Петербург. Любовь. До востребования (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Дмитрий Светозаров

Молодая учительница из глубинки Светлана, приехав на семинар в Петербург, знакомится с геологом-нефтяником Федором, который влюбляется в наивную провинциалку. Он бросает экспедицию, делает девушке предложение и устраивает их уютное семейное гнездышко. Казалось бы, жизнь могла бы стать сплошным «днем счастья», но роскошный особняк со временем превращается для Светланы в золотую клетку. Однажды прогуливаясь по Петербургу, она знакомится с интеллигентным врачом скорой помощи, Березкиным. Влюблённый в свой родной город и увлекающийся историей, он превращает их совместные путешествия по Питеру в увлекательные экскурсии. Постепенно между молодыми людьми вспыхивает искреннее чувство.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ПЕТЕРБУРГ. ЛЮБОВЬ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ
-Давай сюда дальше.
Ой, много налила-то я.
Растирай, растирай.
-Светлана! Иди сюда.
Ты бывала в Северной столице?
-Нет.
-Тебе сколько лет? 24?
-25.
-Теперь поедешь.
-Куда?
-"Куда"! В Петербург.
Разнарядка пришла. Семинар
для педагогов начальных классов
в Институте имени Герцена.
Для таких, как ты. Руки!
-Красоты там хватает - факт.
Дворцов разных...
Но и соблазна бойся!
Это у нас тут свежий
воздух, тишина, покой.
А в большом городе сплошной
нерв. И этот... навоз!
Мы тут тоже ученые - телик смотрим.
За девушками, красивыми, простыми,
охотников там хватает.
Это у нас тут все на глазах.
А там - в темную.
В эти... клубы ночников ни ногой!
Чужого человека бойся.
Тебе сказать некому, так я скажу.
Девица - как свеча горящая.
Дунет какой мужик - и погасла.
И это... помнить должна:
пока в деревне школа есть,
и деревня жива.
А школы не будет -
и деревне конец, родине нашей.
И мордой лица не крути!
ОБЪЯВЛЕНИЕ: Уважаемые пассажиры!
Пассажирский поезд номер 390
Архангельск - Санкт-Петербург
отправляется.
Пассажиров просим занять
свои места в вагонах.
-Рыжий, да заканчивай ты...
Опа...
-Здрасте.
-Здрасте.
Давайте помогу. Оп!
Прошу вас.
-Здрасте.
-А я говорю, мы зря земельку
буравим. Скоро весь транспорт
на электричестве поедет.
-Тогда всю жратву
из нефтянки будут делать.
-Этого рыжего Петр зовут.
-Очень приятно.
-А это Андрей.
ОБЪЯВЛЕНИЕ:
Осторожно, поезд отправляется.
-Федор.
-Светлана.
-То-то, я смотрю,
светлее у нас в купе стало.
-Да вы пейте, Светлана, пейте!
-Нет, спасибо.
-Извините, пожалуйста.
-Хм...
-Я ее...
Я ее... три раза обманул. Три раза!
-Кого?
-Ну эту... Ту, которая...
которая с косой.
Первый раз, когда пацаном был,
когда из блокады вывозили... по льду,
полуторка как ухнет в прорубь!
Как выбрался, кто меня вытащил...
до сих пор не знаю.
-Коленька! Да ты помолчи, а!
-Ну, а второй раз - это...
в 1974-м в Метрострое.
Я ж проходчик. На нас пошел плывун...
Так стволовой, видно, в запарке
клеть дернул наверх без звонка.
О-о-о... Чуть пополам не разорвало!
-Коль, да хватит уже.
-Да подожди ты!
Дай выговориться. Может,
последний раз рассказываю.
-Дедушка, вы поживете еще.
-Спасибо!
Ну а третий раз - в Донбассе.
Вот поехали со своей старухой
навестить внуков, так попали
под такой обстрел... Ой!
-Ну как вы?
-Да вроде ничего, хорошо.
-Подождите! Подождите, подождите!
Доктор, миленький...
спасибочко вам, спасибо!
-Не-не-не... Нельзя! Не положено.
-Бери, бери, бери.
-Так, вы в Бога веруете?
-Ну а как же! Нынче все верят.
-А в Писании как сказано?
"Берущий мзду от скорбящих и немощных
да не войдет в Царствие Небесное".
Все, все.
-А...
-Так.
-Не знала, что ты верующий.
-Да это я так, сам сочинил.
-Мм.
-Чтобы авторитетней было.
-А-а.
-А писание у меня свое -
от мамы с папой.
-Ясно.
-Так что по нему и живу.
Слушай, хоть бы раз меня
на кофе пригласила.
-Доктор Березкин, я замужем.
-А, точно. Забыл.
Вот человек болен глупостью,
жадностью, эгоизмом, жестокостью,
а его лечат от кашля да от насморка.
-Опять псих этот пишет?
-А? А, да.
Каждую неделю.
Вот вчера прислал.
"Не жить тебе, доктор, ты убийца".
-Снес бы ты в полицию.
-А толку? Распечатано
на принтере. Да я уже и привык.
Когда хотят убить - убивают.
-Я тебе скажу, Саш, не в деньгах
счастье, а в бабках.
-Да слышал уже.
-Ну хочешь, я за тебя
буду брать? Я не гордый.
-Не хочу.
-Чудик ты. И обломок империи.
-Это какой империи?
-Советской.
-Вниманию встречающих.
Поезд 390 Архангельск - Петербург
прибыл на третью платформу,
левая сторона. Нумерация вагонов
начинается с хвоста поезда.
-Давай помогу. Да ты не бойся.
-Я сама, спасибо.
-Нравится?
Самый красивый в Питере.
Здесь всегда кино снимают.
-Даже слишком красивый.
-В большом городе всего слишком,
ты привыкай. Есть где в Питере
остановиться? Знакомые, родственники.
-Нет, никого. А что?
-Может, встретимся?
-Дед мне говорил, что в городе
до девушек простых и красивых
охотников много.
-Да какой я охотник?
А ты и вправду красивая.
Но не простая.
-Да, пропал человек.
А пропавшему ничего не поможет.
-Так, сюда.
-Здрасте!
-Здрасте!
-Угу...
Что с ней?
-Голодает.
Уже неделю ничего не ест - худеет.
-Давай нашатырь.
-Ага.
-Тебя как звать?
-Верой. Мне чуть-чуть,
мне хоть пять килограммов скинуть.
-Да?
-Никому я не нужна такая.
-На себя зачем наговариваешь?
Роскошную фигуру имеешь. Пирожные,
конфеты, булки, торты любишь?
-Люблю.
-Ну вот не ешь.
А все остальное можно. Значит так.
Легкий чай, а чуть позже - кашу...
но немного. Все, пошли.
Так...
-О, Саша! А что у тебя
случилось? На тебе лица нет.
-Правильно. Забыл где-то.
-Женись на моей Оле - сразу найдешь.
-Мам, ну хватит, а!
-Ой... Оля, вот скажи мне,
Гена Царев - хороший человек?
-Хороший.
-Добрый?
-Добрый.
-Обеспеченный?
-Очень.
-Вот что тебе еще надо?
-Любви, мам, любви.
-Люди, вы послушайте ее!
Я за ее папашу по любви выходила.
Но я ж тогда дуреха-лепеха была!
Ну и где он теперь, этот
отец? Чтоб он скис!
-Лидия Ивановна, вы уже живете в
Петербурге 10 лет! Что за выражения!
"Дуреха-лепеха", "чтоб он скис",
"звОнит", "вклЮчит"! Что такое!
-Ой, Исаак Михайлович, вот не можете,
чтобы свое слово не вставить.
-Один мудрец сказал:
"Если не я, так кто?"
-Ой!..
-Привет!
-Привет.
Привет.
-Привет.
-Твоя прабабушка чудом пережила
блокаду и никогда ничего не оставляла
на тарелке. Она считала это
чуть ли не преступлением.
И оставь этот свой ужасный аппарат!
-Слышали уже.
-Софья Михайловна, я собираюсь
в магазин. Вам купить что-нибудь?
-Возьмите молока, если не трудно.
-А сколько процентов?
-Да все равно.
-А все-таки?
Обезжиренное, 2,5% или 3%?
-На ваш вкус, Исаак Михайлович.
-Ну хорошо. Только потом никаких
претензий не принимаю.
-Совсем стал старенький Исаак.
-Спать. Спать.
Спать и еще раз спать.
-Партейку, а?
-Сгинь!
-Понял.
-О господи!
-Ма, я вот все думаю...
кого я мог спасти, а не спас?
Пусть даже не по моей вине,
а погиб человек.
Что за работа-то такая проклЯтая, а?
Нет-нет, я пойду в поликлинику,
сяду в кабинет и буду по очереди
принимать кашель и насморк.
-Спи, Сашенька, спи.
-Ма...
-Я что хотела?
Может, ты поговоришь с этим негодяем?
Лизе надо бы в музыкальную школу.
Мы не потянем. И вообще... я понимаю,
но... это все-таки его дети.
-Ма, это наши дети!
Ладно, хорошо, я попробую.
-Саша, а почему ты не женишься?
-Да кому я нужен с двумя
детьми и моей зарплатой?
-Так дети ж не твои, а сестрины.
-Ну, она погибла - значит, мои.
-У детей есть отец.
-Отец... Отец-негодяй.
А зачем детям отец-негодяй?
-А тот доктор был прав:
у тебя замечательная фигура.
-Врешь ты все!
У тебя вон мужики! Я вижу!
А когда у человека
ничего нет?! Да пошла ты!
-А еще у тебя сильный характер,
я бы так не смогла.
ИКАЕТ
На, попей.
-Спасибо.
-Так...
-Привет.
Здесь жить будешь?
Здесь жить нельзя.
От тоски сдохнуть можно.
-Как вы меня нашли?
-Какая разница?
Пошли.
-Федор! Федор!
-Прошу.
Проходи.
-Да... Дом.
-Пойдем-пойдем.
-О, здравствуй!
-Привет!
-Здравствуй.
-Здрасте.
-А где сам?
-Бегают.
-Пойдем.
-А...
-Не пугайся. Привет, Принц!
Проходи. Лежать! Лежать!
Лежать-лежать!
От себя не убежишь, Филя!
-Красивая. Умная.
Косит под деревенскую дурочку.
Пропал ты, Федя.
-Никто ни под кого не косит,
я и есть деревенская. Света.
-Совсем пропал.
Мыть руки - и за стол.
-А это кто?
-Брат мой.
-Родной?
-Нет, он двоюродный,
но мы с ним как родные.
-А он, вообще, кто?
-Чемпион.
-По какому виду спорта?
-По этому...
по бильярду.
-А-а!
-Тренирует. Мировая известность.
Заходи, располагайся.
Можешь жить здесь сколько хочешь.
Сколько там твой семинар?
-Две недели.
-Вот две недели и живи.
-Нет, я так не могу.
-Я понял.
Я найду себе лежанку.
Комнат здесь много.
Пойдем, что покажу. Пойдем.
-Как красиво!
-Ты...
Ну... когда дверь купе
открылась, я...
тебя увидел и подумал: "Вот это
девушка, на которой я женюсь".
Ну а что? Пора уже. Нагулялся.
Ладно, располагайся, спи.
-Светуся... Светуся...
СВЕТА ВИЗЖИТ
Не ори! Озолочу!
СВЕТА ВИЗЖИТ
-Филя, ты что, охренел, что ли?!
-А что она одна-то?
-Убью Фильку! А ты тоже молодец!
Надо было дверь закрыть!
-Отвезите меня в общежитие.
-Как прикажете.
-А мы, вообще, где?
А?
-Ты на Феликса без обид.
Он привык, что все без отказа.
-А вы меня куда привезли?
-Хочу тебя с мамой познакомить.
-Зачем?
