Паромщица. Долина мечты (2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Паромщица. Долина мечты (2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Станислав Либин

Надежда по-настоящему счастлива: рядом с ней её самые дорогие мужчины — сын Костя и возлюбленный Макс. Они готовятся к свадьбе. Однако судьба снова проверяет героиню на прочность. Макса обвиняют в жестоком преступлении, но Надежда не верит в причастность любимого и пытается всеми силами ему помочь. Ей хорошо известно, каково это — быть без вины виноватой. Удастся ли Надежде докопаться до правды и доказать невиновность Макса? Даст ли она бывшему мужу Льву второй шанс? Надежде придётся сделать непростой выбор и вновь побороться за личное счастье, в то время как её собственная жизнь окажется в смертельной опасности.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

ПАРОМЩИЦА.
ДОЛИНА СУДЬБЫ
- Максим!
Ты зачем это сделал?
- Смотри, какая красота!
- Ты издеваешься, что ли?
- Подожди! Не надо, пожалуйста:
сюрприз испортишь.
- Ох уж эти сюрпризы!
- Этот тебе понравится, обещаю.
- Да? - Да.
- Хорошо.
- Цирк какой-то!
Два года вместе живут, а как дети!
- Какой же ты у меня
все-таки ребенок!
Ты не понимаешь, что люди,
когда любят друг друга...
- То ведут себя как идиоты?
- Ты с выражениями-то поаккуратнее, Дарья.
Не забывай,
кто на операцию тебе денег дал.
Поблагодарнее быть надо.
- Я его уже благодарила.
Он сказал:
"Ерунда, дело житейское".
- Готовимся на выход.
Максим: - На выход.
- Ура!
- Ступенька. Осторожнее.
- Ой, так волнительно!
- Теперь вниз ступенька.
- Даша, а рюкзак?
Ты же забыла свои угощения бобрам.
- Сейчас-сейчас.
- Сейчас, подожди. Тихо-тихо.
- Осторожно.
- Барьер.
- Оп!
- Молодец.
Барьер. Молодец.
Здесь аккуратненько.
Тихо-тихо! Осторожно.
- Максим Игоревич,
у нас газ закончился.
Я партию новую закажу?
- Денис!.. - Газ?
- Не слушай никого,
не обращай внимания.
Здесь ногу подними.
Аккуратненько: бордюр.
Все, теперь можно.
- Что это?
- Что?
Наш новый дом.
- Наш?
Дом?
- Да.
- Надежда Романовна,
добро пожаловать домой.
- Когда я был еще маленьким,
моя мама, Надя,
спасла лисенка на дороге.
А теперь сюда,
на ветеринарную станцию заповедника,
привозят новых животных,
больных и раненых.
Мы их лечим. Некоторых отпускаем,
а некоторых приходится оставлять,
потому что они становятся
совсем ручными.
Вот, например,
Гаврюша - наш лисенок.
Мы его вырвали
из рук злых браконьеров,
и теперь с ним все будет хорошо.
Вот так и получился
наш приют для лесных животных.
Егор: - Даша!
Ты лакомство для бобрят не забыла?
- Нет,
целую кастрюлю морковки притащила.
- Молодец.
- Костя, пойдем бобрят кормить.
- О! Стой! Дашуля,
повтори еще раз фразу.
- Костя, пойдем бобрят кормить.
- Сейчас. Мне надо маме позвонить.
Маме сейчас не до тебя:
ее Макс повез в "Долину мечты" -
дом показывать и замуж звать.
- Замуж?
Егор: - Ты не в курсе, что ли?
Он же сказал:
пока дом не построю, не женюсь.
Вот и не вылезал со стойки
последние два месяца.
- Идем?
- Пойдем.
- Понятно.
- Какая красота!
- Осторожно.
- Мне нравится!
- Да? - Да.
- Я тебя умоляю:
закрой глаза еще раз.
- Максим!
- Пожалуйста, ну, закрой глаза.
Давай. Аккуратно. Прямо.
- Ой... - Иди-иди, не бойся.
Прямо. Не бойся.
Не смотришь?
- Нет-нет.
- Смотри.
- Да.
- Стой. - Ой!
- Не бойся. Смотри.
- Сейчас можно?
- Нет, подожди. Нельзя.
Открывай.
- Макс...
- Сейчас, подожди.
- Что?
- Как-то надо вот так все-таки. Любимая... сейчас.
Может быть,
ты все-таки выйдешь за меня замуж?
- Да. Я согласна.
- Согласна? - Да.
- Смотри.
- Ой, какое красивое!
- Нравится, да?
- Да, очень. - Так, давай.
Спасибо тебе.
- А мне-то за что?
- За все. Во-первых, за то,
что согласилась выйти за меня замуж.
- Так. - Во-вторых,
за то, что выбрала все-таки меня,
а не кого-нибудь еще.
В третьих, за то, что ты ждала...
Ой, как долго ждала, ждала,
пока я дострою этот дом!
И понимала, что для меня очень важно,
чтобы у нашей семьи -
у тебя, у Кости, у меня -
было свое место, наш дом.
- Ой!
(Смех.)
- Нарушений условно-досрочного освобождения у вас нет.
С сыном общаетесь - это хорошо,
но постарайтесь
все-таки устроиться на работу.
- Я постараюсь.
- Да я вас знаю:
вы без работы не можете.
- Зато работа без меня
прекрасно обходится.
- Понимаю.
- У меня вопрос.
Могу я переехать в Москву?
Естественно,
без нарушения режима пребывания.
- Почему нет? Можете.
Напишете заявление здесь,
а там встанете на учет
по новому месту жительства,
да и в Москве вам будет
проще работу найти.
- Да.
- Мама, слушай, а с каких пор
у нас папа в рекламе снимается?
- С тех пор как в Излучинск переехал. Здесь, видимо,
с рекламными агентствами все плохо.
- Тут со всем все плохо.
Мама, может, вернемся?
Нормально же все было.
Что ты зарубаешься?
- У нас с тобой разные представления
о нормальном.
- Что я буду делать
в этом Замучинске?
- В Излучинске.
Поживешь пока у отца,
подумаешь над своим поведением.
- Ты мне всю личную жизнь
сейчас обрубаешь.
- Кстати, о личной жизни.
Давай сюда телефон. - Нет!
- Телефон сюда давай!
- Мама!
На записи: - ...Надя,
спасла лисенка на дороге,
а теперь сюда,
на ветеринарную станцию заповедника,
привозят новых животных.
Мы их лечим.
Некоторых отпускаем...
- Папа...
- А?
- А знаешь,
когда мама с Максом поженятся,
они же после свадьбы в отпуск уедут.
Можно я тут с тобой поживу?
Мы бы фильм доделали.
И вообще,
больше бы времени провели вместе.
- Сын, слушай, знаешь какое дело:
я же тоже уезжаю.
В Москву.
На записи: - ...наш лисенок Гаврюша.
- Ты ведь только вернулся.
Я тебя два года ждал,
а теперь ты уезжаешь?
- Понимаешь, какое дело...
Я сидел в тюрьме.
В городе на меня будут смотреть косо.
- Но на маму же не смотрят.
- Это другое дело.
Мама ни в чем не виновата,
ее оправдали, а я виновен.
Я Алле помогал.
- Но ты же искупил.
(Шум мотора автомобиля.)
- Это мама. За мной.
Угу.
- Я поеду. Пока.
- Привет. Ну что,
вы с папой доделали фильм?
- Почти.
- А ты чего такой грустный?
- Ничего. Папа в Москву уезжает.
- Ясно. Иди в машину.
Привет. Ты чего в Москву собрался?
- Я говорил с мэром.
Он сказал,
что в этом городе мне обратной дороги на телевидение нет.
Вот. Поеду в Москву, попытаю счастье.
- Можно ведь и другую работу найти. Костя расстроен.
Он по тебе будет скучать.
- Угу. Иди, тебя ждут.
Совет да любовь! Макс!
- Надя, вообще, я его понимаю.
У нас с тобой свадьба, а у него что?
Сидит один там дома.
- Максим, давай мы не будем
это обсуждать при Косте.
- Но с бывшими
надо как-то решительнее.
С глаз долой - из сердца вон.
Ну вот, накаркал. Принесла нелегкая.
- Это твоя дочь?
- Да. И не только она.
Поля, привет. - Привет.
- Как же ты выросла-то!
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Раньше была такая маленькая -
Полинка-Чиполлинка, а теперь
такая большая - Полина-Чиполлино.
- Класс, папа.
- Знакомьтесь: это Надя, это Костя.
Это Поля, моя дочь.
А это, как вы понимаете, Елена,
моя бывшая супруга
и по совместительству мать.
Но, судя по тому, что она
не позвонила и не предупредила,
она забыла, что она бывшая.
- Я тоже рада тебя видеть, Макс.
- Приятно познакомится.
Максим много рассказывал о вас.
- Я догадываюсь, но, как видите,
я не такой уж монстр.
- А ты не догадалась позвонить?
- Папочка, ну ты чего?
А как бы ты тогда согласился,
что бы мама меня
к тебе на все лето сбагрила?
- На все лето?
- Угу. - Значит,
теперь я должен согласиться, да?
- Нет, ни в коем случае.
Папа, ты чего?
Мама, все? Едем домой? Ура?
- Тихо-тихо.
Что у вас случилось?
- А случилось то,
что твоя дочь связалась
с какими-то проходимцами
и чуть было не загремела за решетку.
- Это мои друзья. - Поля,
с такими друзьями и врагов не надо.
Макс, я не могла ее оставить дома,
так что... давайте.
- А может быть, мы пройдем в дом?
А то как-то странно разговаривать посреди улицы.
- В общем, они угнали багги
с соседнего участка
и гоняли на нем пьяные по поселку.
Врезались в дорогую машину, разбили.
Слава богу, никто не пострадал.
Ты не представляешь,
чего мне стоило замять это дело.
- Да, представляю. Они - это кто?
- Компания там какая-то у нее есть.
И, вроде бы, даже парень есть.
- Господи, Макс, она мне
вообще ничего не рассказывает.
- Переходный возраст.
- Угу.
- Давай она у тебя поживет пока?
У вас так хорошо здесь:
тихо, спокойно.
Ну, в конце концов, она и твоя дочь.
А осенью поедет учится за границу.
- Здрасте, приехали!
Потрясающая идея.
- А почему вы здесь живете,
а не в коттедже?
Я думала, дом давно достроен.
- Дом уже давно достроен.
Мы переедем туда после свадьбы.
- А когда свадьба?
- Через две недели. - Да.
Через две недели.
- Как здорово! Я вас поздравляю.
Я за вас очень рада. - Спасибо.
- Вы, наверное,
в свадебное путешествие поедете?
А куда я Полину дену?
Об этом я не подумала.
Ну я не знала, Макс.
- Лена, а ты не думала.
То есть абсолютно не думала.
- Мы хотели в путешествие
взять с собой Костю -
возьмем еще и Полину.
- Надя...
- А?
- Я правда не знал, что они приедут.
- Ты бы себя видел со стороны.
- Что?
- Ты такой растерянный.
- Да? - Угу.
- Я не знаю,
что с этим теперь делать.
- Ну а что делать? Все нормально.
Полина с Костей ровесники.
Может, они подружатся.
Переночевать у нас есть где.
А когда большой дом построим,
так вообще полно места будет.
- Я не об этом.
Полинка, когда маленькая была,
все время: "Папочка, я тебя люблю!"
- Да? - Да.
А как мы с Ленкой развелись,
все - как отрезало.
Я приезжал, подарки ей привозил,
пытался ее гулять вытащить -
ни в какую!
Прямо как этот... дикобраз.
- Ты только, пожалуйста,
ее так не называй. Дикобраз!
У всех бывают проблемы. Ты вспомни,
как у меня было с Костиком,
когда я из тюрьмы вернулась.
- Да. - Ты помнишь,
как я долго налаживала
с ним отношения? - Конечно.
- Вот и тебе выпал шанс. Это хорошо,
что Полина приехала к нам.
- Да?
- Да.
- Надя, я тебя люблю.
- И я тебя тоже.
- Есть что выпить? Не спится.
- Вода.
- Спасибо.
Платье выбираешь?
Я посмотрю?
Такое красивое!
У меня похожее было.
Я за два месяца из Италии заказывала.
- У нас свадьба через две недели,
так что придется
что-то попроще выбрать.
- Куда вы торопитесь с этой свадьбой?
Поживите для себя, пока все хорошо.
- Почему "пока"? Я думаю,
и потом будет все хорошо.
- Ну да. Конечно будет.
Это я не про вас.
Слушай,
случай такой смешной вспомнила.
Мы с Максом когда собирались
пожениться, он тоже дом строил.
И так хотел, чтобы все было идеально: идеальные комнаты,
кабинет, библиотека,
детская обязательно, кухня -
метров тридцать.
На кухне раковина была напротив окна.
Я думала: буду мыть посуду
и ждать своего идеального мужа домой.
Но не случилось.
Не бери в голову.
У вас все будет по-другому.
- А из-за чего вы развелись?
- А что, Макс не рассказывал?
- Ну как-то... нет.
- Изменять он мне начал.
А потом все как-то так посыпалось...
Я сначала не понимала,
чего ему не хватает. А потом поняла.
Он же охотник, добытчик.
Ему нужно очаровывать, добиваться.
А когда добыча оказывается
у него в руках,
ему становится просто неинтересно.
Не создан он для семейной жизни,
как выяснилось. Ну, впрочем,
тебе скоро самой все станет понятно.
Спокойной ночи.
Максим: - Поля,
я последний раз тебе говорю:
вставай и иди попрощайся с матерью.
- Я сплю!
- Спишь, значит, да? Хорошо.
Значит, пора просыпаться
и пора умываться!
- Блин! Пап, ну зачем так делать?! Реально детский сад.
- Что происходит?
- Макс всегда лучше справлялся
с Полиной, чем я.
- Да? Ого!
- Телефон мне отдай.
- На. Но не для того, чтобы целыми
днями сидеть в интернете.
А чтобы каждый день мне звонила, поняла? - Угу. Я могу идти?
- Нет. Я хочу видеть трогательную сцену прощания с матерью.
- Дорогая мама!
- Молодец.
- Спасибо, что покидаешь
свою единственную родную дочь
в этой глуши. Когда я сгину здесь
во цвете своих лет...
- Ладно, ладно, я уже поняла.
Иди обниму. Я тебя люблю.
Ну что, удачи. Оставляю детку вам.
Держитесь, как говорится.
А я поехала.
- Давай.
Вот это действительно
было очень трогательно.
- Не знаю, что у Полины от ее мамы,
но вы с ней, конечно,
два сапога пара. - Что? Кто?
- Ну вы одинаковые.
- Мы? - Да.
- Нет! Я не такой.
- Ах! Что ты делаешь! Максим...
Кость, ты мне нужен.
- Ой, все-все-все.
- Что такое?
- Нам пора.
- Давай сейчас заскочим кухни посмотрим,
и это... мне надо в офис.
- Костя, я понимаю, что у тебя, наверное,
были свои планы на день,
но, видишь, тут все меняется...
Ты покажешь Полине,
где у нас что да как?
Может быть, съездите с ней
в заповедник, прогуляетесь?
А я вечером что-нибудь вкусненькое приготовлю.
- Ладно, мам.
- Спасибо.
- Ух ты, елки-палки! Мишань,
ты у меня такой хозяйственный.
Но папе надо на работу собираться. Сонь. - Ау!
- Поди. - Чего такое?
- Поможешь? - Ага.
- А то я на работу опоздаю.
- Мишань. А смотри,
что у меня есть.
Смотри. Давай тебе машинку,
а мне фонарик. Ах, молодец! Папке!
Как там бобры? Поправились?
- Ой, бобры бодры.
Они вчера целый килограмм
морковки сожрали.
- О, хорошо.
- Ладно, побежал. - Давай.
- А, кстати, забыл сказать.
Надя с Максом женятся.
- Да ты что! - Ага.
- Какие молодцы! Я так за них рада.
- Ну что, до вечера.
- До вечера.
- До вечера. Не понимаю,
что радоваться-то?
- Ну, мам, а что такого?
Такой праздник!
Они так давно этого ждали.
- У людей - да, а у нас?
- Ну а что у нас?
- А то.
Надежда теперь - директор заповедника, как отец ее.
А Егор - ее первый заместитель.
- Ну да, и что?
- А то, что он сына своего
и так целыми днями не видит.
А теперь эти в свадебное путешествие укатят,
а Егор за все отвечай.
- Мам, не придумывай.
- Какой ты хороший, милый.
Чудо-глазки!
Какой ты хорошенький,
миленький зайка.
- Хм... Это кролик.
Ну да ладно.
Слушай, Полин, может,
олененка посмотрим?
- Давай.
Садись.
- Хороший. Держи.
- А, да. Ведро с травой,
если хочешь покормить.
- Да, конечно хочу.
- Привет.
- Вообще-то, Хвостик чужих не любит.
И его лучше не пугать: он нервничает.
- Да ладно тебе, Даш,
что ему сделается?
- Хвостик, да? Почти как Костик.
Не будешь?
- Вот именно что хвостик,
ходит за ней как приклеенный.
- О, Макс.
А я Надю только что
в заповедник доставила.
- А я знаю, матушка.
Ну, как она? Невеста.
- Ну переживает, волнуется,
как положено невесте перед свадьбой.
- Это правильно.
- Вот если бы вы два года назад поженились...
- И что? Не волновалась бы?
Матушка, это я уже все проходил.
Оголтело женился,
и вот что получилось.
А сейчас я хочу,
чтобы все было правильно,
чтобы все было красиво, как в сказке.
- Ишь, как в сказке.
- Да... И для этого
мне нужна твоя помощь.
- Ау! А что за праздник?
- Это? Это свидание.
- Свидание?
- Да, наше с тобой. Прошу.
- Благодарю.
- Пожалуйста. Слушай,
а то я строю-строю, строю-строю,
а мы так редко с тобой бываем вдвоем.
- Вон, смотри, там моя мама и Макс.
- Не понимаю, чему ты так радуешься.
- Здесь так красиво.
- Да?
- Романтично.
- Угу.
За нас!
- За нас!
- Слушай, а давай
им свадьбу сорвем, а?
- Как - сорвем?
- Ну я, например, в интернете читала,
что гостям на свадьбе раздали фото,
где жених невесте изменяет.
Там скандал сразу, развод.
- Макс маме не изменяет.
- А ты откуда знаешь?
Моей маме он постоянно изменял,
и твоей тоже будет.
Люди не меняются. Ненавижу его.
Так что, поможешь мне?
- Нет. Это глупо.
- А что ты тогда как хвостик
за мной по зоопарку таскался?
Я думала, я тебе нравлюсь.
А ты слюнтяй, маменькин сынок.
Ну и сиди тут!
- Может, я и слюнтяй,
но испортить свадьбу я не дам.
Моя мама ждала этого два года.
Твой отец, кстати, тоже.
Поет: - "Открываю двери,
Начинаю новый день..."
- Классная песня.
- Только дальше буду петь не я.
Поет: - "Открываю двери,
Начинаю новый день. Отпускаю..."
- Надежда, разрешите
пригласить вас на танец?
- "...Горечь от былых потерь".
- Разрешаю.
- "Бесконечные пути
В горечи и радости
Я хочу с тобой вдвоем пройти.
Солнце, мое сердце
от любви к тебе взорвется".
- Это он?!
- Он самый.
- "...Как прикоснусь к твоим губам.
Ты мое солнце,
Я тебя никому не отдам".
- А как вообще? Откуда?
- Ну понимаешь, я же...
так сказать... Короче, приехал
посмотреть коттедж в нашем поселке,
вот заодно и...
(Певец тянет ноту.)
- Ты самый лучший мужчина на свете.
- Да? - Угу.
- Наконец-то ты это поняла.
- Я всегда это знала.
Поэтому мечтаю стать твоей женой.
- Я тебя очень люблю.
Звучит: - "Солнце, мое сердце
от любви к тебе взорвется...
...Я прикоснусь к твоим губам".
- Прошу вас.
- Спасибо.
- Так, у всех налито?
Егор? Ребята!
Честно признаться, я не умею
вот это все говорить, чтоб красиво.
Ну да ладно. Я за вас рад.
Правда. Очень рад.
Надя, Макс. - Спасибо.
- Горько! - Спасибо, дорогой.
Гости: - Горько!
Горько! Горько! Горько!
- Горько!
Гости: - Горько!
- Вот-вот-вот, теперь горько.
Давайте, давайте.
Гости: - Горько!
- Денис, что ты, как неродной, там?
Давай, сейчас местечко организуем.
Лех! - Да не, не.
- Подвинься, пожалуйста.
- Я ненадолго. Я ж поздравить.
Надежда Романовна,
вы замечательно выглядите. Это вам.
- Спасибо.
- Чего ненадолго? Оставайся.
Давай садись с нами.
- Не-не, на объект подскочить надо.
Звонили оттуда. - А что там?
-Да ерунда, ну как обычно.
Да я все порешаю, празднуйте.
- Да? Точно? Давай звони, если что.
- Добрый день! Что произошло?
Что у вас тут случилось?
- Это у тебя тут случилось.
- Да? - Да. Стройка закрыта!
- Как? - Потому что поселок,
который ты здесь построил,
находится в буферной зоне заповедника!
- Подождите. Я чего-то не понимаю,
поселок не в буферной зоне.
- А в Москве решили, что в буферной!
Так, что я с тобой тут разговариваю!
Так... Милорадович мне нужен.
- Понимаете, тут такая ситуация:
у него свадьба сейчас.
- Ой, как все не вовремя,
времени в обрез. Давай звони ему.
- Ну если все так серьезно...
- Серьезно. Я сказал: звони!
- Хорошо.
Максим Игоревич,
извините, что отрываю,
у нас тут проблема серьезная возникла. Да.
- Ну, ты подумай, ну!
Ну что ты такое удумала, а?
Куда ты меня тащишь?
- Ну что, наверное,
и мне надо что-то сказать.
- Наверное.
- Я поздравляю тебя,
надеюсь, ты будешь счастлива.
- Спасибо, Лева.
- А где жених-то?
- Да ему пришлось уехать по работе
в "Долину Мечты".
- Не успел жениться, уже уехал.
- Лева, пожалуйста, не начинай,
там серьезные проблемы.
Я точно не знаю, в чем дело.
- Это ты сделала?
- Совсем дурак?
- Нет, ну Павел Александрович,
ну что вы такое говорите?
У меня же все бумаги есть.
И вот - заключение эколога.
Поселок находится не в буферной зоне.
- А у меня тоже есть бумага -
из Москвы, где написано,
что в буферной.
И вся эта стройка твоя незаконна!
- Как это незаконна?!
Я столько денег вложил,
на 90 процентов уже построено все!
- Что я могу поделать?
Тебе не со мной надо разбираться,
а с ними.
Так что стройку пока закрывай.
- Я пока буду с ними разбираться,
сколько времени пройдет?
А мне надо людей заселить, достроить.
- В постановлении написано: вопрос
надо решить в трехмесячный срок.
А через три месяца вся эта
твоя красота пойдет под бульдозер!
- Понятно.
- Ладно, давай езжай,
догуливай свою свадьбу.
Извини, что дернул.
Потому что я тоже,
как только узнал, сразу сюда.
Понимаешь, да?
Да, кстати, поздравляю.
- Спасибо. Вот поздравили
так поздравили.
- Надя, не переживай ты так.
Сейчас он там все сделает и вернется.
- Я надеюсь.
- Ну как ты?
- Так вот он.
- Максим! Ну как ты?
- Ай, бюрократы кругом.
- Точно, все в порядке?
- Да. Ты у меня самая красивая.
Любимая, прости,
что я тебя бросил в такой день.
Поля, никакого алкоголя.
- Максим!
- Ну, че приуныли? Жених на месте,
невеста тоже, слава богу.
Гуляем!
- Максу штрафную!
- Обязательно.
- Горько!
- Максим!
Гости: - Горько! Горько!
Один, два, три, четыре...
- Лева.
- Не-не-не, хватит. Хватит, хватит.
Стоп, стоп, ну куда ты льешь?
- Ты не сачкуй.
- Стоп! Я не сачкую.
Не хочу просто уже.
- Пацаны, давайте
выпьем за нашего мэра.
За нашего дорогого,
за нашего Полякова -
самого честного и справедливого человека.
- А Поляков здесь при чем?
Ты сам говорил,
что директивы спускаются
прямо из Москвы.
- Макс, погоди. Утром
на трезвую голову разберешься.
Не такие проблемы решали.
- Даже когда тебя съели,
у тебя есть как минимум два выхода.
Давайте сожжем этот поселок к чертям.
Получим бабки по страховке, и все.
- Ты слышишь, что говоришь?
- Угу.
- Понимаешь, нет, головой своей?
- Понимаю.
- Понимаешь, что это преступление?
- Понимаю. - Ну?
- Ну что ты его слушаешь?
Расстроился человек,
выпил немного лишнего, несет
всякий бред. Все, Макс, остановись,
я тебя очень прошу.
Невесту свою потерял.
- Ой, да.
- Надь! Иди к нам, а.
- Все. - Надя!
Егор, ты прав, все это ерунда.
- Ну как вы тут?
- Наденька, ты самая красивая
у меня на свете!
Я тебе всю жизнь буду это говорить.
Давай потанцуем. Давай. - Ой!
(Смех.)
- Доброе утро!
- Надя.
- Ну ты как?
- Ой... ужас. Я вчера... прости.
- Это была лучшая свадьба
и первая брачная ночь.
- Ну не на... ну что... спасибо.
Слушай, ну этот Поляков с запретом
на строительство, ну это...
- Да-да-да. Ты мне до трех часов ночи
об этом рассказывал.
- Да? - Угу.
- Кошмар какой.
- Послушай, "Долина мечты"
никак не мешает заповеднику,
есть все разрешения.
- В этом плане-то...
Это мы с тобой понимаем.
"Долина мечты" - это наша мечта.
А для них это -
вот, точка на карте, и все.
- Господи... А это что?
Это нам все подарили, да?
- Угу.
- Ой, Надь...
- Что?
Я мечтал, что мы эту ночь...
А потом поехали на острова, потом...
И я все это... Прости, пожалуйста.
- Зато у меня есть
самый лучший муж на свете.
- Да?
- Да.
- Надь, ну это ничего не отменяет.
- Угу.
- Мы все, все мы... И первая брачная
ночь у нас будет, и острова будут,
и я все решу, и мы поедем, хорошо?
- А сейчас нужно идти на работу.
- А... да?
- Да.
- Ну ладно, я пошел решать тогда.
- Мы хотим расторгнуть договор
и забрать деньги за дома,
пока их еще не снесли.
- Да послушайте, послушайте,
с поселком все будет в порядке,
это просто слухи.
- Да какие слухи? В соседней области
вот уже пять лет
заповедник с застройщиком судится,
а покупатели не могут
ни оформить собственность,
ни коммуникации подвести.
- Так-так...
Ну хорошо, тогда запишите меня
к министру.
Через три месяца? Да вы что?! Послушайте...
- Мы в эти игры не играем.
Расторгайте договор! - И мой тоже.
- Да там через три месяца
уже все снесут!
Алло...
- Да вот наш генеральный директор,
он все объяснит.
- Максим Игоревич, что же вы так, а?
Вы нам обещали,
что мы скоро въедем. - Да.
- А у вас тут что?
- А что у нас тут?
Что у нас тут?
У нас все в порядке.
Так что не надо паниковать, господа:
просто в министерстве напутали.
Ну ошиблись люди, бывает такое.
Мы им все объясним.
Но вы-то не совершайте ошибку.
Нет, я, конечно,
могу вам вернуть деньги,
хотя это договором не предусмотрено,
но, мне кажется, неразумно,
чтобы вы отказывались от своих домов.
Правильно? И я не хочу терять
таких замечательных соседей.
- Очень хочется вам поверить.
- Верьте, пожалуйста.
- Ну ладно, поверим вам.
- Дай бог, может, все получится.
- Спасибо.
- Алло! Привет.
- Слушай, Цымбаларь, когда вы
разрешение получали на строительство,
никаких проблем
с буферной зоной не было?
- А какие с ней проблемы?
Вы в нее не попадаете.
- А Минэкологии считают,
что попадаем.
Прислали постановление
о сносе поселка.
- Да ладно, Макс!
Слушай, это ты попал.
А чего теперь делать будешь?
- Не знаю пока.
- Ты кому-то дорогу
очень сильно перебежал.
И в министерство кто-то стукнул.
Надо срочно к ним идти.
Макс, но ты имей в виду:
если какая-то помощь нужна,
у меня есть так знакомый человечек.
- Нет-нет, не надо, спасибо.
Ты мне в прошлый раз
уже достаточно помог.
- Алло! Привет!
Ну что, он попался.
Только что звонил мне.
(Звонит телефон.)
- Поля, тебе звонит твоя мамуля -
возьми трубку в конце концов.
- Полина, ну чего ты не отвечаешь?
У вас там все хорошо?
Привет, Макс.
- У нас все хорошо.
- Точно?
- Точно.
- А почему до сих пор не переехали?
Поля говорит,
что там какие-то проблемы с поселком.
- Мама, уже забери меня отсюда!
Ну правда, мы не едем
ни на какое море,
ведь папе его поселок важнее всего.
- Что ты несешь? Дай сюда.
Лена, слушай,
у нас небольшие проблемы.
- Если понадобится моя помощь,
то обращайся, Макс.
- Нет-нет, не надо, я сам.
- Сам? Ну если сам - значит,
действительно дела плохи.
- Так, все, пока.
- Я наелась.
- Ты звонил в министерство?
- Звонил.
- Ну что?
- Ну что - только через 3 месяца
запишут на прием.
- Через 3 месяца поселок уже снесут.
- Не снесут. Я два года
строил наш дом,
я два года откладывал
нашу с тобой свадьбу -
я хотел, чтобы мы жили потом
долго и счастливо.
- Но это та же карта.
Все правильно, это очевидно.
- Но это понимаем ты и я,
а как донести до министерства?
- А можешь мне постановление показать?
- Вот.
- Горин А.Н. Это он пописал
постановление о сносе?
- Да.
- Так это же дядя Саша.
Александр Николаевич Горин -
это папин друг, хороший мужик.
Значит, в Москву
должна ехать я, а не ты.
- Хороший мужик?
- Угу.
- Так это именно он подписал
постановление о сносе,
именно Горин А.Н. "Хороший..."
Все, это бессмысленно!
Надо как-то по-другому это решать.
- Но как?
- "Как" - спать иди.
- Давай я съезжу в Москву,
и с ним поговорю.
- Никуда ты не поедешь:
это бессмысленно. Идем спать.
- Идем.
- Идем. Пошли.
- Костя!
Максим уехал на стройку,
а я - в Москву по делам.
Думаю, вернусь к вечеру.
Вы тут с Полиной вместе справитесь?
Пообедаете, прогуляетесь,
может быть, съездите в заповедник.
- Ладно.
- Да, ты Максу не говори,
что я в Москву поехала. Я сама потом
ему позвоню и все объясню.
- Хорошо, мама.
- Все, пока.
Пока. Хорошего дня!
- Тебе тоже.
- Да нет пока у меня денег!
Макс расплатится - тогда и дам.
- А вот и денежки приехали.
- Значит, так: мы брательника своего
в обиду не дадим. Ты меня понял?
Он пашет на тебя как крепостной.
Деньги плати давай!
- Все, хватит. Езжайте отсюда.
- Чего ты ржешь?
- Поаккуратнее, да?
- Давайте...
Чего устроили-то?
- Н-да... Что за перцы?
- Да братья мои.
Максим Игоревич, вы извините их.
Им просто деньги нужны, понимаете?
- Я понимаю, очень хорошо понимаю.
Мне тоже они нужны.
Денис, как ты понял, у нас проблемы,
так что все, стройку мы замораживаем.
- Не получилось договориться?
- Нет. Надеюсь, что получится.
Но за деньги не переживай: с бригадой
я в первую очередь расплачусь.
Вы свою работу сделали,
так что теперь это мои проблемы.
- Это как же? Так не пойдет.
Вместе строили -
значит, и проблемы общие.
Я чего звонил-то: там баллоны с газом
для сварки привезли, материалы...
- Денис, пожалуйста, проследи,
чтобы здесь все убрали,
законсервировали.
Вот это все - в бытовку.
И сигнализацию включи!
Нам еще проблем не хватало.
- Конечно.
- Давай.
- Александр Николаевич,
вы же понимаете,
что я не стала бы разрушать то,
чем мой отец занимался полжизни.
- Надюша, я все понимаю.
Но нам поступила жалоба
о незаконной стройке
в буферной зоне -
мы были обязаны отреагировать.
Вера, принесите мне карту Излучинска.
- Да зачем? Вот!
Вот моя карта заповедника.
Смотрите: вот буферная зона.
"Долина мечты" не заходит
на ее границу, это же очевидно!
- Надя, как ты похожа на своего отца.
- Ну да, папа тоже любил
до конца разобраться в деле,
он не стал бы разрушать поселок,
который уже построили.
- Вот, смотри,
на картах, которыми располагает
наше министерство,
границы заповедника, от которых
отсчитывается эта буферная зона,
обозначены в другом месте.
По-видимому, проблема именно в этом.
- Дело в том, что у нас разные карты.
- Да, надо ехать разбираться
на месте, сравнивать данные.
Знаешь что? Я сам соберу комиссию
и приеду лично
в самое ближайшее время.
- Полина... Ты что делаешь?
- Ничего.
- Ты куда?
- Никуда.
- А мамины ключи от коттеджа
тебе зачем?
- Слушай, отстань от меня.
Достали уже и ты, и отец!
Чего лезете все время, куда не надо?
Дайте жить спокойно.
Твой велик? - Да.
- Ключ дай.
- А зачем он тебе?
- Так надо.
- Полина, ты что-то задумала?
- Пока.
- Полина, стой!
- Привет.
- Привет.
- Ну все, уезжаю.
Решил с тобой попрощаться.
- Что, прямо сейчас?
- Угу, прямо сейчас.
Мы с мамой все обсудили,
и я думаю, что так будет правильно.
- Ну, тогда пока.
- Пока.
Слушай... А ты ко мне
в гости приезжай, в Москву.
Школу закончишь - тебе же надо
в институт поступать.
Я буду тебя ждать.
- Счастливого пути!
- Пока.
- Да я понимаю,
что заморозка строительства
не входила в наши планы!
Да какая разница?!
Все равно не буду сносить поселок.
Слушай, мне просто нужны еще деньги,
чтобы расплатиться с бригадой,
продержаться как-то.
Не дашь? Но мы же договаривались.
Ах вот как?
Ну ладно, давай.
Черт, черт, черт!
- Мишанька, смотри:
вот это - рыбка специальная.
На такую рыбку
настоящую рыбу ловят.
Да, у нас в пруду, все правильно.
Знаешь, как это называется? Блесна.
Вот на эту рыбку
ловят настоящую рыбку.
Да, вот на эту удочку.
А вот, смотри, какая красивая.
Видишь? Зелененькая такая.
- А если он этот крючок
в палец загонит или в глаз?
- Маргарита Семеновна, я же смотрю.
- Мама, чего ты начинаешь?
Нормально играют. Пусть играют.
- Я вообще не понимаю,
что вас не устраивает.
То говорите,
что я сыном не занимаюсь,
а как начинаю заниматься,
говорите, что не так занимаюсь.
- Да хорошая игра.
Ты лучше ему сразу в руки нож дай.
А еще лучше - ружье.
- Соня, тебе не кажется,
что твоя мама у нас загостилась?
- Егор, ну уедет она - и что?
Мы с Мишкой вдвоем останемся.
- Выходит, что я для всех плохой:
для тебя, для сына, для тещи.
- Егор, ты хороший, просто...
- Просто что, Соня? Просто что?!
- Ты куда?
- На рыбалку.
Раз я мешаю здесь всем.
- Ты не мешаешь, Егор.
- Пока.
(Стук входной двери.)
- Максим, где же ты?
- В Москву ездили?
- Да.
- Что нового?
- Отличные новости:
поселок "Долина мечты"
не будут сносить.
- Я вот тоже думаю:
столько труда вложено, денег -
и все под бульдозер?
- Точно.
- Твою дивизию!
Что там делается-то?
- Поехали скорей туда!
- Полина...
Полина!
Полина!
Полина!
- Максим!
Макс... Ты зачем это сделал?
- Что?
Ты что, это не я.
- А где Костя? Это же его велик.
Костя!
- Тихо, стой!
Стой здесь, я сам!


Серия 2

- Костя!
Костя... Костя!
(Треск, звон стекла.)
- Надя!
- Лева!
- Что случилось?
- Максим в доме! Там Костя!
Костя...
- Давай сюда.
- Как он? - Он жив?
- Жив. Дымом надышался.
- Аккуратней, пожалуйста, осторожней.
- Отпусти. Держу, держу.
Сын... Костя, сынок,
ты слышишь меня?
Стой, подожди!
- Что?
- Ожогов нет.
- Огонь не дошел до второго этажа,
я успел...
- Что ты успел?
Поджечь поселок ты успел?
- Лева, ты чего?
- Чего "Лева"?
- Да прекратите!
Надо срочно в больницу!
- Давай помогай.
- Давай.
- Надя, открой дверь.
Аккуратней!
- Скорей!
Спасибо.
- Едешь?
- Поезжайте.
- Максим Игоревич, беда у нас:
огонь к газовым баллонам подошел -
рвануть может.
Быстрее туда!
- О господи!
- Сынок, пожалуйста, живи.
- Как он там?
- По-прежнему. Давай быстрее, Лева!
- Еду, еду.
- Разошелся как, а!
- А если это добро рванет,
сгорит не только поселок:
там лес - перекинется на заповедник.
- Так а я о чем.
- Надо убрать их срочно.
- Светится красиво.
Глазки закрывай.
Давай-давай. Засыпай.
- Настоящий ад, кошмар.
- Да тише вы!
Ребенка мне разбудите. Пожар, что ли?
- В том то и дело, что пожар.
"Долина мечты" полыхает.
У меня деверя туда вызвали,
а у него выходной был.
Все пожарные расчеты
вызвали по тревоге.
- Ну и чего вы тут кричите, а?
Идите отсюда, идите.
Оператор связи: "Аппарат абонента выключен или находится..."
- Мам...
Егор не отвечает.
- Ну и что с того?
Он же на рыбалку ушел.
Что с ним будет, с твоим Егором?
- Ты что, его не знаешь?
Он же такой: он сейчас про пожар узнает
и начнет геройствовать.
- Сонь, да ладно тебе.
Да ничего с ним не случится,
с Егором твоим.
Ну вот куда ты?
Куда ты на ночь глядя, а?
- Я пойду его поищу. А ты с Мишкой
посиди, пожалуйста. Я быстро.
Миша: - Мама. Мам.
- Ну вот, ребенка мне разбудили.
- Ну что, рыжий, есть будешь?
А то меня теща с таким уловом
из дома выгонит.
Ну ты чего, дурилка? А?
Кого испугался-то?
Кто здесь?
Полина? А ты чего здесь делаешь?
- Гуляю.
- Одна? - Да, одна,
потому что меня все достали.
- Понимаю. И сочувствую.
Все-таки не стоит молодой девушке
одной по лесу шастать.
- Там пожар! В "Долине мечты" пожар.
Я узнала - сразу сюда,
животных спасать.
- Вот чего Рыжик испугался -
дым учуял.
Так. Надо Максу и Наде звонить.
Черт, телефон сел.
Значит, так: я в поселок,
а вы - по домам, ясно?
- Я могу Косте со своего позвонить.
- Давай. Про пожар скажи.
- Ой, тетя Надя, здрасте. А Костя?..
Костя в больнице.
На пожаре пострадал.
Мамочки, а если он умрет? Что делать?
- Хватит ныть!
Животные воют, эта ревет.
- Ты куда?
Гаврюша, не бойся. Не бойся.
- Пожалуйста, осторожнее!
Костя! Костя!
- Туда нельзя.
- Как - нельзя?!
- Вам дальше нельзя.
- Нет!
- Успокойся! Успокойся! Посмотри
на меня. Посмотри, открой глаза.
Костя выдержит, он сильный мальчик. Мы можем только ждать.
Только ждать.
- Давай рукав.
- Напор давай! Пошел!
- А вы Егора не видели?
- А, видали, кажись.
Куртка такая, желтая?
- Да, он в ней на рыбалку ушел.
Но я к реке, а там никого.
Тогда я сюда через лес.
- Так они какие-то баллоны таскали,
в машину грузили.
Мужики говорят, там газ страшный:
если взорвется,
пол-области на воздух взлетит.
- Егор... Так и знала.
- Ой, Сонечка, ты куда?
- Ты куда? Соня, дурочка такая!
- Хорошо, что успели.
- Ага.
- Спасибо, Денис. Ты настоящий друг.
- Да не за что, Максим Игоревич.
Я это... против вас
ничего такого и не имею.
Все-таки как-никак два года
вместе отработали.
Только я молчать про такое не буду.
В общем, я завтра в полиции
всю правду расскажу. Вот так.
- Какую правду?
- Ну про пожар.
Ведь это поджог был, так?
- Да понятно, что поджог -
что же еще.
Дома все разом загорелись.
Вопрос: кто это сделал?
- Как? Так я думал, вы вместе с ними. Ну, в курсе.
- Что?
- Я видел, как она была там.
- Кто - она? Кого ты видел?
- Ну она подошла...
- Это что за самодеятельность?
А если взрыв? - Да все правильно
они сделали, Михалыч.
Там бытовка горит уже. Все вывезли? Сколько там всего было?
- Десять.
- А тут девять всего.
- Черт! Максим Игоревич, я забыл:
я спрятал.
Я забыл! Я бегом туда!
- Стой! Туда нельзя! - Денис!
- Было бы из-за кого
в огонь-то лезть, а?
- Так, правильно,
она переживает за мужа.
- Да какой это муж, а?
Все знают, что он по Надьке сохнет.
С ней он только из-за ребенка.
- О господи, напугал.
Я думала, ты там давно.
- И Сонька твоя туда побежала.
- Куда побежала? Я только что пришел.
- Она тебя искала. А мы...
- Егор!
- Соня! Уходи оттуда!
- Соня! Соня!
- Кофе будешь?
- Нет, спасибо.
Только все стало как-то налаживаться - и вот опять.
Какой-то злой рок над нами.
Это судьба.
- Ну при чем здесь судьба?
- Во всем виноват твой Макс.
Тебе не кажется,
что это он поджег поселок?
- С ума, что ли, сошел? Он вытащил
нашего ребенка из горящего дома.
Он сейчас там тушит пожар.
- Он просто не знал, что там
кто-то есть. Он действовал спонтанно.
А когда понял, что натворил,
вот и полез в дом.
- Это случайность:
искра, неисправная проводка.
- Какая искра? Какая проводка?
Там горели дома все. Одновременно. Это не случайно.
- При чем здесь Макс?
- Тогда, на свадьбе,
мы с Максом выпивали,
он сказал, что ему гораздо выгоднее просто поджечь поселок
и получить страховку.
Все так и случилось.
- Состояние критическое!
Ожоги 70 процентов тела.
Осколочное ранение.
Осколок повредил дыхательные пути.
- Срочно в реанимацию.
Хирургов уже вызвали?
- Как оформлять? Фамилия?
- Хлынова. Соня Хлынова.
- Соня.
- Вам туда нельзя.
- Егор!
Егор!
- Это я во всем виноват.
Если бы я на эту рыбалку не пошел,
не кинулась бы она меня искать.
- Что произошло?
- Там взрыв был.
И Макс пытался вытащить
баллон с газом, но не успел.
- А что с Максимом?
- Нет, нет. Не переживай, Надя,
с ним все в порядке.
- Как она?
- Мы сделали что могли,
но повреждения значительные.
Сейчас все зависит от хирурга.
Если удастся вытащить осколки,
то все будет хорошо.
- Надя! Костя пришел в себя.
- Иду.
- Пойдемте.
- Костя!
Мой хороший!
Мы так за тебя испугались.
- Мам, прости. Я не хотел.
Пап, а ты разве не уехал в Москву?
- О, сыночек, я теперь отсюда точно никуда не уеду. Никуда.
- Пустите! По закону положено!
- Родственница?
- Да, родственница, практически.
Живой. Привет, Костик,
ужасно выглядишь. - Привет.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Костик, миленький,
скажи мне, пожалуйста,
как ты оказался в этом поселке?
Зачем ты полез в горящий дом?
Зачем, миленький мой?
- Я не помню. Я помню...
ты приехал, мы попрощались.
И потом...
Не помню.
- Сын, миленький мой, надо вспомнить.
Слышишь? Надо вспомнить.
- Так, мальчику нужно отдыхать.
И вам всем тоже.
Ребенок такой стресс пережил.
Завтра поговорите. Давайте.
- Мы завтра придем к тебе.
Я тебя люблю.
- Я тебя тоже.
- Завтра придем.
- Ты правда не помнишь или?..
- Девочка. Выйди отсюда.
Давай-давай.
- Давайте я вас с Полиной отвезу.
- Макс еще не вернулся,
я хочу к нему поехать.
Полина, поедешь со мной к папе?
- Я вообще не хочу
на это все смотреть.
- Лева, отвези, пожалуйста, Полину домой. Будь другом.
- Ну если только другом.
Поехали, Полина.
- Надюша, да ты так не волнуйся.
Ну уже и пожар почти потушили. Да.
Не пострадал заповедник.
И звери все в порядке. Да.
- Как Костя? Спроси, как Костя.
- Хорошо. Ну хорошо. Да.
- Да я спросила уже.
Костя в сознании.
Идет на поправку.
- Его скоро выпишут?
- А меня к нему пустят? А если пустят,
то что ему принести? Чего?
- Ну а Костя-то знает?
- О чем?
- Ну, что он тебе так нравится.
- Вот еще. Мы с Костей просто друзья.
- Просто? Просто. Ну...
Раз друзья, давай ему сделаем
пирог с капустой, а?
- А если не просто?
- Если не просто,
давай с земляникой.
- Я не понимаю,
почему мне никто ничего не говорит!
- Операция еще идет.
Врачи делают все возможное.
- Я это слышал уже тысячу раз.
Вы мне просто скажите,
жена будет жить или нет?
- Если вы не перестанете кричать,
мне придется вызвать охрану.
- Извините, я сейчас его успокою.
Егор, угомонись. Что мы сейчас
можем сделать? Только ждать.
Верить, надеяться - что еще?
- Да, я понимаю, Надя.
Что с ней?
- Операция прошла хорошо.
Осколок удалось извлечь. Ваша жена...
- Жить будет? Скажите.
- ...будет жить.
- Спасибо. Спасибо.
К ней можно?
- Нет, пока нельзя. Вам сообщат.
Извините.
- Спасибо. Видишь?
- Ты как?
- А вот так вот...
- Это правда? Ты на свадьбе сказал,
что хочешь поджечь поселок.
- Да, что-то такое говорил:
пьяный был.
- Ночью, когда я к тебе подбежала,
у тебя в руках была канистра.
С бензином?
- Нет, она пустая была.
Хотел ее отбросить от огня.
Кстати, где она?
А, там остались отпечатки
моих пальцев.
- И не только твои.
Но и того, кто действительно
поджог поселок.
- Значит, ты все-таки думаешь,
что это не я, да?
- Ну конечно.
- Спасибо.
Кто же это мог сделать?
- Я не знаю. Главное, зачем?
- Угу.
- Может, тебе лучше домой поехать?
А я пока останусь здесь,
буду разгребать тут все.
Разгребать все, что осталось
от нашей с тобой мечты.
- Но это ведь была наша мечта.
Я тебя одного не оставлю.
Главное, что все живы.
Остальное наладится.
- Не все.
- Ну у Сони успешно операция прошла.
- Пожарные только что нашли
тело Дениса под завалами.
- Очаги пожара
были в нескольких местах.
Находились в разных строениях.
Там же были обнаружены
следы горючих веществ.
- То есть это умышленный поджог?
- По предварительной оценке, да.
На случайность это непохоже.
- Непохоже. Ладно, спасибо.
- Милорадович? Максим Игоревич?
- Да.
- Добрый день. Я старший следователь,
Новиков Дмитрий Андреевич.
- Здрасте.
- Здрасте. Мне нужно задать вам
несколько вопросов
в ходе доследственной проверки.
- Да, конечно.
- Отойдем.
Максим Игоревич, где вы были вчера
вечером и зачем приехали в поселок?
- Сначала я был дома.
Потом получил сообщение,
что сработала сигнализация на складе. Я поехал проверить.
- А вы сообщили об этом в охрану
или в полицию?
- Нет. Она просто могла сработать случайно.
Ее недавно настраивали.
- Это в том складе,
где взорвался баллон с газом?
- Да. Такое же сообщение
получил мой прораб Денис Митрофанов.
Когда я приехал, он уже был здесь.
Поселок горел.
Буквально через пять минут
приехала моя жена.
- То есть подтвердить ваши слова
может только Денис Митрофанов?
А он погиб.
- Да, получается, что так.
- Руководитель пожарной бригады
слышал ваш разговор
прямо перед взрывом,
о котором Митрофанов собирался
что-то сообщить в полицию.
О чем шла речь?
- Я и сам хотел бы это узнать.
Мы не успели договорить.
Я могу как-то помочь следствию?
У меня есть связи, деньги.
- Кстати, насчет денег,
Максим Игоревич...
Ни для кого не секрет, что у вас проблемы
в строительстве поселка.
И вдруг - он сгорел.
Странно, правда?
- То есть вы намекаете,
что это я поджог поселок,
чтобы получить страховку?
- А это вы подожгли поселок?
- Нет, это не я поджег.
Если это я, я не получу денег.
- Ну почему же?
Если вы решили получить страховку,
вы тщательно подготовились,
нашли исполнителя.
- Нет, нет, нет.
Я не решаю так свои проблемы -
это не мой метод.
Я не знаю, кто поджег поселок.
Я сам хочу выяснить это
не меньше вашего.
- Хорошо, спасибо.
- Пожалуйста.
- Не уезжайте из города,
пожалуйста, ладно?
- Притащилась? А чего одна?
Где мужик-то этот твой, нарядный?
- Здравствуйте.
Разговаривает со следователем.
- Ладно, пусть.
А потом мы с ним тоже пообщаемся.
Выпьешь с нами?
- Нет, спасибо.
- Надо выпить.
Надо брательника нашего помянуть.
- Примите мои соболезнования.
Это ужасно -
то, что произошло с Денисом.
Но пить я не буду, спасибо.
- Брезгуешь, что ли?! Или страшно?
Вы человека убили -
и это вам с рук не сойдет. Ясно?
- В чем дело?
- Ох ты! Ох ты!
- Тихо, братусь, тихо.
- Пацаны, если вам что-то нужно,
вы мне говорите, мне.
- Ну давай поговорим.
- Ты убил нашего брата.
- Послушайте,
то, что произошло с Денисом, -
это трагедия.
Но никто никого не убивал. А-а!
- Тихо!
- Пацаны, пацаны.
- Сюда иди.
- Так, стоп, Винтик и Шпунтик!
Еще драки здесь не хватало! Хорош!
- У нас брательник погиб,
и мы хотели побазарить, разобраться.
- Без вас разберемся.
- "Разберетесь"!
- Митрофановы, я не посмотрю,
что у вас горе,
трезветь будете в отделении, понятно?
- Понятно.
- Ладно, разбирайтесь.
А с тобой мы не закончили, понял?
- Ах!
- Иди домой.
- Спокойно.
Тихо, тихо, тихо. Сюда иди.
- Спасибо.
- Вам тоже лучше покинуть предполагаемое место преступления.
- И что сказал следователь?
- Пока ничего конкретного.
Похоже, я подозреваемый.
Будут улики искать.
- А если они найдут канистру,
а на ней твои отпечатки?..
- Ну, скорее всего.
- Так, наверное,
надо было ее спрятать?
- Надя, прятать улики - это значит
признать свою вину, правильно?
А я хочу узнать,
кто на самом деле поджег поселок.
- Может, это кто-нибудь
по приказу мэра?
Он же хочет выслужиться
перед Москвой.
Хотя нет, это бред.
- Может, сумасшедшие экологи?
Узнали, что поселок якобы
нарушает границы заповедника.
- Они бы митинг устроили
с транспарантами.
Зачем поджигать?
- Да.
- А эти братья Дениса, вечно пьяные?
- Ну а какая выгода?
Нет поселка - нет денег.
- Ой, да это вообще может быть
кто-то из зависти просто.
Нет, послушай...
Этого не может быть!
- Чего?
Чего не может быть-то?
Подожди, это Поля?
- Да, кажется.
- Я не понял: что она здесь делает?
Ты же сказала, что она дома.
- Лева ее должен был отвезти.
- Да ладно?
Поля, ты выходишь из-под контроля.
Далеко собралась?
- В Москву.
- С чего вдруг?
- Ну а ты мне что обещал, папа, а?
- Что?
- Что мы поедем на море,
снимем виллу, нет?
Вся эта движуха в стиле
фильмов-катастроф, честно, доконала.
- Да, доченька,
ты можешь ехать куда захочешь,
я тебя не держу.
Но первое: не автостопом.
А второе: только после
разговора с твоей мамой. Вперед.
- Ах!
- Ты видела, да?
- Она тоже переживает.
- Она переживает! А мы не переживаем?
У нас грандиозные проблемы, а она...
- Это мама.
Она хочет с тобой поговорить.
- Макс, что у вас там происходит?!
Тебе что, даже на пару дней
нельзя ребенка доверить?
- Ты мне лучше скажи,
когда ты ее заберешь.
- А, ты считаешь, что вот так легко
можешь избавиться от родной дочери?
Вот так раз - и все?
Не получится, Макс.
- Слушай, Ленка.
У нас изменились планы: у нас пожар.
- Мама, слушай,
ты меня вообще зачем сюда притащила?
Ты не понимаешь, что тут происходит?
Тут реально все сгорело к чертям.
Можешь меня отсюда забрать? Пожалуйста!
- Подожди, Полина. Макс,
что случилось? Что у вас там сгорело?
- Да все у нас сгорело!
"Долина мечты" сгорела.
- Господи! Вы даже туда не переехали.
Ты мне что всегда говорил?
"Не нужно путать
личную жизнь с бизнесом".
Мне жаль поселок, конечно,
но при чем здесь Поля?
- Мама, блин, пожалуйста!
Я не могу уже тут, правда.
- Послушай, Полина
не специально такая вредная:
ей нужно твое внимание.
- Надя, пожалуйста,
вот сейчас давай не будем
этот психоанализ...
- Максим...
- Что? Ничего не говори.
- Я молчу.
- Вот и молчи.
Мне надо это... мозги отключить.
Я с ума с вами всеми сойду здесь.
- Не помогает.
Ой, как в жуткой карусели,
перед глазами до сих пор все:
Денис, чертов взрыв, Соня.
- Соня, уйди оттуда! Соня!
- И мне кажется,
что я никогда этого не забуду.
Главное, все думают,
что я во всем виноват.
- Макс, у каждого
в жизни бывает момент,
когда кажется, что нет выхода.
Но проходит время - и он появляется.
Все узнают истинную правду.
- Будем верить, что так.
Надя, если меня арестуют,
сразу звони Ольшанскому, ладно?
- А почему они должны это сделать?
Нет ни доказательств, ни улик.
- А если меня подставили?
Поверь мне, найдутся
и доказательства, и улики -
и все что угодно.
- Кто? Из-за чего?
- Не знаю.
Работал я честно.
Ну, старался работать честно.
Дорогу вроде никому не переходил.
Да и из Москвы этой чертовой
я уже уехал давно.
Но ведь кто-то сжег мой поселок...
- Ну что, нашли какие-нибудь улики,
доказательства, отпечатки пальцев?
- Павел Александрович,
мы работаем, но это пожар.
Если улики какие-то и были,
то они сгорели.
- То есть концы - в воду?
То есть - в огонь?
Нет, так не годится.
Вы должны как можно быстрее
раскрыть это преступление
и наказать преступников!
- Павел Александрович,
не мешайте мне делать мою работу.
Я с вами согласен:
преступников нужно найти и наказать.
Нужно найти именно того, кто
это сделал, а скорость не поможет.
- Ну так работайте! Работайте!
Мне из Москвы звонят каждый час.
(Звонит телефон.)
Вот. Легки на помине. Да?
Я на месте. Конечно,
все под личным контролем. Угу.
- Дмитрий Андреевич... - Да?
- Посмотрите сюда, пожалуйста.
Кажется, мы кое-что нашли.
- Комплект мастер-ключей
от всех помещений в поселке?
Где его нашли?
- Около бетонной клумбы.
Огонь туда не добрался.
- Молодцы. Это уже что-то.
- Привет.
- Привет. А где Макс?
- Проблемы на работе.
- Ну это еще не проблемы,
но скоро начнутся.
- Лева...
- Хорошо, хорошо, молчу.
Ну что, пойдем?
- Здрасте! Вы к Косте?
А я ему пирог испекла.
- Даша, спасибо тебе большое.
Я думаю, Косте понравится.
Пойдем с нами?
- Давайте вы лучше
сами ему передадите.
- А...
- Ну вот, видишь,
у нашего сына появилась поклонница - милая, добрая девочка.
- Да у меня новоселье должно было быть уже через месяц.
А теперь что? Все сгорело?
- Верните деньги за дома.
- Сейчас... Сейчас придет начальство
и все вам отдаст,
все вам сделает, все!
- Что здесь происходит?
- Слава богу, вы пришли,
а то я и не знал, что им говорить.
- Беги. Так... Что?
- Деньги отдай. - Деньги верните.
- Господа, разрешите...
- Верните деньги!
- Господа, ситуация,
надо прямо сказать, плохая.
- Еще бы! - Да, но ваши же дома
были все застрахованы.
В чем проблема?
- А ваша страховка покрывает пожары?
- Конечно, и все несчастные случаи.
- А поджоги?
- И поджоги. Из вас же никто
не поджигал поселок? Нет?
Ну тогда в чем проблема?
Найдут виновного - заплатят деньги.
- А если поджог был совершен намеренно,
для получения страховки?
Если вы все это сами подожгли?
- Здрасте, приехали!
Зачем мне поджигать
свой собственный поселок?
- Да так вы и признались.
- Послушайте...
Послушайте, господа!
Я хочу, чтобы вы поняли.
Для меня это такая же беда,
как и для вас. Что вы смеетесь? Да.
Дом, в котором я должен был жить вместе с моей семьей,
тоже, как и ваш, сгорел.
Понимаете?
Сейчас ведется следствие.
Мы разберемся,
всю эту ситуацию как-то разрулим.
Все будет хорошо.
- Хорошо уже не будет.
(Негодование.)
- Костя, а мы с папой к тебе пришли.
- Привет.
- Мама, папа, привет!
Как я по вам соскучился!
- Ты чего? - Ой, тихо-тихо.
- А можете сказать доктору,
что меня можно уже выписывать?
- Ложись.
- Присядь, пожалуйста.
Я очень рада, что тебе лучше,
но надо и хоть немножко полежать.
- Так, смотри, что тебе предала
одна молодая девушка.
- Это от Полины?
- Почему от Полины? От Даши.
- А, понятно.
- Здорово, да?
Ты такой лежишь в больнице,
а тебе гостинцы приносят...
- Угу.
Мама, слушай, а наши звери
на пожаре не пострадали?
- Ой, слава богу,
пожар туда не дошел.
- Сейчас скорее уже тебя выпишут,
и мы поедем туда -
снимать вторую часть.
- Здорово!
Слушай, но надо же еще
первую доделать.
- Доделаем. Я, кстати,
огромное количество музыки нашел.
Ну, для фона, ты понимаешь, да?
А сколько картинок для титров!..
Так что давай, мы тебя ждем.
- Привет.
- Ты освободился? - Да.
- Костя, привет.
- Здорово. - Как ты?
- Хорошо.
- Хорошо?
- Слушай, папа,
я же хочу блогером стать.
- Что? Еще раз: кем?
- Блогером. - Блогер!
- Ну, папа. Да, бло... Папа!
Там, прямые эфиры вести,
понимаешь, да?
- Понимаешь.
- И я вот тут одну обучалку нашел.
Сейчас. Вот, смотри. Какой я, да?
- Ужас! Так...
(Виброзвонок телефона.)
- Да, алло. А, нет, я не в офисе -
я в больнице.
Да, хорошо. Я буду ждать. Угу.
- Кто звонил?
- Да там... Все нормально.
Я пойду, ладно?
- Угу.
- Привет. Мы начинаем прямой эфир.
Из... из...
- Из?..
- Из больницы.
- Из больницы.
- Из больницы, да.
- А из чего же еще?
- Что вы делаете?
- Вот, смотри. - Да, вот.
- Егор... - А?
- Как Соня?
- Без изменений пока.
Операция, говорят, прошла успешно,
но пока без сознания.
- Угу.
Если нужна будет какая-то помощь: врачи, деньги...
Может быть, надо ее в московскую больницу положить, ты скажи -
я все сделаю.
- Хорошо, спасибо.
Макс, я не верю,
что это ты поселок поджег.
- Спасибо.
- Что за срочность?
Нашли что-то?
- Нашли.
Максим Игоревич, вы задержаны
по подозрению в умышленном поджоге,
повлекшем за собою смерть человека
и причинение
тяжких телесных повреждений.
- Да ладно? А на каких основаниях?
Доказательства у вас есть?
- Конечно есть, Максим Игоревич. Неужели вы думаете,
что я весь этот балаган
на пустом месте развел, а?
Надеюсь, вы не будете
оказывать сопротивление.
- Я весь ваш.
- А что происходит, Максим?!
- Звони Ольшанскому, Надя.
- Проходите в машину.
- Я же говорил,
что все этим и закончится.
Поехали, я тебя домой отвезу.
- Вам пригласить адвоката?
- А он нужен?
Если понадобится адвокат, он будет.
Но, может быть,
попробуем как-то сами разобраться?
- Да, действительно,
давайте попробуем. - А давайте.
- На месте пожара была обнаружена связка мастер-ключей
от коттеджей поселка "Долина мечты". Узнаете?
- Да, это мои ключи.
- Угу.
- Да. Когда я вчера
собирался ехать в поселок,
я хотел их взять с собой -
они в ящике лежат, -
но их там не было.
Так что я не знаю,
как они оказались на пожаре.
- А я знаю. Это хорошо
видно по камерам наблюдения.
- По каким камерам? Их там нет.
Мы просто не успели установить даже.
- Да, действительно,
в поселке камер нет,
но зато они есть при въезде на мост.
И здесь четко видно,
как вы проезжаете
мост по дороге в поселок раньше,
чем ваш прораб.
Эксперты установили,
во сколько начался пожар -
это время совпадает с временем,
которого бы вам хватило,
чтобы доехать до поселка.
Совместив эти два факта...
- Но у меня после моста
колесо там спустило.
Я на обочине запаску менял.
- Ну вы же понимаете,
как это неубедительно звучит.
- Ну почему?
- Потому что у вас были мотив
и возможность для поджога.
А ключи, найденные
на месте преступления...
- Послушайте,
эти ключи мог кто угодно подбросить.
Я мог их случайно выронить.
Там куча вариантов.
- Ох, Максим Игоревич,
вариантов-то на самом деле немного,
потому что у нас есть свидетель.
- Да ладно! И кто это?
- Один из братьев погибшего прораба - Виктор Митрофанов.
Он утверждает, что рыбачил напротив
поселка в то время, как вы...
- Послушайте, рыбачил ночью?
Что он там видел в темноте?
Очевидно, что он врет.
- Вот вы и расскажите мне правду.
Как и зачем вы подожгли
поселок "Долина мечты"?
- Вот так вот, да?
Ну хорошо.
Вот теперь мне действительно
нужен адвокат.
Надя: - Максиму нужен адвокат.
Яков Абрамович, пожалуйста,
приезжайте скорее!
Спасибо.
- Н-да, никогда не подумал бы,
что Макс способен на такое.
- Это не Максим.
- Ты просто его любишь,
поэтому не можешь поверить в это.
- Лева, тебе это знакомо:
ты же любил Аллу,
когда вы прятали труп Йорика.
Я буду Максиму верить до конца. Спасибо, что подвез.
- Как мы уже сообщали ранее, пожар
в коттеджном поселке "Долина мечты"
произошел неслучайно.
С самого начала следствие разрабатывало версию
умышленного поджога,
и вот сегодня в деле появился
первый подозреваемый.
Это генеральный директор
и застройщик поселка
Максим Милорадович.
Мэр города готов сделать
официальное заявление.
- Угу. Мы все поражены тем,
что произошло в поселке.
Это большой удар по нашему городу,
по всему Излучинску.
Следствие не закончено.
Я как мэр даю слово,
что все преступники будут найдены,
никто от ответственности не уйдет.
- Но мне необходимо поговорить
с Максимом!
- Следственные мероприятия
еще не закончены,
Милорадович своей вины не признает, поэтому...
- Я его жена! Вы должны, вы обязаны
предоставить мне свидание!
- Минуточку! Не должен.
Вы имеете право,
но я не обязан его вам предоставлять.
По закону...
- Дмитрий Андреевич,
я шесть лет отсидела в тюрьме
за преступление,
которого я не совершала,
и следователь тогда
тоже действовал по закону.
- Все мы можем ошибаться.
- Ну так не повторяйте чужих ошибок.
Пожалуйста,
можно мне поговорить с мужем?
Я уверена, что мне он скажет правду.
- Хорошо, я разрешу вам свидание.
- Спасибо.
- Но ненадолго.
- Ну что, и в горе,
и в радости вместе?
- Только радости,
похоже, закончились, все.
- Я позвонила Ольшанскому,
он скоро приедет.
- Спасибо.
- Что у них на тебя есть?
- В общем,
они нашли ключи мои от поселка.
У них есть еще видео,
где я там проезжаю,
и объявился у них какой-то свидетель.
Но канистру с отпечатками
пока не нашли.
Если найдут, мне конец.
- Я думаю,
с этим Ольшанский разберется.
Макс, мне было важно тебе сказать:
что бы кто ни говорил,
что бы ни происходило,
я тебе верю и буду бороться за тебя.
- Надя, спасибо.
Спасибо, что ты мне веришь
и, самое главное, что ты у меня есть. Я тебя очень люблю.
- И я вам говорю:
мы этого так не оставим.
Такие богатенькие уроды,
как Милорадович,
должны сидеть в тюрьме.
Им мало тюрьмы!
И мы с братом хотим справедливости.
- Родственники потерпевшего
настроены очень решительно.
- Что вы скажете
по поводу преступления,
которое совершил ваш муж?
- Я уверена, что мой муж
Максим Милорадович не виноват
и скоро с него снимут все обвинения.
- Откуда у вас столько уверенности?
- Извините, мне нужно идти.
- Уточните!
- Да она вообще ничего не знает!
- Браво! Отличная речь!
Нам есть что обсудить.
Садись в машину,
пока они не набежали.
- Да, я, конечно, не ожидала,
что у вас все так плохо.
Я со своей стороны
сделаю все возможное.
Адвоката вызвали?
- Да. Спасибо, Елена,
что вы приехали поддержать Максима
в этой сложной ситуации.
Вы же понимаете,
что он ни в чем не виноват?
- Да мало ли что я себе там понимаю. У нас с Максом общая дочь,
и я не хочу,
чтобы ее отец сидел в тюрьме.
Но больше всего
меня интересует поселок
и возможность получить
за него страховку.
- Простите, а вы какое отношение имеете к "Долине мечты"?
- Самое прямое: это мой поселок -
он построен на мои деньги.
- Да?
- Надя, вы хотя бы знаете,
что Макс при разводе оставил
все свои деньги мне и Полине?
- Да, это конечно.
- Ну а дальше началось
строительство "Долины мечты".
И на какие средства он был построен?
- Деньги инвесторов,
потом продажа домов.
- Угу. На мои деньги.
Это я дала их Максу.
- Странно,
что Максим мне об этом не сказал.
- Я вас предупреждала, что вы
не очень хорошо знаете своего мужа.
А я за столько лет
успела узнать его хорошо
и знаю, как он умеет недоговаривать.
Не врать, а недоговаривать,
когда ему это выгодно.
Ладно, Полину я, конечно,
заберу с собой -
поживет со мной в гостинице.
Вам сейчас не до нее.
А вы держите, пожалуйста,
меня в курсе, ладно?
- Да, конечно. - У нас теперь
с вами очень много общего.
- Хорошего дня.
- Удачи, Надя.
- Слышь!..
- Спокойно, ты чего!
Ты хорошо подумала, а?
Ты как в этом городе
жить-то собираешься,
когда твоего мужа посадят?
Ты же преступника покрываешь!
- Мне очень жаль, что все
так произошло с вашим братом,
но мой муж ни в чем не виноват.
- А кто тогда? Завистники?
Тайные враги? Кто?!
- Я не знаю, люди разные бывают.
Вот вы дали показания,
а на самом деле ничего не видели.
- Это не твое дело,
что мы видели, ясно тебе?!
- Мне не ясно.
- Отойдите от нее!
- Нормально ты устроилась:
одного мужика посадила -
уже нового завела!
- Я вызываю полицию.
- Звони!
- Тебя же там заждались уже.
- Алло, здравствуйте!
Это улица Урицкого.
Пожалуйста, помогите...
- Слышь, хорош, а!
- Я вызываю полицию!
- Все, спокойно! Это не угрозы -
это просто предупреждение.
Жаль, что ты, дура,
по-хорошему не понимаешь.
Поехали.
- Ты как?
- Нормально.
- Слушай, я приехал
извиниться перед тобой.
Ну просто не очень хорошо
попрощались тогда.
- Ты очень вовремя появился, спасибо.
Я на этом пожаре...
Я даже Максиму этого не говорила.
Я, кажется, кое-кого видела.
- Кого?
- Я думаю, это была Алла.
- Я видела:
она стояла и смотрела на пожар.
- Надя, пожалуйста, успокойся.
Я понимаю,
что слишком много всего произошло:
и пожар, и Костя в больнице,
и это обвинение Макса -
но, пожалуйста, приди в себя!
- Это была она.
- А я тебе говорю,
что Алла в тюрьме: ей дали 10 лет -
ее физически здесь быть не могло.
- Это можно проверить.
- Как?
Кому ты звонишь?
- Башкирцеву, начальнику тюрьмы.
Она сидит в той же колонии,
где была я.
Алло! Здравствуйте, Сергей Борисович! Это Надежда Титова.
Помните меня?
- Наденька, здравствуй!
Ну конечно помню. Как ты?
- Да ничего.
Вы извините, что я вас отвлекаю.
У меня такой странный вопрос...
Алла Авдеева,
заключенная, сейчас у вас?
- Авдеева?
А разве ты ничего не знаешь?
- Нет, а что?
- Алла Авдеева умерла
две недели назад.
- Как?..
Как это произошло?
- У нее был конфликт
с одной из заключенных.
К сожалению, я поздно об этом узнал.
Была драка, Аллу ранили,
она попала в больницу,
потом ее не стало.
Мы отправили уведомление о смерти
ее бывшему мужу
как ближайшему родственнику.
- Я не знала. Извините.
- Я ничего не получал.
- Мне очень жаль.
Я понимаю, что она была
для тебя близким человеком.
- Она писала мне письма -
я не отвечал.
Не хотел давать надежду.
А сейчас уже поздно.
- Значит, ее не было на пожаре.
Наверное, мне показалось.
- Ты Косте об этом не говори,
не надо. Потом скажем.
Пусть он из больницы выйдет.
- Хорошо.
- Не говори ему.
- Хорошо.
- Да, еще...
Мы не знаем, кто поджег поселок,
но в невиновность Макса я не верю,
поэтому начинаю собственное журналистское расследование.
Я докопаюсь до истины.


