Паромщица (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

Паромщица (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Максим Демченко

Семья Титовых – Надя, Лёва и их сын Костя – переезжает из Москвы в свой родной городок Излучинск, чтобы начать новую жизнь. Однако радужным планам не суждено было сбыться. Титовы сразу оказываются в самой гуще событий маленького городка. Ночью на пароме убит паромщик. А в его убийстве обвиняют… Надю. Выйдя из тюрьмы, она понимает, что никакой прежней жизни у нее больше нет. Все в городе, включая её собственного сына, её ненавидят. А единственная работа, которую теперь Наде могут предложить – стать паромщицей на том самом судне, которое сломало всю ее жизнь.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Мама, а там попугаи будут?
И обезьяны?
- Ага. И крокодилы, и бегемоты - все.
- Костя, но это же не зоопарк.
Это национальный парк, заповедник.
Я тебе уже говорила.
- А что такое заповедник?
- Это то место, где животные живут
не в клетках, а в лесу.
Как дома, понимаешь? Лоси, олени...
- Кабаны.
- ...кабаны.
- Все это со всех сторон охраняется.
- Как волшебная страна?
- Угу, один в один.
- Лукоморье. - Лукоморье.
- Я обещаю, что тебе понравится.
- Я все равно по Москве буду скучать.
- Да забудешь ты там свою Москву.
- Почему?
- Потому что Излучинск лучше.
- Угу. Лева, останови, пожалуйста.
Сейчас.
(Лиса скулит.)
Ты моя маленькая.
Что с тобой? Малышка?
- Ого.
Бедный. Подожди, подожди.
Давай его сюда.
Наверное, машина сбила.
Вот так. Осторожно.
- Мама, это кто?
- Маленький лисенок.
Лиса обыкновенная. Ох.
Месяца четыре, наверное.
Сейчас я папу наберу.
Алло, папа. Да-да, мы уже рядом.
Скажи, а где у тебя ветеринар?
Есть поблизости?
Да, на ветстанции, да, помню.
Хорошо, на том берегу, поняла.
Можешь предупредить? Мы сейчас подъедем.
Все в порядке.
Да, скоро будем. Спасибо.
К парому.
- К парому?
- Да, там Галка, зоотехник, помнишь? На том берегу.
- Выходи.
- Лева, вы, наверное, поезжайте, потому что Костя квелый,
папа уже заждался. Я сама справлюсь.
- Одна?
- Я не одна - я с лисой.
- Ладно, давай. Давай.
- Здравствуйте!
- И вам не хворать!
- Борис Харитонович,
а вы теперь на пароме работаете, да?
- Это что, Зимина? Надежда?
- Я теперь Титова по мужу.
- Понятно.
Вообще-то, мы тебя на следующей неделе -
в смысле вас - ожидали.
- Ясно. Мне нужно на тот берег
к Галке, к ветеринару.
Вот лисенка нашли у дороги.
Видимо, машина сбила.
- Стоп, стоп, стоп. У меня сейчас
последняя ходка была. Все.
- Но я же не могу его здесь оставить. Поехали на тот берег.
- На сегодня рабочий день
уже закончен.
Все. Завтра, завтра.
- Вы меня не слышите, что ли?
Как вас?.. Цветков. Я же не просто
как частное лицо к вам обращаюсь,
а как главный новый биолог Излучинского национального парка.
Вы должны подчиниться,
тем более в экстренной ситуации.
- Тебя, согласно приказу,
назначат только на следующей неделе,
с понедельника. Вот тогда и командуй. "Главный биолог".
- Подождите, я что-то не поняла,
что за тон, Цветков?
Вы хотите, чтобы вам директор приказал?
Хорошо. Я вам это устрою.
- О. Папашке своему звонишь?
Ну давай, давай, звони, звони.
Семейка!
- Папа.
Борис Харитонович отказывается меня
везти на тот берег к ветеринару.
- Рабочий день закончен!
- Вас Роман Романович.
- Да не надо! Воистину яблоко
от яблони недалеко падает.
- Всё нормально.
А сразу нельзя было нормально?
- Ну наконец-то.
- Деда, дедушка!
- Здравствуй, мой дорогой.
Здравствуй, мой хороший.
- Здрасте, Роман Романович.
- Привет, Лева.
- Надя уже на пароме с лисенком.
- Да знаю, звонила.
Вот ведь спасательница.
- Спасительница.
- Деда, это же настоящая избушка,
как в сказке!
- Точно. Ну, иди осматривай.
- Хоромы что надо. Не то что наша
съемная двушка в Москве.
Спасибо.
- Да это не мне спасибо -
это мэр вам выделил.
Ну, милости прошу в хоромы.
- О, начальство довело -
звери со страху разбегаются,
под машины бросаются.
- Борис Харитонович,
когда вы были егерем,
зверей отстреливали и местные,
и приезжие шишки,
и браконьерство было.
Вообще, не стыдно вам?
Ружье у вас висит - зачем это?
Что это, вообще?
- От браконьеров.
- Конечно.
- Недавно чуть не грохнули.
- Это кто это вас чуть не грохнул?
- Отморозки какие-то неместные.
Повадились, понимаешь,
за нашими лебедями.
Я этих сволочей прищучил -
они в меня палить стали.
Плечо задели, рука до сих пор
еле шевелится.
Не знаю, как работать буду.
Потом всем районом их ловили.
А я без ствола ни шагу.
А все из-за папашки твоего!
- Ну конечно, во всем мой отец виноват.
- Да! Да! Ведь раньше тут никакими браконьерами не пахло.
Приезжали и на рыбалку, и на охоту,
и пацаны с девчонками пошалить!
Всем места хватало! Даже из Москвы.
А теперь и шагу не ступишь.
Да еще говорят, сейчас на том берегу участки ликвидируют,
а там ведь у людей и огороды,
и домики, и лодки с моторами.
- Это территория национального парка,
и она используется незаконно.
- Да испокон веков излучинцы
здесь хозяйство вели.
"Незаконно".
- Конечно, и рыбалка была, и охота,
когда вы были егерем.
Только не за бесплатно ведь, правда?
А мой отец ваш бизнес прикрыл, поэтому
вас в должности и понизили,
теперь паром водите, только злитесь
на моего отца и на меня заодно.
- Вам что в лоб, что по лбу -
все едино!
- Потерпи еще немножко.
- Тпру!
- Сейчас, сейчас. Здрасте.
Сейчас. Сейчас,
уже немножко осталось.
- Надюша! Давай-давай!
- О, Галя, привет.
- С приездом!
- Спасибо.
Смотри, кого тебе принесла.
- Все хорошо.
Роман Романович звонил - все готово.
- Да?
- Бедненький мой, хорошенький мой.
Всё будет хорошо. Мой хороший.
- Эй, на пароме! Стоять! Вы куда?!
- На кудыкину гору! Домой, куда еще?
- Цветков, это что за детский сад?
А как же я? Давайте возвращайтесь!
- А ты папашке своему позвони
по телефону, пока батарейки не сели.
Пусть прикажет.
- Что ж такое? Вот старый хрыч.
- Надя?
- Егор? Хлынов!
А ты как здесь?.. Привет!
- Привет. Да вот лесничим работаю.
Что с Харитонычем не поделили?
- Да у нас с ним...
природоохранные разногласия.
- А, ну ясно.