-Да мы быстро. Потом отвезу
тебя в общагу, как приказывали.
-Зачем с мамой?..
-Жениться на тебе хочу.
Нельзя же без знакомства.
Мама все-таки.
-Ну а теперь, Светочка,
расскажите немного о себе.
В общих чертах, конечно, если можно.
-Мама, не нужно.
-Ну почему же? Должна же
я знать, кого ты в дом привел.
-Я работаю учительницей
в младших классах.
Школа в деревне. Училась
в педучилище в Вологде.
-Угу. Родители?
-Я в детском доме выросла. Меня
потом дед нашел, опекунство оформил.
Но мне уже лет семь было.
-Родители живы?
-Не-а. Мама при родах умерла,
а отец где - я не знаю.
-А-а, алкоголик, наверное.
-Мама!
-Я даже не знаю.
У меня лично самой... бывают запои.
Каждый месяц. Так, по недельке.
Но ничего, я же работаю.
А вообще... при детях пьяной нельзя.
Вдруг упаду? Смеяться будут.
Они же такие, дети.
-Это у нас юмор такой.
-Мам, хватит.
-Понятно. К нам
в Петербург на экскурсию?
-На лекцию в пединститут.
-Угу. Ну а теперь, Светочка,
я должна рассказать вам о своем сыне.
-Зачем, мама?
-Обязательно.
Я вижу перед собой девушку честную,
симпатичную. Должна же она знать,
с кем имеет дело.
А сынок мой Федя - существо
крайне легкомысленное.
Были способности, даже талант,
но университет бросил, погнался
за баблом. Как теперь говорят,
за длинным баблом.
Нет, зарабатывать он научился, денег
получает много. Но, получивши их,
тут же весело и даже
как-то лихо просаживает их.
Нет, частенько выезжает
на юга и даже за границу,
прихватив с собой какую-нибудь
легкомысленную девицу.
Отец моего Феденьки,
Роман Орлов, был орел настоящий.
А Феденька у нас не орел
уродился. Так, чижик.
Федя!
А почему бы тебе фамилию
не сменить? Чижиков.
-Спасибо.
-По-моему, звучит.
-Да любит не любит...
Вообще-то, матушка права.
Не оправдал...
Как это? ...честь семьи.
Она всегда так говорила:
"Честь семьи".
Мы еще увидимся?
-Не знаю.
-Подождите!
Подождите, постойте!
Спасибо.
Привет!
-Удивительный город Петербург.
Невозможно побыть в одиночестве.
-А... у вас профиль
характерный, не местный.
Такой примечательный.
Послушайте, а я вас где-то видел.
И никак не могу вспомнить где.
Вот совсем недавно. Точно,
в общежитии! Как там эта голодающая?
-А, вы доктор? Я вас тоже узнала.
-Вообще-то, я экскурсовод по городу.
А медицина - это хобби.
Стойте.
Перед вами совершенно
фантастический дворец.
Ну просто как египетская пирамида -
загадка на загадке, тайна на тайне.
Зимний построили всего за восемь лет.
Вы представляете? Всего за восемь!
Со всей той роскошью, что внутри.
Как это удалось сделать - непонятно!
Нет, сегодня такой город,
как Петербург, построить невозможно!
Александровская колонна.
Да, она прекрасна! Да, она выше
любых монолитных колонн в мире!
Но как удалось вырубить и идеально
обработать 400 т гранита? Как удалось
доставить ее сюда водным путем
и поднять в центре
площади? Я не знаю.
А все затем, чтобы я, Березкин
Александр, и девушка...
Как вас зовут?
-М? Светлана.
-Чтобы Александр и Светлана
в 21-м веке стояли вот здесь вот
и балдели от всей этой красоты.
Пойдемте, а? Пойдемте.
Это мое любимое место в Летнем саду.
Это Янус. Старик смотрит
в прошлое, а юноша - а будущее.
Вот как вы и я.
Знаете что? Сделаем так:
я... когда захочу вас увидеть,
притопаю к этому месту.
Ну, вдруг именно в этот момент
вы захотите увидеть меня
и тоже придете к Янусу.
Ну и тогда... нам и быть вместе.
-Мне иногда в Петербурге кажется,
что это все мне снится.
Как будто все это какой-то сон.
Набережные, улицы, площади...
Проснешься - и...
...все исчезнет.
-Ну, я-то вам не снюсь, это точно.
-Не знаю.
-Сашка!
Сашка, черт! Привет!
-А... Привет.
-Ты какой-то неприбранный...
Слышала, все на скорой горбатишься.
-Да, на скорой.
-Вижу, вижу. Закиснешь ты там, Саня.
Да и кеш хилый...
А давай-ка ко мне терапевтом?
-Профиль у тебя не тот.
-Ну почему же? Ты людишек спасаешь,
я делаю их счастливыми...
Почти один профиль. Ладно.
Надумаешь - звони.
-М... Ходи.
-Сашенька... Я все сказать хочу.
-М?
-Нельзя человеку жить одному.
-Ма... Ты опять? Ну разве я один?
Ты у меня есть, вон эти бандиты,
шахматисты-пианисты...
-Это конечно. Только все равно...
В Библии вот не зря сказано:
"Да прилепится жена к мужу -
и будут одна плоть".
-Мат. Ты, Сашка,
думай, когда играешь.
-Мам, да брось ты! Какая плоть?
Разводов-то сколько!
-Так это по ошибке.
Разный материал сплавить
в одно невозможно.
Вон... дерево и железо.
Соединить можно, а сплавить - никак.
-Лизка, кончай бренчать. Нервы уже.
-Иди отсюда, пшено!
-Сумасшедший дом...
-Да ладно, мам!
Обещаю тебе, как найду
свой материал - женюсь.
-Шура!
-А?
-Я тебе хочу рассказать одну историю.
Во время блокады твоя бабушка
работала медсестрой в больнице
у Нарвских ворот.
И вот как трудно... С Петроградской,
представляешь, шла пешком, сгибаясь
под бомбежками, к Нарвским воротам.
А дед твой... работал на Кировском
заводе. Им тогда было по 18 лет.
И вот однажды утром она не смогла
встать. Лежит в комнатке,
где ты сейчас, под тремя одеялами.
Продовольственные карточки украли.
Представляешь, что значит - украли
в блокаду продовольственные
карточки? Лежит и ждет смерти.
По-моему, это был конец ноября.
Холод собачий. Мне было семь
лет. Я как сейчас помню.
А деда твоего призвали на фронт.
Выдали солдатский паек.
Он тоже был слабенький.
Взял буржуйку с трубой, санки -
и через весь город в нашу с тобой
квартиру. Поставил буржуйку,
вывел трубу в форточку,
разогрел пайковую пшенную кашу...
Кормил с ложечки и уговаривал:
"Только не умирай, только не умирай!"
Оставил паек и ушел на фронт.
А весной 1945-го они поженились.
Ты понимаешь, это был один
материал. Одна плоть.
Ай-ай-ай, каша-то сгорела, по-моему.
Вот, Шурик, вот так.
Вот так... Одна плоть.
Одна плоть...
-Где Светлана?
-Чего?
-Где Светлана?!
-Уехала.
-Куда?
-Домой, в деревню.
-Когда?
-Сегодня.
-Когда - сегодня?!
-Да отпустите вы меня!
Не знаю. Час назад, может, больше.
ИКАЕТ
-Что?.. Что вы делаете?
-Ладно, в следующий раз поедешь.
-Что?..
-Пойдем.
-Да что?
-Пойдем, пойдем.
-Куда мы идем?
-В гостиницу. Там Филя номер
для деловых встреч снимает.
Поживешь там пока.
Все лучше, чем твоя общага.
Свет... Я эти... дни прям...
Я не могу без тебя.
Ну давай попробуем.
Не получится - я держать не стану.
-Отдайте сумку.
-Пойдем.
Проходи, проходи.
-Ой, а можно звук включить?
ТВ: ...Ты что, думаешь,
я не знаю, для кого все это?
-Муть какая-то.
Завтра в загс. Там люди
понятливые, и все договорено.
-С кем?
-С загсом.
А потом - венчаться.
Там тоже все договорено.
-А со мной договорено?
-А потом - на море.
Теплое море, горячий песок...
Только ты и я...
-Ну ладно, пойдем.
-Ага.
-А я же вас предупреждал,
что не еду.
Найдите замену!
Фарафанова отправьте...
А я не знаю, придумайте что-нибудь.
Ничего с ними не случится,
все взрослые мальчики. А что значит -
я за них головой отвечаю?
Я уже ни за что не отвечаю.
Считайте: был Орлов - нет Орлова.
Все! Увольняюсь с концами.
10 вахт...
Ты представляешь, что такое 10 вахт?
-Не-а.
-Холодно - как... в космосе.
Мерзнуть стал, старый я уже.
Хочу простого тепла. От солнца...
и от человека. Будешь?
-Нет.
-Феликс Александрович, у вас гости.
-Догадываюсь.
-Ломать все надо.
Жизнь эту ломать...
пока она тебя не сломала.
Ничего!
В Питере работу найду.
Заживешь у меня... как королева.
А чего ты молчишь?
Чего ты все время молчишь, а?
Скажи что-нибудь.
-Что сказать?
-Ну, что думаешь сейчас,
то и скажи.
-Думаю, что сейчас дед печку
топит к ночи. И меня ждет.
-Кто?
-Дед мой.
Ведь я одна у него,
никого кроме меня.
Он хороший,
а я, получается, предатель.
-Черт.... Заберем дедушку...
раз хороший.
С нами будет жить... дедушка.
А что - дедушка? Он свое
уже пожил, правильно?
А у нас с тобой вся жизнь впереди.
Так что никакой ты не предатель.
-Федя... А я знаю, я в детдоме жила.
И что такое несправедливость,
жестокость и предательство,
я хорошо знаю. Всякое было.
СТУК В ДВЕРЬ
-Кого это черт принес?..
Ты чо приперся?
-Грубишь, Федя, грубишь. Плохой
воспитатель полярные морозы.
Могу я посмотреть,
как устроились мои голубки?
-Мы же договаривались.
-Извини, забыл.
Я прошу извинить меня за вчерашнее
ночное вторжение. Обознался. Бывает.
-Тормози, короче.
-Это ты не тормози. Не тормози!
Я имею полное право любоваться
красотой невесты любимого брата.
Чайник дай.
-Зачем?
-Цветы поставить. Мы ведь,
можно сказать, воспитывались вместе.
Провели рядом... Поставь.
...лучшие годы детства и юности.
-Да брось ты. Прекращай этот цирк.
-Ты не прав. Читай Шекспира.
Ведь он сказал: "Весь мир - арена,
а мы на ней все - клоуны".
Правда, Светочка?
-Нет, Шекспир так не говорил.
-Потрясающе!
Твоя невеста не только
красива, но и начитанна.
-Федя...
Застегни, пожалуйста.
-Ладно... Не буду злоупотреблять
вашим гостеприимством.
Как говорили предки...
Пора и честь знать!
-Филя... Ну придумай что-нибудь.
Мне сейчас много нужно.
Я хочу, чтобы Светкина жизнь была...
один сплошной день счастья.
-Ты же ничего не умеешь,
кроме нефтянки своей.
Ну хочешь...
дерьмо за Принцем убирать?
-Ну, Филь...
-Вместо него.
-Ну я прошу тебя,
придумай что-нибудь.
Я ведь сообразительный.
-Другой работы нет! Опять же,
говорю, могу дворником взять.
Дерьмо за Принцем собирать.
Деньги по чину и никаких бонусов.
-Хорошо, я согласен. Попробую.
РАЦИЯ: Березкин, Березкин!
Манежная, 9.
-Чего там у вас?
-Умирает. Говорит, сердце.
-Едем.
Где больной?
-Выпей граммульку.
-Послушайте... У кого-то сейчас
инфаркт, инсульт и еще что-то.