Серия 3

В телефоне: "Аппарат абонента выключен или находится..."
- Ты? Ты что делаешь?
- Она стонет. Пульс неровный.
Решила позвать вас.
- Состояние критическое.
Ожоги третьей степени -
от этого развивается интоксикация.
- Что будет, когда она очнется?
- Она может вообще не прийти в себя.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Наденька.
- Яков Абрамович, спасибо вам большое, что вы приехали.
- Не надо. Еще не за что благодарить:
ничего не успел сделать.
- Ну вы же поможете Максиму?
- Как я успел уже разобраться,
против Макса есть
только косвенные улики. Это хорошо.
Правда, есть свидетельские показания.
Это плохо. Это серьезнее.
Но ничего. Будем копать. Разберемся.
Сегодня заседание по мере пресечения. Я уверен...
Нет, я надеюсь,
что Макса выпустят под подписку.
- Можно я с вами пойду на слушание?
- Нет. Очень плохая идея.
Заседание может закончиться поздно.
У вас ребенок в больнице -
вы гораздо нужнее там.
А я здесь справлюсь. Поверьте мне.
Как только будут какие-то новости,
я позвоню. - Спасибо вам огромное.
- Сын, привет.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально.
- Ну-ка, посмотри на меня.
Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. - Молодец!
У меня тоже хорошие новости.
Я остаюсь здесь
и устроился в местную газету.
- Ты тоже будешь
такие статьи писать?
Ты думаешь, что Макс поджигатель?
Но он же меня спас.
- Сын, не все так однозначно.
- Привет.
- Привет. - Привет.
- Ну, ты как?
- Хорошо.
- Смотри, что я тебе принесла.
Твое любимое печенье.
- Спасибо, но... у меня уже есть.
- А откуда это?
- Не знаю. Медсестра передала. Сказала,
что на ресепшене оставили.
Тут еще открытка.
- Так, так, так.
- "Дорогой Костик!
Выздоравливай скорее!" Без подписи?
- Кто бы это мог быть?
Ну, может быть, ответишь?
- Да нет, это ерунда какая-то:
звонят и сбрасывают.
- Давай, давай отвечай.
- Алло.
Алло. Ответьте.
Алло. Ответьте.
- Странно. Можно я попробую?
Вообще не отвечает. Странно.
- По-моему, я знаю,
кто эта тайная поклонница.
Та самая, которая умеет вкусно
готовить земляничный торт и печенье.
- Ты про Дашу, что ли?
Да нет, зачем эти сложности -
она бы просто пришла,
и мы бы поговорили.
- Угу. Сын, это женщины. Привыкай.
- Да ну их. Мама, а что там с Максом?
Его же освободят, правда?
- Если ты хочешь помочь Максу...
Костя, скажи,
как ты оказался на пожаре?
- Да и я с большим интересом
послушал бы.
Добрый день.
- Здрасте.
- Врач сказал, что Косте лучше.
Я, с вашего позволения,
хотел бы поговорить с мальчиком.
Ну, в вашем, разумеется, присутствии.
- Я не уверена, Костя сейчас
готов говорить или нет.
- А что вы так волнуетесь?
Вы же верите, что ваш муж невиновен?
- Да.
- Вот. Но кто-то же поджег поселок.
Вот и помогите нам найти
личность настоящего преступника.
Я внимательно вас слушаю,
Константин Львович.
- Я был бы рад помочь,
но я правда ничего не помню.
- Проходите, но только недолго.
- Боже мой, Соня. Соня.
Соня, прости меня, пожалуйста.
Это я во всем виноват,
слышишь меня, Соня?
Все будет хорошо. Она меня не слышит?
- Она без сознания, но, говорят,
что даже в таком состоянии
пациенты узнают голоса родных,
и это помогает им вернуться.
Вы побудьте с ней.
- Да, конечно.
- Вы его адвокат?
Чего вам удалось добиться?
Милорадовича выпустят под залог?
- Девушка, отдыхайте.
Ну все, Надюша, удалось мне
уговорить судью на залог.
Правда деньги такие - это космос
по московским меркам даже.
Но их надо внести до завтра.
- Хорошо. Я что-нибудь придумаю.
- Поджигатель! - Жулик!
- Верни деньги за наши дома!
- Максим! Я здесь.
Я найду деньги под залог.
- Деньги в сейфе в офисе.
Код: день нашего знакомства.
Я не забуду никогда.
- Я поняла.
- Все, мы остались на бобах, правильно я понимаю, да?
- Вообще ничего?
- Сейчас суд разберется.
- Ух ты! Тебе удалось сейф открыть?
Надо же.
А я все варианты перебрала -
у меня ничего не получилось.
- Максим разрешил мне взять деньги.
- Правда?
Ну, вообще-то, он не имел на это никакого права.
- Почему? Они же его.
- Да нет, это мои деньги.
Я же тебе об этом говорила.
Это я дала ему их.
И я планирую их вернуть,
хотя бы часть.
- Тогда Максим останется в СИЗО.
- Значит, останется.
Наверное, наш Максим
так и не научился
разделять бизнес и личную жизнь.
- Хорошо, я попробую добыть их
где-то в другом месте.
- Попробуй. Только кредитов
на свое имя не бери.
Не стоит надеяться на то,
что Макс оценит твою преданность.
- Ну с этим я как-нибудь
сама разберусь.
- Эй! Эй, код-то мне скажи.
Блин. Я все равно его открою. Сама.
- "Мне снилось, - говорит она, -
Зашла я в лес дремучий,
И было поздно; чуть луна
Светила из-за тучи;
С тропинки сбилась я: в глуши
Не слышно было ни души,
И сосны лишь да ели..."
- Смена заканчивается.
- Извините, нам нужно вашей жене перевязку сделать.
- Да, конечно.
- Чего сидит? Она все равно
ничего не слышит и не понимает.
- Откуда нам знать - может, и слышит. Придет в себя, узнаем.
- Ой, бедный мужик:
ему сына надо на ноги ставить,
а еще с женой-инвалидом мучиться.
У меня сестра родная
так после аварии -
десять лет как овощ лежала.
Уже всей семьей молились,
чтобы скорее отмучалась.
- Соня, вы меня слышите?
Сейчас я врача позову.
- Действительно, сумма огромная,
но он потом все... Хорошо.
Я ему тоже звонила. Да, звонила.
Конечно. Спасибо. Я поняла.
Понимаешь, что у Максима
есть деньги в сейфе.
Но эти деньги принадлежат
его бывшей жене.
Она дала ему деньги
на строительство поселка.
А мне он об этом не сказал.
Что, он мне до сих пор не доверяет?
- А почему ты думаешь,
что он тебе сразу не доверяет?
- А как? - Господи, да это
самое простое мужское самолюбие.
Ты хоть подумай, чего ему стоило пойти к бывшей на поклон.
- Да зачем он к ней пошел? Зачем?
- Ну не было у него другого выхода, вот и пошел.
Он ведь для вашей семьи старался.
Он дом хотел построить.
Вот не сказал - велика проблема.
Макса ты не знаешь - да он покрасоваться перед тобой хотел.
Ну, конечно, хотел тебе доказать,
что он мужик,
что он сам со всем справился.
- Сам.
- Тебе на него не сердиться сейчас надо, а пожалеть его. И не обижаться.
- Спасибо. Здравствуйте.
- Здравствуй. - Привет.
- Подожди, Макс.
- Надюша...
- Я обзвонила всех твоих друзей
и всех партнеров.
Никто из них не готов
дать такую сумму в долг.
- Подожди, а зачем ты им звонила?
Я же сказал: деньги в сейфе.
- Оказывается, все деньги твоей фирмы
принадлежат твоей бывшей жене Елене?
- Надя, я хотел тебе сказать, но...
- Твой главный инвестор -
твоя бывшая жена -
в деньгах тебе отказала,
о чем любезно сообщила мне.
- Друзья мои, только что мне на счет
поступили деньги. Вся сумма.
- Кто отправитель? Никольский?
- Не указано.
Написано: "На внесение залога".
- Наверное, Шнырев - у него такой бизнес,
что он не захотел светиться.
- Ну Шнырев мне тоже отказал.
- Да?
Странно. Слушай, странно.
Но не важно.
Потом выясним, кто у нас
такой щедрый, но скрытный.
Сейчас главное - уйти отсюда.
- Конвой!
- Вы почему мне сразу не позвонили?
- Вы садитесь. Садитесь.
- Что с Соней?
- Мы сняли ее с аппарата искусственной вентиляции легких.
- Она поправится?
- Говорить о выздоровлении
пока преждевременно.
Заживление ожогов
приводит к рубцеванию тканей.
Вашей супруге
потребуется множество операций,
чтобы предотвратить функциональные
нарушения работы конечностей.
Плюс мы опасаемся,
что может добавиться инфекция.
- Послушайте. Я ничего
в этом не понимаю. Вы мне скажите,
что нужно сделать,
чтобы ее вылечили?
- Ваша жена...
она отказалась от лечения.
- Что значит "отказалась"?
- Отказ от лечения и госпитализации.
А главное, отказ от реанимации
в кризисной ситуации.
Она подписала его,
как только пришла в сознание.
- Мне надо поговорить с ней.
- Соня, привет. Как ты, милая, а?
- Егор, уходи.
- Ну что ты такое говоришь?
Соня, милая моя,
я очень хочу, чтобы ты поправилась.
Соня, я все для этого сделаю,
слышишь меня?
Я найду любые деньги, лекарства,
мы переведем тебя в лучшую больницу,
где тебе обязательно помогут, Сонечка.
- Егор, уходи, пожалуйста, я не хочу.
- А что ты не хочешь?
Меня видеть или что?
Или жить не хочешь, Соня?
Соня, ну подумай о нас.
Ну что я Мишке скажу?
Ну ты об этом подумала?
- Егор, вам лучше уйти.
- Соня, ну что мне сделать,
чтобы ты одумалась?
- Егор.
- Так, по факту у нас с тобой есть две фотографии:
это лиса и кролик.
Я думаю, что лучше лису потому что...
- Там мама и Макс - его освободили.
Привет. - Привет.
- Здорово. - Здорово.
- У нас хорошие новости.
- Ты куда исчез-то, а? Привет.
Приехали в больницу, беглый больной, а ты уже смылся.
- А ты, беглый каторжник,
тоже вырвался на свободу?
- Я чайной ложкой копал туннель
всю ночь, понял, да?
Ну что, поехали?
Отметим это дело, торт купим.
- Собирайся.
- Только мы с папой
статью доделываем.
- Да ладно тебе, работа не волк -
в лес не убежит. Поехали. Давай.
- Ну, если хочешь, можешь остаться. Мы позже тебя заберем.
- Не волнуйтесь, я привезу его.
- Спасибо, папа.
- Ладно. Давай.
- Ну что выбор за тобой:
лиса или кролик?
Посмотри еще разочек: лиса и кролик.
Нет, давай, кролик, потому что...
ну он такой, ну...
Вот сейчас мы глаза красные
исправим на голубые. Да?
Костя, может, чайку?
Торт, конечно, не обещаю.
Слушай, у меня мармелад есть.
(Лирическая музыка.)
- Может, хорошо,
что Костя остался у Левы?
- Ну конечно хорошо.
И вообще, у меня был злой умысел.
- Какой?
- Остаться с тобой вдвоем.
(Звонок в дверь.)
Кого еще там принесло?
Нас нет дома, мы еще не пришли.
- Ну...
(Звонок в дверь.)
Надо открыть. - Нет, не надо.
Пожалуйста, не открывай, прошу тебя.
- Надо. Надо.
- Ну прошу тебя! Ну умоляю!
- Привет.
Привет. Поздравляю тебя
с освобождением.
И тебя поздравляю, Надя.
Ты действительно большая молодец -
добилась чего хотела.
- Что тебе нужно, жмот?
Завтра все вопросы обсудим, ясно?
- Я не собираюсь, Макс,
ничего обсуждать завтра.
Пока вы тут бурно
отмечаете твое освобождение,
я, между прочим, разгребаю проблемы
с нашим поселком
и с нашей общей дочерью.
- Надя, я сейчас.
- Пойдем.
- Извини.
- Макс, за день до пожара
ты мне позвонил и попросил денег -
я тебе отказала.
Ты сказал, что решишь проблему.
Вот это твое решение -
сжечь поселок?
- Я не поджигал.
- За снесение поселка
по постановлению
мы действительно
не получили бы ни гроша,
а если он сгорел, то мы можем
получить хорошую страховку.
Но нельзя же было кидаться
в это все самому,
с кучей улик и свидетелей!
Ты совсем дурак, Макс?
- Ну... я думаю, что не совсем.
Одно разумное решение в своей жизни
я точно принял.
- Это какое же?
- С тобой развестись.
- Молодец. Это здесь при чем?
- А при том, что ты меня
никогда не слышала,
ты мне никогда не верила,
вот прямо как сейчас.
- А сейчас тебе кто верит?
Только твоя влюбленная дурочка Надя?
Ольшанский очень крутой адвокат,
но даже он не всесилен, Макс.
Тебя же посадят! А как мы останемся?
Я останусь
совсем без всех своих денег!
- Во-первых, она не дурочка.
А во-вторых, понимаешь,
это инвестиция.
Ну так бывает в бизнесе:
вложил - потерял, вложил - потерял.
- Я не знаю,
как с тобой разговаривать.
С тобой невозможно договориться!
Я подаю на тебя в суд.
- Ах вот как?
Ну давай, подавай.
Даже если ты его выиграешь,
ты все равно ничего не получишь,
потому что у меня ничего нет.
- Ой, какое же счастье
просто принять душ!
- А зачем Елена приходила?
- Да ну ее!
Как же вкусно пахнет! Ой!
- Макс, подожди.
Мне необходимо доверие.
Я понимаю, что ты хочешь
защитить меня от проблем,
но я должна знать, что происходит.
- Какая грозная женщина!
С лопаткой в руках ты ух!
- Максим!
- Ну что ты хочешь
услышать от меня?
Да, я не сказал тебе,
что взял деньги у нее на поселок.
Ну... я просто не хотел смешивать
бизнес и семью.
- Угу, бизнес - и семья. Зачем тогда
взял деньги у бывшей жены?
- Ну а какая разница?
Просто у нее были деньги,
а я предложил ей их инвестировать.
- Хорошо, почему ты мне
об этом не сказал?
- Подожди, Надя.
Вот смотри, я занимался
строительством, правильно?
- Да.
- Ты - заповедником.
Предыдущего инвестора
я с тобой согласовывал?
- Но это бывшая жена!
Ты должен был мне это сказать.
- А если бы я взял деньги,
например, у Шнырева -
которому, кстати, ты звонила, -
тогда должен был?
- Нет, наверное.
- Ну а какая разница?
Это просто деньги, Надя.
- Может быть, ты и прав.
Наверное, я погорячилась, извини.
- Но если честно, я тоже еще тот...
Надо было тебе об этом сказать.
- Вот. - Прости.
- Ты голодный?
- Очень.
(Кричит.)
- Что такое? Кто это?
- Осторожно!
Надо срочно в полицию звонить.
- Не надо в полицию, я сам разберусь.
Уходим.
- Привет, пацаны.
Молодцы, что заглянули.
А не пробовали
просто в дверь позвонить?
- Черта с два ты бы к нам вышел.
- Почему? Я как раз к вам собирался.
Что же ты следователю врешь, а?
- Я вру?
- Ну да.
- Ты убил нашего брата. Сознайся.
- Так, пацаны, давайте
уже это все выясним.
Я не виноват в смерти Дениса.
Я так же, как он, таскал
эти чертовы баллоны.
Да, я тоже мог погибнуть.
- Только ты живой, а он - нет.
- Ну понятно: значит,
вы меня в этом обвиняете -
в том, что я живой остался.
Видеть, как я поджигал, вы не могли.
- Да ладно!
- Да.
- Слушай, поехали на место,
и я тебе все покажу.
Поехали.
- Ну давай.
- Максим, ты куда?
Я вызвала полицию.
- Надя... - Так ты поедешь
или за юбку держаться будешь?
- Что?
- Не волнуйся, я сейчас.
- Егор, привет. - Здрасте.
- А Марго где?
- К Соне в больницу пошла.
- А ты, значит, с сыночком.
- Угу.
- А мамка-то его как?
Врачи-то что говорят?
- Неясно пока.
- Ну, даст бог, поправится.
Слушай, а Макса-то выпустили. Слышал?
Зря они это.
- Если выпустили, значит, им видней.
- Очень ты добренький, Егор.
А Митрофановы решили
самосудом разобраться.
- С кем, с Максом?
А что конкретно решили?
- Мне они, конечно, не докладывались,
но Витька с утра, тепленький,
в магазине хвалился,
что отомстит за брата.
Пашка пытался его остановить,
но ты знаешь:
это совершенно бесполезно.
Они уехали вроде как Макса
за речку в сгоревший поселок звать.
Я даже не знаю зачем.
- Ясно.
- Мишеньку я тебе завтра приведу,
повидаетесь -
если доктор разрешит.
- Нет.
Я не хочу,
чтобы он видел меня такой.
- Доченька, ну что же ты,
от родного дитя
прятаться будешь всю жизнь?
Ты же для него мама, самая любимая.
И нормально ты выглядишь. Нормально.
- Мама, дай мне зеркало.
- Зеркальце? Хорошо, сейчас.
Так, где же оно у меня?
Куда же я его выложила-то?
Да, точно, Мишке дала поиграться
и выложила.
Доча, хочешь, я у сестрички попрошу?
- Не надо.
Я и так знаю, что я чудовище.
- Доченька, что же ты такое говоришь?
Ты же для меня самая родненькая.
Доча, я же тебе бинты менять буду
и кормить тебя буду с ложечки.
Ты, главное, потерпи,
и мы справимся.
И врачам этим скажи:
пусть бумаги повыбрасывают
и чтобы лечили тебя.
- Нет, мама. Мне плохо, понимаешь?
Плохо и больно.
И так будет всегда.
И никогда не станет лучше.
- Ох!
- Мужчины, вы же говорили,
что с реки пожар видели.
- Так и было.
Мы в лодке плавали вдоль берега,
а оттуда - все как на ладони.
Видели, как ты по поселку бегал
и как поджигал, - все видели.
- Брательник наш тут погиб,
и ты следом отправишься.
- Вы чего?
- А ты думал, тебе все с рук сойдет?
А, богатенький буратинка?
- Слушайте, вы совсем рехнулись?
- Пашка!
- Разошлись!
- Ты сдурел, Егорка?
Мы, вообще-то, за тебя
тут всю грязную работу делаем -
за Дениску нашего, за Соньку твою!
- Это ты следователю расскажешь.
Макс, Новикову звони.
- Ага, давай звони
своему следователю,
пусть он сюда приедет.
Мы ему всю правду расскажем:
что это ты нас сюда притащил,
что угрожал,
требовал забрать показания,
железякой кидался.
Пашка все подтвердит.
- Я подтвердю.
Мы защищались, ваще-то.
- И кому поверят, по-твоему, а?
Поджигателю, который
под залог отпущен,
или двум важным свидетелям?
- Вот мне тоже интересно:
кому следователь поверит, а?
Запись: "Поджигателю,
который под залог отпущен,
или двум важным свидетелям?"
- Вот еще очень интересное место.
Запись:
" ...требовал забрать показания,
железякой кидался".
- Тихо.
- Тихо, тихо ты!
(Смеется.)
- Ладно. И что делать с этим будешь?
В полицию понесешь?
- Может быть, и понесу.
А может, и нет.
Если ты будешь хорошим мальчиком.
Правильно я говорю, Егор?
- Куда они его увезли?
- Я понятия не имею.
Он даже на телефон не отвечает.
- Вот Егор. Егор!
Слава богу!
- Все в порядке?
- А Митрофановы где?
Что между вами произошло?
- Да ничего, все нормально,
поговорили и разошлись.
Ну мы пойдем.
- А заявление о разбитом окне
писать не будете?
- А на кого писать-то?
Летел мимо камень,
случайно залетел к нам -
вот такой, с крыльями.
Егор...
- Егор, спасибо. Вы нас извините.
- А на самом деле что произошло?
Угрожали они ему?
- Ну было немного. Но Макс не будет
на них заявление писать,
если они к его семье
ближе чем на километр не подойдут.
- Черт-те что.
Это черт-те что!
- Все, приехали. Выходи.
Все, хватит тебе.
Иди домой проспись. Иди!
Ближе чем на километр, говоришь?
А нам ближе и не надо.
- Глазки уже хотят спать.
Мишанчик, глазки закрывай.
Бабушка сейчас придет. Ч-ш-ш.
Глазки, глазки закрывай.
Ну что, явился? Я просила тебя
с сыном посидеть - а ты что?
- Я же соседку попросил.
- "Соседку"!
Она мне сказала, куда ты помчался -
к Наде своей любимой.
- Не к Наде, а к Максу.
- А какая разница?
Когда ты уже поймешь,
что у них своя семья?
Пусть они между собой разбираются.
Почему тебе на своих-то плевать -
на жену, на сына?
- Слушайте, Маргарита Семеновна,
я понимаю, что вы меня не любите,
но не самое время
сейчас отношения выяснять.
Что-то с Соней?
- А то ты не знаешь.
Доченька моя!
Доченька моя любимая умирает.
Зачем, зачем я ее тогда отпустила?
Господи!
Я же могла ее удержать.
Сонечка, дочка моя,
что же я наделала?
- Тихо-тихо. Все хорошо будет.
Я сейчас чаю сделаю.
- Это я во всем виновата.
- Мама, я дома.
- Отлично.
- Вроде держится.
Завтра вызовем рабочих,
поставим новое.
- Надя! - Что?
- Я Костю привез.
- Спасибо.
- Но ему лучше остаться у меня.
Да и тебе, собственно, тоже.
- Лева, это, конечно, клево.
Спасибо тебе за гостеприимство,
ты большой молодец,
но мы как-нибудь сами решим,
что нам делать.
Надя, или тебе спокойнее с...
- Нет. Конечно я никуда не поеду.
А ты, Костя, сам решай: может, тебе
и правда сейчас лучше пожить у папы.
- Вот еще! Я уже взрослый
и буду тебя защищать.
- Спасибо.
- Понял. Ну смотрите,
мое дело - предложить.
Почему у вас так пахнет?
- Не знаю. И правда!
- Да ладно! Да что же вы, опять?!
Женский крик: - Пожар!
- Это же я.
- Полина...
(Кашляет.)
Полина!
- Костя! Отойди, отойди.
- Костя!
(Кашляет.)
Лева, ему плохо!
- Что случилось?
- Дыши, дыши.
Дымом надышался, наверное.
Дыши, дыши!
- Любимые соседи, все хорошо.
Идите по домам.
Слушай, Лева был прав:
вам с Костей надо уехать на время.
- Ну все, все. Все, мой хороший.
- А теперь - специально для тех,
кто считает, что я преувеличиваю.
Сейчас я вам кое-что покажу.
- Вы куда? Вам нельзя.
- Что такое? Пропустите меня.
- Ваша мать запретила
выпускать вас из номера. Извините.
- Но я хочу выйти.
- Возвращайтесь, пожалуйста, в номер.
- Вот так я оказалась в заложниках.
Потому что у отца свои проблемы,
у мамы - свои,
а меня они просто заперли,
потому что им плевать
на свою единственную дочь.
Но даже когда тебя съели,
у тебя есть два выхода.
Подписывайтесь на мой канал,
и вы увидите,
как я смогу отсюда исчезнуть.
- Привет.
- Привет.
- Давай помогу.
Давай. Макс, привет.
Пойдем я тебе комнату покажу.
Там есть кое-какая обновочка.
- Надя, так будет лучше.
Зато я буду уверен,
что вы в безопасности.
Самому бы разобраться со всем этим.
- Ты же знаешь,
я с тобой не согласна.
Мы одна семья - мы должны
все делать вместе.
- Так мы и будем вместе.
Куда мы денемся-то?
Как только все это закончится.
Ну что, я поехал. Ладно?
- Будь осторожнее.
- Угу.
А, Лева...
- А?
- Ты понял, да,
что ты отвечаешь за них?
- Да, Макс.
Ну что, вся семья в сборе?
- Лева, у нас нет с тобой семьи.
Это не наш общий дом.
Ели ты это не понимаешь,
мы можем переехать в гостиницу.
- Я все прекрасно понимаю.
Просто рад, что вы здесь, вот и все.
И никаких иллюзий я не питаю.
Чаю хочешь?
- Да, спасибо. - Сейчас будет.
- А что, Макс уже ушел?
Макс! Макс! Макс!
- Что, Константин?
- С Полиной беда.
- Что?
Что значит:
"Я хочу исчезнуть из этого мира"?
- Может, она хочет
с собой что-нибудь сделать?
- Ты...
- Я с тобой. - Давай.
- Только маме напишу.
- Сейчас покажу вам
невероятной красоты вид.
Смотрите, как тут: высоко,
хорошо, на уровне деревьев!
А сейчас - смертельный номер!
Исполняется впервые.
- Поля! Ты что?!
- Блин!
Не могли пять минут подождать?
Я же снимала! Такой кадр запороли!
- Ты что же,
совсем рехнулась, что ли?
- Вы чего такие взъерошенные?
- А ты разве не хотела исчезнуть?
Мы думали, что ты...
- Вы что, правда думали,
что я из окна пытаюсь выброситься?
- А что?
- Что я хочу свети счеты с жизнью?
Это просто для блога.
- А это что такое, а?
- Блин, ну да,
я хотела выбраться из гостиницы.
Ну я не могу тут сидеть:
я тут умираю!
- Ты не могла просто выйти...
в дверь, погулять.
- Меня тут мать заперла.
Она всех охранников предупредила,
чтобы они меня не выпускали.
- Да?
- Я просто хотела воздухом подышать.
- Мы могли бы в заповедник съездить. - Да!
Блин, папа, пожалуйста, можно?
Я хочу точно так же, как Костя,
научиться за животными ухаживать.
- Ты - за животными?
Ты ж не любишь
эту всякую... живность.
- Теперь полюбила.
Блин, папа, они такие милые!
Пожалуйста, давай съездим туда?
Хотя бы на полчасика.
- Ну...
- А что это за письма?
Какой знакомый почерк...
Помнишь, кто-то передал
открытку Косте в больнице,
вместе с печеньем?
- Это письма Аллы.
Извини, я сейчас уберу.
- Подожди. Очень похожий почерк.
Может, эту открытку написала Алла?
- Ну замолчи ты уже, я прошу тебя!
Это последнее письмо,
которое мне прислала Алла.
Последнее!
Она прислала его из больницы.
Она так и не смогла свыкнуться с тем, что она в тюрьме,
с этими законами, которые там!
Ее били, издевались над ней!
Все есть в этих письмах!
Ее там убили, в этой тюрьме.
- Ты получил документы о смерти?
- Да, получил.
Вот дубликат, смотри! Посмотри!
- Извини меня, пожалуйста, за то,
что я ворошу прошлое.
Я пойду к Соне в больницу.
Вроде она пришла в себя,
хотя Егор считает,
что она все равно в плохом состоянии.
- Только мигом:
сразу отсюда - в гостиницу.
- Я клянусь, папа.
Кошка сдохла, хвост облез -
кто врунишка, тот и съест.
- Это что? - Сам научил.
- Да? - Угу.
- Ладно. Костя, присматривай за ней.
Если что, звони. Крокодилов
не кормить, к бегемотам не подходить.
- Спасибо, что помог его уговорить.
- Слушай,
вообще-то,
я тебя сам сюда вытащил специально.
Нам надо поговорить насчет пожара.
Следак приходил.
Я не могу вечно притворяться,
что у меня память отшибло.
- Слушай, а олени -
они только ветки-палки едят
или хлебом тоже питаются?
- Вообще, питаются.
Но, Полина, не отходи от темы.
- Я не отхожу. Привет.
Блин! У вас тут гвоздь, что ли?!
- Вообще, на ветстанции
есть перекись и пластырь.
- Беги скорее,
пока я тут кровью не истекла.
Привет, ушастик.
Тебя тоже в клетке держат?
Чего ты?
(Стонет.)
- Вызвать врача?
- Надя...
Что ты здесь делаешь?
Не надо. Это был сон.
Я искала Егора.
На реке его не было.
Я - через лес, а там...
Я вижу машину и его.
- Кого ты видела?
Кто это был?
- Нет, это... Этого могло и не быть.
Это все лекарство. Я попросила
врачей больше мне не давать ничего.
- Зачем ты подписала
отказ от лечения?
- Надя, я все решила.
Ты должна мне пообещать,
что, когда я умру, ты...
- Соня, ты будешь жить!
- Нет, ты должна позаботится
о Егоре и Мише.
Егор - он ответственный,
он меня не бросит, а я...
Я больше так не могу.
- Слушай, в моей жизни
тоже были моменты,
когда у меня не было будущего,
но я продолжала жить.
Ради Кости. У тебя же есть сын.
- Я ему такая не нужна.
- Нет.
Никто и никогда не будет
любить его так, как ты.
У него никогда не будет другой мамы.
Ты не имеешь права его этого лишить.
Слышишь?
Ради него ты должна жить.
- Спасибо.
- Так, вот флешка,
на которой Витек мне угрожает.
Если они будут чучела у меня
под окнами жечь, я молчать не буду.
- Хорошо. Я думаю, это поможет.
Понимаешь, Макс,
тут появились новые сложности
со стороны твоей бывшей жены.
- Да у Ленки против меня ничего нет.
Она просто трясется за свои деньги.
- Со мной связывался ее адвокат,
тоже очень хороший.
В общем, нужно попытаться
все решить мирным путем,
тем более что у тебя
сейчас не та репутация.
- О! Вспомнишь солнце -
лучик и появится.
- О, Леночка! Как хорошо,
что вы здесь оказались!
- Не сейчас, Яков Абрамович.
- Леночка, присядьте, пожалуйста.
Вы разумная женщина, и вы должны
все прекрасно понимать.
Вам невыгодно
сейчас закапывать Макса.
Надо пытаться всем вместе
доказать его невиновность.
Если у нас получится
доказать невиновность,
мы можем рассчитывать
на страховые выплаты. - Макс!
- Через адвоката.
- Блин, ты с ума сошел?
Дочь твоя где? Ты куда ее отвез?
- В заповеднике, с Костей.
Кормит зверюшек.
- Серьезно? - Да.
- Она на полпути в Москву.
- Ой, Лена, не гони.
Кто-то с моей карты сейчас пытался
снять деньги на автовокзале.
- Ну надо же, а! Знаешь кто?
Это Полина,
потому что твоя кредитка у нее
и она сейчас собирается
сбежать в Москву, Макс!
- Так, не кричи, а то фонит.
Мы погнали на автовокзал.
- Мама, Хвостик пропал. Олененок наш.
- Его Полина выпустила:
дверь вольера открыла.
- Зачем она это сделала?
А где она сама? - Не знаю.
Надо Хвостика быстрее найти,
пока он далеко не ушел.
В лесу он погибнет.
- Так, вы идите к лесу,
я - к дороге.
Там встретимся.
- Хвостик!
- Хвостик!
- Хвостик!
- Хвостик!
- Хвостик!
- Хвостик!
- Хвостик!
Зачем она это сделала?!
- Не знаю.
Она палец поранила.
- Да она тебе соврала.
Всегда обманывает.
Ты скоро с ней такой же станешь.
- Почему это?
Потому что с кем поведешься,
от того и наберешься.
- Неправда! Я никогда не вру.
- То есть про пожар ты не помнишь?
- Помню.
- Вот видишь.
- Даша, подожди. Я не вру, правда.
Я не вру. Я просто сам не понимаю, что там произошло. Я...
Помню, что Полина взяла
ключи от коттеджа из ящика Макса
и схватила мой велик,
ну а потом уехала.
- В поселок? - Конечно. Куда еще,
если у нее ключи от коттеджа.
Я - за ней. Но, когда я пришел,
дом уже был в огне.
Я увидел велик у входа.
Подумал, что она там,
но ее там не оказалось.
Ты думаешь, это она сделала?
- Я не знаю.
Но за пару дней до этого она
попросила показать наш новый дом -
я ей показал.
- Ты считаешь, это справедливо?
- Что именно?
- То, что мой отец нас бросил
с мамой, предал нас?
Теперь будет здесь наслаждаться жизнью
как ни в чем не бывало.
- С этой стороны я не думал.
- А ты подумай, Костя.
Подлые поступки должны быть наказаны.
- Полина, твой отец не такой -
он хороший.
- Для тебя он хороший,
а меня он выкинул из своей жизни.
Я предателей не прощаю.
- И еще... Она подговаривала меня
испортить свадьбу маме и Максу.
- Ты должен сказать Наде и Максу.
- Нет, я не могу!
Это слишком серьезное обвинение.
Я должен сначала убедиться,
что я был прав, и только потом...
идти с обвинениями.
- Из-за нее погибли люди!
Ты и сам чуть не сгорел!
- В огонь я пошел сам.
- Она всегда будет всем вредить.
Из-за нее Хвостик в лесу погибнет.
- Даша! Костя! Нашелся!
- И правда нашелся.
Егор: - Надя, как так можно-то было?
- Выскочил на дорогу - что я должна
была сделать? - Выскочил!
- Веревка у тебя есть?
- Есть. - Давай.
- Расскажи им.
- Что такое?
- Ничего, мама. Даша, можно тебя?
- Глупый, ну куда ты побежал?
Сейчас пойдем домой, бедолага.
- С Хвостиком все хорошо? Значит, ничего страшного не случилось.
Пойми, я должен сам с ней поговорить.
Я потом тебе все расскажу, обещаю.
А ты пообещай, что никому не скажешь.
- Как можно не сказать об этом?
Ты просто помешался на этой Полине.
- Пообещай, что не скажешь,
или мы больше не друзья.
- Ладно.
- Ну вот, Хвостик, ты и дома. Давай.
Я сегодня была у Сони.
Пыталась ее уговорить, но не знаю...
- Я сам, Надя, не знаю, что делать.
Соня жить не хочет,
а я не знаю, как помочь.
И самое ужасное,
что я злюсь на нее, понимаешь?
За то, что она с нами так поступает.
(Звонок телефона.)
Да?
Сейчас будем. - Что?
- Из больницы звонили.
Соня нас с тобой хочет видеть. Говорят, что вспомнила она,
что видела кого-то
возле поселка во время пожара.
- Теперь ты из своего номера
ни ногой, поняла меня?
- Мама, чего волноваться так, а?
Ничего страшного не произошло.
- Ага, кроме того, что мы тебя
сняли с автобуса в последний момент,
ничего страшного.
Кредитку верни,
Полина - Подрывная мина.
- Папа, я просто...
- Молчи.
Ни единому слову твоему
больше не поверю.
- Пожалуйста, поговори с ней
потом серьезно, иначе так и будет.
- Обязательно, но позже.
Мне надо в больницу поехать к Соне.
Она же отказалась от лечения,
не хотела жить и...
- А сейчас что, передумала?
- Не знаю. Надя сказала,
что она хочет рассказать
что-то про пожар. Пока.
- Подожди. - Что?
- Я с тобой поеду. - Зачем?
- Во-первых,
Соне могут понадобиться лекарства,
а на это нужны деньги -
они у меня есть.
Во-вторых, мне просто
даже страшно представить,
что сейчас переживает
эта несчастная женщина.
Пойдем.
Мою дочь ни под каким предлогом
не выпускать из отеля, ясно?
- Пока.
Шучу, шучу.
- Если Соня отказывается
от транспортировки,
то я могу выделить деньги
на закупку необходимого
медицинского оборудования.
- Пока единственное, что нам нужно, -
это согласие пациентки,
но я вас услышал.
Извините, мне нужно идти.
- Угу. Спасибо.
Что-то я никогда не замечал
в тебе тяги к меценатству.
- Помощь пострадавшему на пожаре
может сильно изменить
общественное мнение.
Об этом узнают, напишут в газетах.
- Не пойму: а тебе-то это зачем?
- А я решила прислушаться
к совету Ольшанского, Макс.
Он прав:
мне невыгодно с тобой воевать.
Мне выгодно доказать твою
невиновность и получить страховку.
Так что у нас с тобой,
конечно, не мир,
но вынужденное вооруженное перемирие.
- Ах вот как! Угу.
Ну тогда...
Мирись, мирись, мирись -
и больше не дерись.
- Ума не приложу,
зачем она нас хочет видеть.
- Не знаю.
Все будет нормально, не волнуйся.
- А кого она на пожаре видела?
- Она сказала, что точно не знает,
видела или ей приснилось
из-за лекарств.
- Подожди, каких лекарств?
Ей уже несколько дней ничего не дают.
- Да?
- Мы к Соне. Она хотела нас видеть.
- Ваша жена только что умерла.


Серия 4

- Скажите, как все это
с Соней произошло? - Она умерла.
Вернее будет сказать,
покончила с собой.
(Стук в дверь.)
- Что?.. - Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я по поводу... А, вы уже здесь.
Я по поводу Софьи Хлыновой.
Расследование последствий пожара.
Расскажите, как это произошло.
- Соня попросила
пригласить своего мужа.
Она хотела с ним пообщаться.
Ей резко стало хуже:
упал уровень кислорода.
- Мы были вынуждены подключить ее
к аппарату искусственного дыхания.
- Подождите, она же написала отказ. Или она передумала?
- Мы сделали все,
что должны были сделать.
Нам удалось ее стабилизировать,
но потом...
Медсестра из ее палаты вышла буквально на минутку,
и пациентке каким-то образом
удалось дотянуться
до аппарата жизнеобеспечения
и отключить его.
- А как это возможно? Послушайте!..
- Надежда Романовна, извините.
Позволите поговорить
с врачом наедине?
- Какие причины?
- Состояние пациентки Хлыновой
в последние дни было очень тяжелым -
и не только физически,
но и психологически.
От необходимых поддерживающих лекарств она отказалась.
Если пациентка хочет умереть, медицина бессильна.
- Это не могло быть самоубийством.
- Почему ты так думаешь?
- Я вчера с ней разговаривала.
Мне, кажется, удалось ее убедить,
что она должна жить дальше.
Потом позвонили Егору и сказали,
что она тоже что-то важное
хочет нам сообщить.
- А ты не знаешь что?
- Нет, но вчера ей приснился кошмар.
Она видела человека,
который хотел поджечь поселок.
То ли это был сон,
то ли воспоминания.
Если она хотела
нам что-то рассказать,
зачем тогда лишать себя жизни?
- Вот именно.
Вообще, странное совпадение.
- Егор, мне очень жаль.
- Я не понимаю, зачем она
это сделала, Надя. Не понимаю.
- Егор...
- Надеялся, что передумает.
До последнего в это верил, а она...
Не так здесь что-то. Ну не так!
- Егор...
- Да не могла она сама. Не могла!
- Что я должна ему была сейчас сказать? Как, как поддержать?
- Тихо, тихо,
ты все правильно сделала.
Таких слов, которые бы сейчас
ему помогли, просто нет, понимаешь?
Поехали домой.
- Я вышла буквально на минуту,
а когда вернулась, она уже не дышала.
- Да вы... вы успокойтесь.
Ольга Борисовна, скажите,
а вот когда вы вышли,
мог кто-нибудь войти в палату?
- Нет. Ну то есть как?
У нас двери не запираются,
но тут рядом
пост дежурной медсестры.
И у нас посещение очень строгое,
ведь это интенсивная терапия.
- Хорошо. Хлынова разговаривала
с вами до того,
как ее подключили к ИВЛ?
- Нет. Она мало говорила.
Она больше плакала.
Она боялась,
что не сможет вернуться
к обычной жизни,
станет обузой для своей семьи.
Но когда ей стало хуже, мне казалось, она...
она хотела, чтобы ей помогли.
- Спасибо, Ольга Борисовна.
Можете идти.
Егор Васильевич, мне...
мне очень жаль, что ваша жена умерла.
- Мою жену убили.
- Почему вы так решили?
- Да потому что она хотела
меня видеть. Сказала,
что что-то вспомнила о пожаре.
- Что вспомнила? Что именно?
- Кажется, она кого-то видела.
- Кого? - Я не знаю!
Я приехал, как только смог,
а мне все в один голос заявляют,
что она покончила с собой.
Этого быть не может!
- Егор Васильевич,
я прошу вас, успокойтесь.
Я понимаю ваше состояние,
но надо держаться.
Позвольте.
- Что вы делаете?
- Следственный эксперимент.
Вот как она могла дотянуться?
А если бы даже дотянулась...
Похоже, ей действительно
в этом кто-то помог.
- Кто? Кто и зачем?
- Это всего лишь догадки,
которых недостаточно
для предъявления обвинений.
Будем выяснять.
- Я так хочу, чтобы вы уже домой приехали, просто невозможно!
- Забери нас, пожалуйста, отсюда поскорее.
Я хочу быть с тобой рядом.
- Я тоже. Но лучше сейчас пока здесь побыть.
Потерпи немножко, ладно?
Скоро все это закончится.
- Я надеюсь.
- Я тебя очень люблю.
Пока.
- Пока.
- Ну что значит "никаких следов насильственной смерти", а?
- Тише. Тише, Егор Васильевич.
- Ну вы сами в это верите?
- Успокойтесь. Присядьте, пожалуйста.
Я... я очень, очень сочувствую
вашему горю.
Я все-таки при исполнении. Весь
персонал в один голос утверждает,
что Соня сама хотела уйти из жизни.
По показаниям медсестер,
никто в палату к ней не входил.
- Ну не могла она. Вы же сами видели:
не могла она дотянуться!
- Ну, значит, как-то получилось.
- Получилось...
Я в больнице видел Макса -
как раз когда Соня...
- Его все видели.
- И что?
- Они с Еленой Юрьевной приходили
и предлагали главврачу деньги
на лечение Сони.
- Хорошо.
А если, например, Соня вспомнила,
что видела Макса,
который поджигал поселок,
и хотела мне об этом рассказать?
- По-вашему, Максим Игоревич - дурак? Сначала сжег поселок,
а потом пришел
и у всех на глазах убил Соню.
Ну Егор Васильевич...
(Стук в дверь.)
- Дмитрий Андреевич,
есть новая информация.
- Да продолжай, Олег Петрович, продолжай.
- Канистра с остатками бензина.
Только что получили результаты дактилоскопической экспертизы.
- И что там?
- На канистре четкие отпечатки пальцев Максима Милорадовича.
И еще одни. Но их в базе нет.
- Егор Васильевич,
вы нас извините, мы тут...
- Да, я все понимаю.
- На сегодняшний день у следователя
против тебя есть четыре улики:
это записи видеокамеры с дороги, комплект ключей,
показания свидетелей
и эта канистра с твоими отпечатками.
- Я случайно ее схватил, она просто
лежала около дома. Рефлекторно.
- Ну понятно. Если поджигатель
бросил ее, то он должен понимать,
что на ней все равно
могут остаться отпечатки пальцев.
Это глупо. Следующее:
камеры зафиксировали время,
когда ты переехал мост.
- Угу, так.
- Момент твоего въезда в поселок
по этим записям
доказать никак нельзя.
Поэтому главная проблема
для нас - это...
это вот этот свидетель - Виктор.
- Да Виктор врет как сивый мерин.
- Я тоже так думаю.
Я буду с этим разбираться.
Но тебе надо вспомнить,
кто мог взять ключи. Это важно.
- Кто мог взять? Кто?..
Они дома лежали.
Кто... Костя, Надя, Полина.
Ну это же бред, ты понимаешь.
- Стоп, стоп-стоп-стоп.
Твоими ключами сначала вскрыли дома,
потом подожгли, потом они как-то
оказались в этой чертовой клумбе.
И тот, кто это сделал,
очень беспокоился,
чтобы они не сгорели,
чтобы их обязательно нашли.
Подумай, кто мог взять ключи.
- Вот и думай...
- Спасибо, что пришел.
Может, поговоришь со своей дочерью,
пока она не разработала
новый план побега?
- Ну, ты как?
Поля, ну что ты? Ну что, ты прям
настолько хочешь... убежать, да?
- Я уже ничего не хочу.
А вы ребенка завели,
чтобы дома его взаперти держать? Купили бы себе хомячка.
- Поля... Ну Полина!
- Телефон оставь.
Спасибо.
Вот как я должна
с ней разговаривать?
- Я не знаю. Но домашний арест -
это тоже не вариант.
Она хочет убежать,
потому что ты ее заперла тут как...
Так, я ей поставлю программу
для слежения на телефон,
и мы будем знать,
где она и что с ней.
Так что она может гулять по городу. Спокойно...
- А твоя Надя знает,
где ты сейчас находишься?
Не будет тебя снова ревновать?
- Конечно... Что значит "снова"?
Я не даю повода для ревности.
- А сам ты ее не ревнуешь? Нет?
Я смотрю, к бывшему мужу отпустил.
Не боишься?
У них все-таки ребенок общий.
- Ой-ой-ой!
Лена, Лена, не надо пошлостей.
Мы, так сказать, умеем оставлять прошлое в прошлом -
понимаешь, разделять.
А что это ты такие вопросики задаешь?
Чего ты хочешь? А? Поссорить нас? Может, и меня вернуть?
- Боже упаси. Никто тебя возвращать
не собирается, тем более сейчас,
когда у тебя столько проблем.
- Что, договорились?
Прикуете меня к батарее
наручниками, а?
- Нет.
- Нет. Мы с папой решили, что
ты можешь спокойно выходить и гулять.
Если хочешь, ты можешь
даже поехать в заповедник.
- Рехнулись? А если сбегу?
- Полина, ну не знаю,
мы с мамой надеемся и очень верим, что ты разумная девочка.
Ты же этого не сделаешь, да?
- То есть я могу
вот так просто взять и уйти?
- Иди. - Только постарайся вернуться
до десяти и звони, если что.
- Значит, вам совсем плевать.
- Потрясающе!
- Егор отпуск взял минимум на неделю. Мы пока тут за старших.
Костя, ты чего так мелко режешь?
Им же зубы надо точить.
- Прости, я задумался.
- Ты уже рассказал кому-нибудь?
- Пока нет.
- А я не понимаю, чего ты ждешь.
Я сама все расскажу.
- Нет, не расскажешь! Даша, стой.
Пойми, я должен сам с ней поговорить и только потом идти.
- Так что же не идешь?
Боишься, что все подтвердится
и твоя Полина окажется убийцей?
- Иду. Иду, вот видишь?
Полина...
Полина!
Я хотел с тобой поговорить.
- Говори, раз хотел.
- В общем, я видел, как ты взяла ключи, схватила мой велик
и поехала в поселок.
А потом начался пожар.
Я думаю, что это ты...
это ты подожгла поселок.
- Конечно ты так думаешь. Что еще,
блин, можно обо мне подумать?
- Полина, ты чего? Не плачь.
- Да ничего, просто все
считают меня какой-то дрянью.
На меня даже родителям наплевать.
У меня завтра день рождения.
Думала, что они мне какой-нибудь,
не знаю, праздник устроят.
Они сказали: иди куда хочешь,
только не мешай.
- Не может быть.
- Раньше все по-другому было,
пока они не развелись. Было весело,
праздник, подарки, цветы.
Папа дарил
такой большой букет пионов.
Сейчас от него жалкого цветочка
не дождешься.
- Костя! Костя! А, вот вы где.
Нам пора домой.
- Иди, тебя мама зовет.
- Иду, мама!
Полина... Давай
завтра куда-нибудь сходим,
отпразднуем твой день рождения. Пойдем в кафе?
- Пойдем.
- И ты мне расскажешь,
что там произошло.
- Скажу. Уже надоело прятаться.
Но я не виновата.
- Ну что, убедились?
Ваш свидетель не мог видеть
моего подзащитного
и тем более разглядеть
канистру бензина в его руках.
- Так я же говорю:
мы по реке плавали, оттуда подметили.
Потом вышли на берег и все увидели.
- Правильно, с берега видно
гораздо лучше, чем с воды.
Особенно если есть
прибор ночного видения.
Только вот у меня есть одна запись.
Ваш свидетель утверждает, что видел моего
подзащитного именно с воды.
Пожалуйста.
Запись:
"Мы в лодке плавали вдоль берега.
Видели, как ты по поселку бегал
и как поджигал, - все видели".
- Ну! А потом с берега видели
и Макса, и канистру.
- Конечно, конечно. И ключи,
и вот эта запись - косвенные улики.
Свидетель явно путается в показаниях.
А по-моему, попросту врет.
- Я вру? - Да, да.
- Угомонись. Послушайте...
Ну а канистра из-под бензина
с отпечатками пальцев?
- Конечно, но там не только отпечатки Макса. Чьи еще отпечатки?
Эту канистру позаимствовали
у него на стройке.
А вот чьи это отпечатки?
Я только думаю: а не тех ли,
кто украл у него ключи и пытается
подставить моего подзащитного?
- Подставить? Или они сообщники?
- Давайте разберемся,
чьи это отпечатки,
тогда мы будем понимать
наличие или отсутствие сговора.
- Послушайте, у меня нет цели посадить Макса.
Я хочу найти настоящих
поджигателей и убийц.
Но пока все улики указывают
именно на Макса.
- Да, но для обвинительного заключения этого маловато.
- Как будто я сам не знаю.
- Ну так вот,
я тоже не хочу
выстраивать линию защиты
только на недостаточности улик.
Максу здесь и жить, и работать.
Я должен безоговорочно доказать
его непричастность к этому поджогу.
И мне кажется, наши с вами цели
во многом совпадают.
- Совпадают, совпадают.
- Папа, у меня к тебе
очень серьезный мужской разговор.
- Ты вспомнил,
как оказался на пожаре?
- Нет, я не про это.
В общем, речь идет об одной девушке,
и у нее завтра день рождения.
Ну, и мне нужна твоя помощь.
- Я понял. Хорошо, сын,
давай сначала перекусим. Держи.
- Хорошо. Спасибо.
- Ложку возьми.
- Спасибо.
- А, а? - Ага.
- Ох, запах какой, да?
- Да. Папа, а это же дача Аллы.
- Да, ты был здесь, когда был совсем маленький.
А ты откуда помнишь?
- Я помню, мы тут яблоки собирали
и клубнику.
- Да, было такое. - Угу.
- Было такое.
- Так, ну что у нас здесь есть?
- А зачем мы сюда приехали?
- За пионами. Тебе же надо
подружку как-то удивлять.
- Ну да. - Сейчас нарвем ей
вот такой вот букет.
- Ну вот такой.
- Вот такой вот букет!
- Еще.
- Ну ладно. Давай рви.
Пойду в дом ножницы или нож найду.
(Слышен шум.)
Кто здесь?
- Папа, ты где?
- Костя, ты где?
Костя, сынок, ты где?
Костя!
- Я тут, папа. Чего?
А, ножик принес. Слушай,
давай я сейчас отрежу.
- Костя, давай я сам. Быстрее будет.
- Папа, а ты чего такой,
как будто приведение увидел?
- На. Все в порядке, не волнуйся.
Слушай, нам... Хватит тебе, нет?
- Да, да, да. Давай.
- Нормально все?
- Да, да.
- Все, пошли.
- Папа, ты... Что случилось?
- Надо в редакцию быстрее.
- А.
- Сыночек, миленький,
давай побыстрее.
- Хорошо.
- Привет.
- Привет.
Здрасте.
- Здрасте. Костя, не задерживайся.
- Какие цветы красивые!
- Держи, это тебе.
- Спасибо. Ну что, ты поговорил
с Полиной? Что она сказала?
- Еще нет. Но мы вечером с ней встречаемся.
Я с ней обязательно поговорю.
- А, вы с ней вечером встречаетесь... Это для нее цветы?
- Да, это сюрприз -
у нее день рождения.
- Костя, ты понимаешь, что ты дурак?
Ты покрываешь преступницу, а значит,
ты тоже... Ты с ней за одно.
Не надо мне твоих подачек, понял?
- Надя.
- Да?
- Скажи, ты помнишь, ты говорила,
что видела Аллу на пожаре?
- Ну да, а что?
- Что конкретно ты видела?
- Лев, там было темно, дым.
Мне показалось, что я видела девушку.
Может, мне вообще
все это показалось.
- Мы же выяснили,
что Аллы больше нет.
- Да, Аллы больше нет: она умерла.
- А в чем дело, Лев?
- Ничего себе!
Костя, это мне? Спасибо.
- Нет. - Мам, это для...
- Это для одной милой девушки.
У Кости сегодня свидание.
- Папа!
- Чего "папа"?
- Я тебя поздравляю.
Я не думала, что так все серьезно.
- Угу. Наш сын вырос.
- Здорово, Егор. Сочувствуем тебе.
И теперь вроде как в одной лодке.
- В смысле?
- У нас брат погиб,
у тебя жена умерла.
И все из-за этого козла - Макса.
- Жалеешь, что не шмальнул в него
из ружья тогда?
- Если он виноват - посадят.
- Ага, посадят! Держи карман шире.
Он уже откупился,
адвокатишку своего сюда притащил,
а тот все дело и развалил.
А дело-то было верное.
- Развели малину.
Следственный эксперимент какой-то.
- Короче, на этих экспериментаторов надежды нет.
И теперь нам надо самим разбираться
с Максом, понимаешь?
- Скажи мне, Витя, вот вы видели,
как он поселок поджигал или нет?
- Видели, видели.
Ты нам не веришь, что ли?
Мы же тебе говорим: поселок
поджег он. А решать тебе, с кем ты:
с нами или с этим. Ну что?
- Я сам по себе.
- Сдрейфил?
Иди плач тогда по Соньке своей,
раз на большее не способен.
- Ты чего?!
- Все, все, пойдем, Витя.
Не видишь, человек
от горя вообще сбрендил.
- Давай, ребенок, иди сюда.
Мы уже заждались. Ну?
- Давай. О!
(Имитирует торжественный марш.)
- Шикарно.
- Красавец просто.
- Да ну... Я, по-моему,
какой-то ботан.
- Какой красавец!
- Ремень только поменяй.
- Отлично выглядишь, Костя.
- Я пойду ему помогу.
- Подожди, подожди. - Что?
- Он сам справится. Он сам справится.
- Он такой маленький, какое свидание?
- Какой маленький?
Помнишь, я на первом свидании
какой приходил к тебе?
Так я чуть старше был его.
- Да ладно,
мы в десятом классе учились.
- Так а чего ему осталось
до десятого класса? Ничего.
Тем более сейчас дети
быстро взрослеют. - Ну да.
- Ой, я тогда волновался! Ой,
ты даже себе представить не можешь.
Я говорю... Ты же помнишь,
я носки погладил...
- ...а футболку - нет.
И в мятой пришел,
еще с какой-то рожицей странной.
- Это была счастливая моя футболка.
Кстати, она где-то наверху еще.
Давай Костику отдадим ее?
Давай. Точно!
- Да, представляешь, зачем ему твоя
старая футболка? У него своих полно.
- Ну да, да. Это первое свидание
изменило всю мою жизнь.
Через год мы поженились,
потом родился Костя.
Надя, мы были счастливые с тобой.
- Угу. Но это было давно.
Пойду я ему помогу.
- Костя, подожди! Осторожно.
- Подожди нас.
- Ну чего ждать?
- Пожалуйста, будь аккуратен, ладно?
- Ты, если что, позвони, ладно?
- Хорошо.
- И выпрямись, чего ты ходишь
горбатый? Все, молчу.
- Ну что, может быть,
мы тоже бутылочку винца откроем?
Посидим - отметим.
- Лев, у нас прекрасный сын,
но у меня есть муж.
- Понял.
- Привет. Что делаешь?
- Привет.
- Привет.
Это для тебя. Ну это, конечно,
не Диснейленд...
- Спасибо. Они очень красивые.
- Да. Только бракованные.
- Почему? Вроде нормальные.
- Ну это как в анекдоте
про воздушные шарики. Они вроде бы как настоящие,
только не радуют.
Полина, ну так что, расскажешь?
- Да... Не так я себе представлял
наш медовый месяц.
Вместо океана - река,
вместо ресторана - костер,
вместо омаров - зефир на палочках.
- По-моему, неплохо.
- Угу.
- А как же классическое:
"С милым рай и в шалаше",
на сеновале?
- Вот-вот, ты права.
- Угу.
- Ты знаешь, это удивительно работает: я абсолютно счастлив.
Спасибо, что ты меня сюда вытащила.
- Я так соскучилась по тебе.
- Я тоже. Очень.
Хоть отвлечемся от этого ужаса, да?
- Угу.
(Звонит телефон.)
Ну вот, сглазил.
Да пошли они все!
- Да подожди.
А может, важный звонок. Ответь. Ну?
- Да?
- Точно? - Угу.
- Ладно, прости, сейчас.
Да, я слушаю. А кто это?
Сейчас. Прости, пожалуйста. Да?
- Угу.
- За Дениску!
- А с этим гадом мы еще разберемся.
- Паша, глянь.
Это дочка Макса, что ли?
- Если даже расскажу,
ты все равно не поверишь.
- Полина, я твой друг и правда
хочу понять, что там произошло.
Зачем ты поехала в поселок?
- Ты все равно не поймешь.
- Слушай, а точно.
- Привет.
- Привет.
- Проблемы какие-то?
- Нет никаких проблем.
- Красава. Давай пятюню.
- Что празднуете?
- У меня день рождения.
- Так это же повод.
- Анжела, принеси вазочку какую-нибудь.
- И что пьет прекрасная именинница?
Наверное, шампанское?
Шампанского принеси нам сюда.
- Хорошо.
- Получше какую-нибудь
бутылочку выбери.
- Не надо, спасибо. Мы уже уходим. Полина, пойдем.
- Парень, ну ты расслабься, ты чего?
Мы сейчас посидим, выпьем.
- Костя, да правда, расслабься. Ребята
просто хотят нас угостить.
- Просто угостить.
- Анжела!
- Я не должна рассказывать
вам про это,
но я просто не могу больше молчать, зная, что она...
- Да-да, я понял. Спасибо тебе.
Скажи, а еще кто-то об этом знает?
- Костя -
это он мне про это рассказал.
- Понятно.
Даша, пожалуйста, никому об этом
больше не рассказывай, хорошо?
- Да, конечно.
- Спасибо. Давай.
- Слушай, это очень вкусно.
- Да? - Да, попробуй.
- Дай-ка.
- Осторожно, горячий!
- М-м! Ты потрясающе готовишь.
- Перестань, Максим.
- Надя, мне надо уехать.
- Что?
- Да.
- А что произошло? Кто звонил?
- Да ничего, просто надо Полю найти мне и...
- Так Полина сейчас с Костей -
у них свидание.
- Да? А почему
я ничего об этом не знаю?
- Ну свидание. А что произошло?
С Костей что-то?
- Нет, нет, с Костей все нормально.
Это у Поли небольшие проблемы.
- Какие?
- Надя, я не могу сейчас
сказать тебе, правда.
Я... А ты не знаешь, где они?
- В кафе в городе.
- А в каком кафе?
- Я точно не знаю.
- Слушай, у меня же программка,
сейчас посмотрю.
- Давай так, я поеду с тобой.
Как раз заберу Костю.
- Надя, пожалуйста, давай я сам.
Мне нужно ее найти.
Я должен сам с ней поговорить.
А Костю я привезу домой, хорошо?
- Слушай, это просто невыносимо!
Опять: "Я сам! Я должен
все сделать сам - это мое дело".
Мы же договорились, что ты во всем мне будешь доверять.
- Надя, я тебе обязательно
все честно расскажу.
Но только потом, ладно?
- Хорошо.
Я домой, когда ты захочешь со мной поговорить -
правдиво и обо всем, -
то, пожалуйста, позвони мне.
- Надя! Надя, подожди.
- Спасибо за вечер.
- Давай я тебя домой довезу? Надя!
Черт!
- До дна. С днем рождения!
- Давай кулачок.
- Полина, поехали домой, пожалуйста.
Уже поздно.
- Пацан, ну ты не нуди, а!
Вот самое же веселье начинается.
- Кость, ну ты чего? Все же хорошо.
- Солнышко, а давай
ты поедешь с нами?
Мы покажем тебе
очень много красивых мест.
- Это типа на дискотеку, что ли?
- Типа того.
А что, у нас дома музон есть.
Даже выпивка какая-то осталась.
- Нет-нет, ребята.
- Ты шампанское праздничное пила? Пила.
В веселой компании сидела? Сидела.
Что за динамо-то? А? Слышь? Продолжение праздника, чего ты!
Нормально все будет, поехали.
- Ты чего творишь?!
- Сиди! Сиди, сказал.
Поехали, чего ты?
- Отпусти меня!
- Все нормально будет.
Ты бесишь меня, как твой папашка. Пойдем.
- Она - как "твой папашка".
- Слышь!..
- Костя, быстро в машину. И, Поля!..
- Полина, пошли!
- А чего сразу драться-то, а?
Мы тут сидели, культурно отдыхали.
Полицию можно, пожалуйста.
- Значит так. Да, вызывайте полицию.
Она несовершеннолетняя -
и ее вот напоили, хотели увезти.
У вас будут проблемы,
а у вас, ребята, - тюрьма.
- Что ты гонишь?
Явился - не запылился.
- Пока. И спасибо.
- Давай. - Пока, Костя.
- Ну что, рассказывай.
- Ну а что рассказывать?
Мы с Костей сидели, нормально отмечали, потом пришли эти двое,
начали приставать, а потом ты пришел.
А ты меня как нашел?
Папа, вы мне шпиона поставили?
Меня поэтому мама так легко отпустила, да? Вы за мной следите.
Папа, ты не понимаешь, что это подло?
- Все, давай заканчивай спектакль.
Что ты делала в поселке
в ночь пожара?
Так, понятно.
- Я взяла ключи в твоем ящике.
Костя это видел, кажется.
Потом схватила его велик.
- Зачем?
- Потому что я не хочу,
чтобы ты там жил со своей
новой семьей. Ты предатель!
Ты бросил меня, бросил маму.
- Так, понятно. Дальше?
- Дальше мне показалось,
что этого мало.
Я в подсобке взяла
канистру с бензином,
хотела поджечь, но не успела:
там кто-то в поселок приехал.
Я испугалась, убежала.
- Ты понимаешь, что ты сделала?
Ты подожгла поселок,
там погибли люди.
- Папа, пожалуйста!.. Это не я.
- Хватит врать, Поля.
(Полина плачет.)
Хватит врать!
Я тебе скажу, как было.
Ты взяла эту чертову канистру, подожгла весь поселок -
вот как было.
- Папа, это правда не я.
Там был еще кто-то, в поселке.
Я правда видела.
- Это был Денис, мой прораб -
вот кого ты видела.
И он тоже тебя видел.
А, вот это он и хотел мне сказать.
- Я хотела поджечь дом,
но я ничего не сделала.
- Значит, они нашли канистру -
там твои отпечатки.
Но пока они не знают, что они твои.
Но Даша укажет на тебя.
Ну все, они возьмут
твои отпечатки пальцев,
и тебя посадят.
У меня просто слов нет.
Иди в машину.
- Ты хочешь меня в полицию отвезти?
Пожалуйста, я тебя умоляю: не надо!
Пожалуйста, папа, пожалуйста!
- Иди в машину.
- Ух ты! Пришли уже?
Прямо даже рано.
Что случилось?
- Да нет, ничего.
Они с Костей в кафе были,
я забрал их и по домам развез.
- Ну хорошо, молодец. Спасибо.
- Угу, давай.
- Ты, кстати, помнишь
про день рождения Полины?
Да ладно!
- Черт!
- Ты забыл про день рождения дочери?
- Я замотался.
- Угу, молодец. Даже Костя догадался
девочку в кафе позвать, а ты...
Как всегда, у тебя слишком много дел.
- Да.
(Печальная музыка.)
(Вспоминает.)
Полина: - Папа,
мама сказала: что ты уезжаешь.
- Да, Полинка-Малинка.
Мы с мамой разводимся, и...
- А как же я? Меня ты тоже бросаешь?
- Ну что ты!
Я буду приезжать к тебе,
я буду звонить тебе.
Ну ты пойми: ты должна жить с мамой.
- Ты предатель!
Мама мне все рассказала:
что у тебя есть другая семья,
что ты нас бросаешь,
что ты нас больше не любишь.
- Пожалуйста...
Я тебя очень люблю, слышишь!
И всегда буду любить.
Я очень тебя люблю!
Ты просто не понимаешь...
- Я все понимаю!
Ненавижу тебя! Ненавижу!
Ты предатель!
- О, Дашуля, а ты чего так рано?
В заповедник со мной поедешь?
- Угу.
Мама Катя, как ты думаешь,
что важнее: любовь или правда?
- Какие сложные вопросы
ты с утра задаешь!
А потом, как это сравнивать можно? Пойдем-ка сядем.
- Вот, например,
есть один человек, которого...
в общем, который тебе очень дорог,
и он никому не говорит про ужасный поступок второго человека,
а ты все это хочешь рассказать третьему человеку,
но тогда поссоришься
с тем, первым, навсегда.
- Ты меня что-то совсем запутала.
Что случилось-то?
Ты с Костей поссорилась?
Это из-за Полины?
- Да он помешался на своей Полине.
- Ох! Я тебе вот что,
девонька, скажу:
любовь - это хорошее,
светлое чувство,
это как дар Божий,
и не надо его ревностью омрачать.
- И что, из-за этого
светлого дара надо врать?
- Ну почему же сразу "врать"?
Просто иногда ложь бывает во благо,
прямо во спасение.
- Не бывает такого.
- Нет, ну тебе, конечно, виднее.
Но иногда правда хуже, чем ложь.
Да. От нее боли больше.
Читает письмо:
"Моя дорогая, любимая девочка!
Поздравляю тебя с днем рождения! Прости, что в последнее время
мы так мало были вместе.
Я очень виноват перед тобой.
Мне стыдно, что я причинил тебе столько страданий
нашим с мамой разводом,
что потом я занимался своими делами,
а ты думала, что я забыл о тебе.
Нет, я всегда помнил о тебе. Всегда.
Ведь я твой отец, а ты
моя маленькая Полинка-Малинка.
Люблю и буду любить тебя всегда,
что бы ни случилось
и что бы ты ни натворила.
Целую. Папа".
- Помянем Сонечку нашу.
Светлая память.
Пусть земля будет пухом.
Миша: - Мама! Мама!
- Миша, ну ты чего?
За столом: - Горе-то какое!
(Громко плачет.)
- Миша, а что такое? Твоя мама...
- Подожди... Держи, Миша. Держи.
Мама тебе подарок подарила
и скоро придет.
Миша, иди, иди.
Иди к тете Вале, посиди.
- А вы ему не сказали?
- Нет. А что я должна была сказать?
Что мать его
из-за чужой жадности погибла?
А ты чего явилась?
- Мы дружили с Соней, были подругами.
- Подруги... Сколько слез она
из-за тебя при жизни пролила!
И после смерти покоя нет.
- Здрасте.
Примите мои соболезнования.
- Спасибо.
Как расследование проходит?
Удалось установить, что это Макс?
- Егор Васильевич,
я проработал все варианты.
Думал даже,
что это сделал погибший прораб,
но все не то, все не то.
Так или иначе все ниточки
все равно ведут к Максу.
- Ну так посадите его.
У вас же есть свидетели,
есть улики,
есть отпечатки на канистре.
- Егор Васильевич,
если бы все было так просто...
Свидетель ошибся.
Мы до сих пор не можем выяснить,
чьи еще отпечатки на той канистре.
Не можем связать
этого человека с Максом,
тем более доказать,
что они были в сговоре.
- Ну а как же Соня?
- Егор Васильевич,
я очень сочувствую вашему горю,
но, поверьте, по всей видимости,
Соня сама...
- Да все равно! Все равно Макс виноват, если он поджог устроил.
- Это надо доказать.
Егор Васильевич, это надо доказать.
Если я сейчас передам дело в суд
с этой доказательной базой,
Макса просто оправдают.
- Все ясно.
То есть Макс виноват,
а ему за это ничего не будет, да?
- Егор!
- А мы тебе говорили, Егор,
а ты все по себе да по закону.
Ну и где твой закон, а?
Где? Умывает руки.
- Из-за него брат наш погиб,
жена твоя.
А ему хоть бы хны!
Уйдет от ответственности.
- Понял?
- Егор Васильевич...
- Он за все ответит, Соня! За все!
- Простите...
- Хватило же стыда,
наглости припереться, а!
- Пожалуйста,
примите мои соболезнования.
- Да как ты посмел!
- Я прошу вас...
Я прошу вас, я прошу вас!
- Хорошо, что вы здесь,
ваше высокоблагородие Новиков:
даже ехать никуда не придется.
- Нет, Егор!
- Опусти ружье!
Что удумал-то, а?!
- Егор, не надо.
Господин следователь, это я поджог поселок.


