая кабинка!
Телефонистка: - Говорите.
Софья: - Алло.
Ася: - Папа, лови!
Софья: - Вас не слышно.
Марик, это не тебе случайно звонят?
Ася: - Папа, дай! Мама...
(Дети разговаривают за окном.)
Письмо: "Дорогие мама и папа!
Я уже достаточно взрослый человек
и хочу распоряжаться
своей судьбой самостоятельно.
Ваша чрезмерная опека и чуть ли
не ежедневные скандалы и упреки
отравляют не только мою,
но и вашу жизнь.
Чтобы мы окончательно не разругались,
я решила уйти из дома,
и уверяю, что ничего ужасного
в этом нет.
Со мной ничего плохого не случится.
Вы меня слишком хорошо воспитали,
и вам не стоит за меня беспокоиться.
Я обещаю вам, что не буду
ни пить, ни курить, и так далее..."
- До Дзержинска на 16:30.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Письмо: "...Пожалуйста,
не сердитесь на меня.
Я хочу увидеть жизнь, людей.
Я хочу своими руками
хоть что-нибудь делать
для будущего страны.
Чем я хуже тысяч своих сверстников?
Ну а родственникам
и знакомым скажите,
что я поступила на подготовительные
курсы какого-нибудь университета.
Московского, например.
И это не будет враньем,
потому что я на самом деле собираюсь работать и учиться.
И вы еще будете гордиться,
когда увидите
в "Комсомольской правде"
мой портрет с вымпелом.
Или когда в журнале "Юность"
прочтете мои стихи.
Не знаю еще, куда пошлют
нашу комсомольскую бригаду,
в которую меня приняли,
но я обязательно буду вам писать.
Дорогие мама и папа, живите спокойно.
И главное, не ругайтесь из-за меня.
Со мной все будет в порядке,
я не пропаду.
Пожалуйста, простите меня
и постарайтесь понять.
Любящая и уважающая вас дочь Дина".
- Ты думаешь,
это письмо написала Дина?
- Что?
- "Вы меня слишком хорошо воспитали".
"В "Комсомольской правде"
мой портрет с вымпелом".
"Я хочу что-нибудь
делать сама для будущего страны".
"Любящая и уважающая вас
дочь Дина".
Ты думаешь, вот это написала Дина?
- Это ее почерк...
- Если это написала Дина,
то она считает нас идиотами.
- Да... С чего ты так решил?
- Потому что каждое слово лживо!
Как будто из газет списала.
- А ты другого языка не понимаешь.
Как еще с тобой разговаривать?
- Ты мне?
- Замолчи! Не время.
Значит, так... Я хочу,
чтобы ты нашел ее и привел домой.
Это из-за тебя она ушла.
Поэтому давай, действуй,
не трать время на демагогию.
- Из-за меня?! А кто поощрял ее?
Кто разрешал ночевать
у сомнительных подружек, а?!
Кто прикрывал ее,
шепчась за моей спиной?
- Ну хватит! Хватит.
Я хочу найти свою дочь.
- Ты хочешь найти свою дочь?!
Вот иди и сама ищи свою дочь! Ясно?!
Серия 8
- Мне надо поговорить с тобой!
- Здрасте, Анфиса Павловна.
Проходите.
Дрожащим голосом: - Я ничего
не понимаю, Анфиса Павловна.
- Но, Лариса,
ты же ее близкая подруга.
Она же с тобой всем делилась.
- Ну делилась она...
Но чтоб куда-то уехать? Она вообще
про это не говорила. Ни намека.
Ничего. Я правда не знаю куда...
Когда она уехала-то?
- Да сегодня уехала.
Все документы забрала, вещи.
Пожалуйста, только не скрывай
от меня ничего.
- Может, ее что-то тревожило,
о чем я не знаю?
О чем вы разговаривали
в последнее время?
- О шмотках, о любви... О детях.
- О каких детях?
- О детсадовских детях.
Дина любит свою работу.
О стихах говорили.
- Голова что-то раскалывается.
- Давайте я вам таблетку принесу.
- Угу...
(Звучит тревожная музыка.)
А где все твои?
- Мама в кино. Володя на лекциях.
Берите.
- А можно позвонить?
- Конечно. Звоните.
Может, вам чаю сделать?
- Ага.
- Сейчас.
(Гудки.)
Юрий: - Алло?
- Да. Алло.
- Анфиса, это ты?
- Юра...
- Да, да. Милая, что случилось?
Что ты молчишь?
Алло!
- Дина пропала, Юра.
- Подожди, я не понимаю.
Как это - пропала?
Анфиса! Алло!
- Дочь твоя пропала, Юра.
- Что?..
- Он говорит: "Не люблю я никого,
мама, никого!"
Я говорю: "А водку жрать любишь?
Сопьешься, как отец!"
Царство ему небесное.
- Здрасте!
- Как здрасте, так и до свидания.
- Почему?
- Рабочий день
пять минут как кончился.
Иди домой. Завтра придешь.
- Но мне некуда идти.
Я только что с вокзала.
- Погоди, погоди.
Паспорт есть?
- Есть. Сейчас.
Мне бы на работу срочно устроиться.
- Школу-то кончила?
- Да. Вот аттестат.
- Давай. Так, кем работать собираешься?
- Я по трудовой воспитательницей работала. Могу в детский сад.
А еще на пианино играю,
рисую хорошо.
- У нас тут консерваториев-то
ведь нет.
- Да ладно тебе. Давай ее
на химкомбинат направим.
- Ага...
- Там все-таки люди нужны,
и платят хорошо.
- И молоко за вредность дают.
- Ой, мне на вредное производство
нельзя.
- Знаете что, девушка, вы или берите что дают, или до свидания.
- Хватит тебе, хватит. Успокойся.
Давай у Феликса спросим, а?
У них на станции всегда люди-то
нужны. Я спрошу, дочка.
- Спасибо большое. Мне бы еще общежитие для малосемейных.
Если можно, конечно.
- Малосемейная ты наша!
Где семья твоя? У нас тут люди
годами порознь живут -
он там, она там, -
детей завести не смеют!
Виртуозка, на нервах тебе играть,
а не на пианино. Понаехали!
- С жильем у нас хреновато, дочка.
Это точно.
- Ваш-то жилец съехал, тетя Паня?
- Съехал, чтоб ему пусто было. Это
он приучил Феликса водку-то жрать.
- Вот вы эту пианистку
к себе и возьмите.
Она вам на пианино
сыграет фугу или краковяк, там.
- Какое пианино-то?
А ведь и верно, дочка.
Смотри-ка...
Нинка: - Цирк...
- Поехали ко мне, а там посмотрим.
- Спасибо.
- Да не знаю я, Марик.
Она даже мне ничего не сказала,
не пришла со мной попрощаться.
- Ваш бокал, пожалуйста.
- В письме, которое мама ее принесла, что было написано? Ты читала его?
- Да я читала, я ничего не помню,
я была в шоке. Я испугалась.
- Чего ты испугалась?
- Ну как "чего"?
Дининой мамы испугалась.
Она была в ужасном состоянии.
И письмо это... Я вообще,
когда увидела это письмо, подумала,
что она что-то с собой
сделала, не дай бог.
Потом прочитала, решила,
что вы вместе сбежали на стройку.
Подумала на всякий случай Дининой маме про тебя ничего не докладывать.
Если есть что докладывать.
- Подожди, а не было написано,
где находится эта стройка?
Песня по радио: "Нет!
Все, конечно, не сбылось..."
- А ты в садике искал?
- Да, я звонил в садик.
Сказали, уволилась.
Я сразу тебе позвонил.
- Не знаю.
По радио: "...Но если что-то удалось,
Спасибо музыке моей".
- Ладно, пойду я. Если что-нибудь черканет Абашева, сразу мне сообщи.
Хорошо?
- Конечно.
- Ладно.
- Ты не переживай. Найдем.
Ладно, счастливо.
- Пока.
По радио: "...И два невидимых крыла
Меня выносят из беды".
- Сейчас я тебе блинчиков напеку.
- Ага.
- Хорошеньких, румяненьких.
Вот увидишь.
- Так, тут лужа, аккуратно.
- Да ладно. Не утону.
Я плывучая!
- Привет. - Привет.
Ну помоги бабке-то! Пошел...
- Опа! Здрасте.
- Здрасте.
- Ты откуда такую Снегурочку привела?
- Наша новая жилица, Дина.
- Феликс.
- Дина. - Рыжик.
- Ну. Проходи. Помоги!
- Спасибо. Разуваться?
- Давайте, проходите.
- Вот тут посуда в шкафчике.
Все чистенькое, пользуйся,
не стесняйся.
Удобства - вот.
Вот, теперь в комнату пошли. Вот.
Маленькая, но аккуратная.
Так. Сегодня я тебя, так и быть,
накормлю - в честь приезда.
Завтра будешь столоваться отдельно.
- Угу.
Ну, располагайся.
- Спасибо.
- Слушай-ка, мужиков не водить!
- Хорошо.
- Да ладно, шучу я, господи.
Ох, закусочка. Кушайте.
Огурчики сама солила.
- Давай, ба, не хвались, а наливай. За знакомство.
- Ладно, успеешь еще надраться-то.
- Ну?..
- Ой, только мне не надо, я не буду.
- Ну наливочки-то, господи!
Я сама выпью. - Конечно.
- Нет, я просто совсем не пью.
- Зашитая, что ли? Чуть-чуть.
- Молчи, дурак!
- Да перестань, я маленько.
- Не пьет - и правильно делает!
- Ну, будем знакомы.
- Ну давайте. За новоселье.
Будьте здоровы.
- Спасибо.
- Слушай, Феликс, у тебя там
не найдется какая-нибудь ей работа,
на станции-то?
Он у меня сцепщиком работает.
- Чего ж не найдется? Найдется.
Путевого обходчика ищем.
Пойдешь, не испугаешься?
- Пойду. - О! Молодец.
- Вот девка!
А? За любовь?
- За любовь.
- Великое дело.
Я, конечно, не хочу к тебе вмешиваться. Родители у тебя есть?
Ну, мать с отцом живы?
- Живы.
- Сбегла от них? Били, да?
- Мама иногда била.
Ну, не в этом дело.
- В этом дело-то. Все в этом.
Я сама иногда хочу
со своего дома сбежать.
Напевает: Ой, горькая я!
Зачем на свет родилася?
Была бы я стеклянная -
Упала б да разбилася!
- Ба, ну чего ты начинаешь-то?
Вот чего ты настроение людям портишь?
- Ладно. Вот у одних
родители алкаши, а дети хорошие.
У нас все наоборот:
и папаша пьяный в грязь,
и этот тут по его дорожке покатился.
- Да где я алкаш-то?
Я чего тебе, под забором, что ли, валяюсь, или где еще?
Я не опохмеляюсь даже никогда.
- Это точно, не опохмеляется.
Что есть, то есть. Он у меня, паразит, на гитаре играет...
- Ну перестань.
- ...Поет. Да ладно уж, спой.
Ну тащи гитару-то.
Ой... Ну, нашу.
- Нашу?
Поют: - По Дону гуляет,
по Дону гуляет,
по Дону гуляет казак молодой...
- Анфиса!
Здравствуй. Я вот только с поезда.
В подъезде тебя ждал.
Ну что, может, пойдем поговорим куда-нибудь?
Почему ты мне раньше
об этом не рассказала?
- А что бы это изменило?
У Дины есть отец, и он ее воспитал.
- Да.
Я ведь тогда приехал.
Смог только в сентябре вырваться.
У меня два часа было.
Пришел к тебе. Дверь открыла женщина
и сказала...
Сказала, что ты вышла замуж
и что ждешь ребенка.
- Аня. Она всегда желала мне
только счастья.
- Что нам делать?
- Что мы можем поделать?
У нее твои пальцы,
и форма ногтей твоя.
Когда ее что-то сильно расстраивает, у нее точно такое выражение лица,
как у тебя сейчас.
Когда она смеется, я оглядываюсь,
и мне кажется,
что ее смех выдал меня с головой:
так много в этом смехе тебя.
Как хорошо, что я наконец-то
тебе все рассказала.
Я не хочу домой.
Я не могу. Я не знаю, что мне делать.
- Я тоже не знаю, что нам делать.
Но я придумаю.
Вот увидишь: я подумаю -
и что-нибудь придумаю.
Все будет хорошо.
(Звук открывшейся двери. Лай собаки.)
(Звук открывшейся двери.)
- Ой.
- Привет.
Не спишь?
- Да я уже...
- А я тебя проведать решил.
Я это, чего спросить-то хотел...
Ты как, Есенина любишь?
- Да.
- Хорошо.
А я, представляешь,
в Германии служил.
Случай у нас был интересный.
Висят наши ребята на турнике.
Без сапог. Ну, босые. А я рядом встал и говорю Рустику: "Сфоткай меня".
Ну, Рустик - это мой сослуживец.
В общем, Рустик сфоткал.
Проявляем фотографии. Что получается? Стою я с автоматом,
а сзади висят ноги - босые, в галифе. Лиц не видно, но в галифе.
И надпись: "Привет из Германии". Прикинь!
Ну, значит, отнес я эти фотографии, все, в ус не дую...
Ты знаешь, что там было?
Такой шмон устроили!
Я уж не знаю, брякнул кто
или порядок у них такой.
В общем, еле отвертелся.
Две недели параши чистил.
- Феликс. - А?
- Поздно уже. Может, вам спать пора?
- А ты чего мне выкаешь-то? А?
Мне 22 года всего. А тебе?
- 18 будет.
- Прекрасно. Я же многого не прошу. Один поцелуй, и все.
Я сейчас бабу Паню позову.
- Попробуй.
- Эй! - Тихо, тихо...
- Баба Паня! Баба Паня!..
Феликс: - Чего ты ерепенишься?
- Ах ты кот мартовский!
Ах ты паразит рыжий!
- Перестань! Баб, ты чего начинаешь?
- Я тебе сейчас дам!
- Успокойся! - Ты что удумал?!
- Что я удумал? Я книгу вон
принес ей, Есенина, почитать.
- Ты еще Карла Маркса принеси! Дурак! Ты что? Почему не спишь, гад?!
- Да не могу я спать, когда рядом женщина спит в соседней комнате!
Понимаешь? Не больной я!
- Где глаза-то? Глаза-то разуй!
Где ты видел женщину?!
Водкой залил глаза-то -
уже бабы от девки отличить не можешь!
Не бойся.
Не бойся, деточка, не бойся.
Я тебе хозяйство оторву!
Испугался.
Завтра вот такой замок повесим.
- Спасибо, баба Паня.
- Спи.
- Да, именно Мартышкин.
Значит, он мне тут заявляет...
(Звук открывшейся двери.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мне необходимо разыскать свою дочь.
- Выйдите отсюда, пожалуйста,
и закройте дверь с другой стороны -
и вы увидите табличку
с надписью "Режим работы"...
- Она уехала
с комсомольской бригадой.
Мне нужен адрес ее поселения.
- Я что-то не так сказал, да?
- Могу я позвонить?
Возможно, Иван Андреевич поможет
в разрешении этого вопроса.
- Ну зачем же беспокоить
райком партии по пустякам?
Присаживайтесь.
Я вас внимательно слушаю.
- Мне нужны списки.
- Списки...
- Дочь уехала позавчера.
- Позавчера. Позавчера...
Насколько мне известно, позавчера никаких наборов не происходило.
Последний набор был осенью.
Хорошо, скажите фамилию вашей дочери.
- Абашева. Дина Руслановна Абашева,
1966 года рождения.
- Абашева, Абашева...
Дина Руслановна. Так...
Передовую дочь воспитали,
товарищ Абашев.
В нынешнее время молодежь не с такой уж охотой рвется на стройки века.
Бум закончился. БАМ, ха-ха!
БАМ, бум... Так, скаламбурил.
Абашева... Ну, вы знаете, фамилию вашей дочери я в списках не наблюдаю.
Может быть, на месте записалась?
Ну, вы знаете, так бывает:
сошлась с кем-нибудь -
и фьють! - вперед.
До свидания.
- Хорош.
- Ну что, сегодня мне опять
на вокзал бежать?
Письмо-то написала родителям?
- Ой, забыла!
- Ну вот.
- Ну ладно, завтра напишу.
- Они чего, в самом деле у тебя
такие наивные? Верят, что ты сегодня
в Рязани работаешь
с бригадой маляров,
а через неделю уже в Хабаровске?
- Хабаровск-то откуда взялся?
- Здрасте, "откуда"!
Ты же сама сказала давать письма
первым попавшимся пассажирам.
Ну я и давал.
До какого города доехал, там и кинул.
- Ну, Хабаровск так Хабаровск.
- Ладно, пойдем обедать, конспиратор.
- Пойдем.
- Ни одного мужика не знаю,
чтобы так от алиментов бегал,
как ты от родителей.
- Опа!
Ох! Не говори.
- Что ты пишешь-то в своих письмах?
- Стихи пишу.
- Стихи?
"Мороз и солнце"? Или про любовь?
- Про стройку.
- Да ты что!
- Угу.
Например: "Каждый день -
на другой непохожий.
Возвращается с вахты народ.
Понимаешь, я тоже
Время двигаю наше вперед".
- Не хуже Пушкина.
- Ужасные стихи.
То, что я пишу,
вообще ни в какие ворота.
- Ну а чего ж тогда пишешь-то?
- Чтобы усыпить бдительность
моих родителей. - Для чего?
- Чтобы они меня не искали.
- А, тогда понятно.
- Угу.
- Еще одно письмо?
Откуда на этот раз?
- А тебе не интересно,
что она пишет, да?
Тебе бы только подозревать ее.
- Ты подумай, подумай,
что это за бригада такая -
сегодня здесь, завтра там?
- А штемпеля на почтовых марках, по-твоему, она сама рисует?
- Подозрительно все это.
- "Подозрительно"? Подозрительно.
Да тебе все подозрительно.
Ты меня уже измучил
своей подозрительностью.
- Потому что ты лживая.
Ты врешь на каждом шагу,
по поводу и без повода.
И дочь такая же.
- Перестань, а?
Перестань. Ты больной,
тебе лечиться надо.
- Думаешь, я не знаю,
чем ты занималась в этом санатории?
- Зачем ты опять начинаешь, а?
Ты ведь уже просил
по этому поводу прощения.
- И дочь такая же.
Удрала из дома,
чтобы гулять безнаказанно,
радоваться жизни.
- Если ты еще раз скажешь, что...
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здорово, шпана.
- Здрасте.
- Дина, я что подумал...
- А?
- Вроде все у тебя хорошо, да?
- Ну. - Фигурка, глазки, то-се:
не придраться.
Но одно плохо: жадная ты.
Нет, ну если серьезно -
чего тебе не работается обходчицей?
Ну чего ты поперлась полы мыть?
- А я еще, между прочим,
в пищеторг оформителем
устроилась, вот.
- Это сколько у тебя в месяц выходит? Рублей триста?
- Больше. - Больше?
На мотоцикл, что ли, копишь?
- Ага. С коляской.
- Тысячу-то накопила?
- Накопила. И это еще не предел.
- Слушай-ка, а я сегодня кошку спас, представляешь? Шел по улице -
помойка горит,
а она на дереве сидит, орет.
Я ее спас.
- Ты прямо как кузнец Архип.
- В смысле?
- Ну, "Дубровского" читал? Пушкин.
- А! Пушкина читал.
"Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный -
Пора, красавица, проснись..."
- Проснешься с вами.
В шесть утра подъем каждый день. Давай ведро.
Уф.
- Понимаешь, ну не можем мы объявить во всесоюзный розыск человека,
тем более если он не пропал.
- Как - не пропал?
От нее никаких известий.
- Подожди, она совершеннолетняя, так?
- Так.
- Ну, вот видишь.
Ты думаешь, нам что,
делать больше нечего?
У нас одних алиментщиков пруд пруди.
- Я понимаю. Мне что делать?
- Подожди, ты сказал,
что ты ее друг, так? - Так.
- Если она тоже считает тебя другом, то рано или поздно даст о себе
знать.
Ну, открытку с днем рождения
пришлет или с 23 Февраля.
Тебе надо только праздника дождаться, понимаешь? - Понимаю.
- Если она таковым тебя не считает, то зачем тебе тогда вообще ее
искать?
Сам подумай: зачем навязываться?
Тем более еще милицию привлекать.
- Я что-то не понял.
А ты же вчера это делала?
- Это я для райпищеторга делала,
а сейчас для мебельного магазина.
Вот, шабашка подвернулась.
- Ты когда собираешься успеть-то?
- Это же временная работа.
У них даже ставки такой нет -
художник-оформитель.
- А кем тебя взяли?
- Грузчиком.
- Что, серьезно, что ли? - Угу.
- Надолго?
- На месяц. Да я быстро
все за неделю сделаю,
80 рублей получу да уйду.
- Помочь?
- Ну давай разлинуй лучше.
- На сколько тут получается?
- На шесть. - На шесть...
- Сверху заголовок.
- Слушай-ка, Дина... - А?
- А может, наши фотографии
сюда тоже вклеим?
- И бабу Паню по центру.
- Ага, вот сюда вот.
(Звучит буги-вуги.)
(Приглушает звук.)
- Лариса. - А?
- Спать будешь ложиться -
дверь на цепочку не закрывай.
- А ты-то куда, мама?
- С дядей Колей в ресторан.
- Этот усатый амбал опять будет полночи храпеть у меня за стенкой?
- Не хами. В кои-то веки у матери личная жизнь налаживается.
Дочку вырастила, замуж выдала -
имею полное право.
Пока.
- Не шали.
(Увеличивает громкость.)
По телевизору: - Я могу посоветовать: дыхательная гимнастика йогов.
- Я не верю в это. А в общем, покажите. Мне как-то показывали...
- Что теперь-то вяжешь?
- Да девочке с работы кофту вяжу.
- Труженица ты.
Вот не налюбуюсь я на тебя.
И моего обормота приучаешь к труду.
Вон какие линеечки-то
написал ровненькие,
трафаретики ровненькие начертил!
- Да. - Старается.
Может, из него художник
получится с твоей легкой руки-то?
- Может.
- Слушай, Динка...
- А?
- Ты не тяжелая?
- Да.
- Сколько?
- Три месяца уже.
- Сам-то кто?
- Женатый, баба Паня.
- Это хорошо.
Хорошо. Да я давно догадалась, детка, да стеснялась тебе сказать:
что ты сконфузишься.
Слушай, хочу с тобой посоветоваться.
Поговорим, как баба с бабой.
Переспи с Феликсом.
Сейчас самое время.
Что ты не девка,
он, конечно, сразу догадается -
а то, что ты тяжелая, не заметит.
Вот не видать ничего же.
Скажем, что недоношенный. Господи, что он его, вешать, что ли, будет?
Ты девка честная,
тебе трудно соврать.
Но тут вранье-то на дело идет.
Конечно, он тебе не ровня. Но ты будешь за ним как за каменной стеной!
Будешь вертеть им во все стороны.
Ну коль такая беда-то, господи,
да чего кочевряжиться?!
Все, молчи. Вяжи.
По телевизору:
- И потом, я люблю ясность.
- Ясность - это одна из форм
полного тумана.
- Здорово!
- О, Феликс Степанович пришел!
- Привет. - Привет.
- А я не заметила.
- Выпила, что ли, ба?
- Где шлялся?
- Да у Буркова "запорожец" чинили.
Его в металлолом пора,
а он все чинит.
- Руки-то у него хорошие.
Ты еще и не то можешь, да, Феликс?
- Жрать хочу!
- Ой! Подогрей котлеточки:
мужик с работы пришел -
устал, голодный. Ну подогрей.
- Чего я, маленький, что ли?
Сам разогрею.
- Ой! - Чего?
- Господи, забыла! У меня склероз.
Я сегодня у Нинки ночую.
- А чего это ты к Нинке?
- Да скисла она чего-то.
Говорит, тоска напала на нее.
- Ну?
- Я поговорю с ней, и все пройдет.
- Так днем сходи.
- Днем она работает.
Отстань от нее! Жри свои котлеты!
Что стоишь как болван?!
- Ты чего?..
- Я разогрею.
- Иди, дочка, иди.
Распеваются: - Всем...
- Всем... Всем...
Поет: - Всем нашим встречам
разлуки, увы, сужде...
"...ны", во!
Поют дуэтом: - Тих и печален ручей
у янтарной сосны.
Пеплом несмелым подернулись
угли костра.
Вот и закончилось все,
расставаться пора.
Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях
встречусь я с тобою?
Как там - "встречусь"
или "встретимся"?
- "Встретимся". Пойду я спать.
- Уже?
- Угу.
- ...По палатам пионерам и вожатым?
- Ага.
- Смотри, крепко запирайся.
- У-у!
- Бабы Пани дома нет. Я ведь - ух!
Не дозовешься никого на помощь-то.
- Спокойной ночи.
- Спокойной.
- Динка, привет!
- Привет, Тоня.
- Как дела? Как сажа бела?
- Ох... Да ничего, мерзну только. Вон, даже в ватнике.
Слушай, Тоня, а можно я сегодня
в каптерке переночую?
- Да, в принципе, там нет никого.
А чего случилось-то?
- Да ничего особенного.
Из дома ушла, надо было.
- Ты только имей в виду:
у нас там сторож бродит, Михалыч.
Очень ответственный работник.
Ты его опасайся.
- Ему-то какая разница,
кто в каптерке ночует?
- На. На нем же эта,
пожарная безопасность.
Не дай бог что, как говорится.
- Понятно. Спасибо. - Пока.
(Стук колес поезда.)
- Дина!
Дина!
Ты что, осерчала на меня, что ли?
Ну не хотела я тебя обидеть,
вот те крест! Ну не хотела.
- Простите меня.
Я вам хотела записку написать,
просто слов не подобрала.
Баба Паня, вы очень хорошая...
- При чем тут я-то, господи?!
Ты мне скажи: Феликс - он что,
разозлился или чего?
Ну, что нечестная ты, может?
Дурак честный!
Я бы своими руками его придушила!
- Да хороший Феликс, добрый.
Ни при чем он здесь.
- Ты мне скажи...
Уж не знаю, как тебе сказать.
Он, может, как мужик
перед тобой осрамился-то, а?
Ну чего ты сбегла-то?
Ну не томи ты меня!
- Да вы не так все поняли. Просто... Не было ничего. Не смогла я.
Понимаете, мне родители письмо прислали, они меня домой зовут.
Я домой хочу, я замуж не хочу.
- Ну ладно, ладно. - Простите.
- Ехай, ехай.
Ну раз родители зовут.
- Простите меня. Простите.
- Что тебя прощать-то?
Прости тебя господи.
- Тоня, нет у тебя знакомых,
которые комнату или квартиру сдают?
- Ой, Диночка, я сама
нелегально живу в общежитии.
Каждый день трясусь, что выселят.
- А мне никак нельзя туда?
Ну хоть на пару дней,
пока квартиру не найду.
- Диночка, у нас там комендант ходит каждый день в 10 вечера с
проверкой.
Под кровати залазит -
не запрятался ли кто.
Слушай, а хочешь, сейчас смену закончим - пойдем поспрашиваем:
вдруг кто сдает? А?
Да не переживай ты.
На улице ты не останешься.
- Спасибо, Тоня.
Что бы я без тебя делала?
Эх, варенья бы сейчас.
- Проходите.
15 р. в месяц.
- Мне подходит.
- Ну и ладненько. Евгения.
- Дина. А можно
прямо сегодня переехать?
- Не, прямо сегодня нельзя.
Недельки через три.
- Ой, а мне сегодня нужно.
Ну в крайнем случае завтра.
- Куда я жильца дену?
С собой положу, что ли?
- Ну а что делать? Мне срочно нужно.
- Знаешь как давай сделаем?
Ты мне деньги сейчас дашь,
а я комнату за тобой оставлю.
А жилец выедет - ты въедешь.
Угу, идет?
- Мне просто очень срочно нужно.
- Ну я срочно выгнать не могу.
Ты же видишь, я порядочная женщина.
- Хорошо. Спасибо, до свидания.
- До свидания!
- Ну вот видите.
- Да...
Ну не такая уж она и маленькая.
- Но тесновата, согласитесь.
- Мне подходит.
- 40.
- 40? Но за 40 можно
целую квартиру снять.
- Ну так и снимайте.
Так...
- Но ведь нет на съем квартир.
- Ну вот видите.
- Ну хорошо, 40 так 40.
- Девушка! Ха-ха. Вы что, с ума
сошли - за 40 рублей комнату снимать?
- Что-то я не понимаю.
- Что вы не понимаете?
- Вы хотите сдать комнату или нет?
- Нет.
- Но мне сказали, что вы сдаете.
- Ох... Сдаю.
Но мужчине.
- Что ж вы сразу-то не сказали?
- А я хотела посмотреть,
за сколько вы у меня ее снимете.
- Даже 25 рублей много.
- Но вы и за 40 готовы были ее снять.
- Угу.
Просто у меня безвыходная ситуация.
- У меня тоже безвыходная ситуация.
Тридцатник.
- За 30 сдадите?
- Тридцать лет.
- А-а...
Вместе: - М-да.
(Кашляет.)
- Эй.
Как фамилия? Как фамилия?!
- Ой. Здрасте. Абашева.
- А чего здесь делаешь, Абашева?
- Сплю. - "Сплю, сплю".
А кто разрешил?
- Ну я здесь работаю.
- Работаешь?
Со скольких ты здесь работаешь?
- С восьми.
- А сейчас сколько?
- Сейчас ночь.
- Ночь. Утром придешь.
- Но мне некуда идти.
Можно я здесь переночую?
- Не положено.
- Я завтра спрошу разрешения
у бригадира, она разрешит.
- Не положено.
Утром придет проверка - и меня
под зад коленом, понимаешь?
- Ну пожалуйста, можно я останусь?
Я же вам не мешаю.
- Ну как тебе еще сказать?!
Здесь не положено, понимаешь?
Все, давай, забирай манатки
и дуй отсюда.
Все, быстро, быстро, быстро!
Сейчас милицию позову.
- Сумасшедший.
- Устроили здесь общагу!
(Всхлипывает.)
- Мамочка...
Серия 9
- А-а!
Мужчина: - Гражданка!
Вы бюстгальтер обронили.
И здесь ваши вещи, и в вагоне.
Помочь собрать-то? Оп.
Вы чего рванули-то?
- Испугалась.
- Меня, что ли? Так я сам здесь
на птичьих правах.
Приехал к друзьям с ночевкой -
и знаете что выяснил?
В споре рождается не истина,
а склока.
Короче, психанул, ушел, а первая электричка только в пять утра.