Что ж, милости просим, подброшу.
Вообще-то, Харитоныч мужик хороший.
- Да? Не сомневаюсь.
А вежливый какой! Вообще молодец, да?
А ты как сам?
Давно вернулся в Излучинск?
- Два года назад. Я после армии
на сверхсрочку остался,
ну а потом домой потянуло, демобилизовался и...
- Ясно.
- А ты прямо из Москвы к нам, да?
- Ага. Отцу на помощь.
Будем развивать наш нацпарк.
- Выходит, вместе будем работать.
- Получается, что так.
- Ты так изменилась там, в столице.
(Звонит телефон.)
- Извини. Алло, да, Лева?
У меня все хорошо, да,
уже еду в сторону дома.
Нет, не на пароме.
У меня водное персональное такси.
Не волнуйся, все хорошо. Да. Целую.
Муж беспокоится.
- Ясно.
А дети есть?
- Да, сын, Костя.
А у тебя? Ты женат?
- Нет.
- Папа, как вы?
Они спят?
- Угу.
- Что, будить? - Нет.
- Подожди, папу надо переложить
в его комнату.
- Пойдем и мы тоже в кроваточку.
Пойдем, пойдем.
- Я хочу есть. - Я тебя накормлю.
Пойдем. Пойдем.
Так, закрой глаза.
- Ой. А что это?
- Сейчас, подожди. Открываю. Оп!
- Лева! Ух ты! Это все откуда?
- Секрет фирмы.
- Ничего себе!
Может, мы сначала поедим?
- Ой. Привет, сынок.
Какой ты уже нарядный!
- Лежебоки, подъем!
- Доброе утро, папа.
- Доброе утро, Роман Романович.
- Доброе утро.
- Просыпайся.
- Значит, план на сегодня такой:
сейчас завтракаем,
заскочим ко мне на квартиру
и потом все вместе едем
осматривать территорию. Да?
- Да! Ура!
- Только прихвати с собой лук
и томагавк: возможно нападение бледнолицых! Так.
- Начались выходные.
Давай, пошли. Вот так.
Вот, полюбуйтесь: гуляет начальство.
- Надя?
- Привет.
- Привет.
- Алька, ты...
- Что, не узнал?
- Узнал.
- Роман Романович, здравствуйте.
А это кто? Неужели ваш?..
- Да, наш сын Костя.
- Костя, какой ты красавчик.
Прямо вылитый папа.
- Алла, ты здесь как?
- А я в мэрии работаю, в секретариате Павла Александровича.
Мы сейчас на пикник едем.
Хотите с нами?
- Пойдем поздороваемся.
- Роман Романович!
Хозяин тайги, так сказать. Приветствую.
Вижу, вижу, все в сборе.
Надежда Романовна.
- Лев Ильич.
- Лев.
- Молодые специалисты.
Хочу тебе представить нашего
нового главного биолога нацпарка.
И мой зам по культуре.
- Как устроились? Все ли в порядке?
- Все хорошо, спасибо.
- Ну, да. Дом хороший, все хорошо.
- Да живите на здоровье.
Ну что, Роман Романович, давайте
вместе с нами, присоединяйтесь.
- Ребята, ну правда, поехали. Шашлыков пожарим, поболтаем.
Сто лет не виделись!
- Спасибо, Павел Александрович,
но в другой раз. У нас на сегодня свои планы.
Хочу внуку лес показать,
да и дочку надо в курс дела ввести.
Так что извините.
- Работа прежде всего.
- Так, заходим! Смотрим под ноги, детей одних не оставляем!
- Здравствуйте.
(Хрюкает.)
- Ой!
- Как только статус утвердят,
я все эти шашлычки-пикнички
сразу же прикрою.
В прошлый раз чуть иву над рекой
не спалили,
а ведь там совсем рядом
бобровая плотина.
- Папа, нам к бобрам
тоже неплохо бы заглянуть.
- Так заглянем.
- Да? - Да. Но сначала - к оленям.
- Иди к маме.
- Да, Виннету, сын Инчу-Чуна?
- Да.
- Молодец.
О, Егор.
- Привет.
- Здорово.
- День добрый.
- Слушай, будь другом, проводи нас
к оленьему питомнику.
Хочу внуку наших пятнистых показать.
- Извини, Роман Романович, не могу.
- Почему?
- Два дня на дежурстве.
Мне же тоже выходные полагаются.
- Зверовой, не хочешь
с одноклассником поздороваться?
- Извини, руки грязные:
целый день в лесу.
Испачкаться не боишься?
- Ну да. Узнаю Егора. Егор...
Да, всегда был с вредным характером.
- А чего он такой?
- Ну как чего? Любовь. Безответная.
- Да ладно?
- Да ладно.
- Он по тебе еще в школе сох, забыла?
- Да что вы? Это сто лет назад было.
- Ну ладно, пошли к оленям.
Пойдем, Виннету.
- Сонька, если алкоголь закончится, ты мне скажи, ладно?
- Мяско не пережарьте,
Павел Александрович не любит сухое.
Ну и что ты тут копошишься?
Давай быстрее, у нас дрова
быстро заканчиваются.
Давай-давай.
- Ты слюни-то подбери.
Обалдел, что ли?
Уставился! Людей бы постыдился.
- С ума не сходи.
Совсем уже крыша поехала?
- Милочка! Милочка!
Да, я тебе, тебе.
Принеси нам, пожалуйста,
пирожок яблочный,
а то Павел Александрович
очень сладкого захотел.
Вот спасибо.
Зря стараешься, поняла?
- И вам доброго дня.
- Курица.
- Господин мэр, вы бы
гостей своих угомонили.
Нельзя здесь мангалы
под деревья ставить,
пожар может быть в заповеднике.
- Не каждый день гуляем.
Все нормально, командир.
Тем более твое начальство не против.
- Егор, ну что ты там один?
Давай к нам, выпьем!
(Стук в дверь.)
- Да.
- Здравствуйте, господа хорошие.
Можно к вам?
- Галя, привет. Заходи, конечно.
Как наш пострадавший?
- Да вот, как и обещала,
принесла показать спасенного.
- Смотри, кто там.
- Пойдем посмотрим.
- Костя, только руками не трогать.
Лисенок дикий.
Помнишь, мы с тобой говорили,
что его дом в лесу,
поэтому ему с нами
в квартире будет плохо.
Лучше не трогать.
- Конечно.
- Галя, присаживайся.
- Я не могу. - Присаживайся.
- Ладно, я на секундочку.
Меня просто жених ждет.
- Какой такой жених?
- Надюша, в этой всей суете
даже тебе не рассказала.
Я замуж выхожу.
- Да ты что!
- Да.
- Подожди-ка, за кого это?
- Эдик Горячев. Он...
Да ты его не знаешь.
- Поздравляю. На свадьбу-то
хоть позовешь?
- Конечно, обязательно.
Вот еще очень хотелось бы
девичник устроить.
- Конечно, а когда, где?
- Роман Романович...
- Я, кажется, догадываюсь.
Сюда хочешь подружек позвать, да?
- Роман Романович, можно?
Мы тихонечко, без мужиков.
Лес, речка, природа.
- Не знаю.
- Я за девчонками присмотрю.
Папа!
- Роман Романович, соглашайся.
- Ох, так и быть: разрешаю.
- Роман Романович, спасибо!