Серия 5

- Нет!
- Уйди, Надя. Уйди, я сказал!
Уйди!
- Нет! Пожалуйста!
- Егор, Егор... Опусти ружье, Егор.
- О ребенке подумай, а!
Убери ружье!
- Молодец, мужик, дожал его!
- Заткнись, Митрофанов!
- На меня смотри, я прошу тебя.
Я тебя прошу, убери ружье.
- Да пошли вы все!..
- Ну надо же.
- Сорвался...
- Дмитрий Андреевич, ну что вы? Давайте арестовывайте уже.
- Пройдем в машину.
- Вы видели?
- Максим, ты что наделал?
- Надя, пожалуйста, поверь,
это единственный выход.
- Садись, Максим.
- Но это же неправда.
- Я тебе врал, Надя.
Это я поджег поселок, прости.
- Дмитрий Андреевич...
О, Максим Игоревич!
Что-то успели подписать?
- Пока ничего, только начал.
- Ничего не подписывайте.
Дмитрий Андреевич, где мы можем поговорить с моим клиентом?
- Да... здесь.
Прямо здесь и говорите.
- Благодарю.
Благодарю.
Что ты творишь? Я сделал все,
чтобы тебя вытащить.
А ты что, собственными руками
хочешь себя утопить?
- Отдай, пожалуйста, мне документ,
я там на самом интересном месте остановился.
- Я не понимаю зачем? Если есть какая-то причина, скажи мне!
Я попробую хотя бы уменьшить
тебе срок.
- Уменьшить срок - это хорошо.
Только причину сказать не могу.
- А я не могу быть твоим адвокатом.
- Тогда мне придется обойтись
без адвоката.
Спасибо тебе, что ты для меня сделал.
Я оплачу полностью твою работу.
- Не, я не сомневаюсь.
Макс, только ведь дело-то в другом.
Тебя посадят.
- Я понимаю.
- Макс, я что-то могу
еще сделать для тебя?
- Да, у меня будет к тебе
одна просьба,
так сказать, последняя.
Я намерен доказать, что я невиновен,
и найти того, кто действительно виноват в поджоге.
- Ранее владелец "Долины мечты" отрицал
свою причастность к пожару.
Но сегодня Максим Игоревич сознался,
что это именно он совершил поджог.
В связи с этим возникает вопрос
о выплате страховки покупателям,
чьи дома пострадали.
Если выяснится, что Милорадович
действительно виноват,
то страховая откажется
возмещать ущерб.
- Нет, папа, что ты делаешь?
- Твой отец просто не перестает
меня удивлять.
- Ты ничего не знаешь.
- Да?
Так, может, ты мне объяснишь тогда,
в чем дело?
(Телефонный звонок.)
Подожди.
Да, Яков Абрамович.
Да, видели только что в новостях.
Могу. Сейчас буду.
Твой отец хочет меня видеть.
Может, объяснит
свою странную выходку.
- Меня ты не хочешь послушать?
- Полина, я предпочитаю узнавать все
из первых рук.
- Яков Абрамович, что теперь будет?
- Надежда Романовна, даже не знаю, что вам ответить.
Дело в том, что Макс
отказался от адвоката. Совсем.
- Что происходит?
Подождите, а вы можете договориться
со следователем, чтобы нам
разрешили свидание с ним?
- К сожалению,
я ничем не могу вам помочь.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы звонили мне.
- А, да. Я договорился с Новиковым,
он разрешил вам поговорить
с Максимом.
Вот, пожалуйста, он вас ждет. Проходите.
- Что это значит?
- Все нормально.
- Ну и зачем это, Макс? Ольшанский тебя практически отмазал.
Мы могли бы получить
страховку за поселок.
- Ты должна немедленно Полю увезти
из города и отправить ее за границу.
- Да ты меня вообще не слышишь, Макс!
Какого черта ты делаешь?!
При чем здесь Поля?!
- Тихо.
Она подожгла поселок.
- Что?
Поля?
- Да, да, да.
Она мне сама все рассказала.
Там нашли канистру
с ее отпечатками пальцев.
Слава богу, пока они не знают,
что это ее отпечатки.
- Боже мой...
А зачем?
- Хотела мне отомстить.
За то, что я развелся с тобой и...
- Господи, я даже не знала.
Макс, я не хочу, чтобы нашу дочь отправили в тюрьму.
- Я тоже. Поэтому я здесь.
- Спасибо тебе.
Спасибо тебе.
- Тихо, тихо, тихо. Лена, Лена...
- Макс, ты самый лучший отец.
Надя знает?
- Здрасте. А я опоздала?
- Да, уже разошлись все. А вы кто?
- Я Ольга, медсестра.
Я за Соней в больнице ухаживала.
- А...
- Давайте я вам помогу. - Давай.
- Давайте. А где Егор?
- Зверей своих пошел кормить
в заповедник. Человек...
Сын родился, жена умерла,
а ему звери дороже людей.
- Егор очень переживал из-за Сони.
- Как же.
Ни слезинки не проронил.
Все по своим лесам шляется.
Сюда, да.
- Мужчины - они по-другому горюют.
Сначала все в себе держат,
а потом инфаркт в сорок лет.
У нас таких пациентов много.
- Да ничего не сделается этому Егору.
Одна радость - Макс во всем сознался.
Теперь ответит за все:
и за пожар, и за смерть Сонечки.
Посадят его.
- Сам сознался?
- Да, прям сюда явился на поминки,
при всех сказал всю правду.
А мы даже...
Мы даже Сонечку по-нормальному проводить не сумели.
- Я к вам тоже покаяться пришла.
В том, что Соня погибла,
и моя вина есть.
- Это как?
(Детский плач.)
О господи!
Мишанчик, ну что же ты, господи,
глаз да глаз!
Ты не ушибся, родненький?
Боже мой, иди сюда.
- Надо лед приложить, если ударился.
- Тамара, зайди сейчас в мою спальню.
Там в комоде в ящике посмотри,
там папка с документами.
Верхний ящик.
Угу. Найди загранпаспорт Полины.
- Да, Елена Юрьевна, нашла.
- Хорошо.
Вот завтра с этим загранпаспортом
ты поедешь в Шереметьево,
встретишь Полину
и посадишь ее на самолет.
- Ага, поняла. Елена Юрьевна,
а вы сами-то когда приедете?
- Пока не знаю.
Макс признался в поджоге, будет суд.
Я должна быть рядом с ним.
- Максим Игоревич? О боже!
- Так, Тамара, соберись, пожалуйста.
Сейчас самое главное,
чтобы ты встретила Полину.
Встретила,
а потом посадила ее на самолет.
И чтобы она улетела. Поняла меня?
- Да, да. Да, конечно.
- Мама, я не поджигала поселок.
- Откуда на канистре
твои отпечатки пальцев?
Ключи от поселка ты же взяла?
- Да, но... Блин.
Мамочка, пожалуйста,
это правда не я.
- Поля, "мамочка, это не я" -
это годилось для детского сада.
Ты понимаешь,
что ты взрослый человек
и за свои поступки ты теперь несешь уголовную ответственность?
- Да что вы за родители такие,
почему вы меня не слышите вообще!
Костя мне верит, а вы!..
- Костя?! Ну-ка, дай сюда.
Поля, ты с ума сошла?
Поля, ты с ума сошла?!
Ты сейчас ведешь такую переписку
с человеком!
Ты понимаешь,
что это еще одна улика против тебя?
- Я бы потом все стерла.
- А Костя?
Ты уверена, что он не бежит сейчас
к следователю?
- Мама...
- Значит так,
я с этим как-нибудь разберусь.
А ты прямо сейчас собираешь вещи.
Завтра утром ты уезжаешь.
- Костя, ты в курсе,
что Макс признался в поджоге?
- В курсе.
- Откуда?
А куда ты собрался?
- Извини, я не могу тебе сказать.
- То есть как?
Я думал, мы с тобой друзья,
доверяем друг другу.
- Я тебе доверяю,
но, пожалуйста, пропусти меня.
- Здравствуй, Костя.
- Здрасте. А где Полина?
- Полина не придет. Ты же знаешь,
что она совершила преступление?
- Но это не она.
Это сделала не Полина.
- Послушай, Костя. Если вскроется,
что ее видели ночью в поселке,
то ее будут судить.
И посадят в тюрьму.
И ты можешь себе представить,
что с ней тогда будет там?
- Наверное, нет.
- Костя, Полина просто очень хочет
казаться сильной девочкой,
иногда даже нахальной.
Но на самом деле она очень маленькая.
Она маленькая, она беззащитная,
она хрупкий ребенок.
- Я это знаю.
- Она привыкла, что в жизни
ее все любят, что ее все всегда защищают и все на ее стороне.
Она не выживет в тюрьме, Костя.
С ее характером ее либо там сломают,
либо убьют, понимаешь?
- Не плачьте, пожалуйста.
Что я должен сделать?
- Во-первых, ты должен удалить
всю переписку, связанную с поджогом,
ну и все, что этого касается.
Ну, во-вторых...
(Звуки удаления сообщений.)
Во-вторых, ты должен забыть и никогда
никому не рассказывать о том,
что ты знаешь.
Ну, и эта твоя подружка, Даша...
- С Дашей я разберусь.
Ее там не было, она ничего не видела.
А как же Макс?
- Костя, я прекрасно понимаю, как ты
сильно привязан к своему отчиму.
Но самое большее, что ты можешь
для него сделать, - не мешать ему.
Пожалуйста, не мешай ему
спасти его родную дочь.
- Лева, нам нужно поговорить
с Костей.
Что он делал в ночь пожара
и как он там оказался?
- Я пытался с ним поговорить,
но он ничего не помнит.
Я думаю, что он просто не хочет ничего рассказывать.
- А про Макса он знает?
- Конечно, знает.
Час уже по новостям крутят.
- Может быть,
Максим сделал это признание,
чтобы на Костю не пали подозрения?
- Костя поджег поселок?
Зачем ему это?
- Лева, я не знаю. Он у себя?
- Нет, он ушел.
- Как ушел? Куда?
- Надя, не надо ему звонить.
Ты понимаешь, что мы настроим ребенка
против себя? Успокойся.
Сядь, пожалуйста.
Должно же быть какое-то объяснение.
- А ну, стой!
Зачем ты рассказала Максу про Полину?
- Я сказала правду. Она поселок подожгла. Ты сам мне сказал!
- Я сказал, что я хочу
во всем разобраться.
Так вот, Полина ничего не поджигала.
- А кто тогда?
- Я понятия не имею.
Но теперь, из-за того,
что ты трепло и предатель,
Макс отправится в тюрьму.
- Ну, хочешь, я сама пойду
к следователю...
- Нет, не надо!
Пожалуйста, ничего не делай!
Просто замолчи и исчезни.
Зачем ты вообще сунула нос в дела,
которые тебя даже не касаются?
- Ты мой друг, и я подумала, что...
- Нет, Даша.
Ты мне не друг.
И никогда им не будешь.
- В тот день я собирался
уезжать в Москву.
Я заехал к Косте,
чтобы попрощаться с ним.
Знаешь чего? Он очень нервничал
и торопился куда-то.
Мы попрощались, он ушел.
Я поехал и потом увидел пожарных,
заехал в поселок, чтобы понять,
что там происходит, и увидел тебя.
Ты сказала, что Костя в доме.
Надя, а как ты узнала, что он там?
- Да велосипед его рядом
на улице валялся.
Он на нем и приехал в поселок.
- Надя, я точно помню,
что он пошел пешком. Я это...
(Телефонный звонок.)
Я это помню точно. Сейчас.
Алло. Нет, не на даче, дома. А что?
Я понял. Понял. Сейчас приеду. Спасибо.
Соседка звонила, сказала, что там
на даче какие-то воры, ей показалось.
В общем, поеду проверю.
- Эй! Ты что творишь? Жить надоело?
- Не подходи. Я прыгну!
- Слезай давай.
- А-а-а!
- Она сама прыгнула!
- Привет.
- Привет.
- Костя, подожди. Присядь, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Как ты оказался в горящем доме?
- Я не помню.
- Сегодня Максим признался,
что он поджег поселок.
Он взял на себя чужую вину.
- То есть если это не он, то я, да? Понятно.
- Я тебя люблю.
И я в любом случае буду на твоей стороне,
но, чтобы тебя защитить,
мне необходимо знать правду.
- Мама, я не могу сказать тебе правду. Это не моя тайна.
- Ну хотя бы скажи мне:
ты не виноват?
- Нет, мама, я не виноват.
- Ты в поселок пришел пешком?
- Да.
- А велосипед, который валялся
рядом с домом?
На нем приехал кто-то другой?
- Мама, ну я не могу
рассказать тебе правду.
- Не надо, я поняла.
Я очень тебя люблю. Это правильно, что ты держишь слово.
- Елена, здравствуйте.
Могу я поговорить с Полиной?
- А Полины нет.
Я ее в Москву отправила.
- Одну?
- А ребенку здесь делать нечего.
- Ребенку, который спалил поселок, из-за
которого погибло два человека?
- Послушай, если твой сын
не прекратит распространять сплетни
о моей дочери...
- Костя мне ничего не говорил.
Я сама догадалась,
почему Макс признался в поджоге.
- Тогда советую оставить свои догадки при себе.
- Это правда? Это сделала Полина?
- Ну, если ты все поняла, значит, сделаешь выводы правильные,
а что касается Макса,
какой у него был выбор?
Он отец Полины.
Это единственное правильное решение.
Твоя задача сейчас -
ему просто не мешать.
- И позволить ему сесть в тюрьму
на восемь лет?
- А если ты позволишь сесть
на восемь лет Полине,
он тебе вообще этого
никогда не простит
и ты потеряешь его навсегда.
- Ну что, может, расскажешь,
что случилось?
- Макс в тюрьме. Из-за меня.
- Ну, знаешь,
если Полина такое сотворила,
понятно, почему Макс так поступил.
Если бы с тобой такая беда случилась, я бы...
- Да какая беда? Она виновата.
Она поселок подожгла.
Из-за нее люди погибли.
- Ну...
Человек оступился. Ошибку совершил, может, не со зла вовсе,
а по глупости.
Ты же по глупости в воду прыгнула.
- Я не прыгала.
Просто Костя сказал...
- А, все-таки Костя.
Хорошо, я с ним поговорю.
- Нет, не надо. Я не хочу,
чтобы он думал, что это я из-за него.
Просто он сказал, что мы с ним
больше не друзья. Навсегда.
- Навсегда - это если бы тебя Егор
из реки не вытащил.
Вот это вот навсегда.
Навсегда, Даша, - это смерть.
Вот ее не остановишь,
не вернешь, не исправишь.
А пока мы живы,
все можно еще поправить, изменить.
Не делай так больше никогда. Ладно? Никогда. Хорошо?
(Звучит музыка.)
Звучит песня: "Это и есть то,
что зовут люди любовью.
Да, это она. Только не плачь,
хотя любить очень больно..."
- Не шуми, Мишку разбудишь.
Полдня рыдал, только уложила.
- Почему плакал? Что случилось?
- Упал, ушибся.
Меня эта медсестра
разговорами своими отвлекла.
- Что за медсестра? Зачем приходила?
- Да Ольга, кажется, ее зовут.
За Сонечкой в больнице ухаживала,
говорит, что в смерти Сони
она тоже виновата.
Только я не поняла, а в чем именно?
Виновник-то сознался. Макс же это.
- Маргарита Семеновна,
что вам конкретно она говорила?
Вы хоть понимаете, что она Макса могла
впустить в палату к Соне?
- Я об этом даже не подумала.
У меня Мишка же упал, я отвлеклась.
Ты иди поговори с этой Олей.
Она сейчас в больнице.
Дежурство у нее.
- Я не слышала, как ты вернулся.
Ты решил снова перечитать ее письма?
- Да, это последние письма Аллы.
- Что там случилось на даче?
- Соседка на ровном месте
панику подняла.
- А это старая дача Аллы,
правильно я понимаю?
- Да. И она вроде как теперь
по наследству принадлежит мне.
- Я поговорила с Костей.
Я выяснила, что наш сын
ни в чем не виноват.
- Что-то еще?
- Хотела попросить тебя, чтобы ты
не спрашивал у него про пожар,
для него это болезненная тема.
- Да я вообще могу
уехать из этого дома.
Это ваш дом, живите здесь,
а я уеду на дачу.
- Лева, да зачем ты?..
Я хотела тебе сообщить,
что наш сын ни в чем не виноват.
- Хорошо.
- Спокойной ночи.
- Спокойной.
- Кого ты впустила в палату к Соне?
Это был Макс?
- Если вы меня сейчас же
не отпустите, я закричу.
- Скажи мне,
в чем ты хотела признаться, а?
- Я вышла из палаты,
когда Соня покончила с собой:
меня позвали к другому пациенту.
Когда я вернулась,
ваша жена уже была мертва.
Если бы я не вышла...
- Извините меня.
Я все неправильно понял, простите.
- Егор, подождите.
- Запах знакомый.
Соня такой же чай заваривала.
Она вообще у меня любила
всякие травы на участке выращивать.
Соберет их аккуратно,
на чердаке высушит,
а потом в чай добавляет.
Вся кухня заставлена.
Не знаю, что с этим делать теперь.
Она же всегда знала,
где и что лежит в доме.
Любую вещь могла найти.
И не только свои, но и мои тоже.
Я как-то в доме коробку
с мормышками потерял.
Весь дом облазил - нигде нет.
А она вот так вот несет...
Несет и говорит: "Я не знаю, Егор, что такое твои мормышки,
но, кажется, я нашла".
- Вам будет очень не хватать ее, Егор, но вы справитесь.
И со всем разберетесь. Ради сына.
- Вы простите меня, что я так расклеился, нельзя было так.
- Можно. Можно. Иногда нам всем
можно и нужно просто поплакать.
- Довезете девочку до аэропорта,
вас встретит моя помощница Тамара.
Она сразу же мне отзвонится,
что вы приехали, и только тогда
я переведу вам деньги, ясно?
- Угу.
- Если она попытается сбежать
или еще что-нибудь вытворить...
- Я понял вас. Не переживайте,
не сбежит - здесь двери блокируются.
- Хорошо.
Полина...
- Ну?
- Все документы у тебя в рюкзаке.
Пожалуйста, не перепутай.
Деньги у тебя тоже есть,
не потеряй их, ладно?
- Хорошо, мама. Как скажешь.
Деньги перепутаю, документы потеряю.
- И не наделай еще бОльших глупостей.
- Бывают еще бОльшие глупости?
Я все поняла, мама, все будет хорошо.
Можем уже ехать?
- Поезжайте.
- Так где вы взяли
канистру с бензином?
- На складе. У меня же были ключи.
- Которые вы потом аккуратно положили
у основания бетонной клумбы?
- Нет, я их выронил случайно.
- Хм, случайно...
Если вы открыли склад своими ключами,
почему сработала сигнализация?
- Я не знал, что Денис поставил
на охрану склад.
- На канистре с бензином мы,
кроме ваших отпечатков,
обнаружили еще одни.
Вам кто-то помогал?
- Нет. Я не знаю, чьи они.
Они могли быть кого-то из рабочих
или Дениса.
- И поджог вы начали...
- Со своего коттеджа.
- А вот по данным
пожарной экспертизы,
первый очаг возгорания возник
в коттедже на другом конце поселка.
- А, да, да. Точно. Я забыл.
Можно я исправлю там, в показаниях?
Слушайте, я вообще плохо помню,
что тогда происходило,
я был в состоянии аффекта.
- Максим Игоревич,
почему вы вдруг решили признаться?
- Ну, из-за этого пожара
погибли два человека.
Один из них - мой прораб,
с которым я проработал два года.
Другая - девушка Соня,
которую я хорошо знал,
и у нее остался маленький сын.
Это уже не комедия -
это трагедия, в которой виноват я.
Слушайте, вы уже сделали свое дело,
отправляйте все в прокуратуру и...
- Остановите машину, мне надо вернуться, я документы забыла.
- Ну началось. Она предупреждала,
что ты попытаешься.
Нет уж. Я обещал доставить
тебя в Москву - я доставлю.
- Вы понимаете, что от этого
зависит жизнь человека?
- А моя работа тоже от этого зависит.
Если я деньги не принесу,
жена меня убьет.
А твоя мать поездку оплатит,
только когда я до места доеду.
Так что продолжаем движение.
- Сколько она вам обещала?
Пять тысяч? Десять?
Берите. Мы едем обратно.
- Возмущенные дольщики собрались
на митинг около офиса "Долины мечты".
Люди взволнованы, что компенсацию
за дома они не получат.
В это время застройщик
не дает никаких комментариев.
А мы будем следить за событиями, оставайтесь с нами.
(Телефонный звонок.)
- Да. Новиков.
- Алло. Дмитрий Андреевич,
Поляков беспокоит.
Как там дела с Милорадовичем обстоят?
Когда суд?
- Да пока непонятно. Мне надо
все еще раз пересмотреть, оформить.
- Давай-ка ты там резину не тяни,
мне же заявление надо делать.
Ну, раз уж он признался, чего уж тут.
- Да вот не верю я в его признание,
Павел Александрович.
- Новиков, ты мне тут прекращай - "верю, не верю".
Улики есть? Есть. Признание есть? Есть. Что тебе еще надо?
- Мне нужно удостовериться,
что это действительно он.
- Ах, тебе уверенности не хватает?
Я тебе ее прибавлю!
Значит так, слушай меня внимательно.
Если ты в течение трех дней
не передашь дело в прокуратуру,
его передадут другому следователю.
Ты понял меня?
(Короткие гудки.)
- Полина? Привет.
- Надя, я не смогла уехать.
В полицию тоже не смогла пойти.
Я не хочу, чтобы папу
в тюрьму посадили.
Но и сама тоже туда не хочу.
Я не жгла поселок, правда,
но они меня не слушают совсем.
- Пойдем в дом.
- Я испугалась, выбежала из дома, кинула канистру.
Велосипед тоже там оставила, пешком
дошла до этого приюта со зверьми.
Оттуда уже увидела дым.
- Полина, почему ты об этом
никому не рассказала?
- Я испугалась, что мог загореться бензин,
который я вылила в доме.
Там, оказывается,
много домов горело сразу.
- А кого ты там увидела?
- Я думала, что это сторож,
что он меня поймает.
- Так, может, это он поджег поселок?
Ты сможешь его опознать?
- Там темно было.
- Зачем ты ключи выбросила в клумбу?
- Я на место их положила - в ящик.
Там были такие два ключа
и брелок с сердечком.
- Вот эти?
- Да.
- Это странно. На пожаре нашли
другую связку ключей.
Там были ключи
от всех построек в поселке.
- Я не знаю. Я все папе рассказала,
а он мне не поверил.
Мама вообще слушать не стала.
Я не смогла просто уехать.
- Все, все.
- Спасибо, что приехала.
- Подожди, дай мне сказать.
Да ты ведь сама мать,
ты все прекрасно понимаешь.
Я не могу позволить,
чтобы моя дочь отправилась в тюрьму.
Если ты сдашь Полину...
- С чего ты решила, что я это сделаю?
- Полина для тебя никто,
а в тюрьму отправится твой муж.
Я знаю, что Поля оставила
очень много улик.
Я прекрасно все понимаю.
Если не посадят Макса,
значит, посадят Полину.
Я не знаю, что мне с ней делать.
- Может, стоило с ней просто поговорить и выслушать ее?
Ты бы выяснила,
что Полина ни в чем не виновата.
Поселок поджег кто-то другой.
- Ты кого-то подозреваешь?
- Пока я не знаю, кто это,
но точно это не Максим и не Полина.
Кто-то же это сделал.
Я найду этого человека.
- Кажется, я начинаю понимать, почему
Макс выбрал в жены именно тебя.
Надя, если тебе понадобится
моя помощь или ты что-то узнаешь,
держи меня в курсе, хорошо?
Я всегда буду на связи.
Теперь я могу увидеть свою дочь?
- Да, пожалуйста.
- Мама, я хотела тебе рассказать,
но ты же не слушаешь.
- Господи, Поля, что с тобой?
Зачем ты туда вообще влезла?
Сломала все, облила все бензином?
- Потому что он тебя бросил.
Я же видела, как ты плакала.
Видела, как тебе было больно, обидно.
Он тебя предал.
Собирался там жить с новой семьей.
- Господи, Полинка. Девочка моя.
Прости меня, но я... Конечно,
мне было плохо после развода,
конечно, мне было больно,
но я даже не думала, что ты так...
Ой, господи. Я тебя
еще и отправила сюда, к отцу,
к которому ты так относишься. Прости.
- Мам, мне его так жалко теперь.
Я его люблю.
Люблю и ненавижу, понимаешь?
- Понимаю.
Я тебя очень хорошо понимаю.
Но твой папа
просто потрясающий человек.
И мы сделаем все возможное,
чтобы ему помочь.
- Ты сюда приехала,
чтобы папе помочь? Тогда я с тобой.
- Полечка, против тебя
слишком много улик.
Гораздо безопасней тебе будет
за границей.
- Мам, ты меня опять не слышишь?
Я не буду сидеть в кустах,
пока папу судят из-за моих ошибок.
- Иди сюда. Ну, ч-ш-ш.
- Яков Абрамович,
спасибо, что вернулся.
Мне все-таки без адвоката никак.
- Вот, наконец ты принял
разумное решение.
- Да, без тебя мне никак.
Новиков сомневается в моей вине.
- Это замечательно,
вот с этим будем работать.
- Нет, мы с этим не будем
как раз работать.
Поселок подожгла Полина.
- Что, на канистре отпечатки -
это ее?
Ой-ой. Стоп, стоп, стоп...
Сейчас что-нибудь придумаем.
Полина несовершеннолетняя.
Можно попытаться скостить максимальный срок раза в два.
Если только ты...
- Только если никаких "если".
Я сяду в тюрьму, я, не обсуждается. Ты мне в этом поможешь.
Ну Яков Абрамович, ты не только
мой адвокат, ты мой... мой друг.
Так помоги мне. Я тебя прошу.
- В общем, лучше я,
чем кто-то другой.
- Вот именно.
- Что мы можем предпринять...
Значит, срок мы попытаемся уменьшить.
Явка с повинной,
чистосердечное признание,
Новикова я постараюсь убедить. Главное, чтобы этот босяк
не докопался до Полины.
А кто-то еще знает, что это она?
- Лена знает. Она сейчас хочет
Полину отправить за границу.
- А Надя?
- Наде я не смог сказать.
Не хотел врать, а говорить правду...
- Ты что, опасался, что Надя может сдать
Полину, чтобы помочь тебе?
- Да нет, я просто не хотел
ставить ее перед таким выбором.
- Да ты пойми, Макс, Надя не верит
и никогда не поверит в твою вину.
Она вообще все прекрасно понимает.
Но она не знает просто всех обстоятельств,
может нам помешать.
Понимаешь? Главное,
чтобы не вышли на Полину.
Все. Ты должен поговорить с Надей.
- Да? Привет.
- Привет. Заявление об уходе
подпиши, пожалуйста.
- Подожди, какое заявление?
Ты здесь всю жизнь работаешь.
- Значит, пришло время
начать новую жизнь.
Закончится суд - продам дом, уеду.
- Куда уедешь?
А ты не хочешь выяснить,
кто виноват в пожаре?
В том, что Сони больше нет?
- Это сделал твой муж!
Что я еще должен знать?
- Максим ни в чем не виноват,
и я в этом уверена.
- Ну а кто тогда? Макс сам
во всем признался, Надя.
- Алла была на пожаре.
- О господи, Надя, она в тюрьме.
В тюрьме! И будет там еще долго!
- Но я ведь ее видела! Может,
она жива, вернулась и всем мстит.
- Что значит жива? Если она сбежала, ты это хотела сказать?
- Нет, Лева извещение получил,
что она погибла в тюрьме.
- Тогда я вообще не понимаю,
о чем мы говорим. Аллы больше нет.
Макс во всем признался.
Все. Все, Надя.
Заявление не забудь подписать.
- Егор...
(Телефонный звонок.)
Да, Яков Абрамович.
Хорошо, я приеду. Да.
Катерина! Максим согласился
со мной встретится.
- Ну и хорошо. Он, наверное,
теперь все тебе объяснит.
А я, вон, Дашку с собой взяла,
чтобы она дома не скучала.
А то она у меня такое тут удумала...
- Чего?
- Утопиться собралась.
- Чего?
- Да, с моста в реку как сиганула.
- А почему?
- Ну что "почему"?
Почему Макс на себя вину взял? Ну?
Дашка же ему рассказала
все про Полину.
А Костя знаешь ей чего устроил?
Ну вот. Она вот и решила:
одним махом все концы в воду.
- Ужас, Катерина. Я с сыном поговорю.
Хочешь, и с Дашей тоже?
- Да я уже поговорила.
Обещала больше глупостей не делать.
А вот с Костей поговори.
Пусть он с ней помягче, а?
Она ж его любит.
- Хорошо, обязательно.
- Да все они хороши. Моя тоже.
И твой Костя, а уж Полина...
- Полина ни в чем не виновата.
- Так слава богу. А то я тут
ночь не спала, думала: как она, девочка,
такое учинить-то могла, а?
Господи, да кто же это
мог быть-то, а?
- Может, Воха, брат Аллы.
Мстит за сестру.
- Нет. Это не тот человек.
И потом, он же только
по указу Алки все делал.
- Ну да.
- И ему еще за Харитоныча
срок добавили.
Ему еще пять лет сидеть. Да нет...
Уж проще поверить, что это Алка
из тюрьмы сбежала
и ваш поселок подожгла.
- Только чтобы Алла
подожгла наш поселок,
она не только должна была
из тюрьмы сбежать, но и воскреснуть.
По официальным данным,
она погибла в тюрьме.
- Серьезно? А-а.
Тогда я вообще не понимаю,
кто это может быть.
- И я не знаю. Но мне нужно это выяснить,
иначе Максима посадят.
- Дмитрий Андреевич, я надеюсь,
в обвинительном заключении
вы указали все смягчающие обстоятельства?
- Я пишу, что он сам
признался в содеянном.
- И то, что он помогал тушить пожар,
и то, что хотел оплатить
лечение Софьи Хлыновой...
- Хорошо, это я тоже укажу.
Хотя я не понимаю,
почему я вообще должен
это все писать?
Я не понимаю, почему он признался.
А вы понимаете?
- Да. Я очень давно знаком с Максом,
понимаете, это такой бизнесмен
до мозга костей.
Он никак не мог смириться
с поражением, с тем,
что он потерял деньги, которые вложил
в строительство поселка.
И он хотел вернуть их обратно
при помощи схем со страховщиками.
Но погибли люди.
А Макс не убийца, он не подлец.
Смерть Сони, как мне кажется,
была последней каплей.
Знаете, я вот подумал:
как хорошо, что есть такие люди,
для которых чистая совесть
важнее любых денег. И даже свободы.
- Хорошо. В заключении
для прокуратуры я укажу
все смягчающие обстоятельства.
- Спасибо.
- Но, Яков Абрамович, вы же знаете, что
решение будет принимать суд.
- Дмитрий Андреевич...
- Прости меня.
Ну вот такая вот петрушка.
- Максим, ну нельзя сдаваться.
Нужно ведь найти того,
кто действительно во всем виноват.
- Не надо никого искать.
Это доченька моя сделала все.
- Нет. Полина не виновата,
она пришла и мне все рассказала.
Да, она совершила ошибку,
глупость, но не преступление.
Она даже... Послушай,
она даже ключи взяла мои,
а не те, которые нашли.
- Надя, пожалуйста, не начинай.
Против нее есть улики.
И если начнут копать,
ее обязательно посадят.
Я что, похож на идиота?
Я так вот просто бы сел в тюрьму,
если был бы какой-то другой выход?
- Да есть выход!
Нужно найти этого поджигателя.
- Я уже столько вариантов передумал!
Я не знаю, кто это еще мог бы быть!
- А если Алла все-таки жива?
- Ты... что ты несешь?
Ты понимаешь, что это бред?
Алла мертва. Она мертва!
Если начнут искать еще подозреваемых, то первой будет моя дочь.
Надя, я тебя очень люблю.
Но, пожалуйста,
не заставляй меня делать выбор
между тобой и дочерью.
Прошу тебя, остановись.
- Два года работал прорабом
на стройке поселка.
И этот Максим
отказывался ему платить.
- Моя жена - Софья Хлынова - очень сильно
пострадала во время взрыва,
который произошел в поселке.
Через несколько дней в больнице
она скончалась.
Но это мне так сказали.
- Когда я приехал к дому,
я собственными глазами видел,
как Макс... Максим Милорадович...
вытаскивает моего ребенка
на руках из горящего дома.
Он рисковал своей жизнью
ради моего ребенка.
- Свидетель, а вы подтверждаете,
что ранее на своей свадьбе
Максим Милорадович говорил о том,
что он собирается поджечь поселок?
- Была свадьба. Мы выпившие были...
- Лева, говори, как было.
- Вам слова не давали.
- Да, он это говорил.
- Я же тебя просил.
- Пап, да я просто приехала
поддержать тебя. Я хочу помочь.
- Я говорила ей, Макс,
но она же не слушается.
- Ты видела этого козла, Виктора?
Я уверена, что это он.
- Полина, я тебе разрешила остаться
только при условии,
что ты будешь вести себя тихо.
- Алла?!
- Пусти меня!
- Стой!
- Надя!
- Стой!
- Что с тобой?
- Я видела Аллу.


Серия 6

Стой! Стой!
Я видела Аллу. Она...
Я уверена, что это была она!
- Где? Ну где она, Алла?
Ты побежала за женщиной,
которая просто похожа на Аллу, и все!
- Надо сказать об этом
Ольшанскому и Максиму.
- Ой.
- Алло, Костя, ты дома?
Никуда не выходи.
Я тебе потом все объясню.
Яков Абрамович, я знаю,
кто поджег поселок.
Надо срочно обратиться в прокуратуру. - Тихо, тихо, Надюша.
Я думал, Максим все уже вам объяснил.
Нам сейчас не надо делать ничего. Иначе девочка может...
- Я знаю, что это не Полина.
- Ни слова. Тихо.
- Максим, я видела Аллу!
Она была здесь, представляешь?!
- Надя, прошу тебя.
- Отойдите от подсудимого.
- Послушай, она жива. Она была здесь. Да послушай, если это доказать...
- Умоляю тебя, хватит.
- Женщина, отойдите.
- Я тебя очень люблю.
Спасибо, что пытаешься мне помочь.
- Максим!
- Пожалуйста, не надо.
- Надюша. Лева. Алла Авдеева...
- Да, да, да!
- Это ваша жена. Она же сейчас должна
находиться в местах лишения свободы.
Вы ничего не слышали о побеге?
- Я получил уведомление о ее смерти.
- Я только что ее здесь видела!
- Тихо, тихо, тихо.
- Ну, здравствуй.
Значит, все-таки это была ты.
Я не верил.
- Теперь веришь?
- Да. Теперь верю.
Ты изменилась.
- Ну я же не на курорте была, Лева.
Зато так меня
сложнее в городе узнать.
- Тебя Надя узнала.
Зачем ты сюда приехала?
- За тобой.
Лева, я писала тебе. Из тюрьмы.
Ты не отвечал.
Ты вообще читал мои письма?
Все это время я жила
воспоминаниями о нас.
Я вернулась, потому что хотела тебя увидеть, хотела попросить прощения.
- И поэтому ты подожгла поселок?
- Я ничего не поджигала.
- Тебя видели. Тебя видели на пожаре.
- Меня там не было.
Я узнала об этом на следующий день
из новостей.
- Как?
- Сказали, что пострадал Костя.
Я поехала в больницу,
хотела узнать, как он,
передала печенье.
Господи, Лева, я же люблю вас.
- Все это ложь, вранье. Поняла?
Ты сбежала из тюрьмы только для того, чтобы отомстить Наде.
А все твои сказки про любовь... Сказки!
- Послушай, я...
У меня было время осознать свою вину.
Клянусь тебе, я ничего не поджигала.
Я скучала по тебе.
Прости меня. Прости меня!
Прости, прости меня, пожалуйста,
за все. Я так виновата.
- Что с твоей рукой?
Ты пыталась покончить с собой?
- В тюрьме одна женщина пыталась превратить мою жизнь в ад.
- Почему ты об этом не заявила? Почему?
- Если бы я это сделала,
меня бы убили.
Но, честно, Лева,
я уже не хотела жить.
Просто один человек
предложил мне сбежать.
Дал денег в дорогу.
Я не могла не приехать в Излучинск.
Я так хотела увидеть тебя, Костю. Хотя бы издалека.
- Все, что между нами было,
я все помню.
Но из-за этого я потерял все.
Семью, свободу, Надю,
а самое страшное - Костю.
Я очень хочу все вернуть.
Я хочу вернуть прежнюю жизнь.
Для меня это важно.
- Если я вернусь в тюрьму,
меня убьют.
Что мне делать?
- Я дам тебе шанс. Последний шанс.
Выбери любой город на карте
и уезжай туда.
Алла, уходи из моей жизни.
Навсегда.
- Чтобы объявить человека в розыск,
я должен вынести
мотивированное постановление.
Мотивированное, понимаете?
А какие у меня мотивы,
чтобы искать женщину,
которая умерла, была похоронена
и есть документы о ее смерти
и месте захоронения?
- Но я-то ее видела.
И я уверена, что она опасна.
- Надежда Романовна,
я вам очень сочувствую.
Узнать, что ваш муж преступник,
это нелегкое испытание.
- Хорошо.
Что я должна сделать,
чтобы Аллу Авдееву объявили в розыск?
- Юридически предоставить доказательства, что она жива.
Авдеева в момент своей смерти отбывала
заключение. Если выяснится,
что она каким-то образом
совершила побег, ее будут искать.
А чисто по-человечески,
Надежда Романовна,
я не советую вам это делать.
Вы потратите свои силы и нервы,
свои и окружающих.
- Благодарю.
- Ночью в дыму на пожаре -
это еще понятно.
Но среди бела дня
я же не могла ошибиться.
- Так, 140. Ты вот сейчас
что митингуешь-то, Надюша?
Ну ты сказала, что ты видела Аллу. Значит, так оно и есть.
- Да, только ты одна мне веришь.
А ни Максим, ни Ольшанский,
ни следователь
ничего не собираются предпринимать.
- Значит, надо их убедить.
- У меня всего несколько дней,
чтобы Аллу найти,
пока Максиму не вынесли приговор.
Где ее искать, я не знаю.
- Да не ты должна искать, а полиция.
А нам надо решить,
как их заставить это делать.
- Если бы она из тюрьмы сбежала,
ее бы в розыск объявили.
А так она официально умерла.
- Угу.
И воскресла. У нас тут, в Излучинске. Господи...
Она где срок свой отбывала?
В нашей с тобой колонии.
- Ну?
- Что ну? А у нас там Башкирцев.
- Точно.
(Стук двери.)
- Надя, где ты была?
Я не знаю, что Косте сказать.
Позвонила, напугала.
- Извини, я не специально.
Что ты сказал ему?
- Да что сказал... Сказал,
что ты перенервничала после суда.
Про Аллу я ничего не сказал.
Спит уже.
- Ты все правильно сделал. Спасибо.
Побудешь с ним пару дней?
Мне нужно уехать из города.
- А куда ты хочешь уехать? Когда?
- Хочу съездить в колонию, выяснить,
кто мог помогать Алле сбежать
и почему все подумали,
что она погибла.
- Надя...
- Я уже купила билет на самолет.
Завтра вылет.
- Я поеду с тобой.
- Лева, а зачем? Ты же не веришь,
что Алла жива?
- Какая разница, верю я или не верю.
Я просто не хочу,
чтобы ты ехала одна.
- А Костя?
- Костя поживет у Кати.
Я не думаю, что она тебе откажет. Пойду билет закажу.
- Ну хорошо.
- Заходи, Костя.
Ой.
Ну вот. Даша на несколько дней
ко мне переберется, а ты здесь.
- Я, наверное, домой пойду,
у меня там вещи, компьютер.
- Я маме твоей слово дала,
что пока ее не будет,
ты из этого дома шагу не сделаешь.
- То есть я под домашним арестом?
- Это ненадолго. Потерпишь.
- Решетки поставили?
- Это же дом казенный.
Поставили, наверное,
когда-то нужно было.
- Отлично.
- Да я знаю, Костя, что у вас с Дашей дела
не очень. Ну, она тоже знает.
Так что до вечера
она сегодня в заповеднике.
А тебе письмо она написала.
Ты почитай. Ну, если захочешь.
Послушай...
Она ведь очень расстроена
из-за этой вашей ссоры.
И раскаивается,
что все Максу рассказала.
Так что ты письмо-то почитай.
И крепко подумай. Время у тебя есть.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Слушай, я хочу все-таки выяснить,
кого я видела в ту ночь в поселке.
Ты со мной?
- Да, а что надо сделать?
- Для начала нужно приехать.
Можешь в гостиницу.
- Нет, я под домашним арестом
у тети Кати.
Мои куда-то уехали.
- Класс.
Давай тогда я сама приеду.
Адрес кинь эсэмэской, пожалуйста.
- Да, хорошо.
- А ты куда это?
- К Косте.
- Вообще-то сегодня
судебное заседание.
Если ты приехала поддержать отца,
то было бы неплохо...
- Поддержать? А ему что,
станет теплее от того,
что я буду слушать весь этот бюрократический бред?
"Ваша честь,
позвольте зачитать цитату
из выдержки пятого пункта третьего параграфа
какой-то там статьи".
- Ну, если ты так
к этому относишься, Поля,
тогда я не знаю, зачем ты осталась.
Осторожнее будь,
пока суд не закончится.
И вообще, может быть,
Костя к нам приедет?
- А он не может. У него родители куда-то уехали.
А его заперли.
Слушай, а вас этому учат на каких-то курсах
идеальных родителей?
Я думала, хотя бы у него
мать нормальная.
- А Надя куда уехала?
- Я понятия не имею.
Куда-то умотала вместе с отцом Кости.
- Осторожно.
- Здравствуйте, прошу присаживаться.
Судебное заседание по уголовному делу
по обвинению Милорадовича Максима
Игоревича объявляется открытым.
Секретарь, доложите, пожалуйста,
о явке в зал судебного заседания.
Есть отсутствующие?
- Да.
Свидетель по делу Надежда Зимина
в зал заседания не явилась.
- Да, за Аллой я, признаюсь,
недоглядел.
Не знал, что между заключенными
такой конфликт.
Ну, я, конечно, во всем разобрался, все виновные были строго наказаны.
Алла попала в больницу
у нас тут на территории.
Она уже пошла на поправку, когда
в здании больницы случился пожар.
- Пожар... А это что, был поджог?
- Нет, просто здание старое было. Проводка.
В общем, всех удалось спасти,
кроме Авдеевой.
Ее палата на втором этаже была.
Дверь заклинило, на окнах решетки...
- Извините, у меня такой вопрос -
а не могла Алла сбежать
во время пожара?
- Я лично видел ее тело,
точнее, то, что от него осталось.
Вы, наверное, хотите посетить могилу
своей жены?
- Я...
Не знаю. Нет, нет.
- Мы хотим.
- В судебном заседании
объявляется перерыв.
Следующее заседание
состоится в четверг в десять утра.
- Лена, ты не знаешь, где Надя?
- Да все нормально с ней. Она уехала
куда-то со своим бывшим мужем.
- Романтический уикенд?
- Ой, Макс, вот ты все продолжаешь строить воздушные замки.
Влюбляешься в принцесс.
Надя - обычная женщина,
ей хочется жить дальше.
Ее можно понять.
- Макс, Надя звонила,
она вернется к следующему заседанию.
- А где она?
- Она в колонии, где сидела Алла.
- Пойдемте, я покажу место.
- Надя, я не пойду.
(Телефонный звонок.)
- Да, Лева.
- Я должен знать,
кто помог тебе тогда сбежать.
На пожаре.
- Ну вот, собственно,
тут мы ее и похоронили.
- А могу я поговорить
с кем-то из врачей или пациентов,
которые были тогда
с Аллой в больнице?
- Не можешь. Я и так уже нарушил
все мыслимые инструкции.
У меня завтра очередная проверка.
Да ты пойми, пациенты этой больницы, они же заключенные.
Нельзя вот так вот просто прийти
и поболтать с ними.
- Да, конечно, извините.
- Что ты выясняешь, я не понимаю?
Думаешь, у меня из-под носа совершен побег, а я что-то от тебя скрываю?
- Я видела Аллу. В Излучинске.
После якобы ее смерти.
- Точно видела? Не может быть.
Аллу лечил наш врач, Игорь Мирошник,
можешь пойти с ним поговорить.
Он живет тут недалеко, в поселке.
У него сегодня выходной,
я позвоню, договорюсь. Только учти,
это все, что я могу для тебя сделать.
- Спасибо большое.
- Я не знаю, чем тебе это поможет.
Мирошник у нас работает
уже десять лет,
и никаких нареканий по работе нет.
Я лично видел, как он тогда людей
из пожара вытаскивал.
Женщина: - И там не Нина...
И здесь ее нет. Нигде ее нет.
Вы... Вы Нину не видели?
- Нет, извините.
- Дочка это моя.
- Не знаю.
Может быть, Башкирцев знает.
Сергей Борисович!
Сергей Борисович, можно вас?
- Не зря мне этот сон приснился.
Нинку когда посадили,
отреклась я от нее.
Сказала: "Нет у меня больше дочери".
А потом она письмо прислала.
Написала: "Лежу в больнице, помираю, увидеть хочу".
А потом пропала.
- Пропала?
- Да, пропала. Нет ее нигде.
Где вот она здесь? Нету ее.
Сон мне приснился.
Пришла она ко мне и говорит:
"Нету меня ни среди мертвых,
ни среди живых".
- А вы обратитесь в администрацию кладбища, там все данные есть.
Наденька, мне пора.
- Извините, всего доброго.
- Надя, ну чего так долго-то?
Это кто?
- Да женщина какая-то странная.
- Ну что, убедилась?
- Сейчас поедем к врачу,
который лечил Аллу в больнице.
- В общем, я уверена, что это Виктор, который брат Дениса.
- Виктор? Он поджег поселок?
Но зачем?
- А зачем он давал показания
против моего отца в суде?
Я все слышала.
Короче, у меня есть план.
Я приеду к этому Виктору,
скажу, что я все знаю,
что у меня есть доказательства
его вины.
Он начнет выкручиваться
и проговорится.
- А если он не проговорится?
- Да проговорится.
Я такое сто раз в кино видела.
- Но мы же не в кино.
- Я поняла.
Не, ладно. Я просто думала,
что ты меня подстрахуешь.
Но придется работать без страховки.
Смертельный номер,
исполняется впервые!
- Полина, стой! Я с тобой, просто... Я под арестом.
- Да, это проблема.
А это что?
Любовное послание?
- Не надо, не читай, это от Даши.
- О, точно любовное. Так, руки!
Зато я придумала,
как тебе отсюда выбраться.
- Костя, я так рада, что ты больше...
Что вы больше не злитесь.
- А мы злимся. Я надеюсь, ты поняла,
что нельзя выдавать чужие секреты?
- Да, я поняла, простите.
- Дверь закрой.
Давай, давай.
Короче, Косте сегодня
нужно свалить из дома.
Твоя задача сделать так,
чтобы твоя мама этого не заметила.
- А куда вы идете?
- Даша, понимаешь, Полина считает,
что поселок мог поджечь Виктор.
И мы...
- Ты ей лишнего не говори.
А то будет как в прошлый раз.
Катя: - Дети, к столу, ужин готов!
- Так что, Даша,
поможешь своему лучшему другу?
- Ну...
- Прекрасно.
Значит, договорились.
Я жду на улице.
- Ребята!
Полина: - Нет, спасибо, я дома поем.
- Еще бы ключ где-то достать.
- Держи.
- Ты что, уже сбегала отсюда?
- Не хотела маму Катю беспокоить.
А то начнется:
"Куда так поздно, когда вернешься?"
Там еще под окном бочка,
чтобы ногу поставить.
(Стук в дверь.)
- Я открою.
Проходи, Витя. Да заходи.
Заходи, Витенька, заходи.
- Здорово, Егор.
- Здорово, чего пришел?
- Да тут говорят, ты дом продаешь.
Я как раз с братом решил разъехаться.
Может, посидим, тудым-сюдым?
Обсудим сделку?
- А кто говорит?
Понятно.
Ну, во-первых, насчет дома
я еще ничего не решил.
А во-вторых, откуда у тебя деньги дома-то покупать, а?
- Так я это... клад нашел.
- Да ты что?
- Насчет дома ты подумай.
Хороший у тебя дом. Мне подходит.
- Пока, Витя.
- Подумай.
(Разговаривают шепотом.)
- Маргарита Семеновна.
Зря вы насчет дома-то.
Да и покупателя нашли,
честно говоря...
Ну вот откуда у Витьки деньги? А?
У них же в семье только
один Денис и работал.
- Да какая тебе разница?
Ты все причины ищешь?
Давай я Мишку с собой заберу, а?
Ну не могу я тут. Не могу.
Мне тут все напоминает. И Мишенька все
время плачет, маму зовет.
- А куда это вы его заберете?
Мишка мой сын.
- Много ты с этим сыном
времени проводишь.
А вот иди уложи его спать. А?
- А вы скоро вернетесь?
- Постараемся побыстрее.
- Я Виктору уже позвонила.
Только окно не запирай.
- Слушай, ты не боишься? Он же псих.
Все что угодно может выкинуть.
- Я очень боюсь.
Поэтому ты со мной идешь. Сейчас.
Это газовый баллончик. Если ты поймешь,
что что-то идет не так,
брызни ему в рожу.
- Ребятушки, пирог готов.
Идите ужинать!
Даша, ну где вы там?
А где Костя? Вы что,
до сих пор не разговариваете?
- Разговариваем. Мы помирились.
- Ну.
- Мама Катя, а можно мы у меня
в комнате поужинаем?
Просто мы кино решили посмотреть. Ну...
- Видишь, я же тебе говорила,
все наладится. А ты!..
Вон, в речке топиться собиралась.
Конечно, можно. Сейчас. На, держи.
- Короче, у меня есть доказательства, что это вы сожгли поселок
вместе со своим братом.
Хотели подставить моего отца.
- И какие же у тебя
доказательства, пигалица?
- Так я вам и сказала.
- А что ты хочешь? Денег хочешь?
- А у вас что, деньги есть?
- Может и есть,
только не в твою честь.
Хватай ее, пошли.
- Что, дурак? Пусти меня! Костя!
- Отпусти ее!
- Пусти. - Ух ты.
- Тихо, тихо, тихо...
Ах ты гаденыш.
- Что с ней делать-то?
- Держи! - Пусти!
- Стой!
- Пусти меня!
- Ну конечно! И запись включила.
Вся в своего папашку.
- А-а! Укусила меня.
- Ну и ты ее укуси! В сарай тащи!
- Пусти! Не трогай меня!
- Тихо. - Помогите!
- Не ори, сказал.
- Отпустите!
- Еще телефончик.
- Пусти меня! Нет, нет, нет.
- Пошел. Пошел. Закрывай.
- Выпустите нас!
- Моя мама знает, что мы здесь,
она за нами приедет.
- Витя, ну как-то нехорошо,
дети все-таки.
- Нормально получается. Дети!
Пусть посидят, подумают.
Пошли.
(Стучат в дверь.)
Пошли!
- Борисыч сказал, что у вас самолет завтра
только, ночевать вам негде.
Ну, вот тут ночуйте.
Только уж извиняйте.
Осторожно - посуда.
- Простите. Переезжаете?
- Ну, вроде того.
Надоело тут все. На юг хочу, к морю.
Должен был еще месяц назад уехать.
Но Башкирцев не пустил,
сменщика ждем.
- А Сергей Борисович сказал,
что вы лечили Аллу Авдееву,
которая погибла при пожаре.
- Ну лечил. Ну погибла, да.
- А как же так получилось,
что только она одна пострадала?
- Контингент у нас здесь какой? Симулянтки сплошные.
А она по серьезке сюда попала -
после травмы в драке,
да еще вены себе резала.
Так что вот, крови много потеряла,
не смогла выбраться.
- А точно не выбралась?
- Послушайте,
что вы ко мне пристаете?
Я уже сказал,
сюда следователь приезжал.
Я ему на все вопросы уже ответил!
Да, погибла. Ну, так получилось. Все!
- Я вас поняла.
- Да, простите. Значит, вот белье.
Плед, если будет холодно.
Но холодно не будет.
Спите, я... А мне собираться надо.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Ты это видел? Ты видел,
как он начал нервничать,
когда я спросила у него про Аллу?
- Надя, а что ты хотела?
Он врач. Она его пациент, она умерла.
Какую другую реакцию
ты от него ждала?
Надя, пожалуйста, давай спать.
Я тебя прошу очень.
Так, хорошо.
Я тогда буду спать на диване.
Тебе здесь постелю.
- Да я сама.
Что-то здесь душно так.
Я пойду подышу свежим воздухом.
Потом сама это...
- Я помогу тебе.
- Да если бы я сразу после пожара свалил,
еще подозрительней было бы.
Слушай, если эта баба узнает,
что Алла жива,
я никого выгораживать не буду.
- Она жива...
- Давление очень низкое.
Ела когда в последний раз?
- Давно. Мы когда в самолете летели,
ее прямо укачало.
Очень плохо себя чувствовала.
- Укачало? И обморок. Ну все ясно.
- Подождите, а вы с кем-то разговаривали. Алла точно жива.
- С кем я тут мог разговаривать?
Кроме вас, тут никого.
А вас я в саду нашел без сознания.
Уж не знаю, что вам там послышалось.
Вы зачем ее сюда притащили?
Вы что, не знали, что в таком состоянии
перелеты противопоказаны?
Из-за перепадов давления.
- Какого состояния?
- Простите, а?..
- Я, конечно, могу ошибаться,
но обмороки, тошнота,
головокружения – это все характерно
для ранних сроков. Вернетесь домой - сдадите анализы, чтобы проверить.
Увозите отсюда вашу жену.
Увозите, увозите.
Колония - не место
для беременных женщин.
- Я не жена. И я не беременна.
- Ну вот это мне как-то без разницы. Вы прилягте, прилягте.
- Он вообще ничего не понимает.
- Ну и что мы будем тут делать?
- Слушай, а это не окно?
Спасение утопающих - дело рук
самих утопающих.
Тем более никто не знает,
что мы здесь.
- Ты же говорила,
что твоя мама в курсе.
- Это я им так сказала. А на самом деле
она думает, что я у тебя ночую.
- Понятно.
- Надо найти что-то,
чтобы отодрать эти доски.
- Пойду проверю, как они там.
- Да сядь ты. Не суетись.
Думать мешаешь мне.
- Я вообще не понимаю,
чего ты их там запер.
- Как - чего? А ты слышал, что эта девка
сказала про доказательства?
- Да наврала она.
Что тут думать-то вообще?
- А если нет? Если она и вправду как-то пронюхала,
что нам платят бабки за показания против ее папашки?
- Может, сарай поджечь?
- Ты совсем рехнулся, что ли?
- А чего?
- Еще один пожар в поселке?
Точно не отбрешемся уже.
Тут надо как-то по-умному.
И по-тихому.
- Приплыли. Решетки.
- Прости, пожалуйста,
что я тебя в это втянула.
Как ты и говорил, глупо получилось.
- Ну, ты хотя бы попыталась.
- Даша?
Как ты узнала, что мы здесь?
- Мама Катя спать легла.
А вас так долго не было,
вот я и пошла к дому Виктора.
Ты же сказал, что вы сюда.
- А чего сразу не пришла?
- Так они тут болтались туда-сюда -
из дома во двор.
Только сейчас угомонились.
Пойдемте скорее.
- Сейчас, погоди. Погоди.
Черкану им на долгую память записочку.
- Тише.
- Надя, я не понимаю, зачем мы опять сюда
пришли. Скоро вылетать.
- Лев, ну не могу я
просто так уехать.
Я точно вчера слышала его разговор
по телефону, этого врача,
что Алла жива. Значит...
Не знаю, может,
вместо нее
кого-то другого похоронили.
- Это только твои догадки, вот и все.
Ну что теперь будешь делать?
Вскрывать могилу?
- Ну нет, конечно, Лева. - Ну.
- Ну что вы ко мне пристали?
У нас люди просто так не пропадают.
- Подожди.
- Нет у нас могилы Нины Глебовой!
- А где же она тогда?
Где дочка-то моя?
- Здравствуйте. Вы меня не помните?
Мы вчера с вами разговаривали.
- Да.
- Дочку вы свою так и не нашли?
- Нет. Всех обошла. Нет ее
ни среди живых, ни среди мертвых.
- А вы мне сказали,
что она вам письмо прислала.
- Да. Написала, что заболела сильно.
Нина же срок-то свой давно отмотала.
Но домой не ехала, тут осталась,
на поселении, работу нашла.
А потом вот... В больницу попала.
Написала, что вернуться хочет,
помириться со мной перед смертью.
И не приехала.
- А это письмо - оно сейчас?..
- Да вот же оно. Оно со мной.
- А можно взглянуть?
- Да.
- Ну и я сама поехала:
дочка же все-таки.
А тут узнала,
что пожар в больнице был.
Но врач мне сказал,
что выписал ее еще до пожара.
- Послушайте, может быть,
она в другое место уехала?
- Да куда ей еще ехать-то?
Я вот что думаю:
угорела она на пожаре, и они ее тут,
в лесочке где-то, и прикопали.
- Лева, ты представляешь,
она с Аллой в одной палате лежала.
- А кто это такая - Алла?
- Алло. Яков Абрамович, здравствуйте.
Да, я... Ну... Мне кажется,
мы сможем доказать, что Алла жива.
Скорее всего, вместо нее
похоронили другого человека.
Если мы это точно выясним...
Вы меня слышите? Алло. Алло...
Связь плохая.
Мы уже едем в аэропорт, да.
И я хотела бы сегодня
встретиться с Максимом,
Вы, пожалуйста, договоритесь.
Угу. Спасибо.
(Громкий шум.)
- А не громко?
- Да нет, мама крепко спит.
Давай я тебя подсажу,
а сама через дверь вернусь.
- А матери что скажешь?
- Скажу, гуляла.
Меня же дома не запирали.
Что у тебя красное на лице?
- Вернулись, голубчики? Ну и где
вас всю ночь носило, а?
Чего молчите?
- А мы кино решили посмотреть,
а потом на речку пошли
рассвет встречать.
- Рассвет встречать? Ну да, понятно.
А тебе-то, Костя, как не стыдно?
Я ведь матери твоей слово давала.
- Я же не давал.
- Ладно, пытать не буду. Сегодня
Надя вернется - пусть разбирается.
Чего стоите? Домой идите.
Небось голодные.
Куда?! Ну вот куда ты?
Давай-ка через дверь, как положено.
- Ты настоящий герой.
- Да какой я герой? Матери соврала.
- Ты нас спасла и даже не побоялась.
- Я, знаешь, как испугалась!
- Черт! Я не понял.
Ты их отпустил, что ли?
- Да не я это. Смотри. Офигеть...
(Охает, причитает.)
- Я сейчас иду к ее мамашке,
и пусть она платит за покраску.
- Ты совсем рехнулся?
- В смысле?!
Вырастили хулиганку - отвечайте!
А бабки у нее есть.
- А что ты ей скажешь? Что мы
детей в сарае заперли на всю ночь?
А почему мы их заперли?
Потому что девка что-то узнала?
- Да ни черта она не узнала!
Узнала бы - уже давно бы
всем растрезвонила.
Она нас на понт берет, понимаешь?
- Ну тогда и нечего лезть.
Макса посадят и все утихнет.
Нам надо на дно залечь.
Иначе отправишься ты
не в новый дом, а в тюрягу.
- Не каркай, братик.
Черт!..
- Макс, страховки не будет.
Но я приняла решение,
что выплачу покупателям компенсацию
из своих собственных средств.
Во-первых, мы действительно
перед ними виноваты,
они потеряли из-за нас
большую сумму денег.
А во-вторых, Ольшанский говорит,
это может произвести
благоприятное впечатление на судью
и уменьшить срок.
- Ленка, ну это огромные деньги.
- И что?
Ты ради дочери готов сесть в тюрьму. Я тоже хочу быть полезной
и сделать что-нибудь хорошее.
- Спасибо.
А с чего это ты вдруг?
Я даже подумать не мог,
что ты мне станешь помогать.
- Макс, ну ты что? Это же твои деньги. Ты же сам их заработал.
А я что? Я получила их
после развода, просто так.
- Ну не просто так. Это была,
так сказать, моя компенсация
за недостойное поведение.
За мои измены, за разрушенную семью.
Конечно, я не должен был
так с тобой поступать.
- Что, не должен был разводиться?
- Нет, разводиться я должен был.
Но как-то не так.
По-другому, по-человечески.
- Макс, идеальных разводов не бывает, как и идеальных людей.
Мы все совершаем ошибки.
Ох, хотя нет, извини, - бывают.
Твоя Надя. - Перестань.
- Нет, я серьезно.
Ты знаешь, я недавно поняла,
что она настоящая жена декабриста.
Конечно, спасти тебя от тюрьмы
ей вряд ли удастся,
но, когда тебя посадят,
она не просто будет тебя ждать -
она пойдет вместе с тобой на каторгу.
Береги ее, Макс. Не вздумай потерять.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Как хорошо,
что я вас всех здесь застала.
Вообще, я только с Костей
хотела поговорить.
У меня Полина не ночевала
в гостинице.
Ничего не рассказывает.
Костя, она была у вас?
- Костя? Что-то произошло?
- Неважно.
- Елена, вы его извините. Лев,
отвезешь его домой? Я к Ольшанскому.
- Надя, тебе же доктор сказал поберечь себя.
Ну вдруг опять в обморок упадешь.
- Господи, а что случилось, Надя?
Ты заболела?
- Ничего серьезного, не волнуйтесь.
- А ты не беременна, Надя?
- Ну, думаю, что нет.
Точно не известно.
- Давайте сделаем так:
я отвезу тебя сейчас к Ольшанскому.
Мне все равно нужно заехать
в гостиницу. До свидания.
- До свидания.
- Я думаю, что врач, Игорь Мирошник, и организовал побег Аллы.
Может быть, он и устроил
поджог в больнице.
- А соседку по палате, Нину,
тоже убил Мирошник?
- Я не знаю, может быть,
ее похоронили вместо Аллы.
После пожара ведь сложно
опознать тело.
- Есть доказательства?
- Нет.
Я думаю, врач будет все отрицать.
Можно устроить ДНК-экспертизу.
- Ой, Надя, чтобы организовать эксгумацию тела,
нужны такие серьезные основания.
Это делается либо по решению суда,
либо по требованию
ближайших родственников.
- Так Нину ищет ее мать, Глебова.
Запишите фамилию. Вот и основание.
- Хорошо, попытаюсь что-нибудь сделать. Но, честно говоря,
я не вижу мотива у этого врача организовывать побег Аллы.
- Но он же с кем-то разговаривал
по телефону.
Может, ему денег за это заплатили.
- Так, подождите.
Допустим, вместо Аллы
похоронили другую женщину. - Да.
- Допустим, она жива.
- Да.
- Но как связать побег Аллы
и пожар в поселке?
- Господи, Лева, ты меня напугал.
- Ты еще здесь?
- Я собираю вещи.
- Что это за история с врачом?
Он убил свою пациентку ради того, чтобы ты сбежала из тюрьмы?
- Нет, она погибла,
он просто помог мне.
- А для чего ему тебе помогать?
Для чего ему тебе помогать?!
- Надя вот-вот докопается до правды. Тебя объявят в розыск.
А через какое-то время люди поймут, что я тебя покрывал.
Собирай ты свои вещи!
Собирай вещи!
- Господи, Лева,
я же просто не знаю, куда мне ехать. Это все не имеет смысла.
Я здесь ради тебя!
- Знаешь, почему я тебя не сдал полиции? Знаешь почему?
Между нами больше никогда ничего
не будет. Пожалуйста, прими это.
Научись жить по-другому,
я прошу тебя.
Выбери этот чертов город на карте
и уезжай отсюда.
Я тебе дам денег, у меня есть деньги.
Это все, что у меня есть, но возьми.
Пожалуйста, уезжай.
- Пойдем лисенка посмотрим.
Ну вот как лисенок на самом деле выглядит.
Нет, морковку он не ест.
А знаешь, кто ест морковку? Кролики.
Пойдем кроликов кормить, а? Пойдем.
- Папа!..
- Привет. Мишаня, как твои дела?
- Иди пока кроликов покорми.
Ты заявление мое подписала?
- Нет пока. Вдруг передумаешь.
Ну куда ты поедешь?
Посмотри, как Мише здесь хорошо.
Надя, не передумаю.
Суд закончится, и мы уедем.
- А если Максима оправдают?
- Ну прекрати, пожалуйста.
Макс сам признал свою вину.
Ты его любишь, и это...
(Вскрикивает.)
- Миша! Нет!
Миша, нет!
- Мишаня, нельзя было этого делать. Его только вчера из леса привезли,
ни одной прививки еще не сделали.
Ну, испугался? - Да.
- Что же я за отец такой никудышный?
- Егор, ты хороший отец.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Да, Яков Абрамович. Хорошо. Буду.
- Ну вот и дома.
- Ой, ну что ж вы так поздно, а?
Мишечка не обедал же еще. Мишаня! Мишаня голодненький у меня, а?
Голодный? Хочешь печеньку? Ой...
А чего глазки заплаканные?
Плакали мы?
- Маргарита Семеновна, помните,
вы хотели Мишку с собой увезти?
Я согласен.
- А что это вдруг передумал? Случилось у вас что?
- Все обошлось.
- Ну хорошо, я тогда собираться буду.
Так, сейчас посмотрим
расписание автобуса.
О! Через час автобус.
- Вы что, прямо сейчас хотите уехать?
- Ну конечно. Мишку увозить надо. Смотри, он все время плачет.
К маме хочет. Да, Мишанчик? Поедешь
с бабушкой? Поедешь? - Мама...
- Мама на работе.
(Миша капризничает.)
- Ч-ш-ш. Ну видишь,
какой у тебя отец никудышный, а?
Мишаня, мальчик мой, с бабушкой хорошо будет. Слышишь меня?
А я скоро приеду.
Дела доделаю и приеду.
- Макс, у меня для тебя
хорошая новость.
Наша жизнь скоро изменится к лучшему.
- Да...
- Что такое?
Ты чего?
- Да, она уже так изменилась, что...
- Я тебя люблю. Не сомневайся во мне. Даже если сейчас тяжело,
все наладится. Я тебя буду ждать столько, сколько нужно.
- Ч-ш-ш. Надя, ну не надо.
Ничего не надо.
Я принял решение.
Мы должны с тобой развестись.
Конвой!
Все.