Ну, об этом я не подумал.
А вы-то чего здесь делаете?
- Мне некуда идти.
- Понятно.
Ну что ж, давайте ждать
первую электричку вместе.
Кстати, меня Пашей зовут.
- Дина.
- Очень приятно.
Пойдемте, Дина-картина.
Скоро дойдем. Там, конечно, бардак, но жить можно.
Электроплитка есть, вода,
отопление, туалет.
Даже холодильник. Правда, сломанный.
У меня там время от времени
хоть кто-то да живет.
А вы работаете в этой мастерской?
Вы что, художник?
- Я художник.
Но зарабатываю в основном шабашками.
- Я тоже шабашками зарабатываю.
В выходные дни.
- А в рабочие отдыхаете?
- Нет,
я обходчица
на железнодорожной станции.
- А что за шабашки?
- Ну, я вообще-то не художница.
Училась просто
в художественной школе.
Теперь оформляю, подрабатываю...
- Понятно.
- Если что-то нужно оформить...
- Папа, я хочу собачку.
- Привет.
- Собачку? Привет.
- Задержалась в институте.
Привет. Давно гуляете?
- Нет, не очень.
- Ты не замерзла, нет?
- Нет, не замерзла.
- Так, Ася, иди поиграй чуть-чуть.
- Хорошо, папа.
- Соня, давай разведемся.
- Зачем?
- Потому что мы договорились пожениться,
чтобы Ася родилась в законном браке. Ася родилась.
- Но почему ты тогда не подал
на развод сразу, как появилась Ася?
- Потому что не было нужды.
- А сейчас в чем нужда?
- Соня, мы же не любим друг друга.
- А нет никакой любви, Марик.
Это я тебе как медик говорю.
То, что люди принимают за любовь,
называется навязчивыми состояниями.
- И как же вы, медики, боретесь
с этими навязчивыми состояниями,
если больной, например, хроник?
- Но есть, конечно, и тяжелые случаи.
А твоей девушке ты нужен
только в качестве мужа?
Кстати, где она сейчас?
- Куда-то уехала.
- Ты как считаешь про искусство?
Для чего оно?
- Ну, мне кажется,
для всех по-разному:
кому - для красоты,
кому - для радости,
а кому - чтоб задуматься.
А ты думаешь,
искусство отвечает на вопросы?
- Я думаю, скорее задает.
- Хм.
Тогда пойдем.
- Куда пойдем?
- Так и быть, покажу тебе
несколько своих работ.
Эпоха соцреализма. Масло. Холст.
- Вот.
- Масло, холст?
- Я пошутил. В здоровом теле -
здоровый дух.
Эта картина называется
"Золотой ливень".
А вот моя самая любимая.
Называется "Рококо отвалилось".
- А где рококо?
- А... Вот так.
Так оно ж отвалилось. Ну как?
- Нравится.
- Правда? Спасибо.
- Жалко, что в музей не выставляют,
очень ценные экспонаты.
- Посмертная слава меня тоже устроит.
- Оп!
- Офигеть. Давайте еще раз.
Мы на следующей игре поработаем.
- Давайте!
- Погнали.
- Леха, блокируй ты его!
Чего ты встал?
- Обходи, обходи.
Он сам уронит. Подожди, Миша.
- Через центр!
- Ага.
- Держи, держи, Димон! Да держи!
- Оп.
- Саня, поиграйте два на два,
ты посуди.
А вы кого-то ждете?
- Вас.
- Да? Подождите тогда пять минут.
Я переоденусь. Хорошо?
Лариса: - Ах!
Дима: - Ну как тебе?
- Красиво. Вообще. Но опасно.
- И чем же я привлек твое внимание?
- Ну как тебе сказать?
Так, если прямо -
то фигура у тебя клевая.
- Да?
- Да.
- У тебя тоже.
- У меня? - Да.
- Да ладно, разве ваши спортсменки
не стройнее будут?
- Скажешь тоже. Пловчихи - во!
Метательницы ядра -
вообще полный атас.
Ну, гимнастки - да, Дюймовочки.
Но их и ухватить не за что.
Может, присядем?
- Может, присядем.
Ой!
Так, спортсмен,
а разряд-то у тебя есть?
- Мастер спорта.
- За кордон выезжаешь?
- А как же?
- Здорово. И как там?
- Да лучше, чем у нас.
Спортивные комплексы, оборудование.
Наши рядом не стояли. Гостиницы
с кондиционером, если вдруг жара.
Про буфеты вообще молчу.
Культура, короче.
- Обалдеть! Женатый?
- Хм! Еще чего? А ты?
- Да, а что?
- Да ничего, так даже лучше.
- В смысле "лучше"?
- В коромысле.
- Ну что, нашла квартиру?
- Не-а. Не нашла.
Представляешь, по телефону договариваюсь - все нормально,
прихожу - живот мой видят,
сразу от ворот поворот.
Никого не радуют перспектива
мокрых пеленок и плача по ночам.
Ой, я уж и тридцать, и сорок,
и даже пятьдесят рублей предлагала -
ни в какую.
- Да ты что!
За полтинник можно
целую квартиру снять.
- Да можно. А где ее взять-то?
Нет квартир, комнаты только.
- В исполком сходи.
Тебе как будущей матери-одиночке
должны комнату предоставить.
- Спасибо, сходила уже.
Надоумили добрые люди.
Еле ноги унесла.
Такого про себя понаслушалась!
Я зареклась туда ходить.
Мне один. Спасибо.
- Да мне-то что.
Живи сколько хочешь.
Просто с ребенком здесь
неудобно будет.
Дует, да и краской воняет.
- Да...
- Еще дружок у меня просится
временно здесь пожить.
- Сколько у меня времени?
- Дина, да ты чего!
Не бойся, он тебя пальцем не тронет.
Просто человека органы разыскивают.
И за что?! За слово из трех букв
на стекле горкомовской машины.
Ну войди в положение, ну?
- Да неудобно мне, Паша.
- Потерпи неделю,
мне обещали комнату
или даже целую квартиру для тебя, причем бесплатную, с видом на лес.
- Квартиру для меня?
- Ну да.
Сосед-бульдозерист поклялся
освободить для тебя квартиру.
- Бульдозерист?
- Ага.
(Звонок в дверь.)
Кто-то пришел.
- Бульдозерист.
- Дина, познакомься, это Острица.
- Здрасте.
- Кличка такая.
- Здрасте.
- Прозван так за полное отсутствие чувства юмора.
А это кот его, Муфтий.
Кличка дана за отсутствие тяги
к спиртному.
Ты на мышей жаловалась.
Ну вот котяра с ними и справится.
Правда, Муфтий?!
- Хороший.
(Кот мяукает.)
- Муфтий.
- Да, письма получаем.
Юрий: - Как часто?
- Раз в десять дней получаем.
- Понятно.
- Всегда без обратного адреса.
- Слушай, мой знакомый
проверил те города,
из которых письма приходили...
- И?
- К сожалению,
пока никакой информации.
- Я не понимаю.
- Анфиса, ты, главное, не волнуйся.
Хорошо?
- Юра, слушай, вот этот номер,
который я тебе продиктовала, -
дай его этому своему знакомому,
пусть у него тоже будет.
- Хорошо.
- Хорошо хоть телефон появился.
- Анфиса, ты, если что, сразу звони.
- Юра, ты тоже звони.
Если хоть что-нибудь узнаешь -
сразу звони.
Лучше во вторник.
Тогда во вторник. Да, так и решим.
- Понял.
- Хорошо, после пяти я буду.
- Целую. Пока.
- Ладно. До свидания, до свидания.
Ой, привет.
Ой, так удобно с телефоном стало.
Эмма звонила, целый час проболтали.
Сотрудник вот тоже звонил сейчас...
с работы.
Как ты думаешь, мне надо в этом году в приемную комиссию идти?
Ты меня слышишь?
- Анфиса, я читаю.
Очень интересная статья.
- Ты конфорку забыл зажечь.
Ладно. Давай в молчанку поиграем.
- Тебе не надоело
делать из меня дурака?
- Ну вы даете.
Время пол-одиннадцатого,
а вы дрыхнете уже. Я что пришел-то?
Сосед мой, бульдозерист, освободил для тебя двухэтажный особняк.
Двенадцать комнат на первом этаже,
двенадцать комнат на втором.
- Он с ума сошел?
- Послушай, сосед мой -
честный, непьющий парень
с отзывчивой душой,
вошел в твое положение
и загорелся помочь.
- В мое положение мог войти
только бульдозерист
с богатым воображением.
- Что ты к словам-то цепляешься?
Нужно просто на днях съездить
и посмотреть этот особняк, а?
- Новоселье, е-мое!
- Ну давай.
- Что, Муфтий, поехали?
- Черт.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Ты куда?
- На тренировку надо.
Какая ты.
- Какая?
- Страстная, горячая.
- Тебе понравилось?
- Очень.
- А ты один живешь?
- С родителями и с братом.
- А я тоже не одна живу.
Просто у меня все в разъезде.
А где мы с тобой встречаться будем?
- Да, проблема.
Слушай, что-нибудь придумаем.
- А тебе правда я понравилась?
- Просто атас.
- Странно, я же неопытная.
Это у тебя, наверно, женщин
много было?
- А! Гараж.
- Что?
- Слушай, у моего брата есть гараж.
Я могу взять ключи.
- В гараже?
- Ну да.
- Негигиенично как-то в гараже.
- Слушай, перестань,
мы же не на земле будем кувыркаться.
Там автомобиль.
Постелем что-нибудь. А?
- Не знаю.
- Пять минут еще есть.
(Звук открывающейся двери.)
- В сортир.
- Ой...
- Проходи.
- Паша, привет.
- Привет. Знакомься.
- Здрасте.
- Дина.
- Ага,
а я тот самый сосед-бульдозерист - Михаил Кутузов.
Да. О! В общем, это самое,
дом освободили,
но переезжать прямо сейчас
не советую, правильно я говорю?
Надо сначала выбрать место
жительства - комнату-две,
а лучше одну, но с душой,
правильно говорю? Ать!
- Посмотреть надо, е-мое!
- Здорово.
- Здорово.
- Правильно.
Быстро только котята рождаются.
- Осторожно.
- Правильно я говорю? Так, ну что,
я предлагаю поехать, осмотреться.
Да? Поглядим?
- Поехали. - Поехали.
- Это он?
- Ага.
- Осторожно, Дина.
- Вот на этом месте
собирались строить завод,
но министерство не выделило денег.
- Угу.
- Е-мое! Матрос Шаляпин!
- Электричество здесь есть.
Вот... Правда, туалет
только в ближайших развалинах.
- Ой.
- Вода - вот там вот колодец,
минут двадцать ходьбы,
а уголь для растопки печки можно добыть в ближайшем поселке.
Это вот туда минут тридцать,
если быстрым шагом.
- Мама!
- Жена обещала тебе старую кушетку отдать.
И еще две табуретки. Надо?
- Надо.
- Вот и хорошо.
- Кушетку сюда поставим.
- А я вам принесу посуды немножко
и кроватку детскую,
у меня от моего балбеса осталась.
- О, кроватка - это очень хорошо.
Можно сюда поставить.
- Уютно будет, е-мое!
- Да.
(Слышно, как работает радио.)
- Дима!
Ой, у меня аж голова закружилась.
- Что такое?
Что ты мне хотела рассказать?
- Ой, Дима, даже не знаю.
Сядь. Шучу.
Дима...
...я беременна.
- Поздравляю.
- И ребенок - твой.
С мужем я почти не сплю.
- Почти?
- Да твой, я точно знаю.
- Ну хорошо. Хочешь рожать - рожай.
- Так давай я с мужем разведусь,
мы с тобой по-человечески поженимся?
- Лариса, ты, конечно,
клевая девчонка,
но зачем мне жениться? Сама посуди. Мне и так нормально.
Вот ты замужем. Постоянно дергаешься, на часы смотришь,
боишься со мной в кабак сходить, вдруг кто увидит.
На фига мне такая жизнь?
- А ребенок?
Ты же сказал мне рожать.
- Муж блондин, брюнет?
- Рыжий.
- Хорошо, что я не негр и не китаец.
- Скотина ты.
- А что ты ругаешься?
Ведь я обидеться могу.
- Ай. Ай!
Ой...
Ай!
Ай-ай-ай!
(Звонит в дверь.)
(Стонет.)
- Что такое?
Ну-ка, прекратите немедленно.
- Простите, пожалуйста.
У меня схватки.
- У всех схватки.
Но никто не хулиганит.
Всю больницу перебудили.
- Я думала, нет никого. Извините.
- Ага, все ушли на фронт.
Давай заходи.
Воды отошли?
- Ай, да, наверное, в овраге.
- В овраге?
- Я пешком шла.
- Пошли в процедурную.
- Ой, что, рожать?
- Сейчас!
Только к вечеру, это в лучшем случае. - Ой, я сейчас бы родила. Ой...
(Дина стонет.)
- Давно поступила?
- Здрасте. Нет, только что. А вы?
- Да я три дня уже валяюсь.
- Ой...
Ой! Как же вы терпите?
- Так терпеть-то нечего.
У меня ложные схватки начались
и закончились. А меня не выписывают.
- А я смотрю на вас, мужаюсь.
Думала, вы терпите.
Ой-ой! Ой!
- Давно начались-то?
- Да как спать легла -
часов в одиннадцать.
- Это только начало.
Дальше хуже будет.
- Ой-ой-ой! Ой, не могу больше. Ой!
Ты куда?
- В туалет.
Ай! Ой! Тетенька!
- Что такое?
- Посмотрите меня, пожалуйста.
У меня, кажется, потуги начались.
Ай!
- Боже мой. Дурдом.
Не могут у тебя сейчас
начаться потуги, ты первородка!
- Ай!
- К вечеру, это в крайнем случае.
- Ой, мамочки! Ай!
- Давай, давай, давай, давай.
- Посмотрите одним глазочком
хотя бы.
- Ну все, все. Хватит.
Давай, давай, ложись.
(Дина кричит и стонет.)
- Подожди.
Лежи, не тужься. Я за каталкой.
(Доносятся Динины крики.
Слышен плач ребенка.)
- Лариса, может, все-таки родишь?
- Ты понимаешь сам, что ты говоришь?
Ты понимаешь,
на каком свете ты живешь?
А где мы будем жить здесь с ребенком? Вот в этой комнатушке?
На что мы с тобой будем жить?
- Я вообще-то зарабатываю.
- Зарабатываешь? Зарабатывает он!
Мне твоей зарплаты на маникюр
не хватает!
- Иди работать.
- Да? - Да.
Декретные получишь.
- А институт?
Ты у нас выучишься, а я пойду
на рынок, арбузами буду торговать?
- Ты в институт в этот
поступи сначала.
Второй год проваливаешься.
- Не ожидала.
- Что ты от меня хочешь?
- А ничего.
Знаешь, в том-то и дело,
что ничего от тебя не хочу!
- Но если ты от меня ничего
не хочешь, зачем мы вместе?
Зачем ты замуж за меня выходила?
- Дура была, вот и выходила.
- Может, пора умнеть?
- Ты на что намекаешь?
- Не всякая глупость непоправима.
- Это ты мне сейчас говоришь,
когда мне под нож идти?!
- Значит так,
я сейчас иду на книжный базар...
- Да какой книжный базар,
ты, книголюб?!
Ты обо мне, ты обо мне
хоть раз подумал?!
Ты о своих книгах...
- Меня послушай! Дослушай меня!
Я иду на книжный базар,
продаю кое-какие книги.
Выручаю денег,
мы находим хорошего доктора.
Он делает так, чтоб не было больно. Мы об этом забываем раз и навсегда,
как о страшном сне.
- Володя, ты такой хороший.
(Ребенок плачет.)
Поет: - Пришел дожжок.
Пришел дожжок.
Пришел дожжок,
Все силен-дробен.
- Покормила?
- Да.
- Вот, пойдем. Вот так.
- Только аккуратнее, пожалуйста.
- Вот так.
- Или Тимофей? Нет, Саша.
Александр Маркович.
- Вот ты, Динка, молодец.
Взяла и родила.
А у меня хоть и муж,
а все чего-то боюсь.
Денег-то хватает?
- Хватает. Я же декретные получила.
Потом, я копила.
На год точно хватит.
Потом в ясельки его отдам.
- Ты скажи, не стесняйся,
может, тебе помощь какая нужна?
По хозяйству, может, чего поделать?
- Да нет, справляюсь.
Пашка мне воды натаскал целую бочку. Острица углем снабдил.
Так что как-нибудь перезимуем.
(Плач ребенка.)
- Что?
- Проснулся.
Нэцке.
- Чего?
Чего это - нэцке?
Назвала, что ли, так?
- Да нет, Сашкой хочу назвать.
Александр.
А нэцке - это такая японская миниатюра, тончайшая работа. Да?
- Да уж, шедевр, ничего не скажешь.
- Ну и что ты наделал?
- Что, Лариса?
- Пришел пьяный в больницу.
Мне так стыдно было,
хотелось сквозь землю провалиться. Что отмечал? Первый аборт жены?
- Я чуть-чуть,
капельку только всего.
Больно было?
- Сначала не очень.
А потом так больно, что хоть на стены лезь, и никого рядом нет.
- Меня не пустили,
я под окнами стоял с мужиками.
У них, представляешь,
на двоих - тройня.
- Что ты несешь?
- Да что? Ничего я не несу.
У одного двойня,
а у другого один только.
Вот они меня и собла...
...соблазнили с ними третьим.
Солнышко, прости меня, пожалуйста.
- Уйди.
- Скотина я вообще.
- Уйди.
Уйди.
Уйди, пожалуйста.
- А куда мне уйти-то?
- Не знаю, возьми раскладушку,
уйди на кухню.
Господи, какая ужасная,
какая гадкая, мерзкая
эта ваша взрослая жизнь!
- Баба Маша, здрасте.
- Здрасте.
- За Сашкой не посмотрите?
- Чего?
- За Сашкой не посмотрите?
- Ага, посмотрю.
- Он спит. Я только
за ведрами сбегаю - и назад.
- Иди, иди. А чего ты дома
не оставишь, не пойму?
- Так дома нет никого, проснется - страшно.
- А, ну ладно, ладно. Ты не волнуйся. Посмотрю, посмотрю.
- Спасибо.
(Кашляет.)
(Кашляет.)
- Ой! Давай я тебе помогу?
Коляску подвезу?
Чего тебе в другой раз тащиться?
- Ой, баба Маша, спасибо.
- Ну давай, давай. Ух ты!
Люди посмотрят, скажут:
"О, правнука прабабка везет".
А у меня дочка молодая еще.
Я позднюю родила.
- Дочка в городе?
- В городе, да.
Мужика-то моего
под Сталинградом убили.
Сыночка я тоже потеряла.
С голодухи волчьих ягод объелся
и сгорел как свеча. Осталась я одна.
У нас таких тогда полсела было, знаешь, молодых вдов.
А тут война кончилась,
солдаты стали с фронта возвращаться.
Столы накрыли в деревне, празднуют,
а мы-то, бабы-вдовы, воем.
Нет, ты не подумай,
мы праздник не портили.
Мы за сараем все собрались
и воем поодиночке.
Ой, господи. Ну что, спит?
Ага, спит. Ну а в 49-м поехала я
в санаторий - путевку дали.
Съездила, а по весне стало заметно, зачем я туда ездила.
Ха-ха, да. А бабы сразу "шу-шу-шу" - ну, что бабы?
Мне, знаешь, как об стенку горох.
Я иду, пузо вперед, и все.
Лечу! Плыву, как дирижабль.
Родила девочку, нормально, что?
Кровь с молоком. Только не знаю,
в кого она такая.
Этот мой - метр с кепкой, затейник-массовик, господи.
(Кашляет.)
Но вырастила нормально. Замуж выдала.
Что-то ты совсем простыла.
- Да немножко.
- Да... Замуж ее выдала, знаешь,
за инженера.
А вот, знаешь,
только детей у них нет.
Слышь, будут, нет? Уж за 30.
- Да будут, конечно.
- Да? - Все хорошо будет.
- Серьезно?
А ты-то рада, что у тебя ребенок?
- Я очень рада.
- Ты уж береги его.
- Берегу, баба Маша, берегу.
(Кашляет.)
- Ты сама-то полечись.
Вон как кашляешь, господи!
- Одна. Вторая.
- Благодарю.
Ну чего? Ты где остановился?
- В гостинице.
- Как жена, как дочка?
- Дочка нормально, растет.
У тебя как?
- Ничего.
Работу новую предложили.
Правда, далековато, у черта на рогах.
Но зато по теме диссертации.
Вот не знаю, соглашаться, нет.
- Так надо соглашаться,
в чем проблема?
- Лариска.
Понимаешь, в роли жены декабриста она, мне кажется, не очень.
- Пойдем?
- Ага.
Вот если бы в Москву -
она бы с радостью. А в Сибирь - нет.
Не знаю. Не знаю, не знаю, не знаю. Даже заикаться ей боюсь.
- В любом случае ты должен ехать.
- Ну да, а если она не согласится?
- Если она тебя любит,
куда она денется?
- Ну это если любит.
- От Динки никаких новостей нет?
- Не-а.
Может, она тебе на старый адрес пишет? Там сейчас кто живет-то?
- Чего надо?
- Здрасте.
Я бывший жилец этой квартиры.
- Ну и что? Теперь я здесь жилец.
- Я хотел спросить: вы не получали писем или открытки на мое имя?
- Нет, ничего такого не приходило.
- А можно я вам оставлю конверт
с моим адресом?
- Зачем это?
- Если получите письмо на мое имя, просто положите его в этот конверт
и бросьте в почтовый ящик.
- Мне больше делать нечего!
- Просто вложить полученное письмо
в конверт и бросить в почтовый ящик.
- Трешку давай.
Будет сделано. Как что получу,
сразу же опускаю в ящик. Правильно?
Даже не сомневайся.
- Вот так вот.
(Кашляет.)
(Шум ветра.)
(Саша плачет.)
- Т-ш-ш.
(Саша плачет.)
(Саша плачет.)
Серия 10
- Девушка, что с вами? Что с вами?
Эх... Сейчас, подождите.
Алло! Скорая? Тут девушка лежит
без сознания. Из будки выпала.
Из какой? Из телефонной.
Трезвая. Ага. Сейчас посмотрю.
Девушка, улица Коминтерна, 31.
Да, в телефонной будке.
(Вой сирены.)
(Саша плачет.)
- Эй, ребята, подождите.
Ребенка заберите.
- Вот папаши пошли.
Мужчина, ребенка успокойте.
- Подождите, это как это? Вы...
(Саша плачет.)
- Гражданин, пройдемте.
- Товарищ милиционер,
у меня дом тут рядом!
Меня жена ждет!
- Ну-ка, не сопротивляться!
"Жена ждет".
- Начальник...
- Давай быстро!
Давай залезай, говорю!
- Руки переломаешь!
- Извините. Примите ребенка, пожалуйста.
- Подростки, скорее всего. Похищен магнитофон производства "Сони".
- Мне некогда ждать, понимаете?
(Саша плачет.)
- Успокойте ребенка.
- Почему я? Я не умею. За что?
- Да успокойте вы ребенка!
Вы нам не даете работать, гражданин.
- Я не даю работать?
- Да.
- Хорошо.
- Эй, куда вы? Куда вы? Верни его!
- Здесь ребенка подкидывают,
товарищ майор, я перезвоню.
- Товарищ майор...
- Проходим.
- Он весь, извиняюсь, обделался.
Что делать-то будем?
- Да я уж чую. Дышите глубже - проезжаем Гагры.
Надо в детдом отвезти.
Мать очнется - к нам придет.
Ну мы ее и направим.
- Можно у вас еще листочек попросить? Я не писатель.
- Конечно.
- Я просто мимо шел, понимаете?
- Угу. Пишите-пишите. Не писатель он. Я, что ли, писатель?
Бумага на столе.
Да, позвони в больницу.
Может, у матери какие документы
при себе.
Если врачи знают ее имя,
будем искать родственников.
- Хорошо.
- Сердцебиения нет,
дыхание отсутствует.
Приступаем к реанимации.
(Поет на татарском языке.)
(Напевает без слов.)
(Говорят на татарском языке.)
(Плач ребенка.)
Врач: - Миленькая, ты меня слышишь?
Моргни глазами.
Сама дышать сможешь? Моргни.
- Саша!
Врач: - Не волнуйся, милая.
С ребеночком все в порядке.
Он у Екатерины Семеновны,
это наша нянечка. Добрейшая женщина. Хочешь, я ее позову?
- Здрасте.
- Здравствуйте. Здравствуйте.
Просыпаемся, просыпаемся.
- Саша!
- Вот вам, мамочка, ваш сыночек, целый и невредимый.
- "До телефона-автомата
Абашева Д.Р. дошла,
а вот номер скорой помощи набрать
не смогла - потеряла сознание.
Но ей повезло:
мимо шел прохожий и увидел,
как больная вывалилась из будки..."
- Баба Катя, а что,
все уже домой ушли?
- Так Новый год потому что,
вот и отпустили всех. Короткий день.
"В тот день в больнице дежурила Екатерина Семеновна Сухорукова".
- Тонька!
- Диночка! Родненькая!
- Привет.
- Как ты нас напугала! Как ты?
- Хорошо. Я так соскучилась!
- Спасибо.
- Это Тоня. - А я баба Катя.
- Баба Катя.
- Я тебе пирогов напекла с капустой. Держи.
- Люблю твои пирожочки.
- Да. Я ж, главное, как чувствовала.
Я говорю: "Пашка, пойдем проведаем нашу страдалицу".
Приходим - бац: дверь открыта,
печка холодная, ни тебя, ни Сашки.
Меня аж заколдобило всю! Я говорю: "Паша, пойдем отсюда..."
- Пропечатали про нас в газете:
"В тот день в больнице дежурила
Екатерина Семеновна Сухорукова.
Ее все больные и медперсонал
зовут "баба Катя".
- Это баба Катя.
(Хлопок.)
- С Новым годом, е-мое!
- А убирать кто будет?
- Я потом уберу.
- Какие люди!
- Привет. - Ой!
- Глаза-то - как две луны!
- Что, такие же желтые?
- Да нет, огромные в смысле.
Смотри, это фосфор.
И где-то витамин. Витамин!
Нужно больше жрать,
а то только глаза и видно.
- Молодец.
- Спасибо.
- Пропечатали про нас в газете.
- Давайте прочитайте.
- Я так рада.
Я купила пять штук,
чтобы своим родственникам подарить
на память о себе.
"Ввиду тяжелого состояния больной..."
- Тук-тук-тук! Здравствуйте, дети!
- О! Паша! - Снегурочка пришла!
- Здравствуй, Дина. Горячий вам привет от дедушки Мороза.
- Снегурочка!
- Ну что, дети, споем песенку
для нашей Снегурочки?
Вместе: - Да!
Поют: - Маленькой елочке
холодно зимой.
Из лесу елочку взяли мы домой.
(Хлопок.)
- А-а-а! Ура!
(Звучит лирическая музыка.)
(Стук в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Вы к кому?
- Да я...
- К Дине? - Да. Навестить.
- Вы недолго, а то она плохо
себя чувствует. - Да, да.
Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я тот самый Глеб Тарасович.
Вы меня, наверное, не помните?
- Здравствуйте. Мне про вас рассказывали. Спасибо вам большое.
- Что вы, что вы! Не за что.
Я шел из магазина... Да, кстати.
Я вам фрукты принес.
- Ой, да не нужно было, зачем?
- Нет-нет-нет!
Вам надо есть витамины.
- Неудобно. Спасибо.
- Вот.
Вы, конечно, не замужем?
- Почему "конечно"?
- Да дело в том, что все решили,
что я ваш муж: врач со скорой,
прохожие ни с того ни с сего решили, что я ваш муж. Да.
- Ну да, я не замужем.
- Трудно, наверное, одной.
Ну, в том смысле, что и вы молодая,
и ребеночек маленький,
ну и всякие другие трудности, проблемы.
- Да нет, нормально. Справляюсь.
- Ну где же справляетесь?
Вот, в больницу попали.
Что ж вы так запустили-то себя?
- Ну, не знала, что воспаление легких. Думала, просто простуда.
- Ну ничего, выздоровеете.
- Выздоровлю, да.
- Да. Я ж вам хотел кровь отдать.
Да. У вас какая группа?
- Первая.
- Жаль. У меня четвертая.
Все равно, понимаешь, не подошла бы. Вам только первая группа годится,
чтоб точь-в-точь такая, как у вас. Это уж закон природы такой.
- Наверное, все, хватит,
а то она плохо себя еще чувствует.
- Да. Извините.
- В другой раз к нам придете.
- Хорошо.
- До свидания.
- Поправляйтесь. До свидания.
Баба Катя: - До свидания.
- Гражданочка, сказано: вещи сдаем без содержимого в карманах.
Мне что, проверять вас всех потом?
Читает: "Руслан, больше ждать невозможно. Мама обо всем узнала.
Сделаю так, как скажешь ты.
Если не позвонишь -
между нами все кончено. Твоя Р".
- Фамилия?
Фамилия?
- Чья?
- Пушкина! Квитанцию будем заполнять или потом ругаться придете?
- Абашева.
- Абашева.
Послезавтра будет готово. Держите. Следующий!
- Ты шаришь по моим карманам?
- Это не я, это приемщица.
- Какая приемщица?
- В химчистке.
Что ты ей ответил?
- Кому?
- Я не знаю.
Там подписано буквой Р.
Рине? Рите?
Она просила тебя позвонить.
- Еще не звонил.
- Почему?
Ты ее любишь?
- Да.
- И она тебя?
Надеюсь, ты это сделал не назло мне?
- Нет-нет, не назло.
Когда я с ней, я забываю о тебе.
Я не смогу быть счастлив,
если я буду знать, что ты одна.
- Это ж надо...
Именно сейчас, когда мы расстаемся, мы впервые заговорили
не каждый о себе, а друг о друге.
(Стук в дверь.)
- Здрасте, Глеб Тарасович.
- Здрасте.
- Как хорошо, что вы пришли.
Я вот думаю: хоть бы кто-нибудь...
Вы не сходите за водой?
Воды нет совсем.
- У меня к тебе важный разговор.
- Просто я после больницы и не могу:
что-то голова кружится,
со зрением что-то.
У меня нет ни хлеба, ни молока. Сходите? Я сейчас чайничек поставлю.
Ой, тоже воды нет.
- Сядь. Сядь, Дина.
Выслушай меня внимательно.
Я человек военный,
и отпуск у меня кончился.