А вы тут... Вас же могут
за ложный вызов...
-Сядь.
Я любил ее.
Все для нее делал. А она...
...ушла.
Ребенка забрала.
Не могу я без нее.
-Саша!.. Пойдем?
-Иди давай.
Я сам. Все, давай.
-Ну чего там?
-Да не знаю. Пустой вызов.
Здоровый мужик с пистолетом. Пьет.
-А Саша чо?
-А ничего. Выгнал меня.
Сказал, сам разберется.
Все, я - спать.
-Этот разберется...
-Кто любовь эту выдумал?!
Скажи мне! А?!
-Не знаю...
-И я не знаю.
-Но она есть...
Я-то подумал... навсегда.
А она пропала.
Как будто и не было ее.
-Мужик! Выпей с нами.
-Саш, ты чего это, а?
Пошли! Чего ты вдруг? А если вызов?
Еще с работы турнут. Пойдем.
-Да пусть увольняют
к чертям собачьим!
-Пойдем, говорю!
-Тихо...
-Надоело! Все надоело.
Иди... Иди вези Таю.
И сам - домой.
-А ты как же?
-Иди.
-Сядь. Сядь, сядь.
-А я - сам...
-Я в машине тебя жду.
-Да иди, а...
-Тихо! Ты чего это? Совсем,
что ль, с катушек съехал?
Никогда бы не подумал... Давай.
-Да я и сам... Да я сам!..
-Ножку давай.
-Я...
Во!
-Это чо такое?
-От него жена ушла.
И он хотел стреляться.
-Да... Дай сюда!
-Куда?
Нет. М!
Да куда?..
Э! Э-э!
А и правильно!
На берегу пустынных волн...
Стояла скорая машина!
А доктор был любовью полн
И пьян, как грязная скотина.
-Поехали давай, поэт...


Серия 2

-Чего пишет?
-Пишет...
Пишет, что, как сможет, приедет.
Заберет меня.
Это самое... я должен жить с ними!..
-Кому должен?
-Ей, Светке должен. И ему же, этому...
-Да ни хрена ты никому
не должен! Извини.
-Что ты разорался?
Выпить хочешь?
-Ты же знаешь, я не пью.
-Да я знаю...
-Ну а что спрашиваешь?
-Главное лечить не можем, не умеем.
Глупость, подлость,
жестокость, предательство.
-Во опять тебя понесло!
Ты, Саша, молодой еще, привыкнешь.
-А ты чего, старый?
-Не-а. Я опытный.
-К чему это я должен привыкнуть?
-Да ко всему. К жизни.
ЗВОН КОЛОКОЛА, МУЗЫКА С РЫНКА
-Пора, пора на севера!
Туда, где поют метели,
Где мужики живут, не фраера...
-ЗдорОво!
Я от Феликса.
-Там постой.
-Извините, стол зарезервирован.
-Слушай, кончай мутоту свою!
Дай побазарить.
-Хватит.
-Иди сюда.
В общем, передашь Феликсу...
что Данилыч завязал.
Уверовал и поет в церковном хоре.
-Так, а...
-Бэ!
Эй, придурок!
Иди сюда.
Передашь Феликсу...
...наш респект и уважуху.
Стой!
Выпей.
За мое здоровье.
-Что у вас?
-Да вот, башкой ударилась.
Была без сознания, теперь лежит.
-Женщина, вы меня слышите?
-Вставай.
-Женщина! Вы меня слышите?
-Тихо, тихо...
-О кровать она... Вот.
Вот же, железная.
-Это ты ее бил! Это ты!
-Иди отсюда!
-Заберем ее. Надо бы рану зашить.
-Обойдется, ну! Очухалась - и ладно.
-Нет-нет...
-Давай!
-Ее надо в больницу.
Может быть сотрясение.
-Мы завтра разберемся. Вали отсюда!
-Руки убери!
-Вали отсюда, я сказал!
Тебя самого в больничку увезут.
-Бить или не бить - таков вопрос;
Что благородней духом...
-Вали, сказал.
-...покоряться пращам и стрелам
яростной судьбы...
-Собирайся давай!
-...Иль, ополчась
на море смут, сразить их.
-Саша!
Саша, ты мне обещал.
Саш, ну ты уже совсем.
Разве так можно?
-Можно. И нужно.
-Что случилось?
-Ничего.
Ты куда?
-Я с ним хочу.
-Малыш, с нами нельзя. Мы на работе.
И у тебя мама с папой дома.
-Он мне не отец. Он маме муж.
Я с ним хочу.
-Иди отведи его.
-Пойдем.
-Пойду на мост и в канал прыгну!
-Тебя как зовут?
-Сашей.
-Тезка, значит.
-Я сейчас пойду к твоей маме.
Пусть она и решает,
что с тобой делать.
-Я ей тоже не нужен.
Она сама сказала.
Я им жизнь это... гною.
Я никому не нужен.
Пойду на мост и прыгну!
-Слушай, ну он правда прыгнет.
-Давайте его в полицию отвезем, пусть
они решают, что с ним делать. Садись.
-Я с тобой!
-Заходи.
-Саша... это кто?
-Долго рассказывать.
Он тебе сам всё объяснит.
Мне на работу, у меня вызов.
Я скоро буду.
Его Сашкой зовут.
-Александром!
-Черт...
Я же говорил, уборщицу нужно
брать. Не разорились бы.
-А мне что делать?
Целый день у телевизора сидеть?
-Разберемся.
Сейчас на права выучишься,
в деревню съездишь.
Придумаем что-нибудь.
Как думаешь, склеим?
-Не склеим.
ПО ТВ: Разве лягушки едят водоросли?
Они едят комаров, червяков, личинок.
-Ква! Ну и где же мне найти
лекарство?
-А вот и спроси у Ручейника,
он же все знает.
-Где искать? Где искать? На лугу.
И в лесу, где много разных растений.
-В школу хочу, к детям.
-Скоро свои будут.
Смотреть на тебя хочу.
-Не насмотрелся?
-Не насмотрелся.
И никогда не насмотрюсь.
-Федя...
Это что?
Зачем это?
-Дай.
На всякий случай.
-Теплый.
-Ага. Из козьей шерсти.
Федор тоже хотел приехать, но у него
работы столько - командировки...
-А где он у тебя... на работе?
-Ой, я толком не знаю, знаю только,
что в каком-то секретном институте
по разведке арктических залежей.
В общем, в Арктике.
-Это он у тебя в командировке
по разведке?
Что?
-Дед, задом наперед. Давай помогу.
Наверное. Так, вот это зад.
-Ну-ну.
-Света, а он у тебя
не мажорик какой?
-Да ты что, дед?
Он серьезный человек.
На шельфе работал, скважины бурил.
10 лет на вахте.
-На вахте?
Это хорошо.
А он...
А он тебе по сердцу?
-Он хороший.
-Да хорошие-то они...
Ну ладно, чего это я все?..
Ты голодная, поди?
-Очень.
-Нет, как же интересно!
Всего один шаг!
Там трущобы, а тут,
за Казанской, уже...
Нет, там Гоголь жил!
А тут все, Петербург имперский.
-Эх, Сашка, сколько же мы
с тобой не виделись? Целую вечность?
А ты все такой же.
Молодец, что позвонил.
Ты ведь меня точно так же
часами таскал по городу.
Я помню: в колготках,
ноги замерзли, думаю только о тепле,
куда-нибудь под крышу,
а ты - "пойдем"...
-Ну извини.
-Да ладно. Все равно было здорово!
Тебе ведь тогда повезло,
что ты в армию ушел.
-Это почему?
-А потому что я бы тебя
никуда не отпустила
и гулял бы ты со мной
по Питеру до самой свадьбы.
-До чьей свадьбы?
-До нашей с тобой свадьбы.
-Он голодный был совсем.
Кастрюлю каши съел, гречки.
Потом прямо на стуле и заснул.
Хороший мальчик. Умница.
Все мне рассказал. Жалко его.
Пусть у нас немножко поживет,
а там...
-Какое - поживет?
-Тсс!
-Мама, ты что говоришь-то?
У него семья.
-Какая там семья?
Он мне сказал, что...
В общем, Саша,
там, где двое, там и трое.
Прокормим!
-Тсс! Мама, тихо ты.
-Я же не просто так приехала.
За тобой приехала.
Дед! Ну ты как, едем?
-Это... в гости?
-Почему - в гости?
Навовсе, насовсем. М?
-Ах!
-Дед!
-Отстань, Светка!
-Дед, ну так нельзя. Ну ты чего?
Ну если тебе плохо станет?
Пока этот врач из района доедет...
Ты меня тоже пожалей.
Плохо мне без тебя, понимаешь?
Совсем без тебя плохо.
Стыдно как-то, совестно.
-Ах значит так?
Ты меня в клетку хочешь
при себе посадить,
чтобы видом любоваться
и совесть свою лечить?
-Ты чего такое говоришь?
Ну какая клетка, дед?
-Обыкновенная!
Ну ладно, уехал я.
Здесь все хозяйство бросил
и избу заколотил.
А дале чо?
Что я там делать буду?
-Что ты там будешь делать?
Ну там же тоже участок, тоже земля,
можно посадить. Там все растет.
Хоть ивняк твой, тоже корзины плети.
-Как у тебя все просто.
Ты хочешь, чтобы я в клетке
сидел еще и корзины ладил?
-Ну зачем ты так говоришь? Ну!
-Света, ты хорошая, добрая душа.
Я же все понимаю. Но и ты пойми.
В другом месте,
может быть, лучше все...
лучше, но чужое все.
Вот ты говоришь, хозяйство,
корзины, огород.
Да я когда на речку выйду,
с обрыва гляну - там все мое,
до горизонтов. А там-то чужое все.
Вот и в клетке, получается.
ЗВОН КОЛОКОЛОВ
-Самые большие деньги, Сашенька,
зарабатываются на предрассудках,
на страстях человеческих,
на разной ерунде.
А ты, дорогой, пахарь
от медицины, трудяга.
А честный труд и оплачивается честно.
Так что не жалуйся.
-Ты такая умная, Аня.
Прям аж противно.
Я и не жалуюсь.
Я просто не понимаю.
-Хорошо. Я могу быть глупой,
если тебе нравится.
Хотя здесь не ум,
а обычный опыт.
Вот ты говоришь, счастливый
человек - это здоровый человек.
Нет, это нормальный человек.
Счастливый - это когда
у нее был нос как у Буратино,
а после моей операции стал
как у Мадонны. Вот и все.
-Но я же...
не хирург.
-Мне нужны терапевты в стационар.
Причем такие, как ты.
С твоим опытом экстрима,
быстрой реакцией. Спасибо.
Ой, иной раз такие психи попадаются.
-Так тебе психиатры нужны, а не я.
-Вы в скорой все психиатры.
Ну ладно, Сашенька,
уговаривать тебя я не буду.
Да и пора мне.
Чао!
-Малиновое взяла?
-Обязательно.
Деда, проводишь меня?
-Не проси.
-Почему?
-Плакать буду.
-Пообещай, что приедешь.
-Зимой. Делов мало,
можно и по гостям.
Ладно, иди уже.
-Счастливая ты все-таки, Света.
-Не знаю. Утром проснешься -
счастливая...
а вечером - тоска.
Или наоборот.
-Так не бывает.
-Я так тоже думала.
А сейчас понимаю,
что все в жизни бывает.
-Совсем он у тебя непьющий?
-Ну, можно сказать и так.
-Счастливая ты, Светка.
Только не понимаешь.
-Да ты же не понимаешь. Прямо
с рождения Питер стал строительной
площадкой для всей Европы, может,
даже единственным городом.
Город уникальный, лучшие архитекторы,
художники, мастера лучшие тут были.
-Саша, хватит.
Ты мне зачем позвонил?
-Не знаю. Хотел...