Серия 7

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
Оператор сотовой связи:
"Аппарат абонента выключен..."
- Катя, здрасте. А Надя не у вас? Просто у нее телефон выключен.
- Так она же в СИЗО к Максу поехала.
Хотя по времени
должна была вернуться уже.
- Ну да, должна уже вернуться.
Просто в колонии она упала в обморок.
Врач сказал, что она, возможно,
беременна. Понимаете, я волнуюсь.
- А вот теперь и я волнуюсь.
Слушай, давай-ка я в СИЗО
к ней навстречу пойду,
а если она домой вернется,
ты мне перезвони. Ладно?
(Звучит тревожная музыка.)
- Надя!
О господи!
Ты цела, а? Все хорошо?
- Откуда она взялась?
- Да она же тебя убить хотела.
- Кто? Алла?
- Я звоню в полицию.
Вставай. Ой... Вставай.
- Перекресток плохо освещен.
Возможно, водитель вас
просто не заметил.
- Да не так все было. Я же видела.
Я вон оттуда шла.
Машина с выключенными фарами
медленно ехала,
а когда Надя вышла на дорогу,
она как бешеная сорвалась.
- Мы камеры можем посмотреть?
- Да камер нет на этом участке.
- Вы номер машины хотя бы запомнили?
Марку, цвет? Кто за рулем был?
- Да не видно было номеров.
А вот за рулем женщина была.
В платке. Да Алла это была.
- Действительно.
Машина-признак,
и за рулем женщина-призрак. У-у-у!
- Послушайте, я недавно была
в колонии, где сидела Алла.
Очень может быть, что она жива.
- Что вам конкретно удалось узнать?
- Странные обстоятельства ее смерти.
- Да жива Алла.
И она хочет убить Надю, чтобы Надя
до правды не докопалась. Ну, про нее.
И Аллу надо объявить в розыск.
- Машина вас задела?
Вы пострадали?
- Ну так, физически нет.
- Нет. На нет и суда нет.
У меня нет оснований
даже оформить ДТП. Понимаете?
Надежда Романовна,
а еще большая просьба -
перестаньте заниматься нашей работой. - Угу.
А кто ж ей заниматься-то будет.
У вас же не получается.
Надюшенька, пойдем,
у меня переночуешь.
В твоем-то состоянии
нужно силы беречь.
- Ладно, мужики. Извините. По домам.
Паникерши.
- Да ты не волнуйся, Надюша.
Если полиция откажется искать Аллу, так мы, знаешь, и сами,
что называется, с усами.
Надя!.. Господи. Что случилось, а?
Ты не ушиблась, а?
Тебе в твоем положении нельзя.
- Макс хочет со мной развестись.
- А ты ему сказала про ребенка?
- Я хотела, но я не успела.
Он говорит: "Все. Я все решил. Развод".
- А какого лешего он так решил,
не сказал?
- Я не знаю!
- О господи.
Да боится он. Боится он,
что Полина может пострадать,
поэтому не хочет,
чтобы ты Аллу искала.
Господи, ну как он может
между вами двоими выбирать, а?
Он же не понимает, что ты стараешься помочь
и ему, и Полине - им обоим.
Скорее всего знаешь что?
Он решил, что его все равно посадят,
и не хочет, чтобы ты его ждала.
Вот это вот в его духе.
- А мне какая разница?
Я же его потеряла.
Я ничего не понимаю.
Что мне делать-то дальше?
- Господи, не рви ты мне сердце.
Пойдем отдохнешь, а? И тебе надо,
и ребеночку твоему. Чего ты?
Ну, пойдем, Наденька,
пойдем, девочка моя.
А утром мы с тобой решим,
что делать, да?
Как нам из этой ситуации выбираться. Пойдем, пойдем, пойдем.
И не плачь, ты, господи, сердце мое.
- Вы полицию вызывали?
- Да вызывали. Толку-то?
Нет тела - нет дела. Надя-то жива, значит, все хорошо.
Вот когда убьют, тогда приходите.
- А кто был за рулем, вы видели?
Вы же не видели.
- Вот пока ты сомневаешься, Алла Надю еще
раз обязательно попытается убить,
я тебе обещаю!
- Катя, я прошу, пожалуйста,
не надо кричать. Я вас очень прошу.
- Ты же сказал, что Алла умерла.
Она что, пыталась убить маму?
- Костя...
- Это поэтому мне нельзя было выходить из дома?
Вы поэтому уезжали?
- Да, Костя, поэтому.
Потому что мы считаем,
что Алла сбежала из тюрьмы,
и она где-то здесь, в городе.
И это становится для всех небезопасно.
- А почему вы мне сразу об этом
не сказали?
- Потому что это ерунда, Костя.
- Послушай, ну не веришь ты -
и не надо.
Мне от тебя только фотография нужна.
У тебя же есть фотография Аллы!
Мы сами все распечатаем, все поклеим.
Развесим по всему городу.
Мир не без добрых людей, Лева.
Кто-нибудь обязательно ее увидит.
Так, Катя, пожалуйста,
я вас очень прошу, идите домой.
Нет у меня никаких фотографий.
Нету, и вам они ни к чему.
- Хоть одну фотографию найди.
- Нет у меня ничего. Извините, все. Идите домой.
Вы мне ребенка испугали на ночь.
- Ох, Лева! Ох, зря ты прячешься
голову в песок. Зря!
- Господи...
- Папа, я уже не ребенок
и хочу знать правду.
- Костя, миленький, я был
на кладбище, я видел могилу Аллы.
Пожалуйста, иди спать, а?
Мне в редакцию надо.
Сын, все, спать дуй.
Все, давай, спокойной ночи.
- Спокойной.
- Я испугалась.
Что случилось?
- Это была ты?
- О чем ты?
- О чем я?
Ты только что пыталась убить Надю.
- Я?
Нет. Послушай, если кто-то хотел убить
Надю, то это точно не я.
Клянусь тебе!
- Клянется она. Иди сюда. Иди сюда.
Ты ездила на машине сегодня?
- Да.
Я ездила на вокзал
купить билет, а что?
Что ты делаешь?
- В полицию звоню. - Зачем?
- Надю сегодня пытались сбить
на машине!
Я уверен на сто процентов,
что это сделала ты!
- Это неправда! Я ездила на вокзал, купила билет.
Положи трубку! Положи трубку!
Вот паспорт, билет!
Посмотри время покупки.
Как Надя, что случилось?
- То есть ты ездила на машине
только на вокзал и обратно?
- Ты дал мне денег,
попросил купить билет.
Я сделала все, как ты сказал.
- Значит, это не ты
пыталась убить Надю?
- Нет, Лева. Зачем мне убивать ее?
Если бы я и хотела убить кого-то,
то только себя.
- Не говори так.
- Я не вернусь на зону. Нет.
И здесь мне не рады.
Вчера ехала за рулем, думаю, можно же
просто повернуть на встречку, и все.
- Не надо, Алла.
- Да я и не смогла. Испугалась.
Испугалась, что могу
навредить кому-то.
Но если ты не веришь мне, я тебя понимаю -
после всего, что было.
Ты можешь позвонить в полицию
прямо сейчас. Мне все равно.
(Стук в дверь.)
- Спрячься. Спрячься.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Простите, что помешала.
Увидела, у вас свет горит,
значит, не спите еще.
- Вот, собираюсь спать как раз.
- Чапик, сидеть. Сидеть, Чапик.
- Чего-то хотели?
- Мне нужно уехать на несколько дней.
Может, вы покормите моего Чапика, а?
- А, Чапик. Понимаете, я же не смогу
сюда каждый день ездить.
- Да каждый день и не нужно.
У него корм сухой,
можно побольше насыпать...
- Угу.
- Вот ключи от дома, а если что,
то у меня над притолокой
запасные ключи.
- Угу.
- Ну, вдруг забудете.
Спасибо вам огромное.
Ой, вы так выручили меня,
так выручили!
Чапик, скажи дяде Леве спасибо.
Скажи дяде Леве спасибо, Чапик.
- Ну, все.
- Спасибо.
- Спокойной ночи.
- До свидания.
- До свидания.
- Чапик, пойдем, пойдем, мой хороший.
- Она ушла?
- Да, ушла.
- Спасибо тебе. Спасибо.
Лева, я обещаю тебе,
я уеду завтра из Излучинска.
Я исчезну из твоей жизни навсегда. Обещаю.
Но сегодня, пожалуйста,
останься со мной.
Всего одна ночь, пожалуйста.
Я люблю тебя.
- На вокзал надо поехать,
там расклеить.
Около магазинов, на остановках.
- Да, только вы имейте в виду,
что это незаконно и могут посрывать.
- Посрывают - еще напечатаем.
Как ее найти-то?
- Доброе утро.
Вместе: - Доброе утро.
- Надюша!
- Костя, ты здесь? Привет.
- Привет.
Мама, я теперь все знаю
и хочу помочь найти Аллу.
- Что придумали?
- Распечатать объявления,
расклеить их. Ну, кто-нибудь ее узнает и нам позвонит.
Ну, или в полицию.
- И что, прямо сами будете расклеивать?
- Угу. Еще Полину позовем.
- Может, не надо Полину?
- Она специально осталась,
чтобы Максу помочь.
А это реальное дело.
- Ну и где вы? Откуда я знаю,
где у вас тут стекляшка?
А, мама, вот этот торговый центр.
Заворачивай. Давай, пока.
- Ну и что вы собираетесь делать?
Бегать по улицам и спрашивать,
не поджигал ли кто поселок?
- Ну, не совсем так.
Вон, смотри. Класс?
- Понятно, Надя все никак
не отделается от мысли найти Аллу.
- А это Алла, да?
- Угу.
- Красивая.
- Да.
- А кто она вообще?
- О, она...
Это она посадила Надю в тюрьму.
Подстроила убийство паромщика.
И, по-моему, потом еще кого-то убила.
- А зачем она это все сделала?
- Из-за любви. Была влюблена
в бывшего мужа Нади - во Льва.
- Подожди, во Льва? Не знаю. Он же... - Это любовь.
А теперь Надя думает, что она сбежала
из колонии и пытается ей мстить.
- А в принципе это возможно?
- Для твоего отца это было бы,
конечно, спасением. Но я думаю,
что у Нади просто беременные глюки,
а Алла умерла в тюрьме.
- Беременные - кто, прости?
- Ну глюки, заскоки такие гормональные, знаешь?
- Класс, то есть Надя беременна.
Соответственно, от моего отца.
То есть у них будет ребенок.
- Полина, они муж и жена.
Конечно, у них будут совместные дети.
Поля, папа тебя очень любит,
он тебя очень любит.
Но это совершенно не означает,
что он всю оставшуюся жизнь проведет
с тобой - с единственной дочерью.
Сейчас, если он чудом избежит тюрьмы,
то он вернется и останется с Надей
и с их общим малышом, а не с нами.
Давай иди клей свои листовки.
- О, Полина, привет. Тебя не хватало.
- Фигня все это.
Ваша Алла давно сдохла,
а у твоей матери
просто беременные глюки.
Конечно, тебе тоже не сказали.
- Я не понимаю, почему ты злишься.
Это же здорово.
- Костя, а ты не понимаешь,
что, если появится еще один ребенок,
им просто станет плевать на нас?
- Знаешь, я что-то не заметил,
чтобы Максу было на тебя наплевать.
Он ради тебя, между прочим,
готов в тюрьму сесть.
- Все равно эта идея с Аллой
не нравится.
- Тебя тут просто два года назад
не было.
Ты не знаешь, что тут эта Алла делала.
Из-за нее моя мама погибла.
- Вы были на вокзале?
- Нет.
- Давай. Тогда я туда.
- Полина! Клей.
- Когда у тебя поезд?
- Примерно через два часа.
У меня есть новый паспорт
на другое имя.
Никто не будет меня искать.
Мы можем начать новую жизнь.
Поедем со мной?
Почему ты не хочешь?
- Ты убила двух человек.
Тебя посадили в тюрьму на десять лет.
Ты сбежала из тюрьмы,
совершив еще одно преступление.
- А вчера ночью я...
- Вчера ночью...
Прости. Тебе надо уехать.
- Надя, ну зачем тебе это, а?
Ну сними, не позорься.
- Я ездила в колонию. Алла сбежала,
она где-то в городе. Ее нужно найти.
- Слушай, Макс сам во всем признался.
- Я тоже призналась в суде,
если ты не забыл.
- Это другое, тебя тогда запутали.
- Не другое. Как Миша?
- Надеюсь, что хорошо.
Я их с тещей к ней отправил.
Дом продам и следом уеду.
Когда Макса посадят.
- Я понимаю, что ты мне не веришь,
но ты хотя бы мне не мешай.
- Хорошо. Заявление мое
об увольнении только подпиши.
- Надя! Садись, подвезу.
- Мне нужно выйти где-то в центре, пожалуйста.
- Надо на телик информацию дать еще.
- А вы верите, что это Алла?
- Я, так же как и ты,
просто хочу помочь Максу.
- Угу. Да, насчет телевидения
это верно.
А вы не могли бы остановить, пожалуйста?
- Тебе плохо?
- Укачало, наверное.
- Сейчас.
Держи. Ты в больнице была?
- Не успела.
- Надя, ну как так-то, ну?
Нужно сдать анализы.
И, наверное, нужно подтвердить беременность.
Давай садись, я тебя отвезу.
- Беременность, шесть недель.
- Зимина! - Да?
- Распечатку-то на УЗИ забыли.
А вы сейчас ко врачу?
Если на аборт,
то можно сразу в регистратуру
без врача записаться.
- Зачем аборт?
- Ну, как? Это же вашего мужа
на восемь лет сажают?
- Да...
- Ну, зачем вам ребеночек-то?
- Я... Спасибо за совет, я поняла.
- Если к врачу, то это третий кабинет, в порядке общей очереди.
- Пф-ф, нормально?
Вот ее спросить забыли.
- Как-то так.
- Ты что, аборт будешь делать?
Нет, я понимаю,
в вашей ситуации с Максом это, конечно... Только не здесь.
Нормальную клинику найдем,
чтобы все хорошо сделали.
- Я пока не понимаю...
- Ладно, мне в СИЗО надо ехать.
Последнее свидание с Максом
перед вынесением приговора.
Передать ему что-нибудь?
- Нет, не надо. Я сама.
- Ладно, увидимся в суде.
Через три часа заседание.
- Спасибо.
- Я довезу тебя до вокзала.
- Зачем? А если тебя увидят со мной?
Не хочу, чтобы были проблемы.
- Алла...
- Не надо, пожалуйста.
Я, как и обещала,
больше тебя не побеспокою.
Будь счастлив, если сможешь. Прощай.
- Ну как ты? Я могу что-нибудь
для тебя сделать?
- Что происходит?
Я тебя просил увезти Полину.
Почему она шляется по городу,
ходит по судам?
- Потому что она твоя дочь, Макс.
Заставить ее что-то сделать
просто нереально.
- Тогда уезжайте вместе.
- Я хочу дождаться решения суда.
- Какого решения? Скоро будет приговор, уже все понятно.
- Кому понятно, а кому непонятно. Наде, например, непонятно.
Она Аллу ищет,
обклеила листовками весь город.
- Я ей сказал, что надо развестись.
- И как она отреагировала?
- Как? А как ты думаешь?
Так будет лучше для всех.
- Да, действительно.
Продолжать быть твоей женой
и оставаться в этом городе
ей будет непросто.
Да еще и ребенка растить.
- Какого ребенка?
Костя уже взрослый пацан.
- Да при чем здесь Костя?
Я про вашего ребенка с Надей.
Господи, Макс, ты не знал?
Не надо было мне говорить.
- Подожди, Надя беременна?
А почему она мне не сказала?
- Я не знаю.
Да, она беременна.
Я сегодня возила ее в больницу,
все подтвердилось.
Ее чуть было на аборт не отправили.
- Какой аборт?
Она что, плохо себя чувствует?
Мы с ней хотели ребенка, очень.
- Ну конечно, вы хотели ребенка.
Но ситуация изменилась.
Ты разве не заметил?
Когда ты выйдешь из тюрьмы, твой ребенок
пойдет уже в первый класс.
У тебя уже есть одна дочь,
в воспитании которой
ты не принимал никакого участия.
Посмотри, к чему это все привело.
И подумай о Наде.
Каково ей будет остаться без средств
к существованию, без денег,
еще и с маленьким младенцем на руках?
Твое решение о разводе
абсолютно разумно.
Сейчас не время заводить детей.
- Время!
- У нас с тобой будет ребенок.
- Я знаю.
Я приму любое твое решение.
- Ты хочешь,
чтобы я избавилась от него?
- Нет, я...
- Подсудимый, пройдите в зал суда.
- Яков Абрамович!
- Да?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Могу я проконсультироваться
у вас по одному вопросу?
- С радостью, но очень тороплюсь
на заседание.
Лев Ильич, что-то срочное?
- В общем так, смотрите,
если человек знал о местонахождении
преступника и не сообщил об этом
правоохранительным органам -
это преступление?
- Да, конечно. 316-я статья -
"Укрывательство преступника".
- А что за это грозит?
- От двух лет. Но тут есть нюанс:
если преступник - это близкий родственник или супруг,
то укрыватель может быть
освобожден от ответственности.
Надя! Надюша!
Вот босяк!
Отказаться от такой женщины!
- То есть?
Макс с Надей разводятся?
- Адвокатская этика не позволяет
мне ответить на этот вопрос.
А на ваш вопрос - статья 316, "Укрывательство преступника".
Лев Ильич, а почему вас
это так интересует?
- Яков Абрамович, это по работе.
Спасибо вам большое,
вы мне очень помогли.
Надя, что-то произошло?
- Я не знаю, что мне делать.
Максим хочет развестись.
И он не рад моей беременности.
Что мне делать?
- Да, я тебя понимаю.
Поехали домой.
- Угу. Проходите.
- Снимите, пожалуйста,
все объявления.
Незаконное распространение
объявлений здесь запрещено.
- Хорошо.
Хорошо. А вы в курсе,
что это опасная преступница?
Она поселок сожгла, там люди погибли.
Это можно?
Обратите, пожалуйста, внимание.
Это опасная преступница.
Если увидите ее,
срочно сообщите в полицию.
Спасибо.
- А в чем дело? Что она?..
- А, привет, мам.
Мы тут листовки уже расклеили, вечером второй подход будет.
- А чем это пахнет?
- Да, правда.
- Черт, я же таймер ставил.
- О! Открой окошки, пожалуйста.
Я все равно уверена: это самый вкусный пирог на свете. Спасибо.
- Мам, знаешь, когда у меня
родится брат или сестра,
я не только пироги научусь печь,
но и каши и супы варить.
- Ты откуда знаешь?
- Мне Полина рассказала.
- Ты мой хороший...
Я пошла.
- Давай, иди отдыхай.
А мы пока уберемся.
- А почему мама такая грустная?
Я что-то не так сказал?
- Все ты правильно сказал.
Да, нашей маме нужна сейчас
помощь и поддержка. Все правильно.
Давай убираться.
- Молодец! Под воду холодную. М-да...
Объявление: "Уважаемые пассажиры,
на вторую платформу прибывает поезд
Излучинск - Москва.
Стоянка поезда две минуты".
- Возьмите, пожалуйста.
- Спасибо.
- Возьмите, пожалуйста.
- Угу, хорошо. - Возьмите.
Будьте добры. Возьмите.
Возьмите, пожалуйста.
- Ваш паспорт.
Проходите в вагон.
- Спасибо. - Стой.
Это точно ты. Алла Авдеева.
- Послушайте, девушка,
вы меня с кем-то путаете.
Меня зовут Нина Глебова.
- Поезд отправляется.
Вы едете или нет?
- Конечно, конечно.
- Конечно, нет!
Это преступница! Она убийца!
- Это что еще за хулиганство, а?
Полиция!
- Да, полиция!
- Что тут у вас происходит?
- Понимаете, у меня куплен билет,
я должна отправиться на поезде,
девушка мне препятствует.
- Потому что это преступница.
Она из тюрьмы сбежала. Она убийца.
- Это неправда.
- Выходи из поезда.
Обе со мной в отделение.
- Да.
- Пойдем поужинаем.
- Я не хочу есть, спасибо.
- Ты знаешь, я о чем подумал?
Все мы люди, все мы делаем ошибки.
Просто я думаю, что сейчас
самое время исправить их.
- Ты сейчас о чем?
- О нашем разводе.
То, что я женился на Алле,
ты вышла замуж за Макса...
Мы хотели быть счастливыми людьми.
- Да.
- Но у нас не получилось.
- Да. И что?
- У нас есть Костя.
Ради него мы должны попробовать
снова построить семью.
Ты родишь ребенка, он станет
частью нашей большой семьи.
- Это невозможно.
- Ну почему?!
Прости. Почему?
Хорошо, ты вытащишь Макса из тюрьмы,
но ты после этого будешь с ним жить?
- Я не знаю... Я не знаю,
как я с ним дальше буду жить.
Но это ведь не значит,
что я вернусь к тебе.
- Хорошо, а как?
Как ты будешь жить дальше?
Беременность, декрет.
Ты родишь ребенка.
На что будешь жить дальше? На что?!
- Я не знаю.
Я не знаю...
Зачем мы сюда приехали? Нам нужно ехать
обратно с Костей в квартиру.
Мы живем в одном доме,
но это не значит, что мы одна семья.
Все, пора ехать.
- Нет.
Оставайтесь здесь, я сам уеду.
- Куда?
- На дачу. Я буду жить на даче.
Это ваш дом, и вы должны здесь жить.
- Лева...
- Не спорь со мной.
Там ужин на столе. Поешь.
- Да она преступница!
Она из тюрьмы сбежала. Это убийца.
- Вы видите, что девочка
просто неадекватна?
Она сейчас в туалете какие-то таблетки
глотала, наркотики, видимо.
- Чего? Какие таблетки?
Ты что несешь вообще, а?
- Присядьте, пожалуйста.
Документы ваши предъявите, пожалуйста.
- Не надо меня фотографировать.
В конце концов, это незаконно.
- Вот мой паспорт.
- И телефон мне на стол.
- Пожалуйста.
- Прошу прощения,
а могу я сделать звонок?
У меня срывается важная встреча.
- Звоните.
- Павел Александрович, здравствуйте.
К сожалению, не смогу я сегодня
быть в Москве: меня сняли с поезда.
Разумеется, без оснований.
Простите, а какое у вас отделение?
Мэр интересуется.
- Пятнадцатое.
- Пятнадцатое, Павел Александрович.
Что? Что?! Я вас не слышу. Алло.
Сейчас, момент, я выйду. Алло! Да!
Да что ж такое, ничего не слышно! Алло!
- Полина Милорадович?
Это твоего отца сейчас судят?
- Кстати, из-за нее.
Это Алла Авдеева,
это она сожгла поселок.
- Нина Сергеевна Глебова.
Ты ошиблась.
- А если я ошиблась,
почему она не возвращается?
- Нина Сергеевна! Гражданочка!
И паспорт оставила.
- А вот смотрите,
сравните фотографию с паспортом.
Похоже, да, узнали?
А вы мне запрещали их клеить.
Все, я свободна? Могу идти?
- Нет, сиди.
- Почему? Я задержана?
На каком основании?
- За объявления.
- Тогда мне надо маме позвонить.
Я, вообще-то, несовершеннолетняя.
- Макс, слушай, скоро финальное заседание,
тебе вынесут приговор,
но перед этим тебе предоставят
последнее слово.
Я написал тебе текст очень хороший.
- Мне нужна встреча с Надей.
- Но на время суда
лимит свиданий уже исчерпан.
Чтобы судья дала добро, нужна
очень серьезная, веская причина.
- У меня как раз такая причина,
Яков Абрамович.
- Ссора с супругой?
Я не думаю, что это убедит ее.
- Надя беременна.
Мне нужно с ней поговорить, слышишь?
- Хорошо, хорошо, Макс, я договорюсь
насчет телефонного разговора.
- Очень вкусный пирог.
- Спасибо.
- Почти не подгорел.
- Мам, папа собрал вещи и ушел.
Вы с ним поссорились?
- Да не совсем.
Лева хороший,
но я его уже не люблю, понимаешь?
- Да, мам, я понимаю.
Знаешь, даже если ты навсегда
поссоришься с папой или Максом,
я хочу, чтобы ты знала...
Я всегда буду рядом.
- Я знаю, спасибо.
Костя, мне очень жаль,
что все не так гладко складывается.
- Мама, все хорошо.
- Мне хотелось бы,
чтобы все было по-другому.
- Мама, тут Полина...
Ты должна увидеть. Это точно она.
- Надя, тут Максим хочет с вами поговорить по телефону,
я ему трубочку дам?
- Яков Абрамович, извините,
мне сейчас неудобно говорить,
Полину задержали, она в отделении.
- Как Полину задержали? За что?
- Я не знаю.
Она видела Аллу на вокзале.
Извините, неудобно сейчас.
- Что? Что? Полю задержали? Почему?
- Так, я еду туда.
- Здравствуйте. Здравствуйте,
а за что задержана моя дочь?
- Незаконное расклеивание объявлений, нужно заплатить штраф.
- Хорошо, мы заплатим.
- Мама, да он просто деньги вымогает.
Ты что, не видишь?
Заняться ему нечем.
- И оскорбление сотрудника полиции при исполнении.
- Полина.
- Мама, я задержала Аллу,
а этот идиот ее упустил.
- Послушайте, у нас сейчас
у всех очень непростое время.
Мы заплатим штраф, мы сделаем все, что необходимо.
А моя дочь сейчас извинится. Извинись, пожалуйста.
- Ой, простите, люди добрые!
Не виноватая я.
- Полина, прекрати.
Скажите, у вас есть дети?
- Трое.
- Ну, наверное, вы тогда
поймете меня как родитель.
- Полина, ты как?
- Все в порядке, а вы как узнали?
- Я Косте скинула
фотографию Аллы, мама.
Ну что, надо ехать к следователю, надо ее как-то искать, блин.
- Полина, ты на свободе.
Это очень хорошо.
- Она чуть полицейского не довела.
- А вот это очень плохо.
Полина, понимаешь, ты еще можешь оставаться в статусе
подозреваемой в поджоге.
- Да вот подозреваемая.
- Ой, Авдеева. Она...
Срочно перешли мне вот этот снимок.
Надо ехать к Новикову,
объявлять Аллу в розыск.
Надя оказалась права.
- Полина, ну ты, конечно, крутая.
Пока мы там бумажки клеим,
ты Аллу почти поймала.
- Да я бы без ваших бумажек
вообще бы ее и не узнала.
Короче, завтра выезжаем на поиски.
- Мы? Ее же в розыск объявят.
- Это еще не факт.
Если бы не этот идиот,
вообще бы не пришлось ее искать,
а он все профукал.
Но она осталась без паспорта.
Без документов она далеко не уедет.
Подумай, пожалуйста,
где она может прятаться.
- Черт, собака.
Собака! Собака! Ты где?
Эй, как там тебя?
Вот он, Чепик, Чапик,
как там тебя зовут?
Да нет там никого.
(Собака лает.)
Чего ты волнуешься?
Слышь, собака, нет там никого.
Ладно.
Так, иди сюда. Так. Так, стой.
Вот сюда.
Что же делать-то теперь?
- Идти сюда была плохая идея.
- Ну почему?
По-моему, классно ты придумал.
Алла вполне может быть здесь.
- Да, могла быть здесь раньше,
но со вчерашнего дня тут живет папа.
Так что обломись. Кстати, мы пришли.
- Ну и где тогда его машина?
- На работу уехал, наверное.
- Ну это же отлично. Значит,
не помешает нам дом обыскать.
- Да зачем?
- Костя, да потому что это для тебя
он отец. А вашей Алле он муж,
и он уже помогал ей трупы прятать,
я читала, что тут
два года назад творилось.
- Вообще-то, он искупил свою вину
и раскаялся.
Да и он бы не стал
обманывать меня и маму.
- Костя, как тебе объяснить?
Для взрослых вранье и лицемерие -
это, типа, привычная среда обитания.
Они просто иначе не могут.
- Вот, мне прислали копию документа,
который оставили вчера в отделении
на вокзале.
Это паспорт на имя
Нины Сергеевны Глебовой.
- Я же вам говорю, Нина Глебова
лежала в одной палате
с Аллой Авдеевой в больнице.
Потом она пропала. Вчера на вокзале Нины Глебовой не было.
Вот эта девушка вчера
была на вокзале.
Вот эта девушка вчера
была на вокзале!
А это фото из домашнего архива. Узнаете?
- Да, действительно, эта женщина
очень похожа на Авдееву,
но так бывает.
Так случается, понимаете?
- Минуточку. Я уже связался
с матерью Нины Глебовой,
она прислала мне настоящую
фотографию своей дочери.
Это действительно ее дочь Нина.
Нина собиралась к ней домой,
выписалась из больницы.
И, представьте,
до дома так и не добралась.
- Нина к матери уже не вернется,
ее похоронили вместо Аллы Авдеевой.
Они примерно ровесницы.
Алла воспользовалась ее паспортом,
видимо, фотографию просто заменила.
- И что ты ищешь?
- Ну хоть какие-то признаки того,
что Алла здесь была. Свежие продукты.
- Это папа купил,
ему же надо что-то есть.
- Твой папа ест йогурты?
Вот это точно не твоего отца.
- Это барахло,
которое свозилось из квартиры
на дачу. Мы тут ничего не найдем.
- Да, мы тут ничего не найдем, Костя.
Потому что ты не ищешь, Костя,
а ноешь! А еще потому что твой отец
тут все попрятал.
- У тебя паранойя.
Знаешь, если бы я настолько
не доверял людям, я бы уже свихнулся.
- А у тебя все люди хорошие, да?
Всем веришь.
Небось, рад тому, что у моего отца
с твоей матерью будет ребенок, да?
- Рад.
- Мальчик, который вырос
в заповеднике.
Тебя что, никогда не предавали?
- Ну почему?
Но это же не дает повод ожесточаться
и не доверять каждому человеку.
- То есть ты из тех,
кто дает людям второй шанс?
Подставляешь вторую щеку?
Костя, ты такой милый.
Закрой глаза.
- Ты зачем меня ударила?
- Ну, хотела посмотреть.
Стерпишь или дашь сдачи?
- Да вообще-то, девочек не бьют.
И знаешь, мне тебя даже жалко.
Ты просто делаешь вид,
что тебе никто не нужен.
А на самом деле ты милая и добрая.
Просто несчастная.
- Я? Да я счастливее всех, понял?
И мне действительно никто не нужен.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Если вы ищете Аллу Авдееву,
поезжайте прямо сейчас
на ее старую дачу.
СНТ "Радуга", дом 31.
- А вы кто?
Радуга, 31.
- Тсс, тихо. Тише! Тихо. Перестань! Тихо!
Тихо, тихо, давай я тебя выпущу тогда. Тихо. Выходи.
- Здесь кто-нибудь есть?
Лева!
- Надя была права. Алла жива.
Ее видели в городе,
Полина видела ее на вокзале.
Надо перенести вынесение приговора.
Ну, как только Аллу задержат,
так и все.
- Подожди. А где Надя?
Она что, ищет Аллу?
- Ну, скорее всего, да.
- Так Алла попытается ее убить.
- Она не пойдет на это
в таком состоянии.
Ее ищут, документов у нее нет.
Она загнана в угол, все.
- Так именно в таком состоянии
она опасна. Ты не понимаешь?
Ты договорился о звонке?
Давай сюда. Давай телефон, быстро.
(Телефонный звонок.)
- Да, Яков Абрамович.
- Надя, это я. Где ты находишься?
- Привет. Не знаю,
мне кто-то позвонил,
попросил приехать на дачу Аллы.
- Уходи оттуда.
- Послушай, не надо так нервничать, здесь никого нет.
- Надя, ты прости меня, пожалуйста. Я... я дурак.
Я тебе не поверил. Прости.
- Максим, в чем дело? Мы с тобой, кажется, почти в разводе,
тебе все равно,
что будет с нашим ребенком.
Мне, конечно, приятно, что ты
так за меня волнуешься, но не надо.
- Прости ты меня. Ну прости дурака.
Давай мы с тобой потом все обсудим.
Сейчас тебе надо немедленно уходить.
- Кто-то приехал.


Серия 8

- А ты что здесь делаешь?
- Ох, как я испугалась.
- Надя...
- Да это Лева.
Я разговаривала с Максимом, а тут ты.
Макс... А Яков Абрамович
сейчас с тобой там рядом?
Тут, кажется, машина, на которой
меня пытались сбить на днях.
Значит, Алла здесь все-таки была!
Да Лева живет в этом доме.
- Эй!
- Что там у вас происходит?
- Откройте! Откройте!
- Нас закрыли в гараже.
- Черт, черт! Надя... Надя!
- Что случилось?
- Откройте! Откройте!
Я кому говорю, откройте дверь! Немедленно!
Помогите!
Откройте! Помогите,
пожалуйста, мы горим!
Мы сейчас задохнемся! Пожалуйста!
Кто-нибудь! Вы слышите?!
Откройте!
Ворота откройте!
- Максим, здесь дым!
Нас заперли! Нас, похоже, подожгли!
- Надя, осторожно!
- А-а! Лева!
- Отойди!
- Вот!
- Все, все, все.
- Они там что-то нашли.
Их заперли, подожгли...
- Они - это?..
- Лев и Надя.
- Где?
- Это СНТ "Радуга", старая дача Аллы.
Звони Новикову, скажи,
чтобы немедленно наряд вызывал.
Господи, Яков Абрамович...
- Что?
- Из машины позвоните,
надо быстрее ехать туда.
Пока наша полиция разберется,
там все сгорит к чертям!
Я тебя прошу!
- Что у вас тут происходит?
- Нет, нет, у нас все в порядке, просто я ухожу.
- Яков Абрамович, умоляю тебя, быстрее, прошу.
- Надо машиной выбить ворота.
Здесь нет ключей!
- Привет. А где хозяева твои?
Так, стоять.
Потерялся, что ли, а?
Так, Чапик, СНТ "Радуга".
Ну что, проводить тебя, Чапик?
Ну, ладно. Чапик!
Чапик, стой! Куда ты? Чапик!
- СНТ "Радуга". Встречаемся на месте.
- А что случилось? Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Аллу нашли?
- Доеду и узнаю.
- Тогда я с вами еду.
- Не положено. Не задерживайте меня!
- Быстрее выходите, он ушел.
Лева, Надя...
Господи, Лева, выходите! Быстрее!
Господи...
- Чапик! Стой, кому говорю! Чапик!
Да подожди ты!
Чапик! Стой! Чапик!
Чапик! Да пропадешь же, дурак!
- Лева...
Лева... Господи...
Лева! Лева!
Слава богу, живой.
Слава богу, что ты живой.
Надя... Надя, ты-то здесь
как оказалась?
- Мне позвонили. Попросили приехать.
- Кто?
- Я не знаю.
Зачем ты подожгла "Долину мечты"?
- Меня там не было. Это не я.
- А машина?
- Надя, клянусь тебе своим здоровьем,
здоровьем Кости - это не я.
Послушай, меня кто-то
пытается подставить.
(Спецсигнал полицейской машины.)
- Кто, Алла?
- Давай быстрее.
- Пошли.
- Живой? Ты живой?
Куда она побежала?
- Я не знаю.
- Там пострадавшие, помогите им.
- Я вызываю скорую.
- Я уже вызвал скорую, пожарных тоже!
- Там что, пожар?
- А ты что здесь делаешь?
- Мы Аллу искали.
- Плохо искали. Вернее,
хорошо, что не нашли.
Иди, там твоя мама.
Бегом, бойцы! - Есть!
- Давай, давай, давай.
- Осторожненько.
Так.
- Все, хорош.
- Вовремя позвонили.
Хорошо, что взрыва не было.
А то бы на дом перекинулось.
- Мама, ты точно в порядке?
- Да, нормально.
Иди узнай, как там папа.
- Угу.
- Полина, ты в гостинице? Слава богу.
Будь там, я скоро приеду.
Нет, ну это просто...
Это просто чудо какое-то,
что вам удалось выбраться.
- Отравление угарным газом,
ожоги второй степени.
Незначительные.
Давай, грузим мужчину.
За женщиной сейчас
вторая бригада подъедет.
- Я с вами поеду. Я его сын.
- Хорошо. - Взяли.
- Нас спасла Алла.
- Алла хотела вас убить.
- Нет!
- Что-то я не понимаю.
- Она открыла ворота,
помогла выбраться Леве, я вышла.
- Следователю этого не говори.
- Почему?
- Ради Макса, Надя.
- Надежда Романовна,
как вы себя чувствуете?
Как это все произошло?
- Она только пришла в себя.
Давайте потом.
Мы ждем вторую скорую.
- Понимаю. Хорошо.
Я позже зайду в больницу.
- Вам удалось найти Аллу?
- Нет, к сожалению,
Алле удалось скрыться.
- Спасибо тебе, Яков Абрамович.
С Надей точно все в порядке?
- Да.
Она сейчас находится в больнице,
но врачи говорят,
все будет нормально,
никаких серьезных повреждений,
ожогов нет.
А вот Аллу задержать не удалось.
- Пока Алла на свободе,
она может повторить.
- Не беспокойся, Макс.
Алла в розыске.
В больницу она проникнуть никак
не может. Пока Надя в больнице,
она в полной безопасности.
А вот я теперь думаю,
что мы будем делать с тобой.
- А что со мной делать?
Завтра вынесение приговора.
- Сядь!
Алла в розыске. И она в городе,
в Излучинске. Это точно.
Скорее всего это не Полина,
а она сожгла коттеджный поселок.
А вот теперь подумай сам, ради чего
имеет смысл брать на себя чужую вину?
- И что мне теперь делать?
- Ничего.
Надя даст показания, расскажет,
что Алла пыталась напасть на нее, пыталась убить ее
и что она ее видела при пожаре
в "Долине мечты".
Я уверен, что судья примет это
как вновь открывшиеся обстоятельства.
- Угу, Надя беременна,
а завтра уже слушание.
Может быть, ей лучше
остаться в больнице?
- Да... Вот это вопрос.
Ладно. Давай-ка я сейчас
съезжу к Наде и поговорю с ней.
Если она сможет
дать показания в суде,
это будет единственный шанс
тебе не оказаться за решеткой.
- Да, хорошо, но только
с разрешения врачей, ладно? И еще.
Я очень виноват перед ней.
Передай ей, пожалуйста,
что я ее люблю.
Я хочу, чтобы она об этом знала.
- Как вы себя чувствуете?
- Хорошо. А с ребенком все в порядке?
- Ну, нужно дождаться
результатов анализов,
и я думаю, что все обойдется.
Так, с кислородом у нас все хорошо.
- А как Лева?
- Лев в соседней палате
разговаривает со следователем.
- Тогда, значит, я могу идти домой?
- Привет, мама.
Нет, тебе лучше здесь остаться, правда.
Я после того пожара
здесь неделю лежал.
- Ваш сын прав. Давайте дождемся результатов
анализов, сделаем УЗИ
и потом поговорим о выписке.
- Спасибо.
Присядь.
- Да, мама.
Я очень сильно волновался за вас. Правда.
- Я - нормально.
- Это была Алла?
- Да.
- Полина была права.
- Что?
- Мы были на даче тоже.
Разминулись буквально на полчаса.
- Зачем вы туда ездили? Одни?!
- Ты тоже одна туда поехала.
- Костя, я другое дело -
я взрослый человек.
И, кажется, мы с тобой договаривались,
что ты не будешь самостоятельно
искать Аллу. Пообещай мне.
Обещай!
- Хорошо, мама.
Я обещаю, что не буду искать Аллу.
- Спасибо.
- Ну все. Тебе нельзя волноваться. Это вредно.
- Да это всем вредно.
Давай ты сегодня
переночуешь у Катерины?
Я не хочу, чтобы ты дома был один.
- Да, я приехал с работы,
увидел открытый гараж и зашел туда.
- Вы никого не видели во дворе?
- Нет.
- А на самой даче?
Я так понимаю,
что сейчас вы живете там?
- Да, я переехал вчера.
(Стук в дверь.)
- Можно? Ой, извините.
- Да-да, конечно, проходите.
- Я там ничего необычного не заметил.
Даже если там была Алла,
я об этом ничего не знаю.
- А вы?
- Я что?
- Как вы оказались на даче?
- Мне позвонили
с неопределенного номера,
какой-то такой странный
мужской голос.
Назвал адрес, и я...
Что я там могу увидеться с Аллой.
- Надежда Романовна... Извините.
Я вас везде ищу, пойдемте со мной.
Вы должны это увидеть.
- Я могу идти?
- Да-да, конечно. Мы уже закончили.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
Пойдемте.
- Мужской голос...
Странный мужской голос... Выздоравливайте.
(Играет лирическую мелодию.)
- Здравствуйте, девушки.
У вас тут настоящая оранжерея.
- Это от Максима?
- Ну от кого же еще?
Я просто побыл почтовым голубем.
- Извините, я пойду?
- Надежда, завтра последнее
заседание суда.
Вы не могли бы приехать в суд
и дать свидетельские показания?
- И что я должна там сказать?
- Все то же самое,
что рассказывали Максу, мне:
что видели Аллу на пожаре
в "Долине мечты",
что и потом она продолжала
покушаться на вашу жизнь,
заперла в сарае, пыталась поджечь.
- Нам с вами придется это обсудить.
Да, раньше я говорила,
что во всем виновата Алла.
Но мое мнение изменилось.
Кажется, я ошибалась.
Это Алла открыла горящий сарай
и спасла меня и Леву.
- Стоп, стоп, стоп. А кто же тогда
запер, сарай поджег, а?
- Я этого не знаю. Алла сказала,
что ее кто-то пытается подставить.
Она мне поклялась, что она этого
не делала. Здоровьем Кости.
- Если бы вы знали,
сколько таких клятв я выслушал
за свою адвокатскую практику.
Вот, вот, вот!
- Зачем тогда она открыла
горящий сарай и нас спасла?
- Мотивы поведения
этой безумной женщины мне неведомы.
А может, она пыталась
спасти не вас, а Льва,
который там оказался
абсолютно случайно.
В любом случае нам необходимо будет убедить всех,
что Макс невиновен в поджоге.
Вы скажете, что заперла и подожгла этот чертов сарай она.
- То есть вы мне предлагаете
соврать в суде?
- У нас нет сейчас улик против Аллы,
но в скором времени будут.
А вот у Макса этого времени
уже не будет.
Завтра ему вынесут приговор.
- Получается, Максим попросил вас принести мне цветы
и поговорить об этом?
- Максим попросил меня устроить
вот этот сюрприз с музыкантом
и убедить вас оставаться в больнице.
Макс... Макс любит вас, Надя.
Если вы его любите,
то вы должны поступить правильно
и дать верные показания.
Это единственный способ вытащить его.
- Я подумаю.
- Костя? Что, тоже не спится?
Я вон, видишь,
даже печенье стала печь.
Отвезем завтра родителям. А?
- Не спится.
Я маме пообещал,
что не буду искать эту Аллу.
- Ну и хорошо, вот и не ищи.
Пусть ее полиция ищет.
- Полиция. Полиция ее ищет
только потому, что это их работа.
А вот если бы я ее нашел, я бы ее...
- И что бы? Вот что бы ты?
А ну-ка сядь. Сядь, сядь.
А ничего, что ты ее шесть лет
мамой называл? И любил.
Так и она тебя очень любила.
- Она меня таблетками напичкала
и потом еще украла из дома.
- Это потому что, Костенька, любовь,
она же не всегда созидающей бывает.
Она бывает и разрушительной.
Вот ты знаешь, например,
что самые страшные преступления
люди совершают из-за любви.
- То есть, по-вашему,
Алла чуть не убила моих родителей
от большой любви?
- Да.
Потому что чем сильнее любовь,
тем сильнее ненависть.
Вон ты Аллу-то сильно любил.
И поэтому так сильно ненавидишь. Понял?
- Мне теперь что,
ее простить, что ли?
- Ну, может, конечно, и не простить, но пожалеть можно.
Ты же вон, смотри, всех своих животных-то
в лесу любишь и жалеешь.
А они, между прочим,
и кусаются, и царапаются.
- Чапик! Я совсем про него забыл!
- Кто? Кто? Подожди.
- Чапик - это соседская собака. Сбежал от хозяев.
Я хотел его домой привести,
искал его.
А потом я увидел пожар
и совсем забыл про собаку.
Надо за ним сбегать.
Костя!
Ты Наде дал слово,
что ты отсюда никуда не уйдешь.
- Я пообещал,
что не буду искать Аллу,
а про собаку я ничего не говорил.
Тем более Аллы там точно сейчас нет.
- Так, а ну стойте,
Константин Львович!
Вы ночью никого и никуда
искать не пойдете.
А будешь помогать мне делать печенье. На, держи.
Вот мы завтра с тобой сходим
к родителям утром в больницу,
проведаем, а потом можешь
своего Чапика искать.
- Ты отняла у меня всех,
кого я любила. И что?
- Не надо.
- Ты думала, я сяду в тюрьму,
а ты будешь жить счастливо? Нет.
Мне нечего терять.
- Опусти ружье.
Алла: - Быстрей, выходите, он ушел.
- Мам, мы тебе тут печенье испекли. Очень вкусное.
- Спасибо.
- Ты поешь.
Я к папе.
- Угу.
Катерина, сегодня суд у Максима.
Ольшанский просит меня дать показания против Аллы.
Тогда, может быть, дело Макса отправят на доследование.
- Ну так это же хорошо.
Ольшанский же знает, что делает.
Только это неправда.
Кто-то другой запер нас в сарае
и его поджег.
Алла не виновата.
Я ошибалась насчет нее.
- Ну а кто тогда тебя на машине собирался сбить?
- Я не знаю, но Алла этого не делала.
- Ну, тогда я вообще не понимаю,
кто это сделать мог.
- И я не знаю. Но чтобы сегодня
спасти Макса,
мне нужно во всем обвинить Аллу.
- Ох...
Ой, да простит меня Господь
за эти слова,
но столько она горя всем причинила...
Надя, может, действительно...
Может, правда лучше бы,
чтобы она опять в тюрьму вернулась?
- Когда меня обвиняли
в убийстве Харитоныча,
мне тоже никто не верил,
ни Лев, ни Егор.
Я единственная, кому она доверяет.
Я не могу поступить с ней так же,
как поступили со мной.
(Стук в дверь.)
- Да иду, иду.
О, здрасте.
- Здрасте.
А я вот Мишке подарок принесла.
- Спасибо, конечно, только Мишка
у бабушки, они уехали. Я один.
Вы проходите. Внимания не обращайте, у меня бардак здесь.
Я не пью вообще-то.
Просто вчера не спалось, вот и решил.
Вроде отпустило.
- Алкоголь - это депрессант.
Сначала вроде легче,
а потом еще хуже.
- Да это и ежу понятно.
Я и сам скоро уеду к Мишке.
Займусь сыном.
Хоть какой-то смысл появится.
Суд закончится, Макса посадят,
дом продам и...
- Ну, его, может, еще и не посадят.
- Что значит "не посадят"?
- А вы что, телевизор
вообще не смотрите?
Там же какая-то женщина из тюрьмы сбежала.
Говорят, она это все.
- Какая женщина?
- Фамилия какая-то на А... Авгеева?
- Авдеева. Алка.
Черт.
Значит, Надя права была.
Если это действительно сделала Алла, как говорит Надя,
выходит, я опять показания
против невиновного дал.
Да что ж такое-то, а?
- Почему опять?
Кто такая эта Алла?
- Вы что, совсем ничего не знаете?
Громкое дело было
несколько лет назад.
- Но я же в Излучинск
вот только осенью переехала.
- А, ясно.
Алла совершила убийство
паромщика Харитоныча.
И обставила это все таким образом,
что Надя оказалась виновной.
И потом ее посадили.
- О господи. А зачем?
- Чтобы Надину семью разрушить.
Алка еще со школы Надиного мужа любила, Леву.
А поскольку личная жизнь
у нее не сложилась,
вот и захотела, чтобы Лев и Костик стали ее семьей.
- Интересная у нее какая любовь.
Мужской голос: - Егор!
- Там...
- Что?
- К вам пришли.
- Я сейчас.
- Егор!
Здорово!
- Чего надо?
- Ну чего?
- Чего?
- Чего с домом-то решил?
Деньги карманы жмут,
а ты все ни мычишь ни телишься.
- Не до этого мне сейчас,
голова кругом идет.
- Так голову, это, давай, подлечим.
- Я только что узнал,
что это не Макс был.
Ну а если не Макс, с чего мне уезжать? Мне тут надо быть.
- Да брехня это все. Я видел
по телику, что бабу какую-то ищут.
Так это ж все Надька твоя придумала, чтобы мужа отмазать.
Макс сам признался.
- Надя с самого начала думала,
что это Алла.
Только никто ей не верил.
- Да брешет все твоя Надька!
Ух ты. Здрасте.
Ну ты, Егор, орел.
Недолго по Соньке-то горевал.
- Ты пасть свою захлопни.
- Тихо. Чего, не так, что ли?
Понятно, почему тебе наплевать,
кто жену твою укокошил.
Ох ты ж. Слушай,
убери бабу свою бешеную.
- А я не его баба.
- Тихо, спокойно. Ты чего?
- Но гадости говорить не позволю.
А ну вали отсюда!
- Ладно.
- Вали! - Господи.
- А я не думал, что ты такая.
- Какая?
- Ты куда?
- Сегодня у Максима суд. Ты со мной?
- Нет, меня еще доктор не выписал.
- А-а...
- Ты тоже плохо выглядишь,
тебе нельзя ехать. - Спасибо.
- Чего "спасибо"? Ты должна беречь
себя. В твоем положении нельзя.
Ольшанский все сделает сам.
- Ну я же не могу не пойти.
Лев, неужели ты не понимаешь?
- Так, Зимина. А почему не в палате?
- А я как раз... искала вас. Выпишите меня,
пожалуйста, иначе я уйду сама.
Под расписку.
- Пойдемте ко мне в кабинет, обсудим.
- Пойдемте.
- Вы присядьте.
Значит, так. Пришли результаты ваших
анализов. Я, конечно, пугать не хочу,
но ситуация не очень хорошая.
- Говорите как есть.
- У вас плохая кровь, низкий прогестерон и низкий гемоглобин.
Я не могу вас выписать.
- Что мне и где подписать,
чтобы сейчас же отсюда уйти?
- Вы меня не слышите. Вам нужен постельный режим, капельница.
Если, конечно,
вы хотите сохранить ребенка.
- Я все понимаю.
Мне через час нужно быть в суде.
- Под вашу ответственность.
Полицейские: - Вопросов нет.
- Вот, работаем.
И докладывать по каждой улике новой.
- Хорошо.
- В общем, мои ребята осмотрели все. Еще раз, между прочим.
- Это что такое здесь?
- Ничего...
- А вы куда?
- А мы хотим осмотреть дачу.
- Да вы что! На каком это основании? Это место преступления.
А ну, дамы, давайте, давайте, быстренько. Вот, за ограждение.
Тут люди не глупее вас работают.
Криминалист 15 минут назад уехал.
Все еще раз внимательно осмотрел.
- И что, товарищ следователь?
Никаких улик не обнаружено, да?
- Вы знаете, коллега,
почти все забрали на экспертизу. Снимем отпечатки и посмотрим.
Только вот вам не скажем.
- Нам нужно найти хоть что-нибудь,
что может доказать причастность
Аллы к этому поджогу.
- Да вы что!
- А соседей обыскивали?
Тут вон сколько домов.
- А ордер на их обыск
ты мне выпишешь?
- Костя, ну подожди. Ну где мы
еще искать будем этого твоего Чапика?
Уж столько ищем, а! Костя!
- Так вот он. Нашелся.
- Ух, слава богу.
- Здрасте.
- Здрасте. Нашелся.
- Привет. - Привет.
Ты чей, красавчик?
- Он из этого дома сбежал,
но нашел дорогу обратно.
Пошли, дуралей.
- Я с вами.
- Аллу не нашли?
- Господи, и вы туда же.
Ребята, идите сюда. Стойте здесь.
И никого за ограждение не пускайте.
Деятели.
- Эй. Кто-нибудь дома?
Мы вашу собаку нашли, Чапика.
- Ну?
- Уехали, что ли, хозяева?
- Чего тогда скребется?
- Наверное, учуял кого-то.
- Чего они тогда не открывают?
- Эй! Откройте! Кто-нибудь!
- Сейчас, погоди.
- Как ты догадалась?
- В кино видела.
Пойдем.
Есть кто дома?
(Собака лает.)
- Слушай, а может, она и правда тут?
- Это Алла. Задержи ее.
Я за Новиковым.
- Костя.
Ты так повзрослел.
- Ты... Ты так изменилась.
- Ты меня боишься? Я причинила очень
много вреда твоей семье. Прости.
Обещаю, я больше не сделаю плохо
ни тебе, ни твоей маме.
- Где она? Где?
Где она?
- Она только что здесь была.
- Ну чего? Где она?
- Сбежала. - За ней!
- Куда? Стой здесь!
- Господи.
Ой, боже. А вы куда?
Ну ее там быть не может.
- Зачем вы вообще со мной пошли?
- Помочь хотела.
Лес кругом - вы один.
Где вы ее будете искать?
- А я и не должен ее искать,
это не моя работа.
Это пусть, вон, опера, участковые
на своих участках ее ищут.
- Тут вещи какие-то.
Посмотрите. Может быть, это Аллы.
- А вы ничего не трогали?
- Нет конечно.
- Мы все прекрасно понимаем. Просто вы можете прямо сейчас посмотреть?
Максу сегодня выносят приговор.
Может быть, здесь что-нибудь есть,
что может ему помочь.
- Будем выяснять.
- Телефон!
- Руки.
Правда, телефон.
Ничего себе.
- Макс, все будет хорошо.
- Аллу нашли?
- Пока нет, но Надя обещала дать
в суде против нее показания.
Мы с ней все обсудили.
Макс, Надя тебя очень любит.
Она больше всех старалась
вытащить тебя отсюда.
Она сделает все правильно.
- Встать. Суд идет.
Прошу присаживаться.
- Ваша честь. Уважаемый господин
государственный обвинитель.
Господа присутствующие!
Мой подзащитный не преступник.
Он потерпевший.
Два года тому назад
в этих стенах состоялся суд
над Аллой Авдеевой,
которая совершила два убийства,
и ее приговорили к десяти годам лишения свободы.
И вот теперь, как мы узнали,
Алла Авдеева совершила побег
из мест лишения свободы.
Она решила отомстить Зиминой.
Она подожгла коттеджный поселок
и еще несколько раз пыталась убить Надежду Зимину.
Надежда Зимина сегодня присутствует
в зале заседаний
и готова дать показания.
- Пожалуйста.
Назовите суду вашу фамилию,
имя, отчество.
- Зимина Надежда Романовна.
- Суд разъясняет вам обязанности свидетеля говорить правду
и предупреждает об уголовной ответственности
за дачу заведомо ложных показаний.
- Надежда Романовна,
расскажите, пожалуйста,
что произошло в дачном поселке.
- Мне стало известно,
что на этой даче
я могу встретится с Аллой Авдеевой.
Я поехала туда,
но Аллы там не оказалось.
В гараже я обнаружила машину,
которая была очень похожа на ту,
на которой меня хотели сбить на днях.
- Ну, ту самую?
- Я не уверена - темно было.
- Вас заперли в сарае, подожгли.
Кто это мог сделать?
- Я не знаю.
- Надежда Романовна, ранее вы мне говорили,
что это была Алла Авдеева.
- Я была внутри гаража.
Кто меня запер снаружи, я не знаю.
- Угу. Ну вы подозреваете,
что это была Алла Авдеева?
- Возражаю. Зимина четко сказала,
что не видела поджигателя.
- Умозаключения суд не интересует.
Свидетель, у вас есть что добавить
к вашим показаниям? - Нет.
- Суд не видит связи
между показаниями свидетеля
и обвинением
Милорадовича Максима Игоревича.
Суд удаляется в совещательную
комнату для вынесения приговора.
- Что это сейчас было?
- Алла не виновата, и я не смогла.
- А вы не забыли, что из-за Авдеевой
провели шесть лет в тюрьме?!
- Я все помню. Я не хочу, чтобы с ней
поступили так, как тогда со мной.
- Надежда Романовна,
вы принципиальная дура!
- Яков Абрамович, выбирай выражения. Надя поступила так,
как считает нужным.
- Максим, я сказала правду.
- Правда заключается в том,
что вашего мужа
сейчас отправят в тюрьму
за преступление,
которое он не совершал!
И вы не удосужились ничем ему помочь!
- Ой, Надюшечка. Ой, прости, милая.
Не смогла раньше, опоздала.
Как там все прошло?
- Да ничего страшного.
Вот сейчас перерыв. Я не соврала.
- А вот то, что не соврала, хорошо.
Знаешь, как говорят, на чужом несчастье счастья не построишь.
Пойдем. - Куда?
- Погуляем.
Воздухом хоть подышишь.
На тебе вон лица нет.
Пойдем, пойдем.
- Куда ты меня привела?
- Чего? Смотри, как хорошо. Тихо.
Посидишь немножечко, подумай тоже.
А я, Надюша, за водичкой схожу,
а то я так бежала. Да?
Сейчас. Подожди меня.
- Надя! Надя!
Надя, я пришла попрощаться, у меня сегодня
поезд, я уезжаю из города.
Клянусь тебе, я не устраивала поджог.
- Зачем ты вернулась?
- Я хотела уговорить Леву, чтобы уехал
со мной. Меня подставили, Надя.
- Кто? - Я не знаю.
- Ты видела этого человека?
- Нет, на пожаре я видела только мужскую руку в дорогих часах.
Береги Костю.
- Кто это мог быть, Алла?..
- Я только что видела Аллу.
Она была здесь. - Алла?
- Да.
- Как - здесь? А чего она хотела-то?
- Сказала, что уезжает из города.
- Это займет всего несколько минут.
Пожалуйста, посмотрите,
это очень важно.
- Дело в том,
что я расследовал это дело,
и я написал обвинительное заключение. Но я ошибался. Мы все ошибались.
Посмотрите запись, там все очевидно.
- Ну хорошо. Давайте посмотрим.
Посторонние, выйдите.
- А, хорошо. Все, спасибо.
- Смартфон, с которого
была сделана запись,
я обнаружил в личных вещах Авдеевой.
На смартфоне отпечатки ее пальцев.
- Она следила за ними.
- Это очевидно.
Вот сейчас будет самое интересное.
Запись сделана во время пожара
в коттеджном поселке "Долина мечты". Смотрите.
- Это Максим Милорадович.
- Да. Он приехал намного позже,
чем мы думали. Пожар уже начался.
- Вот, поднимает с земли канистру.
- Поэтому на ней отпечатки
его пальцев.
- И вот, вот: идет в горящий дом
спасать Костика, сына Надежды.
Ну что, достаточно уже посмотрели?
- А Авдееву задержали?
- Нет еще.
- Ну, по-моему, очевидно,
что мой подзащитный невиновен.
Надо прекращать
его уголовное преследование.
А дело - ну, на доследование.
- А что же делать
с его признательными показаниями?
- Понимаете, он написал их
в мое отсутствие.
На тот момент у него
вообще не было адвоката.
- Это правда. Зачем он вообще
взял вину на себя?
- Максим Игоревич сделал это,
так сказать, под давлением
общественного мнения. Все в один голос считали, что поджог -
это его рук дело.
И кроме того, его близким угрожали.
- Ну что ж, мне нужно переговорить
с судьей. Будем отзывать обвинение.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Государственный обвинитель
полностью отказывается от обвинения,
предъявленного подсудимому.
Милорадович Максим Игоревич
подлежит оправданию
за непричастностью
к совершению преступления
и освобождается из зала суда.
- Папа. Ура!
Мама, у нас получилось.
- Да. - Макс.
- Самое сложное было -
это уговорить Новикова
сразу же принести эту запись в суд.
А то бы начал там разводить свою бюрократию
- сверки, проверки. Да?
- Я вами горжусь, Елена Юрьевна.
- Спасибо.
- Папа, прости меня, пожалуйста.
- Ой, Полечка, все уже замечательно.
- Так, ну что?
Поехали в ресторан отмечать.
- Сейчас.
- Здорово, что тебя выпустили.
Я рада.
Я хотела извиниться перед тобой.
Прости, что я не дала показаний против Аллы.
Я не могла иначе, я сказала правду.
Я не знаю, кто поджег этот гараж.
- Ой, Надя, да все уже хорошо.
- Алла ни в чем не виновата.
- В смысле?
- Сейчас на нее все повесят.
То, что предъявляли тебе.
- Ну и правильно сделают.
- Она не виновата,
но ей никто не верит.
Это так же, как было со мной.
- Слушай, Ленка нашла ключевую улику,
а ты говоришь, что она не виновата?
- Да, я ей верю.
- Угу. Ладно, проехали.
Как ты себя чувствуешь?
- Какая тебе разница? Тебе же все равно,
что будет с нашим ребенком.
- Мне не все равно,
что будет с нашим ребенком.
- Но ты же мне не веришь.
Так же, как мой первый муж.
Все повторяется.
- Ой, вот это сейчас
было очень хорошее сравнение.
- Поезжай, празднуй.
- Пойдемте?
- Поехали.
- Мама, все плохо? Макса осудили?
- Полностью оправдали и выпустили.
- И где он?
- Костя...
Все сложно.
Можно я тебе потом все объясню?
- Конечно, мама.
И знаешь, я всегда буду рядом
и мы с тобой со всем справимся.
- Угу. Сними-ка рубашку.
У тебя пуговица оторвалась.
- А, да.
- Я пришью.
- За прекрасных дам! Так... Оп!
Нет, Полина, сок! Макс.
Если бы не ты, Полина,
и не вы, Елена Юрьевна,
сидеть бы Максу не в этом шикарном ресторане,
а в тюремной камере.
За вас.
- Ура!
- Еще и по вине другой женщины.
Макс, я про Аллу. Это надо ж было
так - два года отсидеть в тюрьме,
потом сбежать, вернуться сюда
и поджечь поселок. Идиотка.
- А если это не она?
- Ну а кто еще?
- Папа, ну конечно, это Алла.
- Ладно.
Все закончилось, типа, хорошо.
Яков Абрамович, Ленка, спасибо вам.
- Поля.
- Теперь прошу меня извинить.
- Папа, ну ты куда, блин? Ну...
- Поля. Поля, сядь, пожалуйста.
Извините. Сейчас.
- Да, да, да.
- Что это такое?
- Макс, а ты к ней едешь, да?
- А, Лена, спасибо, что помогла.
И за праздник, который устроила.
Но пока мы не помиримся с Надей,
для меня это бессмысленно.
- Я поняла. А ты уверен,
что стоит мириться?
Просто с тех пор, как вы поженились,
все пошло наперекосяк, помнишь?
- Не говори ерунды.
- Знаешь, что мне в тебе всегда
нравилось, Макс? - Ну?
- Ты умеешь не терять голову.
Ты ценишь людей не за слова,
а за поступки.
- Ты права.
Надя как раз для меня
очень много сделала.
- Да, много бегала, суетилась, показания меняла.
Потом, когда тебе понадобилась помощь, она ее не оказала.
Ну и сейчас тоже могла бы,
между прочим, поздравить.
Но она испортила нам праздник.
- Хватит, пусти.
- Да, я тебя не держу, езжай. Езжай. Знаешь,
еще кое-что тебе скажу.
- Ну?
- Когда я увидела твою Надю,
она мне очень понравилась, правда.
Ну а потом, когда ты в СИЗО попал,
находился там, мы с ней очень много
общались - на разные темы, -
и я поняла одну простую вещь, Макс.
- А?
- Она не та женщина, Макс,
которую ты заслуживаешь.
- Лена, эта женщина ждет от меня ребенка,
нашего ребенка. Я люблю ее.
Я поеду и буду вымаливать
на коленях у нее прощение
и столько, сколько понадобится.
- Я врал тебе.
Это я поджег поселок. Прости.
- Не сомневайся во мне, я тебя буду
ждать столько, сколько нужно.
- Ч-ш-ш. Я принял решение,
мы должны с тобой развестись.
- У нас с тобой будет ребенок.
- Я знаю. И приму любое твое решение.
- Ты хочешь,
чтобы я избавилась от него?
(Тяжело дышит.)
(Кричит от боли.)
- Костя!
(Стонет.)
- Мама? Мама. Мама.
- Давайте за скорой.
- Мама упала, потом пошла кровь,
и я вызвал скорую.
- Не волнуйся, все будет хорошо.
Мама обязательно поправится. Слышишь?
Ты молодец.
- Где Надя?
- Тебя выпустили, что ли?
- Говорю, что с ней?!
- Все нормально с Надей будет.
С ребенком - не знаю.
- Почему я в больнице?
- Вы потеряли много крови,
но нам удалось остановить кровотечение.
- А с ребенком что?
- Его нам не удалось спасти.
(Звуковой сигнал.)
Я сожалею.