Я тебе рассказывал, что жена у меня умерла шесть лет тому назад
при родах. Теща, которая воспитывала все это время сына,
месяц тому назад тоже скончалась.
- Да, я помню.
- Я целые дни нахожусь на службе
и все это время
сына практически не видел. Мне сейчас с ним нелегко найти общий язык.
Вот. Самому приходится каши ему варить и все такое.
А я человек столовский.
И зарплата у меня неплохая.
- Глеб Тарасович, вы извините, но мне правда очень нужно за водой
сходить.
- Сядь, Дина. Принесу я тебе воды. Принесу.
На чем я остановился-то? Ах, да.
Скажу честно: ты меня поразила
своей самостоятельностью.
Одна, с ребенком, в таких условиях, понимаешь.
И квартирка у тебя чистенькая, уютненькая.
- Жалко, что нет условий.
- Сразу видно: ты человек аккуратный,
хозяйственный.
- Очень тяжелые условия.
- Да, да.
(Саша плачет.)
- Ой.
- Дина, а у меня двухкомнатная...
- Тише. Т-ш-ш.
- ...со всеми удобствами,
и абсолютно некуда девать Леву. Кто-то должен с ним сидеть,
когда я на службе.
- Я поняла, Глеб Тарасович.
Я все поняла.
Давайте знаете как сделаем:
вы идите за водой, а потом вы придете, я подумаю и дам вам ответ.
- Постой. Тебе не кажется,
что полчаса маловато для обдумывания
такого серьезного шага?
- Нет-нет, нормально.
- Вот что: я, как человек военный, даю тебе 24 часа для обдумывания.
А пока схожу за водой.
- Ага.
- Тише, тише.
Спи давай, спи.
- А вот и я.
- Ой, Глеб Тарасович,
а я уже почти собралась.
Только зря вас за водой гоняла.
- Прыткая ты. Ну, может,
это и хорошо, что так спешишь.
Наверное, думаешь: черт его знает, вдруг дядька передумает жениться?
- Что? Глеб Тарасович, простите,
я после болезни как-то плохо слышу.
Вы мне что, замуж предлагаете?
- А ты как думала?
Просто так, что ли?
Дина, я человек серьезный,
мне, понимаешь,
все эти трали-вали ни к чему.
Нехорошо ты обо мне подумала,
если решила,
что я воспользовался ситуацией
и тебя, понимаешь, девчонку, прибрал.
- Да нет, я не то подумала.
Я подумала,
что вы мне в домработницы предлагаете. Ну, с ребенком посидеть,
горячая вода, удобства...
Я замуж за вас не пойду.
Глеб Тарасович, вы извините уж, конечно, но не могу я замуж.
- Так. Ну что ж, значится, не судьба.
И чем же это я плох?
Любопытно было бы узнать.
Что, я урод или шваль какая?
Вроде не старый. Так сказать, офицер.
- Да вы... - Может быть,
вас смущает, что у меня сын?
Так ведь и у вас тоже, простите...
- Глеб Тарасович,
вы меня неправильно поняли.
Вы всем хороши, вы прекрасный,
любая женщина за вас пойдет
с удовольствием.
Но не в этом дело. И не в ребенке. Ну, чтоб замуж выйти, нужно же...
ну, любить же нужно.
- Да не буду я к тебе
прямо так сразу, понимаешь?
Неужели я не соображаю?
Привыкнуть надо друг к другу.
Да и слабенькая ты еще любить-то.
- Нет, нет, Глеб Тарасович,
я думала, что домработницей,
горячая вода, все такое...
Но замуж я не могу.
Не в вас дело, не обижайтесь.
- Ну, конечно, домработница
мне бы тоже не помешала.
Но нет. Нет, не получится.
Я служу на секретном объекте,
и въехать туда ты можешь только
будучи моей законной женой. Эх!
- А давайте вы поедете к себе
на службу,
а я в вашей квартире поживу
и с ребенком с вашим посижу?
А потом, как он в школу пойдет, заберете его,
и я как раз, наверное,
себе жилье уже подыщу.
- Нет. Нет-нет, с посторонней
я сына оставить не могу.
Что люди скажут? Да и квартира эта ведомственная. Мне ее сдавать надо.
Эх-эх-эх...
Есть еще один вариант.
Фиктивный брак. Ага.
- Фиктивный брак?
- Да. Ты будешь у меня работать,
а по документам будто бы моя жена.
Но это чтобы мне там побыстрее квартиру дали,
а то я до сих пор живу
в холостяцком общежитии.
- На полгода. Фиктивный брак
на полгода. Я согласна.
Как раз Лева в школу пойдет,
я приеду домой
и сразу вышлю вам все документы
на развод.
- Да погоди ты.
Может, не захочешь еще разводиться.
- Нет, Глеб Тарасович,
давайте серьезно.
Сегодня какое у нас число?
- 6 февраля.
- 6 февраля.
Значит, 6 августа мы разведемся.
А может, и раньше. Ну, встретите женщину, полюбите ее по-настоящему.
Может быть, я вам помогу,
сосватаю кого-нибудь.
Знаете, какие у меня подружки есть!
- Нет, Дина, я советский офицер,
и не дай бог, если кто-нибудь узнает про нашу эту вот фиктивность.
Ты вот мне лучше пообещай, что все это останется только между нами.
Обещаешь?
- Угу.
- Вот и славно. Славно. Давай я тебе помогу укладываться дальше.
- Наверное, слоник приходил?
Все здесь разбросал, разрушил.
Ну что, человек-невидимка, выходи. Будем знакомиться.
Ну выходи. Что ты прячешься?
Меня Дина зовут, а тебя? Смотри, какую я тебе книжку принесла.
"Веселые картинки". Давай почитаем?
А-а-а! Ишь ты какой! Кусачий!
А я не буду кусаться.
Один мой знакомый мальчик кусался -
у него знаешь какой хвост длинный вырос! Угу.
Я бы тебя, конечно, укусила,
просто не хочу с хвостом ходить.
- Какой хвост? У кого?
- А, да Сашка дрыгает ногой,
как корова хвостом. Поймать не могу.
- Ух ты! Ну-ка, ну-ка...
Ах, хорошо.
Видала, что делает, а!
Ну-ка, сейчас же проси прощения!
Слышишь меня?! Повторяй за мной!
"Дина Руслановна,
я больше так никогда не буду".
Ну, повторяй!
Так, все, встал из-за стола
и пошел в другую комнату.
Всю душу мне уже вымотал!
Теща-покойница испортила.
Как же - сиротинка!
Ты с ним, знаешь, построже.
- Глеб Тарасович,
можно вас попросить?
Раз уж вы доверили мне
воспитание вашего сына,
не могли бы вы его не обижать?
- Ну что ж, как скажешь. Тебе виднее.
- Спасибо.
- Уважаемые новобрачные!
В соответствии с кодексом
о браке и семье
ваш брак зарегистрирован.
Объявляю вас мужем и женой.
От всей души поздравляю вас
с вступлением в законный брак
и образованием семьи.
Берегите то светлое чувство любви, которое соединило и привело вас сюда.
Живите в радости и в счастье.
Любите друг друга, уважайте
друг друга, уступайте друг другу,
и тогда счастье поселится
в вашем доме.
На этом регистрация брака окончена.
- Ха-ха!
- Оп!
- Ну...
- Совет вам да любовь.
- Спасибо.
Слава богу, что успели.
Поезд через час.
Ну, приеду на место службы -
сразу начну оформлять документы.
Месяца два займет вся эта волокита.
Так, ну-ка, держи. Сейчас.
На вокзал.
- Садитесь.
- Дина, а что это за тип?
- Военный.
- А ты с ним знакома?
В смысле, давно познакомились?
- Паша, ну какая разница?
Военный, положительный, офицер.
Чего еще желать-то?
Тем более матери-одиночке.
Повезло Динке. Да, Дина?
- А если бы не мать-одиночка,
меньше повезло бы?
- Да ладно, заладили -
мать-одиночка, мать-одиночка...
Тоже мне, подвиг - с ребенком взял.
Я вот, между прочим,
свою с двумя взял. И не жалею.
- Да ты что? Я думала, у тебя свои.
- Мои!
А кто их в цирк водит?
А кто сдачу давать учит?
Ну, по-мужски поразговаривать?
Так что Динку я понимаю.
Ребенку нужен отец.
А уж военный или штатский -
это, знаешь...
- Да ну вас.
- В смысле?
- Не нужен нам никакой отец.
- Ничего не понимаю. Ты же замуж
за него вышла, вот только что.
Паша, ты что-нибудь понимаешь?
- Замуж - не в партию.
Вот моя в третий раз замужем.
Может, и в четвертый выйдет,
если я как мужчина ее не устрою.
Цену себе знайте, девочки.
Знайте себе цену.
Если вы себя не цените,
никто не оценит.
- Руслан был неплохим мужем.
И я была ему неплохой женой.
Жили, конечно,
не то чтобы душа в душу,
но и хорошего было много.
- М-да... Наверное, тебе было больно,
когда ты узнала о другой женщине.
- Обидно было.
Он так долго мучил меня
своей ревностью, а сам...
Потом мне стало противно.
Мне стало казаться, что он решает,
подсчитывает, что ему выгоднее:
жена, которая привычна,
или новые чувства.
Новое, оно же всегда чревато
еще большим разочарованием.
Но мне так только показалось.
Он не подсчитывал, он разрывался.
- И как ты с этим справилась?
Все-таки вы 20 лет вместе были.
- С помощью математики. Я решила,
что два счастливых человека -
это гораздо больше,
чем трое несчастных.
Но я не чувствую себя несчастной,
брошенной или одинокой.
Хотя нет, вру. Я одинока.
Хотя не более, чем раньше.
Мне иногда кажется, что мы с Русланом ссорились только для того,
чтобы заполнить эту пустоту.
- От Динки нет новостей?
- Не-а.
- Вот это да!
А ты думаешь, ты первый придумал кашей рисовать? Наверняка кто-нибудь
из художников-авангардистов
уже это сделал
и получил за свои картины миллионы.
Мне нравится. Очень красиво. Правда.
Похоже на какое-то
лох-несское чудовище.
Вот у него рот, что-то кричит.
Лева, ты настоящий художник.
Придется купить тебе краски.
Письмо: "Дорогие мои мама и папа!
Извините, что долго не писала:
было очень много дел.
Я вышла замуж за серьезного, порядочного человека,
офицера Советской армии.
Правда, он старше меня.
Он служит в закрытой части.
Ему осталось служить один год.
Скоро и я поеду на место его службы".
Лева: - Бабушка, дай воды попить.
Письмо: "А еще у вас родился внук,
я назвала его Сашей.
3200. Чувствую себя хорошо".
Лева: - Бабушка...
Ба... Бабушка...
(Лева хнычет.)
- Не плачь. Ну не плачь.
- Лариса!
- Тетя Анфиса! Здравствуйте.
- Давно тебя не видела.
Очень давно.
- И я вас.
- Как у тебя дела?
- Нормально.
- А ты куда шла-то?
- Да я в магазин. Потом схожу.
Давайте вас провожу. Помочь?
- Да нет, не надо.
- Как Динка-то, пишет что-нибудь?
- Пишет, пишет.
Она вот очень долго не писала.
Я так волновалась!
А сегодня получила от нее письмо.
- Что пишет?
- Она же замуж вышла, Лариса.
- Дина? Дина - замуж?!
Да ладно! За кого?
- За военного.
Он служит в секретной части
в поселке Томино.
- Обалдеть. Динка - замуж!
Вот новость! А адрес есть?
- Нет. Она сказала,
что ждет вызова от мужа.
И как только узнает точный адрес,
то сразу же напишет.
Наконец-то и я смогу
ей письмо написать.
Ой, всю душу она мне вымотала, Лариса.
То она в одном городе, то в другом,
то на краю света,
то она вообще пропала, как сгинула.
Какая-то военная тайна, эта ее жизнь,
с тех пор как уехала.
- Но сейчас же все хорошо.
- Ну да. А ты-то как?
Ты-то у нас давно замужняя дама.
- В том, что я замужняя дама,
ничего хорошего нету,
в том, что я так рано
замуж выскочила
за первого попавшегося,
можно сказать.
- Изменяет, что ли?
- Да что вы, нет, конечно.
Он не изменяет.
Его сейчас в Сибирь сослали
в командировку.
Вот и живу, тетя Анфиса,
наподобие соломенной вдовы.
- А чего с ним не поехала?
- А куда б я с ним поехала?
Я бы там со скуки повесилась.
Его и так-то дома не бывало.
Представляю, как он сейчас там живет, когда работа на тему диссертации.
- Ой, все думаю, как там моя дочь?
И что за человек ее муж?
- Ой, тетя Анфиса, знаете,
у кого у кого,
а у Динки должно все быть
просто клево.
- Это было давным-давно,
во времена колдунов и драконов.
В одном из замков жила-была
прекрасная принцесса.
Она любила лошадей и каждое утро каталась на своем верном коне
вдоль берега океана.
Там же в хижине жил молодой рыбак,
который был влюблен в эту принцессу.
Однажды рыбак решил
во что бы то ни стало
достать для этой принцессы
жемчужину с самого дна океана.
И вот когда принцесса в очередной раз каталась на своем верном коне,
рыбак подкараулил ее, подбежал
и подарил ей эту жемчужину.
Принцесса взглянула ему в глаза
и поняла, что тоже влюбилась.
Но, к сожалению, принцессам
нельзя дружить с простыми рыбаками,
и им пришлось расстаться.
А потом, спустя много-много лет,
эта принцесса и рыбак вновь родились.
И вот однажды они встретились
в трамвае.
Они увидели друг друга.
Девушка смотрела на него и думала,
почему же его лицо кажется ей
таким знакомым,
а глаза такими дорогими
и ненаглядными.
Потом трамвай остановился,
и юноша должен был выйти.
Но он не смог. Он схватил девушку
за руку и уже никогда не отпускал,
потому что боялся,
что вновь ее потеряет навсегда.
- А моя бабуля опять родится?
- Ну конечно.
А ты разве не знал?
- И кем она будет?
- Она будет... артисткой!
Она будет выступать в цирке,
жонглировать, танцевать на проволоке.
- Бабуля?!
- Ну да.
Просто сначала она будет
маленькой девочкой,
а потом подрастет,
закончит цирковое училище
и станет великой артисткой.
- А я увижу ее?
- Вполне возможно.
Например, ты со своей дочкой
или с внучкой пойдешь в цирк,
и там будет выступать твоя бабуля.
И может быть, ты даже подаришь ей букет роз, а может, и ромашек.
Просто должно пройти время.
Пиу!
- Пиу!
Письмо: "Писем не приходило,
но приходил милиционер,
спрашивал Марка. Поняла, что тебя.
Он сказал, что Дина Абашева,
которую ты ищешь,
лежала в больнице города Дзержинска, про нее писала газета.
Милиционер гостил тогда
в Дзержинске у друга
и прочитал статью
про больницу и Абашеву.
Может, та Абашева, может, другая,
но зовут Диной.
Три рубля были очень кстати. Благодарю".
- ...В аванс и в получку.
- Если человек еще в январе
попал в больницу,
то при чем здесь милиция?
А Абашева - она что,
общественный порядок нарушала?
- Нет.
- Может, били ее? Так вряд ли.
Почему вы к нам-то пришли?
- Я был в больнице.
- Ну?
- Мне сказали, что они о поступивших
никаких данных не дают.
Что если я кого-то разыскиваю,
то мне лучше в милицию.
- Что мне с ее заявлениями-то делать?
У меня их уже целая кипа.
Хоть фантастический роман пиши.
- Она что, украла что-нибудь у вас? Может, нанесла увечья?
Ну почему мы должны ее искать?
- Я приехал из другого города!
Мне очень нужно ее найти.
- Она что, тоже приезжая?
- Да, она приезжая.
- Она работала здесь? Или работает?
- Я не знаю. Наверное.
- В общем, здесь неподалеку
есть бюро по трудоустройству.
Сходите туда, там наверняка знают,
где она работала.
Возможно, и адрес тоже подскажут.
- Я и говорю:
"Учиться тебе надо, парень.
Хорошие-то девушки
образованных любят".
А он говорит:
"А чего мне время-то терять?"
О, видишь как? Время ему терять!
(Стук в дверь.)
- Да!
- Здрасте.
- Здрасте, молодой человек.
- Здрасте.
- Проходите, присаживайтесь.
Работу ищете? В какой области?
- Нет. Я человека ищу.
Дина Абашева. Не слышали о такой?
- Слышали-слышали, переслышали.
Вот, женщина вот эта
как раз ей комнату-то и сдавала.
- Угу, сдавала, сдавала.
Только сбежала она от нас.
- От кого "от нас"?
- От меня, от внука моего,
Феликса Степановича.
Не понравились мы ей, во как.
- Ага...
А вы не знаете, случайно,
где она сейчас может быть?
- Вроде к родителям обратно уехала.
Не знаю. Скрытная она, Дина-то.
А вы кто, собственно, будете ей?
- Родственник.
- А, понятно...
- Ясно. Спасибо.
- Эй, молодой человек, может,
вам адрес дать, где она работала?
- Дайте, пожалуйста.
- Станция Сортировочная.
На электричку вам надо.
- Ясно. Хорошо. Спасибо большое.
Спасибо. До свидания.
- Двоюродный брат, наверное.
- Угу.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
А мы как раз уже собрались.
- Здесь билеты, проверьте.
Все правильно?
- Да.
- Ну вот и хорошо.
Где ваши чемоданы?
Давайте в машину отнесу.
- Вот чемодан. Сейчас я еще
коляску возьму. Лева, иди с дядей.
- А можно посмотреть?
- Конечно.
Офицером будешь?
- Да.
- Так ведь она уволилась.
Замуж она вышла. За военного.
Он-то сразу после регистрации уехал, а Динка пока тут осталась.
- Так она здесь сейчас?
- Да.
- А вы не знаете, где она живет? Адрес?
- Ну вот последняя остановка
7-го автобуса,
за ним булочная, потом канцелярский,
сразу напротив дом. Вот.
Первый этаж, первая дверь направо.
А вы ей кто?
- Родственник. Спасибо.
- Сбавьте скорость, пожалуйста.
(Крики.)
Серия 11
- Простите, а раньше кто здесь жил, вы не знаете?
- В большую комнату несите.
- Хорошо.
- Я с ней знакома не была.
Но мне сказали, что она умерла.
- Как - умерла?
- Скоропостижно.
А вы кем ей приходитесь?
Грузчик:
- Хозяйка, шкаф куда двигать?
- Извините!
В коридоре поставьте.
Спасибо. Вы, наверное,
хотите что-нибудь на память взять?
Там остались кое-какие ее вещички.
Грелка, старые журналы, очки...
Вы ее внук?
- Я разыскиваю Дину Абашеву
1966 года рождения.
- 1966-го? Ну, это я не знаю.
Может быть, она здесь временно жила?
Жиличка в декабре умерла,
и, насколько мне известно,
она в возрасте уже была.
Не 18 лет, это точно. До свидания.
(Младенец плачет.)
- Не ушиблись?
- Вещи достаньте, пожалуйста,
из машины!
Достаньте вещи! Мы поедем на попутке.
- Да тут делов-то на пять минут.
Сейчас колесо поменяю,
и поедем потихоньку.
- Да я не хочу потихоньку.
Вещи, говорю, достаньте!
- У меня вообще такого
ни разу не было.
Сейчас все в порядке будет,
не переживайте.
Сейчас кого-нибудь остановим -
нам помогут.
- Ч-ш-ш...
- Сейчас, сейчас.
- Она бы еще на нос нам
свои ползунки повесила. Вот люди, а!
- Ну что же поделаешь? Дети же.
Хочешь колбаски?
- Да.
- Ешь. Ешь, ешь.
- Какой голодный.
Не кормят его, что ли?
(Младенец всхлипывает.)
- Извините, пожалуйста. Да что же... Жена Касаткина здесь?
- Господи... Ненормальный.
- Кто жена Касаткина?
Кто жена Касаткина?
Жена Касаткина вы?
Ой! Извините. Вы жена Касаткина?
- А, да-да, я.
- Ну что же вы молчите?
Лейтенант Афанасьев.
Я должен вас доставить
до места назначения.
- Хорошо. Спасибо.
- Давай помогу. Оп!
- Спасибо.
- Здрасте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Ну...
- Здрасте.
- Эх! Левка!
Наконец-то! Наконец-то приехали.
Заждался я вас.
Вот честно говорю, заждался.
Ну и подготовился к вашему приезду, надо сказать, основательно.
Да, пока не забыл.
Тебе нужно пропуск сделать, Дина.
Это, знаешь ли, первым делом,
без него ты выйти никуда не сможешь.
Паспорт далеко?
- Нет. В сумке.
- Так, в сумке. Сейчас я возьму...
Угу. Все. Я мигом. Мигом! Так...
Это я раньше жил в холостяцком общежитии, а теперь квартиру дали...
Здравствуйте!
...В связи с женитьбой.
Я уже и... Нам сюда, направо.
Я уже и тахту купил,
и кресло-кровать у Туманянов,
и кроватку для мальца раздобыл.
Подготовился к вашему приезду основательно.
О! Здрасте. Вот и мы.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Здравствуй, Лева.
- Пошли.
Вот кухня, очень удобная,
много ящичков.
Зал там.
Ну вот. Коляску купил для Сашки.
- Ах! Ух ты! - Нравится?
- Очень. Спасибо большое,
Глеб Тарасович.
- Не за что. Вот, кроватку тоже взял.
Хорошая, прочная.
- А я где буду спать?
- Ну... Найдем тебе место!
В крайнем случае,
принесу пилу с работы,
распилим диван в гостиной
на две части.
Шутка. Завтра же раздобуду
себе раскладушку, не переживай.
Как дела с Левой?
Вы нашли общий язык?
- Да.
- Хорошо.
Больше шурупов в чай не подбрасывал?
- Нет. Все хорошо.
Очень способный мальчик.
- Угу...
- Мы уже читать начали.
- Молодцы!
Ну что, пойду чайничек поставлю.
Напевает:
- Пошли грибы, пошли грибы,
Пошли грибы, сладки ягоды...
(Зевает.)
- Ну скажи, что ты выпендриваешься?
Ну что ты строишь из себя?
Фу! Нехорошо ты со мной поступаешь.
- Привет.
- Привет.
- Как наш Винни Пух?
- Вон, гуляет.
Только сегодня не Винни Пух,
а Василиса Прекрасная.
- Заберешь ее сегодня?
- Да, конечно.
- Как съездил?
- Как съездил...
Не успел. Мне сказали,
что она вышла замуж и уехала куда-то.
- Ася, давай играть?
- Вероятно, не "куда-то", а к мужу.
- Ну да, скорее всего.
Надо будет съездить к ее подруге.
- Слушай, я никак не могу
понять одного.
Девушка, зная, что ты женат,
решила не навязываться,
предпочла сжать свои чувства
в кулак и забыть тебя.
А вот отчего ты себя так ведешь?
- Как?
- Лезешь в ее жизнь,
как в свой карман?
- Потому что я не верю.
- Чему не веришь?
- Ничему не верю. Кроме того,
что мы должны быть вместе, я и она.
Ладно, мне пора.
- Угу.
Ася! Ася, иди сюда.
Папа тебя сегодня заберет, хорошо?
Слушайся его, ладно? Люблю тебя.
- Пойдем, Винни Пух.
- Лева, ты чего сидишь?
Иди поиграй с ребятами, познакомься.
- Я стесняюсь.
- Ну чего ты? Иди давай.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ну что, давай знакомиться.
Я Татьяна, жена капитана Туманяна.
Или как в народе называют - Туманянша.
- Я Дина. Очень приятно!
- Очень приятно.
- Да, мне тоже.
- А меня Ольгой зовут,
я жена лейтенанта Сидюкова.
А это наша Оксана, вольнонаемная, работает медсестрой в санчасти.
- Ну прям, вольнонаемная!
Я была такой, конечно,
а теперь, как и вы,
жена военнослужащего, да.
- Ой, извиняюсь. Каждый раз забываю, что ты у нас уже замужем.
- А у нас тут интересно.
Работы, правда, нет,
но ничего, мы не скучаем.
Подружек, вон, замуж выдаем.
- А что это сразу "работы нет"?
Может, у Дины специальность подходящая.
Может, у нее даже
научная степень имеется.
- Оля, перестань подкалывать.
Ты скажи, ты шить умеешь?
- Да я особо не шила никогда.
Я вяжу хорошо.
- Ну, значит, не пропадешь.
А то у нас только одна швея - Маруська-стольник.
А с соседкой, с Людой, познакомилась? - Нет еще. А что?
- Познакомишься еще. Эта Люда,
фифа бездетная, нос задирает,
а у самой муж киряет по-страшному
и бьет ее почем зря.
А сколько ему?
- Восемь месяцев.
- Восемь месяцев?
- Угу.
- Это как так? Подождите,
мне кажется, Касаткин...
Восемь плюс девять - семнадцать.
Это декабрь.
А в декабре того года
он никуда не уезжал.
- Это не его ребенок.
- А чей же тогда?
- Мой.
- Как интересно...
- Ой, мокрый уже. Вы извините,
но надо поменять пеленки.
- Угу, конечно.
- Очень приятно было познакомиться.
- Да. Очень приятно.
- Лева! Лева!
- Чего?
- Пойдем домой!
Надо обедать уже.
- Ну конечно.
- До свидания.
- До свидания.
- Всего доброго. Пойдем обедать.
(Раскаты грома.)
- Ну чего, девочки, на индийский фильм пришли, а кина не будет?
- Да уж, кино...
- Прям - кино!
Девочка забеременела,
сама не знает от кого,
а тут Касаткин, вдовец,
со своим обормотом.
Чего не сойтись?
История самая банальная.
- Да...
- Ах! Ах!
Спасибо.
- На здоровье.
- Очень вкусно у тебя получается. Мать научила готовить?
- Ага. Мама.
- Да, кстати, чуть не забыл.
Это тебе.
- А что это?
- Ты разверни, разверни.
- Это зачем?
- Да ты примерь сначала.
Что? Не нравится?
- Не надо было. Я работаю у вас
за зарплату, а не за подарки.
- Да само собой, само собой.
Ну это, так сказать, подарок.
Премиальные!
- Мы о премиях не договаривались.
- Ну, Дина! Не угодишь тебе.
- Доча, а я замуж выхожу
за дядю Колю.
- Да ты что, мама? Знаешь, я против.
- Ну и ладно. Главное, что Коля за.
- Что ты меня смешишь-то?
Где вы жить-то будете?
- В деревне. Я буду садом заниматься,
а Коля будет пчел разводить.
Он уже прочитал в одном журнале,
как улей построить.
- А я?
- А ты к мужу поезжай.
Будешь готовиться. И ужин готовить.
Хочешь - не готовься,
просто ужин готовь.
- Я его не люблю, мама.
- Ну что ж, тогда разводись
и ищи любовь.
Кто ищет, тот всегда находит.
- Мама, ты чего говоришь?
Тебе что, никакого нет дела до меня? - Ну почему же?
- Потому что ты меня бросаешь,
свою дочь!
- Я тебя не бросаю. Я буду приезжать
и привозить тебе продукты.
Фрукты, овощи.
Но готовить, убираться и покупать себе обновы ты будешь сама.
Ты же большая девочка уже.
И хорошо бы устроиться на работу.
- А институт?
- Готовься и поступай на заочное.
На заочном, кстати, конкурс поменьше.
- Ты не посмеешь, мам.
- Когда тебе было 8 лет
и у меня появился серьезный мужчина,
ты закатывала мне истерики.
Я пощадила твою психику.
Мы тогда расстались,
и я не вышла замуж.
- То есть я еще виновата
перед тобой, да, мам?!
- Нет, это я виновата перед тобой,
это я оказала тебе медвежью услугу.
Если бы у тебя перед глазами
был пример матери с мужем,
то и сейчас бы с Володей у тебя складывались отношения по-другому.
Так что прости меня, пожалуйста.
(Лариса плачет.)
Ну что ты, Лариска?
Лариса, у тебя
все хорошо будет, малыш.
Все правда-правда хорошо будет.
Жизнь такая большая, длинная-длинная
и такая непредсказуемая.
Поет: - Пошел дожжок.
Пошел дожжок.
Пошел дожжок, все силен-дробен.
Пошел дожжок, все силен-дробен.
(Звонок в дверь.)
Ой. Лева, спи давай.
- Угу.
- Привет, Дина! Можно?
- Ой, привет. Да проходи.
- Не поздно?
- Нет. Тихо. - Хорошо.
- Пойдем на кухню.
- Хорошо.
- А я только что Сашку уложила.
- На вот, угощайся, сама испекла.
- Я как раз только что чай заварила.
- Хорошо тебе. У тебя дети.
Как тебя Левка-то зовет?
- Ты знаешь, пока никак не зовет.
Я ему сказала, чтоб Диной называл,
но он почему-то никак не называет.
Не привык еще.
- Стихи твои мне очень понравились.
Просто очень. Я начала переписывать их в свою тетрадь, но не закончила.
А можно еще подержать?
- Ой, знаешь, забирай себе.
Я тебе дарю ее.
Мне сейчас не до стихов.
- Может, тебе выступить
в нашем клубе перед народом?
Женщинам понравится.
- Да ну... Не люблю я это.
- Я смотрю,
Левка с дружками на площадке,
а ты со своим все больше
у дома сидишь. На баб не обижайся.
Скучно им, вот и сплетничают.
- Я и не обижаюсь.
- Ну как?
- М-м!..
(Саша плачет.)
- Сашка?
- Угу. Посиди, я сейчас быстренько его покачаю.
Дина, стой, стой, стой, стой. Слушай,
я пойду. Ладно. Пойду, пойду я.
- Ну посиди,
я сейчас быстро его уложу.
- Пирожками потом угости Левку
и мужика своего.
Вот хороший у тебя мужик.
Порядочный, тихий. Я пойду, Дина.
- Посидела бы! Да я быстро.
- Пойду, пойду, пойду.
- Здрасте.
- День добрый. - Здравствуй.
- Марик! Марик! Да ладно!
- О!..
Привет!
- Это вообще ты?
- Ну кто же еще? Кто же?
- Господи.
- Слушай, я же к тебе
в гости-то шел. - Так пошли.
- Красавица.
- Ой, да какая красавица!..
- Ну что ты.
Рассказывай, как жизнь-то?
- Да плохо жизнь! Не спрашивай.
Мама замуж вышла за пчеловода.
Я вот готовлюсь опять поступать.
Алгебра, понимаешь, да.