-Ну соври хоть раз.
"Анюта, вдруг захотелось
тебя увидеть".
Мерзкое имя "Анюта".
Меня так второй муж звал.
Ладно, Саня, колись, какая нужда?
-Да...
-Знаю, тебе в твоей скорой
тошно стало.
-Понимаешь, я тут одну
сволочь отметелил.
Ну, он на меня донос накатал.
Там этот еще ребенок, мальчишка...
В общем...
-Ну так что, ты со мной?
-Так...
А где Федор?
-Пришлось отбыть в командировку.
Просил меня встретить.
Респект ему за это и уважуха. Прошу.
-Спасибо.
-Открывай.
Ух, тяжелый! Что там?
-Да там дед банки с разным наготовил.
-Угостишь?
-Угу.
-Прошу.
-Спасибо.
-Уйди, я сам.
Устала, наверное, с дороги?
А я тут навязался.
-Да ничего. Вам кофе с молоком?
-Чистый.
Молоко, Светочка, пьют
младенцы и иждивенцы.
Ну, а выпить у вас есть что-нибудь?
-Коньяк, кажется, был.
-Знаешь, Светочка, я почему-то у вас
дома не чувствую себя в гостях.
Интересно, почему это?
Выпьешь?
-Нет, спасибо.
-А я, с твоего разрешения, выпью.
Да... трудно быть красивой.
Трудно быть молодым
и сильным, талантливым.
Но красивой быть трудней.
Трудно быть... Светик, скажи честно.
Я кажусь тебе очень старым?
-Не очень.
-И на том спасибо.
-В машине не родишь?
-Потерплю.
-Потерпит.
-Давай.
-Ну, чего там?
-Давай быстрее.
Ну!
-Да я и так уже!
-Так и знал.
Может, хватит колотить-то, а?
Что, воды отошли?
-Нет, нормально все.
-Если что не так с женой - убью!
-Ну давай, бей! Убивай!
-Саша! Саша!
-Что?
Да ну вас всех!
Уйду. Хватит с меня.
Не могу больше.
-Куда это ты?
-Приедем - напишу заявление об уходе
по собственному, пока самого
не уволили. Хватит с меня. Все!
-А я тебе говорил: благодарят люди -
бери. Ну не обижай ты народ.
-Да не в дЕньгах дело.
-Не в деньгАх.
А в бабках.
-Осенью, Лизка, пойдешь
в музыкальную школу к Сперанскому.
-Саша, но это же...
-Осилим. Мы теперь, мама, вообще все
осилим. К зиме тебе шубу
купим песцовую.
-Песцов жалко.
-Хватит. Ну ты же говорила, что всю
жизнь хотела настоящую шубу.
-Когда это было... Давай руку.
Тогда и зимы были настоящие.
-А мне что?
-А тебе... А все, что захочешь!
Все, хватит уже экономить,
считать, высчитывать. Ну что, дорогие
мои, вперед! Вперед навстречу судьбе.
Она ведь прекрасна!
-Был, приходил. Зачем - не сказал,
но в личико плюнул. Я тебе вот что
скажу, Софья Михайловна...
Я негодяй, пусть так. Вы люди чистоты
кристальной, белая кость. Между
нами ничего быть не может общего.
Так я говорю?
-Правильно.
-Но только жизнь - штука сложная,
дорогая теща, пусть и бывшая.
Рано или поздно белая кость приходит
к черным косточкам помощи просить.
-Но это твои дети.
-Мои здесь бы мне помогали,
на сортировке.
-Правильно.
-Это вы меня выгнали. Вы и сыночек
ваш Шурик. Вы кричали, что ноги
моей... Что никакие алименты вам
не нужны. Что детки мои кровные
моей гнусной рожи (я помню, помню)
никогда не увидят. Вы-то это помните?
Или это приснилось мне опять?
-Но ты повел себя недостойно,
признайся.
-Признаю. Признаю. Но и дочка ваша
Сонечка, покойница, царствие ей
небесное, не ведала, что творила.
Это ее чадолюбие неуемное...
Скажите, как мне одному было этот
воз неподъемный тащить?
Вы подумайте: три спиногрыза...
-Почему три?
Два.
-Какая разница? Ну два! Извините.
Крутился как мог. Признаю: переступал
черту. Но кто без греха - пусть
первый в меня камнем... Турнули
меня из горздрава за утерю доверия.
У вас были силы, вы работали, хорошо
получали, людишек пачками резали.
Решили, что сами справитесь,
без папочки-негодяя.
-Правильно.
-А теперь вдруг папочка понадобился.
И неважно, что негодяй, сгодится
и такой. А то, что негодяй света
божьего не видит, сам в минусе
крутится как может, тряпками
подержанными на Удельной торгует!..
Может, мне теперь самому от деточек
помощи ждать?!
-Правильно.
-Ты видел? Мы тут
раскладушку поставили.
-Да видел, не слепой.
-Подвинься.
Жорик заяву из ментовки забрал.
Видать, побоялся разборок.
Мамашка правильно говорила.
Жорик этот - холера. Сейчас злой.
Может и прибить. Так я у вас поживу?
Ты ночью-то не храпишь?
-Я ночью работаю. Слушай, Саша,
а почему у нас, а? У тебя что,
в Питере родственников нет?
Ну, там, бабушка, дед.
-Может, и есть, но я тебя выбрал.
-Вроде похожа по описанию.
Ну, по описанию. Тебя тут один
мужик искал.
-Какой мужик?
-От него лекарствами несло.
Больной, видимо. У меня
нюх как у собаки.
-Доктор.
-Может, и так. Он тебя так точно
описал. Слушай, а он тебе кто?
-Так, никто. Знакомый.
-Слушай!.. Слушай, купи картину.
Дорого не возьму.
-Давай.
-Одну секунду.
-Что, Федул, не весел,
Голову повесил?
-Здесь за два города. Считай.
-Считать не буду.
Я тебе доверяю как родному.
Хоть ты мне и двоюродный.
Дома был?
-Нет.
-А зря. Я бы на твоем месте
сначала домой, а потом по делам.
-Ты это о чем?
-Дела подождут.
А дома жена - молодая, красивая.
Слушай, уступил бы ты мне ее.
-Кого?
-Свету. Кого еще?
-Ты шутишь?
-А чего? Я ведь не просто так.
Еще домок отпишу, пол-лимона
зелени в придачу.
-Ты что, совсем охренел, что ли?
-Да ладно. Шуток не понимаешь,
что ли? Ну все, чего сидишь?
Иди. Свободен. Иди, иди.
Нервный слишком стал.
Ну иди. Чего встал? Иди.
-Это что?
-Просто картинка.
-У доктора была?
-Да, была.
-Что он говорит?
-Сказал, что анализы в порядке.
Просто какой-то психогенный
фактор и все. Ничего страшного.
Год - еще не срок.
-Феликс заходил?
-Да, заходил.
Он меня с цветами встречал.
-С цветами? Зачем?
-Я не знаю. Ты же сам его попросил.
-Я ни о чем его не просил.
-Ну я не знаю. Подвез меня, потом
пришел сюда, коньяк пил. Говорил
что-то. Я уже не помню что.
Ты чего?
-Все?
-Все.
-Света, я знаешь что хочу,
чтобы ты усвоила?
Что, если ты мне изменишь,
я убью и тебя, и себя.
-Лучше только себя.
-Так не получится.
-Позвольте и мне внести свой скромный
вклад. Так как эта бутылка пролежала
у меня в серванте с тех пор, как меня
дружно проводили на пенсию, то легко
посчитать, что этот коньяк
коллекционный, 20-летней выдержки.
-Проходите, проходите.
-Спасибо.
-Мой дорогой, садитесь. Это потом.
-Саша, пойдем.
Сашенька, женись на мне, а?
-Это зачем?
-Ну как? У нас две комнаты,
у вас три. Представляешь, будет пять.
Как во дворце.
-И все?
-А что еще?
-Нет, без любви нельзя.
-Так а ты меня полюби.
-Вот это...
-Шурик, я за тобой.
Погулял - хватит.
-Подождите.
Я сам.
Шурка, нет, ну так нельзя.
-Можно. Потому что я тебя выбрал.
-С утра не жравши.
-Видимо, и не пивши.
-"Зенит" - чемпион!
-ЗдорОво. Начальница где?
-На кухне, питается.
-Дениска, вытащи ты его.
Он уже час как вырубленный.
-Давай, сам, ножками.
И домой к мамке. Вот так.
-Верка, ты что, сдохла, что ли?!
Открывай, тут уже очередь!
Зараза.
Открывай! Кому говорю?!
-Ну... луком.
-Звиняйте, дядьку.
Я баба деревенская, простая. Люблю,
знаешь ли, после работы: картошечку
отваришь, селедочку почистишь -
и с лучком. Граммульку будешь?
-Давай сначала к делу.
-Ну к делу так к делу.
Тут за два месяца.
Недостача небольшая,
но я Феликсу сама всё объясню.
-Ваше дело.
Слушай, скажи, а...
переночевать негде? А то не хочется
в ночь в Питер тащиться.
-Ты один или как?
-Один.
Свет...
сутки всего в отъезде, а тоскую
по тебе, как будто целая вечность
прошла. Лежу в гостиничном номере,
закрываю глаза и...
ушко твое вижу с родинкой,
голос твой слышу.
Со мной такого никогда не было.
Я не знаю, что со мной происходит.
Свет...
не бросай меня никогда, пожалуйста.
-Федор Александрович, извините,
я вещички свои заберу?
-А кто это у тебя там?
-Ужин в гостиничный номер заказал.
Приносили.
Ну что, Свет? Не бросишь меня?
Не бросай меня. Я сдохну без тебя,
Свет. Честное пионерское - сдохну.
-Ну и каковы виды на урожай, Людочка?
-Хорошие виды на урожай.
Только я не Людочка, я Светочка.
-Ну извини.
Значит, мой сынок все-таки на тебе
женился? Или так, сожительствуете?
-Все-таки женился.
-Угу...
-Да вы проходите в дом.
-Я ненадолго.
Ну и где мой сын?
-Не знаю, скоро придет.
Проходите.
-Советую вам, Людочка, всегда
знать, где находится ваш муж.
-Я не Людочка, я Светочка.
-Извините.
Людочка, Светочка - какая разница?
Снимаете этот дворец?
-Нет, наш.
-Ваш?
Странно...
Впрочем, я мало что знаю о своем
сыне. Вот о Горьком, Толстом,
Александре Фадееве знаю почти все,
а вот о своем сыне...
Вам Федор никогда не рассказывал,
чем всю жизнь занималась его матушка?
-Нет.
-Я литературный критик.
Была в свое время фигурой известной,
даже весьма влиятельной.
Возглавляла толстый журнал "Марксизм
и проблемы литературы". Не слыхали?
А потом... Впрочем, не важно.
Глупо быть литературным критиком
при полном отсутствии литературы,
вы не находите?
-Федор сказал,
что вы его не любите из-за...
отца. Это правда?
-Вот как?
-Вы кофе или чай будете?
-Спасибо.
Он даже это вам сказал?
Не люблю?..
Не знаю...
Здесь все несколько сложнее.
Он очень похож на... Романа.
Я смотрю на Федю и вижу Ромочку.
Молодым вижу, каким он и погиб.
И мне больно... Очень больно.
Ладно, я пойду.
Вы, должно быть, хотите спросить,
зачем я приходила?
Не спрашивайте.
Я не знаю... Людочка.
-Я Светлана.
Федя!
Твоя мама приходила.
-Зачем?
-Не знаю.
Меня все Людочкой называла.
-Мм...
-Мне ее что-то жалко стало.
Зря мы ее на свадьбу не позвали.
-Угу.
-Как-то не по-людски.
-Стареет мать...
А откуда она адрес знает?
Я же не говорил.