Серия 9

- Ой, красота какая!
Какие вы молодцы. - Поздравляем!
- Добрый день.
Вещи. Выписка.
И букет от Максима Игоревича.
Такие красивые цветочки.
Давайте я их в водичку поставлю.
- Их надо выбросить.
- Надь, привет!
Очень хорошо, что тебя выписали.
Дома тебя Костя ждет. Поехали домой.
- Дома и стены помогают. Пойдем.
- Угу.
- Надя!
- Я сейчас.
- Ты как?
- Выписали - значит, нормально.
- Врач сказал, что тебе нужен покой.
Поехали домой.
- Я - к сыну.
- Ну давай заедем за Костей
и поедем домой. - Нет.
- Ну а когда вы вернетесь?
- Не знаю.
- Ну подожди. Что происходит?
- Ничего.
- А как же я? Мы что,
будем так вот жить отдельно?
Мы же должны быть вместе.
- А зачем нам быть вместе?
- Ну как?!
Прости меня.
- Зачем мы с тобой поженились?
После нашей свадьбы все пошло не так.
- Как - зачем? Ты была счастлива.
- Да я и до этого была счастлива
два года,
а после свадьбы начался кошмар: пожар,
тебя посадили, теперь вот...
Я рада, что тебя выпустили,
но у нас нет ничего общего.
- Можно я тебя хотя бы провожу?
- Мам, ну а вот теперь,
когда папу выпустили,
мы уедем, а он останется
с Надей и Костей?
- Скорее всего.
- Но это же несправедливо.
Ты нашла телефон этой Аллы,
с него сняли обвинения,
ты ему даже денег дала
на этот чертов поселок.
А теперь это все им?
Мам?
- Да?
- Ты что, его совсем не любишь?
- Как раз таки наоборот.
Я все это сделала
специально для него.
Когда человека любишь,
то изо всех сил стараешься,
чтобы он был счастлив.
- А папа это точно оценит?
- Все хорошо будет.
- Знаешь, я тут наткнулась на один статус:
"Если любишь - отпусти.
А если он не вернется,
найди его и убей".
- Все рухнуло с такой скоростью,
что я...
- Я не виню тебя ни в чем.
- Понимаешь, нам нужно время,
чтобы все это пережить.
Я хочу быть с тобой рядом.
- Не надо.
И не надо меня дальше провожать.
Напомни Ольшанскому:
он давно уже должен был подготовить
документы для нашего развода.
- Выяснилось, что сбежавшая
из тюрьмы Алла Авдеева
пряталась у вас в доме.
Обыск показал, что на чердаке сидела.
- Ой, боже. Ужас-то какой.
И долго Алла там пряталась?
- Подозреваю,
что прямо с вашего отъезда.
А скажите, а какие у вас с ней
были взаимоотношения?
Откуда у Аллы ваши ключи?
- Да какие отношения?
Ну соседка и соседка:
здрасте, до свидания.
А потом, Алла-то уже два года
здесь не появлялась,
как ее посадили-то.
А ключи вот: у меня запасные ключи
над притолокой,
вот тут слева наверху.
И я еще Льву Ильичу про это говорила перед отъездом,
когда просила Чапика-то покормить.
- Интересно.
- Так что, если она про ключи узнала, так это только от него.
Тем более, что он ее
на даче у себя прятал.
- В смысле?
- Ну в доме свет горел:
включат, выключат, включат, выключат.
Я еще ему говорю: "Лева,
давай я в полицию-то позвоню".
А он от меня отмахнулся.
- Получается, что Титов знал,
что Алла прячется у него на даче.
- Да конечно знал.
А что он сюда зачастил-то?
Он почти каждый день приезжал.
- Мамуль, привет.
Ты как?
- Потихоньку.
Торт, цветы.
Красота!
- Ты мне всегда в день выписки
торты покупала.
Ты не голодная?
Может, тебе что-то приготовить?
- Чай. - Хорошо. Я тогда
тортик порежу, чай поставлю и...
- Костя.
- Пять минут.
- Как себя чувствуешь?
- Держусь - еле-еле.
- Надь, случилось то, что случилось.
Это нужно пережить, выплакать.
Надь, я хочу, чтобы ты знала,
что ты всегда
можешь рассчитывать на меня. Всегда.
Ты и Костик - единственное,
что у меня есть. Самое дорогое.
- У меня, похоже,
тоже больше никого нет.
- Завтра приедет комиссия в поселок по поводу "Долины мечты".
- Да пошли они.
- В смысле?
Слушай, это реальный шанс решить
вопрос по поводу буферной зоны.
- А смысл?
- Господи, да что с тобой, Макс?
- Надя хочет развестись.
- Странно. Неужели обиды у нее сильнее ее любви?
- Ты не понимаешь?
Мы потеряли ребенка.
- Я сочувствую, Макс.
- Я хотел, чтобы все было идеально: свадьба, новый дом.
Но теперь этого больше ничего нет.
Я не справился. Я все потерял.
- Так, прекрати.
Прекрати, пожалуйста, себя...
Прекрати себя винить.
Сейчас самое главное,
что ты на свободе.
Все ищут реального преступника - Аллу.
Вам с Надей просто нужно время.
Боль - она утихнет.
И все встанет на свои места.
Бедный ты, бедный. Сколько на тебя
навалилось в последнее время.
- Я больше не могу.
У меня глаза скоро окосеют.
Куда ты собираешься?
- Куда? В церковь я. Продукты отнесу.
- Мама Катя, я с тобой,
только кофту возьму.
- Даша!.. Почитай лучше.
- Пожалуйста. Устала - прогуляюсь.
- И даже не проси.
Я не возьму, не просись.
И вообще, тебе еще литературу делать.
Ты посмотри: вон, темно-то!
Какие гулянья?
- То, что Титов знал
о месте нахождения Авдеевой,
подтверждается результатами
вот этой экспертизы.
А отпечатки обоих были найдены
на бутылке вина с дачи Титова.
- Я не понимаю:
а как же могила Авдеевой?
- Провели эксгумацию,
сделали ДНК-экспертизу
и выяснили, что вместо Авдеевой была похоронена совсем другая женщина.
Кстати, ее личность уже установлена.
- Ну Алка не могла же в одиночку такое дело провернуть?
- Да, ей помогал тюремный врач
по фамилии...
По фамилии Мирошник. Игорь Мирошник.
- Ну а ему это зачем?
- Хороший вопрос.
Он, кстати, тоже
подался в бега после того,
как к нему наведались Зимина и Титов.
- Гоша? Мирошник? Ты, что ли?
- Ямщиков?
- Он самый.
- Привет.
А ты чего это при параде-то?
Вроде на пенсию собирался.
- Да, бабка дома запилила.
А тут - тишина, красота.
А ты тоже ушел? Или в отпуск?
- Ушел.
- Ну правильно, пусть зеки
в тюрьме срок мотают.
А нам на кой их жизнь
за решеткой проживать?
А ты куда собрался-то?
- Да родне надо кое-что отвезти.
Ладно, давай. - Давай.
- Рад был повидаться.
- Да. Ты только не гони:
там за поворотом гаишники
по ночам засаду устраивают.
- Понял.
- Счастливо.
- Давай.
- У меня есть деньги.
Я могу все отдать. Только не убивай.
- Надь, поешь что-нибудь.
- Я не хочу ни есть, ни пить.
- Послушай, тебе нужно
сменить обстановку.
Бери Костю и поезжайте
куда-нибудь на море.
Я бы с удовольствием с вами поехал, но,
видишь, со своим УДО - никак.
- Спасибо, я ничего не хочу.
(Стук в дверь.)
- Лев Ильич, доброе утро.
- Доброе.
- Можно?
- У вас официально?
- Нет.
- Тогда прошу прощения, извините.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Надежда Романовна.
Доброе утро.
А я хотел поделиться новостями
по поводу поисков Авдеевой. Можно?
- Пожалуйста, проходите.
- Благодарю. Спасибо.
- Вы присаживайтесь.
- Лев Ильич, а почему вы не сказали, что Алла Авдеева
прячется на вашей даче?
- Что?
- А с чего вы взяли, что я это знаю? Я без понятия.
Я тоже боюсь, что Алла объявится.
Я знаю, что она опасна.
Я правда ничего не знаю про это.
- Эксперты нашли на вашей даче
бутылку вина. А на ней отпечатки ваши и Авдеевой. Как вы это объясните?
- Она меня уговорила,
чтобы я ее не сдавал.
Я не мог поступить иначе.
- Уговорила.
Ну, задержать я вас не могу: официально вы муж и жена
и имеете право не свидетельствовать против супруги.
- Так какого же черта вы мне устраиваете здесь допрос?!
- А вы зря кричите, Лев Ильич.
Я пока здесь с дружеским визитом.
Где Авдеева?
- Я не знаю, где Алла.
Я этого не знаю!
- Я просто должен был удостовериться.
Хорошо. До свидания. Хорошего...
- Пожалуйста, уходите!
- Хорошего дня, Надежда Романовна.
- Что случилось?
- К нам комиссия из Москвы едет.
Будет поселок проверять.
Сначала звонили в офис Милорадовичу,
потом к нам, в администрацию.
Я сказала, что все доложу начальству.
Но Максим Игоревич не отвечает,
а Надежда Романовна тоже.
- Хорошо. Ну а я-то здесь при чем?
- Ты заместитель Надежды Романовны.
Она твое заявление не подписала.
- Нам давно нужно было переехать
в свою квартиру.
- Да не знаю я, где Алла, не знаю!
Да, хорошо, ты права:
я должен был тебе сказать,
когда Алла вышла на меня.
Но она стала давить на жалость,
говорить, что ее в тюрьме
чуть не убили.
Ну не смог я ее сдать.
- И правильно сделал.
Ты ведь ее любишь.
Я тебе никогда не была нужна.
Между нами ничего не могло быть. Любишь? Хорошо.
С вещами поможешь?
- Да ладно.
- Да правда!
Макс, поздравляю с освобождением.
- С такими друзьями врагов не надо.
- Ой, да зря ты так.
Я, между прочим, ехал к тебе,
чтобы закопать топор войны,
забыть старые обиды.
Кстати, Макс, ты мне должен
десять миллионов.
- Здрасте! С какого перепугу?
- А кто дал тебе денег на залог?
- Ты?
- Угу.
- Значит, это ты этот... аноним.
Я не знал, что я тебе должен.
- Надо же, какие люди. Мы едем?
- Какие дамы! Элен, прекрасная моя,
ты знаешь, что я получаю
истинное эстетическое удовольствие
от одного только взгляда на тебя?
- Успокойся. - Да.
- Мы едем или нет? - Да.
- А вы далеко?
- В поселок. Комиссия приехала, хотят разобраться с законностью постройки.
- Поехали.
- Слушайте, а его закроют.
- С чего ты взял? - Ну как?
Раз уже начали, обратной дороги нет.
Тут же без финанситы не обойдешься.
- С поселком все нормально.
Твоя финансита нам не нужна.
- Ну слушайте... Подождите!
Мне было бы очень любопытно взглянуть на этот ваш оазис честного бизнеса.
Ну возьмите меня с собой.
Лена, ну ты хоть не против?
(Стук в дверь.)
- Да, войдите.
- Надя, ждешь гостей?
- Здравствуйте, Александр Николаевич.
- Здравствуй, дорогая.
- Меня предупредили, что вы приедете.
Как там ваши дела
в московском министерстве?
- Хорошо. - Ой, спасибо.
- Да как обычно, Наденька.
Мы же рутинеры, бюрократы.
Но в хорошем смысле.
Так что следим, указываем, разбираемся, проверяем.
Вот до вас очередь дошла.
Ну что, какие новости?
- Да разные. Мне вот,
похоже, развод предстоит.
- Ой-ой-ой!
- Так что "Долиной мечты"
теперь занимается
Максим Игоревич самостоятельно.
Но все мои заключения по поводу границ
заповедника я считаю верными.
- Да? А вот мой начальник,
Семен Валерьянович Кашин,
уверен в обратном.
Так что надо ехать,
сравнивать ваши карты с нашими.
- Ну да, конечно. Я готова.
- Со всеми организациями вопросы согласованы.
Нарушений нет никаких.
Я не понимаю претензий!
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Семен Валерьянович,
представляю вам
директора заповедника –
Зимину Надежду Романовну.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Привет, Надя.
- Привет. Вот наша карта.
Это заповедник, буферная зона.
Вот поселок "Долина мечты".
Он находится за границей
буферной зоны.
- Вот настоящая карта заповедника.
Здесь буферная зона,
а поселок стоит прямо на ней.
Я верю министерской карте. А вы?
- Подождите, но как у нас с вами
могут быть разные карты?
- Значит, Александр Николаевич, решение комиссии следующее:
заключение Зиминой
составлено по ложной карте.
- Да что ж такое! Наша карта верна.
Ее составил отец Нади
и отправил в министерство.
- Заключение Зиминой
составлено по ложной карте.
И откуда взялась эта карта,
еще предстоит выяснить.
А пока решение комиссии по поселку: снести.
- Надя... Ну ты чего? Разберемся,
где он взял эту свою карту,
не переживай.
- Да я знаю, что я права.
Карта - их проблема.
- Но это же не конец, да?
Не может же у нас
так все закончиться.
- Я не знаю, что тебе сказать.
- Что сказать? Сказать,
что у нас все будет хорошо,
что мы будем счастливы.
"Я люблю тебя", - вот что сказать.
- Мы на пепелище, Максим.
У меня внутри пустота.
- Надь...
- Я ничего не чувствую.
- Надь, ну подожди ты, ну...
- Ты меня не слышишь?
- Ты думаешь, тебе одной больно?
А я? Я тоже потерял ребенка.
Потерял ребенка, которого очень ждал.
Мне даже мы все вместе снились,
как мы счастливы в нашем доме.
А теперь ты меня просто выгоняешь? Так нельзя.
- Да, ты прав,
я думаю только о себе, извини.
- Подожди. Пожалуйста! Мы справимся.
Мы все переживем. Не уходи, пожалуйста, не разрушай все.
- Поцелуй меня.
- Ты чего?
- Я ничего не чувствую.
Ты чужой. Нам надо разойтись.
- Господи, напугал.
- Не помешаю?
- Чего тебе?
- Макс, да я понимаю. Ситуация с этим
поселком, конечно, очень серьезная.
- Да. - Ну давай
с этими министерскими потягаемся.
Рано ты киснешь!
- Не хочу.
- Я понимаю, что ты вложил
столько сил, столько времени в него.
Ну, все по ветру.
- Плевать мне на этот пожар.
Я гораздо больше потерял.
Я все потерял.
Уеду я.
Напевает: "Цымбала,
цымбала, цымбалаларька.
Цымбала, цымбала, цымбалаларь".
Все, продам фирму
со всеми ее активами и долгами.
- Ну что, за твой отъезд?
- Да, давай.
Ты знаешь, а я бы...
- Стоп.
- ...купил эту фирму.
- Ты? А что это ты у нас теперь,
толстый кошелек? Откуда деньги?
Деньги откуда?!
- Макс, ну тише, ну!
Ну я б купил бы со скидкой.
- Ну конечно.
- Ну а какие активы у фирмы?
Только земля. - Ну да.
- Дома то все сгорели. И земля, кстати, тоже под вопросом.
Завтра возьмут - признают ее
охранной зоной. - Не признают.
Я уверен на сто процентов
в Надиной экспертизе. На сто!
Зачем тебе? Я не понимаю.
Там же эти покупатели,
с ними надо разбираться.
За дома сгоревшие надо платить.
- Подожди, ты забыл,
что ты официально невиновен?
У следствия к тебе
никаких претензий не будет.
Значит, страховка все покроет.
Я, честно говоря, тоже
как-то вложился в этот поселок,
я к нему как-то уже прикипел.
(Изображает шипение.)
Макс, ну дай ты мне
с этими министерскими побороться.
- Давай.
- Макс, Макс!
Да победил уже! Слушай,
давай соглашение сейчас подпишем.
- Что? - Соглашение.
- Ну-ка, ну-ка. Интересно. - Вот.
- Макс!
- Может быть, ты все-таки
выйдешь за меня замуж?
- Ты была права: все взрослые предатели -
и мой отец, и Макс.
- Ты моего папу не трогай.
Он скоро вернется к маме,
и все будет справедливо и честно.
- Ты же говорила...
- Слушай, тогда я говорила -
у меня были одни цели.
Сейчас - уже другие.
- То есть тебе не нужна правда,
ты просто хотела вернуть Макса,
и все?
- Костя, он - мой отец.
Все должно быть как раньше.
- Да ты врешь так же, как они!
- А я штурман со сбитым прицелом, Макс.
Ну давай, идем по твоему курсу.
Макс! - Идиот.
- Что случилось?
- Полинка-Долинка! А мы тут
кое-что отметили с Цымбаларинкой.
- Пойдем, пойдем, пойдем.
- Куда? - В номер. Давай.
- Идем? - Да.
- В номер.
- Вы дойдете?
- Конечно, чего.
- Осторожнее, папа.
(Стук в дверь.)
- Семен Валерьянович?
- Вы в курсе, который час?
Да вы пьяны!
- Добрый вечер. Ради бога, извините.
Просто с товарищем
чуть-чуть расслабились. Я по делу.
Меня осенило: я знаю,
что случилось с картами.
- Да что вы говорите.
- Я абсолютно серьезно.
Я когда работал в институте,
у нас был случай:
переносили бумажную карту
на электронные носители,
И в технике произошел сбой.
- Карта Излучинского заповедника
не единственная.
Мы все архивы перенесли
на электронные носители.
- Я бы эти карты-то и проверил.
Вдруг наш случай не уникальный.
- Я понял. А теперь
я хотел бы отдохнуть.
- Извините.
Семен Валерьянович,
я по поводу Зиминой.
Она кристальной честности человек.
Ее отец провел всю жизнь
в этом заповеднике.
И она родилась, потом уехала,
потом опять вернулась сюда.
Никогда не пойдет она на подлость! Даже ради любимого мужа.
- Сказал же: я подумаю.
- Подумайте. До свидания.
- Мм...
- О, папа проснулся.
- Ой... - Ну, вы вчера,
конечно, с Цымбаларем дали.
Как в прошлой жизни в Москве. Отмечали что-то?
- Ой, спасибо. Да.
Мы там это.... Мы одну сделку...
Лен. А мы не?..
- Нет. - Слава богу.
- Ты всю ночь рассказывал мне
о своей любви к Наде.
Я устала это слушать
и пошла спать к дочери.
- Вы же в Москву собираетесь, да?
- Угу.
- Ох... А я не буду вам мешать тогда.
- Ты разве не с нами?
- У него еще есть дела в Излучинске.
- Да. Ну... - Что?
- Ну, в принципе, что?
У меня - да, одно дело есть там,
надо с Цымбаларем смотаться.
И я, в принципе, все. Я свободен.
Так что я могу с вами поехать,
если, конечно, мама не против.
- Ну почему это мама должна
быть против? Это твой дом.
- Видишь?
- Ура! - Ура!
- Добрый день.
- Здрасте, Надежда Романовна.
- А где Максим?
Сейчас же приедут из министерства.
- Так я за него.
- Здравствуйте. - Доброе утро.
- Добрый день. А где Милорадович?
- Дело в том,
что он вчера немного перебрал,
но я готов выслушать
и передать решение комиссии.
- Ну что ж, прояснив все нюансы, комиссия пришла к выводу,
что поселок построен по всем правилам
и находится в зоне жилой застройки.
Прошу. - Ну вот и слава богу.
Надя, поздравляю.
- Спасибо большое.
Я в этом не сомневалась.
А что было не так с вашей картой?
- Мы запросили данные архива бумажных карт,
и они сошлись с вашими.
Оказалось, ошибка возникла
при переносе на электронные носители.
Никогда не любил эту технику:
вечно там какие-то сбои.
- Семен Львович, позвольте.
- Всего доброго. - До свидания.
(Напряженная музыка.)
- Кость, мама Катя
опять куда-то собирается.
Снова полная сумка продуктов
и одеяла. Тут что-то не так.
- А ты у нее спросила?
- Да, но она мне правду не говорит.
Давай за ней проследим?
Так же, как вы с Полиной Аллу искали.
- Как с Полиной - не хочу.
И все расследования
мне больше неинтересны.
- Надюша, ты извини
за эту путаницу с картами.
- Главное, что все разрешилось.
- У меня чутье на эти дела.
Что-то в деле "Долины" нечисто.
- Что еще?
- Понимаешь, все это похоже на схему:
объявить о закрытии поселка,
потом выкупить по бросовой цене
и откатить обратно.
- Земля принадлежит Максиму.
Насколько я знаю,
он не собирается ее продавать.
- Надя!
Ты сама не своя. Что случилось?
- Да это долгая история.
Давайте потом.
- Нет-нет.
Я никуда не тороплюсь, рассказывай.
- Привет.
- Здорово.
В заповедник?
- Нет.
- О, смотри, лебеди вернулись.
- А действительно,
если они находят себе пару,
то больше никогда не расстаются?
- Ну есть такое.
А еще, если один умирает,
второй за ним уходит. От тоски.
Вот же говорят, птицы глупые, -
а пару себе умеют
на всю жизнь выбрать.
- Вот ты Надю со школы любил -
может, вы и есть такая пара?
- Макс, ты чего это?
- Да ничего.
Вот я думаю: кто я для нее?
Случайный человек, который уйдет,
а она и не вспомнит,
что был в ее жизни такой-то?
- Ты муть не наводи, ладно?
- Ладно. Я в Москву.
- Подожди-подожди, а Надя?
- А Надя подала на развод.
(Выстрел.)
- Вот ведь гады, на лебедя пришли!
Макс, ты бы не торопился.
- Эх, красота-то какая!
Послушай, Надежда,
у нас в министерстве
одна коллега уходит на пенсию.
Я подумал: а что если я тебя
рекомендую на эту должность?
Как ты на это смотришь?
- Александр Николаевич,
я даже не знаю.
- Надежда, переедешь в Москву,
сына перевезешь,
новая жизнь начнется -
новые планы, новые горизонты.
Соглашайся, Надя.
- А как же наш Излучинский заповедник?
- Да пойми, на этой должности
ты сможешь помочь
не только этому заповеднику,
а всем сразу - с твоим-то опытом.
- Может, вы и правы.
Это как-то неожиданно,
и я даже не знаю, что сказать.
- Да пока ничего.
Время подумать есть. Я перезвоню.
Перезвоню, как только что-то узнаю.
- Хорошей дороги! - Спасибо.
- Он где-то здесь рухнул.
- Ты точно лебедя подстрелил.
Ну говорила же мать,
что нельзя в лебедей: примета плохая.
- Не лезь ко мне
с мамкиными приметами.
Я говорю тебе, гусь.
Я своими глазами видел.
- Ты зрение проверь.
- Я что, лебедя от гуся не отличу?
Гусь. - Да лебедь!
- Гусь. - Лебедь!
Ну, ты теперь видишь,
что это лебедь?
- Добить надо.
- Не надо. Жалко.
- Да помрет птица. Жалко тебе...
- Тихо! Кто-то идет.
- Тихо, тихо.
Черт!
- Ой! А что это с ним?
- Подстрелили.
- Кто же мог такое сделать?
- Не знаю. А узнал бы - я бы им
холку песком начистил, это точно.
- Вы ему поможете? Он не умрет?
- Надеюсь.
Я уже Наде позвонил,
и она в приют едет.
Тихо, тихо, дорогой.
- Как бы он не помер в разлуке,
без пары-то.
- Так надо его быстрее вылечить
и на волю отпустить.
- Н-да... Максим заезжал попрощаться.
Ты как?
- Потихоньку.
- А по поводу моего заявления
об увольнении: не подписывай пока.
Поработаем еще вместе, а?
- Вместе навряд ли:
мне сегодня предложили
работу в Москве.
А ты - на мое место.
- Я?
Надя, да я в этой документации
ничего не понимаю.
Хотя в Москве тебе будет лучше,
чем здесь-то.
Хочешь - езжай.
- Я ничего не хочу.
Ничего.
Но надо как-то дальше жить.
- Ну тогда тем более надо ехать,
Надя.
- Да.
- Пару деньков подождешь?
Я за Мишкой смотаюсь.
- Конечно.
- Привет, Николай.
- Максим Игоревич,
давненько вас здесь не было видно.
С возвращением!
Уан момент.
Прошу!
- Приехали.
Максим Игоревич, как же мы рады,
что вы вернулись!
Все в порядке?
- Ой! Томочка, привет.
Конечно в порядке.
А как может быть иначе?
- С сумками-то помоги. Ой, Полечка...
Красавица наша приехала.
- Здравствуйте.
- Максим Игоревич,
не трудитесь, я все сделаю.
- Нет, вы лучше Лене помогите.
- Хорошо.
- Елена Юрьевна, здравствуйте.
- Здрасте.
- В комнате Максима Игоревича
я все убрала, как вы просили.
А ужин почти готов.
- Погоди, Тамара, не суетись.
Подай минут через сорок.
Пока в душ сходим,
пока переоденемся... Ладно?
- Хорошо, как скажете.
- Добро пожаловать домой!
- Как будто никуда не уезжал.
- Да.
- Даже тапки не выбросила.
- О-о!
- Ты что, ждала,
что я вернусь к тебе?
- Ой...
Знаешь, была мысль
сделать из твоего кабинета
очередную гардеробную.
Кстати, твои брендовые рубашки
я хотела пустить на тряпки,
но ручки не дошли.
- Хорошо, что ручки не дошли.
Спасибо, что не выбросила.
- Макс, я хочу, чтобы ты не забывал, что мы твой тыл,
что в этот дом ты всегда
можешь вернуться. Мы тебя ждем.
Тебе нужно закончить с разводом
и найти новый проект.
Нельзя сейчас топтаться на месте.
Макс, не дай боли себя разрушить.
- Слушай, я уже все решил, уже решил.
- Поделишься?
- Я хочу побыть с Полиной.
Все-таки два года ее не видел,
да и в детстве особо не появлялся -
в общем, хочу это как-то наверстать.
- Я очень рада это слышать.
Я схожу за Полиной.
Поля!
- Мама, а зачем ты вещи собираешь?
- Мне работу новую предложили.
Мы переезжаем в Москву.
- В Москву? Ты мне ничего не говорила
про Москву.
- Да? Забыла, наверное. Прости.
Но ты же не против?
Найдем там тебе хорошую школу,
с каким-нибудь уклоном -
математическим или английским.
- Я не хочу ни новую школу,
ни переезжать:
у меня здесь друзья, заповедник.
Ты в Москву переезжаешь из-за Макса?
- Нет, я даже не подумала о нем.
Мы же расстались.
- Прости, мама.
Может, я тебе как-то помогу?
- Возьми немного вещей
на первое время.
Спасибо, я справлюсь.
- Если понадоблюсь, зови.
- Нужно в заповедник заехать.
Я должна Егору документы передать.
- Хорошо.
- Твою ж кочерыгу-то! Ох!
(Стук в дверь.)
Ну что будем делать, а?
Голодными ходить?
О, здрасте.
- Здрасте. - Проходите.
- Ой, Егор, вы сына привезли?
Как хорошо!
- Хорошо-то хорошо...
Ой, хорошо, что пришли.
Слушайте, вы мне не поможете
эту кашу сделать, а?
Уже два раза делаю -
и все время сгорает.
- Чтобы каша не сгорала, надо
на плиту поставить и не отходить.
- А можете с Мишкой посидеть?
А то Надя уезжает,
мне надо дела принимать:
я вроде как за старшего остаюсь.
- Так вы меня за этим позвали?
Я с детьми не умею.
Я во взрослом отделении медсестра,
а своих у меня нет.
- Я просто не знаю, кого еще просить.
Мишанька за день намаялся -
уснет быстро. Да, Мишаня?
Ты у меня быстро уснешь?
Я на пару часиков всего.
- Ну ладно.
- Спасибо. Я постараюсь быстро.
Мишаня, я побежал на работу,
а тетя Оля тебе кашу сварит,
вкусную-превкусную.
Все, счастливо!
- Ну, что мы с тобой делать будем?
Кашу варить? Ну пойдем.
Пойдем кашу варить. Пойдем.
- Так что, Яков Абрамович,
придется тебе снова
заняться моим разводом.
Но на этот раз все будет легко:
мы с Надей официально
всего два месяца -
нечего делить.
- Да.
Да, мне будет легко.
А тебе?
- А что ты спрашиваешь?
Она слышать ничего не хочет.
Я виноват. Мы потеряли ребенка,
и теперь уже ничего не исправить.
- Да, жаль.
Нет, я четыре раза был женат,
и каждый развод, конечно,
каким бы горьким он ни был, -
это шаг к свободе,
к новым отношениям.
- Вот этого хватит.
У меня есть дочь.
Это единственный человек,
которому я буду нужен всегда,
так что жениться еще - никогда.
- Макс, а ты повзрослел.
- Да. Только хорошо ли это?
- Это решение и приказы.
Это постановление,
которое утверждено Минприродой.
И это все тебе нужно будет прочитать.
- Вика, скажи, ты издеваешься?
- Нет.
- Хоть бы Надя передумала
и осталась!
Привет, Костя.
- Здрасте. - Привет.
- Я только что узнал,
что мы переезжаем в Москву.
Мама вещи собирает.
- Так что тебе нужно будет
разобраться с документами.
- С тех пор как Макс уехал,
она совсем сама не своя -
не ест, не спит,
ходит по дому как привидение.
Теперь еще этот переезд в Москву!
- Костя, ну я правда не знаю,
чем помочь.
Мне кажется, смена обстановки -
это действительно выход.
- А может быть...
А давайте устроим ей проводы.
Ну, соберем всех наших в заповеднике
и устроим пикник с шашлыками.
Мне кажется,
ее это может обрадовать.
- Я не уверен.
- С тебя организация.
- Это не вопрос.
- Держите.
- О, спасибо.
- Класс!
- Класс! Как в детстве.
- Да, ты так в детстве очень любила.
- Ну, в детстве мне ее не разрешали,
а сейчас я ее сама не ем:
там же сплошной сахар, папа.
- Да? - Угу.
- Ладно. Чего-то я не подумал.
Тогда выброшу.
- Нет! Куда?!
Стоять!
Один раз, и только ради тебя.
- Спасибо.
Вкусно?
- Сладко.
Ты бы мне еще соску купил.
Я же младенец грудной.
- А... Надо воды купить.
- Угу.
- Поля, думай, что говоришь.
Надя недавно ребенка потеряла -
ты забыла?
- Спасибо.
- Приятного отдыха!
- Папа! Прости, пожалуйста.
Прости.
- Все хорошо, Полинка,
моя красивая картинка.
Пойдем?
- Пойдем.
- Дай-ка.
- Что тебе дать?
Ну-ка, предложи ей.
- Я смотрю, вы с Мишкой подружились.
- Конечно, еще как подружились!
Ой как мило, да?
Видишь, какие игрушечки хорошие?
- Слышал, ты в Москву
хочешь перебраться.
- Я должна была тебя предупредить.
Извини.
- Н-да... Ничего, в Москве хорошо:
новая жизнь, новые возможности.
- Жаль, что ты уезжаешь.
- По мне, лучше ничего не менять.
- Ничего, зато в Москве Полина -
тебе будет чем заняться.
- Я не ради Полины еду.
Ты сейчас глупость сказала.
Я еду только ради мамы.
Ей здесь плохо, понимаешь?
(Крик лебедя.)
- Вы потеряли много крови.
Но нам удалось остановить кровотечение.
- А с ребенком что?
- Его нам не удалось спасти.


Серия 10

(Крик лебедя.)
- И чего он так кричит?
- Пару ищет.
А его браконьеры подстрелили.
Так и будет летать, пока не погибнет.
- А вы чего тут, в сторонке, а?
А Надя где?
- Тут была.
- Давай, давай, давай. Угу, молодцы.
- Выпьем? - Давай.
- Доброго дня вам!
- Добрый.
- Доброго дня всем!
- Здравствуйте.
- Тарелочку передай.
- Лева, ты Надю не видел?
- А... да. К реке пошла.
- В смысле к реке? Егор...
- А?
- Где Надя?
- Я даже не знаю.
- Ну как вы ее одну то оставили? Надя!
- Мама! Мам! Мам!
- Надя!
- Мама!
Мама! Мама!
- Егор! Господи...
- Мама!
- Держись!
- Егор!
- Мама!
- Вытаскивай ее!
- Все хорошо, Костя. Уже все, видишь?
- Мама!
- Надя! Ты что хотела сделать?
- Костя!
- Что ты хотела сделать?
Что ты сделала, а? Зачем?
Зачем ты это сделала?
- Лева, давай потом, а?
- Иди сюда, иди сюда.
Давай, давай, давай!
Ты что творишь, а?
Ты о сыне своем подумала?
Какой грех собралась на душу брать!
- Лева, куда везти? К тебе?
- Нет. Домой.
- Ты уверена?
- Да.
- Давай-давай, сажай ее.
- Простите меня,
я не хотела никого пугать.
- Все хорошо, Надя. Все хорошо.
- Мне кажется,
сейчас нужно всем по домам.
Давайте все по домам. Да?
Костя, послушай. Ты же знаешь,
что и сильные люди тоже иногда...
иногда делают страшные ошибки, да?
Ты у меня мудрый. Ты маму не станешь осуждать, правильно?
Ну ладно, давай ты с ней поедешь:
ты ей очень нужен.
Давай-ка в машину. Помоги ей там.
- С тобой точно все хорошо?
- Да. Спасибо.
- Ладно, сейчас иди отдыхай,
а утром я тебе позвоню - разбужу,
чтобы на поезд успела собраться.
- Нет, я никуда не поеду уже.
- Вот это новость!
- Я Соне обещала
за вами с Мишкой присмотреть,
да и Костя не хочет.
Вообще, зря я это все затеяла.
- Надя, ты знаешь, я даже рад этому.
Правильное решение. Ну какой
из меня начальник заповедника?
- Хороший.
- Ладно, до завтра на работе!
- Прости меня, пожалуйста.
- Надя, все хорошо.
- Прости.
- Все хорошо. Отдыхай. Костя...
- Мама, а где малина была?
Ты на пикнике ничего не ела,
и я тебе бутербродиков сделал.
Наверное, голодная? Сейчас чай налью.
- Костя, прости меня.
Прости меня, пожалуйста.
Мне очень стыдно.
Я обещаю тебе,
что больше такого не повторится.
Мы будем жить...
Как-то по-другому, но будем жить.
- Мама, ты, если что, говори мне.
Вместе обсудим. Я уже взрослый.
- Максима Игоревича
два раза к ужину приглашала.
Мечется как зверь загнанный.
Ходит из угла в угол.
Максим Игоревич, слава богу!
Я сейчас все исправлю.
- Тома, оставь. Не надо ничего,
не трогай. Спасибо.
Девочки, приятного аппетита.
- Спасибо.
Макс, так и будешь страдать?
Или, может,
делом наконец-то займешься?
- А что, я тебя уже начинаю
раздражать?
- Ну что ты? Просто я не привыкла видеть тебя таким.
Подумаешь, "Долина мечты"!
Ну не получилось.
А потому что не нужно
мешать личную жизнь с бизнесом.
Ты всегда сам это говорил.
- Ну, "Долина мечты" -
это мой лучший проект.
- Ой, я тебя прошу...
"Лучший проект"!
Это не значит, что нужно похоронить себя в четырех стенах.
Значит, так.
Завтра открывается выставка загородной недвижимости.
Это прекрасный повод найти
новых партнеров, новых инвесторов.
Займешься делом -
тебе сразу же станет легче.
Ну я прошу тебя!
Нужно двигаться вперед.
Ты же сам сказал,
что тебе есть ради кого жить.
Я прошу, пожалуйста,
поехали завтра на выставку.
Хотя бы оценишь
дальнейшие перспективы.
- Папа, слушай,
а давай правда съездим, а?
- Тебе-то зачем? Там же скучно.
- А я тебе не говорила?
Хочу пойти по твоим стопам.
Ну, только я стану архитектором.
- Ну хорошо,
давайте закажем пригласительные.
- Выходим, выходим, аккуратнее.
- Что там за собрание?
- Да вот не знаю.
Что-то подозрительно.
- Я представляю вам
нового хозяина поселка.
Дамы и господа,
как говорится, встречайте:
Юрий Сергеевич Цымбаларь!
- Можно вопрос? А что вы собираетесь делать с поселком?
У вас есть какой-то план?
- Есть официальный релиз,
а в нем - ответы на все вопросы.
- Добро пожаловать! Надеюсь, вам понравится
наша выставка. Проходите.
Макс?
- Привет. Ты какими здесь судьбами?
- Привет. Да помогаю с организацией. А ты?
- А я... пока не знаю.
- Цымбаларь хвастался,
что выкупил твою фирму. Это правда?
- Угу.
- А я не поверила.
Макс, ты бросил Излучинск?
Я думала, ты в него корнями врос.
А Надя?
- А вы еще с Цымбаларем общаетесь, да?
- Макс!
- Сейчас.
- А, так ты к бывшей жене вернулся.
- А что, ты так и будешь смотреть? Это же его бывшая любовница.
- Ну а что мне, волосы ей вырвать?
- То есть ты хочешь,
чтобы он к такой жизни вернулся?
- Пусть хоть к какой-нибудь вернется,
а то уедет опять к своей Наде.
- Но он сказал, что его там
больше ничего не держит.
- И здесь пока тоже.
- А помнится, говорил,
что она адская ведьма,
которая должна вечность
гореть на костре.
- Ну что, можем идти?
- Слушайте, девчонки,
там какие-то проблемы
с пригласительными:
наши фамилии не внесли в список.
Может, пойдем погуляем, а?
- Отличная идея. Поехали.
- Супер.
- И вы получите удовольствие. Проходите. - Хорошо.
- Алло. Александр Николаевич, здравствуйте.
Я все хорошенько обдумала
и решила, что остаюсь в Излучинске.
- Надюша, надеюсь,
тебе так будет лучше.
Ну тогда желаю тебе
преодолеть все трудности.
Да, и жду в гости,
как будешь в Москве.
- Да лучше вы к нам приезжайте
на свежий воздух.
Всегда буду рада встрече.
Всего доброго!
- Надежда Романовна, можно?
На всех этих документах
нужен автограф начальства. - Хорошо.
(Тревожная музыка.)
- Ну что, не помогли мои лекарства, да?
Тебе в больницу надо.
- Нет, в больницу мне никак нельзя.
Оттуда - сразу в тюрьму.
Лучше уж здесь помру.
- Смотри-ка, я тебе
новые лекарства принесла.
Они тоже от кашля,
только посильнее будут.
Давай прямо две и выпьем.
- Спасибо тебе, матушка.
Нет мне прощения от всех вас.
Господи, Надя невиновна!
Засадила, шесть лет она там была.
- Давай-ка вот...
Ну, во-первых, я тебе не матушка.
А во-вторых, нечего передо мной
исповедоваться.
(Кашляет.)
Алла, ты мне вот что скажи.
Ты этого поджигателя точно не видела?
- Не видела.
- Как же это так, ну?
Ну ты же там рядышком была.
Что, совсем прямо ничего не видела?
Вспомни: может, деталь какая-нибудь?
Да нам все, все важно.
- Руку с часами видела.
Часы похожие у Павла Александровича были, у мэра нашего.
А я почему знаю - потому что
сама ему их и покупала.
Одни такие в Излучинске были, лимитированная серия.
- Это что, мэр, что ли,
наш сарай поджег?
- Нет, я бы его сразу узнала
по голосу.
И потом, он обручальное кольцо носит.
Я не знаю, кто это,
но часы у него такие же:
с хронографом и секундомером.
- Ну а где нам теперь этого,
с секундомером, искать, а?
- Я не знаю.
- Павел Александрович, дорогой мой, хочу выпить за тебя.
Родной отец Излучинска,
всей душой болеющий
за этот прекрасный город.
Спасибо, что ты есть.
- Да ладно, пока не за что.
Ну, Юрий Сергеевич, старый лис,
давай рассказывай,
что ты там задумал.
- Завод по переработке
мусорных отходов.
- Ты с ума сошел?
Под монастырь хочешь меня подвести?
- Павел Александрович,
подожди, дай мне минуту.
Я сейчас все объясню. Дело в том,
что городу от этого только прибыль.
Представляешь,
сколько рабочих мест появится?
Постоянных,
а не временных на стройке.
Рабочие, бухгалтерия, охрана...
Налоги к тому же.
- Мусороперерабатывающий завод!
- Павел Александрович,
самому не нравится,
поэтому назовем красиво:
"экотехнопарк".
- Да как хрен ни назови,
а он слаще не будет. А земля?
А разрешение? Заповедник рядом.
- Да здесь еще проще.
Минприроды подтвердило,
что у поселка статус жилой застройки.
Макс землю на покупателей
сгоревших домов оформить не успел,
поэтому страховка им все покроет.
А регистрационная палата
выдаст разрешение через два дня
на постройку коммунальных объектов
на месте поселка.
- Ну а что в городе скажут?
Я не люблю, когда народ волнуется.
- Павел Александрович,
мы сделаем красивую рекламу:
что у нас все эффективно, суперсовременно, высокотехнологично.
Мы здесь все озолотимся.
Хотите в долю?
- За развитие
излучинского экотехнопарка!
- За наше сотрудничество,
Павел Александрович!
- Надежда Романовна, вы это видели?
- "Новый владелец земельного участка Цымбаларь Ю.С. сообщил,
что вместо коттеджного поселка
возведут экотехнопарк,
который займется высокотехнологичной переработкой мусора.
А мэр города Излучинска говорит,
что это выгодно отразится
на экономике города".
- Мусорка в пятнадцати километрах
от заповедника!
- Мама, ты уже слышала, что хотят строить вместо "Долины мечты"?
- Да, вот только что прочитала.
Мне нужно поговорить с Цымбаларем.
- Так, значит,
давайте диван ближе к баннеру.
Ага, во!
А макет выноси отсюда вообще.
Ага. Ну да, как-то так.
- Здравствуйте.
О, Надежда Романовна!
Здрасте. Чем обязан?
- Что это?
- Как - что это? Статья.
Кстати, очень толковая.
У Излучинска скоро появится
очень важный для города стратегический объект.
Вон пошел отсюда!
А вас что-то смущает?
Я не понимаю.
В "Долине мечты" все было продумано до мельчащих подробностей,
чтобы никаким образом не навредить
уникальной экосистеме заповедника.
А у вас? - Перестаньте!
У нас тоже будет "эко",
только экотехнопарк.
Вы знаете,
что человек в год выбрасывает
пятьсот килограммов мусора,
а мусор этот убивает животных,
поэтому мы здесь все будем аккуратненько перерабатывать.
Надежда Романовна,
я о природе забочусь, между прочим.
- Это какая-то ерунда.
А Максим вообще в курсе того,
что происходит?
- Неужели вы думаете,
что я стал бы
так афишировать свои цели,
не имея на то законных оснований?
(Звонит телефон.)
- Да.
- Максим Игоревич, добрый день.
Цымбаларь беспокоит.
- Что так официально-то?
- Да ко мне тут вот сейчас
явилась Надежда Романовна Зимина.
Она не верит,
что ты мне свою фирму продал.
- Максим, привет.
- Надя... Привет.
Как у тебя дела?
- Нормально. Это правда,
что теперь земля
принадлежит Цымбаларю?
- Да, я продал компанию и все активы.
- А ты знаешь,
что теперь на ней собираются строить
мусоросжигательный завод?
- Что?..
Цымбаларь, ты там? Какой завод?!
Ты обещал!..
- Макс, послушай меня.
Мне кажется,
ты плохо помнишь
наш с тобой разговор.
Я же обещал побороться
с министерскими -
ты же сам отказался,
а у меня получилось.
Землю признали пригодной
для жилой застройки.
А когда я подумал,
что с этой землей дальше делать,
то понял,
что гораздо выгоднее использовать ее
для коммунального обслуживания.
Все, разрешение есть.
Осталось только снести поселок
и построить завод.
- Слушай, тебе с самого начала
земля была нужна!
- Папа! Слушай, там завтрак готов.
Мама зовет. Блинчики.
- Макс, тебя это вообще
больше не касается.
Иди завтракай. Приятного аппетита!
Надежда Романовна,
как же я блинчики обожаю!
Вы себе представить не можете.
У вас все?
- Я, как директор заповедника,
не позволю вам
построить рядом с Излучинском мусоросжигательный завод.
- Да боритесь, ради бога.
Сколько угодно.
Знаете как меня в школе называли?
- Нет.
- Паук-птицеед.
Потому что я голубей всегда ловил,
и всегда ждал своего часа,
и пользовался шансом.
- Вы мне сейчас угрожаете?
- Что вы!
Я в Москву собираюсь.
Максиму Игоревичу
что-нибудь передать,
кроме ваших пламенных приветов?
До свидания, Надежда Романовна!
- Ой...
Ой...
- А что вы, простите,
называете бросовыми местами?
Заводь бобров?
Плавание - Излучинскую косу?
Вы здесь как раз собираетесь построить мост!
Это будет просто
экологическая катастрофа!
Десятки видов животных
и растений просто вымрут!
- Папа, ну ты идешь или как?
- Что тут у тебя?
- А?
Это первый вариант "Долины мечты".
Мы его назвали город-сад,
хотели заработать много денег,
но потом появилась Надя -
и все поменяли.
Вот эти, видишь, высотки убрали,
мост передвинули.
- А мне нравится этот проект.
- Да? - Угу.
- Да... Но теперь здесь
больше ничего не будет.
Теперь здесь хозяин Цымбаларь -
и он хочет построить мусорный завод.
- Папа, ты обещал
со мной день провести.
- Раз обещал, значит, проведем, Полинка-Мандаринка.
- Блин, папа!
- Ну что ты хочешь?
Хочешь колесо обозрения?
Хочешь скалодром?
Так это называется, да,
где по стенам ползут?
- У меня одно условие: сначала...
- Ну, сначала блинчики.
- Блинчики. Пойдем.
- Мусоросжигательный завод -
рядом с заповедником?!
Я считаю, это преступление!
- Как ты любишь разбрасываться
громкими фразами!
По проекту Цымбаларя
экотехнопарк никакого вреда
твоему заповеднику не принесет.
- Угу.
- Фильтры, очистки - все!
- Что бы вам там ни говорил Цымбаларь про новые технологии,
это погубит заповедник.
Если вы это не прекратите,
я подниму город, поеду в Москву,
Минприроды привлеку!
- Сядь!
Сядь, я сказал! Ты не на митинге.
Вот любишь ты проблемы устраивать!
- Я вас предупредила.
- Хорошо, давай так:
я, как глава города, даю тебе задание
подготовить экологическое заключение
по поводу твоего заповедника,
а потом, я обещаю,
мы вернемся к этому вопросу. Договорились?
- Хорошо. - Хорошо.
- Всего доброго!
- Пиф-паф! Ой-ой-ой!
Убегает зайчик мой, да?
Ну-ка... Страшно-страшно! Боюсь!
- У меня в заповеднике
браконьеры шастают.
На днях лебедя подстрелили.
Ну а с Мишанькой -
какой из меня поисковик, а?
Я думаю, по-быстрому медкарту оформлю да в ясли его отдам.
У нас же в медицине как?
Все медленно, все...
Зря вы на медицину, зря.
Как заболеют, так сразу - к нам:
"Спасите-помогите!" -
а как выздоравливают,
так медицина не нравится.
- Нет, не слушайте.
Это я так, больше на себя злюсь.
Оля, не в службу, а в дружбу:
можете с Мишкой посидеть, а?
Очень сильно выручите меня.
- Без проблем.
Посидим, Мишаня?
Я и кашу твою варить научилась.
Вкусная каша была?
А, Миша? Вкусная? Ой, ой...
- Кстати, я чего подумал:
может быть, на "ты" перейдем?
А то мне как-то неловко
твое выкание слушать.
- Да можно и на "ты". Я же, считай,
ваша главная помощница сейчас.
- "Твоя".
- Твоя.
- Спасибо. Мишаня! Мишаня, пока.
Давай, Мишаня.
- "Пока!" - скажи папе.
Пока! Помаши ручкой. Пока!
- Твоя мама сказала:
это лебедь-шипун.
Занесен в Красную книгу.
За охоту на них
целый год в тюрьме дают.
- Да если Цымбаларь
свою мусорку построит,
то в заповеднике ни лебедей,
никого не останется.
- Да когда он его построит!
А браконьеры, может быть, прямо сейчас второго лебедя добивают.
Надо их найти.
- Здорово, молодежь!
Кого искать-то собрались, а?
- Ясно. Костя, маме передай,
что браконьеров в лесу нет:
ушли и вряд ли сунутся снова.
- Их все равно надо найти.
Где шипуна подстрелили, смотрели?
- Собирался как раз.
Уходить будете - калитку закройте.
- Я с вами. - Тогда и я.
- Ишь чего удумали!
Не хватало мне еще с детьми
на браконьеров ходить!
- Вы же сказали: там никого нет. Значит, неопасно.
И мы не дети. Или сами,
или с вами пойдем.
- Ладно, пошли.
- Да ты вся горишь! Боюсь,
мы без больницы не обойдемся.
Может воспаление легких быть.
- Ну и помру я -
невелика потеря.
- Я тебе помру!
Я тебя не для этого, знаешь,
спасала, чтобы ты тут помирала.
Я тебе таблетки принесла.
(Кашляет.)
Видишь? Ну вот куда ты?
Я тебе сейчас все дам! Ляг!
- Что это?
- Хлеб.
- Часы.
Это те самые часы,
про которые я вам говорила.
Это они. Зовите Надю.
Я знаю, кто устроил поджог.
(Кашляет.)
- Вот здесь лебедя подстрелили.
Вон и перья в крови
до сих пор остались.
Осмотреться надо.
- Может, это братья Митрофановы?
Я у них ружье видел.
- Слушай, ружья много у кого есть. Всех обвинять будем?
Доказательства нужны.
- Такое доказательство сгодится?
- Даже более чем. Молодец, следопыт.
- Даша...
- Тсс!
- Она оттуда шла.
- В той стороне -
старый охотничий домик.
- Она часто куда-то уходит, берет
с собой еду, одежду и лекарства.
Пойдемте посмотрим,
что там за секрет.
- Так, я посмотрю,
а вы - в приют, ясно?
- Пойдем за ним?
- Пошли.
- А что не сожгут,
то закопают - и будут нас
с двух сторон заповедника травить: через воду и через землю.
По закону они не имеют права
строить мусорку около заповедника -
вот об этом нужно
в вашем заявлении писать.
- Без моей подписи Цымбаларь
никакую стройку не начнет.
- Надя!.. Здрасте.
- Здрасте.
- Разговор есть, срочный.
- Да, я пошла.
Вот, не забудьте подписать.
- Хорошо.
- У нас ужасные новости: Цымбаларь, похоже, хочет уничтожить заповедник.
- Ты погоди с заповедником.
Тут у нас еще кое-что случилось...
- Что?
- Надюша, ты на меня только
не сердись, ладно, и не обижайся?
Я не могла по-другому.
- Ну, говори!
- Надя, я тут... Аллу прячу.
Вот. А она с тобой
поговорить очень хочет.
- Ребята, здесь стойте.
Только теперь точно стойте - и тихо.
- Не стреляй!
Не стреляй, Егор. Это я.
- Не стреляй!
Видно же, что Алле плохо.
- Когда Алла с дачи в лес сиганула,
мы, естественно,
со следователем за ней кинулись.
Он-то чего? Он туда-сюда глянул...
- Осторожно.
- Нет нигде - он и был таков.
А я-то уже лучше знаю лес.
Вглубь-то пошла -
смотрю: сидит там,
за деревом, дрожит.
- Так, получается,
ты все это время здесь ее прятала?
- Ты сама меня своими словами сбила. Ты же сказала, что она невиновна.
Вот я подумала-подумала, пожалела.
Костя: - Давайте сначала
поговорим с моей мамой.
Егор: - Все, хватит разговоров.
Я звоню в полицию. - Стойте!
- Надя?
- Нужно сначала хотя бы разобраться.
- Мама, Алле совсем плохо.
Ей к врачу надо.
- Звоните в полицию. - Может,
сначала хотя бы с ней поговорим,
а уже потом примем решение?
- Одну не пущу.
- Пойдемте все вместе.
- Дмитрий Андреевич...
Ой, обед у вас.
Я не вовремя. Вы уж извините,
но у меня вопрос
буквально на две минутки.
Можно?
- Я вас слушаю.
- Узнать хотел:
что там по поискам Аллы?
- Делаем все возможное.
- Вы же без меня понимаете,
что она где-то здесь, в городе.
Я думаю, несложно узнать,
с кем она тут дружила,
и дружков-то этих проверить.
- Юрий Сергеевич, я вас удивлю, наверное, если скажу,
что я знаю, как делать свою работу.
- Дмитрий Андреевич,
я нисколько не хотел вас обижать.
Наоборот! Вы, как что-то узнаете, меня наберите, пожалуйста.
Я умею быть благодарным.
- Юрий Сергеевич,
а зачем вам Авдеева?
- Теперь я новый хозяин поселка.
Алла - тот человек, который его сжег.
Вдруг она еще что-то придумает?
- Я не видела лица человека,
который поджигал сарай
с тобой и с Левой,
но часы эти очень редкие -
я не могу ошибаться.
- Но зачем Цымбаларю нас убивать?
- Да врет она:
с себя подозрения снимает.
(Кашляет.)
- Я не вру, правда.
- Нас здесь что-то очень много,
целая толпа.
Ребятки, идите на улицу.
- Я останусь.
- Егор, Алла плохо себя чувствует.
Спасибо.
- Мама Катя,
я до сих пор поверить не могу,
что ты Аллу тут прятала.
- Знаешь, ведь,
кроме законов и справедливости,
есть еще сострадание и прощение.
- Прощение? - Да.
- Из-за нее моя мама погибла.
- Это в тебе,
Дашенька, ярость говорит.
Я ведь Аллу не оправдываю -
она много чего плохого сделала, -
но только поселок она не поджигала.
Надя же ей поверила - и я верю.
- Ее в полицию надо сдать.
- И за что, а? Ну не совершала
она этого преступления!
Она вон сейчас сама в беде -
ее впору пожалеть,
а не в тюрьму отправлять.
- Это будет справедливо.
- Как ты себя чувствуешь?
- Мне холодно.
- Сейчас дам лекарство.
- Не было ни дня,
чтобы я не думала о тебе, Надя.
И я хочу, чтобы ты знала:
все то плохое, что я сделала тебе...
Я поплатилась за это сполна.
В тюрьме было просто ужасно.
И сейчас мне очень плохо.
Если ты сможешь,
прости меня, пожалуйста.
- Выпей.
- Я очень любила Леву.
Я и сейчас его люблю.
Я жить без него не могу.
Это не оправдание.
Так много людей
из-за меня пострадало!
Но я ничего не могла
с собой поделать, правда.
- Я понимаю.
- Может быть, все сложилось иначе,
если бы я тогда
не сделала аборт от него.
Я никогда не смогу иметь детей.
Никогда!
- Я этого не знала.
- Потом я увидела вас:
такие красивые, счастливые...
Я просто тоже захотела семью. Понимаешь?
А что меня ждет? Может быть,
завтра я окажусь в тюрьме,
может быть, я вообще умру, я не знаю,
но я очень прошу тебя:
пожалуйста, Надя, прости меня!
Мне это очень важно! Пожалуйста!
- Я тебя простила.
- Спасибо.
- У тебя жар.
- Я хочу видеть Леву.
- Ну, что решила?
- У нее жар сильный,
и не хочет лечиться.
- Ну давай в больницу отвезем,
пускай они там сами. - Нет.
- Надя, ты что, хочешь беглую
преступницу покрывать?
- Послушай, если Цымбаларь
устроил ее побег из тюрьмы,
чтобы на нее повесить
пожар в поселке,
как ты думаешь,
в больнице он ее не достанет?
- Ой...
- Нам теперь нужно думать,
как добраться до Цымбаларя.
- Я помогу.
- Ни в коем случае!
Ты понимаешь, как он опасен?
- Послушайте, мы все равно
сейчас ничего не решим.
Давайте-ка по домам, а?
А я за Аллой присмотрю.
- Да.
- Ну как вы тут?
- Тсс!
Миша заснул на третьей сказке.
Дома все в порядке.
- Ага. Спасибо большое.
Оля, ты меня прости.
Я правда старался быстрее,
просто там дело
непредвиденное возникло.
- Да ничего страшного.
Егор, если нужно будет еще
с Мишей посидеть, вы...
ты говори - я с радостью.
- Точно?
- Если работать не буду.
- Хорошо.
- Ужин на плите.
- Хорошо, что пришла.
Очень рад тебя видеть.
Выглядишь очень хорошо.
Может, что покрепче?
У меня есть вино. Твое любимое.
- Лева, не надо покрепче.
- Ну хорошо, хорошо.
- Если бы ты знал, где сейчас Алла, что бы ты сделал?
- Однозначно сдал бы в полицию.
- Она тебе говорила тогда,
что не собирается мстить?
- Да.
- Ты ей тогда поверил?
- Поверил.
- А если бы ты узнал,
что она больна - серьезно больна -
и не видит другого смысла
в жизни, кроме...
Она любит тебя и ждет.
- Где она?
Шепотом: - Надя, давай.
Все, все. Держу, держу.
Аллочка, ты меня слышишь?
Послушай меня,
нужно обязательно выпить таблетки.
Нужно обязательно выздоравливать.
- Зачем?
Лева, это не имеет никакого смысла.
- Как - не имеет никакого смысла?
Ты мне очень-очень нужна.
Очень-очень нужна!
Давай выпьем сейчас.
Вот, молодец. Молодец!
- Добрый день, Павел Александрович.
- Юрий Сергеевич, как дела?
- Ну, готовы сносить сгоревшие дома.
Утром техника заезжает.
- Не торопись.
Проект, конечно, интересный,
но в городе поползли слухи.
Не нравится мне это.
- Так, Павел Александрович,
а что вы предлагаете?
- Значит, Зимина Милорадовичу
сделала экологическое заключение,
и это всех убедило.
"Долина мечты" городу полюбилась.
Теперь она делает заключение
по твоему экотехнопарку,
чтобы я снял все вопросы
у общественности, понимаешь?
- Павел Александрович,
ну вы же понимаете,
что для Зиминой мой экотехнопарк
как красная тряпка?
- Ну, убеди ее! Союзницей сделай.
Расскажи, что все будет чистенько,
аккуратненько, в щечку ее поцелуй!
Мне, что ли, учить тебя надо?
Не могу я разрешить твою мусорку
без ее заключения, понимаешь ты?
Все, работай давай.
- До свидания.
- Здорово, начальник! Еле нашли.
Разговор есть.
- Вам что надо?
- А работа.
- С зарплатой хорошей.
- Вы нам должны, если что.
Без нас вам этого поселка не видать.
- Да я заплатил больше,
чем вы помогали!
Ты достал уже!
Что ты снимаешь здесь?
- Я хочу людям показать правду:
что вы тут, рядом с заповедником, мусорку строите.
- Да убери ты!
Ты же сын Зиминой, да?
Хороший мальчик, весь в мать.
Да зайду я позже, вечером. Поговорим.
- Можно и вечером.
- Иди уже.
Запомни: это частная территория, здесь находиться и снимать запрещено.
Выход там.
Иди отсюда!
На видео: - Вот мнение директора заповедника Надежды Зиминой.
- Здравствуйте. Я считаю,
что недопустимо строительство
предприятия
по обработке и хранению отходов
в пятнадцати километрах
от заповедника.
"Экотехнопарк" - безусловно,
красивое название,
но на самом деле
оно окажет губительное влияние
на воду и почву рядом с заповедником.
- Мы не намерены мириться
со стройкой мусорки
и будем собирать
подписи жителей Излучинска.
- Там проблемы из-за меня.
Зачем я продал
землю Цымбаларю, господи?
- Да, это, конечно, очень плохо.
Но ты же можешь что-нибудь сделать.
- Нет, все! Ольшанский подтвердил,
что все законно
и я не могу себе вернуть фирму.
Надо ехать туда.
- Помочь Наде?
Ты же сказал, что вы расстались
и вы разводитесь.
- Да. Заодно и документы ей отвезу.
- Даша...
Даша!
Не разбудил?
- Я так рано не ложусь. Чего тебе?
- Я знаю, где взять доказательства против Цымбаларя.
Я видел, как он сегодня в поселке
с братьями Митрофановыми говорил.
- И что?
- Ты не понимаешь?
Братья давали показания против Макса.
Они точно в сговоре с Цымбаларем.
Вечером он к ним придет.
- Как ты собираешься их подслушивать?
- Залезу в дом, оставлю диктофон,
а потом его заберу.
Ты со мной?
- Это очень опасно.
Может, лучше взрослым расскажем?
- Если доказательств нет,
то и рассказывать нечего, понимаешь?
Вот что сделают взрослые?
Пойдут к следователю? Но с чем?
А вот если у нас будет запись...
Ты идешь?
- Папа, ну куда ты опять?
Ну так нечестно!
Как это вообще называется?
У нас была договоренность!
Ты обещал, что останешься со мной.
Почему ты меня опять бросаешь?
- Полечка, честное слово,
я скоро вернусь.
Не обижайся, хорошо?
- Да ты не торопись, Макс.
Сейчас, когда у Нади снова проблемы,
она, скорее всего, примет тебя назад.
Ты же у нас любишь женщин в беде.
- Очень смешно.
Очень! Пока.
- Пока.
(Тихо стонет.)
- Мама...
Мама, что случилось?
Что с тобой?
Ты чего?
- Сейчас, сейчас, сейчас...
Тома! Сейчас...
- Ой, что случилось?
Что с вами? Скорую вызвать?
- Сейчас... Послушай меня.
Сейчас пойдешь наверх,
в моей тумбочке лежит визитка Даниловой - это врач. Позвони ей.
Она знает, что делать.
Только быстро!
- Да, да, бегу, бегу. Я мигом.
Я мигом, сейчас...
- Папа, подожди!
Не уезжай! Там маме плохо.
- Ну конечно.
- Все тихо?
- Да, никого. А у тебя?
- Тоже. Диктофон поставил, пишет.
Ладно, пошли,
пока братья не вернулись.
- Чего они там заперлись, а?
Мы должны быть рядом с мамой.
- Да нормально там все.
- Ты откуда знаешь?
- Мама твоя - артистка:
устроила спектакль, чтобы я не уехал.
- Как ты можешь так говорить вообще? - Могу.
Ну что? Все, могу ехать?
- Ну, это вы должны решить,
ехать вам или нет.
- Это в каком плане?
- Что?
- Поля, а дай-ка нам минуточку.
- Говорите при мне. Что с мамой?
- Полечка, я тебя прошу, пожалуйста,
посиди с мамой, посмотри, как она. Хорошо?
Что там?
- Елена не хотела, чтобы вы знали,
но я как врач считаю,
что такие вещи
преступно скрывать от близких.
- Доктор, вы меня пугаете.
- Ну если лимфомы для вас -
это повод для шуток,
то можете смеяться.
- Я сейчас не ослышался?
У Лены онкология?
Это точно, да?
- Да.
Она начала курс иммунотерапии,
но в устойчивую ремиссию
войти не успела:
бросила все и уехала к вам.
Сейчас началось обострение.
Курс нужно начинать с начала,
но с перерывом -
я ничего не могу обещать.
- А как?
Я не понимаю: мы столько времени
в Москве, почему она не лечилась?
- К сожалению,
влюбленные женщины глупы.
Лена не хотела,
чтобы вы узнали про ее болезнь.
Заставьте ее лечиться.
Или уезжайте и не мешайте ей.
- Конечно, я вам ее привезу. Спасибо.
- Надя, а может,
тебе в Москву съездить,
найти этого Кашина из Минприроды,
поговорить с ним про Цымбаларя, а?
- Я ему не доверяю. Я думаю,
что Цымбаларь мог Кашину заплатить.
А вот Горин, папин друг,
действительно может помочь.
- Да не надо никуда ездить.
Я уже нашел доказательства
против Цымбаларя.
Надо только залезть в дом
братьев Дениса и достать диктофон.
- Какой диктофон?
Костя, ты понимаешь, как это опасно?
Ты почему мне ничего не сказал?
(Звонит телефон.)
Сейчас...
Да.
- Юрий Сергеевич Цымбаларь беспокоит.
Надежда Романовна,
вы не могли бы подойти в ваш офис?
Очень важно. Только прошу: без свиты.
Это касается вашего сына.
- Что это значит?
Алло! Алло!
(Короткие гудки в трубке.)
- Все нормально?
- Мне нужно зайти к себе.
Я быстро.
А с тобой я поговорю потом.
(Цымбаларь тихо напевает.)
- Ах!
- Здрасте, Надежда Романовна.
Вы должны написать заключение,
что мусорный полигон
неопасен для заповедника.
Фильтры, очистные -
все самое современное - будут служить
для защиты здоровья жителей
и охраны окружающей среды.
Ты запомнила?
- Во-первых, я вам ничего не должна.
Во-вторых,
освободите мое рабочее место.
- Не хотите, да? Ладно.
Тогда взгляните на это видео.
Братья готовы в любой момент
написать заявление
и приложить вот это видео.
Так что подумай, Зимина,
какой срок получит твой сын.
Я могу еще раз продиктовать.
Напиши заключение.