- О, понимаю.
- Пришлось идти работать
в книжный магазин.
Так что так все, да.
- Понятно. А Володька что, пишет?
Как он?
- Да пишет, конечно, хорошо он.
Скучает по мне.
- Ну вот.
Чем длиннее к любимой дороги,
тем прекрасней
и радостней встречи час.
- Да. Сам-то как?
- Сам тоже хорошо.
Пописываю статейки,
перевожу кое-что.
- Ясно.
- Какие новости от Динки-то?
- А у нее все хорошо, Марик.
Она замуж вышла. За офицера.
- Ясно... А ты ее адрес
не знаешь, случайно?
- Как говорит Динина мама:
ее жизнь - это военная тайна.
Может, за разведчика и вышла!
- Да...
А на какой срок их в разведку
послали,
мама Динки не говорила ничего?
- Слушай, ну вроде на год.
Он уже четыре отслужил -
значит год остался.
- Ну, не такой большой срок.
- "Князь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь - поверх текучих вод
Лебедь белая плывет.
"Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?" -
Говорит она ему.
Князь Гвидон ей отвечает:
"Грусть-тоска меня съедает -
Люди женятся; гляжу,
Неженат лишь я хожу".
"А кого же на примете
Ты имеешь?"
"Да на свете,
Говорят, царевна есть,
Что не можно глаз отвесть".
- Заснула?
Дина, ну что,
я тебе пацан, что ли?
Я никому не позволю себя
вокруг носа, понимаешь, водить,
вот так, вокруг пальца,
понимаешь? Ну...
Ну чего ты. Я просто поговорить.
- Да уйдите вы! Хватит!
- Все. Все. Тихо, тихо. Все, ушел.
(Саша плачет.)
Все. Тихо.
Телевизор: "Доброе утро.
Откройте форточку,
не бойтесь свежего воздуха..."
- Глеб Тарасович, вы не могли бы
прислать завтра машину,
чтобы нас с Сашей отвезли на вокзал?
- Ты что, в самом деле
собралась уезжать, что ли?
- Да. Не беспокойтесь,
деньги на билеты у меня есть.
Как только доберусь до дома,
сразу подам документы на развод.
Телевизор: "Раз, два, три, четыре..."
- Только не выпустят тебя отсюда,
вот в чем дело.
- Почему не выпустят?
- Ну, Дина, это ж не проходной двор.
У нас здесь ведутся
секретные научные разработки.
- Какие разработки?
- Какие надо.
Ты что думаешь, что мы здесь
для красоты стоим?
Телевизор: "Раз, два, три, четыре..."
- Послушай, Дина,
у нас секретный военный объект.
Соответственно, строжайший
пропускной режим. Ты это понимаешь?
- Сколько понадобится времени,
чтобы сделать пропуск?
- Ну не знаю...
Думаю, месяц. Не меньше.
Послушай, в чем трагедия, а?
У меня приятель (сейчас жена
уезжает на месяц в отпуск) -
хочешь, я буду ночевать
у него. Хочешь?
- Угу.
- Хорошо.
- Спасибо.
- Хорошо...
- Спасибо, Глеб Тарасович.
Мальчик: - Мне давай!
- Здравствуйте, Дина. Я заместитель
начальника политической части
майор Гришин.
- Здравствуйте.
- Как вам здесь?
- Спасибо, хорошо.
- Как муж?
- Нормально.
- А до меня дошло,
что Касаткин дома не ночует.
- Мы скоро разводимся.
- Характерами, значит, не сошлись?
- Не сошлись.
- Знаете что, Дина.
Вот все эти характеры,
эти капризы оставьте
для папы с мамой, хорошо?
Здесь совсем другое дело.
Может, где-то там пройдет.
А у нас тут, извините, не танцульки,
и это не театральная пьеска.
Сегодня вышла замуж,
завтра развелась.
У нас здесь тревожная
политическая обстановка.
И если одна ячейка рушится, то таким
макаром знаете до чего можно дойти?
Слушайте меня внимательно:
мужа в семью вернуть.
И не гонять его как Сивку-бурку.
А то курам на смех.
Я ясно выражаюсь?
Не забывайте, где находитесь.
Вопросы? До свидания.
Лева! Идем домой.
- А что жены?
Бесправнее разве только что солдаты.
Да и то под вопросом.
- Ну а если жене офицера
нужно срочно куда-нибудь уехать?
Ну, например, на похороны
или на свадьбу к подруге.
- Ну, например, если муж одобряет поездку жены в дом отдыха,
он идет к начальству с челобитной. Начальство обсуждает ситуацию,
и жене выдают пропуск.
- Средневековье какое-то.
- Угу. У Туманянши тут недавно случился роман.
Не со здешним,
а за пределами городка.
Говорит, что чисто платонически.
Ну, пусть будет платонически.
Туманянша - это ж танк,
ей ежели что приспичит,
она ж все сметет на своем пути.
В общем, короче, ей нужно к нему.
Просить мужа,
чтобы он оформил пропуск,
и отмечаться
на контрольно-пропускном пункте -
когда пришла, когда ушла, -
ей не очень-то хотелось.
И знаешь, что она придумала?
Она нашла лазейку.
- Ишь ты!
- Да. И нам эту лазейку показала.
Туманянша-то уже не бегает:
разочаровала ее платоническая любовь. А я пользуюсь.
- Да?
- Просто так.
Выйду за ограду,
вздохну свежего воздуха - и назад.
Грибы там осенью собирала.
- Ага, грибы, грибы!
- Да ладно, ну вот тут их мало,
а там их навалом.
До шоссе метров двадцать,
а растут как в диком лесу.
- Ага! Пошли.
- Ага...
Ой, Людка! Свобода! Бежим?
- Куда - направо, налево?
- Туда!
- Я боюсь спать:
мне фашист ногу пилит.
- Мой хороший, это тебе приснилось.
Не бойся, это сон.
Слышишь? Спи давай. Хочешь, я тебе
еще чай с малиной принесу. Хочешь?
- Да.
- Сейчас принесу.
Ложись, ложись, я тебя накрою. Спи.
- Спой.
- Только глазки закрой.
Поет: - Пошел дожжок.
Пошел дожжок.
Пошел дожжок, все силен-дробен.
Пошел дожжок, все силен-дробен.
Спи.
- Мама, ты забыла про грибы.
Поет: - Пошли грибы.
Пошли грибы.
Пошли грибы, сладки ягоды.
Пошли грибы, сладки ягоды.
- Мама, не плачь.
Почему ты плачешь?
- Мой хороший... Левушка.
- Слышали про Касаткина?
Его жена домой не пускает.
- Да ты что!
- Ну как в сказке! Попросилась
лиса к зайцу переночевать -
да его и выгнала.
- Никогда бы не подумала.
Тихая вся из себя такая.
Скромница. Ну, вот вы бы подумали?
- Ох, не зря говорят:
в тихом омуте черти водятся.
- Не говори.
- А кто последний?
- Ну не мы уж точно.
Ну что, тебе когда рожать-то?
- Так, вот картошка, молоко,
яйца, сметана, хлеб и масло.
На мясо ты мне талонов не дала.
- На мясо талоны уж давно кончились.
Так и будешь взаперти сидеть?
Плюнула бы ты на них, Дина.
Пошумят-пошумят да перестанут.
Это ж для них именины сердца,
что ты мужа выгнала.
Я бы тоже от своего
давным-давно ушла. Но куда?
- А у тебя на гражданке нет никого?
- В том-то и дело, что нет.
Мама умерла. Отец женился,
у него теперь своя семья.
Мачеха чуть ли не моя ровесница. Только и делает, что рожает.
- А может,
тебе своего ребеночка родить?
- Уже не получится: в молодости
столько абортов было, что...
В общем, врачи говорят,
что нет никакой надежды.
Поезд ушел, все.
- Да ты верь, Люда.
(Звонок в дверь. Стук в дверь.)
Кто там?
- Дина... Это я, открой.
- Глеб Тарасович,
вы пьяны, я вам не открою.
- Дуреха! Да не пьяный я, открывай.
Что ты, понимаешь, заперлась?
Открывай быстрее, ну!
- Глеб Тарасович, протрезвеете,
тогда приходите.
- Да я... дуреха, да я трезвый.
Офицер не может быть пьян. Открывай.
Куда мне идти-то? Куда?! Куда?!
- Я не знаю!
- Я, в конце концов,
в своем доме могу пожрать
или не могу?
Или что мне,
в солдатской столовке, что ли,
макароны с фаршем трескать?
Да открывай ты!
- Протрезвейте, тогда я вас накормлю.
- Да я трезвый. Открывай,
ну что ты из меня дурака-то делаешь,
я под дверью здесь стою,
офицер, ешкин кот!
- Глеб Тарасович, перестаньте!
- Открывай!
Ну ладно, не буду я дверь ломать. Действительно.
Зря я!.. Понимаешь.
Тьфу!
- Глеб-то ведь любит тебя!
Неужели до сих пор не поняла?
- Поняла, поняла.
- Вот вчера выпили они с моим,
так он разоткровенничался.
Говорит: "Как увидел ее,
почти мертвую, так..."
Что-то, как же он это сказал, ой...
"...затикало что-то, странное,
такое непонятное,
как в старинных часах,
если их хорошенько тряхнуть".
Кровь, говорит, хотел отдать!
Богу начал молиться, чтобы выжила.
А ведь он коммунист, Глеб-то.
Видала, что делается?
Он ведь спас тебя, Дина!
- Спас...
- Он ведь в столовках питается.
Стыд и срам для жены!
Мы его спрашиваем:
"За что она тебя хоть выгнала?"
Говорит: "Пьяный пришел..."
Да разве ж за это выгоняют?
- Вы извините,
но мне ребенка кормить нужно.
- А Глеб говорит: "Я б и ребенка
ейного на свою фамилию перевел бы".
- Правда, извините, все навалилось -
и стирка, и уборка.
- Юра, мне кажется,
стол надо у окна поставить.
А вот здесь будет кровать, допустим.
А сюда - книжные полки.
Как ты считаешь?
- Ты уверена, что, когда Дина вернется, она не захочет здесь жить?
- А с чего ей возвращаться-то?
Она замужем.
Если вернется, то только в гости.
А для гостей у нас
диванчик есть раскладной.
- Ну знаешь. Ранний брак, то да се,
не сойдутся характерами.
- Да ты просто Динку не знаешь.
Она если что-то себе в голову вбила, то это намертво.
Я, знаешь, вообще думала,
как бы она старой девой не осталась.
- Строгая, что ли?
- Да требовательная. И книжная.
Такие идеал ищут. Кого ж она себе
в мужья-то выбрала?
Хоть бы фотографию прислала.
- Привет. - О, привет.
- Тебе письмо! Заходила на почту,
мне передали письмо для тебя.
- Ой, от мамы.
(Саша плачет.)
- Читай, читай, я успокою.
Т-ш-ш, тихо, тихо.
Письмо: "Дорогая Дина!
Поздравляю тебя, моя родная.
Очень рада за тебя.
Что я могу пожелать?
Будь терпеливой и мудрой матерью.
Как ты себя чувствуешь,
как Сашенька?
Когда же вы, наконец, придете?
У меня все хорошо.
В июне собираемся с Юрой на курорт.
Я тебе уже писала про него.
Видимо, придется зарегистрироваться,
иначе поселят в разных номерах.
У отца тоже все хорошо.
Скоро жена родит ему маленького,
так что у тебя наконец появится
брат или сестра".
- Успокоился.
Плохие новости?
- Родители развелись.
Так странно:
теперь у каждого своя семья.
- А любили друг друга раньше-то?
- Конечно, любили.
Столько лет вместе прожили.
Папа маму очень любил.
Такие подарки ей всегда дарил.
В последнее время между ними
не было какой-то близости.
Но они уважали друг друга.
- Но тебя-то они любили?
Конечно, любили. Папа души не чаял,
хоть и строгий.
Ох, как я домой хочу.
- Не любят меня бабы.
Первая жена с прохладцей относилась,
и к этой недотроге
не могу подхода подобрать.
- Каждая баба - это что-то вроде
неприятельской позиции, понимаешь?
Какие выводы делаешь?
- Атака. Атака!
- В правильном направлении мыслишь.
- Вот!
- Возьмем мою Настену. Поначалу
тоже в штыки меня воспринимала.
Так мне и сказала: "Видеть
вас не хочу, товарищ капитан".
- Да.
- Но я не растерялся, выбрал подкоп.
- В каком смысле?
- Видеть не хочет - не маячу.
Но каждый вечер цветочек,
так сказать,
в почтовый ящичек, как говорится, вынь да положь.
- За тактику и стратегию.
- Но на первомайском вечере
я ее не приглашал. Ни разу.
Все время с другими.
Зато потом, когда все разошлись,
под предлогом, что нужно
снести флаги, завел ее в подсобку.
И там-то под красными стягами
у нас все и произошло...
- И что, не сопротивлялась?
- Конечно, сопротивлялась -
лицо мне все исцарапала.
Но я молчу, ни одного слова
она у меня по матушке не вырвала.
Женщины силу мужскую любят.
А если ты тютя-вятя,
то к тебе и отношение соответствующее.
- У меня ключ запасной есть.
Она про него ничего не знает.
Эх, хотел ведь по-хорошему.
Тютя-вятя...
(Звучит тревожная музыка.)
- Дина!
Ну давай уже поговорим.
Ну я просто... А?
- Глеб Тарасович, что вы хотите?
- Да все будет хорошо,
мы просто поговорим.
Я прошу тебя, все будет хорошо.
- Не трогайте меня!
- Я прошу, Дина!
- Не трогайте! Уберите руки!
- Поговорим, прошу тебя...
- Не надо, я не хочу! Ай!
- Прошу.
- Ай!
А-а! А-а!..
(Плачет.)
Серия 12
(Саша плачет.)
- Т-ш-ш...
- Мама?..
Ты меня бросаешь?
- Держи.
- Пам-пам-парам!
- Терпи, Левушка, ты же мужчина.
- Мама, я, когда вырасту,
буду офицером.
Буду маршировать вот так вот:
пам-пам-парам!..
- Молодец. Давай лучше ты,
когда вырастешь, будешь врачом.
Левушка, отойди.
С иностранным акцентом:
- Куда вам нужно? - Здрасте.
Нам бы до вокзала.
- Вокзал - это другая сторона.
- Спасибо. Идем.
- Это не основной трасса.
Далеко до основной трассы.
Сейчас ночь - машин мало.
- Может быть, вы нас подбросите
до основной трассы?
- Я могу и до вокзала довезти.
- Ой, как нам повезло.
А сколько будет стоить?
- Нисколько. Я не водитель такси.
Прошу.
- Спасибо вам большое.
- Вы имеете уже билеты?
- Нет еще.
Мы купим прямо сразу на вокзале.
- Это может быть проблема.
Мой товарищ купить
не смог билеты на поезд.
Нужно раньше делать заказ.
- Почему?
- Наверное, потому что уже тепло.
Много начинают людей отпуск.
Но есть билеты самолет.
- На самолете, к сожалению,
не получится.
- Вы не имеете паспорт?
- Я его потеряла.
- Чьи это дети?
- Мои.
- Мама, а давай на корабле поплывем.
Может, тут где-нибудь поблизости
есть какая-нибудь речка или море.
- Нет. К сожалению, нет.
Как зовут тебя?
- Лев. А мою маму - Дина.
- Лев. Очень приятно. Я Петер.
- Нам тоже очень приятно.
- Спасибо. Понял.
Нет билеты, Дина. Если стоять
всю ночь и весь день у кассы,
то, может, кто-то откажется от брони.
Но тоже не точно.
- Спасибо.
- Дина, я не знаю все обстоятельства.
Лев уже большой,
но второй - он совсем маленький,
и это очень тяжело одну, две,
может быть, три ночи
не уезжать с вокзала.
Надо просто сразу идти в полиция
и дожидаться новый паспорт.
Если имеется метрика.
- Здесь есть гостиница?
- Дина, вам не дадут номер
в гостинице без паспорта.
- Да... - У меня есть
возможность дать вам комнату.
Я работаю по договору,
у меня очень хорошие условия.
Я из ГДР. Преступников не посылают
в другую страну работать:
много проверок. Бояться нечего.
- Да я не боюсь. Просто неудобно
как-то вас стеснять.
- Лев! Ну что, Лев, поедем?
- Поедем.
- Дина!
- А? Что?
- Лев не может быть вашим сыном.
Где его мать?
Дина: - Она умерла.
- Простите. Родственница ваша?
- Нет... Это долгая история.
- А маленький? Как звать его?
- Александр.
- Александр.
- Да.
Но это тоже долгая история.
- Проходите. Осторожно.
- Мы где? Мы уже приехали?
- Спи, Лев, спи. Пока у нас
небольшая остановка в пути.
- Извините, Петер,
там в багажнике еще рюкзак.
- Рюкзак я принесу позже.
Сначала дети. Пойдемте.
- Мама...
- Я здесь, здесь.
- Проходите.
Вот.
Спит.
- Устал.
(Саша плачет.)
- Если вы хотите кушать,
можно разогреть курица, картошка.
- Нет, спасибо.
- Удобства - направо есть комната: душ, туалет, пожалуйста.
Детский кровать для Александра
у меня нет,
но я постараюсь что-то придумать.
- Спасибо.
- Если вы больше ничего не хотеть, отдыхайте. - Угу.
Спит. - Хорошо.
- Вы очень добры.
- Эй, Аська! Аська, эй!
- Папа, я тебя догоняю!
- Эй! А ты хитрая!
А ты хитрая! - Догоню!
- Ты коварная такая!
- Папа, догоню!
- Куда, куда, куда бежать?
Спрячь меня!
- Марик, поговорим? - Сейчас.
- Марик, пожалуйста.
- Так нечестно! - Сейчас. Аська.
Сейчас. Поиграй еще чуть-чуть, хорошо? - Хорошо.
- Ну?
- Слушай, мама только что звонила.
Борисов умер, хирург,
который должен был ее оперировать.
- Да что ты! А как он умер?
- Возвращался вечером домой с работы.
Напали какие-то хулиганы,
отняли бумажник.
Умер от большой потери крови.
Хирург - и зарезали.
- И что мама?
- А что мама? Мама плачет.
Нужно срочно искать другого хирурга -
а таких, как Борисов, больше нет,
понимаешь?
Ладно, ты извини, мы...
мы пойдем лучше. Ася!
Иди ко мне. Пойдем домой.
- Мама, не хочу. Хочу играть.
- Аська. - Папа, пока.
- Пока.
Поймаешь меня в следующий раз?
- Поймаю! - Пока.
Голоса жильцов: - Ольга Борисовна! Соседи, кто-нибудь есть дома?
- Что? - Да горим!
Подростки: - Бежим, быстро!
Жильцы: - Пожарную, может, вызвать?
Василич, это ты горишь?
- Ну-ка стой! - Да отстань! Пусти!
- Стой, я тебе сказала!
Ты что, спалить нас решил, а?
А ну-ка пошли в отделение!
Ты ведь не из нашего дома, верно?
- А пошла ты!
- Только попадись мне еще на глаза!
Жильцы: - В чем дело-то?
Жильцы: - У тебя ведро есть, Василич?
- Скотина. - Мама, пойдем.
- Пойдем, пойдем. Ну все.
Жильцы: - Хватит орать, не переживай.
- Проветри комнату, пожалуйста.
- Все, все. Ты не испугалась?
Все, все хорошо.
- Я испугалась.
- Господи...
- Мама, почему дым?
- Не дыши.
- Я не то чтобы потеряла паспорт.
Он у меня есть,
мне просто нужно его найти.
А для этого нужно
связаться с подругой.
- У меня есть телефон,
вы можете пользоваться.
- Да, но, к сожалению,
у нее нет телефона.
- Знаете адрес?
Могу отвезти вас на адрес.
- Да, я знаю адрес.
Просто мне не очень хотелось бы
туда возвращаться.
- Держи. - Что нужно сказать?
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Пошлите телеграмма,
назначайте место встреча.
Я могу вас отвезти после моей работа. В восемь часов вечера будет
удобно.
- Точно, телеграмма.
Как я сразу не догадалась?
(Слышен плач младенца.)
Ой, Лева, сходи, пожалуйста,
посмотри, что там Сашка плачет.
- Угу.
- Вот бумага, ручка.
Напишите текст телеграммы и адрес.
Я завезу на почту по дороге,
мне удобно.
Дина, если нужно послать
еще телеграмма, я могу.
Кто-то, может быть, волноваться,
что вы задерживаетесь.
- Нет, никто не волнуется.
Спасибо, Петер.
Я могу убраться у вас,
если вы хотите. Хотя у вас так чисто!
Могу ужин приготовить.
Продукты я куплю, деньги есть.
- Вот, это ключ от дом, держите. Можно гулять.
Убирается тетя Наташа.
Это домработница. - А.
- Продукты в холодильнике,
но мне ужин приготовить не надо.
- Хорошо. - Хорошо.
- Спасибо.
- Хорошего дня.
- Вам тоже, и удачи на работе.
- Спасибо.
- До свидания.
Да...
- "Здравствуйте, рыцарь! -
Здравствуйте, дама!
Как поживаете? - Мы едем на бал. -
Ой, как это прекрасно!
Мы будем танцевать? -
Мы будем танцевать полонез".
- Здрасте.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- О, спит! Я тетя Наташа.
- Очень приятно.
- Ну, кому здесь понадобилась няня? Наверное, вам, молодой человек?
Правда? Как вас величать? - Лева.
- А я Наталья Порфирьевна.
Лева... Значит, Лев.
- Я очень быстро.
- Угу.
(Звучит тревожная музыка.)
(Негромко вскрикивает.)
- Дина.
- Люда, как ты меня перепугала!
- А я чуть с ума не сошла,
ломая голову над твоей телеграммой. Куда ты пропала?
- Слушай, попроси Касаткина -
пусть отдаст паспорт по-хорошему.
И вещи тоже.
- Да Касаткин улетел сегодня утром
и оставил мне ключи от квартиры.
- Улетел?
- Он-то думал,
что ты с детьми у меня.
Стоял как мешком пришибленный.
- Слушай, давай отойдем подальше.
- А с кем дети, Дина?
- С домработницей.
Слушай, Люда, мне кажется,
паспорт дома где-то лежит.
Поищи, пожалуйста, а?
- С какой домработницей?
У кого ты живешь?
- Ты сможешь мне позвонить? - Угу.
- Как паспорт найдешь, позвони мне, пожалуйста. Это мой номер телефона.
(Треск веток.)
- Тихо!
Ч-ш-ш.
А теперь все по порядку. Кто он?
- Хороший человек.
- Угу. И как его зовут?
- Люда, какая разница? Петер.
- Ты с ума сошла?!
- А что? Касаткин мне не муж
и никогда им не был. Что я?..
- Да при чем тут Касаткин?
Ты проникла в часть, крутилась тут
с детьми! Может, и фотографировала.
Я, конечно, так не думаю,
но так могут подумать.
Ты понимаешь, какой будет скандал, если кто-нибудь узнает?
- Меня никто не помнит. Меня видели три человека, и те уже забыли.
- Дина, я послала твои стихи
в газету.
Если, не дай бог, их напечатают,
ты станешь известной на весь городок.
- Когда? Люда, ну ты что,
с ума сошла, что ли?
- Хотела, чтобы был сюрприз.
- Сюрприз...
(Приглушает радио.)
- Как прошла встреча? Порядок?
- Угу.
Петер, извините, можно задать вам идиотский вопрос?
- Идиотский? Что ж, буду иметь удовольствие отвечать.
- А вы не шпион?
Извините.
- Нет, Дина, я не шпион.
- Извините.
- Я работаю в содружестве
с вашими учеными, и я никак не могу быть шпионом недружественной страны.
- Просто подруга напугала меня.
Она жена военнослужащего, и...
- А, понятно, понятно.
Все военнослужащие и их жены
должны быть... бдительны.
- Бдительны.
А вам не будет ничего за то, что...
Ну, за что, что у вас временно остановилась советская гражданка?
- Я не знаю. У меня никогда
не останавливалась временно
советская гражданка. Я думаю,
что нет. Я ведь не военнослужащий.
Тем более был прецедент:
мой коллега влюбился
в советскую гражданку
и хотел на ней пожениться.
Было много вопросов,
проблем с бюрократией.
Но его никто не ругал,
и с работы тоже не уволили.
Теперь у них есть маленький мальчик.
- Хорошо.
- Дина...
Я не люблю прилезать в душу,
но я хочу спросить -
что с отцом Александра?
Почему вы не вместе?
- Ну, с ним все в порядке,
просто он женат.
- А. Но он знает, что есть Александр?
- Нет.
- Это... это трудно -
одной растить ребенка.
Причем даже два ребенка.
- Я сильная.
- Здесь жутко неудобно.
Пойдем на заднее сиденье.
- Темочка, да успокойся, ты что?
Я... Ты меня подвез.
Давай, я пойду домой.
Спасибо тебе большое.
- Лариса, ну я тебя
уже целый месяц добиваюсь!
Надо мной, наверное,
уже все твои продавщицы смеются.
- Во-первых, не смеются,
а завидуют, Тема.
А во-вторых, я что, просила тебя добиваться? Не просила.
Так что давай.
Пока.
- Ну подожди!
Ну давай посидим хоть, поговорим.
Тебя же все равно дома никто не ждет.
- Ты прав, никто не ждет.
- Ну давай поговорим.
- Давай поговорим.
(Кашляет.)
- Сейчас повезет. И-и...
- О! - Вот так.
- Здорово.
Завтра вечером я...
я гулять в ресторане,
и я хочу пригласить вас с собой.
- Меня - в ресторан?
- Да. Вы не обязаны.
Это дружеский вечеринка,
и если вы не хотите...
- А как же дети?
Их же, наверное, не пустят?
Тем более вечером.
- Это не проблема. Тетя Наташа...
...будет с ними.
- Да? Ну если так, то я за.
Я очень хочу. Если честно,
ни разу в жизни не была в ресторане.
- Вот и хорошо. Ваш удар.
- Спасибо. - Так.
- Ох...
Попаду, не попаду?
- Ну...
Ай! - Почти, да?
- Почти, почти.
- Ну как, красиво?
- Ты же сама говоришь - подростки. Подожгли, отомстили - успокоились.
Все, я поменяю обивку: пара часов работы - и никаких следов от погрома.
- Да дело не в двери.
Я так больше не могу,
да и не хочу.
- Я заварю кофе?
- Если бы Ася ночевала у меня в ту ночь, мы бы с ней сгорели, понимаешь?
Когда она ночует со мной,
мы с ней спать пораньше ложимся.
Я бы не увидела, как огонь пробирается в квартиру.
А ему было бы достаточно добраться
до моей синтетической куртки -
и все, все, понимаешь?!
- Соня! Это не повод для истерики,
а радость, что наша дочь находилась
в ту ночь у нас с мамой.
- Вот это твой радужный взгляд
на действительность,
на эту грубую, злую и беспросветную действительность! Я ее ненавижу!
- Просто каждый из нас
склонен к преувеличениям:
ты предпочитаешь преувеличивать ужасы, а я - радости.
- Лева, а может, в этом платье пойти?
- Нет, не подходит.
- Почему? Может быть, коричневое?
Оно такое строгое.
- Нет, вон то, красивое.
- Это? - Да.
- Хм.
Думаешь?
- Иди в нем.
Будешь красивая как дама.
- Между прочим, это платье я сама себе сшила, на свадьбу к подруге.
- Как ее зовут?
- Подругу? - Да.
- Лариса. Сто лет ее не видела.
Скоро ты с ней познакомишься.
Она тебе понравится.
Она знаешь какая веселая!
(Позывные "Пионерской зорьки".)
По радио: "Здравствуйте, ребята!
В эфире передача
"Пионер - всем ребятам пример!.."
- Хлоркой пахнешь.
- Да из бассейна только.
Дай, думаю, зайду.
- Хочешь выпить?
- Не откажусь.
Читает: "Лариса, я приезжала,
но не застала тебя.
В холодильнике куры, сметана, мед. Принесли телеграмму от Володи.
Встреть его. Целую, мама".
Читает: "Вылетаю конференцию.
Рейс 155.
Буду двенадцатого, десять тридцать".
Одевайся!
Одевайся, одевайся, быстро!
Давай туши.
- Так а что случилось-то?
- Ничего, одевайся!
Кеды давай надевай!
(Звонок в дверь.)
Все, не успели.
Ногу давай!
(Звонок в дверь.)
Давай-давай. А-а...
Прыгай.
Прыгай. Давай прыгай!
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Куда - прыгай? Высоко!
- По трубе, по трубе.
- Сумку дай.
- Сумка.
Черт.
Так. Ага.
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Эй, смотри-ка!
По-моему, квартирная кража.
Милиционер: - Молодой человек! Куда?!
- Стоять! Стой!
- Стойте!
- Стоять! - Серега, за ним!
- Ай!
(Звонок в дверь.)
- Володя, я...
Милиционер: - Да тихо ты!
Что, еще хочешь, гад?!
Пошли!
- Стойте! Стойте!
- Да чего случилось-то?
- Залезай! - Залезай!
- Стойте! Я же вам говорю, стойте!
Это мой, мой молодой человек!
Мой, мой! - Куда?!
- Девушка, успокойтесь!
- Я спокойна! - Тихо!
Кем вам приходится этот гражданин?
- Жених. - Где вы живете?
- Чего вы ударили-то его?
В этом доме.
- Если он ваш жених,
то почему он вылезал через окно,
а не выходил через дверь,
как все нормальные женихи?
- А романтичнее так!
Вот поэтому и вылезал. - Да, да.
- И что же у твоего романтичного
в сумке, а?
- А что, каждая невеста должна знать, что?.. - Плавки там.
- А, да! Плавки, полотенце,
банные принадлежности.
- Это легко проверить.
- Так пожалуйста.
- Что делать будем?
- Ой, да ладно.
- По правилам, тебя все равно
нужно отвезти в участок.
- За что? - За оказание
сопротивления органам.
Скажи спасибо своей невесте. Вылезай.
- Жених... Иди.
- Спасибо!
- Что, обиделся жених?
- Что, не видите, что ли?
- Поехали.
(Напевает.)
- Господи боже мой! Я же говорю:
пока тебя не было, я стала ходить
в бассейн, записалась туда.
Этот парень тоже туда ходит.
Он захотел меня проводить.
Я была против, естественно.
Прихожу домой, ложусь спать.
Тут звонок в дверь.
Он забегает как сумасшедший
и начинает мне признаваться в любви.