- Егор Семенович, здравствуйте.
Это вам. Приятного аппетита.
- Ты кто?
- А вы меня не помните?
Я Соня, я в столовой
номер два работаю.
Вы у меня добавки все время просите.
- А-а. Ну вспомнил. Здесь чего?
- А здесь официанткой подрабатываю.
Алла Сергеевна, секретарша мэра, позвала.
- Это что?
- А это пирог с мясом.
Приготовила для вас.
- Мне?
- Ну да, вы же вторые сутки
на дежурстве. Небось, голодный?
- Ты откуда знаешь,
какие я сутки на дежурстве?
- Ниоткуда. Просто знаю.
- Соня, значит?
- Да.
- Ну спасибо, Соня.
- Да вы кушайте на здоровье,
он вкусный. А с понедельника
у нас в столовке рыбные котлеты.
Вы придете?
- Приду.
- Ну все тогда, я побежала.
До свидания.
- Соня!
- Да, Егор Семенович?
- Слушай, ну какой я тебе Семенович?
Зови меня просто Егором.
- А, хорошо, Егор Семенович.
Ой, то есть просто Егор.
Вкусно?
- Вкусно.
- Так что планов у нашего национального парка громадье,
осталось воплотить их в жизнь.
А, и в заключение: позвольте
вам представить моего заместителя,
главного биолога нацпарка
и, так уж вышло, мою дочь
Надежду Титову,
а заодно и всю ее семью.
- Надежда, очень приятно.
Скажите, что вы можете добавить
к словам Романа Романовича?
- Только то, что я полна сил.
И ни секунды не сомневаюсь,
что мы сможем сделать
из нашего излучинского заповедника
самый лучший заповедник в стране.
- Это внушает оптимизм.
Лев Ильич, а вы что скажете?
- Я совсем недавно стал работать
в излучинском управлении культуры.
Позвольте. Могу сказать одно:
мы уже утвердили план по развитию
на ближайшие пять лет.
Открою маленький секрет
вам и нашим телезрителям:
совсем скоро у нас появится
своя собственная телестудия.
- Ничего себе! - Да-да-да,
не хуже, чем у вас в области.
- Ну что ж, конкуренция -
это прекрасно.
А программа "Заповедные дали"
и весь коллектив областного ТВ
желает вашей замечательной семье удачи -
и удачи вам, дорогие телезрители.
Борис Харитонович,
что вы как старейшина
Излучинского национального парка можете сказать нам?
- А что тут сказать?
Все, кончается наш родной лес.
Ты у писателя Чехова
"Вишневый сад" читала?
Вот там про это все
черным по белому написано.
Сначала они все оформят,
потом переоформят,
потом разделят все это на участки
и продадут на корню,
как вишневый сад.
- Ну что вы такое говорите?
- Да правду говорю, дочка,
истинную правду.
Новое начальство решило обнесть
всю территорию заповедника
колючей проволокой,
и даже местным людям
туда ни шагу ступить нельзя будет.
Концлагерь теперь будет!
(Звонит телефон.)
- Поляков у аппарата.
Губернатор.
Да-да, слушаю, Михаил Андреевич.
- Павел Александрович,
ты телевизор смотришь,
областное ТВ, прямо сейчас?
- Смотрю.
- Что у вас там за конфликт?
Старик Цветков, уважаемый человек,
ветеран труда, орденоносец.
Но ведь и Зимин нам не враг -
прогрессивный специалист, восстанавливает нашу гордость
и историю - заповедник.
Ты разберись, пожалуйста.
- Конечно, разберемся, Михаил
Андреевич, обязательно разберемся.
- Давай.
- Что скажешь?
Нет, Харитоныч, конечно, прав.
Если Зимин добьется
статуса заповедника -
все, в лес больше не сунешься.
И Зимин, черт бы его побрал,
пользуется поддержкой у губернатора,
а с этим уже не поспоришь.
Что делать-то?
Подожди, что-то не так?
- Павел Александрович, все так. Простите.
Ну а что делать? Мирить их надо.
- Здорово.
- Здорово.
- Борис Харитонович! Здравствуйте!
- А, это ты. Что, Поляков прислал?
- Так точно.
- Помирить меня с Зиминым
и его дочкой хотите?
- Вы очень проницательны.
Послушайте, Борис Харитонович,
ваша личная неприязнь -
это же не общественное мнение
всего Излучинска, поэтому
Павел Александрович просит передать,
чтобы вы не устраивали вокруг статуса
заповедника гражданскую войну.
- А что? Гражданская война, общественное мнение...
А это идея!
Идея! Спасибо за мысль.
- Нет, Борис Харитонович,
я же наоборот...
- Хотите получить протесты
всего города? И вы его получите!
Как говорится, ждите ответа.
- Я все прекрасно понимаю,
но я внесла уже это в смету, слышишь?
Ты обязан проконтролировать работы,
потому что ограждение должно быть
отремонтировано по всему периметру.
- По периметру - слово-то какое!
У нас что, зона за колючей проволокой?
- Ну а мы где сейчас находимся?
В природоохраняемой территории.
От слова "охранять".
Договорились? Ты меня слышишь?
Или ты берешь пример
со своего наставника?
- Ты Харитоныча, что ли,
имеешь в виду? - Ну конечно.
Мы же не враги. Зачем устраивать эти баррикады? Всегда можно договориться.
Хлынов, ты что, офонарел?
- Слушай, вкус малины.
У тебя помада, что ли, такая?
- Это вообще не твое дело, понял?
Еще раз только попробуй!
- Ну а что ты мне сделаешь?
- Как минимум я тебя уволю!
- А максимум?
- В полицию сдам за домогательства.
- Первое сентября помнишь?
Когда пришла к нам в 11-й класс.
Вот с той самой минуты
я хотел тебя поцеловать.
- Еще слово, Хлынов!..
- Да молчу. Идем.
- Проходите. Здрасте.
Привет, красотка.
- Привет.
- Так, вот эту бумажку
на подпись Павлу Александровичу.
- Хорошо. Ну как ты, освоился?
- Ну да, потихонечку осваиваюсь.
Никогда не думал, что в комитете
по культуре будет столько писанины.
- Ну ты привыкай. Скоро не бумаги,
а диски, кассеты будешь носить.
Как там ваше телевидение?
- А то ты не знаешь?
Ты же секретарь
у Павла Александровича.
- Слушай, может быть,
тебе кофейку сделать? Хочешь?
- Нет, кофейку не хочу.
Слушай, ну ты как сама-то вообще?
- Я - прекрасно.
У нас только вот одна проблема.
Надо бы Харитоныча угомонить.
Старик разбушевался не на шутку.
Грозится свергнуть
Романа Романовича, Надю.
Павел Александрович вообще нервный.
- Хочешь, я с Надей поговорю?
Она как-то повлияет на отца,
чтобы не раздувать этот конфликт.
- Слушай, было бы здорово. Спасибо.
- Ну ладно. Хорошо, все, пока.
- На подпись.
- Да.
- Вот, давай.
- А что там?
- Подписывай.
- Егор! Егорушка!
Подпиши, Егорушка, будь добр.
- Здорово.
- Здорово.
- Что это? - Как что? Это петиция против Зимина и его клана.
Ты у писателя Чехова
"Вишневый сад" читал?
Вот там все
черным по белому написано.