Серия 11

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
- Я не буду ничего писать.
- Начинается.
Я думал, что мы как-то
нормально договоримся.
- Это не договор, это шантаж.
- То есть ты хочешь за свои принципы посадить сына в тюрьму?
Ему уже четырнадцать.
- Вы ему ничего не сделаете.
- Почему?
- Если ты приблизишься к моему сыну,
я закрою твою мусорку навсегда.
- Экотехнопарк, Наденька.
- Вон из моего кабинета.
- Ты уверена?
- Мой сын ничего не крал.
В этом я уверена.
- Ты вроде тоже никого не убивала,
а шесть лет в тюрьме отсидела.
- Пошел вон.
- Мама, там журналисты,
они увидели мой ролик в интернете
и хотят снять про это целую передачу. Про вашу мусорку.
- Экотехнопарк, деточка.
Хороший мальчик.
Ты же блогер теперь, да, модный?
Как там у вас говорится,
хайп словил, да?
Может, ты меня тоже научишь?
Я тоже так хочу.
- Мама, пойдем, тебя там все ждут.
- После вас.
- Я не прощаюсь.
- Пойдем?
- Да.
- Я думаю, стоит дождаться
Надежды Романовны,
она вам все подробно расскажет.
А вот и она, кстати.
- Скажите, пожалуйста,
они правда собираются
сбрасывать все отходы в реку?
- А как же фильтры и сортировка мусора? Экотехнопарк -
это действительно
просто красивое название?
- Смотрите, я не собираюсь бросаться
сейчас голословными заявлениями.
Для начала мне нужно...
...изучить техническую документацию экотехнопарка,
после этого уже написать
свое экологическое заключение.
Но, честно говоря, я думаю, что мое
мнение не изменится по этому поводу.
Вы же понимаете, строительство мусороперерабатывающего завода
рядом с заповедником...
Я считаю, это преступление.
Ущерб, который может быть нанесен заповеднику,
городу и краю, непоправимый.
Чтобы нам ни рассказывали
про новые технологии и безопасность.
- Спасибо.
- Как ты его приложила-то, Надя.
- Ага, Цымбаларя аж перекосило.
- Костя, присядь, пожалуйста.
Я тебя предупреждала,
что Цымбаларь опасен?
Я просила тебя к нему
не приближаться?
- Так я не приближался.
- Он мне показал видео,
на котором ты залезаешь
в дом Митрофановых. - Ого.
- Э-э... Чего? Как?
- Ты понимаешь, что они заявление
на тебя в полицию могут написать
о краже?
- Так я у них ничего не крал!
Я просто положил диктофон и ушел.
- Что ты сделал? Зачем?
Ну, Цымбаларь не вчера эту стройку придумал.
Может, это он поджег поселок.
- С чего ты это решил, Костя?
- Я ничего не решил.
Я просто подозреваю.
- Ну, хорошо, при чем здесь Митрофановы?
- Так они же в сговоре! Они еще
тогда на Макса заяву накатали.
А диктофон я оставил,
чтобы добыть доказательства.
Я не могу просто сидеть и ждать.
- Так, остынь.
Ты, может, и дело говоришь, но прежде,
чем бросаться на амбразуру,
надо было сначала с нами посоветоваться.
- Я хотя бы попытался.
Может, это из-за него
ваша Соня и погибла.
- Прекрати, Костя!
- Мама, нельзя с ним соглашаться!
- Я и не собиралась.
Я надеюсь, что это только угроза.
(Телефонный звонок.)
Новиков звонит.
Да, здравствуйте, Дмитрий Андреевич.
Я поняла. Да, мы сейчас приедем.
Они написали на тебя заявление.
- И что теперь будет?
- Костя, я не знаю. Сейчас поедем домой,
там нас ждет Новиков.
- Соня говорила, что видела кого-то
возле поселка во время пожара.
Выходит, это Цымбаларь был?
Скотина, я бы его!..
- Егор, пожалуйста!
- Ну что "Егор"?
Убийца моей жены разгуливает
на свободе, а я...
- Я понимаю, как тебе тяжело.
Нам сейчас всем непросто.
- Ну? Почему ты мне не сказала?
- Потому что ты любишь
сильных женщин,
которые справляются
со всеми трудностями.
А я вот не справилась.
Ну почему ты не справилась?
Ты справишься. Обязательно.
Да. А как же Поля?
Ты должна. Ты просто обязана выздороветь ради нее.
- Конечно.
- Да.
- Ты прости меня, что напугала
и сразу не сказала.
Извини, что тебе пришлось
изменить свои планы.
- Да ну, какие там планы.
- Меня сейчас откапают
и домой отпустят.
А ты сможешь поехать к Наде
спасать ваш заповедник.
- Да не говори глупости,
никуда я не поеду.
- Макс, не надо меня жалеть.
Ты не понимаешь, о чем ты говоришь.
Мне с каждой капельницей
будет становиться хуже.
У меня выпадут волосы, будет тошнить.
- Ну ничего. Мы повяжем тебе платочек и будем кормить тебя из ложечки.
Ложечку за маму, ложечку за папу.
- Прекрати, это не смешно.
- Это что у тебя?
Это что, йогурт, да? Ну-ка.
Кто у нас хорошая девочка?
- Пожалуйста, убери, мне нехорошо.
- Ну чуть-чуть, ну пожалуйста. Ну.
- Мне нехорошо, Макс!
- Братья Митрофановы утверждают,
что вчера из их дома было похищено
два миллиона рублей,
а это кража в особо крупном размере.
- Да откуда у них такие деньги-то?
- Костя...
- Цымбаларь Юрий Сергеевич заключил
с ними трудовое соглашение
на выполнение строительных работ
и выплатил эту сумму наличными.
- Просто так дал два миллиона?
Вы сами-то в это верите?
- Юрий Сергеевич предоставил документы и расписку
в том, что он выплатил,
а они получили эти деньги.
- Хорошо, а при чем здесь мой сын?
- Есть свидетели, которые утверждают,
что Костя находился при передаче
этих денег. Его видели в поселке.
Он занимался видеосъемкой,
а потом проник в дом к Митрофановым.
- Да, была встреча,
но денег они никаких не передавали.
- Где ты был
с десяти до одиннадцати вечера вчера?
- Послушайте, я не давала вам разрешения
допрашивать моего сына.
Он был дома. Пойдем.
- Надежда Романовна, на доме Митрофановых установлена камера
наружного наблюдения.
И они предоставили запись.
Мне очень жаль, но у меня есть ордер на обыск вашей квартиры.
Пройдемте.
- Дмитрий Андреевич, ну вы же знаете этих братьев.
Врут как дышат.
А Костян - честный парень,
ну какой из него вор-то?
Костя, ты куда диктофон спрятал?
- Под полкой на скотч приклеил.
- Угу.
- Угу. Так. Там все описал?
- Да, да.
Сейчас разгребем здесь.
- Там еще.
- Компьютер включите, пожалуйста.
- Его я что, тоже украл, что ли?
- Это их работа, Костя.
- Ящик вскрываем или ключ дадите?
- Вот.
Там просто личные вещи.
- До следующей капельницы
я совершенно свободна.
- Мамочка!
- Все хорошо.
Все хорошо, моя девочка. Пойдем.
Ой...
- Тихо. Что такое?
- Ты чего?
- Сейчас, сейчас. Голова закружилась.
- Так, давай поехали домой.
- Нет. Домой мы не поедем,
мы поедем в наше любимое кафе
есть профитроли.
- Ну какое кафе? Давай в другой раз.
- Нет. Хочу умереть толстой и сытой.
- Мама!
- Все хорошо.
- Ладно. Профитроли так профитроли.
- Полинка, иди в машину.
Макс, можно я попрошу тебя. Ты
никому не говори про то, что я здесь.
Твою жалость я еще как-то вынесу,
а вот скорбные лица всех остальных...
- Ну конечно.
- Здорово, Витюша.
- Ты чего, Егор?
- Сейчас собираешь эту ерунду,
чешешь к Новикову
и забираешь заявление, понял?
- Пф-ф!
- Ты дурак, что ли?
- Да не, это ты дурак.
Этот пацанчик у нас два лимона подрезал.
А ты хочешь, чтобы я их ему подарил.
- Ничего не напоминает, а?
- Вот это я нашел в заповеднике
рядом с лебедем,
которого вы подстрелили.
А это статья 256 Уголовного кодекса.
- Ну, это... Что сразу статья-то?
Пойдем в дом, пообщаемся.
- Ну, значит, заявление,
Витя, по ходу, надо забрать.
- С какого это?
- Да у него это...
погон от моей рубахи, значит.
Он его рядом с тем лебедем нашел.
А это срок.
- А кто сказал,
что он нашел его именно там?
Может, ты около калитки нашей нашел.
Ты не это ищешь, егерь?
- Дмитрий Андреевич, все чисто.
- Хорошо, спасибо,
подождите меня в машине.
Вы согласны взять Костю под присмотр,
пока не окончится следствие?
- Да, а что это значит
"под присмотр"?
- Это значит, что вы отвечаете
за его поведение,
обязуетесь, что он не покинет
место постоянного жительства,
что он не будет препятствовать следствию и, самое главное,
не совершит новых преступлений.
- Да, конечно.
- Если нарушите, Костя отправится
в центр временного содержания
до суда.
- Он будет дома.
- Константин Титов здесь проживает?
- Да, здравствуйте, я его мама.
- Инспектор по делам несовершеннолетних
Рязанова Юлия Борисовна.
- Это вы сообщили? И вызвали?
- Надежда Романовна,
ваш сын подозревается в краже
в особо крупных размерах.
А это 158-я статья Уголовного кодекса
Российской Федерации, часть 4-я.
Но он несовершеннолетний,
и отсюда в силу вступает 88-я статья,
которая дает ряд смягчающих условий. А вот для этого
нам нужна инспектор по делам несовершеннолетних,
которая будет блюсти интересы
вашего сына. Распишитесь здесь.
Да. Спасибо.
- Я ужасно выгляжу.
Никогда не думала,
что ты увидишь меня такой.
- Если женщина думает, как она выглядит,
значит, идет на поправку.
Самая красивая женщина на свете.
Да. Самая красивая.
(Телефонный звонок.)
Да?
Да, я понял, скоро буду. Да, давай.
- Что случилось?
- У Нади дома обыск.
Костю обвиняют в краже.
- Что?
- Я поехал.
- Ты чего не ешь профитроли?
Ты же так их хотела. На, давай.
- Я просто хотела вырваться, на людей
посмотреть, музыку послушать.
У меня на все это осталось
совсем немного месяцев.
- Слушай, Ленка, прекрати. Данилова сказала,
что хороший прогноз.
- Я реалист, Макс.
И статистику видела.
Так что если все пойдет
по плохому сценарию...
- Не пойдет. Мы найдем лучших врачей.
- Данилова лучшая. Но даже она
не отрицает, что я скоро умру.
Макс, я знаю, что мы с тобой
давно разошлись,
но я хочу тебя попросить:
когда меня не станет,
пожалуйста, позаботься о Полине.
Я прошу тебя.
- А что вы такие кислые сидите?
Я обо всем договорилась.
- О чем?
- Сейчас все будет. Давайте.
(Звучит музыка.)
- Это же наш вальс свадебный!
- Точно.
Поля-профитроля, ты откуда знаешь, что это наш вальс?
- А это не важно. Ты чего сидишь?
- А чего?
- Пригласи маму на танец.
Давайте-давайте.
- Пошли? Тряхнем?
- Пожалуйста, пообещай мне, ладно?
- Ленка, не волнуйся.
Я позабочусь о том,
чтобы у нашей дочери был
не только отец, но и мать.
Здоровая, счастливая и веселая.
- Так. Улыбочку.
Максим: - Давай.
- Красавцы! Класс.
- Сейчас Костя -
главный подозреваемый.
- Я уверена, что Костя не брал никаких денег.
- Я тоже в этом уверен
на сто процентов.
Ну сами подумайте,
зачем ему лезть в этот дом?
- Может, лучше спросим у Кости?
Скажи, пожалуйста,
ты был вчера в этом доме?
- Да, был. Но я ничего не брал,
они врут.
- И что ты там делал?
- Я не могу вам сказать.
- Послушайте меня.
И ты, Костя, особенно.
Я не хочу тебя пугать,
но дела твои очень плохи.
Да, деньги пока не нашли.
Но если дело будет передано в суд...
- Послушайте, что мы можем сделать,
чтобы не доводить дело до суда?
- Можно договориться с потерпевшими, возместить им ущерб,
и, возможно, они заберут заявление.
- Но я не брал денег.
- Костя...
- Если в суде будет доказано обратное,
твоим родителям все равно придется уплатить штраф,
но тебя за кражу
в особо крупных размерах
могут осудить на реальный срок -
до шести лет.
- О господи...
- Пойду провожу.
Я продам дом и машину.
Мы выплатим все деньги.
- Папа, мама тебе уже все объяснила. Дело не в деньгах.
Это все организовал Цымбаларь,
чтобы мама одобрила его помойку.
- Да, сынок.
- Ну что?
- Пустышка.
Братья мне сами его отдали.
Записали туда какую-то ерунду.
- Я другого выхода не вижу.
- Ты сейчас на что намекаешь?
Ты хочешь, чтобы я согласилась
на условия Цымбаларя?
- У тебя есть какие-то другие выходы?
Мне тоже очень жаль заповедник.
Но сын мне дороже.
- Кстати, Лева, а как там Алла?
- Нормально, а что?
- Если с братьями у нас
не получилось,
значит, надо надавить
на самого Цымбаларя.
Уберем его, и не будет никаких проблем:
ни стройки, ни обвинений.
- А при чем здесь Алла?
- Пускай пойдет в полицию
и даст показания.
- Ее сразу посадят в тюрьму.
- Она все равно там окажется рано
или поздно, как ты этого не поймешь?
Ну так пускай хоть пользу принесет. Расскажет, что Цымбаларь
поджег сарай на даче.
- А ей кто-то поверит в этом?
Ей скажут то, что это она сделала.
Цымбаларь у нас теперь
крупный бизнесмен, друг мэра.
Зачем ему поджигать эти сараи?
- Послушайте,
уже все знают, что у меня конфликт
с Цымбаларем.
И поэтому он уже действует
не напрямую.
- Лева, пойми меня правильно,
чтобы придавить этого паука,
надо кем-то пожертвовать.
- Пожертвовать Аллой?
Тебе легко говорить.
- Не легко.
- Лева, Сони больше нет.
То, что мы пожертвуем Аллой,
не значит, что мы Соню вернем.
- Егор, подожди.
- Да не буду я Аллу сдавать.
Так можешь и передать ему.
Так, ляпнул сгоряча.
Я просто не знаю,
что делать и как помочь.
Макс перед отъездом попросил позаботиться о тебе и Косте.
А я, видишь, абсолютно бесполезен.
- Если ты из-за этого обещания,
то не волнуйся, не надо.
- Надя, я ради тебя на все готов.
- Я знаю. Ты мой самый лучший друг. Спасибо тебе за помощь.
Домой поезжай. Тебя там Мишка, наверное, заждался уже.
- Давай.
- Угу.
На записи: "Алло. Алло. Прием, прием.
Где деньги, Вилли? Где деньги?"
- Идиоты. Папа, в общем, я все решил,
я поеду к Новикову и скажу как есть.
Да, залез в дом, денег не брал. Оставил диктофон.
Ну не посадят же меня за это?
- Сын, я провел два года в тюрьме.
Я на всю жизнь запомнил,
что в это место лучше не попадать.
- Нет, я тут почитал, по закону...
- Да по какому закону?
Цымбаларь может надавить
на кого угодно.
Главное - не доводить дело до суда.
- А я все равно считаю,
что за правду надо бороться.
- Бороться надо не за правду. Бороться
надо за близких тебе людей.
- Можешь не беспокоиться.
Егор не сдаст Аллу.
- Ну слава богу. Теперь надо уговорить этого пионера-героя,
чтобы он в полицию не пошел сдаваться.
- Чего? Сын, пожалуйста, не надо.
- Подпиши ты эти бумажки! Подпиши.
- Это не бумажки.
Это заповедник, это дело моего отца!
- Папа, да я на минуту.
Привет.
- Привет. Мне парни сказали,
что ты вернулась
из своего этого Замучинска.
- Излучинска.
- Ты давай... Поехали сейчас погоняем? Вдвоем. Давай, ну?
- Не сегодня.
- А что так?
- Ты знаешь, мама против того,
чтобы мы общались.
- Ну а с каких пор ты начала
маму-то слушаться?
- Полина! Иди домой.
- Сейчас!
С тех самых. Ты вообще не знаешь,
что у меня происходит. Мама!
- Чего ты?
Нормальный парень вроде, ну.
- Макс, пока тебя не было,
она с этим "нормальным парнем"
угнала у соседей багги, и гоняли
по поселку, потом машину разбили.
- Да? Хорошую машину?
- Хорошую. Мою.
А если бы это была чужая машина?
- Понятно.
Елена: - Полина, иди домой!
- Сейчас!
Елена: - Мы это уже обсуждали.
Зайди в дом, пожалуйста.
- Ясно.
- Втрескалась в этого оболтуса
просто по уши, как с цепи сорвалась.
Я не знаю, что с ней делать.
Поэтому я к тебе ее отправила
в Излучинск.
Ей тебя очень не хватает, Макс.
И мне, кстати, тоже.
- Тот на мотоцикле -
это твой парень?
- Бывший.
- Да? А чего так?
- Ну, у нас все хорошо,
когда мы делаем так, как он хочет.
А если я чего-то хочу, то... Все.
- Ну и правильно, что бывший.
Просто он тебя не любит.
- А ты это как понял?
Ты же его не знаешь совсем.
- Просто когда человек любит,
он хочет, чтобы у его любимого
было все хорошо.
Сначала - у любимого,
потом уже у самого себя.
- Документы о разводе?
- Угу.
Надя хочет развестись,
я вот как раз делаю то,
что она хочет.
- А ты разводиться не хочешь?
- Нет, не хочу.
Но если это сделает ее спокойнее
или, я не знаю, счастливее, то...
- Она же тебя бросила, пап.
Ты ее любишь?
- Полечка, жизнь такая сложная...
шутка.
Я не сумел сохранить брак.
Ну все, уже ничего не поделаешь.
Чего тянуть с формальностями?
- Тома! Тома, отправь, пожалуйста,
эти документы в Излучинск.
Адрес я написал, Зиминой Надежде.
- Да, конечно, Максим Игоревич,
я прямо с утра займусь.
- Спасибо.
- Папа, что мне делать?
- Мишка спит.
Котлетки с макарошками на столе.
- Оля, по поводу котлет.
- А что не так с котлетами?
- Я Соне всю жизнь поломал.
Ну не хочу я снова...
- Иногда котлеты -
это просто котлеты.
У тебя же Соня поваром работала,
поэтому ты и не умеешь готовить,
вон даже Мише кашу. А я тебе
помочь хочу как-то привыкнуть.
- Спасибо.
- У меня муж разбился на мотоцикле.
Ну, я была рядом.
Сидела на дороге, пока скорая ехала,
и ничем не могла ему помочь.
Дима умер. Мотоцикл я продала.
Отучилась на медсестру,
переехала в Излучинск.
Пошла работать в больницу,
а там твоя Соня.
Поэтому если кто про нас будет
что-то нехорошее говорить,
за мной не заржавеет.
Я их вон, как этих братьев, - метлой.
- Оля...
- Они вообще дом собираются покупать?
А то столько денег тратят,
что только на ступеньки и останется.
- А что они еще купили?
- Ну не купили пока, собираются.
Катер. Дорогущий.
У меня приятель продает.
Он говорит, что вообще не знал,
что кто-нибудь позарится на него.
- А сколько он стоит?
- Да страшно сказать -
почти два миллиона.
Я вообще не представляю,
откуда у них такие деньги.
- Два миллиона...
- Лева, может быть,
мне пойти и сдаться полиции?
Как-то помочь Косте.
- Не поможет.
Не поможет!
Тебе просто никто не поверит.
И вообще, тебя надо куда-нибудь отсюда уже увозить.
Просто слишком много людей знает,
что ты здесь прячешься.
- А куда мне поехать?
У меня же даже паспорта нет.
У меня его отобрали
на вокзале в полиции.
- Кстати, про паспорт.
А кто тебе делал паспорт?
Неужели простой доктор
сделал тебе фальшивые документы?
- Не сам. Ему их кто-то передал.
(Слышен шум.)
- Ты чего встала?
А ну давай ложись.
Давай, давай, давай.
- Я думаю, это Цымбаларь.
Он организовал мой побег из тюрьмы,
сделал поддельные документы
и подставил с поджогом.
- Зачем ему это?
- Он хотел выкупить "Долину мечты".
Смотри, он сделал так,
как будто бы Макс организовал поджог.
Затем он вытащил Макса из тюрьмы, чтобы Макс продал участок.
Ну а кого обвинить в поджоге? Меня.
- Слишком все сложно.
Ради какого-то клочка земли?
Он эту мусорку мог построить
где угодно, абсолютно где угодно.
- Значит, ему было принципиально именно это место.
- Или Макс.
Ему нужно было отомстить Максу.
За что - не знаю, но... но чтобы
он больше никогда не поднялся.
- Какой-то очень изощренный план. Нет?
Обычно мужчины так не делают.
- Вот, Сергей Борисович, как оно...
Обход делал - нашел подарочек.
- Здравствуйте.
Старший инспектор Якунин.
Вы знали Мирошника Игоря Николаевича?
Опознать сможете?
- Да, это он.
Игорь Николаевич Мирошник.
- Откуда вы знаете погибшего?
- Он много лет работал у нас
врачом в тюремной больнице.
Как он погиб?
- Ну как-как...
Небось посадил попутчиков на трассе,
они его грабанули да грохнули.
- Вы найдете того, кто это сделал?
- Мы, конечно, будем работать, но...
- Пошел вон отсюда! Пошел вон!
- Ни за что не допустим!
- Вон отсюда!
- Не допустим!
Бессовестный! Как не стыдно!
- Вон отсюда!
- Как тебе не стыдно! Бессовестный!
- Не допустим!
- Хватит! Руки прочь!
- Не дадим превратить наш дом
в помойку!
- Да что вы делаете?!
- Жри сам свой мусор!
Бесстыжий! Бессовестный!
- Гад!
- Что за люди такие, а!
Никто не хочет работать.
Лишь бы орать. Идиоты тупые.
- Юрий Сергеевич...
- Вам что надо?
- Здравствуйте.
- Идите отсюда.
- Я папа Кости, и я знаю,
какое условие вы поставили Наде.
- Ну хорошо, что знаете.
Уговорите ее, пока не поздно.
- На самом деле это не так просто.
Но я думаю, что у меня получится.
- Ну так отлично.
У вас замечательный сын.
- Да, у меня замечательный сын.
Скажите, вы уверены, что если Надя напишет верное заключение,
то Митрофановы заберут
свое заявление?
- Конечно. Как только, так сразу.
Только вы понимаете, что это
должно быть такое заключение,
чтобы все как один в него поверили?
- Да.
- Нет, не допустим!
- Долой строительство!
- Нет свалке!
- Долой свалку!
- Пожалуйста, послушайте меня.
Я считаю, что зря вы это затеяли.
- Почему? - Потому что сами потом
будете сюда устраиваться на работу.
- Ой, да что он заливает?
Обычная помойка.
Он с ними за одно.
- Нет, это неправда.
Я такой же житель этого города,
как и вы, поверьте мне.
Да, меня тоже не устраивает
этот проект. Да.
Но я знаю, кто может разрешить
наши сомнения.
- И кто?
- Ну и?
- Надежда Романовна Зимина, эколог.
Вы все ее прекрасно знаете.
Это честный и принципиальный человек.
И если она позволит это сделать,
значит, и городу, и заповеднику
ничего не угрожает.
- Да конечно! Рассказывай!
- Ага, конечно, да!
- Да, Павел Александрович.
Ну ерунда, пара человек пришли.
Ну, я занимаюсь этим вопросом. Да.
Ой, извините.
Да, обещаю, в течение суток все решу.
Ага. До свидания.
Янчик, мое солнце.
- Юра, что происходит?
- Ну что?
- Ты меня из Москвы сюда
так заманивал.
Работа, зарплата...
Говорил, что все круто будет.
А у тебя под окнами митинг бушует?
- Не обращай внимания. Это ерунда.
Я же тебе обещал,
что все будет хорошо? Обещал.
Иди сюда, посмотри.
Ты посмотри, какой это красавец, а!
Хай-тек, хай-класс! Ну?
- Ну ничего, впечатляет.
- Да.
Янка, ты знаешь, что самое обидное?
Мы с тобой нашли
это место потрясающее,
привезли сюда Макса,
а чем он нам отплатил?
Выкинул из проекта, как котят!
Ничего... Хорошо смеется тот,
кто смеется последним.
- Да Макс там тоже
не сильно страдает.
Видела его в Москве с бывшей женой.
- Ты можешь не брать это в голову?
У нас с тобой все будет
в сто раз круче.
- Так, Цымбаларь, держи себя в руках!
Мы с тобой коллеги, понял?
- Как скажешь, дорогая.
- Здрасте.
- Здрасте. Надежда Романовна,
как хорошо, что я вас встретил.
Письмо вам срочное, из Москвы.
- Спасибо большое.
- Надюша, а ты чего задумалась?
- Если я напишу отчет,
как хочет Цымбаларь,
заповеднику конец.
Правду напишу - Костю посадят.
Что мне делать?
- Слушай, а там действительно
все так плохо, да?
Это ж вроде экотехнопарк называется.
- А проще говоря - свалка.
Туда мусор будут свозить
со всей нашей области.
- Мне кажется, надо Максу звонить.
- Нет!
- Я понимаю, что вы поссорились,
но ситуация критическая, Надя.
- Он продал эту землю. Он понятия
не имел, как ее будут использовать.
Хотя знал, конечно,
с кем он имеет дело - с Цымбаларем.
Может, он специально это сделал,
чтобы мне было плохо?
- Ну вот, знаешь,
не надо так думать.
Не мог Макс специально так сделать.
И что бы ты там ни говорила,
он тебя любит.
- Он прислал мне документы на развод.
Теперь каждый из нас
идет в свою сторону.
- Готовимся к выходу.
Осторожно. Смотрим под ноги.
- Спасибо, до свидания.
- Спасибо. Пока.
- Здрасте, Надежда Романовна. Надеюсь, это будет
приятное чтиво для меня?
- Это? Это не для вас.
Я изучила проект вашей мусорки.
- Экотехнопарка.
- Извините. И я не могу
вынести положительного
экологического заключения.
- Ах вот как. А почему?
- Потому что вы собираетесь сюда свозить
кучи несортированного мусора
и восемьдесят процентов закапывать
в зоне, где высокие грунтовые воды.
- А-а, понятно. То есть
решили пожертвовать сыном.
- Ну, я думаю, мы можем с вами
найти какой-то компромисс.
Для этого проект экотехнопарка
нужно дорабатывать.
- Ты меня не поняла, Романовна.
Я не Макс.
Это он перенес мост
ради личного счастья бобров.
Я в своем проекте
ничего менять не буду.
А твое положительное заключение экологическое
должно быть у меня в 19:00.
- Какие у вас дорогие часы.
- Да, недешевые.
Иначе в 19:01 у Новикова
будет новая улика против Кости.
Видеозапись -
не единственное, что у меня есть.
Ну, это я на всякий случай.
Чтоб ты понимала,
что я с тобой не в игрушки играю.
- Надя, привет. Как дела?
А я теперь здесь работать буду.
Личным помощником Юрия Сергеевича.
Ты не узнала, что ли?
Яна, бывшая невеста Макса.
- Яна, ты чего хотела?
- Представляешь, я нашего Макса
в Москве видела.
И он к своей бывшей жене вернулся.
У них, похоже, все хорошо.
Фото с соцсетях нашла. Хочешь покажу?
- Да, я знаю, что они вместе.
У них общая дочь. Яна, так бывает.
- А я вот решила к Юрию Сергеевичу присмотреться.
- Молодец. Удачи.
- Оленька! Молодец, что зашла.
Единственная женщина, способная отличить блесну от мормышки.
- Ой, Ваня. Ваня, а мы не к тебе.
Мы вот к этому красавцу.
- И вы туда же. Ты стоимость видела?
- Но мы не покупать. Оля говорит,
что до нас им тоже интересовались.
- Да, ходил тут один, долго
облизывался. Но не купил - дорого.
Хотя бабки, может, и есть.
Спиннинг крутой себе выбрал.
- Вот если бы заставить его
как-то потратить эти деньги.
Такую покупку-то не спрячешь.
- Ну да.
Они же утверждают, что два миллиона
у них Костя украл. - Угу.
- А если катер купят, то это прямое
доказательство, что деньги у них.
- Ваня, а телефончик тебе
этот покупатель не оставлял?
- Оставлял.
- В общем, диктофон они нашли.
Теперь накатали заяву в полицию.
Типа, я у них деньги украл.
- Ты же не брал!
Давай я пойду в полицию, скажу...
- Не надо. Они тебе не поверят -
так же, как и мне. Миску.
А теперь Цымбаларь хочет,
чтобы мама одобрила его помойку,
написала заключение.
- Она согласилась?
- Пока нет. Папа вроде говорит,
что выбора нет,
но мама вроде держится.
- Ну есть же какой-то выход?
- Не знаю.
Да что ж так плохо-то все? Я помочь
хотел, а только все испортил.
- Костя, пойдем!
Нам нужно к инспектору.
- Да, хорошо.
- Алло. Магазин "Лодочная станция".
Вы катером интересовались.
Я поговорил с владельцем,
он 15 процентов скинуть может.
- Круто. А 20 никак?
- Да, я думаю, он и на 20 согласится.
- Полтора ляма всего за такую вещь. Надо брать.
- Ты чего творишь? Алло.
Короче, мой брательник шутит так.
Нет у нас таких денег.
Все, пока.
- Да я о таком с детства мечтал!
- Цымбаларь ясно сказал:
бабки не тратить.
- Такую скидку дают! Никто не узнает.
- Я сказал: нет.
- А чего ты все решаешь? Бабки общие.
- Нет.
- Жалко, что не получилось.
- Жалко. Главное, они признались,
что деньги у них.
Они просто Цымбаларя опасаются.
А сами мы не справимся,
надо Новикова привлекать.
- А при чем тут Цымбаларь?
- Да при всем.
Оля, не вникай лучше,
это сложная история.
- Ну ладно.
- Сможешь с Мишкой пару часиков погулять, а? Пожалуйста.
- Как скажешь. Пойдем?
- Да. - Пойдем, да.
- Все, я скоро.
- Что, Миша? Полетели, как уточки?
Давай. Вжух! Вжух!
- Митрофановы эти не сами придумали Костю обвинять.
На самом деле, Костька у них
ничего не крал, деньги при них.
Это Цымбаларь их науськивает.
- Хм... Зачем?
- То есть как это зачем?
Из-за "Долины мечты".
И, скорее всего, он ее и поджег.
И Алле помог тоже он
из тюрьмы сбежать,
чтобы потом на нее всю вину повесить. - А это зачем?
- Чтобы выкупить у Макса поселок
и построить там свой мусорозавод.
И он же добился, чтобы в министерстве
карты поменяли.
- И это тоже сделал Цымбаларь?
- Да.
- Хм... Егор Васильевич,
вы мне какие-то сказки рассказываете.
А факты? Где факты?
- Вот если бы допросить Аллу,
она бы вам все...
- Дмитрий Андреевич, врача этого нашли, Игоря Мирошника.
Ну, вы по нему информацию запрашивали.
- Чего ты орешь? Видишь,
люди у меня сидят? Где нашли?
- В лесу. Труп.
- Ладно. Понятно. Разберемся.
Посиди пока здесь.
Что значит - Аллу допросить?
Вы знаете, где она?
- Алла, я это, не бойся.
Слышь? Это я.
Мирошника твоего убили.
Башкирцев звонил.
- Как убили? Когда?
- Да недели две назад.
Ну... Башкирцев говорит,
что вроде как ограбление.
А мне кажется,
что там не все так просто.
- Цымбаларь просто хочет
всех свидетелей убрать.
- Да, похоже да.
А если так, то ты следующая.
- Господи, как же мне все это надоело. И в полицию не сдаться.
Если Цымбаларь меня в тюрьме достал,
то там ему вообще труда не составит.
- Тихо, тихо. Идет кто-то.
Ой, это Егор. Егор, напугал, а!
- В полиции был. С Новиковым говорил.
- Они там? Пришли за мной?
- Нет там никого.
Понял, что бесполезно.
Никто нам не поможет.
Самим надо справляться
с этим Цымбаларем.
- Поймите, я на вашей стороне.
Я не хочу,
чтобы ваш Костя отправился в тюрьму.
Ну вы разговаривали с потерпевшими?
Попытались их уговорить
забрать заявление?
- Да, мы пытались.
Но тут такое дело...
Вы, наверное, знаете то,
что в нашем городе планируется
строительство нового экотехнопарка?
- А какое это имеет отношение?
- Мать Кости, Надежда Зимина, -
директор заповедника.
Она против этого строительства.
Но через Костю идет давление.
(Стук в дверь.)
- Здравствуйте.
- Вот.
- Извините, что мы опоздали.
- Привет. Иди сюда. Садись.
- Лев Ильич мне рассказывает тут
очень интересные вещи.
Следствие установило,
что на камерах был именно Костя.
А теперь я узнаю, что это ваша,
Надежда Романовна, какая-то история,
в которую вы втягиваете
вашего несовершеннолетнего сына?
- Мама меня ни во что не втягивала.
Я туда сам полез.
- Зачем?
- Искал доказательства
против Цымбаларя.
- А конфликт с Цымбаларем у вас, да?
То есть вы были в курсе того,
что делает ваш сын.
Может быть, вы сами его и направили?
- Да что вы, Костя
потом мне все рассказал.
У нас вообще доверительные отношения. - Понятно.
Я думаю, мы поторопились с тем,
что оставили Костю
под ваше поручительство.
Возможно, его следовало бы отправить
в центр временного содержания
до суда.
- Я вам своего сына не отдам.
Я его мать.
- Мать? Да из-за ваших разборок
ваш сын под следствием.
Да таких, как вы, я бы вообще
лишала материнских прав.
- Хорошо, что у вас для этого
нет оснований.
- Надежда Романовна Зимина - эколог,
вы все ее прекрасно знаете.
Это принципиальный, честный человек.
И если она позволит это сделать,
значит, и городу, и заповеднику
в целом ничего не грозит.
- Черт.
Надя: - Да, Максим. Если ты насчет
документов на развод,
то я их получила, подпишу в ближайшие
дни и тебе обратно отправлю.
- Надя, Надя, что там у вас происходит,
скажи? Я видел ролик.
Лев уговаривает тебя
поддержать стройку Цымбаларя?
- А тебе какая разница?
Лева меня не уговаривает.
- А кто? Цымбаларь? Надя, я тебя прошу,
пожалуйста, не слушай его.
Слышишь, не слушай!
Он же не может заставить тебя.
- Земля принадлежит Цымбаларю.
Мне приходится с этим разбираться.
- Черт, Надя. Ну я виноват. Я ошибся,
но я сейчас хочу все исправить.
- Что ты можешь сделать?
- Я не знаю, что мне делать.
Но Цымбаларь не должен это построить.
Я помогу тебе, слышишь?
Я хочу, чтобы мы вместе...
- Спасибо, ты уже помог,
дальше я сама.
Я выполнила свое обещание.
Можете строить свой экотехнопарк.
- Молодец. Успела.
Можешь, когда хочешь.
- Звоните Митрофановым,
чтобы они забрали заявление на Костю.
Я из-за вас фактически
загубила заповедник!
- Да полегче, Надежда Романовна.
Ты огонек-то притуши.
Сразу надо было соглашаться.
А то пока ты тут героиню разыгрывала,
инвесторы беспокоятся,
народ переполошился, мэр недоволен.
- И что теперь?!
- Ничего.
Я завтра еду в Москву
на презентацию своего проекта.
Поедешь со мной.
- Нет.
Лично выступишь перед инвесторами
и озвучишь свою позицию.
Там будет куча журналистов.
- Я с вами никуда не поеду.
- Куда ж ты денешься-то? Поедешь.


Серия 12

- Обратите внимание
на эту презентацию,
и вам сразу станет все понятно.
- Надежда Романовна.
Ваш текст.
И пожалуйста, душевно, задорно,
с огоньком, как вы умеете.
- Как хорошо, что ты рядом.
- Надя, не мог же я тебя в Москву
одну отпустить с этим вот убийцей.
- Не одну, а со мной.
- Костя, тебя взяли, чтобы ты без нас
там снова дел не натворил.
- Уважаемые дамы и господа,
дорогие инвесторы,
честь имею представить вам
свой проект "Экотехнопарка"!
Прошу! Дамы и господа,
разрешите представить вам
нашего главного эксперта
по экологии - Надежду Зимину.
Встречайте!
- Добрый день.
"Экотехнопарк" -
это не свалка в обычном понимании,
а высокотехнологичный комплекс сортировки, переработки
и захоронения отходов
по самым передовым технологиям.
Его строительство
абсолютно безопасно для экологии
и позволит... Кхм. Простите.
...Улучшить экономику Излучинска.
Инвестируя в "Экотехнопарк",
вы заботитесь об экологии,
не упуская собственную прибыль.
- Потрясающая речь,
Надежда Романовна.
А теперь, пожалуйста,
скажите всем правду,
как лично вы относитесь
к этому проекту.
- Я, как директор заповедника, поддерживаю Юрия Сергеевича.
- Надежда Романовна Зимина.
Надежда нашего проекта -
наша Надежда.
Друзья, ну а все вопросы мы можем
обсудить во время фуршета. Прошу.
- Надя. Надя!
Егор, ты хоть мне скажи,
что происходит?
- Цымбаларь шантажирует Надю.
Если бы она сейчас не выступила,
Костька загремел бы в тюрьму.
- Привет. Будешь?
- Я не хочу с тобой разговаривать.
- Прикольно.
А твоя мама действительно топит
за помойку Цымбаларя?
- Это я во всем виноват.
И твой отец, кстати, тоже.
Это он этому козлу землю продал.
А сам свалил.
- Ну давай не "свалил",
а "уехал к нам".
- Ну отлично, уехал к вам,
а нам оставил эти проблемы.
- Костя, по сравнению с тем,
что у нас дома творится,
вот это вообще детский сад.
- Ну тогда и вали отсюда.
- А ты молодец. Хорошо держалась. Убедительно.
Как только Цымбаларю
удалось тебя уговорить.
- Какая разница?
- За деньги ты бы не стала,
ты не такая.
Значит, ради кого-то из близких.
Нам, женщинам, часто приходится
идти на компромиссы. Мне тоже.
Теперь, когда Макс с нами, я понимаю,
насколько Полине был необходим отец.
- Я не собираюсь вам мешать.
Я здесь не за этим. Сегодня уеду.
- Я рада, что мы друг друга поняли.
- Очень-очень симпатично.
- А вы знаете, у меня с детства
обостренное чувство прекрасного.
Красивые люди, красивый проект.
- Да, и сумма, которую вы просите,
тоже красивая.
- Я могу обосновать каждую копейку.
- Вы лучше приезжайте к нам
в Излучинск,
и я лично проведу для вас экскурсию.
Лучше один раз увидеть...
- Увидим. Посмотрим.
- Яна, дай мою визитку,
быстро догоняй его.
- Простите, пожалуйста. Подождите.
Мы с Юрием Сергеевичем
будем вас ждать.
- Ты зачем связалась
с этим Юрием Сергеевичем?
- Ревнуешь, что ли?
- Он поматросит тебя и бросит,
не понимаешь, да?
- Угу. Так же, как и ты?
- Я думал, ты умная. Не-а.
- Максим Игоревич, вот это сюрприз!
- Да.
- А вы что, хотите инвестировать
в мой "Экотехнопарк"?
Просто Надежда Романовна
нас активно поддерживает.
Ну, я бы сказал идеологически.
А вы бы могли поддержать финансово.
Э, пусти! Пусти, я сказал!
- Макс, ты что творишь-то, а?
- Охрана!
Уведите его отсюда!
- Все нормально, ребята, все хорошо.
- Салфетки, Яна.
- Салфетки можно?
- Идиот!
- Вы что, меня до дома
будете провожать?
- Максим. - Ты почему не сказала,
что он тебя шантажирует?
- Ты в Москве, я в Излучинске
как-то сама свои проблемы решаю.
- Нельзя идти на поводу
у шантажистов.
А если он еще что-нибудь от тебя потребует,
тоже будешь выполнять, да?
- Так, все, хватит, Макс. Это ведь ты свою
фирму продал, правильно?
Так что Цымбаларь и тебя развел.
И путаница с картами в министерстве тоже его рук дело.
И поджог, и побег Аллы.
И все это ради этой земли.
- Да ладно? Не может быть.
- Так, ребята, давайте сделаем так:
мы сейчас переместимся
в более спокойное место.
Мы поедем к нам домой, пообедаем,
за обедом мы все обсудим.
Где ваша машина?
- Вон.
- Прекрасно. Мы поедем впереди,
вы за нами.
Макс, давай, заводи машину.
- И зачем ты Надю тащишь к нам домой?
- Так будет лучше, не спорь.
- Последнее лето ягоды в заповеднике собирать будем.
- Туда скоро без противогаза
и не сунешься.
- Зимин-то покойный такого
точно бы не допустил. - Да.
- Ну, Зимин-то основательный
дядька был.
За заповедник был всей душой.
А Надюха чего, молодая,
ей пожить охота.
Вот Макс ее богатенький
в Москву укатил -
ну ничего, другой приехал.
- А вы знаете, что Надежда Романовна лебедя спасла?
- Это что получается?
Одной рукой спасает,
а другой Цымбаларя поддерживает?
- Не поддерживает она его.
- Дарья.
- Она это ради...
- Пойди-ка поработай.
- Мама Катя, они гадости говорят.
- Ну, болтать -
это ж не мешки ворочать.
Да? А вы, если против стройки,
так не здесь бы возмущались,
а вон в мэрию бы шли. А?
- Так ведь подружка твоя
вроде как за.
А ты что ж, против нее?
- А при чем тут Надя?
У вас что, своей, что ли, головы
на плечах нет?
Вот если бы всем миром-то, всем городом вышли против Цымбаларя,
так мы и с ним бы разобрались,
и стройку бы остановили.
Давай, давай, мети хорошо.
Вон, смотри, сколько грязи.
- Так... Так, Мишаня, ну что у нас? План какой?
План у нас такой: сначала мы с тобой едим творожок. Давай.
Здрасте.
- Где Егор?
- А Егор по делам уехал.
- Как - по делам? А ребенок?
- Ребенок со мной.
- Мишенька, бабушка приехала!
Иди ко мне, мое солнышко!
Ты же мой сладкий!
Ты же мой сладкий, боже мой!
Вот так я и знала, что нельзя тебя
этому охламону отдавать.
- Что значит "отдавать"?
Егор - отец Мишки.
А вы бы руки с дороги помыли,
прежде чем ребенка хватать.
- А ты чего со мной
так разговариваешь?
Я вообще-то его бабушка,
а ты иди отсюда.
- Так, пока Егора нет,
за ребенка отвечаю я.
Иди ко мне, иди.
Приедет - будете разбираться. Да?
А пока прекратите скандалить,
вы ребенка пугаете.
- Что значит "скандалить", а?
Ты чего тут городишь, а?
Змеюка ты такая!
Внука к родной бабушке не пускаешь!
- Давай. Давай.
- А, я поняла.
Ты на место моей Сонечки
к Егору в жены метишь, да?
- Цыц. Руки идите помойте.
- Юра, отгоните, пожалуйста,
машину Егора в гараж.
Поля, бери Костю, покажи ему,
что где у нас, как.
Познакомь его с домом, ладно? Тамарочка, значит,
приготовьте нам обед на шесть персон, накройте в столовой.
- А может, не стоит?
Нам нужно домой, в Излучинск.
- Что значит - не стоит? Мы сейчас
поедим, поговорим, и поедете.
- Столько хлопот.
- Ну какие хлопоты?
Отдыхай, расслабляйся.
Сейчас все сделают.
Пойдем, я тебе дом покажу. Пойдемте.
- Вот, Надюша, этот дом Макс строил, когда мы только поженились.
Это, кстати, его первый проект.
Много света, большая гостиная,
большая кухня.
- Красиво.
- Ну, конечно, можно было, знаешь, обновить уже интерьер,
но в этом доме вся наша жизнь.
А вот эту картину, кстати,
мы привезли из Франции.
когда были там на медовом месяце.
Собираемся, между прочим, повторить.
Правда, Полинка хочет на Майорку -
знаешь, все эти вечеринки, тусовки.
Ты была на Майорке?
- Не была.
- Да и нечего там делать,
это же для подростков.
Поэтому думаем еще. Можно, конечно,
рассмотреть Италию, как вариант.
А вот, кстати,
наши старые фотографии.
Смотри, Полинка маленькая.
Мы с Максом. Только познакомились.
А пойдем во двор, я тебе покажу -
у нас открывается там чудесный вид.
Пошли.
Вот, полюбуйся!
Моя гордость - мой сад!
- Они семьями собираются дружить?
- Не знаю.
Но я с предателями дружить не буду.
- Это ты сейчас про моего отца
или про меня?
- Мы скоро уедем.
- Ну, обед - это бодяга часа на три.
Там сначала салаты, закуски, лицемерные улыбки, вранье.
Так, в общем, до десерта.
- Что-то я не очень хочу есть.
- Да, меня тоже от этого всего подташнивает.
Слушай, пойдем отсюда, а?
Пап, мы пойдем по поселку пройдемся?
- Так скоро обедать будем.
- Чего-то не голодные.
- Ладно, давайте.
- Давай. Пойдем.
- Я бы никогда не подумал,
что Цымбаларь
может провернуть такое дело.
- Ну, с Костей он на наших глазах
вон как ловко все обстряпал. - М-да.
- Ты же сам говорил, что не стоит
недооценивать своих врагов.
- Так я не знал, что он мой враг.
Я же не стал заводить
на них с Яной дело.
Он у меня в ногах валялся, рыдал.
И что, так вот спустя два года
решил отплатить?
- Месть - это блюдо,
которое подают холодным.
Томочка, принесите, пожалуйста, льда.
- Цымбаларь - владелец земли.
Получит инвестиции, начнет стройку.
- Надо как-то вернуть право собственности, отменить сделку и...
- Это как, Макс?
Ты уже поменял учредителя
через нотариуса.
Сделка уже прошла регистрацию.
- Если бы я знал,
что он устроит там экотехнопарк,
я бы никогда не пошел на это.
- Знаешь, как на волков охотятся,
с флажками?
Загоняют вот так вот в круг и гонят под
выстрелы, чтобы не проскочил.
Вот так и тебя.
- Да.
Ладно, вы обедайте, я скоро вернусь.
- Ты куда?
- В министерство.
- Подожди. У меня есть знакомые
в министерстве.
- Тебе не кажется,
что мистика какая-то?
Два года, пока шла стройка,
никаких проблем не было.
И именно в день нашей свадьбы Минэкологии заявляет,
что буферная зона
нарушает границы заповедника.
- На сайте министерства
оставить жалобу мог кто угодно.
Но они обязаны ответить.
- Ну да.
Но эта жалоба пошла бы на помойку, если бы границы на карте
были бы на своем месте, правильно?
- Значит, границы на карте
указаны ошибочно.
- Угу. И эта ошибка волшебным образом
выяснилась ровно после того,
как Цымбаларь уговорил меня
продать ему землю.
- Значит, по заказу Цымбаларя
карту в министерстве исправили.
Что?
- Ничего.
Просто ты удивительным образом озвучиваешь мои мысли.
Прям точно.
- Точно...
- О!
- Теплая вода?
- Какое счастье! Лева, спасибо.
- Да?
Ну-ка.
- Лева... Ой, спасибо тебе большое.
- Главное, чтобы ты не простудилась.
- Нет, я отлично себя чувствую.
А ты чего хмурый такой? Из-за Кости?
- Ну да.
Братья все не забирают
свое заявление. На, держи.
- Так, а почему? Надя же сделала, все, что от нее требовалось.
- Ну, Надя...
Даже если Цымбаларь выполнит
свое обещание и заберет заявление...
Юля еще эта вцепилась в Костю,
как бульдог.
- А что за Юля?
- Инспектор
по делам несовершеннолетних.
Я с ней по-человечески
хочу поговорить, а она...
- Подожди. Юлия Рязанова?
- Да.
- Высокая такая?
- Да. - А-а.
Я знаю ее, в мэрии вместе работали.
Принципиальная, упертая, воспитывает
сына одна и очень этим гордится.
- Да, да, да,
принципиальная, упертая.
Она мне говорит, что отправит Костю
в центр временного содержания.
- Послушай, Лева,
тебе надо встретиться с ней
в неформальной обстановке,
чтобы наладить отношения.
- Не буду я с ней встречаться.
- Подожди. Ты же ради Кости.
Ты умеешь быть
галантным, обаятельным.
Окажи ей пару знаков внимания. Понимаешь, о чем я говорю?
- Кажется, понимаю.
- Угу.
Она просто одинокая
и несчастная женщина.
- Мы, вообще-то,
в заповедник собирались.
- Нет, будете у меня на глазах.
- А вы понимаете, что вы Мишке
только хуже сейчас делаете?
- Своих детей нет -
чужих взялась воспитывать?
- Маргарита Семеновна, мне
очень жаль, что ваша дочь погибла.
И я не собираюсь Мишке мать заменять.
И замуж за Егора я тоже не собираюсь.
- Да? А что же ты вертишься
вокруг него?
Ой!
- Так, давайте сюда.
- Ой-ой-ой!
- Давайте, давайте.
- А ну-ка, посади меня.
- Пойдемте.
- Ой, аккуратнее.
- Вы же одна семья теперь.
И не важно, кто в ней главный,
важно, чтобы всем было хорошо.
С Егором поссоритесь -
внука потеряете.
- Ой, посади меня, посади.
- Стойте. Давайте на меня.
- Ой! Что ты делаешь, ненормальна?
Ты что, убить меня хочешь, а?
- Болит?
- Прошло.
Слушай, а как ты вот так вот взяла?..
Думала, я неделю валяться буду.
Ну ты даешь!
- Вот вылечим мы ему крыло, а толку?
Если мы второго лебедя не найдем,
то тогда первый умрет от горя.
Вот такие вот они птицы.
- Хорошо, что у людей не так.
- У некоторых, может, и не так.
- Поля, а это кто?
Это что, твой новый хахаль?
А почему я про это не в курсе?
- Я перед тобой отчитываться должна?
- А ты где его нашла-то? Это что,
это старшая группа детского сада?
- Полина, нам пора домой.
- Хорош ныть уже, а.
Давай бросай его, поехали.
У нас сейчас в карьере туса будет.
Или что, может, мама не пускает?
- Да ну ее, сама творит какую-то ерунду.
А я ее еще слушаться буду?
- Бро, дай шлем, пожалуйста.
- Полина...
- Парни, у вас место есть?
- Да, садись.
- Александр Николаевич,
вы были совершенно правы:
это все было сделано
для захвата территории
и для того, чтобы начать
новое строительство.
- Это вы продали землю?
- Да.
Я продал фирму, все активы,
включая землю.
Но я не знал, что Цымбаларь будет там
строить завод по переработке мусора.
- Рядом с заповедником?
- Да.
- Отходы от переработки
он куда будет девать?
- Закапывать на полигоне.
Я подробно изучила план проекта.
Там рядом грунтовые воды.
Все будет стекать в речку.
- Но это безумие.
- А называется это "экотехнопарк".
- Звучит красиво.
- А мэр в восторге:
новые рабочие места, инвестиции.
- Так. Может быть, по линии нашего министерства -
как это? - запретить?
- Так в том-то и дело:
министерство уже как раз признало,
что эта территория никакого отношения к заповеднику не имеет.
Мы, конечно, можем попробовать обвинить Цымбаларя,
собрать доказательства
в рейдерском захвате, но...
- Нет-нет, это будет трудно.
- А можно как-то узнать,
кто написал на нас жалобу,
что "Долина мечты" зашла
на территорию заповедника?
- Ну, если данные о заявителе
сохранились,
то они у Кашина, моего начальника.
- Александр Николаевич,
если бы мы получили этот документ,
было бы просто замечательно.
- Хорошо, хорошо,
я попробую с ним переговорить.
Перезвоню, как только что-то узнаю.
- Спасибо.
- Спасибо вам огромное.
- Спасибо.
Простите, а кто у вас занимается оцифровкой карт в министерстве?
- Это сотрудники архива,
они на первом этаже.
- Ага. Спасибо большое.
- Александр Николаевич,
благодарю вас.
- Пришлите официальный запрос,
через систему единого окна,
и сотрудники рассмотрят
ваше обращение.
Ну нельзя же так просто врываться.
И вообще, у меня рабочий день окончен.
- Вы нас извините, пожалуйста. Уделите
нам еще пять минут буквально.
- Закончен.
- Мы вас...
- Надя, у пацана часы видишь?
- Ну.
- Они стоят чуть меньше, чем мои.
На такие не заработаешь в архиве.
Иди сюда.
Молодой человек... Ай-ай-ай.
- Вы кто вообще? Вы что?
- Старший следователь Володя Шарапов.
- Что?!
- Что же вы за взятку подделали архивные
документы, изменили границы
Излучинского заповедника? А?
- Вы прикалываетесь, что ли?
- Этот человек вам заплатил?
- Да никто мне не платил.
- Точно?
- Точно.
- А часы такие откуда?
- Батя подарил.
- И кто у нас батя?
- Кашин Семен Валерьянович.
- Директор департамента?
- Да.
- Что ж ты тогда это...
сидишь здесь, в архиве?
- Ну а что? В институте
надо практику проходить -
вот меня батя сюда засунул.
Сижу, тяну лямку.
Ну а насчет оцифровки карт -
там программа специальная нужна.
Там башку сломаешь.
- А кто занимается
оформлением документов?
- Так Лизок. А, она ушла уже.
- Ушла.
- Кстати, насчет этого чувака
у вас на фотке.
Я вроде как видел его.
Он с Лизкой о чем-то перетирал.
- Где она?
Вот она! Лиза!
- Елизавета!
- Подождите! Беги.
- Осторожно. - Ага.
Лиза, подождите!
Вы знаете этого мужчину?
Это он вам заплатил,
чтобы вы переделали карту?
- Отстаньте от меня,
я ничего не знаю.
- Взяточница - на автобусе?
Как-то странно.
- Ты видел, как она испугалась?
- Ага.
- Она что-то знает.
- Погнали за ней? - Да.
- Мы с тобой, как Винтик и Шпунтик.
- Что?
- Или как Лелек и Болек.
Ну, или как Бонни и Клайд.
- Лучше доктор Ватсон и Шерлок Холмс.
- Я сейчас вспомнил,
как Йорик убежал у тебя из туалета.
- Не напоминай.
И чего только не было два года назад.
А помнишь, как ты помог мне
сбежать из больницы?
- Конечно.
- Мы потом ночевали где-то непонятно,
на поле на каком-то. И ты
завтрак добыл из соседней деревни.
- Да, и мы были абсолютно счастливы,
хотя все это казалось на тот момент жутким каким-то кошмаром.
- Да.
- Надя, я по тебе очень скучал.
- Я тоже.
(Телефонный звонок.)
- Прости.
Да, Лена. Мы скоро будем.
Да, я занят. Все, давай.
- Я не понимаю, чем они там
могут быть заняты. Не понимаю.
- Ну что, сняли гостиничный номер
и предаются разврату.
Я не буду. За рулем.
Можно просто воды?
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Ничего не могу с собой поделать -
ревную Макса к каждому столбу.
Нет, вы, конечно, правы, нужно
просто отвлечься и как-то забыться.
Как у вас дела в Излучинске?
Нашли Аллу?
- Нет.
Только это ведь не Алла
поселок подожгла.
- Да вы что! А кто?
- Цымбаларь.
- Цымбаларь?!
Нет, я, конечно, помню,
вы говорили это на презентации,
но я решила, что вы сгоряча.
А как же видеозаписи,
найденные в вещах Аллы?
- Этот подонок сначала ей помог сбежать из тюрьмы,
а потом уже подбросил
эту видеозапись.
- Ясно.
А вы об этом как узнали?
Ну не Цымбаларь же вам сказал.
Алла?
Алла видела, как Цымбаларь
поджег поселок?
- Нет, она видела его возле дач.
Но кто же поверит
этой беглой преступнице?
А вот Новиков...
- Бинго.
Вы знаете, где Алла, да?
Помогаете ей?
- Послушайте... Я вас очень прошу,
не надо об этом никому говорить.
Хорошо?
- Конечно.
(Стук в дверь.)
- Здрасте.
- Здрасте.
- А Егор Васильевич дома?
- Так он в Москву по делам уехал.
- А-а... Очень жаль.
А я хотел с ним переговорить.
- Вот завтра приедет -
и переговорите.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
А в той комнате кто-то есть?
- Там Мишка спит.
А вы у нас обыск решили устроить?
Или как? - Нет пока.
Скажите, а вы в последнее время
за Егором Васильевичем
не замечали ничего подозрительного - уходит, не говорит куда,
приходит поздно?
- Всегда так себя ведет. Он лесник.
- Да.
- Ладно.
Давайте начистоту. Я думаю,
Егор Васильевич прячет Аллу Авдееву.
- Как? Эту сумасшедшую?
Он прячет убийцу Сонечки?
- Егор Васильевич приходил ко мне,
сказал, Алла не поджигала поселок,
а сделал это Цымбаларь. Вот и думаю:
что, если он прячет Аллу?
Она ему голову-то и задурила.
- Какой Цымбаларь? Как это не Алла?
Да вы что, с ума сошли?
- Я - нет.
А вот за Егора Васильевича
очень переживаю.
И не хочу, чтобы он вляпался
во что-то нехорошее.
- Товарищ следователь,
вы детективов на ночь пересмотрели?
Какие-то тайны придумываете.
Простого дела понять не можете.
- Какого дела?
- Братья Митрофановы оговорили мальчика, а вы им верите.
Даже мне очевидно,
что они преступники, а не Костя.
- Да.
- Вот этими и занимайтесь.
- Очень приятно, что всем все здесь очевидно.
Лучше бы чаю предложили.
До свидания.
- До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Да? Да, Ваня, что у тебя?
- Алло, Оля. Этот ваш опять пришел. Ну,
который катером интересовался.
Да, под самое закрытие.
- Ваня... Ваня, только не спугни его.
Нужно, чтобы он наживку
покрепче заглотил.
- Да, хорошо. Понял я, понял. Постараюсь.
Полимер.
- Это же хорошо, да?
- Лучше не бывает. Жалко, что не вам такой красавец достанется.
- Так я еще думаю.
- Так быстрее думать-то надо было.
Вы же вчера отказались, я другому
клиенту позвонил. Он решил купить.
- Как это - другому? Я же первый.
Я тебе завтра с утра деньги принесу.
Только никому не продавай,
кроме меня. Понял?
Ишь - другому!
- Здрасте.
- Вы меня преследуете?
Я полицию вызову.
- Полицию и мы можем вызвать.
Сколько он вам заплатил?
Вы же понимаете, что это взятка,
преступление. Подделка официального документа - статья 327,
до двух лет тюрьмы. Ну что?
Звоним в полицию.
- Не надо полицию. Проходите.
Мне нельзя в тюрьму.
Женский голос: - Лиза! Лизка!
- У нее, кроме меня, никого нет.
Все в порядке, я сейчас подойду.
- Воды принеси.
- Проходите.
- Спасибо.
А это ваша мама?
- Свекровь.
Муж к молодой ушел,
а мать свою у меня оставил.
Вы присаживайтесь, я сейчас.
- Спасибо.
- Ухаживает за бывшей свекровью?
Что, такое бывает?
- И давно вы вместе живете?
- Да.
Она вначале ничего была, бодрая.
А года три назад упала,
сломала шейку бедра. И не встает.
- А в дом престарелых не пробовали?
- Вы видели, какие там условия?
К ней же никто подходить не будет.
Ей бы, по-хорошему, и домой сиделку приглашать,
пока я на работе.
Но зарплаты в архиве копеечные,
а этот ваш...
- Он вам много заплатил?
- На 50 пачек подгузников хватило.
- И все?
- Он сказал, мол, ничего плохого-то
и не сделаю, увеличу буферную зону,
так никто рядом с заповедником строить не будет.
- Все ясно. Пойдем?
- Вы в министерство сообщите, да?
И в полицию? Послушайте...
Я-то - ладно, виновата, отвечать буду. А с ней-то что будет?
- Мы о вас никому сообщать не будем.
Если Горину удастся выяснить,
что жалобу написал Цымбаларь,
я думаю, что этого будет достаточно.
Извините нас, пожалуйста.
- Простите меня, я же не знала.
Извините.
- Удачи.
- До свидания.
- Турик, давай!
- Турик!
- Давай, давай!
- Ну чего? Кто хочет повторить?
Ты? Погнали.
- Полина, слушай, может, не надо, а? - Слышь, малой,
если что-то не нравится,
твой дом вон там вот. Хорошо?
- Ну все, Турик своего добился, теперь до утра будут гонять.
Турик!
- Алла...
- А?
- Если тебе чего-нибудь еще захочется,
ты мне говори, я принесу.
- Спасибо, у меня все есть.
И чувствую я себя гораздо лучше
благодаря вам.
И Лева ко мне сегодня приходил.
- Да? А чего же он так рано ушел?
Дела, что ли?
- У него свидание.
- У Левы? Он что, сам тебе сказал?
- Да я сама его туда отправила.
Он встречается с Юлией Рязановой,
которая инспектор
по делам несовершеннолетних.
- А-а...
Ну так это же ради Кости?
- Так.
- Я надеюсь, ты не ревнуешь.
- Нет. Я ради Кости на все готова.
Очень надеюсь, что у Левы получится найти с ней общий язык
и как-то разрешится эта ситуация. Но...
Мы же понимаем, что у меня
нет никакого будущего.
Поэтому если когда-то
он встретит человека,
с которым он будет счастлив,
я только порадуюсь.
- Юлия Борисовна, а что?.. Спасибо.
- Ой, нет, спасибо.
- Хорошо.
Юлия Борисовна, а что самое сложное
в вашей работе?
- Что самое сложное в моей работе?
Забирать детей из семьи, конечно.
Ведь чем хуже родители,
тем дети больше к ним привязаны.
- Вы... Вы потрясающая женщина,
Юлия Борисовна.
Как при такой работе,
вы не стали жесткой, черствой,
а наоборот, сохранили в себе сострадание, человечность?
- Думаете, я не вижу,
зачем вы это устроили?
Да все родители ведут себя одинаково.
Они сначала запускают детей,
а потом начинают совать взятки
или искать личный контакт, как вы.
- Я здесь не для этого.
- И делаете для того,
чтобы не прослыть ужасными родителями
в глазах общества.
А на детей вам по-прежнему плевать.
- Мне не наплевать на своего сына.
- Так, интервью можете публиковать.
Только вырежьте оттуда
ваши дурацкие комплименты.
На мое решение по поводу Кости
они никак не повлияют.
- Хорошо. Что? Что может повлиять
на ваше решение?!
Юлия Борисовна, простите меня.
Я прошу прощения, правда.
Я не хотел вас обидеть.
Я очень хочу помочь своему сыну.
Да, вы правы,
я не самый хороший человек
и, возможно,
не самый хороший отец, но...
Я поговорил с Надей.
- Они заберут заявление?
Хорошо. Но впутывать детей
в свои взрослые проблемы - это подло.
- Помогите мне исправить ситуацию.
- Оля, ты почему дома?
Ты Мишку одного, что ли, оставила?
- Да там твоя теща приехала.
- Вы что, поругались,
и она тебя выгнала?
- Нет. Мы подружились.
- Вы с Маргаритой Семеновной?
Это вообще возможно?
- Да это еще ерунда.
Ты лучше послушай, что мы провернули.
Завтра утром Павел Митрофанов принесет
деньги за катер. Это точно.
- Это хорошая новость.
Оля, ты... Ты молодец.
- Ты еще плохо меня знаешь.
- У меня у самой сын подросток.
Я воспитываю его одна, без отца,
и уверена, что половина проблем связана именно с этим.
Если бы вы, Лев Ильич,
были рядом с Надей и Костей,
то ничего бы этого не случилось.
- Я пытался сойтись с Надей,
но из-за ребенка.
Но она отказала.
- Отказала?
А может быть, вы плохо старались?
Меня вон в ресторан сводили,
цветы подарили.
Столько усилий потратили -
только направили не в ту сторону.
- Ну почему? У нас с Надей
хорошие отношения.
- Ну так сделайте их еще лучше.
Вы не просто какие-то
мужчина и женщина.
Вы приняли решение родить ребенка,
и этим решением вы связаны навсегда.
- Да.
Спасибо вам.
- Всего хорошего.
- До свидания.
- Горин что-то долго не звонит.
- Ну, может, это и хорошо:
мы наконец-то можем побыть вместе.
- Я, честно говоря, не ожидала
тебя увидеть в Москве.
Если что, документы о разводе
у меня с собой,
можем все оформить.
- Надя, а я не хочу разводиться.
- Да. Я...
Я сегодня снова в тебе увидела
того самого удивительного,
неповторимого, непредсказуемого мужчину на свете.
(Телефонный звонок.)
- Черт. Прости, я должен ответить.
- Да, конечно.
- Да.
- Макс, извини, я на минуточку. Данилова оставила инструкцию,
как принимать лекарство. Я не могу
ее найти. Ты не знаешь, где она?
- Утром она была у тебя на тумбочке.
- Ой, да, прости, не заметила сразу.
Ты вернешься?
- Да, я скоро буду. Давай.
Ленка больна. У нее рак.
Да, она не хотела,
чтобы об этом кто-то знал, -
а я от тебя не могу это скрывать.
- Это ужасно. Мне очень жаль.
- Да, она вообще-то проходит
лечение в клинике.
Я должен с ней побыть до конца,
какой бы он ни был.
Пойми, это все ради Поли. Понимаешь?
Я очень, очень тебя люблю...
- Да, ты все правильно делаешь.
(Сигнал входящего сообщения.)
- О, Горин пишет, документы пришли.
Поехали?
- Янчик, ну круто же все прошло, да?
- Да, Юра, ты молодец.
В грязь лицом не ударил,
только в салат.
- Макс этот - ну просто придурок!
Вот невоспитанный просто гаденыш! Слов нету!
- Он такой.
- Яна, я хотел тебе сказать,
что ты сегодня была просто звезда.
И я тебе очень благодарен,
потому что ты мне помогла.
- Чем же? Что листовки раздавала
и улыбалась?
- Нет. Тем, что была рядом со мной.
Когда такая красивая девушка
рядом с мужчиной,
это говорит о том,
что он чего-то да стоит.
- Я для тебя что,
просто смазливая мордашка и все?
- Почему сразу мордашка? У тебя
масса других прекрасных достоинств.
- На Макса гонишь, а сам такой же.
- Яна, ну чего ты злишься, а?
Ну потерпи немного.
У нас скоро деньги рекой потекут.
- Вот когда потекут,
тогда руки и распускай.
- Янчик, не злись...
- Ну вот, удалось уговорить Кашина
переслать мне этот документ.
- Спасибо вам огромное,
Александр Николаевич. - Спасибо.
- Только там жалоба поступила
не от вашего Цымбаларя.
- А от кого?
- Указана некая Романова.
- Да? А кто же это?
- Я не знаю.
Эта фамилия мне ни о чем не говорит.
Обращение поступило через сайт
нашего министерства, там обязаны
были предоставить свои данные.
Но вы же понимаете,
в интернете все возможно.
- Ты не знаешь, кто это?
- Разберемся.
Спасибо вам огромное, Александр Николаевич,
вы нам очень помогли.
Спасибо. Поехали.
- Благодарю.
Может, это какая-то шутка Цымбаларя?
Специально написал чужие данные.
Какая-то Романова. - Нет, я думаю,
что это пошутил кто-то еще.
- А ты знаешь, кто она?
- Она... - Почему мне не говоришь?
- Потому что надо проверить.
- Ты серьезно?
От этого зависит безопасность
моего сына.
Его могут в тюрьму посадить. Ты что!
Мне надо найти доказательства
виновности Цымбаларя.
- Надя, надо...
- Кто такая Романова?!
- Надо сначала все выяснить,
а потом уже я...
- Кто такая Романова, Максим?
Останови машину! - Надя...
- Останови прямо здесь.
- Ну Надя...
Надя, ну подожди! Надя!
- Кто такая Романова?
- Подожди, я узнаю,
я тебе позже скажу.
- Позже уже не будет, все! Мы с тобой уже
не вместе. Именно поэтому.
Потому что ты все решаешь сам.
Я так больше не могу! - Надя...
- Хочешь развода? Хорошо.
- Ну что ты делаешь, ну?..
- Я сама узнаю, кто такая Романова
и какое имеет отношение к Цымбаларю.
- Ну пожалуйста...
- Вот, пожалуйста, развод!
- Надя! Ну давай я тебя домой отвезу!
- Сама доберусь!
- Черт... - Алло, Егор?
Собирайтесь и заберите меня.
Я потом все объясню.
- Черт...
- Эй, Полина, Полина, стой, тормози!
(Полина визжит.)
Полина! Стой, тормо...
Да стой, хватит! Ай!
- Эй, ты как? Ч-ш-ш.
Все в порядке?
- Нормально, да.
- Ч-ш-ш, все, успокойся. Да чего ты?
- Да слезь с меня, идиот!
- Давай не ломайся, а?
Иначе расскажу твоему отцу про то,
что вы с мамой водите его за нос.
- Что ты сказал?
- А ничего! То, что вы придумали,
что ваша мама смертельно больна.
- Повтори.
- Ничего я не буду повторять.
Если тебе это важно, я ему не скажу.
- Нет, погоди, это реально важно.
Ты что знаешь?
- Да ничего я не знаю. Просто слышал, как моя мама разговаривала
с твоей по телефону, и все.
Они говорили, там, договаривались
про то, чтобы твою маму положить
к моей маме в больницу,
и про какие-то бумажки
про болезнь.
- Так твоя мама согласилась почему?
- Ну, помнишь, как мы на багги
въехали в машину твоей мамы? И Елена
Юрьевна забрала просто заявление,
и моей маме не пришлось
ничего платить. Вот поэтому.
Подожди, ты реально ничего не знаешь?
- Я думала, что моя мама
действительно больна.
- Полина, ну стой, ну подожди! Полина!
Скажи, а с этим мне что делать, а? Полина!
- Полина! Ты почему не отвечаешь
на телефон?
Я же запретила тебе
общаться с Артуром.
Что произошло опять?
- А я знаю, почему ты на самом деле
не хотела, чтобы мы с ним общались.
Он же сын Даниловой, так? - И что?
- Ну, то, что ты боялась, что Артур расскажет,
как вы с ней сговорились.
Ты же на самом деле не больна.
Да, мама? Ты опять врешь.
- Полина, я...
- Как ты могла так со мной поступить?
Я все расскажу отцу. Ненавижу тебя!
- Папа!..
- Полина. Доченька, послушай меня.
Я сейчас тебе все объясню.
Я не умираю. Ты что, не рада?
- Ты меня обманула.
- Я собиралась тебе рассказать.
- Когда? Мама, по дороге на кладбище?
Ты вообще на что рассчитывала?
Вылезти из могилы и сказать: "Э-ге-ге!
Как я вас всех развела!"?
- Я собиралась тебе сказать тогда,
когда твой отец оформит развод
и согласится жить с нами.
- Значит, это все ради отца?
Ну а ты хотела, чтобы он с тобой остался просто из жалости?
- Пусть так, но у тебя был бы отец. Поля, это все ради тебя.
- Но при этом ты мне
ничего не сказала.
Это жестоко, мама.
- Полина, я просто не хотела
тебя в это впутывать.
Ну я же почти победила.
Документы о разводе подписаны,
все хорошо, он с нами.
- Тогда скажи ему правду.
- Конечно, скажу.
- Мама, я ведь правда поверила,
что ты больна, что ты умираешь.
Я чуть с ума не сошла.
(Шум подъезжающей машины.)
Папа вернулся.
- Я сама с ним поговорю. Ладно?
- Угу.
- Все будет хорошо.
- А Надя где?
- Ты опять ее обидел?
- Да, прости.
- Ой, Макс,
ну что ж ты за человек-то такой, а?
Ну почему по-нормальному нельзя?
Живете как кошка с собакой.
- Позаботься ты о ней.
Надеюсь, у тебя лучше получится.
- Странный он какой-то.
- Поедем, нас твоя мама ждет.
- Ты вернулся.
- Доброе утро, Елена Юрьевна... Романова.
- А почему так официально?
Даже мою фамилию девичью вспомнил.