Я говорю: "Придурок! Лезь срочно
в окно. У меня сейчас муж приедет.
Не дай бог меня в чем заподозрит".
И он так и прыгнул в окно.
- Скажи, а милиционерам ты сказала, что он твой жених?
- А что я должна была
сказать милиционерам?
- А, ну...
- Рассказать банальную историю,
что у меня муж из командировки вернулся?
- Лариса, а мама твоя где?
- В деревне, пчел разводит.
- Все равно как-то странно
все выходит.
- Володя.
- А?
- Ты что, Володька? Ты что, думаешь, что я способна тебе изменить?
Я соскучилась по тебе.
- Лариса. - Да?
- А где твой мокрый купальник?
- Она уснула. Я пойду.
- Подожди, пожалуйста.
Сядь, мне поговорить с тобой нужно.
Слушай, я собираю документы.
Мама едет со мной.
Ее нужно оперировать.
- Но моя мама уже договорилась, и... Не Борисов, конечно,
но тоже вполне пристойный хирург.
- Здесь ее зарежут.
Не зарежут, так сгноят.
Марик, есть человек,
который может помочь с отъездом.
Нужно только ему заплатить.
- А что будет с Асей?
- Марик, слушай, а поехали
со мной, а? Поехали? - Соня!
- Но я не справлюсь там одна,
с малым и со старым! - Соня, Соня!
Свой взгляд на этот вопрос я тебе, по-моему, изъяснил уже, и не раз.
- Марик, ну ты пойми,
эта страна - не для того,
чтобы воспитывать ребенка!
- Тебя воспитали здесь,
меня воспитали, и еще немало достойных людей воспитали.
- Но это преступление - иметь выбор
и не воспользоваться им!
- Соня, я уважаю твой выбор.
Пускай Аська подрастет
и сделает свой выбор сама.
- Нет, Марик, слушай! Нет, стой!
Или ты едешь с нами,
или ты больше никогда
не увидишь свою дочь!
- Я не дам своего согласия
на отъезд Аси.
- "РомантИк".
- Спасибо.
- Вот.
Можно положить в вашу сумочку?
- Да, конечно. Только не забудьте.
- Спасибо. Вот туда.
- Ауф бекантшафт! За знакомство!
- Ауф фройндшафт!
- Патрик предлагает выпить за дружба.
- Да. Дружба, дружба, дружба.
- Это... Я не знаю, как это по-русски, но это очень вкусно.
Попробуй, Дина.
- "Мимоза". - Кто?
- "Мимоза".
- Угу, "мимоза".
- Мы вместе работаем с Ева. Патрик
ее муж, он с нами не работать.
По-немецки: - Что будет,
если я приглашу ее танцевать?
- Что будет? Как всегда,
грандиозный скандал.
- Это хорошо.
- По-русски: - Патрик предлагает тебе
потанцевать.
Патрик большой танцовщик.
Ты получить
большое удовольствие, Дина.
Но, пожалуйста, осторожно ножки.
С такими ножками нехорошо хромать.
- Все хорошо.
По-немецки: - Разрешите пригласить?
- Патрик!
По-немецки: - Пожалуйста.
По-немецки: - Откуда она взялась?
- Я нашел ее на дороге.
- Поздравляю тебя с такой находкой. Она очаровательна.
- Она скоро уезжает.
- И ты ничего не можешь сделать,
чтобы задержать ее?
- Это не то что ты думаешь.
- Очень жаль, Петер.
Я так обрадовалась,
что ты наконец-то с девушкой. Уже три года прошло со смерти Катарины.
Но надо жить, когда ты живой.
Надо жить.
- Она как Катарина, ты не считаешь?
- Улыбка. Очень милая улыбка.
И она такая же нежная. Как цветок.
- Цветок...
(Звучит романтичная музыка.)
По-немецки: - Очень красиво.
- Хорошая пара.
- Очень хорошая. Ах!..
- Мне так понравились ваши друзья,
и ресторан, и еда!
Так было весело.
Я очень давно так не веселилась.
- Правда? - Угу.
- Я очень рад, что вам понравилось.
- Очень понравилось. Танцы!
Я так давно не танцевала.
Даже голова немножко кружится.
- Вы, Дина, очень красивая.
- Ну что вы, просто платье такое.
- Нет, это вы.
- Спасибо.
- Знаете, я когда поженился,
я уже не замечал хорошеньких женщин.
Любовался одной женой.
Мы хорошо жили.
- А где сейчас ваша жена?
- Она умерла. Просто грипп,
но было осложнение.
Вы... вы первая женщина потом,
за три года.
Красота, которая бьет в глаза.
Нельзя не заметить.
- Спасибо.
Петер: - Бекантшафт!
- Бекан... бекантшафт.
- Ауф бекантшафт.
- Ауф. - Йа!
- Все в порядке, спят.
Сашуля просыпался, я его переодела,
и он снова уснул.
- Спасибо. - Спасибо.
- Ну что вы!
- Спасибо, тетя Наташа.
- Гуте нахт. - Спокойной ночи.
- Доброй ночи.
- Счастливо.
Платье замечательное, Дина.
- Спасибо.
Спокойной ночи.
- Йа. Да, спокойной ночи.
- Спокойной.
- Спасибо. - Спасибо.
- Спасибо за чудесный вечер.
- Э-э... спокойной ночи.
- Вам тоже не спится?
- Да. Вот.
- А.
(Звучит лиричная музыка.)
Серия 13
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Это Люда. Привет.
- Ой, Люда, привет.
Я уже беспокоилась.
- Дина, дело в том, что я обыскалась,
но паспорт твой в квартире не нашла.
Я искала везде.
Даже в твой чемодан залезла.
- А где же он может быть?
- Не знаю. Скорее всего,
Касаткин и впрямь отправил его
в Генеральный штаб.
- Что теперь делать-то?
- Ждать, Диночка.
А я попытаюсь узнать,
каким способом ты можешь получить
паспорт и пропуск,
если твой муж в командировке.
- Хорошо. Спасибо.
Тогда я буду ждать твоего звонка.
- Да, да, хорошо, Диночка. Конечно.
- Угу. Пока.
- Ты чего расстроилась?
- Да паспорт мой не могут найти.
А я без него домой не могу уехать.
- А дома-то тебя ждут?
Кто, если не секрет?
- Родители ждут.
Правда, они развелись...
Подруга ждет.
- Ну что, ты в аэропорт
или к родителям?
- Я сначала к родителям.
- Маме моей привет передавай,
если увидишь.
- Хорошо. Увижу - передам.
Ну пока.
- Лариса!
Здравствуй. Чуть не опоздала.
Юра попросил меня подойти к загсу
и забрать тебя к нам.
Он сегодня пораньше вернется
с работы.
Побудешь немного с нами?
Папа за тебя очень волнуется, очень.
Хочешь, сходим в кино? Давай?
Или вы с Юрой сходите?
Лариса, Лариса, у тебя все будет.
У тебя все будет хорошо.
- Дина, поверь мне, все будет хорошо.
И то, что тебе пришлось столько
пережить, - это только закаливает.
А я тебе вот что скажу: не суетись.
Поживи хоть немного с человеком.
Ну поживи.
Конечно, Петер тебя в свою Германию,
может, и не возьмет,
хотя чем черт не шутит, правда.
Но, послушай, пока он здесь,
пользуйся.
Лично я таких, как ты, не осуждаю.
Правда. Ну что тебя дома ждет?
Работа с утра до ночи, очереди?
Подожди, еще настоишься.
Вот веришь,
я глазами мало туда-сюда шмыргала,
но таких, как Петер, среди наших
не встречала.
Вот если не любишь, зачем завлекала?
- Тетя Наташа, я не специально.
Так само получилось.
Просто мне кажется, что я перепутала
благодарность с любовью.
Бывает такое?
Он так много сделал для меня добра.
- Да, он такой отзывчивый,
а ты дура, дура набитая.
- Мама, дядя Петер - твой муж?
- Нет. Он мой друг.
- Мама, а ты меня не бросишь?
- Ну что ты выдумал?
Лева, мы тут временно.
Просто... просто дядя Петер
пригласил нас в гости.
- Тебе здесь нравится?
- Да, только я боюсь,
что дядя Петер скажет:
"Настоящий сын остается,
а ненастоящий пусть уходит".
- Ну что ты выдумал? Ну-ка иди сюда.
Какой же ты дурачок у меня, а!
Ты самый настоящий сын.
Вместе: - Умножаем на четыре.
(Звонок в дверь.)
- Четыре.
Вместе: - Делим, делим на четыре...
- Сиди, Дина, я открою.
Вместе: - Получается...
- Дина Абашева здесь живет?
- А?
- Дина Абашева.
- Я Дина Абашева.
- Мне поручено привезти вас в штаб
воинской части.
Я подожду вас на улице.
- Тетя Наташа...
- Надо Петеру звонить.
- Не надо.
- Надо. А то давай ко мне?
Я тут недалеко живу.
Я сейчас отвлеку, а ты прошмыгнешь.
А потом дворами.
У меня не найдут, Дина.
- Нет. Надо ехать, тетя Наташа.
Что я, преступница, дворами бегать?
- Дина, кабы только преступников
наказывали.
А! Ой-ой-ой.
(Детский плач.)
- Детей со мной оставь.
Петер вернется,
побежит свое начальство тормошить.
Он у них ценный кадр, не хухры-мухры.
Помогут разобраться.
Да что ж такое-то делается, а?
Ты что, присягу давала в загсе, а?!
- Тетя Наташа, да не переживайте вы
так. Все хорошо будет. Я быстренько.
- Давай, девочка.
- А мама куда поехала?
- Поехала...
- Здрасте.
- Да-да. Войдите.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Присаживайтесь.
- Спасибо.
- Слушаю вас.
- Абашева Дина.
- Фамилия мужа - Касаткин?
- Касаткин.
- Слушаю.
- Понимаете, так получилось,
но я осознаю.
- Хорошо. Дальше, продолжайте,
пожалуйста.
Понимаете, я...
Я мужа никогда не любила.
- Хм. Зачем тогда замуж вышли?
- Я после больницы была.
За водой два километра в одну сторону
и два километра в другую.
И если еще быстрым шагом идти, то...
В общем, не в этом дело.
Я осознаю свою вину,
и я готова понести наказание.
- Успокойтесь. Успокойтесь.
Давайте конкретно - что, где, когда?
Телевизор смотрите?
- За аморальное поведение вы даете
двадцать четыре часа на сборы,
и я выезжаю из военного городка.
- Так ты спуталась с кем-то? И кто?
- Как? Петер. Вы же знаете!
Я хотела сделать заявление,
Петер здесь ни при чем,
он ни в чем не виноват.
- Иностранец.
Да ты хотя бы понимаешь,
что тебе за это будет?
Так, пиши - что, где, когда.
Черт знает что такое!
Позор.
Ты что думаешь, это тебе финтифлюшки?
Ну ладно с кем-то из своих -
туда-сюда. Но какая наглость!
Да даже самая последняя...
думает о воинской чести.
А часть?!
- Отпустите меня домой. Я приеду
и сразу подам заявление на развод.
- Это вы с супругом
будете сами разбираться.
А я не позволю, чтобы на репутации
части лежало пятно.
Так. Сейчас быстро отвечаем
на вопросы.
Сколько человек знало о твоей связи
с иностранцем?
Фамилии, звания!
Кто надоумил ко мне прийти?
- Как - надоумил?
Вы же сами меня вызвали.
Разве это не вы мне
письмо прислали?
- Так... Так это вам не ко мне.
Это к товарищу генералу.
Его почерк.
Это по коридору - прямо и направо.
- Спасибо.
(Стук двери.)
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Здравствуйте. Абашева.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Проходите, садитесь, пожалуйста.
- Спасибо.
- Вы такая молодая. Я не ожидал.
- Вы...
- Я даже не знаю, как начать.
Ведь вы профессионал в своем деле,
и я...
- Я...
- ...просто как ученик.
Но обещайте - пусть это останется
между нами.
Вот.
- А что это?
- Басни.
- Зачем?
- Знаете, я пишу басни.
Под псевдонимом.
И посылаю их регулярно в газету.
Но мне их возвращают,
не печатая,
и почему-то не объясняя причин.
Я разузнал адрес вашей части
через редакцию
и позвонил дежурному Сушко, сообщил,
о том, что хочу с вами встретиться.
Ваши стихи мне очень понравились.
- Мои стихи?
- Они меня тронули.
- Подождите. Я не понимаю,
откуда вы знаете мои стихи?
- Подождите...
Вот. Это ваши стихи или чьи?
- Да. Это мои стихи.
- Вы же получили первое место
на поэтическом конкурсе
"Стихи о Родине".
- Я?
- Разве Павлов вам не выслал
экземпляр?
- Я даже не знаю, кто такой Павлов.
- Павлов - это литературный
консультант этой газеты.
Поэтому не могли бы вы...
- Посмотреть ваши басни?
- Да.
- С радостью.
- Ну хорошо.
Вы почитайте, а я выйду пока. Да?
Пишет: "Уважаемый главный редактор,
пишет вам призер конкурса
"Стихи о Родине".
Я очень хорошо помню,
как трудно начинающим пробить дорогу
к читателям,
и от всей души сочувствую пишущим.
Пожалуйста,
помогите автору в публикации.
Не сомневаюсь, что основные
ваши читатели - солдаты -
с удовольствием ознакомятся
с его творчеством".
Я тут немножко поправила.
Маленькие редакторские поправки,
ничего не изменила.
У вас очень хороший слог.
Мне многое понравилось. Ах, да!
Я еще написала рекомендательное
письмо в редакцию.
Возможно это как-то поможет.
Да вы садитесь, садитесь.
- Да. Действительно,
стало намного лучше.
- Товарищ генерал...
- Да.
- Можно маленькую просьбу?
- А? Да, пожалуйста.
- Понимаете, мне срочно нужно домой,
а мой паспорт находится у вас
в штабе. Очень долго оформляют
пропуск. Нельзя помочь никак?
- Пишите заявление на мое имя:
"Тищенко Виктору Ивановичу.
В связи -
ну скажем -
с поступлением в институт..."
- Вы не подумайте,
что я такая наглая.
Последняя просьба.
Понимаете, совсем нет билетов.
Вообще нет. Можно мне
один билетик на поезд? Ой, два.
- Э...
- Простите. Простите.
- Как только генерал спросил о тебе -
все засуетились.
Дежурил мой муж.
Он сразу вызвал меня.
И я была вынуждена дать ему
твой номер телефона.
Тебя бы все равно нашли, понимаешь?
- Да.
- Не обижаешься?
- Да нет, что ты.
Ты все правильно сделала.
Видишь, как все удачно складывается.
- Куда тебя сейчас?
- Сейчас за детьми заеду,
а потом на вокзал отвезут.
- Да ты что?
- Да не бойся, не под конвоем.
Просто вещи помогут довезти
и на поезд посадят.
- А что от тебя генерал-то хотел?
Почему искал?
- Пусть это будет наш с ним
маленький секрет.
- А Касаткин? Что ему передать?
- Касаткин? Передай,
что с Левой все будет хорошо.
И что документы на развод
я вышлю при первой возможности.
- Ты мне напиши сразу,
как только доедешь.
Обязательно.
- Счастливо. - Пока.
Ух! Еле уложила. Так, давай.
- А если отец захочет Леву забрать?
- Не захочет.
Он привык, что меня нет.
- Ну что, присядем на дорожку?
Иди садись. Оп.
- Дина, дай тебе Бог. Дай тебе Бог.
Петя, они уехали!
- Когда?
- Двадцать минут назад.
На вокзал их повезла военная машина.
- Она что-нибудь оставила.
Записку, письмо?
- Записку.
- Что это такое, а?
Ты что хулиганишь?
- Все птички перепугались.
- Вот так вот.
А мы вот так.
- Да, вот так.
- Лева, возьми коляску.
- Угу.
- Ну что, Сашка, пойдем?
Думает: "Куда ты - безоглядная душа?
Зачем ты за собою все сжигаешь?
От своего огня не убежав,
Ты за чужою тенью убегаешь
Все дальше... И теряешь по пути,
Как Золушка, волшебное заклятье.
Ни туфельки хрустальной не найти,
Ни золотого платья, ни объятья,
Ни музыки легчайшей, ни дворца
Воздушного, где ты повелевала...
Как будто убежав из-под венца...
Куда же ты из юности? Куда?
Бесстрашно, без дороги,
без оглядки...
Не жалко ничего за этот сладкий,
За краткий миг, когда ты молода.
Когда еще беспечна и крылата,
Не ведаешь того, что впереди.
Куда же, торопливая, куда ты?..
Ведь ты сама сгораешь по пути".
- Сумка коричневая кожаная.
Чемодан коричневый кожаный.
Сумка черная кожаная.
- Это возьми.
- Сумку возьми с собой.
- Марк, давай быстрее.
Хватит копаться.
Мама, бери Асю на руки,
садись в машину.
- Садитесь в машину.
Асенька, ты побудь пока с бабушкой.
Я скоро приеду. Мы с тобой поиграем,
порисуем. Хорошо?
Пока, мама.
- Пока.
- Мы же договорились, что они едут
провожать в аэропорт.
- Я еду провожать. Фира Яковлевна,
садитесь, пожалуйста.
- Как же так?
- Остановите машину, пожалуйста.
- Соня, держи себя в руках.
- Я не попрощалась с Асей.
И с твоей мамой, тоже.
Что ты делаешь, Марк?!
- Не по-людски все получается.
Не по-людски.
- Посадил в машину,
как террорист какой-то.
- Маленькая она еще,
чтобы по-людски прощаться.
Маме моей все в письме напишете,
все свои прощальные слова.
- Мама, ну почему он так?
- Соня...
- Мамочка, как же я соскучилась
по тебе!
- Ой, Дина, сколько я тебя не видела!
А кто это у нас?
О-о!
- Саша.
- Саша. Здравствуй. Здравствуй, Саша.
Куда мы пошли?
- Иди к бабушке.
Подойди. Саша, иди сюда.
- А на кого мы похожи?
Ух ты, что ты мне принес.
- Мама, познакомься, это Лева.
- Здравствуй, Лева.
Сколько тебе лет?
- Сейчас он освоится
и все тебе расскажет.
- Что ж ты телеграмму-то не прислала?
А муж где?
- Мы вот пока так.
Ну что, Лева,
пойдем посмотрим квартиру?
Я думаю, тут многое изменилось.
- Саша, пойдем.
- Мама, очень красиво.
- Красиво, да? - Угу.
- Мама, а что, сложно тут
квартиру снять?
- А что, вас переводят?
- Нет.
Не всех.
Мама, я ушла от мужа.
- То есть?
- То есть мы разводимся.
- Приехали.
- Мама, да все нормально.
Я устроюсь на работу.
Сашка в ясли уже скоро пойдет,
Лева - в школу.
- А этого ты зачем взяла с собой?
- Мама, тише.
- Что тише?
Кто тебя возьмет с двумя-то?
Ну ладно один, я, в конце концов,
могу помочь, но этот же чужой.
- Мама, он мой. Все, закрыли тему.
- Изменял?
- Кто?
- Муж.
- А. Да. Каждый день.
- Переживаешь?
- Нет.
- Ну что, чай заварился?
- Да, я налью.
Как у папы дела?
- Переехал в другой город,
поближе к ее родителям.
Вот старый дурак,
сколько ж ему лет-то будет,
когда девочка подрастет?
- А откуда этот Юрий Юрьевич взялся?
- Юрий Юрьевич?
Юрий - отчим твоей Ларисы.
- Да ладно?! Легендарный летчик?
Мама, ты что, отбила его у второй...
как ее? у Лели?
- Леля его сама отпустила.
- Ну ты даешь.
- Юра работает
в спортивном комитете.
- Где вы познакомились?
- На танцах.
- На танцах?! Мама, ты что, шутишь?
Какие танцы?
- Я забеременела еще до замужества
тобой.
Потом я вышла замуж за твоего папу,
а Юра так и не узнал,
что ты его дочь.
- И вы теперь опять вместе...
Мама, это же... это же очень хорошо.
Это...
- Ты даже не представляешь,
насколько это хорошо.
- Мама, а папа знает про меня?
- Хотя он тогда еще подозревал,
до твоего рождения.
А эни?
- Да, она знала.
Она души в тебе не чаяла.
- Так скучаю по ней.
- И все? Это вся твоя реакция?
- Мама, давай не будем
ничего папе говорить.
Столько лет прошло, не надо.
- Абашева!
- Лариска!
- Моя ты девочка!
Слушай, какая ты зараза -
ни одного письма,
ни словечка за все время!
- Прости, пожалуйста. Я исправлюсь.
- Абашева!
- Лариска!
- Ты стала обалденная бабель!
- Да ну тебя.
- А ножки-то, ножки какие, господи!
- Да что?
- Как искусственные.
Как я соскучилась!
- Лариска!
А как я соскучилась, моя хорошая.
- Бывает же такое в жизни.
Сходятся люди, расходятся,
такие возникают неожиданные
комбинации.
- Да уж, комбинации...
- Всю жизнь мечтала иметь сестренку,
только чтобы это была двойняшка
обязательно.
Можно сказать, не впрямую,
а косвенно сбылась мечта идиотки.
Мы с тобой даже практически
в один день родились.
Ты что, не рада, что ли?
- Рада.
Лариса, мама сказала,
ты замуж опять собралась?
- Ой. За этого кретина, что ли?
- За кого?
- Да ну, я тебя умоляю.
Представляешь,
вот идет по одному каналу
шикарный фильм,
по другому - дебильный футбол.
И знаешь, чем дело кончилось?
Ну, наши выиграли, я надеюсь.
- Нет.
Я пошла смотреть
шикарный фильм к его соседу.
Причем насовсем. Он тоже кретином
оказался, но фильм зато досмотрела.
- А Марик не появлялся?
- Появлялся.
Я сказала, что ты замуж вышла.
Не надо было?
- А куда мы идем?
- Ты свободна?
- Да, я этих уже уложила.
- Кого "этих"?
- Только что с дороги.
Кого "этих"? Детей.
- Ты что, двойню родила?
- Ну, можно и так сказать.
Только с разницей в шесть лет.
- А, то есть старший ребенок -
это ребенок твоего мужика?
- Ну, не моего, другого.
Но это неважно.
- Как-то все очень запутано.
- Пожалуйста.
- Мороженое.
- Как в старые добрые.
Вместе: - Спасибо.
- И куда ты опять поступаешь?
- Ну, как тебе сказать?..
В медицинский я уже передумала
поступать, химию мне не одолеть,
сама понимаешь. А в педагогический...
Конкурс там не такой бешеный,
тем более на заочное отделение.
Педагогический?!
- Чего тут такого?
Да. Я думаю, что я как раз подойду.
Я не понимаю твоего удивления,
я вполне...
Давай вместе поступать?
- Да ты что, Лариса.
- А что? - Я уж все забыла.
- Ничего, вспомнишь!
- У тебя фотографии есть 3х4?
Ты что, ждешь кого-то?
- А?
- Ты ждешь кого-то?
- Да нет.
- Что?
- Чудес не бывает.
А фотографии, кстати,
где-то валялись. Надо посмотреть.
А в самом деле, что я теряю?
- Моя Динка.
- Можно попробовать.
- Соскучилась по тебе.
- Мороженое отличное.
- У меня лучше.
- Как в детстве.
- Угу.
- Дай твое попробую.
- На.
- У тебя вкуснее. Давай поменяемся?
- Тук, тук. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Моя подруга только что приехала,
прилетела, можно сказать. Тоже хочет
к вам на заочное поступать.
Документы вот.
- К сожалению, срок подачи документов
закончился неделю назад.
- А мы знаем.
- Так, у вас все документы?
- Справки только не хватает
медицинской.
- Не, без справки нельзя.
- Может быть, можно с проректором
поговорить?
- Где он сейчас?
- Он занят. У него лекция.
- Спасибо. Пошли.
- Не за что.
- Здравствуйте, товарищ проректор.
- Здравствуйте.
- Товарищ проректор,
меня зовут Дина Абашева.
Меня к вам прислал сам генерал.
- Какой генерал?
- Вот мой билет.
Я приехала сегодня утром,
это означает, что все произошло
вчера ночью. И мне не хотелось бы,
чтобы из-за какой-то дурацкой справки
все рухнуло.
- Вы приезжая? - Да, я приехала
с большим желанием учиться.
- Да.
- Фамилия, говорите, Абашева?
- Абашева Дина Руслановна.
- Абашева.
- Угу. Вас включат в списки
абитуриентов,
но чтоб медсправку на неделе
принесли.
- Спасибо большое.
- До свидания.
- Здравствуй.
- Здрасте.
- А дети где?
- Спят уже.
- Мама?
- Мама на кухне.
- Здравствуй.
- Ужинать будем?
- Да.
- А Динка в зале?
- Нет. Пошла спать.
- Даже не поздоровалась?
- Ну почему?
Поздоровалась и пошла спать.
- Ты бы с ней поговорил,
спросил, как дела у нее,
как Сашенька себя ведет.
- Анфиса, не волнуйся.
Главное, на нее не дави.
Дай нам время.
- Идите. Идите.
- Есть! Есть! Ты есть!
Абашева, Абашева!
А где я? Я? С...
Нет меня там. Нет на букву С ничего.
Что смотришь? Нет.
- Вот! Вот, вот!
Тебя не в ту колонку вписали.
- Гады!
- Испугалась!
- Я чуть с ума...
Я испугалась, я чуть с ума не сошла!
Что по алфавиту?.. А, все равно!
Главное, что поступили!
Пойдем отпразднуем.
- Шампанского!
- Ну что, я предлагаю это дело
отпраздновать. Может, в "Елочку"?
- Ой, хорошо бы,
но я с детьми еще не гуляла.
- Опять... - Ужин надо готовить.
- Ну конечно, как всегда.
Как вы там на этой квартире,
обосновались?
- Ой, Лариска, как там хорошо!
Нет, ну правда.
И за 40 рублей - новая мебель,
детский садик рядом, школа для Левки.
Мы скоро в первый класс пойдем.
- Динка, какая ты у меня умница!
- Ой, да ладно.
Была бы своя квартира - другое дело.
- Так, успокойся. На стройке сказали,
что дадут, - значит дадут.
- Ага, дождешься от них.
Проще в кооператив вступить.
- А в пенал все положили?
- Да, все положили.
Вот ручка, карандаши, стерка.
Все, ложись, завтра рано вставать.
Уже пол-одиннадцатого.
- А платочек?
- Платочек я тебе положила.
Все, спокойной ночи.
Спи, мой хороший.
- Главное - внимательно слушай
учительницу.
А если будет что-то непонятно,
просто ручку поднимешь и спросишь.
Знаешь такой стишок:
"Двадцать восемь кроликов
Ехали на роликах..."
Вместе: "...Мимо нас
В первый класс.
В одинаковых фуражках,
В одинаковых рубашках,
В одинаковых штанишках,
И у каждого под мышкой
Одинаковая книжка.
Удивляются прохожие:
"До чего ж они похожие!"
- А мне опять шизофренический сон
приснился.
Будто бы я свою свекровь
из пластилина леплю.
Я вылепила ее голову, рот до ушей,
чтобы улыбалась.
Гляжу - а у нее вниз уголки губ.
Я опять ей... А, пошла она.
- Ужас какой.
Вам размениваться надо.
- Точно.
Эй, новенькая! Иди сюда отдохни.
Кто тебя заставляет работать
за такую зарплату?
Сядь, посиди, перекурим.
- Так курили вроде уже.
- И что?
Садись. Не хочешь курить -
яблочко поешь.
На.
- Спасибо.
- А ты чего в садик-то не пошла,
по специальности?
- Мне у вас тут в стройтресте
кооператив обещали.
- Ой, не могу. И ты поверила?
- А что, у нее двое детей.
Обещали - значит дадут.
- Дадут, конечно, дадут.
Потом догонят и еще сверху положат.
У тебя-то как со своим?
- Ой, девочки!
Значит, посол, высокий, худенький,
машина перламутровая.
Вот думаю дать ему добро
да бросить все.
- Посол, да? Из страны рассола?
- Лучше одной жить,
чем, знаешь, со свекровью.
Дина, вот ты смогла бы со свекровью?
- Не знаю. У меня нет свекрови.
- Вот повезло, а!
- А муж-то есть?
- И мужа нет.
- О! Здрасте.
- Здравствуйте.
- Чуть все ноги не переломала,
пока добралась до вас.
- Здрасте.
- Это мама моя.
- А! Здравствуйте.
- Привет. - Здравствуй.
- А у нас тут перерывчик.
- Письмо тебе тут пришло.
- Да?
- Да, сейчас.
- Ну-ка, ну-ка...
- От бывшего мужа, наверное, да?
- Ух ты!
Интересно.
- Ну, что он пишет-то?
Просит вернуться?
Или хочет Леву забрать?
- Нет, мама, это не он.
Это один иностранец. Замуж зовет.
- Замуж зовет? С детьми?
- С детьми.
- Слушай, вот это любовь!
Ой, как я буду по Сашеньке скучать!
- Да мама, ну что ты! Не поеду я.
Он, конечно, хороший, добрый,
но я его не люблю.
У нас с ним разные группы крови.
- Ты о чем, Дина? Какая кровь?
Какая еще группа крови?
- Пятая.
- Дина, такой не бывает.
- Бывает. Только у меня единственной.
И у него.
- У кого "у него"?
- У единственного.
- И где он, твой единственный?
- Нету.
Но на то есть свои причины.
- Мама, слушай,
я давно хотел спросить:
помнишь, ты мне когда-то
рассказывала,
что однажды принимала роды в поезде?
Ты не помнишь, случайно, когда это
было, хотя бы примерно?
- Твой отец умер 13 февраля.
Значит, 14 февраля 1966 года
мы с тобой находились в этом поезде.
Мы ехали на похороны.
- Ну вот, я так и знал.
Эту новорожденную я теперь жду.
Серия 14
- Ням-ням-ням! Ой, упало, упало.
- Как жизнь молодая?
- Нормально.
- Как говорит Лариска:
"О чем будем молчать?"
Ты, наверное, обижаешься на нас
с мамой?
- Да нет.
Юрий, вы извините, но просто я
не умею из себя что-то изображать.
- Что изображать?
- Какие-то чувства.
У меня всю жизнь был один отец,
и я его очень люблю.
- Я понимаю.
- Лева! Лева, что? Ничего не болит?
- Ничего.
- Да больше испугался просто.
- Спасибо. Ну что ж ты так, а?
- Я с таким трудом достала билеты
на этот вечер -
в артиллерийском училище! -
а ты не хочешь идти.