Давай подписывай.
Наберем нужное количество подписей -
отправим в столицу, в Москву,
скинем мироеда с наших плеч.
- Слушай, Харитоныч,
ну что за мироед, о чем ты?
Ну что ты на них так взъелся?
- Ты что, сынок?
Ты не хочешь подписывать, что ли?
Ты что, из-за Надьки, что ли?
Так она уже замужем давно
за этим павлином!
- Нет, не из-за нее.
- А чего?
- Не по мне стучать. Извини.
- "Стучать"! Ух ты, как заговорил!
"Стучать"! Ну хорошо,
кто не с нами, тот против нас!
О, Галь! Галина, вот, подпиши.
Петиция против директора и его зама.
- Да вы что? Вы хотите сказать,
что все наши уже подписали:
и бухгалтерия, и хоздвор?
- Нет, но ты будешь первая.
Ты у писателя Чехова
"Вишневый сад" читала?
Ай, ладно. Вот, смотри,
Зимин и его дочка обречены.
Это я, Харитоныч, тебе говорю.
Не будь ты овощем, Галина!
Будь хозяйкой своей судьбы!
(Стук в дверь.)
- Да.
Роман Романович, дорогой, прошу.
Присаживайтесь. Не догадываетесь, зачем я вас вызвал?
- Догадываюсь.
Очередная кляуза Цветкова?
- Ну почему ж так сразу?
Выбирайте выражения.
Это не кляуза, а коллективная жалоба
на директора национального парка Зимина Р.Р.
и его заместителя Титову Н.Р.
- Анонимка?
- Если бы. Совсем нет.
Группа неравнодушных жителей
города Излучинска.
- Вот как? Ну и что же пишут
эти неравнодушные жители?
- А пишут они, что вы совсем затравили уважаемого человека,
со свету сживаете.
- Я этому уважаемому человеку
бизнес с незаконной охотой
для ВИП-персон прикрыл,
перевел из егерей
в простые паромщики,
вот он мне и мстит.
- Значит так, разговор окончен!
Сейчас же встаешь
и идешь просишь прощения
у Бориса Харитоновича, ясно?
- Да как вы смеете?
- Да, смею!
Потому что я и за город,
и за жителей горой!
Старик вон телегу накатал,
подписи собирает,
а потом это в область к губернатору, а потом в Москву!
Это ж скандал на всю Россию, ясно?
- За свое кресло трясешься?
- Значит так, я по-хорошему прошу:
иди и проси прощения у Цветкова.
Пойдешь?
- Нет.
- Надюша, там дерево упало
прямо на кормушку,
распорядись, чтобы убрали.
- Хорошо.
- Ну и ограду надо покрасить.
Видишь, вся облезла.
И наша вечная головная боль - заготовка кормов на зиму.
О, Михалыч.
- Здрасте.
- Слушай, там саженцы привезли,
надо разгрузить.
- Слушай, а ребята совсем обленились? Косить-то будут?
- Да будут. Вот ты и займись.
- Хорошо.
Это что такое?
- Добрый день.
Служба экономической безопасности
и противодействия коррупции.
Проверка финансовой отчетности
и выемка документов.
Пройдемте к вам в кабинет, предъявите нам бухгалтерию по хоздеятельности.
- С какой стати?
- Простите, а на каком основании?
- На основании постановления ОВД
города Излучинска.
Поступил сигнал.
- Подождите, какой сигнал?
- Мы обязаны его...
- Что, Харитоныч?
Опять настучал старый доносчик?
- Простите, какой Харитоныч?
- Цветков.
- Не знаю я никакого Цветкова.
- Как не знаете? Что вы?.. Папа!
Звоните в скорую. Господи!
Ну что? Ты как? Звоните быстрее!
- Звоню, звоню.
- Только я попрошу вас: недолго. Хорошо? - Да.
- Ну, сами понимаете, инфаркт.
- Папуля, ну как ты?
- Лучше всех.
Ты прости меня, дочка.
- Папа, за что?
- Подвел я тебя.
- Ну что ты, все будет хорошо.
Ты отдохнешь, выздоровеешь,
а я пока за тебя поработаю.
- Надюша, ты теперь за старшую.
Не дай в обиду заповедник.
- Ладно, не дам. Обещаю.
Все будет хорошо.
- Надюшка, привет.
- Привет.
- Это вот Роману Романовичу
от мэра и от меня лично.
Ну что, как папа?
- Спасибо большое.
Да ничего вроде,
хотя могло быть, конечно, лучше.
Ой, Лена! А будьте добры, отнесите,
пожалуйста, Роману Романовичу.
- Да, хорошо.
- Спасибо большое.
- Слушай, Надя, ты смотри,
если вдруг какие вопросы:
оборудование, медикаменты,
специалистами недовольны -
пожалуйста, звони,
администрация города и я лично
решим любой вопрос.
- Да нет, ну что ты? Спасибо большое.
Думаю, мы справимся.
- Хорошо.
Надюша, мы с тобой
никогда не были особо близки,
но ты всегда была мне симпатична.
Надя, я очень уважаю вашу семью,
в особенности Романа Романовича,
и очень хочу, чтобы он выздоровел
и все было хорошо.
Поэтому, пожалуйста,
не стесняйся, звони.
- А может, ты к нам в гости зайдешь?
Лева будет рад. Пообщаемся.
- С удовольствием. - Да?
- Я за рулем. Поехали.
- Это твоя машина?
- Моя. - Ничего себе!
- Это мы только в Москву приехали,
на вокзале пирожные ели.
Это около общежития в аспирантуре.
Так, это мы гуляем.
А это Костя родился.
Смотри, он еще совсем маленький.
Такой крохотный был, что я боялась
его на руках держать, Лева помогал.
Это мы в отпуске.
А это мы на теплоходе катались.
- Вы всюду такие прекрасные!
- Боже мой! Забавный, да?
- Классный.
- Ну все.
- Уложил?
- Да. Еле уснул.
Ну, конечно,
произвела впечатление на Костика.
- Я?
- Да. - Да?
Мне он тоже понравился.
Славный малыш, так бы и съела его.
- Давай чайку еще.
- Нет-нет, Лева, спасибо.
Хорошо у вас, конечно, тепло,
душевно, уютно, но...
Все, мне уже домой пора.
- К мужу, к детям? К кошкам?
- Лева!
- А что? А что такого?
- Кошек я, кстати, очень люблю,
но у меня на них аллергия.
С детьми пока не сложилось.
Ну а замужем я уже была.
Спасибо, больше не хочу.
- Давай.
Спасибо, что поддержала
в трудную минуту.
Видишь, Наде непросто:
Роман Романович...
- Ох! Лева, ну что ты?
Мы же дружим с детства.
Я всегда рядом.
- Ничего себе машинка! Твоя?
Сама заработала или кто подарил?
- Лева, тебя что интересует:
сколько я зарабатываю или с кем сплю?
- Да, действительно идиотский вопрос.
Не мое дело.
- Алла, сегодня был непростой день.
Приезжай к нам еще в гости -
будем рады.
- Спасибо, с удовольствием заеду.
Ребята, если какие вопросы,
вы всегда звоните.
- Хорошо.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. Спасибо тебе.
- Надя!
- Привет, Галя.
Роман Романович - по-прежнему.
Проверка продолжается.
До твоих медикаментов
пока не добрались.