Серия 13

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
- Кстати, есть кое-что на Цымбаларя.
Братья Митрофановы
катер собрались покупать,
а он стоит как мой дом.
- Откуда у них такие деньги?
- Вот то-то и оно.
Значит, можно доказать,
что Костька не крал эти два миллиона,
которые им Цымбаларь передал.
- Да на вряд ли это поможет.
- Ну почему ты так думаешь-то?
Все же знают,
что братья нигде не работают.
Так, перебиваются чем попало. Живут
в доме, который их отец еще построил.
Машина - брата покойного.
- Ну Денис-то зарабатывал,
пока не погиб на пожаре.
- По закону им в наследство
рано еще вступать.
Надя, я тебе точно говорю,
это деньги Цымбаларя.
А теперь эти два миллиона
братьям ляжку жгут.
Сначала дом мой собрались покупать, теперь вон катер.
Давай я Новикову сообщу.
- Пусть они сначала этот катер
купят, а потом уже можно сообщать.
- Мама, а ты с Максом ездила,
что-то узнала?
- Да, Горин отдал нам копию жалобы
насчет нарушений границ заповедника.
В общем, от какой-то Е. Ю. Романовой.
Я понятия не имею, кто это.
- А если Е - это Елена, жена Макса.
- Почему сразу она?
Ты представь, сколько в Москве Елен!
Какая у нее девичья фамилия,
я не знаю.
- У Макса можно спросить.
- Романова ее фамилия.
Мама, это же она?
- Как ты это узнал?
- Забил в интернете - выдал ее.
Вроде похожа. Сначала была Романова,
а потом Милорадович.
- Ты был в министерстве.
Да, я написала жалобу.
- Да.
Я почти достроил поселок,
свой новый дом.
В день нашей свадьбы появился Поляков
и запретил стройку из-за этой жалобы.
Потом пожар. Погибли люди.
Меня посадили, Надя потеряла ребенка,
теперь мы с ней разводимся.
Это все был твой план?
Ты вместе с Цымбаларем в сговоре, да?
- Макс, неужели ты думаешь,
что в моем нынешнем состоянии
я на это способна?
- Ты на все способна!
- Не кричи.
Я тогда только начала
курс иммунотерапии.
Я не могла смотреть на себя
в зеркало.
Сыпь по всему лицу, по всему телу. Синяки под глазами.
Постоянная усталость, тошнота, рвота.
Тут позвонил Цымбаларь и сказал,
как ты счастлив в своем Излучинске,
что ты строишь поселок
для своей Нади.
Я ревновала. Я завидовала.
Я сразу стала вспоминать,
как ты строил этот дом для нас.
Зашла на сайт Минприроды. Там ничего было не нужно, никаких подтверждений,
просто заполни и отправь. Я подписала и отправила.
Это был порыв.
- Это все?
- Да.
- Зачем написала девичью фамилию? Могла любую.
- Макс, я даже не думала, что это кто-то когда-нибудь прочитает.
А фамилию, потому что
"жалоба на Милорадовича
от Милорадович" звучит нелепо.
Я все равно собиралась
менять документы
после нашего с тобой развода.
Я... я не думала,
что все так закончится.
- Ладно, потом поговорим.
- Ты не веришь мне.
Макс, Полина чуть не погибла.
Неужели, ты думаешь,
что я подвергла бы такой опасности
собственного ребенка?!
Прости.
- Елена Юрьевна, Максим Игоревич
сам отобрал у меня косилку.
- Ничего страшного, Юра.
Там нужно машину Макса помыть, идите. - Хорошо.
- Ну прости, Макс. Это была
ревность отвергнутой женщины.
Я поняла замысел Цымбаларя,
только когда ты за решеткой оказался.
- А чего молчала?
- Я боялась. - Чего?
- Того, что ты не захочешь
принимать мою помощь.
А я сделала все возможное для того,
чтобы вытащить тебя из тюрьмы.
- Я это помню, спасибо.
- Макс, я боролась за тебя,
потому что ты мне дорог,
потому что мы через очень многое вместе прошли.
Я принимала тебя любым. Ты нужен мне.
Хочешь поехать в Излучинск - пожалуйста.
Обо мне не беспокойся, я справлюсь.
Не знаю, сколько мне там осталось.
- Ладно, все. Прости.
Я был неправ. Я бросил тебя,
я искал чего-то там
и не знал, что, оказывается, главная женщина
моей жизни - здесь, рядом.
- Правда?
- Угу.
Ты будешь жить.
Да, и я все сделаю для того,
чтобы ты поправилась. Поняла?
- Ты Макса видела?
- Угу.
- Подписал документы о разводе.
- Понятно. А что случилось?
- Мне даже показалось, что мы снова вместе.
Он мне сам об этом сказал.
А потом выяснилось,
что он скрыл от меня -
жалобу в Минприроды написала Елена.
- Елена написала жалобу?
- Он, наверное, испугался,
что я буду выяснять отношения
с его бывшей тяжелобольной женой.
- Елена еще и больна?
- Да.
- Странное совпадение.
- Да я думаю,
зачем ей нужно было эту жалобу писать,
какое она имеет отношение
к Цымбаларю?
Что, он ее тоже шантажирует?
- Да нет, ее вряд ли. Ты ее видела?
К ней на кривой козе не подъедешь.
М-да, если Елена решила вернуть Макса, то ей это удалось.
Так, отправляемся.
- То есть вы считаете, Елена
из любви к Максиму жалобу написала?
Это какая-то странная любовь.
- Мне это знакомо.
Только это не любовь,
это одержимость.
Ты же помнишь, как я с Левой ходила? В бреду вся.
- Допустим.
И к чему эта жалоба? Зачем?
Она хотела навредить
таким образом Максиму
или добиться,
чтобы Цымбаларь получил поселок?
- Хорошо бы понять, что там главное:
захват поселка
или все-таки возвращение Максима.
- Максим сейчас с ней.
Ему все нравится.
- Подождите, я хочу понять,
а каков был план?
Устроить поджог и сделать меня главной подозреваемой? Так?
Почему ты, кстати, думала,
что это точно я?
- Да потому что я видела на пожаре
девушку, в платке, блондинку.
- Слушай, так, может,
ты Елену видела?
- Нет. Исключено.
Она разговаривала в ту ночь
по видеосвязи с Полиной из Москвы.
- Ну а кто еще?
Кто еще это может быть?
А может, Яна?
Макс когда-то бросил ее из-за тебя.
- Мотор мощный, но на катер
спроса-то нету. Скинуть бы еще.
- Чего он все время тянет, а?
- Не знаю.
- Ну сколько тебе еще?
- Давай - десять.
- Давай - пять.
- Смотри, смотри.
- Пять...
Как договорились.
- Да, но ты тоже не тяни.
- Заплатил? Вызываю Новикова?
- Залог только оставил.
Сказал, надо брата уговорить.
- Да что б тебя! Опять ждать.
И что он снова от тебя хотел?
- Сказал, что я не должна увольняться, пока идет стройка.
Что там с катером?
- Пока ничего. Не знаю,
где еще доказательства искать.
- Я все равно буду бороться.
Я не допущу,
чтобы мусороперерабатывающий завод
построили рядом с заповедником.
Тайно, явно, анонимно -
я не знаю как.
- Я в тебе не сомневался. Пойдем
в приют зайдем. Покажу кое-что.
Прихожу, а он уже сидит.
Шипит, боится, но от нее не отходит.
- Не могут они друг без друга.
- Угу.
- Скоро выпустим их на свободу.
- Надя.
- А?
- А что, если Макс еще вернется?
- А где все?
- В беседке второй час.
Сидят, на ужин не торопятся.
- Они что там, ругаются?
(Слышен смех.)
Максим: - Нет, нет.
Мы поедем в этот... в ресторан,
знаешь, где официанты поют.
Ты была там?
- Да ладно, он еще работает?
- Да. "Разрешите положить
вам котлетку?"
- Приятного всем аппетита.
- Спасибо большое.
Максим: - Поля, оторвемся, а?
Тамара: - Веселого вечера.
- Спасибо, Тамарочка,
все очень красиво.
- Простите, а...
Максим: - Спасибо.
- Когда завтра?
У тебя же утром капельница.
Тебе обычно плохо после нее.
- У-у-у... Папа не подумал.
Никуда не едем.
- Дорогие мои,
мне уже не так уж и плохо
после капельницы.
Давайте все оставим в силе, ладно?
- Давай не будем загадывать,
решим все завтра.
- Ты ему так и не сказала?
- Я обязательно скажу.
Конечно, мы поговорим.
- Либо ты говоришь сегодня,
либо я скажу завтра ему всю правду.
- Кому говорим? Какую правду?
Что? Поля. Поля!
- Не трогай ее.
- Ну, и о чем это она?
- Полина считает, что я не больна.
- Да?
- Ее психолог говорит,
что она отрицает все то,
что не может принять.
- А у Поли есть психолог?
- Есть. Пришлось нанять специалиста
перед отъездом в Излучинск.
Конечно, после твоего возвращения
ей стало легче.
Но теперь вот опять.
- И?.. Я хочу все знать.
По радио: "Ограничено движение
по Южному мосту,
ведутся дорожные работы. Кладут асфальт
и на Цветочном бульваре,
закрыта четная сторона.
На перекрестке улиц Гагарина
и Петровской -
ДТП с участием двух маршруток.
Слава богу, без жертв,
но затор образовался..."
- Привет.
- Привет.
Костика отправил в магазин. Буду учить
его делать макароны по-флотски.
- Вообще-то, на улице уже темно.
Твои цветы?
- Мои, но... Но они тебе.
Так что они твои.
- А что за повод?
- Когда тебя не было, я говорил
с Юлей. Ну, ты помнишь ее.
Это инспектор по делам несовершеннолетних.
Так вот она сказала,
что ради Кости было бы здорово,
если бы мы как-то попытались
снова жить... ну, семьей.
Ну, хотя бы попробовать.
- Цветы, макароны
и вся семья в сборе. Так?
- Ну, ради Кости.
Ради Кости - да, почему нет?
- Лева, может, нам стоит потратить силы, чтобы доказать правду?
А не врать друг другу,
и Косте в том числе.
- Может быть, мы хотя бы попробуем?
Тогда Костя до суда будет
в доме жить,
а тебя не лишат родительских прав.
(Стук в дверь.)
- Снова одобрение по мусорке Цымбаларя готовите?
- Ты по какому-то конкретному делу?
- Да.
Подпишите мое заявление об уходе.
- Положи, позже подпишу.
- Ты же научишь? Ты обещал.
- Ну, если обещал, значит, научу.
Молодец. Поймал на слове.
- Енотик, скажи "чиз".
- Угу.
Стоп. Снято.
Молодцы, круто. Костик,
у меня есть такая идея, смотри.
Что, если нам снять серию роликов
о том,
как тяжело живется животным, пострадавшим от браконьеров?
- Давай.
- По-моему, прекрасная идея.
Лева, тебя можно на минутку?
- Да. Давайте забирайте.
Накормите, да. Воды налейте,
Костя, все знаешь.
- Да, папа.
- Давай.
- Я решила принять твое предложение.
- Какое?
- Попробуем жить вместе.
- Ты меня не любишь.
- И ты меня тоже.
С любовью у меня личная жизнь
не складывается.
Ради Кости я готова на все.
- Доброе утро! - Доброе!
- Как дела у моей любимой пациентки?
- Болеть не получается, когда Макс
на меня смотрит вот такими глазами.
- Какими? Скажите,
можно вас попросить выписки?
Я хочу проконсультироваться
еще у кого-нибудь.
Надо Лену отвезти за границу
в лучшую клинику.
- Макс, ну какую лучшую клинику?
Вот лучшая клиника.
- Конечно, я все предоставлю.
Конечно. - Спасибо.
- Вы не хотите кофе попить в буфете,
мне нужно осмотреть пациентку?
- Ой, да. Хочу.
- Лена, я не дам никаких выписок.
Я не хочу рисковать репутацией клиники.
Я сама уже устала
сюда каждый день ездить.
Я просто хочу на море
и к пальмам с Максом. Ох!
Значит так,
приступаем ко второй фазе.
Скажешь ему, что состояние мое улучшилось,
я стабилизировалась,
там, протокол помог,
ну, короче, сама знаешь, что сказать.
- Вряд ли он поверит
в такие чудесные исцеления.
Я сразу сказала,
что эта идея не очень.
- Скажи мне, а откуда твой сын узнал
о нашем с тобой договоре?
- Артур? Я не знаю.
Лена, я ничего не говорила,
я клянусь.
Может быть, он случайно услышал
наш разговор по телефону?
- Передай сыну, чтобы держал язык
за зубами.
А то я вспомню,
что он разбил мою машину.
А я ведь забрала заявление.
- Хорошо, я поговорю с сыном.
- Арсений Викторович,
а вот, взгляните, пожалуйста.
Тут у нас полигон.
Тут очистные сооружения.
Тут подземные контейнеры.
В общем, все самое современное.
- Ну, все. Все, хватит.
- Я же главное-то...
- Юрочка, я в этом бизнесе с детства.
У меня доли во всех крупных мусорках,
от Владивостока до Калининграда.
Так что я в курсе.
- Очень рад встретить коллегу.
- Помолчи. Значит, так, я тебе дам денежку на этот твой...
- Экотехнопарк.
- Да, вот, пока не забыл.
"Эко" не надо.
Это лишние расходы.
Хорошо? Просто технопарк.
Я дам тебе денежку,
но буду контролировать, как и куда
ты ее тратишь. Хорошо? Лешик!
Это тебе на первое время
площадку расчистить.
- Я очень впечатлен
вашим предложением.
Тут есть над чем подумать.
- Юра, давай сразу договоримся:
другие инвесторы тебе не нужны.
Я проявил интерес - этого достаточно.
- Вполне. Арсений Викторович,
может, вы хотели бы
взглянуть договор? Может, есть какие-то
изменения или дополнения?
- Юрочка, мы же только что
обо всем с тобой договорились. Угу?
- Хорошо.
- Так что начинай работать.
- Раз. Давай, сейчас - и вот сюда, хоп! Вперед!
- Лева, можно тебя на секунду?
- Сейчас иду. Давай, вперед.
Двумя ручками держи.
Вперед-назад, вперед-назад.
Иду. Чего?
- Поможешь мне опубликовать
эти документы.
(Звонок в дверь.)
Костя, посмотри, кто там.
- Да, сейчас.
Мама, папа, там инспекторша пришла.
- Зачем?
- Проверить, как наш ребенок
с тобой живет.
- Ты почему меня не предупредил?
- Забыл. Забыл, забыл.
Пойдем изображать счастливую семью. Открывай.
- У нас хорошие новости.
- Что, уже приехали?
- Лечение мне помогло, Полиночка.
Я теперь абсолютно здорова.
- Папа, ты, правда, в это веришь?
- А? В смысле?
А, маме лучше, я смотрел анализы.
Врач сказал, что это ремиссия.
Так что все, конец капельницам, клиникам.
- Так она с самого начала врала.
Теперь она просто выкручивается.
- Прекрасно! То есть теперь
я виновата в том, что я не умираю.
- Поля, ты чего? Извинись.
- Она никогда не болела.
Это просто чтобы тебя дома удержать.
- Что ты несешь, а?!
- Артур слышал, как ты договаривалась
с Даниловой по телефону.
- Договаривалась о чем? О том,
чтобы полежать под капельницами?
Или о том, чтобы раком заболеть?
Я смотрю на тебя, дочь, и думаю:
ты когда-нибудь у меня повзрослеешь?
Что он там слышал, вообще,
он сам-то понял?
- Тихо-тихо. Лена, Лена, тихо, тихо.
- Нет-нет, все хорошо.
Сейчас пройдет.
- Давай. Присядь. Воды принести?
- Угу.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло. Расскажи, пожалуйста, про...
- Да, сейчас, секунду.
Алло, да. Здорово. Что, как житуха?
- Расскажи, пожалуйста, дословно,
что говорили твоя и моя матери
про болезнь.
- Э-э... Ну, моя мама позвонила твоей
и сказала, что анализы плохие.
- Ты в карьере говорил наоборот.
- Просто когда твоя мама
позвонила моей
и спросила, сколько ей осталось,
моя сказала, что твоя не болеет.
Ну, в смысле она болеет,
но не так прям сильно,
что помирать собралась.
Вот, а так, вообще, болеет, да.
Ну, онкология - дело серьезное.
- Ты уверен, что моя мать больна?
- Я что, врач, что ли?
Но моя мама говорит, что все хорошо,
лечение на пользу идет.
Вот. А что с ней? Все нормально?
- Норм. Пока.
- Подожди, стой!
А может, встретимся вечерком, например?
Алло. Алло!
- Ну что, вы убедились,
что у нас все хорошо?
- Юлия Борисовна,
вот мы с Надей стали жить вместе.
Все, как вы просили.
- Хм, так буквально.
Я лишь выражала частное мнение.
Главное, чтобы у ребенка дома была
стабильная спокойная обстановка.
- У нас стабильная обстановка,
не волнуйтесь. - Правда?
- Да. - Да у вас, Надежда Романовна,
со стабильностью вообще проблемы.
То свадьба на весь город,
а через пару месяцев
уже семья с другим мужчиной?
- Какое это имеет отношение
к нашему делу?
- У меня только один вопрос:
почему вашего сына обвиняют в краже?
- По ложному доносу.
- Очень хочу надеяться.
Иначе он отправится в колонию.
- Юлия Борисовна, послушайте...
Надя, ну...
Зачем ты так? Ну зачем?
Юлия Борисовна, пожалуйста,
не обижайтесь.
Ну, все мы на взводе, все.
- Жаль, что ваша бывшая супруга
не понимает всей серьезности положения.
Костю обвиняют по статье 158,
часть 3 -
кража в особо крупных размерах
с проникновением в жилище.
Наказание по ней
назначается с 14 лет,
и вашему сыну грозит
до шести лет колонии.
- Ну что мне делать?
- Ну, это максимальный срок.
Костя не привлекался, и мы можем рассчитывать
на мягкий приговор -
на условное. Главное, чтобы он
ни во что не вляпался до суда,
и это я должна контролировать.
- Да, я понял.
Вы очень нам помогаете.
- И мне нет дела
ни до чьей личной жизни.
Я говорю что думаю.
- Все правильно.
Правильно.
- Ладно.
Надежда Романовна, кажется,
не намерена никого слушать,
это печально.
Но тогда вы, Лев Ильич,
позаботьтесь о сыне.
- Хорошо.
Спасибо.
- Так, выходим. Аккуратно.
- До свидания.
- До свидания.
- Надюшенька, а ты куда?
- Привет. - Чего?
- Мне очень нужна твоя помощь.
Вот здесь в папке мой настоящий отчет по
поводу полигона Цымбаларя.
Нужно, чтобы эти документы
дошли до прессы и людей.
Как-то так надо сделать,
чтобы никто не узнал, что я автор.
- Вот, теперь я узнаю мою кареглазку.
А то я уже думала,
мы без боя сдадимся.
- Катюша, ты поможешь?
- Ты еще спрашиваешь? Ну конечно.
Только у меня вопрос. Кто вот этому
анонимному отчету-то поверит?
Цымбаларь вон налево и направо
взятки раздает,
газетенки эти местные прикормил.
Хотя у меня есть одна мысль,
как внимание привлечь.
На пароме же говорили,
что его техника к поселку идет.
Так вот, надо мост перекрыть.
- Зачем техника к поселку идет?
- Ну так поселок сносить.
Цымбаларь-то торопится же.
- Тогда быстро нужно на мост!
- А ты-то куда, господи?
Ты что, забыла, что у тебя сын
под следствием? Ты вообще домой!
- Катюш, ну...
- И даже не говори ничего.
Я сама все сделаю, ты меня знаешь, все, что смогу.
А ты давай к сыну, ладно?
И будь умницей.
- Благодарю тебя.
- Давай, Надюша.
- С Богом.
- Янчик, какой же сегодня замечательный день!
Мы все разыграли просто как по нотам.
Макс проиграет,
а мы с тобой выиграем.
- В пожаре погибли люди. А ты сказал,
что в поселке не будет никого.
- Слушай, ну я же не виноват,
что эти идиоты туда поперлись.
С людьми вообще очень сложно общаться в последнее время.
Потому что не соблюдают договоренности,
лишний раз рот открывают.
Врач этот...
- Который помог Алле сбежать?
Ты его убил?!
- Янчик, как ты сегодня хороша,
у меня просто нет слов!
А как ты справилась со своей ролью!
- А если бы не справилась?
Тоже меня, как врача?..
- Слушай, у тебя где-то на пяточке была родинка.
Жители: - Уезжайте! Не пропустим!
Уезжайте! Не пропустим!
Уезжайте! Не пропустим!
Не пропустим! Уезжайте!
- Бабоньки, бабоньки, успокойтесь!
Зря вы тут провокацию устроили.
Нам приказ дали - мы выполняем.
- В общем так, мил человек,
ты давай разворачивайся и уезжай.
Мы тебя все равно не пропустим.
Скандируют:
- Руки прочь от заповедника!
Руки прочь от заповедника!
- Слушайте! Слушайте!
Я сейчас в машину сажусь,
завожу ее и еду.
Кто под колеса попадает,
я не виноват.
- Ну давай.
Давай, давай!
Дави живого человека! Дави!
- Мама Катя, я с тобой!
- Так, а ты быстро отсюда ушла.
А то у него мозгов-то хватит задавить, да? Ну давай!
А ну, бабоньки, держим машину,
не пускаем его!
Давай!
(Телефонный звонок.)
- Противостояние местных жителей
с водителями строительной техники
продолжается.
Из анонимного источника
мы получили информацию, как именно
так называемый "экотехнопарк"...
- Что творит Цымбаларь, а!
Переживаешь?
- Нет, меня все это уже не касается.
Чего не спишь-то?
- Соскучилась.
Слушай, а давай мы с тобой отметим мое наконец выздоровление?
- Слушайте! Слушайте!
Я сейчас сажусь в машину,
завожу ее и еду.
Кто попадает под колеса,
я не виноват.
- Мам, это Даша снимала.
Я должен пойти на мост.
- Послушай, нам с тобой
там нельзя находиться.
(Телефонный звонок.)
Сейчас, подожди.
Да.
- Надя, у меня сейчас
интервью будут брать.
Так мне что говорить-то?
- Мам, я должен пойти!
- Подожди. Тихо.
- Э-э... Скажи как есть,
как в отчете написано.
Там же все правда. Грунтовые воды
находятся рядом с полигоном,
через них вся грязь попадет в речку,
а дальше - в заповедник,
погибнет флора и фауна.
- Я убедиться хотела, что ты дома.
Надюшенька, ты сделала все,
что могла, слышишь?
Ты, главное, теперь
Костю из дому не выпускай.
А я тут разберусь.
- Хорошо.
- В каком отчете, мам?
Ты что, написала правильный отчет?
Не такой, какой требовал Цымбаларь?
- Да, Костя. Катерина это разместила
в интернете и отправила в газету.
Вот, люди собрались.
- Круто. Только людей очень мало.
- Мама! Мам, мам, проснись.
Иди посмотри, что там.
- Что такое?
- Быстрее, быстрее, мам, пошли.
Быстрее, мам, смотри.
Это центральный канал. Вот.
- Как нам сообщают из Излучинска, протест против стройки
нового экотехнопарка,
который начался с небольшого пикета,
стремительно набирает обороты.
Передаем слово нашему корреспонденту на месте.
- Кажется, на мосту собрался
весь город, люди не дают проехать
строительной технике,
которая должна была
расчистить площадку
для будущего экотехнопарка.
- У нас получилось.
- Как они так быстро?
- Чудо, мам! Чудо!
- Так, не понял. Что, пробка, что ли?
Сейчас, подожди.
Что тут творится-то, а?
Вы чего тут стоите-то, а?
- Так бабы сума сошли.
Пикет устроили.
А теперь вон - целая революция.
- А мне-то чего сразу
не позвонили, не сообщили?
- Да звонили вам, звонили.
С ночи стоим тут кукуем.
- Черт.
Хором: - Нет мусору в Излучинске!
Нет мусору в Излучинске!
- Смотрите, а кто это?
Хозяин мусорки!
- Гнать его в шею!
- А где у нас мусор? Давайте сюда.
Сейчас мы ему напихаем с собой! Давай, давай, давай!
- Алло. Да, я в курсе, Павел Александрович.
Разберусь. Все, еду.
- Вика?
А что вы здесь делаете?
- Заявление пришла забрать,
думала, вы его подписали.
- Я, честно говоря,
еще не успела, но я сейчас.
- Не надо!
Я хочу с вами остаться. Если честно,
я компромат искала,
что вы в сговоре с Цымбаларем,
а нашла ваше заключение,
которое по всем каналам цитируют.
Какая вы молодец!
- А откуда вы узнали, что оно мое?
Это же анонимно.
- Принтер мигал, я бумагу вставила,
а он и... Это же ваше заключение?
- Вика, никому об этом не говорите, это важно.
- Я могила. Давайте чай попьем?
У меня конфеты остались.
- Давайте.
- Шоколадные.
Я быстро. Какая вы молодец!
- И ты что, хочешь,
чтобы я эту стройку остановил?
- Павел Александрович, ну честно,
ну все было хорошо.
Ну я... я не знаю, ну...
Зимина дала заключение экологическое
в нашу пользу.
Пресса была в восторге.
Я уже инвестора нашел.
Ну я не знаю, как все могло
за одну ночь так измениться.
- Едрить твою налево.
- Павел Александрович...
Может, вам все-таки на мост выйти? Народ
вам доверяет, они послушают.
- Слушай, не впутывай ты меня вообще
в эту историю.
Мне вон губернатор звонил, интересовался.
Запомни: я вот так вот щелкну пальчиками,
и земли у тебя не будет.
И движение по мосту восстанавливай.
К завтрашнему дню!
- Павел Александрович, сделаем.
- Был бы катер,
сейчас бы на заводь ушли.
Там места рыбные.
- Был бы ты поумнее, Паша,
ты давно бы уже понял,
что нельзя тратить
цымбаларские деньги.
И доказывать потом, откуда у нас эти суммы
и что их сын Зиминой украл.
- Какой тогда смысл?
Если тратить нельзя.
- Ты форточку-то прикрой.
Разрулится, уляжется,
потом купим. Автомобиль.
- Какой автомобиль? А катер?
- Что ты заладил? Катер, катер...
Ты на катере, что ли,
будешь по городу ездить?
Подумай лучше, кому Денискин тарантас
сбагрить. И чтоб с деньгами не кинул.
- Не нужна мне твоя машина.
- Ну чего ты сидишь-то? Выходи. Пешком пойдем. Давай.
- Ты! Как там тебя?
- Оставь его.
Мордобой нам точно ни к чему.
А правда и так на нашей стороне.
Ну-ка расступитесь, расступитесь. Проходите, не бойтесь.
- Только меня не надо обвинять.
- Заткнись ты уже.
- А что ты будешь делать с мостом?
- Иди ты!
- Ну что? Не все спокойно в раю?
Ты бы поаккуратнее с Цымбаларем.
Он ведь и от тебя может избавиться.
Ему не впервой.
- Не понимаю, о чем вы.
- Ну ты же ему помогаешь. Аллой вон
прикидывалась. Пожар снимала.
- Я ничего не делала.
- Да жалко мне тебя.
А то ведь можешь плохо закончить.
- Не знаю откуда,
но она точно про меня знает.
- Да доказательств нет.
Проверяла догадки.
Все будет нормально,
если не будешь болтать лишнего.
Скандируют:
- Нет мусору в Излучинске!..
- Цымбаларь, по всем каналам
твой Излучинск показывают.
Ты можешь сам с проблемой справиться?
- Да не могу. Помощь нужна.
- Ну а чего тогда не звонишь?
Ты же понимаешь:
это такая услуга, что когда ты мне
скажешь "спасибо",
я не смогу ответить "не за что".
- Арсений Викторович, я сделаю все что угодно.
Помогите только.
- Жди.
- Жду.
- Расходись, народ, по-хорошему.
- Не будет мусорки!
- Ты идиот, что ли?
Ты не понимаешь, что это
рабочие места? Конкретно для тебя!
- Хватит стоять на пути прогресса.
- Это кто же такой умный-то, а?
- А мы такие же излучинцы, как вы.
Но мы работать хотим, детей кормить.
- А что-то я тебя не узнаю,
такого борзого. Масочку-то сними.
- А может, мне снять, а?
(Толпа кричит.)
(Телефонный звонок.)
Полина: - Привет. Как дела?
Что делаешь?
- Тебе какая разница?
- Не дуйся, а?
Прости, что я тогда сбежала,
но я была не в себе.
Я думала, что мама умирает.
- И что? Теперь жива-здорова?
- Ну, ей становится лучше.
Папа очень рад, мы едем на море.
- Счастливого пути. Все?
- Ты как-то совсем не в духе.
- Да потому что твоя мать
написала жалобу в министерство,
чтобы "Долину мечты" закрыли.
А теперь из-за нее
и твоего отца-предателя
на мосту людей избивают.
- Подожди. Моя мама написала жалобу?
- Спроси у своего отца.
Надя: - Костя!
Ты общаешься с Полиной?
- Уже нет.
Ну как там дела на мосту? Держатся?
На видео: - Вы можете видеть,
что во время митинга идет...
- Макс, сделай потише, а?
И давай уже ко мне присоединяйся.
У меня тут три тура на выбор.
- Лена, я никуда не поеду.
Цымбаларь совсем берега попутал.
- Ты же сказал, что тебя
это больше не касается.
- Ты видишь, людей бьют?
А многих из них я лично знаю.
- Послушай, я прекрасно понимаю:
ты прикипел к этому месту,
ты уже обосновался в Излучинске.
Мы можем выкупить компанию у этого идиота?
Он сейчас заломит такую цену,
что мы просто это не потянем.
- Я этому подонку
платить не собираюсь.
- Ты что-то задумал? Макс!
- Давай, живо.
- Все, готово.
- Чего грустишь, Юра?
Мы же решили твою проблемку.
- Да, спасибо. Только мне
теперь с мэром объясняться,
почему я силу привлек.
- Ну а что с ним объясняться?
Скажешь, что одни пришли на мост против
свалки твоей протестовать,
другие - за завод.
Сколько людей, столько и мнений.
А кто вообще этот митинг организовал, не знаешь?
- Ну, в прессе была информация, которую
могла знать только Зимина.
- Кто такая Зимина?
- Директриса заповедника.
Хотя вряд ли она.
- Почему?
- Ну, я ее сына могу посадить.
- Да ты что?
- Да. Ну, или кто-то еще.
Арсений Викторович,
вы не волнуйтесь,
я как что-то узнаю, сразу сообщу.
- Ну вот и...
- Вы кто? Вам чего надо?
Я... я кричать буду. Помогите!
- Тихо, тихо. Нежнее.
Все-таки девушка, придурок.
Отпусти. Добрый вечер.
- Вы кто?
- Свои. Не бойся, ничего плохого
мы тебе не сделаем... пока.
А я тебя видел по телевизору.
Ты на мосту была.
А ты смелая. Против начальницы вышла.
Документы у нее украла, прессе слила.
Ты митинг организовала? Не ты?
- Нет.
- А кто? Скажешь? Кто?
- Надя!
Я же просил тебя ради нашего сына
не публиковать это заключение.
- Никто не знает, что это я.
Все анонимно.
- Ты думаешь,
Цымбаларь не догадается?
Ты видела, как он людей
разогнал на мосту?
Он ни перед чем не остановится. Считай,
ты посадила нашего ребенка.
- Я жалею, что я раньше
не остановила Цымбаларя.
Ты испугался?
Максимум, что грозит Косте,
если его осудят, срок условный.
- Отличное будущее
для нашего ребенка.
- Ты хочешь сказать,
что я плохая мать? Ну давай.
- Костя дома?
- Спит.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А я за катером.
- За каким?
- Вот за этим, за синеньким.
- За него уже залог внесли.
- А это я и внесла.
Через Пашу.
- А. Ясненько.
Давайте я вам про катер расскажу.
Двигатель - 80 лошадиных сил. Гидроусилитель штурвала.
Стаканы под спиннинг из нержавейки.
- Давайте документы оформим?
Оплата наличными. Вот.
- Ну, наличными так наличными.
Пойдемте в офис,
там документы и оформим.
- Хорошо.
- Пожалуйста.
- Простите меня. Но у меня от страха чуть
сердце не остановилось.
- И что, вы сказали,
что это я написала?
- Надежда Романовна,
он страшный человек.
Я видела, как его люди
дубинками на мосту старуху били.
Я подставила вас. Простите,
простите меня, пожалуйста.
- Успокойся. Я поняла.
- Здорово, Паша. Далеко собрался?
- А ты с какой целью интересуешься?
- Да Новикову хочу сообщить,
где тебя искать.
- И на каком основании?
- А на том, Паша,
что ты этот катер купил на деньги, которые
у вас якобы Костя украл.
- Я ничего не покупал.
- Не умеете, вы, Ольга, за других радоваться.
Моя это лодка.
- Это не лодка, это катер. Мне просто
интересно, откуда у тебя деньги?
- А ты в чужой карман не заглядывай.
Пошли, Паша. Отвезешь мою лодку.
- Это кто такая?
- Ты не поверишь -
медсестра в больнице.
- Подставная, значит.
Твою!.. Пойдем.
- Павел Александрович,
ну все, проблем больше нет,
движение восстановлено.
- Молодец. Молодец.
Быстро со всем разобрался.
Только я тебе что говорил?
Поговорить с людьми, объяснить.
А ты вот, пожалуйста, по новостям - разгон митингов.
- Павел Александрович,
так это наши ребята, местные,
которые стройку одобряют.
Вы что, думаете, таких людей мало,
что ли, в городе?
- Я не знаю. Не нравится мне
вся эта ситуация.
Какой-то партизанщиной попахивает.
Слушай, ты вот что,
давай-ка поговори с этой Зиминой.
Чтобы она объяснила людям необходимость этой стройки.
Она, кажется, тебя поддерживает.
- Конечно.
У нас с ней интервью запланировано
на телевидении.
Вы не волнуйтесь,
проблем больше не будет вообще.
- Ну, дай бог.
- Лева! Костя!
- А вот и Надежда Романовна. Здравствуйте.
- Теплые вещи брать?
- Да, Леша, как для себя старайся.
- А что здесь происходит?
Вы вообще кто?
- Я инвестор экотехнопарка
Юдин Арсений Викторович.
Можно просто Арсений.
- Это что за беспредел?
Я вызываю полицию.
- Надежда Романовна, вы не понимаете.
Дело в том, что вам нужно уехать.
Вижу, удивлены?
Давайте обсудим это на кухне.
Вы меня, конечно, извините,
но не ваше это дело - войны воевать.
Ваша роль - хранить очаг,
быть отрадой для наших глаз,
воспитывать сына.
Хотите в полицию позвонить?
Звоните, я не буду мешать.
Только вот что потом?
Полиция уедет. А я вернусь.
Только уже злой.
А я в такие моменты плохо себя
контролирую. Может кто-то пострадать.
- Цымбаларь пытался посадить
моего сына.
Но для начала нужно доказать,
что это он украл деньги.
- Да забудь ты про Цымбаларя.
Ты теперь не против него,
ты против меня вышла.
А я свои проблемы решаю радикально.
Так что пиши заявление,
бери сына, мужа, и уезжайте.
- Куда?
- Не знаю.
А с квартирой, с дачей -
что еще есть? - потом решим.
- Если откажусь?
- Непонятно объяснил?
У тебя хороший сын. Единственный. Жалко будет его потерять.


Серия 14

- Твоя машина.
- Не переживайте,
вы все делаете правильно.
Безопасность семьи прежде всего.
Чуть не забыл. Держите.
Ну, с Богом. И легкой дороги.
- Папа, куда мы едем?
- Надо в полицию.
В конце концов, не девяностые.
- Какая полиция?
Что они смогут сделать?
Полиция уедет, а Юдин вернется. Поехали в Москву.
- Угу. К Максу? Ага, нужны мы ему...
Продал Цымбаларю поселок и забыл.
А мы тут барахтайся с этим.
(Телефонный звонок.)
Алло.
- Вы только Васильевку проезжаете?
- Откуда вы знаете?
- Мне не нравится ваша скорость.
Давайте шустрее и без глупостей.
- Папа, они нам программы слежения поставили.
Давай я найду и удалю.
- Сделай.
Добилась своего? Написала статью?
Правда ей нужна была...
Кому нужна была твоя правда?!
Как теперь жить?
Куда ехать, я не знаю!
(Телефонный звонок.)
- Вот.
- Понятно же,
что Цымбаларь и Юдин заодно.
Они просто следят за нами, вот...
Костя отключи телефон. Сделай это.
Так, едем за Аллой.
Ей нельзя здесь оставаться одной.
- Где Зимина? Там телевидение,
уже все ждут!
Срочно нужна Зимина.
- Надежды Романовны нет и не будет. Она уволилась.
- Как - уволилась? Когда уволилась?
- Позвонила.
Сказала, что заявление пришлет позже и что из города уезжает.
И все это из-за вашего друга-бандита.
- Юдин был здесь?!
- Надо было хотя бы
Новикова предупредить о том,
что уехали из города.
Косте-то нельзя было уезжать,
он под подпиской.
- Он не скоро заметит,
что нас в городе нет. В конце концов,
Юдин вынудил нас выехать из города.
- Да, это точно.
- Лева, впереди пост.
- Ложись.
- Не волнуйся.
- Да Зимина мне здесь нужна!
И вы должны были мне сообщить,
что узнали от ее помощницы!
- Юрочка, во-первых, не надо
говорить со мной таким тоном.
- Хорошо. Простите.
Я думал, если мы в одной лодке,
то должны как-то работать вместе.
- А что ты переживаешь?
Я же решил твою проблему:
вычислил организатора митинга,
убрал ее из города.
Что тебе еще нужно?
- Зимина в Излучинске - авторитет.
Прошлый раз она Милорадовичу помогла: угомонила этих местных.
И в этот раз мне должна была помочь.
- Не переживай, когда они включат свои
телефончики, я ее верну.
- Арсений Викторович, можно я сам?
У меня есть человек,
который это сделает быстро.
- Сам? Ну, сам так сам.
- Полинка...
Ну чего ты расстроилась?
Все же хорошо.
Ты же очень хотела,
чтобы папа с нами жил.
Он живет с нами.
Скоро на море поедем.
- Ты счастлива?
- Да.
- А папа?
- Ну конечно.
Он рад, что живет с нами.
Я же его не силой удерживаю, Поля.
- Ты ему врешь.
Мне на вас смотреть противно.
И море мне твое не нужно.
Я никуда не поеду.
- Ты поедешь, Полина.
Поедешь и будешь слушаться меня, молчать и улыбаться.
Иначе...
- Иначе что?
Отдашь меня в психушку?
Сдашь в интернат?
- Заметь, не я это предложила.
(Сигнал спецслужб.)
- Здравствуйте. Я следователь, Новиков Дмитрий Андреевич.
Мне бы Зимину Надежду Романовну.
- Нет ее, она уехала.
- Куда?
- А что вы хотели?
- На работе ее нет,
на телефонные звонки не отвечает.
Ваша начальница прячется, что ли? Ладно, пойдемте со мной.
Будете понятой на обыске.
- Как - на обыске?
- Так. На обыске.
- Уберите животное, пожалуйста.
Надо осмотреть помещение.
- Если бы там что-то было,
я бы уже давно нашла.
- Дайте пройти.
- Вика, где Надя?
- Егор, у нас тут обыск.
- Дмитрий Андреевич, чего ищете?
- Егор Васильевич,
поступил сигнал,
что в питомнике спрятаны вещи,
украденные из дома Митрофановых.
- А кто просигналил?
У нас же тут все на виду.
- Вот, нашли среди кормов.
- Понятые, прошу подойти.
Прошу понятых обратить внимание:
в найденной рубашке обнаружены вещи,
которые заявлены Митрофановыми
как украденные из их дома.
Мобильный телефон, одна штука. Цепочка...
- Это Цымбаларь подбросил.
Он Наде угрожал.
- Да при чем тут Цымбаларь?
Костя залез в дом к Митрофановым.
Это его рубашка? Его?
- Да, Костя залез в дом к братьям,
но ничего оттуда не брал.
Он оставил там диктофон,
чтобы получить доказательства
сговора с Цымбаларем.
- Господи, час от часу не легче.
- Дмитрий Андреевич, это Цымбаларь поджег поселок, а не Алла.
Он давно это спланировал,
чтобы захватить эту территорию
и построить здесь мусорозавод.
Ну как вы не понимаете?
- Егор Васильевич, скажите,
Авдееву вы тоже прячете?
- Про Авдееву не знаю.
- Хорошо.
Потому что это уголовно наказуемо.
Понятые, еще раз прошу
обратить ваше внимание,
что в данной рубашке
обнаружен мобильный телефон
в количестве одной штуки,
цепочка в количестве одной штуки.
Все эти вещи были заявлены Митрофановыми
как украденные из их дома.
Оператор мобильной связи:
"Аппарат абонента выключен
или находится вне..."
- Лева, а давно ты с ним говорил
в последний раз?
- Неделю назад.
- А, тогда ладно.
- Ну, может, вышел куда.
Давай подождем.
- Конечно.
В доме: - Чего надо?
- Жень, Жека! - О, здорово.
- Здорово.
- А это кто? - Ну что, так и будем
на улице разговаривать, что ли?
- Давай быстрее заходи,
пока соседи носы не повытаскивали.
- Давай-давай-давай, давай.
- Я ума не приложу,
где они могут быть.
Телефоны выключены, дома их нет.
- Егор! Егор, ты Надю ищешь?
- Да. - Так они уехали.
И Лева, и Костик.
- Куда? - Не знаю куда. Видела,
как они утром в машину вещи грузили.
- Новиков Дмитрий Андреевич, следователь.
- Парамонова Светлана Ивановна, соседка.
- Что-нибудь еще видели?
- Да, знаете, мне кажется,
что они все-таки
не сами уехали.
С ними еще трое были
такого прямо неприятного вида!
Вроде бандиты.
Они Леву к машине прямо толкали.
- Видите, снова Цымбаларь.
Заставил Надю уехать,
а братья подбросили улики.
Они подельники Цымбаларя,
за это он им и платит!
- Спасибо. Вы очень помогли.
- Пожалуйста.
- Дмитрий Андреевич,
я вам точно говорю, деньги у братьев.
Они приценивались к моему дому,
а купили катер.
Так что Костя у них ничего не крал.
Я вас очень прошу,
ну допросите вы этих Митрофановых.
- Какой катер? Где купили?
- В Излучинске, прислали подставную, на нее все оформили.
- Так. Вы мне голову не морочьте.
За катер заплатил неизвестно кто.
На записи видно, как Костя Титов проник в дом к братьям.
Найдены украденные вещи.
- Дмитрий Андреевич!.. - Хлынов!
Еще раз узнаю о самодеятельности -
я вас подведу под статью. Понятно?
Я уже вас предупреждал.
- Слушай, ну а как-то побыстрее расчистить можно?
- Вы дома видели? Везде фундамент, сплошной
монолит. Да с подвалами.
Взрывчатку бы заложить
да бабахнуть все разом.
- Угу. Взрывчатка -
это, конечно, хорошо, но... дорого.
Ладно, я тебя понял. Вы работайте.
- Хорошо.
- Вот, посмотрите. Вот.
- Вот моя мобила и цепочка.
- А деньги нашли?
- У меня есть информация,
что деньги у вас не крали.
Вы купили на них катер
через подставное лицо.
Откуда вы взяли такие деньги?
- Какой катер? Какое лицо?
Эти деньги нам Цымбаларь дал,
чтобы мы передали их поставщику.
Мы, вообще-то,
работаем на него теперь.
- Этот пацан,
он вообще нас подставил.
- Здрасте, Дмитрий Андреевич.
- Здрасте.
- А вы деньги мои у Титова нашли?
- Нет. Вещи Митрофановых вот нашли
в приюте зверей.
- А что тут непонятного?
Значит, деньги тоже у него.
Просто он их перепрятал.
- Ну я надеюсь,
вы Титова арестовали, да?
- Нет. Родители увезли его из города.
- "Увезли"! Что значит "увезли"?
Они сбежали, что ли?
Значит, надо объявить в розыск.
- Вы правы. Надо действительно
Титова подавать в розыск.
Да, мы займемся.
- Я надеюсь.
- Да. Передавайте привет мэру.
- Полечка, подай мне хлеб, пожалуйста.
- Максим Игоревич, а к вам гости.
О, Яков Абрамович, доброе утро. Присаживайся.
- Ну это ж надо, а! Какой сюрприз!
А я тут Макса пытаю, кто к нам
в гости собрался на завтрак.
- Томочка. - Да-да.
- Можно мне чайку?
- Зеленый с жасмином, как вы любите? - Угу. - Сейчас.
- Ну чего там?
Удалось вернуть "Долину мечты"?
Ну чего? У меня от семьи
секретов нет. Давай.
- Сделка была заключена
абсолютно по закону.
Мы не сможем опротестовать
это решение. Поселок нам не вернуть.
- Ты можешь доказать, что Цымбаларь
ввел меня в заблуждение,
подделал документы, поэтому Минприроды остановило стройку, ну?
- Вы сказали же, что запись и наши вещи нужны,
чтобы Зимину напугать.
А теперь этот следователь
нас подозревает, что ли?
- Если нас арестуют,
мы молчать не будем.
- И в тюрягу мы не пойдем.
- Никто в тюрягу не пойдет.
Надо просто рот держать на замке.
А я вообще не понимаю - вы чего?
Вы ситуацию не пасете?
Да? Вы не видели,
кто народ разгонял на мосту? Видели?
Мне что, надо намекнуть,
что вы не согласны, что ли, да?
- Не надо.
- Все мы поняли.
- Молодцы. Рот на замке.
Идите работайте.
- Вручаю вам, Ларина Алла,
главный документ,
удостоверяющий личность гражданина Российской Федерации.
- Жека, спасибо тебе, дорогой.
Все как договаривались.
- Тит, имей в виду, настоящей проверки этот документ не пройдет.
Но если билетик на поезд купить - купите.
- Ну что, спасибо. Ты извини,
что мы прямо как снег на голову.
Сейчас поймем, куда ехать,
и двинем сразу.
- Что же вы, таким табором снялись,
а куда ехать, не знаете?
- Ну вот так вот. Выгнали нас
из города. Бизнесмен Юдин.
- Арсений? Знаю такого.
В девяностые громкие дела делал.
Ну вы это, давайте оставайтесь
до утра, а потом дальше двигайте.
Местный народ любопытный.
Дойдет до Юдина,
а я с ним ссориться не хочу.
- Давай.
- Алло.
- Да, прекрасная Элен. Чем обязан?
- Цымбаларь, у тебя все в порядке? Слышала про митинги.
- Ну я тебя умоляю,
только ты не начинай.
В меня и так уже со всех сторон дерьмо летит.
- Слушай, продай мне фирму Макса, а?
Моя цена в десять раз выше,
чем ты ему заплатил.
- Слушай, а я не понимаю,
тебе, вообще, зачем это надо?
- Макс завелся, хочет вернуть поселок. Приезжай в Москву, а?
Подпишем документы.
- Да... я не могу,
я уже тут с одним человеком связался. И должен ему.
- Сколько?
- Тут дело не в деньгах, тут другое.
- Ну ты имей в виду,
Макс сдаваться не собирается.
Он Ольшанского подключил.
- Черт.
- Яночка, солнце мое. Ну...
- Это ты подкинул
рубашку с мобильным в приют?
- Ну хороший же план, да?
А я не понимаю,
ты сына Зиминой, что ли, пожалела?
- Ребенка в тюрьму посадить хочешь?
Я под это не подписывалась.
- Да подожди!
Мне надо было вернуть Зимину.
Что мне оставалось?
- Мне показалось, ты нормальный мужик с большими запросами.
Но наказывать мальчика...
Макс бы никогда на такое не пошел.
- Еще раз я услышу от тебя это имя...
Яна!
Да подожди ты,
это всего лишь ревность! Яна!
- Папа, надо съездить в Излучинск.
- Зачем?
- Там Костя пропал.
У него телефон выключен.
Даша сказала, что против него нашли
какие-то улики в приюте зверей.
Ну, в общем,
его могут объявить в розыск.
- Поля, ну мы собирались на море.
Мама поехала за путевками,
мы не можем.
- Чего? А Костя?
Нет, хорошо, а Надя? Ты же ее любил.
- Есть какие-то вопросы,
которые я не могу с тобой обсуждать.
- Окей. А ты ведь хотел
вернуть поселок?
Зачем?
- Ну как зачем?
В бизнесе есть такое понятие,
как репутация.
Представь, ты создала о себе мнение как о серьезном строителе.
Вот. А теперь твою стройку
превращают в помойку.
Тебя просто перестанут уважать,
и все.
- Ну, если ты серьезно, то я прямо сейчас
перестала тебя уважать, пап.
- Подождите. У вас терминал есть
для оплаты проезда с карты?
- Ага. Сейчас поищу,
где-то завалялся.
Ну что ты стоишь?
Проходи, я же вижу, что денег нет.
- Спасибо.
- А что со щекой-то? Это тебя Цымбаларь так приложил, да?
- Сама виновата.
- Бежала б ты от него, девонька,
пока не поздно.
Пока он тебя совсем не прибил.
Лучше сразу в полицию,
чтоб шансов ему не давать.
- Я не могу, меня тоже посадят.
Мы не думали,
что в пожаре погибнут люди,
и меня просто попросили помочь.
- Ого.
- Если даже проболтаешься,
я буду все отрицать.
- Какая же ты наивная.
Ты думаешь, он тебя в живых оставит,
если его к стенке припрут?
Послушай моего совета: покайся.
Ну отсидишь ты,
а потом новую жизнь начнешь.
- Яна!
Солнце мое, вернись!
- Я не поеду.
- Давай поговорим, все обсудим.
- Так и знала, что не поедешь.
Но ты подумай над тем,
что я тебе сказала, ладно?
Ой, какая же ты глупая, а.
- Янчик, ну чего ты?
Ну? Пошли.
- Пей, бедолага. И своему передай, пускай не боится.
- Привет.
- Привет.
- А как ты отличаешь,
где он, где она?
- Ну, лебедочка поменьше.
Лебедь покрупнее.
Дома все нормально?
- Да.
Мы с Маргаритой Семеновной
тебя ждали, ты не пришел.
- Да я Надю целый день искал.
Хоть бы намекнула, куда собралась.
Самое страшное,
что я ей помочь не могу ничем.
- Да ты не переживай, я завтра
в больнице с Таней поговорю.
Может, поймет, что братья уроды
и покрывать их нельзя.
- Да. Оля, спасибо тебе огромное. Спасибо.
- Ты любишь Надю, хочешь ей помочь,
а я тебе.
- Раньше любил.
Сейчас мы просто друзья.
(Телефонный звонок.)
- Да. Маргарита Семеновна?
- Скажи, сейчас идем.
- Скоро будем.
- Не спишь? Мне тоже не спится.
Дом незнакомый.
И вообще, тревожно как-то.
Господи, Надя, что я натворила?
А сейчас - куда я еду, зачем я еду?
Спасет ли меня этот паспорт?
Обуза вам такая.
- Лева бы тебя не оставил.
Давай не будем о плохом.
Дальше поедем, как-то устроимся.
У меня, слава богу, Костя рядом.
А у вас с Левой наладится.
- Не знаю. Что я могу ему предложить? Всю жизнь в бегах?
Надо мне идти в полицию,
сдать Цымбаларя,
а дальше будь что будет.
- Ты Леву плохо знаешь,
он просто так не стал бы суетиться.
Мы за тобой заехали,
паспорт тебе сделали,
значит, вы друг другу нужны.
- Ох...
- Меня бесит этот гусь.
Кто он такой, чтобы указывать нам, угрожать нам?
- Да ладно, ты забей просто.
Не реагируй пока, да и все.
- Да надоело все, Паша.
Слушай, у нас же есть деньги.
Может, мы свалим отсюда вообще?
- Ну не знаю.
Дома вроде нормально пока.
Все хорошо.
- Паша.
Паша, посмотри на меня.
Посмотри на меня.
У нас же есть деньги?
Ты куда дел деньги, урод?!
Где деньги?! Говори!
- Катер купил.
Не сам. Танька на себя оформила,
он у нее стоит.
Хочешь, я его завтра к нам перегоню?
- Конечно.
Нас Новиков завтра же и арестует!
Ты нас подставил, дебил!
- Ты на родного брата из-за денег?!
- Паша, ты дурак.
- Ну чего притихли-то? День в пути,
и будем обживаться на новом месте.
- ДПС.
- Придется остановиться.
- Здрасте.
- Что же вы, уважаемый
Титов Лев Ильич,
с грязными номерами передвигаетесь?
- Видишь, ерунда.
- Ну так дорога-то грязная.
- В салоне кто?
- Семья.
- Документы проверь.
- А что-то произошло, да?
- Документики приготовьте, пожалуйста.
- Да, сейчас.
- Преступницу ищем.
Как ее... Авдееву.
Небось спряталась уже,
все-таки столько времени в бегах.
- Вот, пожалуйста.
- Куда собрались?
- На рыбалку.
- Отдых.
- Хорошее дело. А ваш документ?
- А я попутчица.
- Документ есть?
- Да, конечно.
- Все в порядке.
Веселого отпуска и счастливого пути. - Спасибо.
- А номер?
- А, да. Сейчас.
- Давай быстрее.
- Ну что, кто там?
- Да все в порядке.
Две женщины и пацан.
- Пацан, говоришь?
Утром ориентировка пришла.
Титов Константин, четырнадцать лет. Излучинск. Не он?
- Да вроде он.
(Свистит в свисток.)
- Все.
- Можно с тобой поговорить?
- Опять про катер?
Я тебе сказала, не твое дело.
Что хочу, то и покупаю.
- Я знаю, что деньги тебе дал
Павел Митрофанов.
- Паша - мой жених.
Он мне что, не может дать денег?
И вообще, мы скоро поженимся,
у нас все общее будет.
- А ты его хорошо знаешь вообще?
- Ну уж лучше, чем ты.
- А то, что он ребенка подставил, обвинил его в краже денег,
а сам на эти деньги катер купил, -
это ты знаешь?
- Что за ребенок?
- Сын директора заповедника
Надежды Зиминой. - А, этой!
Ну пусть она мусорки
у себя под боком одобряет.
Когда ей ребенком-то заниматься? Может, пацан и правда украл?
- Таня. Таня, зря ты Павлу доверяешь.
Он заберет катер и бросит тебя.
- Ты что, завидуешь?
Себе-то найти никого не можешь.
- База, долго мы тут
еще загорать будем? Прием.
Так, девушка, вы куда?
- Послушайте, пожалуйста,
отпустите ее, она не с нами.
- Вернитесь, пожалуйста, в машину.
Я сейчас все узнаю.
- Слушай, зачем нам та, четвертая?
Может, отпустим?
(Слышна полицейская сирена.)
- Да в принципе не нужна. Отпусти.
- Надежда Романовна,
что же вы творите?
Зачем было все усугублять?
- Я вам сейчас все объясню.
Понимаете...
- Против Кости найдены новые улики.
- Какие улики?
- Алла Авдеева?
(Звучит напряженная музыка.)
Что же вы не сказали,
что задержали Авдееву?
- Кто Авдеева?
- Ребят! У нас тут полный улов.
Авдеева нашлась. Прошу.
- Да не брал я ничего этого.
- Ну ведь очевидно,
что его подставили.
- А зачем же вы тогда уехали,
Надежда Романовна?
- Так к нам в дом вошли
какие-то незнакомые мужчины,
стали вещи собирать,
потом за нами следили.
- Это все от Цымбаларя?
- Его лично не было. Юдин, его люди.
Вы вообще узнали, кто это?
- Почему в полицию не обратились?
- Так мы испугались.
Я испугалась за Костю.
- Угу. Зато теперь
я должен отправить Костю
в центр временного содержания
несовершеннолетних.
- Что?! Нет, не надо, пожалуйста!
Не надо. Отпустите нас.
Мы будем сидеть дома. Я обещаю.
(Звук открывающейся двери.)
- Да?
- Добрый день. - Добрый.
- Оформила документы
на отправку Титова
в центр временного содержания несовершеннолетних.
А я даже не удивилась,
когда узнала, что вы сбежали.
- Дмитрий Андреевич, делайте все
что угодно, домашний арест,
но только, пожалуйста,
никуда не нужно отправлять Костю.
- Зиминой доверять нельзя.
Она уже пыталась прятать сына.
- Дайте документы.
- Дмитрий Андреевич...
Все будет хорошо.
- Мама, я справлюсь.
- Вы б и Зимину задержали. Прятала беглую, увезла сына. Оснований полно.
- Возьмите.
- Выходим.
- Я тебя вытащу, я тебе обещаю.
- По-хорошему, основания
для вашего задержания есть.
Но если посмотреть на дело
под другим углом...
Ваш бывший муж помогал скрываться Авдеевой - своей жене.
А вы... Вы просто помогали
своему сыну. Отпущу под подписку.
На видеозаписи: "- Как вам удалось
задержать Авдееву?
- Костя Титов сознался в краже?
- Пока без комментариев".
- Блин.
- Полина, ну ты где?
Папа заказал столик на восемь.
- Я не хочу никуда ехать.
- А, ну как всегда.
Тогда мы уезжаем без тебя.
- Отлично.
Здрасте.
- Сынок! Сыночек, подожди, пожалуйста. Куда вы его везете?
- До суда - в центр
временного содержания
для несовершеннолетних подростков.
- Костя, сынок, слышишь меня?
Не волнуйся, все будет хорошо.
Я тебе обещаю.
Ничего не бойся! Я тебя вытащу!
- Лева, тебя тоже
по подписке выпустили?
- Да. Аллу допрашивают.
- А что нам делать? Юдин ведь узнает, что мы вернулись.
- Позвони Цымбаларю. Звони.
- Ты уверен?
- Да. Позвони ему.
- Здравствуйте, это Надя.
Мы сделали все как вы сказали.
Нас полиция вернула назад.
- Это не полиция, а я.
Ты нужна мне в Излучинске.
И с этой минуты будешь делать все
как я сказал: хвалить стройку,
защищать экотехнопарк
и прилюдно благодарить меня
за новые перспективы для Излучинска. - Хорошо.
- Чего-то я не слышу уверенности
в голосе! Если что-нибудь выкинешь,
я не буду удерживать Юдина.
Поняла меня?
- Да.
- Я еще раз вам повторяю,
это видео записывала не я.
- А я вам еще раз повторяю,
что телефон обнаружен в ваших вещах.
Вы утверждаете, что не были в поселке
при пожаре. А вас там видели.
Интересно получается, да?
- Меня подставили.
И побег мой из тюрьмы организовали
специально для этого.
- И кто же такой продуманный?
- Цымбаларь.
- О, опять он. Прям вселенское зло!
Не знаешь, на кого свалить, -
да, на Цымбаларя!
- Послушайте, я видела его
на даче у Льва,
когда он пытался поджечь сарай
с Надей. Я ее оттуда вытащила.
Спросите ее!
- Вы видели Цымбаларя
на даче у Титова?
- Я видела его руку с часами.
- Часы!
- Это очень дорогие лимитированные часы с хронографом.
Такие в городе есть только у мэра
и у него.
- Ну, допустим. Допустим,
что Цымбаларь поджег.
Хотя это, конечно...
Ну, кто тогда снимал?
- Яна, его помощница.
Я думаю, это она.
- Вы думаете? Думает она!
Цымбаларь известный человек в городе,
бизнесмен, ближайший друг мэра. Против
него одна свидетельница - вы,
беглая преступница.
И это очень серьезное обвинение.
- Я это понимаю. Иначе я пришла бы
к вам раньше с повинной.
Умоляю вас, пожалуйста,
просто допросите Цымбаларя и Яну.
- Так, отставить слезы.
Разберемся.
- Алла все расскажет в полиции,
и нас посадят.
- Яночка, т-ш-ш, т-ш-ш...
Все, все. Умоляю тебя, успокойся.
Что она знает? Ничего не знает.
Все будет в порядке, не бойся.
Я прошу тебя.
- Я не хочу в тюрьму.
- Кто поверит беглой зэчке? Никто. Все.
Успокойся, я прошу тебя.
Все, Яна. Яна, Яна, Яна!
Все, пойди приведи себя в порядок.
Все в порядке. Не волнуйся.
Все будет хорошо. Яна.
(Стук в дверь.)
- Это Виктор!
Можно, Юрий Сергеевич?
- Еще один.
- Ну... Тут такое дело, короче.
Пашка потратил все деньги,
которые вы нам дали.
Катер купил себе, дебил.
- Вы чего, сговорились, что ли, все?
Почему никто ничего
не может сделать нормально?
- Нам-то как быть?
- Уезжать.
Если поймают - говорить,
что все деньги украли у меня,
потом испугались и Костю подставили.
- Ага. А с нами тогда что будет?
- При хорошем адвокате - ничего. Адвокат будет.
А сдадите меня - закопаю.
- Понял. Уедем.
Только, Юрий Сергеевич,
Пашка деньги все потратил. Ни копья.
Нам бы на дорогу хоть
какую-то сумму, что ли.
- Да вы чего, вообще, что ли?
Ты за лоха меня считаешь, а?!
Продай то, что купил твой брат.
- Полина! Ты почему на завтрак
не вышла? Поля, ну что происходит, а?
Макс, иди сюда!
- Чего?
Так. И где она?
(Сигнал входящего сообщения.)
Смотри.
- В общем, мамас энд папас,
у меня для вас отличные новости.
Я сваливаю.
Вы живите тут как хотите.
Я так не могу.
Прощайте. Искать меня не нужно.
- Как ее можно отследить?
Это она специально мне,
это она назло мне сделала.
- Судя по всему, мамас энд папас,
она поехала в Излучинск. Все, отпуск отменяется.
Поехали за ней.
- Отлично, сейчас мы ее заберем
и еще можем успеть на море. - Ага.
- Ян! Ян, принеси мне
договор с автопарком,
про который я утром говорил.
(Телефонный звонок.)
Да, Дмитрий Андреевич.
- Приветствую, Юрий Сергеевич.
Я прошу прощения,
мне нужны ваши показания.
Когда вы сможете подъехать
ко мне в отделение?
- Ну не сегодня точно.
- Ага. Понимаю, понимаю. Хорошо.
А если, например, завтра?
- Хорошо. Завтра утром.
- Прошу прощения, а можете захватить
свою помощницу Яну Петровну?
- Хорошо. До завтра.
(Звучит тревожная музыка.)
Яна!
Яна!
Оператор мобильной связи:
"Аппарат абонента выключен..."
- Пожалуйста, люкс.
Люкс с видом на лес.
Это наш старый номер с Полиной,
мы там жили.
Но ты не волнуйся, он большой,
там места на троих хватит.
- Да я не волнуюсь.
- Секунду. Я посмотрю.
Извините, он занят.
- Ну как занят?
- Слушайте, а есть какой-нибудь люкс? На другом этаже.
- Есть этажом выше.
Секунду, я внесу ваши данные.
- В чем проблема-то?
Господи, как же это все долго-то!
Устала?
- Ну конечно. Весь день в дороге.
Как думаешь, где Полина?
- У меня такое ощущение,
что она с Костей у Нади.
Слушай, она просила меня ему помочь.
Там у него какие-то проблемы. Давай
сделаем так: ты сейчас заселяешься,
а я быстренько смотаюсь за ней
и привезу.
(Звонок в дверь.)
- Полина? Ты как здесь?
- А Костя дома?
- Нет.
Он в центре временного содержания несовершеннолетних.
- Это колония?
- Нет. Но там тоже решетки на окнах.
Почему ты в Излучинске?
- Сбежала от родителей.
Не выдавайте меня, пожалуйста.
Я так больше не могу.
Я сначала ненавидела отца
за то, что он нас бросил.
Потом маму за ее вранье.
Теперь их обоих.
Мать то больна, то не больна.
Врет отцу, отец ей верит.
Хочет жениться.
Вообще, все очень запутано.
Можно я у вас переночую?
Утром схожу к Косте -
и больше вы меня не увидите.
- А что дальше будет?
- Да что угодно, только не домой.
Черт. Это отец.
Пожалуйста, не выдавайте меня.
Я не вернусь в Москву.
- Яна! Яна! Да где ты, а?
Черт. Яна!..
(Стук в дверь.)
- Да!
Звонил?
- Ух! Лена, слава богу, ты пришла.
Ты не представляешь. У меня ужас! Аллу задержали,
Новиков вызывает на допрос.
Так еще пропала Янка и мой ноутбук!
- Поздравляю. Ты все развалил.
- Ну я понимаю.
- Я же тебя предупреждала,
не связывайся с этой дешевкой Яной.
Но ты же меня не слушал.
- Лена, умоляю тебя, пожалуйста!
Я понимаю, что я все испортил.
Но помоги!
Пожалуйста, последний раз.
Я больше так не буду.
- Я хотела вернуть Макса.
Ты получил поселок.
Я добилась своего, а ты - в дерьме.
Но это твои проблемы.
Меня это больше не касается.
- Почему не касается? Если меня
посадят, я молчать не буду, Лена.
- Да у тебя же на меня ничего нет,
не забыл?
- Лена, а ты уверена?
А ты думаешь, я не записывал
наши разговоры, планы, звонки?
- Хорошо.
Звони Яне,
пока она в полицию не побежала,
и обещай ей что угодно,
только верни ее.
Я к Максу. Мы сюда за Полиной приехали. Найдешь Яну, позвони.
- Лена, слушай, я тебя обожаю.
Ты госпожа моя просто!
Скажи, ты Макса вот вернула...
А ты в этом уверена?
- Как в том, что ты передо мной
сейчас стоишь.
- Надя. - Привет.
- Привет. Ты очень красивая.
- Да, Полина у меня.
- Ага. А можно я?..
- Она не хочет тебя видеть и слышать.
- А-а.
Она может побыть
еще какое-то время у меня,
пока вы окончательно не наладите отношения с Еленой.
- Господи, что там еще
можно наладить-то?
- Полина сказала,
что вы собираетесь пожениться.
- Что? Надя, я думал,
ты меня хорошо знаешь.
Я очень хорошо понимаю,
когда люди врут.
Вот Ленка - она в этом просто мастер.
Ты понимаешь, это все игра.
- То есть вы оба врете.
И ты тоже, папа.
- Алло, Макс. Ты нашел дочь?
- Да, она... Она у Нади.
Я сейчас с Полей поговорил
и, в общем, привезу ее к тебе.
- Макс, а...
- Когда я увидел, что жалобу
в министерство написала твоя мама...
Ну я сразу понял,
что за всем этим стоит она.
И это она использует Цымбаларя.
Ну, по крайней мере,
я сейчас хоть что-то могу придумать,
и ты мне помогла своим побегом, спасибо. Правда.
А?
Надя. Надя, я раздул этот митинг.
- Ты?
- Да. Журналистов нагнал, и...
Хотел как-то помочь тебе.
- А мы с Костей были поражены:
почти весь город вышел на мост.
- Да, еще. Ольшанский сейчас
пытается найти доказательства,
что Цымбаларь меня обманом вынудил продать фирму.
- А если Елена поможет Цымбаларю?
- Пока твоя мама считает,
что я с ней,
не думаю, что она будет это делать.
Ну? Теперь-то вы мне верите?
- Для уверенности ты должен ее еще
поцеловать, как спящую принцессу.
Ладно, не буду вам мешать.
- Вся в меня.
Надя, я очень переживал
за тебя и за Костю.
Когда ты уехала,
просто места себе не находил.
- Я тоже думала о тебе.
- Надя...
Мне там было очень плохо.
Очень.