-Я не знаю. Федя, а я в школе
была и документы отнесла.
Сказали, посмотрят.
-Ну, дурочка, зачем?
Ты ж королева моя.
И должна жить по-королевски.
-Мама!
-А?
-Я, наверное,
сегодня ночевать не приду.
-Ну и ладно.
-Пока!
Здрасте!
-Сонечка...
Сонечка, когда я шил, то люди
носили всю жизнь один костюм.
В нем и женились,
в нем и в гроб ложились.
А мы шили...
с походом, на вырост. Понимаешь, да?
Ну там... в химчистке рукава
сядут, или какой-нибудь хряк
нагуляет животик...
Вот я смотрю и думаю: мамаши...
Это терпение и любовь на вырост.
Понимаешь?
Чтобы сыночку хватило.
На всю жизнь хватило сыночку.
-Какая у тебя дурацкая фамилия.
-Это почему?
-Не знаю, женская какая-то, что ли.
Вот Елкин... нет, лучше Дубов.
Дубов - то что надо.
-Ага...
Или Баобабов.
Александр Баобабов - звучит!
-Рабство... Это тоже рабство,
когда женщине нужен мужчина.
Кстати, а я тебе нужна,
Александр... Баобабов?
-Наверное.
Обязательно.
Раз я здесь, значит, нужна.


Серия 3

-Здравствуйте.
-А можно Федора Романыча?
-Проходите.
-Красиво живете...
Мы... цементные стаканы
разбуривали в башмаке.
Вот. И это самое...
Газовый фонтан как рванет!..
Ребята попытались сами справиться.
Они ж все салаги неопытные.
Вот и оборудование...
противовыбросовое с устья сорвало.
А потом как всё... пыхнет.
Если был бы Федор Романыч,
конечно, он бы ребят уберег.
А так...
Серега, Рыжий, Сипитый...
Как мотыльки все... сгорели.
Только я один остался...
несгораемый.
Я пошел.
Федору Романовичу скажите,
что Нефедов Андрюха заходил.
Привет ему. Успехов на работе.
И здоровья.
Это ему от ребят передайте.
-Неправда твоя.
Говори честно, что не так.
-Да не знаю я. Не привык.
Ерундой какой-то занят.
-Это, Сашенька, ты ошибаешься.
Ты у меня доктор-счастье.
Пришла к тебе женщина мрачнее тучи,
ушла, глянула в зеркало -
праздник души.
-Шутишь?
-Ну почти.
Кто-то сказал, Сашенька: "Жизнь - это
рынок, где нужно уметь себя продать".
-Жизнь - это жизнь.
А я доктор, а не продавец.
-Держи. Твоя зарплата.
-А че, так много?
-Нормально.
Глядишь, поймешь, чем занят и зачем.
Ты домой или ко мне?
-Домой.
-Ты хоть себе что-нибудь
на мороженое оставь.
-Нефедов Андрей заходил.
Сказал, ребята погибли, сгорели.
Это же те ребята из поезда, да?
Рыжий там был. Смешной такой парень.
-Знаю.
Ты представляешь,
что такое буровая платформа?
Какая это сложнейшая конструкция!
Да там рисков на миллион.
ДОбыча на шельфе.
Там постоянные аварии.
Я им что, папа?
Они что, дети малые?
Как я мог их спасти?
-Что ты кричишь?
-Я кричу?
Я не кричу! Да там постоянные аварии!
Взрывы! Шторма, бури!
Там оборудование к чертям
выходит из строя.
Как я мог им помочь?
Как я мог им помочь?!
Как я мог их спасти?
-Да никто тебя не винит.
-Врут. Косятся за моей спиной.
В предатели меня записали.
А мне что?.. А мне надоело
быть героем. Я просто хочу жить
как нормальный человек.
Я имею на это право?
-Имеешь, имеешь.
Почему-то рыжего этого помню. Он все
говорил, что нефть не нужна будет.
-В церкви договорился.
Венчание через неделю.
-Зачем?
-Венчание утром, в 10.
-Не понял. А ты чего в Питере?
Федя, ты где быть должен?
-Здесь и должен быть.
-Ну не могу я сейчас!
Не могу, понимаешь?
-Утку греть?
-Дверь закрой! С той стороны!
Федя, ты не понял.
У меня серьезный, крутой бизнес.
Мне твои "могу - не могу, хочу -
не хочу" не в масть.
Ты со своими капризами давай
обратно на буровую, ладно?
-Филя, что-то я не понял.
Ты мне друг, брат или кто?
-Я тебе - хозяин!
Чтобы завтра был на точке!
Чо, опять со Светкой поцапался?
-С чего ты взял?
Венчаемся скоро.
-Ну да.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
-Ну так это, утку-то греть?
-Грей, грей.
Пообедаешь со мной?
-Сыт.
-Ну?
-Все мы в клетке.
Кто-то в ржавой железной,
кто-то в золотой. Вот и вся разница.
-А что, без клетки вообще никак?
-Никак. Это в детстве мы свободны.
А потом сами туда себя тащим,
на цепь сажаем, замок навешиваем.
-Федь... А возьми меня с собой,
в свою командировку.
-Не могу.
-Доктор! Воскресенье, а ты дома!
Да по хозяйству!
Глазам не верю.
-Теперь так будет
всегда до самой пенсии.
-О-о! Так хоть бы пригласил куда
по такому случаю.
-Перебьешься.
-Ну конечно. Мы теперь
люди большие, при деньгах,
нам всякие продавщицы не пара.
-Что ты мелешь, а?
-Оленька, какая ты неделикатная.
Шура - доктор.
Интеллигентная кость,
нежной души человек.
А ты что? "Всякие продавщицы
нам не пара". Не пара, не пара.
-Хватит подслушивать,
Исаак Михайлович!
-Что ты сказала? Я не расслышал.
-Привет.
-Добрый день.
-А-а... Вы замужем.
У вас кольцо...
-Замужем, да.
Так мне нравилось, как вы
мне о Петербурге рассказывали.
-И это всё?
Вы замужем. И я вам понадобился,
чтобы снова рассказать о Питере.
Да?
-Все так.
-А я готов.
Ну о чем вам рассказать?
Ну вот эту решетку изваял друг
и помощник Растрелли,
Георг Фридрих Фельдтен.
Он великого таланта человек!
Он еще придумал машину,
на которой Гром-камень
привезли для статуи Петра.
Послушайте, Светлана,
да я готов вам хоть каждый день
о Питере рассказывать. Вы только...
вы больше не исчезайте, ладно?
Ладно?
ЭКСКУРСОВОД: Мы с вами следуем
по Екатерининскому каналу,
через один из старейших
районов Петербурга.
-Не люблю о прошлом. Там такое,
что взрослым знать не обязательно.
Дед рассказывал, что когда
он меня из детдома забрал...
не ребенок, а ледышка была.
Лет до восьми и говорить-то
не хотела, а потом вроде оттаяла.
-Можно потише?
-Можно, можно.
-Простите.
ЭКСКУРСОВОД: Коломной некогда
окраинный район Санкт-Петербурга
прозвали, по одной версии,
из-за первых его жителей, выходцев
из подмосковного села Коломенское.
Другая версия гласит,
что Коломна есть искажение
слова "колонна"...
-А я когда женюсь,
я обязательно буду всегда
при себе иметь фотокарточку супруги.
Да... серьезный мужчина.
Мужик сильный.
Банкир? Олигарх?
-Был бурильщиком на шельфе.
Сейчас я не знаю, чем он занимается.
Постоянно командировки.
-Ну...
И вам скучно, и вы бродите по городу,
и к вам пристают разные типы
с дурацкими разговорами
да байками про Питер, так?
-Нет.
Пристают редко. Чаще я сижу
у телевизора или в саду ковыряюсь.
А в сентябре пойду в школу,
буду там учительницей.
-У вас сад!
-Сад. И большой дом.
-Да я это сразу понял.
Как только увидел вашего мужа.
Типичное лицо человека
с большим домом и садом.
Это... Это ваша?
-Моя.
-Ну да, понятно. Ледышка, оттаяла...
А на поверку все правильно.
Новая машина и большой дом с садом.
Вы удачно вышли замуж, Светлана.
-Не горюйте, вам тоже повезет.
-А мне уже повезло.
-Что вы ищете?
-Жетон на метро.
А мы...
А мы еще увидимся?
-Звоните. У вас есть
мой номер телефона.
-Это твоя. Мой тебе подарок.
-А я еще думаю, что за роскошь такая.
Нет, Аня, это слишком дорогой
подарок. Я принять не могу.
-Придется. Машина оформлена на тебя.
Давай договоримся так: пока мы
вместе, ты ездишь на этой тачке,
а расстанемся - вернешь.
Пересядешь на свою клячу.
-Нет, ну так нельзя.
-Нельзя у моей клиники ставить
твой ужас. Вот что нельзя.
А что скажут пациенты?
Доктор прекрасных лиц не имеет права
передвигаться на уродце.
Поехали?
-Куда?
Мама ждет.
-По любимому городу ты гулял
сегодня не один, верно?
-А откуда ты?..
-А у меня, к несчастью,
обоняние, как у собаки.
От тебя девушкой несет,
юной и прекрасной.
Колись, Сашенька.
Нет смысла отпираться.
-Да... я встретил знакомую.
Я и не отпираюсь.
-Запах измены, Сашенька, -
самый мерзкий запах на земле.
Мои мужья поздно это поняли.
Я должна была тебя предупредить.
-Дед старуху то и дело упрекал,
что растолстела.
Дед теперь готовит суп,
старуха крутит хулахуп.
-И как вы здесь оказались?
-Кончай свою деревенскую
привычку "выкать".
Как оказался...
Ключом открыл и вошел.
-Понятно.
-Мне Федя дубликат оставил.
На всякий случай.
С этим номером, Светочка, я еще
в Камышине гремел, в полуфинале КВН.
Винтажный жанр советских куплетов.
Шершавым языком сатиры.
В институт послал Любаню
За дипломом сельсовет,
Агрономом, видно, станет.
Вот с тех пор ее и нет.
Эх, Любочка! Фигура рюмочкой!
А у Любы все в порядке -
Есть квартира с мужиком.
На хрена ей рыть на грядке
Морковку с буряком.
Любочка! Фигура рюмочкой.
-Хватит.
Аплодисментов, значит, не будет.
Понятно.
А ты ведь, Любочка, неправа.
Я ведь ради тебя стараюсь.
Понравиться тебе хочу.
Ради тебя.
Я эту песню лет 30 не пел.
А тут вспомнил.
Выходит, зря.
-Зря. И не пейте больше.
-Не буду. Больше никогда.
Ради вас - один лишь квас.
Дура ты, Светочка.
Я ведь мог тебя королевой сделать.
Настоящей королевой. Понимаешь?
Пожизненно.
Давай без дураков.
Махнем за кордон?
Возьми глобус, ткни пальцем -
все твое будет. Ну?
-Послушайте, идите домой.
Я устала и спать хочу.
-Ничего ты не понимаешь.
Да Федя твой...
А я здесь хочу остаться.
Имею полное право.
Ты пойми, девочка, здесь я король. Я.
Я один могу сделать тебя королевой.
-Феликс.
-Я, Феликс Орлов.
-Феликс, ты что? Прекратите!
Прекрати!
-Ты что творишь?
Могла и убить!
-Могла.
-Ну? И как это понимать?
-Ты где был?
-Какая тебе разница?
-Я пришел, а тебя нет.
-Ну извини.
-Саша.
-Чего?
-Ну так нельзя.
Ты чай с молоком будешь?
-Можно молока без чая.
-Вот, пирожки.
Это сосиска в тесте, а это сладкие.
-Ну? Что делать-то будем?
-Я у тебя жить буду.
-Это я помню. Ты же меня выбрал.
А ты меня самого не спросил.
Ты спроси, я тебя выбрал?