Ты что-то еще хотела спросить?
- Надюша, я по поводу девичника.
Помнишь? Я понимаю, что сейчас,
наверное, не время и все такое...
Ну не знаю, отменяем?
Борис Харитонович,
я понимаю, такое устроит,
если узнает про девичник!
Ну, ты понимаешь...
- Что? Борис Харитонович?
Нет, ничего мы не будем отменять
и переносить не будем.
Девичнику - быть. В гостевом доме.
Как исполняющий обязанности директора
в отсутствие папы я разрешаю.
А Борис Харитонович подежурит
в ночную в честь ВИП-гостей.
Слушай, Галя, а может,
мы Алку Авдееву позовем?
- Аллочку? - Да.
- Конечно. Я ее уже позвала.
- А-а, ну отлично. Хорошо.
- Еще Юля будет.
Помнишь, она за первой партой сидела?
- Ну и хорошо.
- За невесту мы пили? Пили.
Пили? - Пили.
- За жениха? За жениха.
- За Эдичку.
- Ой, ну Эдичка!
- Эдичка!
- А давайте за детей.
- Точно, давайте за детей.
- Это святое.
- Стоп, подожди. Ты что,
даже за детей не выпьешь? Ты же мать.
- Юля, у меня организм
не воспринимает алкоголь.
- За Костика не выпьешь?
- Надо за Костика.
- Так, непорядок. Ставь свой сок.
- Да, бери.
- Ишь ты какая!
- Ну, за Костю давай.
- Ура!
- Пей, пей.
- Ура!
Нет, до дна давай.
- Давай.
- Скажи ей.
- Пей до дна.
- Пей до дна! Правильно.
Пей до дна, пей до дна!
Хором: - Пей до дна! Пей до дна!
Пей до дна! Пей до дна!
- Давай-давай-давай!
- Молодец.
- Ваше шампанское - такая гадость!
- Гадость?
(Звонит телефон.)
- Мой Лева, наверное, опять звонит.
- Ой, это ее Левочка звонит.
- Алло.
- Надежда Романовна?
- Да-да, это я. - Ваш отец,
Роман Романович Зимин, при смерти.
Если хотите с ним попрощаться,
приезжайте в больницу
как можно скорей.
- Что?
- Борис Харитонович где?
- Харитоныч?
Так он еще с парома не вернулся.
- Надюша!
- Надя!
- Что это с ней?
- Куда она ломанулась-то?
- Не понимаю. А вон она.
- Надюша! Надя!
- Ай!
- Эй, ты чего?
- Господи, как я ногу подвернула-то. - Господи, Аллочка...
Ну как, как? - Покажи.
- Ой, я ступить вообще не могу.
- Борис Харитонович, заводите паром:
отец умирает в больнице.
- Погоди-погоди!
Ты что?.. Ты же пьяная!
- Нет.
- Ты пьяная. Пьяная.
Иди и проспись.
- Паром заводи.
- По инструкции, паромная переправа
ночью закрыта, все.
- Да ты с ума, что ли, сошел?
У меня отец умирает. Поехали!
- Подожди, куда? Ты... ты...
- Я сама.
- Погоди... Куда сама?
Куда сама?! Вот дура!
Эй-эй-эй, а ну-ка, уйди отсюда.
Уйди отсюда! Мотор загонишь.
Ладно, я сам.
- Надя!
Харитоныч!
- Надя!
Ну что стряслось-то?
- С отцом плохо.
Празднуйте без меня, ладно?
- Ох, ох. Ой, господи, какой позор!
Пьянь. Главный биолог!
Эх, жалко у меня фотоаппарата нет,
а то бы я тебя заснял сейчас.
- Да пошел ты.
- Что?
Ты что сказала, сопля московская?
Отец самодур - и дочку
такую же дуру вырастил.
- Не смей о моем отце
такое говорить. Ты понял?
- Что?!
- Господи боже мой...
(Выстрелы.)
- Надя!
Харитоныч! Что случилось?..
- Алла, ты часик с ним посиди, ладно?
А потом тебя соседка сменит.
- Лев Ильич, мы опаздываем.
- Да, иду, Зоя.
- Лева, мы справимся, не переживай.
- Все, пока.
- А хочешь, мы с тобой
в прятки поиграем?
- Да.
- Убегай.
Раз, два, три, четыре, пять,
я иду тебя искать.
А кто не спрятался -
я не виновата.
- Тетя Алла, а мама
завтра приедет, да?
Мне папа обещал.
Я ведь ее жду, жду!
- Ну, если папа обещал -
значит, так и будет.
- Я сидел в лодке и рыбачил.
Услышал выстрелы. Завел мотор
и поплыл в сторону выстрелов.
А когда забрался на паром,
увидел труп Харитоныча и...
...подсудимую, которая сидела
с ружьем в руках.
- Как далеко вы находились от парома
в момент, когда услышали выстрелы?
- Не очень далеко.
- Конкретней можно?
Пять метров? сто? двести?
- Ну, где-то метров четыреста.
- Когда вы увидели тех,
кто находился на пароме?
- Я же говорю,
как только забрался на него.
В эту ночь был очень сильный туман.
- Вы увидели труп жертвы
и подсудимую еще из лодки
или когда уже забрались на паром?
- Эх, жалко, у меня фотоаппарата нет,
а то бы я тебя сейчас заснял.
Ты что сказала, сопля московская?
Отец самодур -
и дочку такую же вырастил.
- Значит, никого, кроме вас,
поблизости не было? - Не было.
- Свидетель, не было
или вы никого не видели?
Ну согласитесь, это большая разница.
- Егор, пожалуйста, вспомни:
может, ты видел кого-нибудь?
Я тебя очень прошу.
- Что увидел, то и рассказал.
- Но туман был - ты мог не увидеть.
- Не мешайте свидетелю!
- Надя, не надо злить судью.
Ты усугубляешь ситуацию.
- Больше у меня вопросов нет,
Ваша честь.
- У вас?
- Нет, Ваша честь.
- Хорошо. На этом сегодняшнее заседание объявляется закрытым.
- Убийцу - к ответу!
(Кричат.)
- И сколько же нам еще ждать?
Я у Павла Александровича
до обеда отпросилась,
но, видимо, придется на целый день.
- Девчонки, на сегодня все.
До вас очередь не дошла.
- Уф! Я на таких нервах!
Ладно, побегу, еще увидимся. Пока.
- Алло, ты где? Я тебя не вижу.
Ага. Ребята, я побежала:
мне Эдик обзвонился.
- Ну как ты?
- Как такое могло произойти?
Какой-то дурной сон.
С кем угодно, но не со мной.
- Лева, ну подожди,
все-таки решение еще не вынесено.
Может быть, все наладится.
- Думаешь?
- Лев Ильич, хорошо,
что вы еще не уехали.
Надо кое-что обсудить, срочно.
- Ну... да.
- Давайте поедем к вам.
- Конечно, если в этом
есть необходимость.
- Можно я с вами?
- Конечно, конечно, поехали.
- Пожалуйста, один вопрос.
Как вы можете прокомментировать то,
что ваша жена находится
на скамье подсудимых?
Для вас это будет иметь
какое-то значение, влияние?
- Мы уверены,
что суд во всем разберется
и вынесет правильное решение.
- Лев Ильич, верите ли вы в то,
что ваша жена способна на убийство?