- Лариса...
- Ты еще паранджу надень, затворница.
- Ну... я военных терпеть не могу.
И вообще я демобилизовалась.
Все, хватит!
- Тебя ж никто в загс не тащит
насильно.
Ты отдохнешь, повеселишься.
Чего здесь плохого?
- Ага, отдохну. Да какое веселье,
когда все заранее известно?
Ну придем мы туда,
ну встанем вдоль стеночки,
начнем о чем-то оживленно общаться.
Подойдет кто-нибудь,
пригласит потанцевать.
Потом он же еще раз 15 подойдет,
еще увяжется потом до дома провожать.
Стой еще с ним в подъезде
оправдывайся:
"Вася, вы такой хороший,
но, понимаете, я люблю другого".
- Почему Вася?
- Ну, Вася, Петя, Гриша -
какая разница?
- Может, вообще хвост просто?
Нет, мне не нравится.
- Иди с распущенными.
Приберем немножко.
- Распущенная - как пудель.
(Слышен шум.)
Мужчина: - Держи его.
(Звуки драки.)
Мужчина: - Подними его.
- Алло, милиция!
Тут драка в подъезде!
Улица Маяковского, дом 23А.
Первый подъезд. Приезжайте скорее!
(Звук быстро удаляющихся шагов.)
(Стонет.)
Эй! Эй!
Эй, вы куда?
- Тише. Сейчас менты нагрянут.
- Не нагрянут.
- Это ты милицию вызывала?
- Да, я. Но вообще-то у меня
даже телефона нет.
- Так ты пошутила, что ли?
- Пошутила.
Ну ладно, идите.
Те двое ушли уже, наверное.
- Я маленько постою, ладно?
- Ну, вообще-то, у меня два брата
в комнате спят. Чемпионы по боксу.
- А я тихо. Пусть козлы эти убегут
подальше.
- А я тихо. Пусть козлы эти убегут
Так курить охота. До смерти.
Наверное, нельзя, да?
- Ну, пойдемте на кухню.
- Ага.
- Только потише,
а то братьев разбудите.
И за что вас так?
- Будешь много знать -
скоро состаришься.
- Вместо пепельницы.
- Угу. Спасибо.
- А у вас есть тубус?
- Это что такое?
- Как? Ну, футляр для бумаг.
- Нет. А на кой он мне?
А, такой длинный, да? Круглый?
- Угу.
- Ну раз был такой. Я одному лабуху
календарь с голыми девочками отвозил,
ну, чтобы не помять.
Тебе нужен, что ли?
- А когда это было?
- Сейчас вспомню.
А, мы тогда кирнули с лабухом.
Отмечали дембель.
Так. Значит, это осень была. Ага.
Конец сентября.
Два года, ровно два года назад
и один месяц. Вот сколько.
- А маршрут помните?
- Конечно. Пятый.
(Звонок трамвая.)
- Передайте, пожалуйста, билетик.
- Не пихайте меня, пожалуйста.
- Девушка, меня придвинули,
я не по собственной воле.
Чего? Черт, мне выходить.
Извините, пожалуйста.
- Ты чего так интересуешься?
- Да просто мы с вами
в одном трамвае тогда ехали.
У меня хорошая память на лица.
- Повезло тебе с памятью.
Чего ты телефон-то изображала?
Братьев не могла, что ли, разбудить?
- Вот еще братьев будить.
Они бы вашим дружкам так надавали!
Покалечили бы, потом в тюрьме еще
из-за них сидели бы. Надо больно.
Покалечили бы, потом в тюрьме еще
- Ладно. Пойду я,
а то еще проснутся спортсмены,
еще спросонья не поймут ни фига.
Ну все.
- Ты смотри там осторожнее. - Ага.
- Там в заборе дырка есть.
- Да-да, держи крепче. И теперь беги.
Давай-давай. Давай-давай, беги-беги!
- Ура!
- Молодец.
- Я лечу!
- Держи его крепко!
Мы тоже в детском доме любили
воздушного змея запускать.
- В детском доме?
- Да. Я в детском доме вырос.
Ты не знала?
- Нет, не знала.
- Родители погибли.
- Вы о них что-нибудь знаете?
- Немного. Только то,
что бабушка рассказывала.
- Дядя Юра, он вырывается!
- Расскажете? - Да. Сейчас.
Здорово. Молодец. Сейчас помогу.
Ну что, запустим еще раз?
- Мама, а может, папу на танке
нарисовать?
- Нарисуй.
- Мама, почему папа с нами не живет?
- Лева, мы же когда переезжали,
я тебя спросила,
с кем ты хочешь жить: со мной
или с папой. Ты сам выбрал меня.
- А я передумал. Я теперь хочу,
чтобы у меня был папа.
- А я?
- И ты тоже.
А что, ты можешь взять
и жениться на папе.
- Для того чтобы жениться
на человеке, нужно его полюбить.
- А ты его полюби. Полюби!
А то мальчишки говорят,
что никакого папы у меня нет,
что я все придумываю
и про танк, и про погоны.
- Что, к папе тебя отвезти?
- Хитренькая какая!
Я что, буду без мамы жить?
Мама, ты обиделась, да?
- Лева, я не хитренькая, просто за
твоего папу выйти замуж я не смогу.
- Ну ладно. Тогда я сам на тебе
женюсь. Когда вырасту.
Ведь ты же меня любишь?
- Представляешь, совсем не терпит
никаких разрушений.
Там, слоник в мультике
забор разломает
или медведь какой-нибудь на домик
сядет - сразу начинает реветь.
- Слушай, а ты когда замуж
за Левкиного отца выходила,
у тебя Саня уже был?
- Был.
- А кто отец?
- Пожарный один. Героический человек.
Я у его матери комнату снимала.
- Ну? Сгорел на работе, что ли?
- Да нет.
Мы даже хотели пожениться,
но его мама была против.
Она считала, что я обманным путем
вошла в их семью,
специально забеременела.
В общем, мне все это надоело,
я обиделась и уехала.
- Ну и правильно.
Зато такого пацана родила,
просто загляденье.
Так ты на танцы в артиллерийский
не хочешь идти из-за этого пожарного?
- Да нет. Просто я люблю
танцевать дома, одна.
- Это я знаю.
Знаешь, что вспомнила?
Ни к селу ни к городу, конечно.
Помнишь, мы в очередной раз
к Марику в гости пришли с Володькой?
Помнишь?
- Ну.
- Володька пластинки поставил,
я пошла с ним танцевать,
а Марик пошел на кухню
чай заваривать.
Володя меня в бок пихает, говорит:
"Посмотри, как Динка смотрит.
Так ждет его, как будто боится,
что он никогда не вернется.
Так с войны ждут".
Будто вчера это все было, да?
- Как будто сто лет назад
все это было.
- Это туловище.
- Туловище? - Да.
- А! Туловище.
Туловище, а это ушки, да?
- Уши.
Это конь.
- О, бабушка.
- Конь любит подарки и гулять.
- Привет, мама. Что такое?
- Тебе повестка, Марик.
- Куда приглашают?
- В военкомат.
- И что ты так встревожилась?
Все правильно. Я офицер запаса,
по специальности военный переводчик.
Все правильно. Я офицер запаса,
- Ты полетишь на Луну, папа?
- Это военная тайна.
Мама, все нормально. Это, скорее
всего, просто сборы военные, мама.
Мама!
- Сгущенку купила?
- Дина, гуляешь ты где?
Даже по воскресеньям
тебя не застать дома.
- Так я же подрабатываю на шабашках.
Мы с Венеркой ремонт делаем
в квартире.
Ну а что? деньги-то нужны.
Не сегодня завтра кооператив дадут.
- И что, ты мебель двигаешь, что ли?
- Ну да, приходится.
- Дина, ты что, хочешь грыжу
заработать?
Я думала, она в кафе с подружками
сидит.
Думала, может, познакомится хоть
с кем-то. А ты...
Дина, ты здоровье свое гробишь,
ты это понимаешь?
- Ой, мама, ладно тебе, не переживай.
Подыщу себе другую работу.
Мне самой это уже надоело.
- Лида, ты не познакомишь меня
со своей сестрой?
Ты говорила, что она у тебя
массажисткой работает.
- А что, у тебя радикулит, что ли?
- Да нет.
Я маме обещала тяжести не таскать.
- А, ну да.
- Как думаешь, научит она меня
массажу? - Любка-то?
Конечно, научит.
- Любка-то да.
Ты, главное, побольше заплати -
она тебя и не тому научит.
- Пациентам скажем, что ты моя
практикантка, ладно?
- Угу. Люба, скажите, сколько я вам
буду должна за обучение?
- Ай, потолок у меня дома побелишь,
и будем квиты, ладно?
А то у Лидочки не допросишься.
- Хорошо.
- Широчайшие. Трапециевидные.
Встань-ка на мое место. Давай-давай.
Пальцы не напрягай - быстро устанешь.
- Ой, девочки, меня не предупреждали,
что я буду служить наглядным
пособием.
- Лежите спокойно. Это практикантка.
- Безобразие. - Давай, давай.
Хорошо. Плавнее, плавнее.
Захватывай побольше. Хорошо.
- Чик!
- Расслабьте мышцы.
Все, можете одеваться.
- Когда мне приходить
в следующий раз?
- Никогда.
- Как прикажете понимать ваши слова?
- У меня муж завтра возвращается
из мест заключения.
Очень ревнивый. За это и сидел.
- Ну, на нет так и суда нет. Спасибо.
- Эй! А деньги?
- Ха-ха-ха! Ах да. Пожалуйста.
- Сейчас сдачу принесу.
Одну минуточку.
Ваша сдача.
- Мне бы водички.
Голова что-то закружилась.
- А, конечно.
- Сейчас.
Благодарю.
(Плачет.)
- Что с тобой, мама?
- Книжку читала. Книжка грустная.
Как в школе дела?
- Пятерка по чтению.
- Ты моя умница.
- Ритуся сказала, обокрали тебя.
Какой-то мужик с остеохондрозом.
Имей в виду: я к тебе только теток
присылала.
- Да знаю. Это, наверное, кто-то
из бывших клиентов посоветовал.
- Да. Я вот у себя на дому
только проверенных принимаю.
Хотя, конечно, где их, проверенных,
сразу найдешь?
Много украл, сволочь?
- Много. Стараюсь не вспоминать.
- Ну ладно. Не переживай.
Есть у меня одна женщина.
Она здоровая, просто следит за собой.
Сделаешь массажик, десять дней -
200 рублей. Берешь?
- 200? - Угу.
- Беру, конечно.
- Вот и ладушки.
- Спасибо.
- Ну, в день клиент-два бывает.
- А я, Диночка, зарабатываю денежки
совершенно другим методом -
чудо-машинкой "Нева".
- Что это за чудо-машинка такая?
- Это вязальная машина - "Нева".
Прокладываешь нитку,
двигаешь каретку - из-под платин
выходит трикотажное полотно.
- Вязальная?
И сколько такая машинка стоит?
- Ну недешево. 240.
Но за неделю может себя окупить.
В магазины она приходит очень редко,
но если бросить на руки продавщицы
стольник - в принципе, проблем нет.
Она вынесет ее через черный ход.
- На, держи. - Спасибо большое.
Вы меня очень выручили.
- На здоровье.
- Вот, возьмите деньги в кармане.
Всего доброго.
- На улицу на проезжую часть не ходи.
- А мне на остановку.
- Иди дворами. Там лаз,
выйдешь на детскую площадку.
Оттуда - к скверу, через него -
на дорогу. Поняла?
- Угу. До свидания.
- Так, 45. Вырез предлагаю сделать
В-образным.
- Так, 45. Вырез предлагаю сделать
Мне кажется, это удлинит шею.
- В-образный - это как?
- Это треугольничком, как у вас.
- А, угу.
- Я сделаю красиво: я обвяжу
крючочком вот так окантовочку.
И снизу тоже. Будет хорошо.
Давайте ручки поднимем.
Так. 140. Предлагаю сделать
свободный крой.
Не будем с талией ничего придумывать.
Это будет хорошо.
Мне кажется, удлинит фигуру.
Просто прямое.
- А, угу. Хорошо.
- Можно мне, значит, грибной
и пюре с тефтелем.
- Хорошо.
- Здорово, Серега.
- О! Привет.
- Какими судьбами?
- Да материал заносил. Как сам?
- Ничего.
В Ташкент посылают на стажировку.
- А почему в Ташкент?
- Ваше второе, пожалуйста.
- Там Туркестанский военный округ.
- Ты понимаешь, что это значит?
- Конечно, понимаю.
Читал твою статью
об интернациональном долге.
- Ваш грибной. - Спасибо.
- Щи, грибной?
- Грибной.
- Ты подходи, поговорить нужно.
- Рис, греча, макароны,
тефтели, пюре?
- Послушай, если бы я написал то,
что видел и чувствовал там,
то меня бы точно уволили.
В лучшем случае.
Поэтому приходилось писать,
что наш ограниченный контингент
строит больницы, детские дома,
а военврачи принимают роды
у афганских женщин.
Марик, зачем тебе это нужно?
У тебя же жена медик, мать медик.
Пусть подсуетятся.
- С женой я, кстати, развелся.
- Зачем? А, ну да.
У тебя же была любовь
на последнем курсе?
- Кстати, не знаю, где она теперь.
Уехала куда-то,
в неизвестном направлении.
- Так разве сейчас об этом речь?
Ты понимаешь, куда ты едешь?
Понимаешь?
- Ой, Динка, все-таки я тебя
не понимаю совсем.
Что ж ты не уволишься-то отсюда?
Сама же мне говорила,
что за неделю нашу зарплату месячную
отработаешь.
- Так кооператив обещали.
Как я теперь уйду?
- А тебе, Дина, как матери-одиночке
государство должно
свою квартиру дать.
Да! Надо ходить, добиваться, писать -
между прочим,
в Комитет советских женщин.
О! Или Терешковой.
А может, еще куда-нибудь выше.
Да-да!
- Все выше, и чаще, и больше!
Ну, Терешкова у нас точно
в космос не полетит.
- А лучше, Динка, взять чемоданчик,
детей, прийти в исполком и сказать:
"Не могу за квартиру платить.
Буду у вас здесь ночевать,
в вашем кабинете".
- Ага. Учит безрукий безногого,
как на скакалочке прыгать.
- Это я-то безногий?
Да я, между прочим, стометровку
знаешь за сколько бегала!
Сейчас не помню.
- Слушайте, девки,
я тут слышала, это,
у нашего крановщика, как его...
- Кузовкина, что ли?
- ...у Кузовкина тройня родилась.
- Да ладно!
- Так я по телику слышала,
что ему четырех комнатную квартиру
обещали отдать.
- Так ему же кооператив на днях
должны были...
- Да зачем ему теперь этот
кооператив, если это так, бесплатно?
А нашей председательнице месткома -
той, у которой как раз оказалась
эта пустая квартира, -
очень нравятся вязаные вещи.
- Да?
- Ладно, ты уж посоветуешь.
- А чего?
Не подмажешь - не подъедешь.
Ага. Да ну тебя!
- Золотые руки у тебя все-таки,
Абашева.
Очень красиво получилось.
Да, и, по-моему,
мне даже как-то идет. Угу?
- Угу.
- Ладно.
Ну что, все вроде на месте.
Да. Все бумаги в порядке.
Да, Абашева, нужно будет принести
еще 500 рублей.
- Это не для меня,
а для некоторых товарищей -
чтобы шуму не было.
- Я понимаю.
- Ну все. До пятницы оформим
сразу все документы,
и сразу заплатишь в банк
первый взнос за кооператив.
Ну все, пока, Абашева, пока.
- Спасибо.
- По 18 часов в сутки вкалываешь!
- Да хочется поскорее
с долгами расстаться
и отдохнуть по-человечески.
Еще клиентов, как назло, не хватает,
хоть объявление
на столбах развешивай.
- Не волнуйся,
сейчас еще одна клиентка придет,
научит тебя уму-разуму.
- Это кто это меня будет
уму-разуму учить?
- Это кто это меня будет
- Светка Липатова. Я ее сама позвала.
Она так и села, когда узнала,
какие копейки ты за работу берешь.
(Звонок в дверь.)
- Откроешь?
- Открою. Это, наверное, она.
- Тебе нужно торговать на барахолке.
Скажи, сколько пряжи у тебя
уходит на одно платье?
- Ой, ну, грамм 600 уходит.
- 600.
Так, 600 грамм по 5 рублей.
Итого 30.
- 30.
- За работу ты берешь 50.
- 50.
- Платье встает заказчице
в 80 рубликов.
А на "сорочке" такое платье
можно продать за 130. Смекаешь?
- 130? А где ж я пряжу-то возьму?
- Спасибо.
- То мне хоть клиентки приносят.
- Слушай, ты меня удивляешь, Абашева.
Я тебе хоть сегодня приведу
одну бабу, завсекцией галантереи.
Свяжешь ей бесплатно кофтенку,
ну и она тебя завалит пряжей
всех цветов и оттенков.
- Мы пойдем погуляем.
А где Сашенькины ботиночки?
- Мама, смотри. Нравится?
- Очень.
Слушай, это произведение искусства.
- Примерь.
- Дина, ты чего?
- Мама, это тебе.
- Нет. Я же знаю,
что тебе нужны деньги.
Ты же копишь на квартиру.
- Мама, эту кофту я специально
для тебя связала. Пожалуйста!
- Красота!
- Твой цвет. Тебе очень пойдет.
- Сказочно.
Мне очень нравится. Правда.
- Сказочно.
Спасибо, дочь. Спасибо.
Торговка: - Девочки-красавицы,
не проходим мимо, смотрим.
Тени, помада, недорого отдам.
Девочки, не пропустите свое счастье.
Хорошие помады. Хорошие помады.
Качество хорошее.
И материал, и качество.
Девочки, не пропускайте свое счастье.
- Халатик почти новенький, хороший.
Подходим, посмотрим - и взяли.
- Мне не идет.
- Примерили, надели...
- Другой возьмите.
- Качество, конечно...
- А 46-й есть?
- Платье серое 46-й.
- Почем?
- 60 рублей.
- Посмотреть можно?
- Конечно.
Чистый хлопок, стопроцентный.
Очень хороший фасон.
- Давайте. - Возьмете?
- Алеша, сюда.
- Да.
О!
- Сколько стоит?
- 240.
- У меня 200. Не хватает.
- Слушай, давай 230 и эти часы?
- Ваня, да перестань.
- Они 30 стоили. Соглашайся.
- Ну зачем мне твое старье?
Нет. 240, и баста.
- Ладно, спасибо, поехали.
- Подожди, Алеша.
Давай берем товар, продавца
и едем к тебе.
У тебя дома деньги есть?
- Я, в принципе, перезайму.
- Поехали.
- Поехали, а?
- Нет, никуда не поеду. Нет.
- Ладно, спасибо.
- Ребята, подождите. Я слышала,
вам 10 рублей не хватает?
Возьмите.
- Он в шоке. Спасибо, девушка!
Торговец: - О, нашли.
Я тебе еще сменную ленту добавлю.
- А где я... Где вас искать,
где я могу вам отдать долг?
- Да ерунда, не нужно.
- Нет, я серьезно.
- Ну, если хотите, каждое воскресенье
я здесь с шести утра с платьями.
- Спасибо вам, девушка. Вы не знаете,
что вы для нас сделали.
Алеша без печатной машинки -
как ковбой без коня.
Он подающий фантастические надежды
журналист.
- Да ладно.
- Хорошо.
Хором: - Спасибо.
- Пожалуйста.
- Ну и жара.
Лева: - Пам-парам-парам!
- А тебе, кстати, очень идет,
ты как индийская принцесса.
(Напевает.)
- Лева, ну перестань.
А вот и сельмаг.
Значит, дом в конце улицы.
- Отлично, давай зайдем. Иногда
в сельмагах такое можно увидеть,
чего в московском ЦУМе не найдешь.
- Посмотрим.
- Приходите к нам еще.
- Спасибо. Обязательно.
- Здрасте.
- Здравствуйте, девочки.
Вы к кому приехали?
- Ну как - к кому? К вам, конечно.
Вот ваш приятель, знакомый нам тоже
человек из охраны труда,
вам привет передает.
Сказал, что у вас дефицит кое-какой
достать можно.
- Клеенка есть. В ромашку. Показать?
- Ну, уважаемая, зачем нам клееночка?
Нам сгущенка нужна, тушенка, гречка.
- Да вы что? Какая тушенка?
Мы тушенки отродясь не видели.
- Ой, ну да ладно.
- А о сгущенке я вообще молчу.
- Да? А туфли, а косметика импортная?
Купальники есть?
- Девочки, вы сдурели, что ли?
Нет, ну хорошо, девочки,
по килограмму гречки я отсыплю.
Тушенки по банке на рыло.
И все, девочки, все!
- Мам, смотри, какой танк.
- А дайте танк. Танк тоже возьмем.
- Что, правда мама?
- А что, я вру, что ли?
- Ты в каком классе его родила-то?
- В шестом родила.
У нас все вообще рано рожают.
Она, считайте, у нас старородящая.
- А где это - у вас-то?
- У нас? Ну как - где?
В Индии. Не видите, что ли?
Мы индианки.
У нас знаете как в Индии принято?
Вот 8 лет стукнуло девочке,
так ее сразу замуж.
Вот у меня лично пять.
У нее поменьше.
Рабиндраната Тагора читали?
- Ой, не могу. Смешные вы, девчонки.
Ладно, так и быть.
Девочки, купальники югославские есть.
- Югославские?
Девочки, купальники югославские есть.
- В цветочек.
- Мама...
- Прелесть! 25 рублей.
Плюс пятерка сверху.
Показать?
- Давайте.
- Вот, смотрите, девочки.
- Красотища какая!
- Боги мои! О боги мои!
- С чашечками.
- Такие клевые купальники!
Я бы такие нигде не нашла.
Я всю жизнь о таком мечтала.
- Давай клади, Лева.
Лариса, если я куплю здесь дом,
мне здесь жить.
Ну какая охрана труда? Какая Индия?
Как я людям в глаза смотреть буду?
- Не дрейфь, подруга.
Все будет путем.
- Придумала же.
Вот он.
- О, вот этот?
- Мама, пришли?
- Заборчик придется починить.
- Осторожно.
- Сельпо рядом.
Колодец - тоже два шага.
Огород, сад.
Вишня, яблони, смородина, крыжовник.
- Да мы видим, что красота.
Дом справный, банька у вас чистая.
А чего продаете-то, бабули?
- Да трудно мне каждые выходные
приезжать. Вот маму в город забираю.
Нет сил больше.
- А помощники есть?
- Да помощники есть,
все мы живем в городе.
И дочка моя живет.
Муж у нее вообще начальник.
Да, хорошо зарабатывает. "Жигули".
А дочка уже второго ребенка ждет.
Правнучка будет.
- Да.
- А сюда их калачом не заманишь.
Я вас сейчас чайком угощу. Ма.
- А в каком году дом построили?
- В 1912-м.
Дина: - Давно...
Лариса: - Старый вообще.
- Вы не беспокойтесь,
мы будем следить за домом.
- Смотрите, смотрите за домом,
а то он погибнет.
Дина: - Не погибнет.
- Не погибнет? На вас надеюсь.
- Дина, ну хочешь,
я тебе найду телефон Марика?
- Да я и сама могу достать
телефон Марика. Только зачем?
- Да ладно, я же знаю,
что ты его любишь.
Если он только узнает, что ты здесь,
он к тебе прилетит, примчится.
- Лариса, зачем это нужно?
Жить на две семьи?
Мотаться от одной к другой?
А мне что остается, ждать у окошка?
Не хочу.
Проснулся?
- Да.
(Стук в дверь.)
- Да-да!
- Марк!
- Мама?
- Похудел...
- Подожди, а с кем Ася?
- Ты только не волнуйся.
Детский сад сейчас на своей даче
в Подмосковье.
Я навещаю каждое воскресенье.
Там изумительно: лес, речка...
Сегодня чуть свет звонят с кафедры,
сам Игорь Борисович.
А я с ночной, только заснула.
"Полетите, - спрашивает, -
в командировку на симпозиум?
Короткова заболела,
ее доклад я вручу вам в аэропорту".
"Куда?" - спрашиваю. "В Ташкент".
И тут я проснулась окончательно.
- Мама!
Слушай, а ты когда прилетела-то?
Ты остановилась где-то?
- Я с аэропорта сразу к тебе.
Боялась, что ты на учебе.
Но моя гостиница где-то рядом.
Эклеры. Знала бы,
напекла бы пирожков.
- Мама... О! Спасибо.
- На четыре дня, Марк, меня послали,
на четыре дня.
Я так соскучилась!
Мне не снится?
- Слушай, мам, а я сегодня
уезжаю в командировку.
- Куда?
- Ой, мам...
В Гармонистан. Конференция на тему
"Взойдет ли в Гармонистане
солнце нового дня или не взойдет".
Одни говорят - взойдет,
другие говорят - нет.
- В Афганистан командировка, Марк?
- Да.
Понимаешь, тема острая,
животрепещущая.
Без переводчиков, говорят,
не обойтись.
Мне кажется, переводчики
только все запутают.
- Конференция?
- Мам, это я, как обычно, утрирую.
Даже не конференция,
а так просто, обычная поездка.
Хотят, чтобы я сопровождал
одно официальное лицо.
Может быть, вообще всю дорогу
придется молчать в тряпочку.
- Когда вылетаешь?
- Сегодня ночью.
Мама... Мама...
- Доброе утро.
- Здрасте. Давайте я вам помогу.
- Спасибо.
- Давайте.
А я вам 10 рублей принес,
которые я вам должен.
- А, я уж и забыла совсем.
- Вот, держите.
- Угу.
Спасибо.
- Сюда? - Да.
- Может, вы какую-нибудь заметку
напишете о вашей барахолке?
Обычаи, нравы, ритуалы.
Укажете на недостатки.
- Даже не знаю.
Я заметки никогда не писала.
Не умею. Разве что стихи.
- Вы пишете стихи?
- Раньше писала. Сейчас редко.
- Слушайте, так присылайте их нам.
Может, мы вас и напечатаем.
- Да? - Да.
- Мама! Я именно такое платье хотела,
я тебе про него говорила.
- Но, Туся, давай мы тебе
новые туфли купим.
- Купим туфли.
- Не хватит денег.
- Хватит на все вместе.
- Вот, смотрите.
- Сколько стоит?
- 120.
- Девушка, да вы что? 120?!
Это грабеж средь бела дня. Как 120?
- Ну мам...
- Девушка, 100. 100!
- Знаете что, девушка, давайте.
120 так 120. Уговорили. Я возьму.
- Мама!
- Так, молодой человек, в чем дело?
Надо было раньше покупать,
нечего было раздумывать полчаса.
Так, девушка, заверните, берем.
- Что ж за невезение такое!
Жена давным-давно просила
что-нибудь красненькое.
- Купите ей портвейн, она будет рада.
- Это новая модель.
- Ты меня разоришь, Туся.
- Как я, интересно,
теперь этот промах ей объясню?
- Вы просто ничего ей не говорите.
- Возьмите, здесь ровно 120 рублей,
можете пересчитать.
- Спасибо. Носите с удовольствием.
- Пойдем. - Спасибо.
- Ну ладно, ладно. Носи на здоровье.
- До свидания.
- Спасибо вам.
- Да не за что.
- Хорошее начало трудового дня.
- Да.
Про жену я, кстати, наврал.
Один, как луноходик на Луне.
Меня, кстати, Алексей зовут.
- Дина.
- Очень приятно.
- Да, мне тоже.
- Дина, что вы обычно делаете
после воскресных трудовых будней?
Например, сегодня вечером?
- Сегодня вечером?
Иду домой, готовлю ужин.
- А на сколько персон?
- На три.
- Понятно. Так я и знал.
В трамвае обычно достаются
счастливые билетики, а в жизни...
Ну ладно. А, кстати.
Вы присылайте стихи, не стесняйтесь.
А то мы всякую муру печатаем.
- Хорошо. Спасибо.
- Ну ладно. До свидания.
- До свидания,
Чернобровкин Алексей Григорьевич.
- До свидания, Дина.
- Чтобы бойцы не сбились с тропы,
дал команду:
каждому на ранец
кусочек бинта присобачить.
Ночью в горах темно,
ни черта не видно.
А так - белый квадратик
перед глазами.
- Хорошо. А как же раненые?
- Раненые?
На себе тащим. Убитых тоже.
До первой площадки,
чтобы вертолет забрать их смог.
- К примеру, бойцам в индивидуальных
пакетах положен промедол.
Так некоторые гады используют
для кайфа, а туда воды наливают.
Так некоторые гады используют
- Получается, могли бы спасти,
но из-за того, что промедола нет,
это становится нереальным?
- Ну да.
В худшем случае - груз 200,
а в лучшем - инвалид на всю жизнь.
Спасибо, хоть жгутами обеспечили.
А поначалу сплошные ампутации были.
Молодой человек,
не курят в боксе с техникой!
- Извините.
- Вот напиши в своей газете,
что советский солдат -
самый дешевый в мире,
страна может гордиться.
- Через пять минут посадка!
Серия 15
- Здравствуйте. Чара!
- Фу, Чара, нельзя.
- Ну почему "фу"?
- Молодая еще, глупая.
Письмо Люды: "Здравствуй, Диночка!
Прости меня, дорогая Дина,
что не ответила на твое
новогоднее поздравление.
Так закрутилась, завертелась жизнь,
что до сих пор не могу опомниться.
С Андреем я развелась. Надо было
давно развестись, чем жить так.
Через месяц после развода, Дина,
я вышла замуж.
И знаешь, наконец-то я счастлива.
И мой муж, Дина, человек достойный.
Ты его не разглядела в свое время,
а если по правде,
то не захотела разглядеть.
Ты догадалась, конечно, Дина,
что я вышла за Касаткина.
Недавно вот машину купили.
И так все у нас хорошо,
что даже не верится.
Одно несчастье -
мне уже никогда не родить,
а без детей, сама понимаешь,
что за семья?
Спасибо тебе, Диночка,
что в трудное время поддержала Глеба
и воспитывала Леву как родного.
Мы тебе всю жизнь будем благодарны.
Но родной отец, Дина, -
это родной отец.
К тому же ты не должна сомневаться,
что и я люблю Леву.
Диночка, золотая моя,
ты, конечно, привязалась к Леве,
и я плачу, когда пишу эти строчки,
но ты ведь добрая, справедливая,
ты все устроишь и все ему объяснишь.
Скоро нас переводят в другую часть.