-Харе.
Спасибо. Накормили. Пошел я.
-Куда?
-На вокзал.
Там народ добрый, жить можно.
-Сядь!
На вокзал он собрался.
Пассажир несчастный.
Значит так, мне на работу сейчас.
Сиди здесь. Сиди-сиди. Вечером
разберемся.
-На молоко.
-Давай, пирожки кушай.
-Лас-Вегас, блин.
-Здрасте.
Щас.
-Это что такое? Вы их что,
на паперти собирали, что ли?
-Купюры, конечно, не крупные,
но все одно деньги. "Красную Зарю"
обанкротили вчистую, народу работать
негде, вот и играют по маленькой
на последние.
-Какую еще "Зарю"?
-Кирпичный завод "Красная Заря".
Градообразующее. Феликс Александрович
войдет в положение, нормально все.
-Привет блокадникам!
Ты че, оглох, что ли?
Я говорю: "Привет блокадникам".
-Здорово.
-Слышь, брат, ты ящички поставь
на место. Лаве никуда не поедет.
Лаве остается здесь.
-С чего это?
-Объясняю. Питерский филиал
закрывается. Так Феликсу и передай.
Здесь теперь Ялтыбаев карты сдает.
-Это ваши дела, кто карты сдает.
Мое дело - посылку доставить.
-Он чо, глухой? Объясни ему, Шандыба.
Хорош его.
-Ты куда?
-Это кто?
-А ты кто?
-Тихо-тихо. Это Сашка. Он меня
выбрал и хочет со мной жить.
Пустишь нас?
-Ну... проходите, конечно.
-Саня, ботинки сними.
-Ничего не понимаю.
Откуда это сокровище?
-Долгая история. Потом расскажу.
-Детей жалко. Никого в этом проклятом
мире не жалко, а детей жалко.
Своих нет и не будет, наверное,
а чужие как свои.
Только вот не пойму,
что он в тебе нашел.
-Он сказал, что я на Хоттабыча похож.
Какой из меня Хоттабыч?
-Тупые вы, мужики. Знаешь почему?
Да потому что думаете одной башкой.
А женщина думает головой и сердцем.
Этот ребенок хочет, чтобы
ты был для него волшебником
из сказки. Чтобы этот жуткий мир,
в который он попал, превратил бы
не в пьяный, нищий кошмар,
а во что-то... Что я с тобой говорю?
-Федя, не нужно.
Страшно, что буду врать там,
где нельзя врать.
-Это что выходит, перед людьми
мы с тобой муж и жена...
а перед Богом чужие люди?
-Наверное.
-Так не бывает.
Это не то.
Здесь все гораздо проще.
Правда, Светочка?
-Я не знаю. Не знаю.
-Ребята, вы венчаться будете?
А то время - деньги.
-Не будем.
-Федя, а что это за деньги были?
-Какие деньги?
-В картонных коробках.
Мятые, грязные.
-Какая тебе разница?
И не спрашивай больше. Это моя
работа! Другой не будет.
Будет - брошу.
Светка!
Светка, жива?!
Светка!
Доктор...
Помогите. Любые деньги. Понимаете,
это моя жена. Для меня очень важно.
-Да не волнуйтесь вы так.
Мы сделаем все что сможем.
-Спасибо.
-Кто это?
-ДТП. Жена у него красавица.
Руки-ноги целы, но от осколка стекла
шрам на лице. Зашили варварски,
убого. Пойдем, покажу красавицу.
Светочка, хочу вам представить
доктора Березкина. Он нам будет
помогать завтра.
-О господи.
-Похоже, вы знакомы?
-Да.
-И давно?
-Больше года.
-Хорошо знакомы?
-К сожалению, плохо.
Город показывал.
-Ладно. Попробуйте узнать
друг друга лучше.
-Сто раз собирался тебе позвонить.
Да все как-то не решался.
Там... Твой муж там в коридоре сидит?
-Муж мой, да.
-Саша, ты хоть ноги вытяни.
-А-а, ну да. Вот хорошо.
-Что это такое? Ну Саша?
Может, все-таки раскладушку?
-Мама, хорошо так.
-Александр Николаевич, вас тут
спрашивают.
-Здравствуйте всем.
-О! Чем обязаны?
-За сынишкой нашим, Александром,
прислан.
-А кем прислан-то?
-Так матерью его.
-Матерью? Зачем? Чтобы было
кого бить и колотить?
-Это наше дело, доктор. Разберемся.
Дед папашу моего лупил, мой - меня.
Ничего, хужей не стали.
-Какой ужас.
-Ужас - чужих детей воровать.
-А кто его воровал? Он сам пришел.
-Мама!
-Сам не сам - это мы не знаем.
Но я понимаю: мальчишка хороший,
справный. Приглянулся он вам.
Ну пущай живет. Только это...
Надо бы...
Да как его?
-Чего?
-Чуть-чуть надо бы это...
-Компенсировать?
-Во, точно! Много не просим.
Тысяч сто - и ладно.
-Ну всё! Ну-ка, пошел отсюда!
Ты что, сволочь такая?!
-Что за шум, а драки нет?
-Была драка.
-Да? И кто с кем?
-Была драка бобра с ослом.
-Я не понял, с каким ослом?
-Борьба, говорю, была добра
со злом.
-А-а! Да-да. И кто победил?
-Добро, как обычно, победило.
-Вот сволочь какая! Сто тысяч ему!
-Это она про кого?
-Отчим паренька приходил.
Ну Сашкин. Всё настроение испортил.
-Да не берите вы в голову. Я вас
научу, как правильно жить.
Не слушайте дураков, не водитесь
с негодяями и делайте свое дело.
А вы это умеете.
-Федя, ты что, совсем? Я же
еще живая, а ты как на могилу.
-А я даже обрадовался, что все так
произошло. Подумал, что ты моя теперь
пожизненно.
-А я ведь подумала, что ты меня
теперь такую разлюбишь. И это было бы
хорошо, Федя. Это было бы просто
замечательно.
-Почему?
-Потому что одна любовь
на двоих - этого мало.
-Моей хватит.
-Разлюби меня, пожалуйста, Феденька.
-Не получится.
-Жаль. Я никак не могу
к тебе привыкнуть.
Смотрю на тебя и все время
удивляюсь, кто это.
-Перестань.
-Светлана, я за вами.
-Ты кто? Я с женщиной договаривался.
-Оперировать будет женщина.
А я так, на посылках.
-Ну как там?
-Да всё отлично. Операция
простая, ничего сложного.
-А я слышал, что после пластической
операции умереть можно.
-Да можно и в луже утонуть.
Вас как звать?
-Федор.
-А я Александр.
-Давно здесь работаешь?
-Я? Недавно.
-А я в Арктике на буровой.
А теперь как ты - на посылках.
-Ясно.
-Чего тебе ясно?
-Нет-нет, ничего.
-Скоро там? Сразу отпустят?
-Сразу нельзя. Давно женаты?
-Больше полугода.
Шрам останется?
-Не знаю. Но что-то точно останется.
-А мне хоть без ног.
На руках носить буду.
-Такая любовь?
-Такая.
-Это твой дворец?
-Наш.
-Ты здесь живешь?
-Да, я здесь живу.
-Интересно. А что внутри?
Пригласишь?
-Нет.
-А это еще почему?
-Муж в командировке.
-Ты удивительная женщина.
-Удивительная. Женщина со шрамом.
-Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже.
-Фу! Извини, шеф. Со спины не узнал.
-Ты чего это?
-Да так, ерунда.
Казаки-разбойники. Давай.
Ты это, шеф, извини, но посылочки
для Феликса Александровича у меня
при себе нету.
-Это как это?
-Ну как... Долго объяснять. Завтра
в это же время в пивной на Ленина.
Там и получишь. Тебе есть
где переночевать?
-Найду.
-Иди в гостиницу привокзальную.
Если будут проблемы, скажешь,
что от Толстого. Ну все, бывай.
-Пойдем, Принц. Стой. А ты знаешь,
ничего, хорошо тебе сделали.
Почти ничего не заметно. Знаешь,
Светик, спасибо тебе за то, что
Филю отшила. Он, знаешь, кобель
несчастный, привык, что ему все
за деньги можно. А ты его - бац! -
и отлуп ему дала. И правильно.
-"Кобель несчастный..."
А сама его любишь.
-Люблю. А когда ненавижу. Он меня
в Ельце нашел, я там в местном театре
всю жизнь одну роль играла:
"Кушать подано". А что, мы все бабы и
без театра: "Кушать подано".
-Слушай, а куда твой Филя моего
Федора всё время посылает?
Что это за командировки?
Ты же знаешь.
-Светик, вот я с Филей живу 8 лет
тихо и спокойно. Знаешь почему?
Потому что никогда ни о чем
не спрашиваю. И тебе советую. Угу?
Принц!
Ну-ка, стой! Фу!
-Здорово.
-Привет.
-Пиво будешь?
-Некогда.
Ну, бывай, Федор.
ВЫСТРЕЛ
"Купите бублички,
Горячие бублички!
Гоните рублички,
Да поскорей!"
-Я взял 3 дня за свой счет.
Я тебя отвезу.
У тебя какой водительский стаж?
Один год, а у меня - 10 лет.
-Не надо, Саша.
-Надо. Там дороги...
Застрянешь - не доберешься.
Деда без тебя похоронят.
РАДИО: Вернулись с отдыха
на Багамских островах!
-Что случилось?
-Поспи немного, а то трясет.
Успеем.
-Почему так все время?
Почему человек не может
жить там, где он родился?
Куда-то несет... Зачем
это все? Зачем?
-Ну, знаешь... так бы Америку
никто не открыл.
-Ничего не успела сказать.
Не успела сказать ему,
что я его люблю.
А теперь это все как?
Давай поехали. Поехали, там пять
километров до моста, а потом...
а потом все время прямо.
-Толстого убили.
-В курсе.
-Почему его убили?
-Откуда мне знать. Какие-нибудь
местные разборки.
Может, жену чужую увел.
-Врешь ты все.
-Может, и вру.
Вот здесь - чистая правда.
Это тебе, Федя.
-С чего это?
-Бери-бери. Твое.
Только спрячь до поры.
Хватит надолго.
Дома был?
-Нет, сразу к тебе, как и обещал.
-Береги жену, Федя.
Береги жену.
-А я вот хотел спросить:
откуда деньги-то?
-Тебе какая разница? Ты курьер,
всего лишь инкассатор.
Получил, отвез, отдал - всего
делов-то. Твое дело маленькое.
-Не, про те я понял - подпольные
казино по подвалам, бабы напрокат.
А эти за какие подвиги?
-Хорошо. Возишь ты рублики,
добытые честным и упорным трудом.
-А чего не через банк?
Так же проще.
-Ты идиота из себя не строй. Знаешь,
Федя, что сказал царь Соломон?
Умножаешь познания - плодишь
эти... проблемы. У тебя все?
-А ты чо здесь делаешь?
-А Феликс позвал прибраться тут.
Я тут у тебя давно
приборкой занимаюсь.
Хочу тебе сказать, Федя,
Светка-то твоя порядку не знает.
Домик-то твой чистить и чистить.
-Ты ее видела?
-Да. В записке, что в руках
держишь, там все и указано.
Сама хотела ехать, да тут
какой-то юноша объявился.
Симпатичный, высокий. Они и укатили.
-Давно?
-Часа два назад.
Не, не догонишь.
Вот и правильно.
Любовь и смерть...
...должны быть рядом.


Серия 4

-Спасибо тебе.
-За что?
-За то, что подвез и рядом был.
Всё как-то легче.
-Завтра домой?
-Не-а. Я здесь останусь.
-Где Светлана?
-Дома. Где еще?
-Что он здесь делает?
-Ты зачем здесь?
-Что он здесь делает? Я твой муж.