- Без комментариев.
- Она могла застрелить человека?
- Нет.
Моя жена не могла этого сделать.
Да, простите.
- Пожалуйста, еще один вопрос.
- Все, без комментариев.
- Пожалуйста, один вопрос!
- Лева!
- Ну что тебе-то здесь надо?
- Послушай, я в суде сказал
чистую правду:
кроме Нади, на пароме никого не было.
- Достал ты меня со своей правдой!
- Подожди, не кипятись.
Тут что-то не так -
надо разобраться.
Я помочь хочу, пойми.
- Помог ты мне уже!
- Всё, Лева, иди садись.
- Помог!
- Успокойся, пожалуйста.
Егор, прости, давай завтра.
Видишь, что с ним происходит?
- Лев Ильич, встречаемся у вас.
Мне надо домой заехать.
- Да, конечно.
- Подождите, вы же адвокат?
- Да.
- Скажите, как я могу помочь?
- Вы знаете, я привыкла работать
с профессиональными помощниками.
Всего доброго.
- Ясно.

Серия 2

- Ну да, здесь всё верно.
Тут я тоже все проверила.
- Вот, выпей валерьяночки, пожалуйста.
- Эти вопросы мы обсудили,
теперь самое важное - на десерт.
Мне удалось это сделать - выбить
для вас разрешение на свидание.
- С Надей?
- Ну конечно, с Надей.
- Вот с этого и надо начинать, Зоя.
А когда, во сколько?
- Сегодня, через два
с половиной часа. Пора ехать.
- У меня сын на втором этаже,
мне его не с кем оставить.
- Ну а бабушки, дедушки?
- Лева, пожалуйста, не переживай:
я побуду с Костей, без проблем.
- Спасибо, Алла. Спасибо тебе.
- Как вы там? Как Костя?
Сильно переживает из-за меня?
- Надя, у нас все в порядке,
все нормально.
- Папа как себя чувствует? Хорошо?
- Ему лучше.
- Надя, с вашим отцом и сыном
все в порядке.
Прошу вас, давайте не будем тратить
драгоценное время
на пустые разговоры.
Посмотрите, пожалуйста, что творится.
- Какой кошмар!
- В общем так,
несмотря на собранные
положительные характеристики
и даже на наличие
несовершеннолетнего сына,
судья Савенко настроена сурово,
потому что общественное мнение накалено до предела.
- Зоя, уберите это.
Почему это нас должно волновать? Почему?
Надя же сказала, что она невиновна. Невиновна!
- А еще Надежда Романовна сказала, что она ничего не помнит,
а это существенная разница.
Короче, есть вариант.
Лев Ильич категорически против,
но я обязана сказать.
Можно пойти на соглашение с судом
и признать свою вину, покаяться...
- Что?
- И тогда вместо 8 лет
вам дадут лет 5-6.
- Нет!
- Вы понимаете, что вы говорите?
То есть Надя должна признаться
в своей вине?
- А вы думаете, будет лучше,
если ей вкатают по полной?
Сядет ненадолго, года через 3-4 выпустят за хорошее поведение.
- Господи...
- Надя, поверьте моему опыту,
это лучший вариант в вашей ситуации.
- Я нахожусь в какой-то западне.
Я просто хочу быть рядом с сыном.
(Грохот двери.)
- Титова, свидание закончено!
- Лева, ты хотя бы мне веришь?
- Надя, мы делаем все возможное!
Вы думаете, что моя жена - убийца?
Это катастрофа...
- "Таким образом, судебно-медицинская экспертиза заключает:
уровень содержания
этилового спирта в крови
обвиняемой Титовой Н. Р.
на момент задержания
составил 2,4 промилле,
что соответствует определению "тяжелое алкогольное опьянение"
и характеризуется таким
нарушением поведения,
как временная потеря памяти.
Дата, печать, подпись.
Заведующая лаборатории Кравченко
Жанна Игоревна". У меня все.
- Слушайте, какое
"тяжелое опьянение"?
Я выпила бокал шампанского!
Зоя, ну что вы молчите-то?!
- Сейчас. У меня вопрос к эксперту, Ваша честь.
- Пожалуйста.
- Жанна Игоревна, если моя подзащитная, как вы утверждаете,
находилась в состоянии
тяжелого алкогольного опьянения,
то как при этом она смогла
не только завладеть оружием жертвы,
но и произвести
два прицельных выстрела?
- Практика показывает,
что, в зависимости от психофизических данных исследуемого,
подобная степень
алкогольного опьянения
зачастую сопровождается
внезапной сверхэкспрессивностью
и так называемой неистовостью.
А учитывая давний конфликт
подсудимой с убитым,
она вполне могла и ружье схватить,
и, извините, пальнуть.
Тем более, как всем вчера объяснил специалист по баллистике,
выстрелы были произведены
с близкого расстояния.
- Спасибо, Жанна Игоревна.
- Да, действительно, был звонок
на стационарный номер той ночью.
- Надя говорила тогда с кем-то,
но не слышали - с кем.
- Потом она выскочила сама не своя
и побежала в сторону парома.
- Подсудимая, вы утверждаете,
что вам кто-то якобы
позвонил из больницы
и сказал, что ваш отец при смерти,
но у вашего отца
ничего такого не было -
ни приступа, ни обморока, ничего.
Вот справка из больницы.
Дайте справочку.
Спасибо.
- Мне позвонили, это правда.
Нельзя было понять,
мужской это голос или женский,
но мне сказали, что моему папе
очень плохо, что он при смерти
и мне срочно нужно приехать
с ним попрощаться.
- Ваш супруг, Лев Титов,
как мы уже слышали,
дал показания, что звонил вам
в ту ночь несколько раз.
Может быть, вы, извините,
спьяну приняли
звонок мужа за вызов из больницы?
- Да, Лева мне звонил,
но не в этот раз.
Это был не он. Я четко слышала слова, и это был не Лева.
- Слова вы четко слышали,
но при этом даже не поняли,
мужчина звонил или женщина.
Может быть, это у вас была
звуковая галлюцинация
от выпитого алкоголя?
- Нет.
- Ваша честь, я протестую:
подобный тон недопустим.
- Протест отклоняется.
- Егорушка, давай хотя бы глоточек.
Душистый, с мятой и медом,
как ты любишь.
- Не хочу.
- Нервы успокаивает.
- Говорю, не хочу.
- Егор, ты молодец,
ты очень хорошо держался, правда.
Я, конечно, поражаюсь этой Титовой.
Ведь ты сам своими глазами все видел, а она не признается.
Убийца, а с виду
такая приличная женщина.
- Помолчи, пожалуйста.
Я не говорил, что она убила.
Слышишь меня? Я этого не говорил!
Иди домой.
- Подожди, Егор!
- Иди домой, я тебе сказал.
- Я с тобой. - Домой!
Эдик, Галя!
Поговорим, а?
- Господи, опять ты?
- Ты что, следопыт, собственное расследование решил замутить?
- Слушай, не твое дело.
- Не надо.
Что тебе нужно?
- Галя, я хочу знать,
что у вас произошло в гостевом домике и возле парома.
С остальными я поговорил, а ты все
время от меня бегаешь. Почему?
- Я от тебя бегаю?
А больно мне это надо.
- Слушай, мне интересно,
почему вы втроем на берегу остались?