Я тебе дам знать, когда мы приедем.
Думаем забрать Леву сначала на море,
а потом уж втроем
вернемся к себе домой".
- Мам, я с Вадиком подрался.
Он первый начал.
А можно еще погулять?
- Нам надо в ясли за Сашкой идти.
И еще в галантерею:
у тебя чешки порвались,
надо новые купить.
Ты помнишь тетю Люду, нашу соседку,
из военного городка?
- Та, у которой рыбки в аквариуме?
- Да, у которой рыбки.
Она вышла замуж за твоего папу.
- А я и не знал.
- Ну, я тоже не знала.
Они хотят забрать тебя к себе.
- А тебя?
- Меня - нет.
Они хотят отвезти тебя
на Черное море.
- А давай сами поедем на Черное море?
Ты, я и Сашка.
- Обязательно поедем. Только Сашка
немножко подрастет, и поедем.
Сильно подрался?
- Уже помирились.
- Ого!
(Звонок в дверь.)
- Привет.
- Привет.
- Что случилось? Я прямо с работы
к тебе бегу. Давай корми.
- Будешь жаркое в горшочках?
- Буду и жаркое, и горшочки.
Ну ни фига себе...
Они что, обалдели, что ли,
тебе такое письмо писать?
Ты же юридически усыновила Леву?
- Так нет, в том-то и дело.
Надо срочно этим заняться.
- Милая моя! "Срочно этим заняться"!
Ты что, с ума сошла? Как ты этим
сейчас займешься? Уже поздно.
Ты сейчас находишься официально
в разводе с его отцом родным.
- Да я понимаю,
ну а что делать-то теперь?
- Что делать? Не знаю, что делать.
Заберут его.
Ой-ой-ой...
Ты алименты получаешь?
- Ну, получала давно.
Я сначала даже не поняла,
что это он Левке шлет,
хотела назад отправить.
Я Леве на сберкнижку и положила.
- Ну что я тебе могу сказать,
юридически все права на их стороне.
- Подожди, а что, мнение мальчика
в суде не учитывается?
- Почему? Учитывается, конечно.
Только если ему лет 10
и его родные родители разводятся,
тогда учитывается.
- Лариса, ну что делать-то, а?
- Да не знаю я.
Хотя есть один вариант.
Поговори с этой Людой. Убеди ее,
что Леве с тобой будет лучше.
Зачем мальчика силком тащить в семью,
где ему будет плохо?
Ты же говорила, она баба хорошая?
- Да вроде неплохая.
Несчастная она.
- Это уже фигово.
Ты, главное, ничего не говори
сейчас ему, не травмируй ребенка.
- Так я сказала. Как не говорить-то?
- "Так я сказала"!
Вот ты у меня, конечно, даешь!
Что он тебе ответил на это?
- Сказал, что мы сами на юг поедем.
Что он еще скажет?
- Ну и все.
- "Маркиз почтительным поклоном
поблагодарил короля за честь,
оказанную ему, и в тот же день
женился на принцессе.
А кот в сапогах стал
знатным вельможей
и с тех пор охотился на мышей
только изредка -
для собственного удовольствия".
Все, теперь спать.
- А там есть дельфины?
- Где?
- Ну, в этом дурацком море.
- Есть, наверное. Только далеко,
с берега не видно.
- А если на катере поплыть?
- Не знаю, Левушка.
- Если на катере поплыть, то точно
можно встретить дельфинов резвущихся.
- Каких?
- Ну, которые резвятся.
- Резвящихся.
Спокойной ночи, малыш.
- Спокойной ночи, мамочка.
- Да, есть, есть!
Я и говорю: правительственные войска
Демократической Республики
совместно с частями Царандой...
Нет, нет, милиции, милиции. Да.
...При поддержке советской артиллерии
принудили душманов капитулировать.
Капитулировать.
- До утра переведешь.
- Я этот еще материал-то не закончил.
- С этих начнешь.
- Да. По всей провинции Пактия
душманы переходят на сторону
правительственных войск...
Нет, нет. Сдаются.
- Видел, как "тюльпан"
двухсотыми загружали?
- Что?
- Ящики с гробами в самолет.
Журналист: - А? Афганистан входит
в новую фазу созидательной жизни,
да, во имя свободы и равенства.
- Сам москвич?
- Да.
- Я учился там в училище.
Владислав. Можно просто Влад.
- Марк.
- Мама, у меня на Леву
нет никаких юридических прав.
- Дина, я у Юры спрошу.
- При чем здесь Юра, он что, адвокат?
- У него есть связи, Дина.
- Мама, мне нужен адвокат.
Пусть лучше найдет мне хорошего
адвоката по гражданским делам.
- Ты только не переживай, Дина,
слышишь? Ну, заберут ребенка,
ну, уедет отец с ребенком на море,
ну что случится-то?
- Ты что, не понимаешь,
что, если они его у меня заберут,
мне его назад уже никто не вернет!
- Дина, не кричи на меня.
- Я не кричу. Я просто...
Я просто не знаю, что мне делать,
куда мне идти, к кому обращаться?
- Сейчас, секунду.
- Что за шум, а драки нет?
- Да у Дины забирают Леву.
Отец хочет забрать.
- А она с ним официально развелась?
- Да.
- Это плохо, потому что незамужняя
женщина усыновить не сможет.
- Вот я тебе говорила: не разводись!
Ты никогда меня не слушаешь.
Только замужняя женщина
может усыновить ребенка.
- Боже... Ну я выйду замуж,
если только в этом дело.
- Ты же говоришь, он уже женился,
твой бывший, как его... Касаткин.
- А при чем здесь Касаткин?
Я выйду замуж за кого-нибудь другого.
- Девушка, совесть надо иметь!
Анфиса: - За кого другого?
С ума сошла? Где ты его найдешь?
- Простите, пожалуйста, а вы женаты?
- Нет. А что такое?
- Мама, я перезвоню.
Выходите за меня замуж.
То есть женитесь на мне.
- С какой стати?
- Мне очень нужно, вот так надо!
- А я тоже мужчина холостой.
- У вас кольцо на пальце.
Ну так что, вы согласны? Я заплачу.
- За кого вы меня вообще
принимаете здесь?
- Извините, пожалуйста. Я пошутила.
Мне еще один звонок надо сделать.
- Вы знаете, вот это уже слишком!
Вот это уже, извините,
ни в какие ворота не лезет!
- Алеша!
- Дина? Рад вас видеть.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Садитесь.
- Спасибо.
- Вы принесли стихи?
- Стихи? Какие стихи?
А, нет, стихов нет, не беспокойтесь.
- А я не беспокоюсь.
У вас что-то случилось?
- Даже не знаю, как сказать.
- Говорите как есть.
- У меня такая беда... Я...
Я срочно должна выйти замуж.
Нет, вы не подумайте, ничего такого.
Просто у меня есть ребенок,
и я хочу его усыновить.
Но одиноким женщинам нельзя,
только замужним.
- А откуда он у вас взялся?
- Это сын моего бывшего мужа.
Я была в официальном браке,
мой муж вдовец.
Мы развелись.
Ребенок остался со мной.
- Понятно.
Так... Сейчас, сейчас.
Алло. Олег Евгеньевич, здравствуй.
Чернобровкин беспокоит.
Слушай, такая ситуация.
Женщина молодая,
была замужем за вдовцом,
потом развелись,
ребенок мужа остался с ней,
хочет усыновить.
Есть какие-нибудь варианты?
Это понятно, что раньше надо было,
есть что-нибудь по существу?
Да, очень. Дина, сколько вам лет?
- Двадцать уже. А Леве семь.
- Двадцать, Леве семь,
в смысле ребенку.
Хорошо. Понятно.
Спасибо, я понял. Пока.
Дина, ситуация следующая:
между усыновителем и усыновляемым
разница должна быть не менее 18 лет.
Поэтому замужем вы или нет,
к сожалению, никакой роли не играет.
- Ну что ж, спасибо.
- Да не за что.
- Я пойду. До свидания.
- Дина, простите, вы не оставите
мне номер своего телефона?
- У меня нет телефона.
- А где вы живете?
- На улице... На улице...
Боже. Вот на его улице.
- Маяковского.
- 23А.
- 23А.
- Да. До свидания.
Алеша, а можно мне позвонить
с вашего телефона?
- Да, конечно, пожалуйста. Садитесь.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Юра, позовите маму, пожалуйста.
- Анфиса!
- Да?
- Тебя Дина.
- Алло.
- Мама, тетя Эмма до сих пор
в загсе работает?
- Она, кажется, и вправду
замуж собралась.
- Мама!
- Алло.
Дина, ты только успокойся, ладно?
Так нельзя, Дина.
- Мама, просто узнай,
она там или нет, и все.
- Диночка, ты не в себе.
Ты такой никогда не была.
Я очень беспокоюсь за тебя.
- Мама, я в себе.
Все в порядке, не беспокойся.
Просто позвони тете Эмме
и скажи, что я приду,
чтобы она меня встретила.
- С женихом придешь?
- Мама, с каким женихом?
- Дина, может, не стоит торопиться?
- Мам, хватит. Все, пока.
- Дина...
Дина, если вам все еще нужен муж,
то я согласен.
- Спасибо, Алеша, вы настоящий друг.
- А вот еще случай был.
Раз в ночную пошли.
Квадрат, высота, все чин чином.
Залезли, окопались,
пулеметы расставили. Утро...
Ха! Твою мать! Не на ту гору залезли.
Еще часа через два по той высоте,
которую занять должны были, -
вертушки. А ты говоришь...
Ага, так...
Ну, за смелый эксперимент.
- Слушай, а правда, что в вертушках
всем принудительно парашюты выдают?
- Ага. Начальство успокаивают.
В горах парашют
как мертвому припарка.
По камням размажет, как соплю.
Так, что тут?
Ха, тикают! "Подделка, подделка"!
- Привет, парни.
- Здрасте.
- Курево есть у кого-нибудь?
- Бээмпэшка на мине подорвалась.
Два бойца с капитаном погибло.
А третьему ноги по колено оторвало.
- Капитан Воронин?
- Он самый. Знакомый?
- Я должен был их сопровождать.
Меня здесь оставили, потому что
у вас переводчик в лазарете.
- Повезло, брат.
- Слышь, Назаров, ты хоть бы изредка
со мной здоровался.
Я уж не говорю про то, чтоб рожу свою
в мою сторону поворачивал.
Поет: - Я по озеру большому
Раз медведя провозил,
У медведя хвост огромный...
- Придурок.
- ...Он все время тормозил.
Раньше на женщину смотрел -
голой ее себе представлял.
Сейчас смотреть не могу:
мертвую вижу.
После того замеса
всех мертвыми вижу.
Мать фотографии прислала -
так в конверте и лежат:
не достаю, боюсь.
В зеркало я вообще не смотрюсь.
На ощупь бреюсь.
Может, пройдет, как домой вернусь, а?
Поет: Может, пройдет,
А может, не пройдет.
А как домой вернуся -
Меня Милка дома ждет,
А я ее боюся!
- Диночка, в паспорте
можно поменять имя,
фамилию, если она неблагозвучна,
можно поменять национальность,
если один из родителей
другой национальности...
- Вам.
- Но это в паспорте.
А в свидетельстве о рождении
поменять ничего нельзя. Спасибо.
У меня есть, вон, знакомая одна.
Она рассказывала.
Одна женщина просила изменить возраст
свой в обратную сторону.
Отказали. А уж сделать женщину
на шесть лет старше -
с этим я вообще никогда
не сталкивалась.
Дина...
- Тетя Эмма,
но ведь бывают же такие случаи,
что у человека сгорают все документы,
и ему срочно нужно
новое свидетельство о рождении.
Вы же ему помогаете!
- Диночка, успокойся.
Твоя мама предупредила меня,
что ты немножечко нервничаешь.
Что значит "сгорают"?
- Ну, при пожаре, еще что-нибудь.
- Дина, давай так. Что случилось?
- Мне нужно новое
свидетельство о рождении,
и как можно быстрее.
Я должна быть на шесть лет старше.
- Это я поняла. Зачем?
- Ну, у меня есть сын,
и его хотят у меня отобрать.
Вы бы подделали документы
ради своей дочери?
Я не могу отдать Леву!
- Ладно. Пиши заявление о том,
что потеряла
свидетельство о рождении и паспорт.
Пиши о том, что сгорели при пожаре.
И вот, анкету заполни.
- Спасибо.
- В конце концов, скажу,
что пришла какая-то женщина
лет тридцати с химической завивкой.
Немного не в себе.
Ну, написала с ошибками
в заявлении дату рождения.
Я проявила халатность.
Ну, получу выговор, если что.
- У вас все удачно? Пойдемте со мной.
- Хорошо, спасибо.
(Стук в дверь.)
- Девушка, закройте дверь.
Приема сегодня не будет.
- Здравствуйте. Это вам, к чаю.
У меня буквально один вопрос.
- Это лишнее. Ну задавайте
ваш вопрос, только побыстрее.
- Я хочу усыновить ребенка.
- Девушка, вам сколько лет?
- Двадцать шесть.
- Ох... А ребенок-то тебе зачем?
- Он мой пасынок. Его мама умерла,
когда он родился.
- Вот оно что, это меняет дело.
Я сначала подумала,
из детдома хочешь взять. Удивилась.
Значит, так. Отец должен написать
заявление, что он не против.
- Понимаете, дело в том,
что мы с его отцом уже в разводе.
- Опаньки! А я о чем говорю?
- Но как быть в этой ситуации?
Что делать с ребенком?
- Ну и оставь его отцу. Ты ж ему
никто теперь, даже не мачеха.
Отвези и оставь.
- Но я не хочу его отдавать.
И потом, я даже не знаю,
в каком городе живет его отец.
- Отец сбежал? Нашел дуру,
оставил своего ребенка и сбежал.
Молодец! Отца нужно
лишить отцовских прав.
Ребенка отдать в детдом. У него ж нет
других родных, кроме папаши?
- Других родных нет,
но в детдом я его не отдам.
- Ну, милая, заберут его у тебя.
Сама посуди: ты ему никто,
мать померла, отец - в бегах.
Государство теперь обязано
о нем побеспокоиться.
- Я все понимаю,
но отца лишать прав не нужно.
Он исправно платит алименты,
и потом...
- Вот оно что!
Алименты, видать, большие.
- При чем здесь алименты? Я кладу их
на сберкнижку ребенка, не трачу.
- Тогда отец сам
должен побеспокоиться,
чтоб тебя назначили опекуном
его ребенка. Все!
- А без него никак?
- А без него никак.
- Спасибо. До свидания.
- Угу.
- Да, Эмма Максимовна!
Все равно ничего не получится.
- Как? - Так что мое заявление
можете порвать.
- Диночка, ты уверена?
- Но все равно вам большое спасибо.
- А как же ребенок?
Ты что, его отдашь?
- Ну нет, конечно, я его не отдам.
Придумаю что-нибудь. Не волнуйтесь.
До свидания.
- До свидания.
- Девушка, здрасте.
А не подскажете...
- Здрасте.
- ...где живет Дина?
- А зачем вам Дина?
- Ну как? Познакомились,
хотелось бы продолжить общение.
- Адрес откуда знаете?
- Дина сама и дала.
- Черт знает что.
В каждом прохожем
тень отца Гамлета мерещится.
- В смысле?
- Да не слушайте меня. Я ее подруга.
Пойдемте, я вас провожу.
- Ага, спасибо. - Сюда.
Проходите. Дина!
- Алеша? Здравствуйте.
А как вы меня нашли?
- Здравствуйте. Так вы же мне сами
свой адрес дали.
- Я и забыла.
А я вот переезжаю.
- Далеко?
- Отсюда не видно.
Лариса.
- Алеша.
- Алеша, скажите,
а у вас машина имеется?
- Да ладно...
- Нет. - Успокойся. Нет?
- Нет.
- Ну, плохо. Придется такси вызывать.
Проблем много, дорого.
- А...
У моего приятеля, Ивана, - помните,
тогда мы виделись с ним тоже, -
у него есть.
- Да неудобно.
- Неудобно спать на потолке.
Завтра с утра нам нужно.
- Нет, завтра с утра он,
к сожалению, работает.
- Ну так после работы.
- Ну...
- Ну и отлично!
Все, одной проблемой меньше.
Так, давайте, ребята, выпьем.
- Лариса... - Ну что, давайте?
- Спасибо, но мне еще в редакцию.
- Ну что? Редакция подождет.
Музыка на радио: "Не страшен холод,
Не страшен зной,
Если со мной, ты рядом со мной!.."
- Скажите, пожалуйста,
а где ваш сын, где Лева?
- Дети в надежном месте.
- Дети?
- Дети.
- У мамы. Дети у мамы.
- Что вы решили с усыновлением?
Вы что-нибудь узнали?
- Ничего утешительного.
Но все нормально будет.
- Все хорошо будет.
Мы детей не отдадим.
- Вы что, переезжаете,
чтобы вас не нашли?
- Она дом купила, жильцы уже съехали.
- Да вы что?
- Вообще. Без всяких проблем,
без торговли. - Да.
- Только адрес - тсс! - вообще никто
не должен знать, ни единая душа.
- Ну ваш муж может просто
подать в розыск, и все.
- Ой, ну пока подаст,
пока это заявление -
глядишь, и уже передумает
мальчика брать. - Мы все продумали.
Все продумали.
- Да.
- Я никакого письма не получала.
Оно пришло на почту не заказное.
- Любой придурок может из этого
ящика почтового письмо достать.
- Да, и потом, у Левы каникулы.
Почему мы не можем уехать с детьми
на дачу, в деревню?
Мы же ни от кого не скрываемся,
мы никого не обманываем.
- Мы - ни от кого не скрываемся!
- Мы ни от кого не скрываемся. - Да.
- Дина, вы молодец!
- Молодец!
- Спасибо.
- Единственное - не могу понять,
почему вы все время говорите "дети"?
- Он что, не знал?!
- Нет!
- У меня их двое.
У меня еще есть сын,
но, правда, его никто не разыскивает,
слава богу.
- А вы давно познакомились?
- Недавно, на барахолке.
- На барахолке?
Чистая торговля или так?
- Нет, нет. Я в газете работаю.
- В газете?!
Он в газете он работает - и молчит!
Знаете, какая у нас Дина поэтесса?
- Да ну тебя.
- Да просто! Я говорю,
печатаете всякие советские флаги,
стяги - ее напечатайте!
Не, вы читали, какие стихи она пишет?
- Я ей говорил. Дина не несет просто.
- Почему не несешь?
- Ну, у меня стихи все...
- Так, где тетрадь?
- Они написаны руками!
- Ру... ру... ручную принимаете?
Тетрадь.
- Перепечатаю.
Машинка у меня уже есть.
- Там, куда тебя посылают, Марк,
сейчас сильно хреново.
- Да я знаю, меня предупредили.
- Ты же должен был
в Ташкент вернуться!
А я уже матери письмо написал.
Думал, перешлешь, все ближе.
- Ну ничего, непредвиденная задержка.
Скоро приеду в Ташкент.
- Это тебе.
- Да ну зачем? Перестань.
- Есть такая примета: по чужой вещи
смерть не найдет. На, держи!
- Слушай, они у тебя именные,
не надо.
- Да какое...
Сержант один в ремроте гравирует,
все что хочешь напишет.
- "За особые заслуги".
- Ага.
Я почему думаю,
что мы ее обмануть сможем.
Скажем, смерть придет за тобой,
а на часах надпись -
"Владиславу Назарову".
Фигня какая-то.
Она развернется и уйдет.
Ладно, давай. Присядем на дорожку.
(Рев мотора.)
Ага.
- Слушай, возьми тоже мои часы.
На память.
У меня тоже есть примета -
две макушки.
По этой примете долго жить должен.
- Ладно, я новые себе куплю.
- Возьми, возьми, возьми. Они тикают.
В кипяток их только не клади.
(Гудок.)
Ну все. Пора.
Пока.
- Не прощаемся!
Шагай.
- Я одна схожу.
(Звонок в дверь.)
- Фу, Чара, фу.
- Хорошая собачка.
Скажите, вы Дину Абашеву
из этой квартиры знаете?
- Молодая, с двумя детьми?
- Да.
(Лай собаки.)
Ой. - Не знаю.
- Может, она уехала куда?
Мы и позавчера приходили,
и вчера вечером, и сегодня утром.
Ну никто не открывает.
- Может быть.
Вы во дворе поспрашивайте. - Ладно.
Женщина: - Сашка у тебя как вырос.
Совсем большой.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- А вы случайно Дину Абашеву
вот из этого дома не знаете?
- Нет, не знаем.
- Молодая женщина с двумя детьми.
- Может, ты знаешь?
- Нет, не знаю такой.
- Не знаете, да? Спасибо, извините.
- Да не за что.
Касаткин: - Спасибо.
Женщина: - Абашева?
- Это удивительно.
То ли она ни с кем не общалась,
то ли нам никто
ничего не хочет сообщать.
- А может, она и письма не получала.
Вот надо было послать с уведомлением.
- И где теперь ее искать?
- Могла запросто
на море уехать: каникулы.
- В смысле, плюнем на все,
поедем на море без Левки,
а там, глядишь, и встретимся?
Так, случайно.
- Людмила, мы уже третий день торчим
в этом замечательном городе.
У меня отпуск раз в году!
Я уже лет пять толком не отдыхал!
То одно, то другое!
- Тихо, тихо, тихо...
Не бушевать. Я знаю, что делать.
Надо ее мать найти по справочной.
Мать должна знать,
где дочь с внуком. Да?
- Может быть.
- Ну может быть.
- Ну, и что ты там видел?
- Мам, там такое огромное
футбольное поле, как стадион!
Еще дядя Толя обещал меня с собой
на рыбалку взять.
Меня и своего внука.
Только я еще с ним не познакомился.
- Познакомишься еще.
Нравится тебе?
- Грибов сейчас нет.
Но осенью - полно. Под каждым пнем.
Так дядя Толя говорит.
- Пойдем, значит,
грибы осенью собирать.
- Да.
- Тебе здесь нравится?
- Да. А тебе?
- Да, мне тоже.
- Мам, а почему Незнайка не загадал
такое желание:
хочу все знать, чтоб мне все верили?
- Не знаю, не догадался, наверное.
- Мам, а где ты самовар взяла?
- Нашла на чердаке,
сейчас мы его испытаем.
Сашка, что ты там? Давай.
Лева, тебе что-то Сашка дает.
А ты какое желание загадал бы?
- Поехать на море
и увидеть живых дельфинов.
- С папой?
- Нет, с тобой и с Сашкой.
Только попозже, когда он подрастет.
- Скоро подрастет. Скоро поедем.
- Ага!
- Да? Иди сюда. Оп!
Смотри, какой самовар у нас. А?
- Я чувствую, что уже подогревается.
- Давай. Ставь.
Оп! О, дымок пошел!
- О! Вот это да!
- Сейчас будем чай пить. Да?
Лева: - Да.
- С пирожком.
(Звонок в дверь.)
- Юра, дверь открой.
- Здравствуйте,
могу я видеть Дину?
- А Дина здесь больше не живет.
- А где она живет?
- Она живет на улице Маяковского.
Заходите.
- Я была на улице Маяковского,
там дверь никто не открывает.
- Хм... Не знаю, может быть,
она в Васильево уехала? Сейчас.
Анфиса, тут Дину спрашивают.
Ты не знаешь, где она?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, а вы кто Диночке?
- Мы дружили, потом переписывались,
и вот я проездом оказалась
в вашем городе и решила навестить.
- Она больше не живет в этом городе.
Она уехала.
- Далеко?
- Очень. За границу.
Вышла замуж и уехала.
- Давно?
- Ну... Я уж не помню.
Полгода назад, год.
- За военнослужащего вышла замуж?
- Почему за военнослужащего?
За иностранца. Обеспеченного.
- И адреса у вас нет?
- Нет. Мы поссорились.
Я была против их брака.
- Понятно. Спасибо, до свидания.
- До свидания.
- Ее мать все наврала. Ты понимаешь,
вот смотрит в глаза и врет.
Этот ее муж аж остолбенел
от такого вранья.
Ну зачем ей врать, Глеб?
- Ну я откуда знаю?
Может, и вправду за иностранца вышла.
Ты ж сама рассказывала,
что она путалась с кем-то.
- Да, я помню номера на его машине.
Подожди-ка! А ты когда
последний раз ей перевод отправлял?
- Не помню. Давно.
Где-то полгода назад.
Вот, закрутился, забыл. Нехорошо.
А у тебя разве деньги с зарплаты
не снимают?
- Ну она же на алименты не подавала.
Я сам. По собственной инициативе.
Я, кстати, и теще покойной посылал.
Почти регулярно.
Полгода, значит, не посылал?
А ты вообще понимаешь,
что она может
лишить тебя отцовских прав?
- За что? - За то,
что забыл о собственном ребенке!
С глаз долой - из сердца вон!
- Слушай, Люда.
Сядь, а. Не мельтеши.
Дай мне в порядок себя привести.
- Да?
- Да.
- А вот возьмет и скажет на суде:
"Первые шесть лет ребенка
ни разу не навестил.
Потом женился, оставил мне,
уехал на службу.
Потом пожили вместе месяц,
ребенком не занимался.
А когда развелись,
денег не прислал ни копейки".
- Да посылал я!
Еще раз говорю, посылал.
Да Дина не станет судиться. Побоится.
- Ее мать врет, потому что Дина
нам Леву отдавать не собирается.
Письмо она получила, это факт.
Испугалась и уехала куда-то.
Но куда?..
Подожди-ка. Муж ее матери
сказал что-то...
Ты знаешь, вот, название какое-то
сельское, как фамилия.
Иваново?.. Нет.
Кузнецово?..
Василь... Ах! Васильево.
- Вспомнила?
- Угу.
- Доброго утречка!
К кому-то в гости приехали?
- Здравствуйте!
Да, я к подруге своей приехала.
Мне сказали,
что она здесь дом снимает.
Нет. У нас тут никто дома не снимает.
У нас тут все свои живут.
- Не знаю, может, она тут уже и своя
у вас. Диной ее зовут, не знаете?
- Индира Ганди?
- Нет. Дина Абашева.
- Ну да. Это я ее Индирой зову.
А вторая - Рабиндраната Кагор.
Смешные девчонки такие.
- Так она здесь? Дина-Индира.
- Ну да, вот пойдете
по правой стороне, последний дом.
- Спасибо. - Скажите ей,
что творог привезли. Я ей оставлю.
- Хорошо, хорошо.
(Звучит тревожная музыка.)
Посиди здесь. Я тебя позову.
- А вы там долго пробудете?
- Сколько надо, столько и пробуду.
Мы договорились в оба конца, все.
- А если я целый день буду ждать?
- Надбавим.
- Скоро Лева придет с рыбалки,
принесет нам рыбу.
И мы сварим уху, да?
(Звук открывающейся двери.)
- Привет.
- Вот, смотри, вот так: раз!
Стреляет, если пальцем нажать.
- Люда, но Лева-то
хочет жить со мной.
- Дина, это ты его настроила.
Ребенок должен жить с родным отцом.
- Да что ты заладила -
родной, родной?
Не каждый, кто родной, - любимый.
- Касаткин его любит.
- Ага... Я больше чем уверена,
что Касаткину он нужен только потому,
что ты его уговорила.
- Да, я хочу ребенка.
А что в этом плохого?
- Ну если ты хочешь, усынови!
Полно детей, у которых
нет ни мамы, ни папы.
- Дина, ну ты соображаешь,
что ты говоришь?! - Не кричи!
У меня Саша спит.
- При живом отце ребенок живет
с посторонней женщиной, а он в это
время будет усыновлять чужого?
- Я не посторонняя.
Посторонняя скорее ты.
- Я жена его отца! Понятно?
- Не кричи.
- А то, что ты заставила Леву
называть себя мамой,
это вообще ни о чем не говорит.
- Я не заставляла,
и ты прекрасно это знаешь.
И вообще: при чем здесь это?
Важно, что он чувствует
себя любимым.
- Не волнуйся, я полюблю.
И буду не меньше твоего
о нем заботиться.
- Я вам его не отдам.
- Кто тебя спрашивать будет, Дина?!
- Молодец! Ха-ха!
- Что, силком, что ли,
у меня его заберете?
- А ты мне сейчас спектакль
с истерикой тут устроишь?
Знаешь что, мне с тобой
разговаривать тут некогда.
Давай, собирай Левины вещи,
нас такси ждет. - Здрасте.
- Привет, Лева. - Мам, смотри,
какой мне папа пулемет, как его...
Автомат привез!
Он стреляет очередями.
- Только дома не стреляй. Держи.
Люда, выйди, пожалуйста,
нам нужно с Левой поговорить.
- Только быстро. Нас такси ждет.
- Садись.
Лева, твой папа и тетя Люда
хотят отвезти тебя на море.
- А я не хочу без тебя.
- Ну тебе там очень понравится.
Ты даже не успеешь соскучиться.
Море такое соленое-соленое.
Я буду писать тебе письма.
Привезешь мне камушки.
- Гладкие, как леденцы?
- Гладкие, как леденцы.
- И ракушки?
- И ракушки. И морскую звезду.
Поедешь?
- Поеду.
- Я соберу твои вещи.
Левка.
- Что, мам?
- Я тебя очень люблю.
- И я тебя тоже.
- Иди сюда.
Сыночек. Сыночек мой.
- Я буду писать тебе обо всем.
Хорошо?
И при любой возможности
я буду привозить тебе Леву.
Договорились? Мы тебе очень
благодарны - и я, и Глеб, - очень.
- Краски забыла положить. Принесу.
- Ой, ничего, ничего страшного!
Мы новые купим.
- Да, мы новые купим, когда прилетим.
- Левка. - Как только долетим,
так сразу за красками и пойдем.
- Пока!
- До свидания. - Пока.
(Саша плачет.)
- Ч-ш-ш...
Ну что ты? Что ты?
Иди ко мне.
Ну что с тобой сегодня,
что случилось, а?
(Саша плачет.
Звучит драматичная музыка.)
- Сережа, разве вы не слышали?
Марк пропал.
Он должен был прилететь
и не прилетел.
- Нужно надеяться на лучшее,
Фаина Евсеевна.
- Там что-то случилось.
Я звонила в Ташкент...
Но его не нашли ни среди убитых,
ни среди раненых.
Сказали: "Убитых не опознать.
Будьте готовы к самому..."
- Бабуля...
- Иди в свою комнату поиграй.
Сереженька, а что, если я поеду туда?
Что, если я позвоню,
пойду в военкомат,
попрошу, чтоб отправили туда?