Я прилетел - тебя нет. Записка.
"Дед умер. Я в деревне".
-Деда похоронили. Я здесь.
А ты тут зачем?
Федь, не получается у нас как-то.
Ничего не получается. Всё не так,
всё мимо.
Уезжай, пожалуйста. Прошу.
-Я не уеду.
-Ты останешься - я уйду.
Пешком, ползком, но уйду.
Как остановишь? На цепь меня
посадишь? В твоей золотой клетке
я уже была. Всё, хватит.
Федя, милый мой...
Если любишь меня, пожалей,
дать побыть одной.
-А доктор? С ним у тебя
всё получится?
-Он тоже уедет.
-Свет...
-М..?
-Ты знаешь, я никому,
ни одной женщине...
даже по запарке, даже в страсти
не говорил, что люблю.
А тебе хочется сказать.
-Там завтрак готов. Давай
позавтракаем. Успеешь уехать.
-Завтрак на троих?
Нет, не мой стиль.
-Да... Красоту наводить ты умеешь.
Только ездишь как чайник.
На хрена ты сюда поперся?
-Тебе какое дело? Ехал - и езжай.
-А может... грохнуть тебя здесь, а?
Да и в реку выбросить. Слишком часто
ты мне что-то попадаться начал.
-Ну а грохнешь, и чего? Машина-то
здесь. Только ты один и ехал.
Так что сидеть тебе, Феденька...
пожизненно холостым и несчастным.
У-у...
-Будешь?
-Не курю.
А дай попробую.
-Ха...
Если б в доме с утра тебя увидел...
убил бы тебя, ее, а потом себя.
-А давай дуэль?
Оба служили, стрелять умеем.
Кто жив останется - того и приз.
А ведь твоя Светка мне
тоже по ночам снится.
-Всё равно на убийство спишут.
Прошли те времена.
-А может, как Рогожин
Настасью Филипповну? Ни тебе, ни мне.
-Кто? Какой Рогожин?
-А был такой герой в романе
Достоевского "Идиот".
-Не читал. Ну мы же
с тобой не идиоты.
Что встал? Пошли.
Странное дело. Хочешь удавить
человека, а в итоге спасаешь.
Сюжет.
-Сюжет...
-Ну что там случилось в деревне?
-Федор приехал.
-Блеск! А ты в это время
заключаешь в объятия его женушку?
Кошмар.
-Перестань.
Мне он понравился.
Достоевского не читал.
Но мужик нормальный.
-Получается, как я понимаю, даму
со шрамом поделить не удалось?
-Здравия желаю! Капитан Глебов.
А вы, я так понимаю, Федор Орлов?
-А в чем дело?
-Вы арестованы.
Вот постановление. И прошу вас
присутствовать при обыске.
-Я не совсем понимаю, что происходит.
-Мы сами мало что понимаем. Пойдемте.
Вы нам всё разъясните. Прошу вас.
-С десяток еще наберется.
До третьего класса.
В одном помещении будем сидеть.
Первый, второй и третий.
-Понятно.
-Ты что, серьезно?
-Да, серьезно.
-Он тебя чего, бил?
Шрам-то откуда?
-Никто меня не бил.
Авария это.
-Ха! Да, похоже.
Слушай, а этот, что на кладбище
за тобой приезжал, муж-то твой,
на вид мужичок приличный!
-Он мне не муж. Другой человек.
-Ну ты даешь дрозда с чижиком!
У кого ничего, а у тебя цельных два!
Что тебе еще надо, подруга?
-Ничего не надо. Ни дрозда,
ни чижика, Кать.
-Не понял.
-Не дело ты надумала.
Матюшкины в октябре уедут, и...
гаси свет.
В район давай. Там учителя нужны.
Не глянулся тебе Питер.
-Глянулся.
-А чего тогда?
-Питер-то глянулся.
Все остальное - не очень.
-Это бывает.
-Вот мы 30 лет с моей живем,
каждый день ругаемся.
А я терплю.
-Вот не понимаю я, человек вы
рабочий, можно сказать, трудовой.
Бурильщик, полярник. Деньги вроде
хорошие имеются, да? Все по закону.
А потом вдруг - бац! - не понимаю.
-Обстоятельства так сложились.
-Вот они, ваши
обстоятельства. Узнаете?
-Я его знаю. Он мне деньги привез.
-Ага... А потом вы его вот из этого
оружия. Ваш пистолет?
-Вроде мой. Только я
не стрелял из него ни разу.
-Ну ничего. Экспертиза покажет.
-Стой. Лицом к стене.
-Тут к нам в магаз начал один ходить.
Стоит и смотрит на меня.
В кино приглашал, в театр.
А вчера - в ресторан.
Как думаешь, пойти?
-Мужик-то хоть приличный?
-Ну, вполне.
-Ну иди. Иди.
-Угу. Ну и пойду, пойду.
Тебя-то ждать до пенсии. А кому я
на пенсии нужна буду? Чего встал?
Иди давай, доктор! Чайник остынет.
-Ты знаешь, уже лучше. Не зря учу.
-Да отстаньте вы, Исаак Михайлыч!
-Что ты сказала? Я не понял.
-Тихо!
Чего это ты задумал?
-Хватит... Надоело все.
-Грех это. Не нам с тобой
решать, когда хватит!
-А кому?
-Богу.
-Не верю я ни в какого бога.
-А! Потому и вешаться задумал.
Всем богохульникам и чертям
гореть в аду. А Бог-то, он есть!
Если меня послал тебя,
дурня, из петли тащить.
-Как у тебя все просто.
-Ха! Положим, непросто.
А то бы сейчас квартировал
на курорте в Сочи,
а не в этом гадюшнике.
Прости Господи!
ИГРАЕТ АУДИОСКАЗКА
-Феликс, он и подростком шустрый был.
Жвачкой торговал, игрушками
какими-то, тамагочи, что ли,
не знаю. В детстве я их с Федором
как-то разводила, а потом уж...
-И за что его?
-Успешный менеджер. У него...
в семи городах бордели были
и притоны игорные.
-А Федя?
-Федя у них кассиром считался.
Документы у него какие-то нашли,
а он говорит, что ничего не знал.
А еще убийство на него
какое-то чуть не повесили.
-Нет, этого просто не может быть.
-Я тоже думаю, что он не знал.
Не знал. Но ведь мог догадаться,
мог, что дело нечисто.
А все для тебя.
Посадил он тебя в золотую клетку,
как бы не выпорхнула, а ты...
-Моя-то вина в чем?
-Вот себя и спроси. В таком деле
невиновных не бывает.
-Ну а я что? Я что могу сделать?
-Ты должна вернуться в Петербург.
-Я - нет... Я в тот дом
не могу больше...
-Да нет уж того дома.
И не ваш он был, а Феликса.
Опечатан. Подлежит этой...
ликвидации. Неважно.
У меня будешь жить.
Не заладилось у вас с Федей,
не заладилось. Я вижу, я все вижу.
Не любишь ты его,
и самой от этого тошно.
И я, бывало, с Федей не ладила.
Но он хороший, хороший...
И сын мой единственный...
У меня ведь больше никого нет.
Он в СИЗО... повеситься хотел.
Чудом сосед спас.
Ты полюби его. Полюби.
Пускай не как мужа.
Помоги. Спаси.
Пусть не как мужа. Как человека.
-Почему же так все трудно?
Почему же все так трудно?
-Не знаю.
Иначе, наверное, не бывает.
РЕПРОДУКТОР:...В глазах
твоих молчанье пустоты.
Где же, где, скажи, моя Татьяна,
Моя любовь...
-А я на машине. Могу отвезти.
-Не нужно.
-Я тут подумал недавно, своя машина -
прямо как капкан. Попадаешься, и все.
Сидишь как в консервной банке,
а я Питер-то узнал - все ножками,
ножками по всему городу.
А сейчас - машина отдельно,
город отдельно.
Все мимо да на скорости.
Ты чего?
Успокойся.
-Не могу успокоиться.
Я не хочу... не хочу успокаиваться.
Я не знаю, что делать. Надо ему
как-то помогать. У меня здесь
никого нет, ни родственников,
ни друзей. Никого в этом городе.
Никого не знаю.
-Капитан этот, следователь, ничего,
нормальный мужик. Да разберутся!
-Разберутся. А ты знаешь,
что я тоже виновата? Знаешь?
Все чувствовала, все понимала.
Молчала. Живешь в каком-то
дворце. Фитнес-залы, театры, клубы.
Хренова Золушка. Все знала.
Молчала, молчала...
Я не знаю. Если его посадят...
поеду в деревню, буду его там ждать.
-А я? А как же я?
-А что - ты?
Ты что, думаешь, я не вижу ничего,
не понимаю? Ты продался своей Анне.
Но у тебя есть оправдание -
семья, дети, долги.
Ты что?.. А у меня нет оправданий.
Будешь жить так, как жил.
Не ходи за мной больше.
-Человек без Бога - пустое место.
А почему? Потому что слаб.
А чем он слаб?
-Отстань. Без тебя тошно.
-А слаб он похотью,
алчностью и тщеславием.
И Создатель ему необходим как защита
от слабости, от страстей греховных.
-Достал уже. Мы ж не в церкви.
Ну хорошо. А ты как попал
сюда со своим Богом?
-За алчность. За алчность, голубь.
-Ты что же, расстрига?
-Так точно.
Низвергнут из сана
и запрещен к служению.
Каюсь, преступал неоднократно кодекс.
-Ну хорошо, ты - за алчность.
А я за что?
-За любовь, голубь.
За любовь.
-Так это что, тоже слабость?
-Самая что ни на есть.
Сильнее любви этой и нету.
-Да, печальная история. Попробую
что-нибудь по своим источникам.
А тебе-то что? Ну посадят этого...
Как его зовут? Федю.
-Он вообще ни в чем не виноват.
Это просто идиотское
стечение обстоятельств.
-Ну и что?
Ты пионером был, Березкин?
-Не пришлось.
-Странно. А всех старушек
норовишь через дорогу перевести.
Посадят этого Федю,
а дама со шрамом - твоя.
Бери, пользуйся.
-Перестань, а!
-Вечно тебя, Сашенька,
колотит от правды жизни.
Что ты маешься? Это Федю твоего
взяли в оборот. А тебе дали
возможность честным способом прилично
зарабатывать. И тоже все не в масть.
-Да ты же знаешь, а!
-Знаю. А хочешь диагноз простой?
Федя продал себя из-за любви.
А ты - из-за денег.
Ладно, не сердись.
-Ты...
-Ты тоже герой. Ты тоже для семьи,
для матери, для детей.
-Угу.
-Знаю-знаю, цель оправдывает
средства. Но по дороге
об эти средства можно и ноги
сломать, а то и... шею свернуть.
-Нельзя быть такой умной, Аня.
-И это знаю. Первый муж предупреждал,
второй, теперь ты. Но не умею я быть
милой дурочкой - не дано.
Люблю я тебя. А то бы давно
уже послала куда подальше.
Ладно, садись.
-Вот, пришел.
Говорит, хочет, чтобы дети
знали, что у них есть отец.
-И больше ничего?
-Да больше ничего.
-Имею право.
-Ага. Тебе, Лиз, тогда было два года,
а Дениска только родился, когда ваша
мама умерла. А вот этот человек вас
бросил. А теперь у него, оказывается,
есть право. Он хочет быть отцом.
Да он негодяй! 12 лет рядом с нами
не было этого негодяя,
а теперь он хочет быть отцом.
-Саша!
-Что?!
-Человек стал старше,
понял что-то, оценил.
А тебе, Николай, сколько лет?
-52.
-Ну, очень серьезный возраст.
Переоценка ценностей.
Господи!
Господи!
-Тебе еще, Коль, повезло,
что торт принес, а не кирпич.
-Мои дети!
Мои!
-Угу.