Почему с Надей не поехали,
видя, в каком она состоянии?
Тоже мне, подруги, называются.
- Решил меня во всем обвинить?
Хочешь на нас все повесить?
- Я разобраться хочу.
- Если ты хочешь разобраться,
то ты разбирайся без меня.
- Егор, пойдем домой.
Пойдем домой, милый. Пойдем.
Не обращай внимания.
(Грохот двери.)
- Ну что, не ожидала?
- Мама, так это ты его убила?
- Костя, ты что такое говоришь?
- Отвечай. Ты?
- Я не помню. Не знаю.
- Как ты могла?
- Я не виновата.
- А как же я?
- Костя, прости.
Прости, малыш. Прости.
- А если это все-таки сделала я?
- Подсудимой предоставляется последнее слово.
Титова, вы с нами?
- Уважаемый суд, Ваша честь.
Во время следствия я говорила,
что не желала никогда зла
Борису Харитоновичу.
Это не совсем так.
Был момент, когда я хотела
убить Цветкова,
потому что он довел до инфаркта
моего отца.
Я действительно не помню,
что произошло той ночью,
стреляла я или нет.
Но все факты указывают на то,
что это сделала я.
Я признаю свою вину
целиком и полностью.
- Надя!
- Я готова понести наказание.
Я сожалею о том, что произошло,
и прошу у всех прощения.
- Господи, Надя...
- Что ты натворила, а?
- Суд удаляется
для вынесения приговора.
Следующее заседание завтра.
- Постойте! Не могла Надя
сама на себя вину взять.
Это ты ее обработала?
Решила по-легкому дело закрыть, да?
- Выбирайте выражения, свидетель.
- Егор!
Что случилось-то?
- А ты не заметила,
как судью и прокурора трясло,
когда они на Надю смотрели?
Не обратила внимания?
- Нет.
- Слушай, ты.
Скажи мне честно, тебе же плевать
на твою подзащитную? Не стыдно тебе?
- Я сейчас вызову полицию.
- Роман Романович,
Надя признала свою вину.
- Что? Как? Как - признала?
Она же не убивала.
- Ну а кто еще, Роман Романович?
Они вдвоем были на пароме,
вдвоем, посреди реки.
У Нади в руках ружье было.
- Ты веришь, что это сделана она?!
Молчишь...
Я без слов вижу, что веришь.
Как ты можешь? Ты же ее муж!
Ты предатель.
- Роман Романович, послушайте...
- Это ты меня послушай!
Я...
Надя не убивала, слышишь? Не убивала!
Я это знаю, я это сердцем чувствую.
- Надя признала свою вину,
и суд это учтет.
Учтет, обязательно учтет
и вместо 8 лет даст 6,
а за хорошее поведение
отпустят ее через 4 года.
- Уйди.
- А? - Уйди!
Господи... Господи, что делать?
- Правильно. А что у нас
будет сверху, Костя?
- Крыша башни с флюгером.
- Правильно. Давай ставь крышу.
- Ну вот... А мама мне
всегда помогала.
У меня у самого ничего не получается.
Когда же она вернется?
- Скоро, малыш, совсем скоро.
Может быть, даже завтра.
Хотя, наверное, вряд ли.
- А что такое "вряд ли"?
- Знаешь, иногда, очень редко
случаются самые настоящие чудеса.
Ты веришь в чудеса?
- Верю.
(Надя рыдает.)
- Эй, ты! Заглохни! Или хуже будет!
- "Суд приговорил признать
Титову Надежду Романовну
виновной в совершении преступления,
предусмотренного частью 1-й
статьи 105
Уголовного кодекса Российской
Федерации - умышленное убийство, -
и назначить ей наказание
в виде лишения свободы
на срок 9 лет с отбыванием наказания
в исправительной колонии
общего режима.
Приговор может быть обжалован
в соответствии с законом
Российской Федерации".
Судебное заседание
считается закрытым.
(Надя рыдает.)
- Лева, слушай, надо с этим
что-то делать.
Нельзя это так оставлять,
надо как-то бороться!
Ну-ка, смотри на меня! Надо бороться за жену, слышишь меня?
Протест этот писать, как его?..
- Это называется апелляция.
- Апелляцию.
- Мы обязательно будем писать протест, обязательно.
Обязательно...
Бред какой-то.
- Лев Ильич, держитесь, пожалуйста.
Мы сделаем все возможное. Держитесь.
- Спасибо.
- Как же так? Девять лет...
Ну как же так?
- Я не знаю, что мне сыну говорить.
Сейчас пойдут какие-то слухи,
надо будет кому-то что-то доказывать, объяснять.
- Нет, ну это просто кошмар какой-то.
Но знаешь что?
Лева, мы это так не оставим.
- Ладно, я пойду.
- Знаешь, мы и в Москву
можем написать, в прокуратуру.
А за Костю не переживай:
что-то придумаем.
- "...Решение суда первой инстанции оставить без изменений.
Апелляционную жалобу отклонить".
- Я могу похлопотать
о свидании с женой.
Вы же наверняка хотите попрощаться.
- Костя! - Мама, мамочка!
- У вас 5 минут.
- Ты мой хороший, родной мой...
Как же я соскучилась!
- Вот, посмотри:
по совету адвоката
я собрал тебе теплые вещи -
все, что нужно, да?
Ты просила фотографию...
Вот, посмотри.
- Да.
- Будет в кармашке.
- Прости меня, пожалуйста.
Я виновата.
Это все очень тяжело для нашей семьи.
- Ну да.
- Но мы справимся, правда?
- Мы постараемся.
- Мама, ты куда-то уезжаешь?
- Я приеду к тебе, я вернусь.
Я письма тебе буду писать.
Помнишь, мы в книжке
с тобой смотрели буквы?
Ты их выучишь
и мне тоже письмо напишешь.
Я буду очень ждать.
- Встань.
- Вперед.
Проходи.
- Роман Романович, напрасно
все-таки докторов не послушались:
не надо было вам
так рано выписываться.
Полежали бы еще в больнице,
до полного выздоровления.
- Я должен проверить все сам.
- Простите, а что - все?
- Все:
и паром этот, и пристань, и коттедж!
Потому что я не верю следствию.
- Господи,
но вам ведь хуже может стать!
Наде уже не поможешь,
но вы себя бы поберегли.
- Здравствуйте, Роман Романович.
- Здравствуй.
Галя, не надо за мной ходить.
У тебя что, дел нет? Иди работай.
Оставь меня одного.
- Как скажете.
- Так...
А это что такое?
- Алло.
- Здравствуйте.
Могу я поговорить
с Зоей Александровной?
- Да, это я.
- Очень приятно, Зоя.
Меня зовут Роман Романович Зимин.
Мне ваш номер дала секретарь мэра,
Алла Авдеева.
- Да, я знаю Аллу Авдееву.
- У меня к вам очень срочное
и чрезвычайно важное дело.
Это касается
вашей бывшей подзащитной,
моей дочери, Надежды Титовой.
Я практически уверен,
что в ее деле фигурируют
ампулы психотропного препарата.
- Да что вы такое говорите? Ампулы?
А что за препарат?
- Препарат весьма серьезный,
из группы барбитуратов.
Именно эту разновидность
используют для лечения
и даже усыпления животных.
Например, крупного рогатого скота.
И не только.