Ведь я врач. Там нужны врачи.
Я его среди раненых поискала бы.
- Давайте я к вам
в гости зайду в воскресенье. Как Ася?
- С Асей все очень хорошо.
Если б не она, я сошла бы с ума.
Помогите мне. Помогите, Сереженька.
- Фаина Евсеевна...
Вы держитесь.
- Да...
- Нужно только надеяться, что он жив.
- Ну как не надеяться?
- Я попробую узнать что-то
по своим каналам,
но вряд ли узнаю больше, чем вы.
Вы надейтесь, ладно? Фаина Евсеевна?
(Фаина плачет.)
Фаина Евсеевна...
- Кто-нибудь, помогите.
Серия 16
- Здравствуйте, Алеша.
- Здравствуйте, Дина.
Я просто мимо пробегал,
думал, вдруг вы дома. Вот, вы дома.
- Да. Проходите.
- Спасибо.
Я просто уже раза три заходил,
а вас все не было.
А... Мы же на даче были.
- Смотрите, что у меня есть.
- Что, уже напечатали?
- Угу.
- Забавно.
Проходите на кухню.
- Хорошо.
- Чай? Кофе?
- Так я шампанское привез.
- Шампанское?
- Чтобы отметить ваш дебют.
Если вы, конечно, против...
- Нет, почему, я не против.
- Да?
- Давайте выпьем. - Давайте.
- У меня есть перловая каша с мясом,
сырники с изюмом. Может, будете?
- Нет. Спасибо. Я не голоден.
Дина, я хочу выпить за ваши победы.
Побед у вас будет еще много,
это и так ясно.
В общем, не стоит отчаиваться,
хорошо?
А давайте выпьем на брудершафт?
- Можно на ты и без брудершафта.
- Ну да...
- Сашка сегодня какой-то неспокойный.
Еле уложила.
Левка тоже раньше плохо спал.
А потом...
- Не хочется уходить.
Но, если я тебе надоел, Абашева,
можешь меня выгнать.
- Алеша, не называйте меня,
пожалуйста, по фамилии.
- Хорошо.
Дина, я очень хочу тебе помочь,
но я не знаю, что сделать,
чтобы тебе было легче.
- Леша, ты очень хороший, правда.
Но у нас с тобой разные группы крови.
Понимаешь?
- Да.
(Саша плачет.)
- Тише, тише, Саша.
Саша, Саша.
Саша, тише. Саша, Саша, тихо.
Что ты, что ты? Ну что? Ну что?
Тише. Ну что ты? Ч-ш-ш!
Ну что опять с нами случилось?
Ч-ш-ш...
Тихо.
- Сколько еще?
- Еще двое. Не повезло парням.
Ведь в Ташкент уже летели.
- Живой он! Живой!
- Лева, вылезай! Хватит плескаться!
- Еще немного!
- Не слушается,
не хочет вылезать из воды.
Избаловала его Дина.
- Избаловала, да?
- Ну и что делать?
Он же заболеть может.
- Залезь в воду
да вытащи его за шкирку сама.
- А почему я?
- Эх!..
Лева, вылезай!
- Сейчас!
Касаткин: - Ну кому я говорю?
- Там вот такущий краб!
- Ты хочешь,
чтобы я тебя сам оттуда вытащил, да?
Я вытащу.
- Не хочу!
Не хочу! Не хочу, папа, не хочу!
Не хочу! Папа! Папа,
я хочу еще купаться! Папа, отпусти!
А когда мы домой поедем?
- А что, на море уже надоело?
- Хочу к маме.
- А хочешь мороженое?
Смотри, вон там продают.
Ты какое хочешь - пломбир или эскимо?
- Люда, ну какое мороженое?
Он и так весь дрожит. Ты хочешь,
чтобы он слег вообще, что ли?
- Хочу эскимо!
- Лева, ну правда,
давай-ка попозже, а?
Сейчас согреешься,
потом пойдем пообедаем,
а потом купим тебе мороженое. Угу?
- Хочу сейчас!
- Лева, давай не будем,
ты же уже большой мальчик.
- Хочу мороженое!
- Так. Никакого мороженого.
Если я сказал нет, это значит нет!
Понятно? И повторять я не буду, все!
(Лева начинает хныкать.)
Не надо никаких капризов. Все!
- Лева, ну подумаешь,
какое-то мороженое. Лева.
Лева, ну нельзя же так расстраиваться
из-за какого-то кусочка льда.
Лева, а давай-ка мы купим пирожное.
Лева!
Вот тут недалеко в беседке
продают пирожные. Лева!
Эклер, "корзиночка", Лева!
А давай и эклер,
и "корзиночку" вместе, Лева? Лева!
- Давай. А вот эту - сверху.
Ставь ее вот сюда.
Молодец.
(Звонок в дверь.)
Опа! Опять все развалилось.
Здрасте.
- Здравствуйте.
А где Дина?
- Так у нее же экзамен.
Давайте. Давайте я возьму.
- А я думала, она Ларису попросит.
- Так нет, у них у обеих экзамен.
- А, точно! Понятно.
Совсем из головы вылетело. А как
вы здесь справляетесь? Как Сашенька?
- Замечательно.
- Ну спасибо вам.
Вы прямо выручили нас.
- Не за что, не за что.
- Спасибо. - До свидания.
- О, шестерочек у меня полно.
- Слушай, Дина,
а тот молодой человек,
который сегодня с Сашей сидел, -
ты его давно знаешь?
- Ой, симпатичный вьюноша, да?
Тетя Анфиса, ну скажите.
Ну скажите, тетя Анфиса!
- Ой, очень.
Очень благоприятное впечатление
на меня произвел.
- Мама, мы просто дружим.
- А я бы его просто съела.
А шея? Вы обратили внимание,
какая у него шея?
- А что у него с шеей?
- Ну, Ларисочка у нас считает,
что достоинства мужчины
определяются по его шее.
- Да? Любопытно. Какие же?
- Ну какие-какие...
Те самые, тетя Анфиса, те самые.
- Да ну вас! Скажете тоже.
- Да... Ой, какой сегодня
хороший день!
- У меня - нет.
- И сессию закрыли. - Да.
- Молодцы девчонки.
- Ой, мама, хотела тебе сказать...
- Ходите.
- Я хочу к Касаткиным съездить.
Их перевели, теперь часть находится
недалеко: 6 часов всего на поезде.
- Ну зачем тебе ехать, Дина?
Только душу теребить.
- Мама, я просто хочу убедиться,
что с Левой все в порядке, вот и все.
- Вж-ж-ж!
- Привет, Ирина. Вот он, этот
малолетний искатель приключений.
Сняли с поезда. Не хочет говорить.
Ни фамилии, ни имени.
И вообще не хочет разговаривать.
- Павлова Ирина Ивановна.
- Лев. - А по отчеству?
- Просто Лев.
- Ладно.
До какого пункта намеревался
добраться? - Не скажу.
- Кто-то обидел?
Смотри, Лев. Ты можешь молчать.
Твои родители наверняка
уже заявили в милицию.
Часом раньше, часом позже
им сообщат, что ты здесь.
Надо бы немного облегчить
нашу работу, только и всего.
- Милиция может найти мне
дорогу домой? - Разумеется.
- Я хочу к маме. Я почти доехал.
Если бы я не захотел в туалет,
никто бы меня не заметил. Я лежал
на самой верхней полке, за матрасами.
Отвезете?
- Отвезем. Или мама приедет за тобой.
- Пошлите ей телеграмму, она приедет.
- Так ты не из дома сбежал?
- Нет, не из дома.
- Из детского дома?
- Нет, у меня есть мама и братишка,
а они заманили меня морем
и после моря привезли к себе.
Я не хочу с ними жить,
я хочу с мамой.
- Кто "они"?
- Цыганы.
- Загадочная история.
А у мамы телефон есть?
- У нас нет, у бабушки есть.
- Диктуй номер телефона,
имя бабушки и мамы.
(Телефонный звонок.)
- Алло. - Анфиса Павловна?
- Да, да, это я.
- Лейтенант милиции Павлова
беспокоит.
- Что? Что случилось?
- Ваш внук сейчас у нас.
Говорит, что его похитили цыгане
и что он сбежал от них.
Что вы можете сказать
по этому поводу?
- Ой, боже мой. Цыгане?
- Да, цыгане.
- Так и сказал?
- Так и сказал.
- Ну, вы простите, но это,
кажется, ошибка. - Ошибка?
- Просто он у меня говорит,
но еще не так хорошо.
А где Дина?
- Мать Левы?
- Стоп. Это Леву похитили?
Ой, я подумала, вы о младшем
говорите. А где он сейчас?
- В отделении
на железнодорожном вокзале.
- Так, мы сейчас с мужем приедем
и заберем его.
(Звонок в дверь.)
- Мама!
- Лева!
Лева: - Я так соскучился!
(Телефонный звонок.)
- Дежурный Перевязко слушает.
Женский голос: - Здравствуйте.
Мне сказали, что был найден ребенок.
- Да, был ребенок.
- Его сняли с поезда?
- Да, сняли с поезда.
- Извините, пожалуйста,
но если ребенка зовут Лева,
то это наш ребенок. - Да, Лева.
- Мы приедем и заберем его.
- Нет, это не тот. Наш нашелся.
- Как - нашелся? А где он сейчас?
- Сейчас? У матери.
Где ему еще быть, раз нашелся.
- Понятно. До свидания.
Напевает: - Уже зовет меня в полет
мой дельтаплан...
(Звонок в дверь.)
- Мой дельтаплан...
Дина! Дина, открой дверь!
Не слышишь, что ли? Звонят!
- Привет.
- Привет. Здрасте, тетя Анфиса.
- Привет, Лариса. - Прости, Дина,
но на новоселье к тебе я не приду.
- Что случилось? - Ничего.
- Так. Не с той ноги встала опять?
- Да он - гад, урод! -
взял у меня 17 рублей в долг,
а сам свалил.
Обещал, что распишемся скоро, -
но у него жена есть в Сергаче.
- Подожди, я уже запуталась.
Ты сейчас про кого говоришь?
- Да неважно.
Забыла тебе рассказать. Неделю назад
познакомилась в кабаке с одним.
Трепач. Деньги, рестораны, цветы -
а сам в долгах.
- Да ты что!
- Угу.
- Слушай, да ты не расстраивайся.
- Да ну.
- Да плюнь ты на него, приходи одна.
Какая разница?
- Дина, ну как это: я - и одна?
Как ты себе это представляешь?
- Ну да.
А ты позвони кому-нибудь
из своих бывших.
Или пойди познакомься с кем-нибудь.
А что?
- Слушай, это чересчур, если я пойду
еще на улицу мужиков стрелять.
- Ну а что?
Ох! Идея! Пойдем к тебе,
позвоним Алешке,
пусть вызванивает всех своих друзей,
устроим тебе смотрины.
А что? Выберешь самого красивого.
- Ну кстати вот, знаешь,
всегда думала -
вот откуда в такой маленькой голове
такой недюжинный ум?
- Ну что, пошли?
- Пошли.
- Ну ясно, Ваня.
Ладно, давай выздоравливай.
Давай.
Вот так.
- Сергей - кто это?
- Не знаю.
А, несколько дней назад познакомился
с одним командированным -
правда, я его и раньше знал, -
но так, шапочно.
Не очень удобно звонить. - Звони!
- Да мы с ним не закадычные друзья.
- Да вдруг придет! Позвони.
Ну что тебе, сложно?
- Да его нет, наверное.
Что ему в гостинице делать?
Может, он вообще уехал.
- Ну, уехал так уехал. Позвони!
- Женатый? - Не знаю.
- Звони давай.
Все нормально будет.
- Алло. Да, привет.
Чернобровкин на проводе.
Да, привет. Да нормально.
Слушай, такая ситуация:
меня сегодня на новоселье пригласили,
а идти одному как-то скучно.
Вот, решил тебя пригласить. Как?
Ага.
Шепотом: Послезавтра утром улетает.
- Скажи, что мы до утра гуляем.
- Ага. Проводим.
- Адрес новосела?
- Зеленая, 33.
- Зеленая, 33... - 102-я.
- ...квартира 102.
Да, в семь. Ну все, давай,
до встречи, ждем тогда. Давай.
- Отлично.
- Придет.
(Звучит песня "Королева красоты"
в исполнении М. Магомаева.)
- Дина, ну?
- Ну что, говори.
- У всех налито?
- Да, да.
- Моя дочь Дина еще очень молода.
- В смысле, все-таки моложе его жены.
- Но несмотря
на свой молодой возраст,
она уже очень многого добилась.
Я был уверен, что так и будет.
Она учится, работает,
воспитывает двоих детей,
купила квартиру.
Хочу сказать, что я очень
горжусь своей дочерью.
За тебя, Диночка. - Спасибо.
- Да, Диночка, за тебя.
- Диночка, за тебя, родная.
- Спасибо. - За тебя,
и чтобы в личной жизни у тебя
все было так же хорошо.
- Спасибо вам. - Ура!
- За тебя, Диночка.
- За маму!
- Спасибо. - Ура?
Все: - Ура!
- Динка, поздравляю! Держи.
- Спасибо.
Ой, если бы не твоя идея с этим
Кузовкиным и его тройней,
не видать бы мне этой квартиры
как своих ушей.
Так что тебе спасибо-то.
- Да ладно.
А Алешка-то ничего, хороший.
Надо брать, Динка.
- Чего тебе "брать" да "брать"?
Все хапать не подумавши.
Динка, ты вот так:
если любишь, выходи за него;
не любишь - не надо.
Сколько их у тебя еще будет -
космонавтов, актеров... - Точно!
- А Лешку бросать нельзя.
Лешка хороший.
(Звонок в дверь.)
- Дина! Там это, к тебе
кто-то пришел. Иди открой.
- Так... Кажется, догадываюсь,
кто это.
- Гости?
- Так, девочки, спокойно.
- Ну, кто там?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Простите, я опоздал. Меня зовут
Сережа, я друг Алексея.
- Мы вас ждем. Дина. Вот это моя
самая близкая подруга Лариса.
- Лариса. - Очень приятно.
- Лида. - Венера.
- Очень приятно. Очень приятно.
Вот это - вам.
- Ой, спасибо. Какой зеленый!
- Ух ты! - Тяжелый.
- Всю жизнь о таком мечтала.
Пойду поставлю.
- А вы проходите. - Да.
- Клевый торшер. - А обувь снимать?
- Нет, нет, не разувайтесь.
Звучит песня: "...Меня в полет
мой дельтаплан, мой дельтаплан!"
- Зря вы, конечно,
своего ребенка не привели.
Звучит песня: "Вот я надену
два крыла - и ближе ты!"
- Ну что, уберем со стола?
- Угу.
- А Лиля-то, кстати, Саше с Левой
тетей приходится.
Звучит песня: "Меня любовь
оторвала от суеты!"
- Нет, ну я просто считаю, что дети
должны дружить. Все-таки родня.
- Да она бы вам здесь устроила.
Это не ребенок, а ураган какой-то.
- Правда? - Угу.
- Нет, Динка у меня спокойная была.
Хотя сейчас, конечно, да, ураган.
Людмила: - Может, танцевать?
Юрий: - Нет желания.
- Ну пойдем.
Пойдем! Нет?
- А Руслан помогает?
- Помогает. Работает много.
Докторскую пишет.
- А что, вам, может, помочь?
- Да нет, спасибо. Иди-иди, танцуй.
- Спасибо.
- Ой, прости. - Ничего.
Звучит песня: "Но в этот час,
когда крыло над ним..."
- Алеша сказал, что вы учились
два года назад в университете.
А вы, случайно, не были знакомы
с Марком Левиным?
- Конечно, знаком.
- Да? Он же тоже из Москвы.
- Угу. - И где он сейчас, что,
чем занимается?
- Вы знаете, он пропал.
Поехал в Афганистан в командировку,
ввязался в какую-то заварушку...
Так и не вернулся.
- Как? - Что с вами?
- Я не поняла. Он жив?
- Не знаю. Звонил его маме.
Она сейчас одна воспитывает внучку.
- Почему одна?
- Он же развелся. Вы не знаете?
Вот. У него тут была любовь одна.
Ну вот. Он приехал сюда,
уже почти свободный - а она уехала.
Ну и... Долго он переживал по этому
поводу. А дочку он жене не отдал.
Та в Израиль уехала.
- Уехала...
- А кто он вам?
Звучит песня: "Несет меня,
несет меня мой дельтаплан!"
- Я понял, вы та самая Дина?
Знаете, он мог попасть в госпиталь.
И маме его я звонил две недели назад.
Много что могло произойти.
Может быть, он уже вернулся.
Дина. Дина...
(Дина всхлипывает.)
Звучит песня: "Наивно это и смешно,
но так легко моим плечам!
К началу дня несет меня
мой дельтаплан!"
- А у вас есть телефон его мамы?
- Есть, только он дома, в Москве.
- А когда вы будете в Москве?
- Завтра. - А вы...
- Я могу все узнать.
Как хотите. И позвоню.
- Можете позвонить? Я дам телефон.
У моей мамы есть телефон.
Позвоните?
- Хорошо, я как все узнаю, позвоню.
Хотите, могу дать срочную телеграмму.
- Да, хочу, очень хочу.
И телеграмму, и звонок.
- Хорошо, я обязательно вам позвоню.
- Пожалуйста.
- Пришел, увидел, победил.
- Чушь.
- Самой-то не обидно, что подруга
из-под носа такого кадра увела?
- Ой, я тебя умоляю!
Было бы что уводить.
И притом я не люблю обиженных.
На обиженных воду возят,
а я не лошадь-водовоз.
- А на мне можно, я лошадь.
- А я люблю лошадей.
- Вот не надо только мне
твоего сочувствия, хорошо?
- А ты закусывай,
Лешенька, закусывай.
И так, на будущее, знай,
что я готовить-то не люблю.
А если путь к твоему сердцу
лежит через твой желудок,
то я найду какие-то другие,
альтернативные пути.
- Пойду я. Нажраться я и дома смогу.
Звучит песня:
"Льется музыка, музыка, музыка,
И вовек не устанет кружить,
Бесконечная, вечная, мудрая,
От которой так хочется жить".
- Доброе утро.
- Привет. - Ну как ты?
- Сколько же я вчера выпил?
- Много.
Все-таки правду говорят: шея -
характеристика мужских достоинств.
- Ну да. И шея болит, и голова.
- Я пойду тебе кофе сделаю.
- Подожди.
Кофе в постель.
Спасибо.
Ты-то как?
- Хорошо.
- Да?
- Угу.
Ты, Леша, не лошадь.
Ты породистый жеребец.
- Мне таких высоких характеристик
еще никто не давал.
- Ну и сколько у тебя оценщиц было?
- Честно?
Ты первая.
- Дина, а может, тебе поесть?
- Не хочу, мама, спасибо.
- Ну а что тебе сидеть-то?
Пока он до Москвы долетит,
пока он там созвонится,
выяснит все...
Поешь, я курочку приготовила.
- Он вылетел утром.
Наверняка уже там.
- Ну поесть-то надо, а?
Что, голодной идти детей встречать?
- Ой, мама, я тебя хотела попросить -
может, ты сходишь за ними, а?
Я просто не могу от телефона отойти.
Что я с этим Сергеем не поехала?
Хуже всего, когда так сидишь, ждешь
и ничего не знаешь.
- Дина, а ты же говорила,
что он может телеграмму отправить.
А вдруг почтальон уже принес ее,
а ты здесь сидишь?
- Телеграмма! Я совсем забыла...
(Телефонный звонок.)
Алло.
- Здравствуйте, это Люда.
А Дину можно позвать к телефону?
- Здравствуй, Люда.
- Диночка, это ты, что ли?
- Да, я.
- А что с твоим голосом?
Что-то случилось?
- Нет, все хорошо, спасибо.
- Ясно. Как Лева?
- Лева в порядке.
- Угу, хорошо. У тебя адрес
должен был смениться. Я, собственно,
поэтому и звоню твоей маме.
Не подскажешь? - Да.
Улица Зеленая, 33, квартира 102.
- Угу, хорошо, записала.
А у меня новость, Диночка:
мы с Глебом ждем ребеночка.
- Поздравляю.
- Представляешь, рядовые гинекологи
не давали мне ни одного шанса.
Мы вышли на светило, и он помог.
Я так счастлива!..
- Люда, вы извините, пожалуйста,
я жду очень важного звонка.
Может быть, я попозже вам перезвоню?
- Поняла, поняла.
Не буду занимать телефон, да,
все, Диночка, пока. - Угу, спасибо.
Люда беременна.
- Серьезно?! Молодец.
- Ладно, мама, я побегу:
вдруг телеграмма?
- Да-да, беги. - Я быстро.
- Слушай, когда Юра придет,
он будет сидеть у телефона,
а я пойду за детьми схожу,
и как позвонят, мы сразу к тебе, -
и детей приведем, ладно?
- Спасибо, мама.
- А это...
Он отец Саши?
- Да.
Марик. Его зовут Марик.
Ладно, мама, я побежала.
А может, курочку все-таки, а?
Ну, перед выходом. - Нет!
- Так. Так. О, молодец, хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Ой, телефон. Ну-ка пойдем,
посмотрим, кто там звонит нам.
- Алло.
- Алло, здравствуйте.
- Да. - Дину можно?
- Я за нее.
- Я, знаете, названивал вам с утра.
Это Сергей. Я не мог дозвониться.
- Да, здрасте.
- Скорее всего, что-то с линией.
А Дина?..
- Дина дома, она ждет телеграмму.
Вы отправили телеграмму?
- Да, можно сказать, что отправил,
даже две. Они уже в пути,
а может, дошли.
Пусть Дина обязательно будет дома.
- Она дома, она дома.
Мы сейчас едем к ней, спасибо вам.
- До свидания.
- А в телеграмме-то что?
(Короткие гудки.)
Лева, Юра, собираемся!
(Звонок в дверь.)
- Привет. - Привет.
- Что ты тут в потемках сидишь?
Где дети?
- Я уснула. Дети у мамы. Заходи.
- Я зайду.
Я покурю, пока детей нет, хорошо?
- Кури.
- А где Сергей?
- Какой? В Москве.
- А-а.
- Лариса, ты чего?
- Дина, я пришла к тебе
с очень плохой новостью.
Я даже не знаю, как сказать.
- Нет. Нет!
- Ну... Ну прости.
- Нет!
(Рыдает.)
- Ну прости меня!
Динка, ну прости меня, дуру!
Но ты же мне говорила,
что ты не любишь его! Я же...
- Кого? - Да Лешу!
- А Леша-то тут при чем?!
- Я с ним переспала!
(Рыдает.)
Прости меня, дуру. Ну прости!
- Господи...
Лариса, ну какая же ты дура, а!
- Потухла сигарета.
Ну прости меня.
- Дуреха. Дай.
- Зачем?
Ой, лучше умоюсь.
У меня чуть сердце не остановилось.
(Звонок в дверь.)
(Плач младенца.)
- Ну что, телеграмму получили?
- Нет. Какую телеграмму?
- - Ну-ка иди-ка на ручки.
Ну что, не получили?
- Маленький.
- Да что-то ему там жарко, наверное.
Вот мы и пришли.
Сейчас, переоденем его.
- Этот парень просто бросил трубку.
- Какой парень?
Юрий: - Так, давай куртку сними.
- Который звонил насчет телеграммы.
Юрий: - Жарко, да?
- Я не понимаю.
У меня прямо плохое предчувствие.
- Я тоже ничего не понимаю.
Вы можете мне нормально объяснить?
- Мама. Мама, что он, позвонил, да?
- Дина, все нормально.
- Что случилось?
- Он позвонил и сказал,
что выслал телеграмму,
значит, эта телеграмма скоро придет.
- А почему он сразу ничего не сказал?
- Да... связь прервалась.
- Мама, что?.. - Все нормально.
Главное, успокойся - и ждем.
Лариса: - Ну куда, куда пошел?
Вот мячик.
- Вы меня обманываете?
- Да никто тебя не обманывает,
правда.
Телеграмма скоро должна прийти.
И вообще, мне кажется,
зачем мы сейчас всей толпой
будем здесь? Лариса, бери Дину
и ступайте куда-нибудь.
- Да куда, папа, ступать?
- Я не знаю куда. Пройдитесь,
подышите воздухом, прогуляйтесь.
- Я не пойду никуда. - Мы подождем
здесь и принесем телеграмму.
- Дина, тебе просто надо прогуляться,
развеяться, действительно.
- Ну пошли в "Елочку" сходим.
- Вот, в "Елочку".
Далеко она находится?
Сколько здесь до нее?
- Да пять минут идти до нее.
Мы чуть что, сразу придем...
- Давайте так: будьте в "Елочке".
Телеграмма придет -
я вам лично ее привезу. - Давай?
- Я, конечно, ничего не понимаю,
но пойдем в "Елочку".
- Давайте, давайте. - Правильно.
- Нечего, да? А мы будем сидеть
и ждать телеграмму, правильно?
- Да.
- Да.
- Лариса, скажи честно,
мама тебе что-нибудь говорила?
- Ну с чего ты взяла, Дина?
- С Мариком что-то случилось, да?
- Господи, я вообще не понимаю,
что происходит.
Хоть бы кто-то из вас
мне нормально что-то объяснил!
Успокойся, пожалуйста. Где официант?
Пойдем... пойдем накрасимся.
У меня косметика с собой есть.
- Лариса, иди сама, хорошо?
- Ну что с тобой, а?
- Все хорошо.
(Звучит лиричная музыка.)
- Как фамилия?
- Абашева.
- Почему не в армии?
- Дурак, что ли?
(Звучит песня "Я слишком молода"
на итальянском языке.)
- Как фамилия?
Почему не в армии?
- Демобилизовалась.
- У тебя кто-то есть?
- Двое детей.
- Абашева, запомни на всю жизнь:
у тебя еще есть я.
- У меня есть ты.
Марик...
- Мама, все в порядке,
мы просто загуляли с Катериной.
- Твоя жена, Левка, рвет и мечет.
- А она уже приехала?
- Ася, я дозвонилась до Левы.
Они в дороге.
- Бабуля, мы с папой были в цирке.
- Это мама. А вот заранее сообщить
о том, что вы идете в цирк,
никак нельзя?
- Ася, ну экспромтом
как-то получилось.
- А мобильный папа забыл в машине.
- Я так и подумала. Вы где?
Ты пристегнута?
- Я пристегнута, мы уже подъезжаем.
Дедушка, дедушка!
- Тю-тю-тю, тю-тю-тю, привет!
- Дедушка!
- Привет! Где ты задержалась?
- Где бабуля?
- Бабуля... Сразу "бабуля".
У нас народ в поле, все работают.
- Привет, Марк. - Привет.
- Переполошили мы всех?
- Ну конечно, переполошили.
Надо же было как-то сообщить.
- Я вещи пойду отнесу.
- А, давай туда, в комнату.
Ну что, шашлычок?
- Да.
- Как ты любишь? - Да.
- Давай шампур тогда.
- Жить будешь у нее. Оформишь все
заранее через больничную кассу.
Не такие уж и бешеные деньги, кстати.
А когда начнутся схватки,
мама сама отвезет тебя
в родильное отделение.
- Мама, Ася дело говорит.
- Да ну вас. Сейчас все брошу
и поеду рожать в Израиль.
- Там медицина, Дина.
Мы с мамой всю ночь проболтали,
когда я Катюху рожала, представляешь?
- Точно, мама!
- У меня схватки, а я болтаю.
- Мама, будешь рожать и одновременно
дописывать очередной роман.
- Да, мало того,
что меня мама в поезде родила.
Продолжу эту традицию,
рожу в самолете.
- Тут лететь-то всего три часа.
И почему, я не понимаю,
вы скрывали от всех эту ситуацию?
Приезжаешь в отпуск раз в сто лет -
а тут такое!
- Не, ну почему скрывали? Просто они
не афишировали особо, и все.
Оп. - Опа.
- Ребята, дождик, по-моему.
- Ну да, есть немножко. Пойдем?
- Что, все? А может, еще поиграем?
- Ася, ну дождь начинается.
- Ну пойдем.
- Ай! Ай! Ай!..
- Все в шоке, ну все!
Мама названивает из Израиля,
Фаина - из Москвы.
Одни вы не чешетесь!
Уже меньше месяца осталось,
между прочим.
- Ну почему? Я "чешусь":
я договорился с лучшим доктором,
в лучшей клинике.
- Я этого доктора знаю:
вот, меня Левка познакомил.
Очень приятный человек.
- Приятный человек - это не гарантия
успешных родов, папа!
Ну детский сад, честное слово.
Короче, Дина должна лететь в Израиль.
- Ася, ну чего ты горячишься?
Ну ты утрируешь.
Сейчас многие рожают в 40 лет.
- А многие даже в 40 с хвостиком.
- Ася, ты утрируй,
пожалуйста, утрируй.
Только в лучшую сторону утрируй.
- Ася, ну ты видишь, как отец
волнуется? Тебе не жалко его?
- А что вы еще в цирке видели
интересного?
- Там дяденька из шляпы доставал
платочки, зайцев и голубя.
Папа сказал, что это мистика.
А мистика, бабуля, - что это такое?
Это привидения?
- Это такое стечение обстоятельств,
такое... чудо.
- А чудо - это хорошо?
- Да, чудо - это очень хорошо.
(Машина сигналит. Визг тормозов.)
- Катька! - Что случилось?
- Дина-то! Дина-то ее оттолкнула,
а сама-то не успела,
не успела Дина-то!
- Все в порядке? Ты не ударилась?
- А эти-то в тачке -
они ни в чем не виноваты! Мотоциклист
прямо на них как сумасшедший пер!
Ну, они-то, пара молодая, -
они ее в райцентр повезли:
чего скорую-то ждать,
время-то зря терять чего, а?
- Папа, в больницу!
- Ужас какой!..
- Да, Анфиса Павловна.
Они нам не говорят ничего.
Говорят, ждите - и все.
Нет, нет, вы не переживайте.
Кровь? Да найдется, это же больница.
Найдется, если понадобится
переливание.
Папа, скажи, у Дины какая
группа крови?
- Пятая. У меня тоже пятая.
- Вы муж?
- Нет, я сын.
- Я муж.
- Она хочет вас видеть.
Все хорошо, мальчик два шестьсот.
- Ой... Спасибо.
- Немного раньше срока,
но они в порядке - и мать, и сын.
- Слава богу.
- Возьмите халат, пойдемте со мной.
- Спасибо!
Да! Да, все хорошо.
- Слава богу.
(Звучит лиричная музыка.)
(Младенец гулит.)