Барахло твое. Причем
ношеное. А дети чужие.
-Я по суду!.. По суду!
-Что это он вдруг
ребятишек своих вспомнил?
-Да... какую-то льготу
решил получить.
-М-м...
-Звала?
-Звала.
Из своей жизни я тебя
уволить не могу...
...а из клиники - имею право.
Вы уволены, доктор Березкин.
-Я?
Ань...
Ань, ты чудо!
-Пошел вон!
-Все-все. Ань, ты знаешь кто?
Все-все!
-Вам, гражданин Орлов,
на наших экспертов молиться надо.
Вот смотрите. Пистолетик ваш - дрянь,
чистый пугач, к стрельбе не пригоден.
А отпечатков ваших пальцев
на финансовых документах нет.
На деньгах тоже нет.
И что же выхо... выходит-то?
Что мне с вами делать,
ума не приложу.
Вот скажите, Орлов,
что мне с вами делать.
-Спасибо, что пришла.
-Звал - я и пришла.
Что случилось?
-Меня с работы уволили.
-Это плохо?
-Не знаю. А по-моему, хорошо.
-У меня завтра свидание с Федей.
-А сегодня со мной.
-Все, хватит.
Это в последний раз. Хватит,
больше не могу терпеть.
-Хорошо.
Тогда я тебе последний раз
лекцию о Питере прочту.
-Зачем мне твоя лекция?
-Ну раз последний раз.
Я должен... давно хотел.
Потерпи, ладно?
Все, что вокруг,
вот это все - это мой душ.
Нет, не для тела, а для души.
Ты знаешь, что такое Петербург?
Это уникальный город.
Город, который меня спасает.
Таких больше нет на свете.
Это... это не просто город:
дома, улицы, парки, люди.
Это гениальная книга.
Это...
-Все, хватит!
-Ты не понимаешь! Душа постоянно
пачкается! От всего того,
что мы видим, слышим, чем мы
дышим... Все это, все это!..
И душа тоже наполняется
изо дня в день грязью и пылью!
Поверь мне как врачу.
Вместе с грязью в организме
накапливается физическая
и психическая хворь. А заболев,
мы даже не подозреваем, что виноваты
не почки, не печень, не сердце,
а вот эта грязь проклятая.
-Правильно. Все болезни от нервов.
-Пойдем отсюда.
-Вот именно! Еще аллергия.
-Привет.
-И вам здравствуйте.
-А я тебе учебники принес.
-Да ладно, мы сами.
-Так... Ты, значит, Анну выбрал?
А я, значит, побоку?
-Она говорит, что я ей нужен,
а у тебя и так забот хватает.
-Да врешь ты все.
Продажная ты душа, Сашка.
Вот и комната у тебя отдельная.
И денег куры не клюют.
Все что пожелаешь - пожалуйста.
-А в лоб не хочешь?
-Если достанешь.
Я голодный.
-Пошли накормлю.
У нас все готовое.
Жорик допился до белочек.
В больнице он, где психов лечат.
Я вернуться хотел. А мать говорит:
"Мне и без тебя тошно".
Меня, вообще-то, в интернат
зовут футбольный.
Питание, проживание, тренировки...
Как думаешь, идти?
-Да не знаю, Сашка. Тебе решать.
-Она не советует. Говорит:
"Как это? Казенное проживание
мешает развитию личности".
-М... вот тут не думаю.
Развитию личности ничего
не может помешать.
-Судя по плащу, у нас гости.
-Саша мне учебники купил.
-Замечательно. Чай, кофе?
-Кофе.
-Иди, Санек, я сама. Иди-иди.
Ну что, доктор... как дела?
-Ой, сегодня... инфаркт,
инсульт, ожоги при пожаре.
-Счастливый ты человек, Сашка.
-Угу.
-Только я еще счастливее.
-Это почему?
-Я беременна, Саш.
-Да ну! Быть не может.
-Факт.
-Молодец!
Будешь рожать?
-Обязательно.
-Ну да... А кто отец?
-Да, Березкин, в чем в чем,
а в идиотизме я тебя никогда
не подозревала.
Срок беременности
больше восьми недель.
-Угу.
ПОПЕРХНУЛСЯ
Так это?..
Это наш? Наш ребенок?
-Это у меня будет ребенок.
-Не понял.
-Объясняю. Ты, как джентльмен
и благородный рыцарь, будешь
предлагать мне руку и сердце, так?
-Ну, так.
-А мне не нужен джентльмен
и благородный рыцарь.
Мне был нужен донор
для моего ребенка.
Красивый, сильный, здоровый,
неглупый мужчина.
-Это я?
-Нет, Сашенька, не ты.
-А кто?
-Какая тебе разница?
-Да врешь ты все!
Сама себе врешь!
-Чо орете?
-Так, Саш, давай иди. Иди-иди!
-Да, вру. Не такой уж ты
сильный, красивый и умный.
Ну поженимся мы с тобой, через год
ты начнешь ныть, жаловаться,
придираться по пустякам.
А через семь задумаешься о разводе.
-Да, а через 40 -
несчастная старость. Да?
-Все, хватит.
Не ты отец моего ребенка.
И я буду решать, кто будет его отцом.
Уйди, пожалуйста.
ГРОМКИЙ ХЛОПОК ДВЕРЬЮ
-Оля!
Так... Так!
Твоих рук дело?
-Ну моих.
-Зачем?
-А ты зачем в скорую вернулся?
Там... ночами всякое...
там в тебя стреляют, бьют.
Может, я тебя люблю?
-Так ты, если любишь...
не надо меня больше пугать.
Что так поздно?
-Торгуем.
-Так...
-Не делай это, Саша.
Ну пусть Лизка здесь спит.
А ты - в свою комнату.
У тебя ноги все время торчат
из-под одеяла. Это же ужас!
-Мам, какой это ужас, а?
Что, это ужас? Это ерунда.
Настоящий ужас - он всегда за углом.
-Это ты про какой ужас?
-Во-первых, меня любит Оля.
-Это уже давно всему дому
известно. А во-вторых?
-Во-вторых, Аня ждет ребенка.
Моего ребенка.
-Ну какой же это ужас, Сашенька?
Это счастье.
-Это счастье...
Счастье - когда ты отец.
А когда ты лишь донор - это ужас.
-Я ничего не понимаю.
Ну-ка, рассказывай.
И подробно.
-Исходя из вышеизложенного,
суд приговаривает подследственного
Федора Орлова к двум годам заключения
в колонии общего режима условно.
При назначении условного назначения
суд учел характер и степень
опасности совершенного
преступления, личность виновного,
смягчающие и отягчающие
обстоятельства. Испытательный срок
исчисляется с момента вступления
приговора в законную силу.
Обвиняемого освободить в зале суда.
На этом заседание суда закрыто.
-Чижиков-Чижиков...
-Адвокат сказал, что Филе
меньше восьми колонии не дадут.
Пойдемте.
-Ты прости меня.
-За что?
-За обман прости,
за дом за этот чужой.
За деньги на халяву.
-Ну тогда и ты меня, Федя, прости.
-Тебя-то за что?
-Сама к тебе пришла,
никто не заставлял.
Значит, понравился.
И шибко о правде не думала.
У нас вроде с тобой
как договор по умолчанию.
-Этого я не знаю.
Одно знаю, что... из дома уйти можно,
от человека - легко, работу
поменять, а от себя не уйдешь.
Ну и как мы теперь
с тобой будем, жена?
-Не знаю. Ты к себе
вернешься, я - к себе.
-По-другому это развод называется.
-Я не знаю, как это называется.
Да и какая разница.
-И куда ты теперь? К доктору этому?
-Нет. Так тоже нечестно.
Получается, не к себе, а к другому -
нет, это тоже не выход.
-А...
-Тшш...
-Ну что, Федя, душа поет на свободе!
Отпразднуем? Я приглашаю вас всех
ко мне. Ну?
Когда Филю взяли, Принц у нас
три дня ничего не ел. Думала, помрет.
Нет, ничего, выжил.
-Раз, два, три...
Оп! Все.
-Вот так и я.
Правильно. Квартирую вот
с этим... в горностаях.
И ничего, живу.
-Мы еще поборемся.
-Что ты сказал, Феденька?
-Мы еще поборемся...
БОРМОЧЕТ
-На, накинь, холодно уже.
-Отсюда все и началось.
-Н-да. Как ты орала тогда!
Ты орала, а я танцевала от радости.
-Можно я у тебя переночую?
-Да, я уже поняла. Ночуй.
Места вон - хоть на полк солдат.
Эх, Светочка, где они
теперь, солдатики-то наши?..
-Значит, бандит из тебя
получился условный?
-Условный, да.
-Что же мне с тобой делать?
-Делай что хочешь. На все согласен.
-На платформы я тебя взять не могу.
Сам понимаешь, там не поймут.
Простым матросиком на танкер пойдешь?
-Когда ехать?
-Это другой разговор.
Прямо сейчас.
-Я вас прекрасно понимаю, Софья
Михайловна, но и вы меня поймите.
Это в пещерные времена брак имел
утилитарное, практическое значение.
Муж бегал с дубиной за мамонтом,
жена рожала детей и разжигала огонь
в этой самой пещере. Конечно,
мужчина и женщина не могли обойтись
друг без друга, но сегодня
мы видим совсем другую картину
маслом, а также тушью, акварелью...
-Да знаю я все это, перестань.
А на поверку - ты одна хочешь
бегать с дубиной за мамонтом,
рожать детей и разжигать
очаг в пещере.
Уверена, что сил хватит?
-Я постараюсь.
-Старайся не старайся,
а наступает момент...
Ладно, пустое это.
Просто тебе мой сын
не нужен, вот и все.
А нужен кто-то другой.
-Пусть будет так.
-Но мне будет дозволено
быть бабушкой?
СМЕХ, ЗАДОРНАЯ МУЗЫКА
-А вот так!
-Оп!
Оп!
-Мама... Мама, это Света.
Света, это мама.
-Лиза, перестань.
-Я уезжаю. Вот пришла попрощаться.
-Прощайтесь, конечно.
-В шахматы умеешь играть?
-Да что ты ко всем пристаешь!
Умеешь не умеешь - какая разница!
-Тихо.
-Я твои пешки ненавижу!
-Тихо-тихо.
-Классные. Все, Саша, мне пора.
-Свет! Свет, подожди здесь,
я сейчас. Подожди здесь.
Мама! А зачем ты так?
Светлана - она замечательная.
И она уезжает!
-Сонечка, дорогая, что случилось?
Я тебя такой злой давно не видел.
-Он делает ребенка одной
женщине, а любит другую.
А я при этом должна танцевать
под Собачий вальс вместе с ними.
-Ну что ты хочешь, Сонечка,
милая, такова жизнь.
Мы все ссоримся, миримся,
радуемся, изменяем, ошибаемся.
Но так грустно становится,
когда этот кавардак заканчивается.
-Ой, я скоро с ума
сойду вместе с вами.
-Подожди.
Не знаю, как задержать тебя.
-Не надо, Саша, не задерживай.
Мне сейчас деревня нужна,
школа, дети, дом, кладбище,
где дед лежит.
Помнишь, ты мне говорил про лекарство
для души? Это и есть мое лекарство.
-Да ты там погибнешь.
-Буду погибать - вернусь. Спасешь?
-Спрашиваешь!
Еще бы! И все-таки зря ты.
Но я понимаю, у нас тесно,
у нас квартира коммунальная.
-Саша, ты что... Что ты такое
говоришь! Какой ты ужас говоришь!
-Прости, дурак. Но я подумал,
что после твоего дворца...
-Какого дворца? Не было
дворца, ничего не было.
Мне вообще кажется,
что весь этот год - сплошной сон.
-Я тебе тоже приснился?
-Угу, и ты тоже приснился.
Мой хороший...
Всё, всё...
 

////////////////////////////