Серия 15

- И что теперь делать?
- Я не знаю, Надя.
Ты понимаешь, если это устроила
все Ленка,
это означает, что она не только
настрочила жалобу в Минприроды,
но и пожар в "Долине мечты" -
это тоже дело ее рук.
- Там же погиб прораб Денис.
- Да, это была случайность. А вот дальше она решила убрать свидетелей:
Соню, этого врача,
ну, того, из тюремной больницы,
который помог бежать Алле.
- Мирошник. - Да.
Но если врача убил Цымбаларь,
то Соню от аппарата могла отключить только Ленка.
Мне надо в больницу поехать к Соне.
Она хочет рассказать что-то
про пожар. Пока.
- Подожди.
- Чего?
- Я поеду с тобой.
- Мы с ней поехали вместе в больницу,
поговорили с врачом.
Она в какой-то момент вышла
из кабинета.
И потом сказали, что Соня умерла.
Потом, по ее плану,
меня должны были посадить.
Подкупили свидетелей,
вот этого Витю...
Но у нее с самого начала был план
по моему освобождению.
- Ура!
- Самое сложное –
это было уговорить Новикова
отвезти сразу эту запись в суд.
А то бы начали там свою бюрократию -
сверки, проверки. Да?
- Я вами горжусь, Елена Юрьевна.
- Она сфабриковала все улики
и потом подбросила их Алле.
- Тут вещи какие-то.
Посмотрите. Может, это Аллы.
- И вообще, мое освобождение
должно было выглядеть так,
как будто это ее личная заслуга.
Потом пыталась нас с тобой поссорить.
- Я когда твою Надю увидела,
она мне очень понравилась, правда.
А потом, когда ты в СИЗО попал, находился там,
мы с ней очень много общались
на разные темы.
И я поняла одну простую вещь, Макс.
Она не та женщина, Макс,
которую ты заслуживаешь.
- Поверил ей? Послушал ее?
- Надя...
Она меня очень хорошо знает.
Она знала, что, как и когда сказать, понимаешь?
Я был в СИЗО,
мне светил большой срок.
Я, спасая Полину, получается,
предал тебя.
Это она мне сказала,
что ты беременна.
- И о Наде подумай.
Каково ей будет остаться без средств
к существованию, без денег,
да еще и с маленьким младенцем
на руках.
Твое решение о разводе
абсолютно разумно.
Сейчас не время заводить детей.
- У нас с тобой будет ребенок.
- Я знаю.
И я приму любое твое решение.
- Ты хочешь,
чтобы я избавилась от него?
- Я сделал ужасную глупость.
Прости меня.
Меня выпустили, я хотел встретится
с тобой, поговорить с тобой,
объясниться, но уже было поздно.
Мы потеряли нашего ребенка.
- И ты уехал за Леной в Москву.
- Да, она уговорила
поехать вместе с ней ради Поли.
Я был уверен,
что я потерял тебя навсегда.
Я хотел вернуться,
но потом оказалось,
что Лена смертельно больна.
Доктор, вы меня пугаете.
- Если лимфома для вас - это повод для шуток, можете смеяться.
- Это ужас какой-то.
- Я чувствовал себя просто виноватым,
понимаешь?
А когда еще ее врач дала понять,
что наш развод спровоцировал
ее дикую болезнь...
И все это оказалось очередной ложью.
- А что нам с этим со всем делать?
Может, все-таки в полицию пойти?
- А с чем нам туда идти,
в эту полицию?
У нас ничего нет, только догадки.
- А на этого Цымбаларя что-то есть?
- Так вот, я как раз к чему все это
веду, что он и есть слабое звено!
Понимаешь? Если нам удастся
его как-то обвинить,
он начнет тонуть
и за собой потянет Лену.
- Я вообще не могу понять,
зачем она-то все это делала?
Что бы тебя вернуть?
- Я не знаю.
Но получается, что так, что ли.
Но это бред, это абсурд!
Я не понимаю зачем?!
Еще до развода мы уже были
чужими людьми, понимаешь?
А те деньги,
которые она получила при разводе,
так это же вообще можно было
все забыть на свете.
- Может, она тебя любит до сих пор?
- Ну, если это любовь -
получить человека любой ценой
и разрушить его жизнь...
Если она считает, что это любовь, то... то она сошла с ума.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Алло, Лена. Я Яну не могу найти.
Она к телефону не подходит.
- Да пошла она.
- Слушай, у тебя голос такой,
как будто еще что-то случилось.
- Макс у Нади.
- А, то есть я был прав.
Слушай, а сели они вместе,
то, может быть...
- Они не вместе.
Я не собираюсь потерять его сейчас,
когда я его только вернула.
- А что ты собираешься делать?
- Цымбаларь, ты сейчас поедешь
в офис и будешь ждать меня там.
А я приеду и расскажу,
что мы будем дальше с этим делать.
- Все будет хорошо.
- Я утром позвоню, навестим Костю
и обязательно что-нибудь придумаем.
- Полину успокой.
- А мама всегда говорила
только о тебе.
Так хотела тебя вернуть.
Любила вроде как.
- Вот именно - вроде как.
Поля, ну какая это любовь, ну?
Прости меня, конечно,
но твоя мама больна.
И мы ее с тобой не от того лечили.
Ее давно надо было показать
хорошему психиатру.
- Знаешь, мне все время казалось,
что я на тебя похожа.
А если я такая же, как она?
- Аполлинария, вот ты, поверь мне,
не такая, как она.
Я тебя очень люблю.
Мама тебя тоже очень любит, но она
зациклилась этой на своей идее.
Дай мне, пожалуйста, несколько дней, чтобы разобраться в этом.
- Окей.
Только если что-то новое появляется, ты сразу мне говори.
- Угу.
- И не ври больше.
Я еще одного вранья просто не вынесу.
- Я тоже.
(Звонок в дверь.)
- Макс, вы что-то...
- Привет, Надя.
Я на тебя пришла посмотреть.
Вот смотрю на тебя и думаю, Надя,
а что в тебе такого, а?
Ты же баба как баба!
У нас же все с ним хорошо было.
У нас снова классный секс, любовь,
мы свадьбу спланировали, отпуск.
А тебя увидел - все сразу забыл. Может, ты ведьма, а, Надя?
- Ты с ума сошла?
- А в чем тогда твой секрет?
- Я хочу, чтобы он счастлив был,
со мной или нет.
- А я без него не могу. Понимаешь? Мне он нужен.
- И что ты для этого сделала?
Поселок сожгла? Убила Соню?
Посадила его в тюрьму?
- Я не знаю, о чем ты говоришь.
Но есть цели, которые полностью
оправдывают средства.
- Остановись. Ты можешь все потерять:
и Макса, и дочь, и свободу.
- Надя, я что сейчас должна сделать?
Сказать: "Вы, пожалуйста, плодитесь,
размножайтесь, будьте счастливы"?
Нет, такого не будет.
Не будет такого, Надя.
Я Макса тебе не отдам.
- А где мама?
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Алло. У меня только что была Лена.
- Я к тебе сейчас приеду.
- Не надо, она уже ушла.
Она знает, что ты был у меня.
- Она угрожала тебе?
- Нет. Но она была
в таком странном состоянии.
Мне кажется, она может быть опасна.
- Надя, пожалуйста,
будь осторожнее, ладно?
- Да, хорошо. Ты тоже. Целую.
- Давай сейчас подождем маму,
а потом я поговорю с ней, ладно?
- Наконец-то! Я отправил Яне СМС,
пообещал кучу денег, она не отвечает.
- А я предупреждала не связываться
с этой дурочкой.
И уж тем более не спать с ней.
Ладно. У нас есть дело поважнее.
Мне нужно вернуть Макса.
- То есть я был прав.
Отдай ты его Наде,
пусть она с ним мучается.
- Надя его никогда не получит.
- А что ты собираешься делать?
Приковать его к себе наручниками?
- Ты что, не понимаешь? Макс должен осознать, что зря меня подозревал,
что я ни в чем не виновата.
И Надя это поймет.
Но сейчас нам нужно найти Аллу.
- Аллу?
Алла арестована. Она в СИЗО.
Дает показания.
Завтра меня вызывают на допрос.
- Замечательно! Просто прекрасно!
У меня в полиции есть свой человек.
Я позвоню ему, договорюсь,
а ты завтра передашь ему деньги.
Он не дурак, в отличие от Новикова. Он быстренько придумает,
как нам достать Аллу.
- Не-не-не.
Лена, мне это все не очень нравится.
- Послушай, Алла ни черта не знает.
А вот твоя Яна... Она может затащить тебя в такую яму!..
Но я тебя оттуда вытащу.
Если будешь хорошим мальчиком.
- Буду. Буду.
Чертовы бабы. Куда ты делась-то, ну?
- Он мне миллион предлагает,
если я ему компьютер верну.
Притом говорит, что там
просто документы по работе.
- Угу. Ну, если ты вернешься,
он тебя убьет.
Да. Ну ты же свидетель,
такой же, как Мирошник и Соня.
Ты же понимаешь?
- И что мне делать?
- Держи. Давай, давай, давай. Умничка.
Вот молодец. Ну, для начала
надо Наде рассказать.
А главное, нужно вот этот компьютер открыть.
Там ведь улики на Цымбаларя,
ты понимаешь?
- Нет, я к Наде не пойду.
Максиму я бы смогла рассказать.
Но он к бывшей жене вернулся.
Господи, я не знаю, что делать.
- Давай, давай, давай.
Давай, давай, моя хорошая. Давай.
Вот. Теперь спать. Слышишь?
Пойдем, пойдем. Пойдем спать.
С компьютером мы с тобой
завтра разберемся, правильно?
- Ну и где ты была?
- Важно, где был ты, Макс.
А был ты у Нади, я вас видела.
- Мама...
- Полина, выйди, пожалуйста,
мне нужно поговорить с твоим отцом.
- И что?
Ну и что ты делаешь?
- Я сейчас соберу вещи,
заберу дочь и уеду с ней в Москву.
Зачем ты заставил поверить меня,
что ты меня любишь,
что мы можем быть вместе,
что мы можем быть счастливы?
- Ты ненормальная?!
Ты врала мне, что ты умираешь!
- Прости! Прости, что я выздоровела!
- Господи, что ты несешь?
Ты и сейчас врешь мне.
Зачем все это? Ты не была больна.
Чтобы удержать меня, да?
Скажи, что ты еще сделала? Подожгла поселок,
убила Соню, что еще? Говори.
- Если, чтобы уйти к Наде, тебе нужно
обвинить меня в чем-то ужасном,
в каком-то смертном грехе, -
давай, пожалуйста, вперед.
Что я еще сделала, Макс?
- Это ты помогла Алле бежать
из тюрьмы? - Господи!
Ты сошел с ума, Макс.
Я твоя жена, хоть и бывшая,
я мать нашей общей дочери -
как ты можешь называть меня убийцей?!
Ты точно не сам до этого додумался. Тебе Надя это сказала?
- Оставь Надю в покое.
- Макс, я просто тебя любила.
Я просто хотела,
чтобы у Полины был отец.
Если это считать преступлением, Макс...
- Хватит, хватит,
хватит изображать из себя жертву.
Я это уже сто раз видел. "Я больная,
я умираю от рака". Хватит.
- Когда ты поймешь, что во всем том, в чем ты меня обвиняешь,
виновата не я, а Алла,
как ты мне в глаза будешь смотреть?
- Не надо все валить на Аллу.
Это не она.
- Тебе виднее.
- Я "организовал побег Авдеевой".
Как я это мог сделать?
- А что вас так веселит?
Алла Сергеевна Авдеева
дала против вас показания.
- Да она зэчка беглая,
что вы вообще ее слушаете?
- Мы обязаны отреагировать.
- Я и говорю, ерундой занимаетесь.
Ладно. Хорошо.
А вот: "Совершил убийство
Мирошника Игоря Николаевича".
Кто это такой вообще?
А "осуществил поджог "Долины мечты"?
- Где вы находились во время пожара?
- Да в Москве.
Это очень легко проверить.
- Олег Петрович,
зайди, пожалуйста, ко мне.
- Слушайте, у вас же была улика -
как Алла снимает на видео
все происходящее при пожаре. Милорадовича отпустили
на ее основании...
- А вот Авдеева утверждает,
что эту запись сделала не она,
а ваша сотрудница, помощница,
Яна Петровна Дипцева.
Где она, спрашивается?
Я же вас обоих вызывал.
- Янка... А я понятия не имею.
Я ее уволил, она дура.
(Стук в дверь.)
- Дмитрий Андреевич, вызывали?
- Да.
Олег Петрович,
будьте добры, узнайте,
где находился Юрий Сергеевич Цымбаларь в указанные даты.
- Так, а 15-го числа
что у нас произошло?
- Ну как же? Помнишь, Надежду Зимину
и Льва Титова заперли в сарае
и подожгли. И по показаниям Авдеевой,
это сделал не кто иной, как...
Юрий Сергеевич, а неужели это оригинальные, швейцарские?
Родные?
- Да.
- Я такие только у мэра видел.
А позвольте полюбопытствовать?
Я просто фанат,
но позволить себе такие пока не могу.
Действительно, оригинальные.
- Вы что делаете-то, а?
- Ничего. Часики мы вам вернем,
не волнуйтесь.
А пока подпишите постановление о том,
что вы не будете покидать город.
- Так... Я что-то не понимаю.
Это что получается-то?
Я из-за этого бреда
под подпиской теперь?
А у вас есть какие-то доказательства? Я уважаемый бизнесмен!
Вы меня обвиняете в какой-то ерунде!
Давайте сажайте
преступников настоящих.
Авдееву эту, сына Зиминой.
Парнишка, тоже мне.
Украл два миллиона.
Моих, между прочим, два миллиона.
- Вот вам пропуск на выход.
- Спасибо.
- Два миллиона, Олег Петрович.
- Костя!
- Мама, привет.
А что он тут делает?
- Каторжный, привет.
А если я тебя отсюда вытащу,
ты меня простишь?
- Вы помирились?
- Угу. - Да.
- Посмотрим на твое поведение.
- Смотри, чувство юмора еще осталось.
Я буду себя очень хорошо вести.
- Может, мы с вами присядем?
- Давай.
- Как ты, мой хороший?
- Нормально.
Тут ребята такие же преступники,
как и я. - Ну да.
- Здрасте. Что?
- Вот этот, в черном.
- Этот?
- Да-да, он. Говорят,
что он на самом деле преступник.
Прибил своего приятеля до смерти.
- А он тебя не трогает?
- Нет.
- Слушай, мы постараемся,
чтобы после суда
сразу тебя домой отправили.
- Да мы еще до суда докажем,
что тебя подставили
и никакой кражи ты не совершал. Обещаю.
- Как же я соскучилась...
- Вот, Пашенька, документики
на катер, вот ключ.
Все на месте, как в аптеке.
- Все, прощайтесь уже. Поехали.
- Ты уезжаешь? Надолго?
- Навсегда. Пошли уже.
- А как же я? Паша?
- Витька шутит, Танюха,
я позвоню тебе. Я...
- Паша, Паша, а как же я?
Я же за тобой на край света...
- Танюха, прости, такие дела...
- Паша!
Вернись! Вернись, пожалуйста!
Ты же такие слова мне говорил,
такие песни пел! Паша!
Ну и вали отсюда!
И не нужен ты мне! Вали, понял?!
- Все, забудь. Забудь.
Мы же новую жизнь начинаем.
А новая жизнь - новая баба.
Пойдем.
(Стук в дверь.)
- Оставьте меня в покое!
- Полина...
Доченька, я не могу
оставить тебя в покое,
потому что ты убежала из дома,
и мы все очень волновались,
потому что ты - моя дочь.
- Мама, ты меня вообще любишь?
Ну хоть немножко!
- А почему у тебя возникают сомнения?
- Ты не ответила.
Ты меня терпишь только потому,
что я его дочь, да?
Просто чтобы он согласился
быть с тобой?
- Боже мой, Полина,
да что ты такое говоришь?
Эта Надя вам совсем, что ли,
головы задурила?
Пойми, у нее есть свои резоны
меня очернять,
но ты совершенно не обязана
ее слушать.
Я прошу тебя, не слушай ее.
- Мама, пожалуйста, скажи,
что это не ты убила всех этих людей
и сожгла поселок.
Это просто какой-то кошмарный сон.
Я хочу проснуться,
и чтобы этого всего уже не было.
- Я тоже этого хочу.
Иди сюда.
Помнишь, когда ты была
совсем маленькой,
я садилась возле твоей кроватки,
а ты просила гладить тебя по спинке.
Я гладила и пела тебе песенку.
Поет: "Ночь прошла до половины,
Спи, усни, моя..."
- Мама, не надо, пожалуйста,
петь эту дурацкую песню.
- Ладно.
Все будет хорошо, моя девочка.
Все будет хорошо.
Мамочка сделает так,
что все будет хорошо.
- Привет.
- Привет. Как там Костя?
- Ничего, потихонечку.
- О, Егор, привет.
Что?
- Чего ты с Максимом не здороваешься?
- Да, что же такое происходит?
Вы сговорились все, что ли?
- Если ты забыла, то я помню,
как ты из-за него в реке топилась.
- Ты сейчас зачем это?
- В смысле - топилась?
Надя!
- Такого не было. Да?
- Да.
- Все в порядке.
- Ну да. Хорошо, все в порядке.
Спасибо тебе.
Спасибо, что помогаешь нам.
- А толку?
Костик за решеткой,
Цымбаларь на свободе.
- Ну ничего, может быть,
как-то вместе разрулим?
- Егор.
- А я смотрю, он небезнадежен.
- Спасибо.
- Ну слава богу.
- Мы разрешение на строительство
со дня на день получим,
а у вас площадка не расчищена.
Вон, видишь? Что я ему скажу?
Здрасте, Арсений Викторович.
- И тебе не хворать.
Юра, почему все так медленно?
Я тебе денежку дал?
Технику помог загнать? Где стройка?!
- Арсений Викторович,
ну не так все быстро делается.
Макс-то дома строил - как на века.
- Ну так взорви.
Все равно котлован нужен.
- Сделаем, Арсений Викторович.
Но только взорвать-то -
это денег стоит.
- Денежка не проблема.
Тебе помочь организовать?
- Нет, спасибо, я сам справлюсь.
Взорвать-то - это мы запросто.
Тут только профинансировать.
- С Ленкой я говорил, она все отрицает, говорит, что это Алла.
- Алла точно ни в чем не виновата.
- Но ты же ее видела на пожаре.
- Матушка думает, что это Яна,
скорее всего, была. - Яна?
- Она сейчас с Цымбаларем работает.
Она и раньше могла ему помогать.
- Ну не знаю. Может быть.
Может быть, ей набрать?
- Да.
- Выходим.
- Добрый день.
- Не отвечает.
- Здравствуй.
- Матушка!
- Ой, какие люди тут у нас.
- Как же я скучал по тебе.
- Да ладно, ладно.
- Я так скучал!
- Ты лучше мне рассказывай,
где пропадал, а?
А то мне Надежда такие страсти
про тебя рассказывала.
Даже я почти поверила,
что ты к Лене вернулся.
Ну ты признавайся.
- Что?
- Это же ради какого-то
хитрого плана ты все делал?
- Вот, Надя, твоя подруга
знает меня лучше, чем ты.
- Катюша, ты хотела
с Яной поговорить.
Удалось что-нибудь узнать?
- Так вы можете у нее
сами все спросить.
- Макс, ну что там?
- Ничего. Я же не хакер, правильно?
Слушайте... Тю-тю-тю, тихо...
Эти ноуты, похоже,
на нашу фирму покупали.
А там работал один парнишка,
который настраивал их.
Если Цымбаларь за два года
не сменил пароль,
то, может быть, что-то...
Алло, Мишаня, привет. Это Макс.
Слушай, ты когда настраивал
наши компьютеры в фирме,
ты пароль сохранил?
Да ты гений.
Подскажи, пожалуйста, один.
Сейчас.
- Алла Авдеева?
Помощник следователя,
Кутепов Олег Петрович.
Есть разговор.
- Что вам нужно?
- Отойдемте.
Хочу вам кое-что показать.
- Что происходит?
- Это Костя Титов.
Сейчас он находится
в центре временного содержания.
А вместе с ним там находится сейчас некий Аважанский Антон.
Это его рука, кстати.
Несмотря на свой юный возраст,
Антон уже убил человека.
А мне есть что предложить Антону,
потому как я веду его дело.
Так что если потребуется, Антон...
- Что я должна делать?
- Нашел что-нибудь?
- Нет.
Он не оставил файл с названием "Дневник моих преступлений".
Ой, в этом всем
копаться надо сто лет.
- Надюша, пойдем на кухне подождем.
Ну, чаю приготовим, заварим.
Пойдем, ну. Поможешь мне.
- Это ты видео снимала на пожаре?
- Макс, но я же не знала,
что все так получится.
Цымбаларь говорил, что никто
не пострадает, это типа бизнес.
Мы когда вместе работали, ты же
тоже какие-то дела проворачивал.
- Но не такие же, правильно?
Сейчас речь не обо мне, а о тебе.
- А я не знаю, что мне делать.
Я запуталась.
Я, получается, соучастница!
- Ну подожди-подожди.
Когда ты стащила этот ноут
у Цымбаларя,
ты уже перешла окончательно
на сторону добра.
Вот теперь надо как-то
дойти до конца.
- Пойти в полицию
и во всем признаться?
Нет. Меня посадят.
- Тебя не посадят.
У тебя будет хороший адвокат - Ольшанский.
Тебе дадут максим два года условно,
и все.
Цымбаларь уже начал избавляться
от свидетелей.
Ты понимаешь, что ты следующая?
- Поехали со мной, пожалуйста.
Мне одной страшно.
- Даша!
А этот тот самый лебедь,
про которого Костя говорил, да?
- А мне Костя говорил,
что ты его на тусовку притащила,
а сама с другим парнем укатила.
- Даша, давай не будем ругаться, а?
Вообще сил нет.
Такая жесть в жизни творится.
- Ну, рассказывай свою "жесть".
- Мой отец считает, что мать
из любви к нему сожгла поселок
и убила кучу людей. Мать, конечно,
говорит, что это не она, а Алла.
- Ты-то сама как считаешь?
- Я не знаю.
Отец вроде прав. Но я же не могу
поверить, что это мама сделала.
Пусть будет Алла. На нее мне плевать.
- Да, понимаю. Ну подожди,
пока все прояснится.
Правда, она же всегда вскроется.
- Вот и папа говорит:
жди, пока все рассосется,
пока мы сами все раскроем.
Я не могу, у меня уже
мозг взрывается.
- Давай пока делать то, что мы можем.
Иди животных покорми.
Потом к Косте поедем.
- Животных я покормлю,
а Косте я не нужна.
Он меня не захочет видеть.
- Если бы. Он же тебя любит.
Хоть ты и дура.
- Он попросил меня выглядеть,
как Авдеева. Ну, прическа, одежда.
Я в детстве мечтала актрисой стать,
вот и пригодилось.
- А камеру, на которую вы снимали пожар,
вам тоже дал Цымбаларь?
- Да, в пакетике -
чтобы отпечатки не стерлись.
Пока он поджигал, я не снимала.
А потом Цымбаларь заставил сработать
сигнализацию, чтобы Максим приехал.
И тогда я...
- Цымбаларь это все один делал?
- Нет, он с кем-то созванивался,
координировал свои действия.
- С кем?
- Я не знаю.
- Яна Петровна, это все,
конечно, очень интересно,
но почему мы должны вам верить, а?
Может, вы просто сами решили отомстить своему начальнику.
- Тут Авдеева, требует ее принять.
- Заводите.
- Я готова дать показания.
Это я подожгла "Долину мечты".
- Макс, я уверена, Аллы там не было.
- Да подожди ты,
я вообще не понимаю, что происходит.
- Авдеева настаивает,
что это она подожгла.
- Не понимаю, а зачем? Мотив?
- Говорит, что хотела
отомстить Зиминой.
Для этого и бежала из тюрьмы.
- Но ее там не было.
- Подожди.
Если Алла подожгла поселок,
Цымбаларь этим воспользовался, значит, Лена была права.
Нет, не могу поверить.
- Ну вот и я не слишком готов
верить в слова Авдеевой.
Тем более что недавно
она утверждала совсем другое.
- Так, может, тогда и проверим,
а, Дмитрий Андреевич? Пока этот
поселок на дрова не разобрали.
- Следственный эксперимент.
А что, это вариант.
Повезем Авдееву в "Долину мечты", пусть покажет,
как она все поджигала. Если будет
путаться в показаниях, то...
- Отличная мысль, Дмитрий Андреевич.
А то мы это дело никогда не закроем.
- Подождите, а как же я?
- Дмитрий Андреевич, поместите, пожалуйста, Яну в СИЗО.
- Но я не хочу в СИЗО.
- А как нам тебя защитить
от Цымбаларя?
- Так, присядьте.
Ожидайте. Сейчас разберемся.
- Мне только что все сообщили. Слышишь, зачем?
Зачем ты все это сделала?
Зачем ты оговорила себя? Зачем?
- Меня заставили, Лева.
- Кто? Кто?
- Я не могу тебе сказать. Ты все равно
ничего не сможешь сделать.
- Ты понимаешь, что ты сделала?
Ты взяла вину на себя за преступление, которого не совершала.
- У меня не было выбора.
Они сказали, что убьют Костю.
- С Костей все в порядке.
Он в изоляторе временного пребывания,
с ним все хорошо. Не волнуйся.
- Ты не понимаешь.
У них везде свои люди.
Пока я делаю то, что мне говорят,
Костя будет жить.
- Ты взяла вину на себя,
чтобы спасти моего сына?
- А кто у меня есть, кроме вас?
- Папа, ну что там? Ты обещал рассказать, как узнаешь.
- Алла дала признательные показания,
что это она подожгла поселок.
- Ну, я же говорила.
- Значит, Цымбаларь не виноват?
И мама тоже.
- Ничего пока не ясно.
- Да чего тут неясного.
Ты обвинял маму
в каких-то страшных преступлениях.
Ты должен извиниться.
- Прости. Надо идти.
- Не передо мной. Перед мамой.
Мам, прости, пожалуйста.
- Все нормально, моя девочка.
Все хорошо.
- Хотя погоди.
Я была в поселке в тот день.
Я видела поджигателя. И я не знаю, кто это,
но это точно был мужчина.
Кто это был, мама? Цымбаларь?
- Полина.
Ты как-нибудь сама разберись уже,
на чьей ты стороне. Ладно?
- Я? Я ни на чьей. Я на своей
стороне. Как Швейцария.
- Ну хорошо. Если это была не Алла, тогда я не понимаю,
зачем она взяла на себя вину.
- Макс, я не знаю.
Но я верю в то,
что Алла этого не делала.
Может быть, здесь что-то другое.
(Телефонный звонок.)
- О, Лева.
Да, Лева, привет.
- Алло, Надя. Я сейчас у Кости,
пока с ним все в порядке.
- Что это значит?
А что, ему угрожает опасность?
- Я говорил с Аллой.
Ее заставили взять вину на себя,
иначе бы Костю убили.
- Что?
- Кто ее заставил? Она сказала?
- Нет. Ее запугали.
- Так. Нужно срочно забирать Костю оттуда,
слышишь? - Да, да.
- Как? Меня к нему даже не пустили.
- Мы сейчас приедем туда.
- Макс, ну и чего вы приедете?
Для того чтобы его забрать,
нужно специальное постановление
от следователя. Все.
- Господи, ну так...
Надя, я тебе обещаю.
Я не знаю, что мы сделаем и как,
но мы обязательно
заберем оттуда Костю.
- Это кошмар.
- Пожалуйста, не волнуйся.
Неужели это Лена? Нашла способ добраться
до Аллы даже в СИЗО.
- Теперь от Лены зависит
жизнь моего сына.
- Тихо, тихо Надя, все будет хорошо.
Я тебе обещаю. Все будет хорошо.
Ведь самая темная ночь
перед рассветом. Ведь так?
- А когда настанет рассвет?
- Не волнуйся. Не волнуйся.
Все будет хорошо.
- Итак, вы утверждаете,
что начали поджог в поселке
домов один за другим.
С какого дома вы начали поджог?
Ну, может быть, вот с этого?
- Нет, вот с этого.
- Совпадает с протоколом, составленным пожарной инспекцией.
- Без тебя знаю.
А вы поджигали дома изнутри, так?
Как вы проникали внутрь?
- За несколько дней до поджога
я нашла связку ключей -
здесь, недалеко, в поселке.
- Угу. Куда вы потом дели эти ключи?
- Я... положила их в бетонную клумбу.
- Какую?
- А ее здесь уже нету.
- Угу. Алла Сергеевна. А если это действительно сделали вы,
пожалуйста, скажите, зачем?
- Я вам это объясняла уже неоднократно.
Повторюсь. Это месть.
Еще в заключении
я решила это сделать.
Мой доктор, Игорь Мирошник,
помог мне бежать.
- Почему?
- У нас были личные отношения.
Я вернулась в Излучинск,
следила за семьей Надежды, за Левой.
Снимала все это на камеру.
А потом приняла решение о поджоге.
- Угу. Ты заснял? Все.
- Молодец.
(Всхлипывания.)
- Таня. Таня, что случилось?
- Ничего.
Пашка, козел, бросил меня.
Если бы я знала, что он свалить решил,
не отдала бы ему катер.
- Он забрал катер?
- Надо было ключи в колодец выкинуть.
И документы в печь.
Плакали бы тогда их денежки.
- Так, Таня, соберись. Это важно.
Значит, он дал тебе деньги,
ты купила на них катер,
а теперь он его забрал, так?
- Катер-то сам у них был. Куда он
мне? На старой пристани в кустах.
А теперь они решили свалить.
- На катере свалить?
- Ну а на чем еще?
- Если что, ты в полиции подтвердишь,
что ты на их деньги катер покупала?
- В полиции?
Да пошел он.
Да. Скажу. Скажу как есть.
- Молодец, Таня. Держись. Молодец.
- О, играй, играй, играй!
- Давай, давай, давай!
- Сыграй, сыграй. Быстрее, быстрее.
- Хорош, хорош, аут.
- Ну что тут у вас? Привет.
- Привет.
- Да что. Лев сказал,
что Алле показали фотографию,
что кто-то из них
Косте приставил к горлу нож.
- Да ты что?
- Да, поэтому она взяла вину на себя.
- У Цымбаларя
уже и в полиции свои люди.
А кто из них это сделал, а?
- Егор, если бы мы знали.
- Надо, короче, быстрее Костю
отсюда вытаскивать.
Докажем, что деньги он не брал.
- На деньги братья уже катер купили,
только через подставное лицо.
Но для Новикова это не улики.
- А ты не знаешь, где они сейчас?
- К сожалению, нет.
- Егор! Егор!
Митрофановы забрали документы
на катер, они собираются бежать.
Я знаю, где они прячут катер -
на старой пристани, поехали.
- Макс, давай тогда на машине.
А я с реки наперерез.
- Давай.
- Я с вами.
- Нет. Ты должна остаться с Костей.
- Так, ребята, закончили,
идем в здание.
- Значит, смотри.
Сейчас берешь вот эту железяку
и бьешь меня в живот.
Дальше бежишь в дом, прячешься,
тебя оттуда заберут, поняла меня? Давай, не тупи, бери,
иначе Косте хана. Бери, говорю.
Бей. Сильней бей, дура. Сильнее.
Все, бегом, бегом, побежала.
Скорей! Эй, сюда!
Она сбежала! Бегом сюда!
Бегом, бегом, туда, туда, туда.
Не-не, здесь ее точно нет,
давайте дальше, к дороге.
- Это ты?
- Совсем не ест.
Скучает по своей второй половине.
- В общем, к Косте меня не пустили.
Даже разговаривать не стали.
А мне надо сейчас с ним увидеться.
И я это сделаю.
- Хочешь помочь Косте сбежать?
- Даша, ты дурная?
Это практически тюрьма, там охрана. Конечно, не получится.
Я хочу сама туда попасть.
- И я еще дурная?
- Ты мне еще с этим поможешь.
- Ну?
- Как сквозь землю провалилась.
- Да куда она денется? Район оцепили,
по всем постам сообщили.
- Оцепили, сообщили...
Как она вообще могла убежать?
- Товарищ капитан,
я четко по инструкции действовал.
При посадке в машину
отстегнул наручник, а она вон...
- Вы мне каждую неделю
будете нормативы сдавать.
- Я же тебе говорил, хорошая вещь!
Слышь, звук какой!
(Рев двигателя.)
- Эй, Митрофановы! Приплыли!
- Заводи, поехали. Поехали!
- Да куда? Видишь,
он все перегородил нам!
- Вы что там, оглохли? Мотор глуши!
- Ты нам сейчас катер испортишь.
Ты знаешь, сколько он стоит?
- Честно? Знаю.
- Ехал бы ты, Егор, по-хорошему.
- Это кто там закрякал-то, а?
- "Закрякал".
Дай-ка ружье. "Закрякал".
- О-о.
- Вали.
- Да ты что?
- Стрелять буду, егерь!
- Стоять! Убери ружье!
- Вали!
- Ты что делаешь, а?
- Егор!
- Тихо!
- Давай вылезай! Сюда! Быстро!
- Егор!
Егор, ты жив? Егор!
- Сюда!
- Егор!
- Сюда, я сказал!
- Все, все, успокойся.
- Егор! Егор!
Ты живой?
- Я сейчас сорву с тебя сумку
и побегу. Ты кричи, громко.
Меня задержат -
говори, что меня не знаешь.
- Тебя в полиции по базе пробьют.
- Не пробьют.
Документы мои у тебя, телефон тоже.
Скажу, что я Маша Иванова,
пускай ищут.
Меня отвезут в отделение,
но там не оставят точно,
повезут в центр, к Косте.
Он тут у вас единственный.
- А потом?
- Потом ты привезешь мне телефон,
я наберу отца, он меня опознает
и заберет. Делов-то.
- Не, ты точно рехнулась.
- Пока нет.
Но если буду сидеть
и ничего не делать, точно рехнусь.
Все, я пошла.
- Не надо.
Держите ее, она сумку украла!
- Что с Егором?
- Ранен.
- Скорую вызвали?
- Я вызвала скорую, да.
- Да нормально все, нормально.
- Пытались смыться.
Вот он стрелял в Егора из этого.
- Все, Митрофановы, доигрались.
Вы задержаны.
За покушение на лесника
Егора Хлынова.
- Да мы защищались. Мы...
- Он вообще первый начал.
- А еще за клевету
в адрес Кости Титова.
И за то, что врали
по поводу его кражи. Понятно?
Все, давайте их отсюда.
Ко мне в машину ружье.
- Ты слышишь? Слышишь?
Вон уже скорая приехала.
Егор, пожалуйста, не умирай.
Я второй раз это не переживу.
- Оля, все нормально.
- Я тебя люблю.
- Я тебя тоже люблю, слышишь меня? Оля...
- Часы посещения давно закончились. Вы тут ночевать собрались?
- Вы понимаете,
что там моему сын угрожают?
- Ваш сын в безопасности,
идите домой.
У нас все-таки режимное учреждение,
а не санаторий.
(Телефонный звонок.)
- Извините. Да.
- Надя, привет. Это я, Алла. Приезжай, пожалуйста, срочно.
- Я сейчас.
Алла, ты где?
- Я в охотничьем домике,
где меня прятала игуменья.
Приезжай.
- Зачем?
- Надя, приезжай одна.
Никому не говори.
Это может быть опасно,
но иначе ночью они убьют Костю.
Ты приедешь?
(Звучит напряженная музыка.)
- Алла...
Алла...
Привет.
- Надя, прости.
Они мне угрожали.
- Кто?
- А я угрожала, Надюша.
- Что ты здесь делаешь?
- Ты знаешь, глядя на вас, я прямо
даже поверила в женскую дружбу.
Но сегодня она вам не пригодится,
потому что вы сегодня обе умрете.
- С ума, что ли, сошла?
- Руки! Назад, живо!
- Цымбаларь, вас посадят.
- Угу.
- Макс тебе этого не простит.
- А почему он должен меня прощать?
Убью-то не я тебя, Надя.
Тебя убьет твой злейший старый враг -
Алла Авдеева.


Серия 16

- Смотри, смотри, труп выносят!
Это что же делается-то?
- Говорят, бабы там
друг дружку поубивали.
- Подождите.
- Убитая - Надежда Романовна Зимина.
Смерть наступила в результате
множественных ножевых ранений.
- А что вы здесь?..
Надя здесь.
Надя...
Да ты чего?
Это... это кто?
- Это Алла Авдеева.
Она сбежала
со следственного эксперимента,
проникла в дом,
а потом заманила сюда Зимину.
- Нет. Нет! Надя, Надя, нет!
Нет. Нет!
- Максим Игоревич,
я очень сочувствую вашему горю.
Но на что вы рассчитывали?
Ведь Надя укрывала
беглую преступницу.
Вы скрывали от полиции.
И вот чем это закончилось.
- Нет. Она сказала, Алла не виновата.
Надя...
- Не знаю, виновата она или нет,
но прежде, чем покончить
жизнь самоубийством,
Алла Авдеева нанесла Надежде Зиминой
больше десяти ножевых ранений.
- Нет, Надя!
- Вот и решайте.
- Надя! Это я виноват!
- Макс! Господи... Макс...
Миленький ты мой.
Да, Максу, конечно, будет непросто пережить твою смерть,
но я что-нибудь придумаю,
как его утешить.
- Если ты любишь Максима,
пожалуйста, люби.
- Ты ведь даже понятия не имеешь,
как мы были счастливы до тебя.
А сколько у него было этих девочек... Думаешь, ты первая?
Он всегда возвращался ко мне.
Всегда, Надя.
До того момента,
пока в нашей жизни не появилась ты.
Ты все разрушила. Ты все сломала.
И вот если тебя не станет,
тогда мы с Максом заживем счастливо.
- Так, этих ко мне на допрос.
А вы... вы подождите пока здесь.
- Надя, господи, возьми трубку.
Черт.
Лева! Ты чего здесь?
- Алла сбежала
со следственного эксперимента.
- Как?
Хорошо, предположим, если это было
спланировано и они это сделали,
тогда...
- Кто "они"?
- Цымбаларь и Лена. Они вместе.
- А Алла здесь при чем?
- Я не знаю, надо ее найти.
- Ее полиция ищет, найти не может.
А мы ее вдруг найдем...
- И где вы ее прятали?
Говори, где вы ее прятали.
- В охотничьем домике.
- И полиция ее там не нашла, правильно? - Нет.
- Она могла вернуться туда. Только надо выяснить,
одна там она или нет.
Показывай, где этот домик.
- Я с тобой поеду, покажу тебе.
- Покажи, где этот домик.
Ты оставайся здесь
и убеди Новикова отпустить Костю.
- Ага.
Вот где-то здесь вот.
- Так, все, давай.
- Дмитрий Андреевич сейчас занят, ожидайте.
- Да, хорошо.
- Документов у нее нет.
Телефонов родителей она не знает.
Пускай побудет у вас до выяснения.
- Ладно, сейчас оформим.
Иди присядь.
- Тихо, я специально сюда попала, ради тебя. - Ради меня?
- Ради тебя.
- Итак, вы получили два миллиона рублей от
Цымбаларя Юрия Сергеевича
и потратили эти деньги на покупку самоходного транспортного
плавающего средства. Так?
- Нет. Этот катер Танька купила.
Ну скажи, Паш. - Танька.
- А мы у нее взяли просто погонять.
- Просто покататься.
- Да бросьте вы.
Зубкина Татьяна Ивановна,
которая по вашей просьбе
сделала эту покупку,
работает медсестрой в больнице.
Откуда у нее деньги? Это вы ей дали.
И она с удовольствием это подтвердит.
- Слушайте, Витька не виноват.
Это я катер купил.
Он мне сказал,
чтобы я эти деньги не трогал...
- Помолчи, идиот.
- А вот это уже разговор.
А вот кому из вас, долбоящеров,
в голову пришла идея
обвинить в краже мальчишку, Константина Львовича Титова?
- Да не мы это! Это он.
- Рот закрой.
И, вообще-то, вы не имеете права допрашивать нас без адвоката.
Где наш адвокат?
- Какие все умные стали.
Ладно. Утром будет вам государственный защитник.
- Не надо нам
государственного защитника.
У нас будет свой,
нормальный адвокат.
- Ух ты! Хорошо. Кучеряво живем.
А за чей счет, извиняюсь, банкет?
Деньги-то потрачены
на покупку катера.
- Так Цымбаларь...
- Наш работодатель,
Юрий Сергеевич Цымбаларь,
предоставит нам адвоката.
- Цымбаларь? Сейчас так получается, что вы его обворовали.
А он вам за это - адвоката? Странно.
- Ну это не ваше дело.
Короче, будет адвокат -
будем разговаривать. Вот так.
- Ну что они, Дмитрий Андреевич?
- Ну что? Костя ваш деньги не брал.
Участие во всем этом Цымбаларя
под вопросом, будем выяснять.
Ну а так - они стреляли в Егора. Поэтому теперь не отвертятся,
сядут как миленькие.
- Я могу забрать Костю?
- Лев Ильич, давайте разберемся
с этим завтра утром, ладно?
- Они хотели убить моего сына.
Они угрожали Алле.
Алла взяла на себя вину из-за этого, понимаете?
- Знаете что, Лев Ильич!
Это, между прочим,
очень серьезное обвинение.
Очень серьезное.
По поводу Кости - не вопрос,
я сейчас напишу постановление,
а насчет Аллы...
Ну кто ей угрожал? Почему?
На каком основании? Зачем?
- Вы спросите у своего помощника,
который снял наручники с Аллы
во время следственного эксперимента.
- Тихо-тихо-тихо, тихо.
- Полина?
- Да, да. Я.
- Ты чего здесь? Я отсюда
выбраться не могу, а ты...
- По тебе соскучилась.
- Правда?
- Нет. Надо как-то выбираться
из этого кошмара.
Я не знаю, кому верить,
маме или отцу.
- Полин, знаешь, два года назад
я был в похожей ситуации.
И очень хорошо тебя понимаю. Держись.
- Да, Кость, ты все-таки хороший.
Даже слишком хороший для меня.
- Да не такой уж я и хороший.
- Лена, открой глаза! Ты молодая, красивая,
встретишь еще мужчину.
Не совершай тех ошибок,
которые совершила я.
Я причинила вред людям,
попала в тюрьму.
И, поверь мне, до сих пор
в этом раскаиваюсь.
- Да потому что ты неудачница.
Тебе просто не повезло.
У тебя ничего не получилось. Цымбаларь.
- Что?
- Что "что"? Не тупи.
Надо убить Надю.
И сделай так, чтобы на ноже
остались отпечатки Аллы.
Затем мы сымитируем
самоубийство Аллы.
И да, мне нужна от нее
предсмертная записка:
мол, я раскаиваюсь
и жить больше не хочу. Давай.
- Лена, одумайся. Я прошу тебя!
Тебе нужен Макс? Будет Макс твой.
Надя возьмет Костю
и уедет жить в другой город.
Я вернусь обратно в тюрьму.
Лена, у тебя прекрасная взрослая дочь, какое будущее ты ей?..
- А почему я это должен делать?
Мы так не договаривались.
- Цымбаларь, я тебе что,
мало заплатила?
- Поговорим?
- Ты что, с ума сошел?
Все, что у тебя сейчас есть, -
это все благодаря мне.
Ты сидел бы сейчас в офисе, перебирал
бумажки и был мелким клерком.
Все, что у тебя есть, тебе дала я!
- Да? Лен, я, конечно, все понимаю,
но у тебя уже из-за Макса
крышу сорвало.
Я на себя два трупа вешать
не собираюсь. Вот иди и убивай их.
Я ухожу. - Стой. Ты что, денег хочешь? Скажи сколько, я заплачу.
- Угу. Ты считаешь,
что ты мне мало заплатила?
Что вообще происходит? Что ты меня сделала
какой-то сторожевой собакой?
"Цымбаларь, служи; Цымбаларь, фас". Дальше что будет?
"Цымбаларь, сидеть"? Цымбаларь
сидеть не собирается. Я ухожу.
- Если ты сейчас уйдешь, то я...
- Что ты? Иди убей их сама сначала.
Иди, иди. Все привыкла
моими руками делать.
- Ты ничтожество, Цымбаларь.
Ты мелкая сошка, ты ничто!
Ты что, думаешь,
я без тебя не справлюсь?
(Сигнал входящего вызова.)
- Лена, а ты где?
- Максим, это Надя.
- Надя? Я близко. Ты слышишь меня?
- Давай, катись.
- Я и Алла, мы в заброшенном доме. Нас здесь держат...
- Ну что? Устроим девичник?
Обойдемся, как говорится,
без мальчиков.
Макс по телефону: - Леночка!
Леночка, ты меня слышишь?
- Ух ты.
Надо же. Макс!
- Я... я согласен
на все твои условия.
- О, а у меня были условия?
- Хорошо, что ты хочешь?
Хочешь, чтобы я вернулся? Да, хорошо, я вернусь. Мы будем вместе.
- Хорошо, Макс.
Слово мужчины, я верю тебе.
- Я обещаю, только, пожалуйста,
ты сейчас успокойся и всех отпусти.
Поняла?
- Ладно.
Мы будем вместе. Но только в этот раз в нашей жизни не будет Нади.
- Черт. Черт. Черт!
- У тебя ничего не выйдет.
- Ты права. План слегка провалился.
Но тогда я не вижу смысла
ковыряться с этим ножом.
Ты же сама все слышала.
Переходим к плану "Б".
(Звучит напряженная музыка.)
- Алла была мне как мама,
и я даже поверить не мог,
что она на такое способна.
- Ну видишь, ты сам говоришь,
что способна.
- Нет, это не она. Она раскаялась.
- Зачем она тогда призналась
в поджоге?
- Я не знаю.
- Титов!
Ты-то как тут оказалась?
А ну, пойдем. А ты собирайся.
Следователь подписал постановление. Тебя внизу ждет отец.
- Пап!
- Здорово, ты как?
- Привет. Нормально.
- Пойдем домой.
- Слушай, только тут Полина.
- Ну что мы здесь стоим?
- Сейчас будешь объяснять,
что ты делала у Титова в спальне.
- Здрасте.
- Привет.
- Вы знаете эту девочку?
- Да, это Полина Милорадович, а что?
- Очень странно. Ее сегодня задержали как беспризорную.
Нам она сообщила, что ее зовут Мария.
- Я соврала. Да, меня зовут Полина.
И родители у меня есть, и документы.
Просто хотела к вам попасть.
- Зачем?
- С другом надо было поговорить.
- Понятно.
Тогда тем более к директору.
- Пап, ну...
- Что "пап"?
Хорошо, скажите, а возможно... Давайте я ее заберу,
отвезу к родителям.
Я знаю, где они живут.
Все будет в порядке.
- Нет, не можете.
Если попасть к нам, допустим,
несложно, для того чтобы выйти,
необходимо постановление.
И обязательно присутствие
официальных опекунов.
- Понятно. - Алла правда призналась
потому, что ей угрожали?
- Да.
- Можно я попрощаюсь?
Скажи Даше, чтобы принесла
мой паспорт и телефон в больницу.
- Зачем?
- Так надо. Пока.
До свидания.
- До свидания. Пойдем.
- Ну, директор так директор.
- С огня все началось,
огнем все и закончится.
- Нет!
Что ты делаешь?
- Лена!
- Нет!
- Прощайте, девочки. Была рада
познакомиться, Надя. Прощай.
- Давай. Быстрее.
- Ну и где ваш директор?
- Ты лучше бы думала,
как ты с ним объясняться будешь.
Вряд ли директор обрадуется,
что его среди ночи разбудили.
(Стонет.)
- Ты чего?
- Ничего. Живот болит.
(Стонет.)
- Если ты это придумала, чтобы...
- Что у вас случилось?
- Живот болит.
Блин, и тошнит.
Вообще, на аппендицит похоже.
- Вы меня зачем подняли?
Вы сами скорую вызвать не можете?
- Черт.
- Скорая...
- Макс!
(Телефонный звонок.)
- Что тебе надо?
- У меня для тебя подарочек.
С бантиком.
- Макс у тебя?
- Ленка, ты же умная баба.
Но иногда такие вещи творишь...
- Зачем он тебе нужен?
Что ты собираешься с ним делать?
- Да мне-то незачем,
а вот тебе он очень нужен.
Ты с девками разобралась?
Ну давай ко мне в офис,
и там все обсудим.
- Надя, Надя!
- А-а!
- Надя!
Иди, иди!
- Нет!
- Прыгай! Прыгай!
Надя! Давай!
- А-а!
- Заперто!
- Нет!
- Надя! Горю!
- Пойдем.
Надо прыгать.
- Надя, давай, давай!
- О, моя нога!
- Максим должен был уже приехать, почему его нет?
- Да что с ним станет,
с твоим Максом.
- Надо уходить. Пойдем.
Держись за меня.
- Я не смогу идти. Оставь меня.
- Руку давай.
(Алла стонет.)
- Здравствуйте.
Мы сделали УЗИ, взяли анализ крови.
Никаких признаков аппендицита.
- Простите, можно в туалет?
- Быстро.
- Ну что, принесла?
- Да, держи. Мне Костя написал.
Что теперь делать?
- Теперь позвоню родителям,
и кто-нибудь меня отсюда заберет.
(Короткие гудки.)
- Что?
- Ничего. Сейчас.
Оператор сети:
"Аппарат абонента выключен..."
- Блин, вот всегда так.
Когда они мне нужны, их нет.
Ладно, сейчас посмотрим, где они.
- Ты что, скачала своим родителям программу слежения?
- Сами напросились.
Ставят ее постоянно на телефон.
Просто ответила им тем же.
Странно, погоди.
- Что?
- Он показывает, что они оба в офисе "Долины мечты".
Что они там делают?
Ночью. Вдвоем.
- Не знаю.
- То есть, получается, она здорова?
- Ну, вообще, конечно,
мы можем ее оставить до утра,
но я не вижу в этом никакого смысла.
Если боли возобновятся, тогда...
- Ладно, разберемся.
Все, давай, пока. Спасибо.
- Пока.
- Всего доброго. До свидания.
- Спасибо. До свидания.
- К вам сегодня девочку привезли,
так она у меня сумку не крала.
Мы просто с ней играли. - А где она?
- Вы знаете, такая долгая история...
- Где Макс?
Господи, Макс! Макс! Дай воды!
- В кулере вода.
- Да что ж ты...
Сейчас, сейчас...
Макс! Макс, посмотри на меня.
Вода, попей воды.
- Ага. - Попей.
- Где Надя?
- Мне очень жаль, Макс,
мне очень жаль.
Я знаю, как ты ее любил, но я помогу
тебе справиться с этим горем.
Мы справимся с ним вместе,
я буду рядом с тобой.
Мы будем вдвоем.
- Что ты несешь?
- Послушай меня.
Послушай меня, я все придумала.
Мы с тобой уедем далеко-далеко.
Мы будем жить в очень маленьком домике
на острове посреди озера.
Только ты и я.
Полина поедет учиться за границу.
- Да. И ты меня посадишь на цепь.
- Но только на первое время,
пока ты не вспомнишь.
Пока ты не вспомнишь,
как мы с тобой были счастливы,
как мы любили друг друга.
Ты помнишь, как ты меня любил?
И тогда у нас будет настоящая семья, как раньше.
Ты и я, Полина. Помнишь?
- Ленка...
Ты знаешь, а ты с ума сошла.
- А ты что, только сейчас
это заметил, да?
- Макс, смотри на меня.
Смотри на меня. Вспомни.
Вспомни, как мы с тобой познакомились. Ты помнишь?
Я стояла на мосту. Я хотела прыгнуть.
Я хотела покончить со всем разом,
раз и навсегда.
Но тут появился ты. Ты спас меня!
И тогда я поняла, что ты,
ты - моя половинка, Макс!
- Ленка, ты была милой
и романтичной девушкой.
Что с тобой случилось, а?
- Послушай, послушай, Макс.
Я всегда была рядом с тобой.
Ты помнишь?
Я так сильно тебя любила,
я готова была меняться рядом с тобой.
Я делала все, как ты хотел.
Ты был решительным и жестоким -
и я становилась такой.
Ты шел к своей цели,
ты добивался всего,
несмотря ни на что,
ни на какие препятствия, -
и я тоже научилась быть такой.
- Что с Надей?
- Нади больше нет.
- Браво! Браво, Леночка!
Браво, браво, браво.
Ты была просто великолепна.
Но пора заканчивать этот спектакль.
Ты знаешь,
мне вот было очень интересно,
как ты сумеешь выкрутиться.
Нет, конечно, я знал,
что у тебя ничего не получится,
но я должен был дать тебе шанс.
- Что ты хочешь, а?
- Я что хочу, Макс? Как что?
Я хочу, чтобы ты узнал правду.
Это же Ленка. Это твоя Ленка,
она все придумала.
Она сделала мне предложение непреодолимой силы -
подарить "Долину мечты".
А как я мог отказаться, а?
Я же не дурак.
- Ну да, ты не дурак, ты идиот.
- Максик. Максик, дорогой мой,
ну посмотри на себя.
И посмотри на меня.
Кто из нас двоих идиот, а?
Я тебе сейчас расскажу.
Знаешь, все было
достаточно безобидно.
Сначала жалоба в министерство, закрытие поселка,
пожар, твоя подстава.
Да, но Ленка, как любая баба,
не учла некоторых деталей.
Того, что на пожаре погибли люди.
Пришлось убирать врача, который
стал много трепаться не вовремя.
Это все были маленькие,
маленькие издержки,
с которыми я готов был смириться,
но потом...
- Замолчи!
- Нет, я договорю, Лена! Договорю!
Потому что потом твоя прекрасная, твоя образованная жена
просто слетела с катушек
и докатилась до убийства.
До убийства Нади и Аллы.
А я - я тут совершенно ни при чем.
Я ни при чем. Я даже хотел
ее отговорить, образумить.
- Замолчи! Замолчи! - Да хватит!
- У меня почти получилось!
- Мам.
- О!
- Так это все ты?
Мам, ты мне врала.
Я до последнего тебе верила, мам.
- Поленька, ты что,
девочка моя, да ты что!
Это все неправда. Не слушай его.
- Закругляемся, все!
У меня для вас есть
очень важное сообщение.
Леночка, ты же говорила, что хочешь умереть
с Максом в один день.
Говорила? - Ты с ума сошел?
- Все, твоя мечта сбылась!
Этот день сегодня. Ты же говорила -
да? - что я ничтожество,
что я ни на что не способен.
Что ты сейчас скажешь,
когда я вас всех переиграл? А?
- Ты понимаешь,
что ты не сможешь нас убить?!
- Смогу, еще как!
А всю вину свалю на тебя.
Потому что у меня есть запись,
как ты поджигаешь дом,
где погибли Надя и Алла.
- Сволочь.
- Стоять! Иди сюда.
Были претензии к своей мамочке?
Все, вяжи ей ручки, давай.
Живо!
- Поля, делай, что он говорит.
- Быстрей!
На пол! Руки!
- Сволочь! Козел!
- Да-да-да.
Вся в отца. Вся в отца!
В поселок приперлась,
когда я его поджигал.
Теперь сюда пришла.
На пол все! Ну вот и все.
Все семейство в сборе.
Просто глаз радуется.
- Сволочь.
- А чего меня к этим?
В отдельную меня веди, слышь!
- Нет свободных. Взяточник,
еще права будешь качать!
- Да все берут!
- Не все попадаются.
- Оба-на.
- А вы чего тут?
Соловьями должны разливаться,
своего Цымбаларя сдавать.
- Ты чего гонишь-то?
Он нам, вообще-то, адвоката обещал.
- Ага. Разбежались.
Его тоже скоро сюда притащат,
потому что нечего было мне бабки пихать прямо в кабинете!
И кто проверяет
эти камеры наблюдения?
- И чего? Он тебе тоже платил?
- Так мы же и таскали ему, родной.
- И чего?
- Ну чего "чего"? Чего видите!
Его тоже посадят.
Не столько он мне бабок занес,
чтобы я его жопу прикрывал.
И вам, кстати, тоже не советую.
- Давай, по одному, живо! Давай.
- Поля, беги сейчас.
- В машину живо!..
- Поля, беги!
- Стоять!
(Звучит выстрел.)
Ну что, что, вы думали,
я в игрушки играю, что ли, здесь?
Макс, чего ты стоишь?
Давай своих баб в машину, живо!
- Давай.
- Все. Я больше не могу.
- Я тоже.
- Господи.
- Там, кажется, дорога.
Стойте!
- Ты что творишь?
- Пожалуйста, вызовите скорую!
Там девушке в лесу очень плохо! Пожалуйста,
я вас очень прошу, помогите нам!
- В общем, так. Это мы передали Цымбаларю записи с камер.
Мы передали ему вещи из дома кое-какие,
чтобы на Костю улики были.
И он сказал нам
оставить деньги себе.
Но типа пока не тратить, вот.
- Ох, Митрофановы, Митрофановы...
Два жлоба. Не стыдно мальчишку подставлять?
- Очень стыдно, товарищ следователь.
Поэтому и чистосердечное
признание сейчас.
- И чтоб содействие следствию.
- Содействие ему!
- Мы случайно в Егора-то пальнули.
Сгоряча.
Жив он там?
- Жив. Жив.
- К Цымбаларю надо ехать.
- Солугин! В камеру советчиков.
- Встать.
- Это он во всем виноват.
- Угу. К Цымбаларю надо ехать.
- Дмитрий Андреевич,
звонили из больницы,
туда едет бригада скорой помощи. Везут Авдееву.
- О господи.
- Там девушка в машине.
- Где Авдеева?
- Там.
- Что с ней?
Алла?
- Да.
Лева, они сделали так,
чтобы я сбежала. Угрожали Косте.
- С Костей все хорошо, он здесь,
не волнуйся.
- Зачем вы признались в поджоге, Алла?
- Это не я, это они.
- Я понимаю, но...
- Вы видите, в каком она состоянии? Потом все вопросы.
- Что произошло?
- Елена Милорадович и Цымбаларь организовали
побег Аллы из тюрьмы.
- Прости меня,
что меня не было рядом.
- Зачем Надя спасла меня?
Я не хочу в тюрьму.
- Главное, что ты жива.
Я тебя очень люблю, слышишь?
Я буду тебя ждать сколько нужно.
Я тебя очень люблю!
- Мама!
Егор и Макс схватили Митрофановых. Они арестованы.
А папа забрал меня из центра.
- Слава богу, с тобой все в порядке.
- Привет.
- Что с тобой?
- Да ерунда, царапина.
- А Макс где?
- Скорее всего, он уехал в отделение.
- Давай подержу.
(Длинные гудки.)
- Будете дежурить у реанимации.
И когда Авдееву
переведут в палату - тоже.
- Дмитрий Андреевич! - Да?
- А вы не знаете, где Максим?
Не можем его найти.
- Он был у нас в отделении после
ареста Митрофановых. - А потом?
- Костя! Я сделала, что ты сказал.
Отдала Полине ее телефон и паспорт.
- Ага, и помогла ей сбежать.
- А что с Максимом Игоревичем?
- Мне удалось до него дозвониться,
когда мы были там... с Аллой в доме.
После этого он трубку не берет.
И нам на помощь он не пришел.
Вы про Макса?
- Да.
- У Полины была специальная
программа. Она видела,
что его телефон находится
в офисе "Долины мечты".
И телефон Елены тоже там.
- Когда это было?
- Несколько часов назад. Ночью.
Нужно ехать в офис.
- Да, надо ехать.
- Поехали. - Да, я с вами.
- Нет!
- Костя, здесь останешься.
- Не волнуйтесь, я за ними присмотрю.
- Что сделала Полина, когда узнала?
- Сбежала. Я воспитателя отвлекала.
Потом со мной разбирались.
Маму Катю вызывали.
- То есть она тоже там,
в офисе "Долины мечты"?
- Она с Максом, наверное.
- И с Еленой. И Цымбаларь,
наверное, тоже там.
- Куда?
- В туалет.
- Костя, подожди. Будь аккуратней. Сейчас саперы приедут,
взрывы будут. Офис очень близко.
- Здрасте. Ну что, как обстановка?
- Все по плану, Юрий Сергеевич.
Ребята заложили взрывчатку
во все дома. Вот там ждут.
По вашей команде
с пульта начинаем взрывы.
Через минуту - готовый котлован,
как заказывали.
- Молодцы. А эти что здесь делают?
- Старшой сказал, для безопасности,
чтобы во время взрыва на объект никто не просочился.
- А-а... Понятно.
Ладно, я сейчас вернусь.
- Да куда же вы? Мы ж начинаем.
- Так мне ж самому надо проверить.
- Да там все чисто.
- Ладно, все.
Я туда-обратно - и вернусь,
потому что, если спрашивать будут...
С кого? С меня.
- Макс!
- Похоже, мы опоздали.
- Здесь никого нет.
- Поехали.
- Костя, ты-то как здесь?
- Здесь кровь.
- Мы знаем, у них раненый.
- Куда их увез Цымбаларь?
- Послушайте, Цымбаларь назначил
взрывы в "Долине мечты" на сегодня.
- Что?! Скорее!
- Может, он их туда повез?
- Да, скорее всего.
- Сюда, живо!
Давай.
Вниз!
Быстрее давай.
Ну что, Макс, когда дом строил,
ты думал, что могилу своими руками
роешь для себя
и своего семейства? И запомни:
Цымбаларь следов не оставляет!
- Здрасте, Арсений Викторович.
Все, как обещал, как договаривались.
Сейчас здесь все взрываем -
и в бетон.
- У тебя в машине были люди. Где они?
- Где надо. - Кто это был?
- Арсений Викторович,
я меньше всего думал,
что вы будете задавать такие вопросы.
В девяностые-то, наверное,
и не такие дела проворачивали?
- В девяностые, Юра,
я бы тебе вопросов не задавал.
Я бы тебя грохнул, и все.
А сейчас я честный бизнесмен.
И так, говорят, по твоей вине
на пожаре люди погибли.
Ты хочешь, чтобы у меня
были проблемы?
- Арсений Викторович, проблем больше не будет.
Никогда и никаких.
- Ну смотри, твое дело.
Я тебя предупредил.
- Ну чего, готово, все?
- Готово. - Тогда погнали!
- Так, начинаем с третьего.
- Бессмысленно.
Все... бессмысленно.
Макс.
А знаешь...
Я думала, что настоящее счастье - быть с тобой до конца.
Но наша Полинка.
- Мама...
Мама.
Напевает: - Ночь прошла до половины,
Спи, усни, моя Полина,
Ты кровиночка моя, -
И в далекие края
Унесет тебя река...
- Почему ты побежала меня спасать, а?
Ты же обещала, что все будет хорошо.
- Ч-ш-ш.
- Мама, мама...
Напевает: - За окошком лунный свет,
Никого дороже нет.
- Вышел из машины! Быстро!
- Костя!
- Давай, давай быстрее!
- Здрасте, Дмитрий Андреевич.
А что случилось-то?..
- Ноги!
- Кровь на заднем сиденье.
- Где Максим?! Что с ним?!
- Говори, быстро.
- Да с удовольствием.
Только в присутствии адвоката.
- Он там!
- Мама! Мама!
- Костя, нельзя.
- Дамочка, туда нельзя,
проход закрыт.
Ты рехнулась? Стой! Там сейчас
все взлетит на воздух. Вернись, дура!
- А красивый был поселок, однако. Давайте, ребята. С Богом.
- Десять, девять, восемь, семь,
шесть, пять, четыре,
три, два...
- Стоп, стоп, стоп, стоп! Отбой!
Там женщина!
Черт, откуда она взялась?
Голоса снаружи: - Надо осмотреть
вокруг дома по периметру.
- Ага, сейчас сделаем.
- А мы внутрь.
- Мы здесь! Мы здесь!
(Слышно, как выбивают дверь.)
- Скорая нужна!
- Здесь они.
- Здесь они.
- Что тут у вас?
- Лена...
Лена!
(Звучит печальная музыка.)
- Макс!
Слава богу.
- Я не знаю, что чувствовать.
Она была чудовищем.
Но это была моя мама.
Она никогда меня не любила,
она любила только тебя, папа.
- Нет, Поля. По-настоящему
она только тебя любила. Только тебя.
- Сколько денег вгрохали в этот экотехнопарк -
и все псу под хвост.
- Деньги не главное. Главное - вовремя зафиксировать убытки.
Поехали.
- На основании вышеизложенного
суд приговорил признать
Яну Петровну Дипцеву виновной
в совершении преступления,
предусмотренного
статьей 33, часть 5,
и назначить наказание в виде
двух лет лишения свободы;
на основании статьи 73 Уголовного
кодекса Российской Федерации
приговор в исполнение не приводить,
а назначенное наказание
считать условным
с испытательным сроком на два года.
- Спасибо.
- Цымбаларя Юрия Сергеевича признать
виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями:
105, часть 2; 167, часть 2;
163, часть 1; 159, часть 1.
На основании части 2-й статьи 69
Уголовного кодекса
Российской Федерации
по совокупности преступлений
путем сложения наказаний
окончательно назначить
Цымбаларю Юрию Сергеевичу наказание
в виде 20 лет лишения свободы
с отбыванием в исправительной
колонии строгого режима.
- Кстати, удалось опротестовать сделку с Цымбаларем.
- Супер! Спасибо, Яков Абрамович.
- Да. Так что сейчас оформляем
все официально -
и забирай свою "Долину мечты".
Можешь строить там поселок.
- Не-не-не, пока мы еще не решили.
Ты хочешь, чтобы что было
на месте "Долины мечты"?
- Я? Не знаю. Жить бы мне там
не хотелось после всего, что было.
Может, какой-нибудь научный центр?
- О!
- Но точно не мусорный полигон.
- О! Забыл сказать:
этого мусорного короля Юдина
уже арестовали в Москве. - Да?!
- Да ладно! А на чем поймали?
- А за ним много что водится.
Пытается изобразить из себя
честного бизнесмена,
но старые замашки дают о себе знать.
Просил меня быть его адвокатом.
- Вы согласились?!
- Разумеется... - Ох!
- ...отказался.
Такую кучу денег предлагал!
Совесть не продается.
- Согласна. - И правильно.
(Стук в дверь.)
- Привет.
Очень хорошо выглядишь.
- Ты пришел прощаться?
- Нет. А ты знаешь,
что все не так плохо?
Да. Благодаря Ольшанскому
тебе не добавят новый срок за побег.
Еще с тебя сняли обвинение в поджоге.
- Лева, мне все равно сидеть
восемь лет.
- Но через несколько лет
ты можешь выйти по УДО.
Ну или тебя переведут
в колонию-поселение.
Я приеду туда к тебе, я поселюсь рядом
с колонией, я буду там жить.
Рядом с тобой.
- Зачем? Зачем тебе это надо -
рушить свою жизнь? У тебя есть Костя.
- С Костей я поговорил,
и он меня понял.
Ты рисковала своей жизнью
ради моего сына.
Я теперь всегда буду рядом с тобой.
Я не прощаюсь. Сумку, сумку, сумку!
- Матушка! Открывай!
- О, добрый день. Добрый день.
Мы заждались вас. Где вы вообще, а?
- Ой, осторожно. - Осторожнее.
- Надя. А знаешь, что я подумал?
- А?
- Вы что теперь с Максом,
второй раз жениться будете, а?
- Нет, документы о разводе
мы, конечно, подписали,
но я их в загс не относил. Так что
мы официально муж и жена. - Вот.
- Но! Праздников много не бывает. Правильно?
- У нас классная свадьба была.
- Да.
- А я бы не отказалась
от приглашения.
В прошлый раз меня
на свадьбе-то не было.
- А, так вот вы нас с Егором
на вашу свадьбу и пригласите.
- Когда свадьба-то?
- Да ладно!
Ты что, ей до сих пор
предложение не сделал?
Так, а ну давай исправляй ситуацию. Иди ко мне, моя рыбка.
А ну-ка, что там у нас?
- Матушка. - А?
- Вот вечно ты все портишь.
- Почему?
- Я же сюрприз хотел сделать,
а ты... - Ну давай, давай.
Ну давай.
- На колено.
- Ой, какая красота!
- Оля, ты выйдешь за меня?
- Ага.
Макс: - Ура!
Все: - Ура!
- Люда, красота?
- Мама очень любила этот фильм.
Мы его сто раз, наверное, смотрели.
Думаешь, я забуду об этом когда-нибудь?
- Нет, не забудешь.
Но со временем станет легче.
- Они вместе. А как же я?
- Что? Будешь бороться
за свою любовь?
- Да нет, мама Катя.
Если им хорошо вместе, зачем мешать?
Только я уеду. В Москву.
В ветеринарное училище поступлю.
- Какая же ты у меня мудрая, Дашуня.
Я тобой горжусь.
Да, вот так вот и надо. Иди сюда.
- Ч-ш-ш...
Ну что, дружочек, лети. Тебе пора.

 

 

////////////////////////////