Я надеюсь, вы понимаете,
к чему я клоню.
- Вы хотите сказать,
что ей могли его подмешать?
- Да, конечно.
Вы молодец, сразу все поняли.
- Значит так, Роман Романович,
никому никуда не звоните.
Я прямо сейчас подъеду к вам, и мы
на месте все решим. Договорились?
- Да.
- Диктуйте адрес.
- Советская, дом 3, квартира 36.
- Квартира 36, я поняла.
Скоро буду. Еду.
Добрый вечер. Есть новость.
Я только что разговаривала
с Романом Романовичем Зиминым.
- Надюша, доченька, все будет хорошо.
Я тебе обещаю.
(Стонет.)
- Гордая больно.
Только появилась - и права качать.
- Мы тебя научим!
(Кричит.)
- Эй, вы!
А ну, отстали!
Я кому сказала? Быстро!
Отвалила, я сказала!
Жива?
- Да.
- Сама встанешь?
- Да. - Давай помогу.
Господи боже мой... Иди сюда.
Подумай, а! Навалились, шакалы!
Дай посмотрю. Жить будешь.
На, приложи.
Господи, спаси и сохрани.
(Надежда плачет.)
Чтобы больше ее не трогали, ясно?!
- Да что ж такое!
Роман Романович?
Роман Романович, вы здесь?
Господи!
Да возьми же ты трубку, ну!
Ладно, потом.
Алло, скорая? Человеку плохо.
Зимин Роман Романович.
Советская, дом 3, квартира 36.
Приезжайте, пожалуйста, быстрее.
Я вас очень жду.
- Кареглазка, бросай все
и беги на КПП.
К тебе приехали.
- В смысле?
- Свидание у тебя семейное.
Ну что ты стоишь?
Хочешь, чтобы кто-нибудь другой
пошел вместо тебя?
- Лева, что ли, с Костей приехали?
Спасибо! Спасибо!
- Папа, я есть хочу. И холодно.
- Сейчас, сынок,
мама придет - накормит.
- Мама! Мама! Мама!
(Плачет.)
- Ты мой хороший!
Как же я соскучилась!
Родные мои!
- Мама, я кушать хочу.
- Ты голодный, да?
Сейчас, сейчас...
Что у нас тут есть?
- А что здесь произошло?
- Конвоиры пришли и все распотрошили.
И макароны, и гречку, и печенье -
все вскрыли.
Даже консервы, видишь, открыли,
пальцы свои туда совали.
На глазах у ребенка
шоколад разломали.
Костика, бедненького, обыскали.
Меня раздевали.
- Так...
Мы сейчас что-нибудь придумаем.
Вы долго ко мне ехали-то?
- 38 часов ехали к тебе.
- Ой...
- Четыре вида транспорта сменили.
- Так, у меня ребенок голодный, да?
Мы сейчас макарошки сварим,
тушенку - на сковородку.
Как вы вообще у меня поживаете-то?
Как ты? Как папа? Как я соскучилась!
- Я не хотел тебе говорить, но...
Роман Романович умер
дне недели назад.
- Мама! Мама! Мама!
- Надя! Надя! Надя!
Миленькая...
- Костя все время спрашивает
про тебя.
- А ты что ему отвечаешь?
- Что ты в командировке.
А что я ему еще скажу?
- Вы когда еще приедете?
- Не знаю. Все очень сложно.
У ребенка постоянный стресс.
Я не знаю, как ему это объяснить.
- Знаешь, не привози его сюда больше.
Я не хочу, чтобы он меня такой видел.
Не надо.
- Да, ты права.
Не реви. Надя, не реви.
Перестань.
- Прости меня, пожалуйста.
Прости, я так виновата.
- Эй, хорош, Титова!
Титова, ты чего? Ты чего?
- Матушка...
- Терпи, милая, терпи.
Доходить тебе никак нельзя.
А годы пролетят незаметно,
вот увидишь.
Поспи. Поспи.
- Вот, а аграриям так и скажите:
мы ждем, город ждет.
Всего доброго.
- Всего доброго.
- Павел Александрович, вот.
- А это что?
"Прошу уволить меня
по собственному желанию".
- Да.
- А куда сейчас?
В газету? Учителем музыки в школу?
Может быть, массовиком-затейником
в оздоровительный центр? А?
- Пока не знаю. Может быть, в Москву.
Или к родителям в Зеленоярск.
- А ну-ка сядь. Сядь, сядь.
Слабак. Слюнтяй. Народ на тебя
косо посмотрел - ты уже лапки кверху.
Вот, полюбуйся. Решил ноги сделать.
Заявление написал.
- Что?
Лева, как так?
- Подожди, а телевидение,
детище свое, ты что,
вот так вот бросить хочешь?
Нас с потрохами сдать, получается, а?
- Просто после того, что произошло...
я не знаю, что говорить с экрана.
Я же вижу, как люди на меня смотрят.
И вообще, где вы видели
официальное лицо,
у которого жена сидит в тюрьме
за убийство? Где?
- Павел Александрович, ну вы же
не можете уволить такого специалиста.
- Я не могу? Я не могу?!
Я еще как могу.
Но тебя, мой друг,
я никуда не отпущу.
Я тебя не уволю.
Народ за спиной шушукается - терпи!
Терпи, покажи, что ты мужик,
а не трус! Делом докажи!
- Лева, мы тебя в обиду не дадим.
- Прилюдно, конечно, покаяться
надо будет. Надо, чтоб люди пожалели, простили.
Но не сейчас.
Страсти еще не улеглись.
Да, повод надо будет придумать.
- И сегодня, на сороковой день
после смерти
нашего любимого Романа Романовича,
я попросил публично выступить
его зятя, директора нашей новой
телестудии Титова Льва Ильича.
И прошу вас,
отнеситесь с пониманием.
- Спасибо.
Здравствуйте.
Меня зовут Лев Ильич Титов.
Я муж Надежды Титовой.
Я так же, как и вы все,
скорблю о Романе Романовиче.
Я считаю, что моя жена,
Надежда Титова, виновата.
Она окончательно добила
здоровье своего отца.
Он не смог пережить такого позора.
Вы должны меня понять:
я не могу от нее отречься,
у нас общий ребенок. Но искупить...
Трудом искупить вину моей жены
перед вами я постараюсь.
Также буду чтить память
Бориса Харитоновича.
- Нашего уважаемого ветерана.
Еще раз примите мои искренние
соболезнования.
- Спасибо.
- Стоп! Снято.
Все. Спасибо большое.
- Ну как?
- Публичное покаяние состоялось.
Теперь пускай кто-нибудь
хоть что-то скажет против тебя.
По поводу жены не очень тоскуй,
все-таки жизнь надо налаживать.
- Пап, а можно я еще оленя посмотрю?
- Костенька, мы же договорились,
что, как папа закончит, домой поедем.
Сейчас уже и паром отходит.
- Ну иди сюда.
- Лева, я горжусь тобой.
- Спасибо.
- Ой, как хорошо!
Солнышко наконец-то!
- Кареглазка! Кареглазка!
Из канцелярии звонили.
Тебя Башкирцев к себе вызывает.
Срочно.
- Да ладно? Я бегу.
Спасибо.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Разрешите, Сергей Борисович?
К вам Титова.
- Впусти.
- Здравствуйте.
- Проходи, Титова.
- Из суда? - Через 2 часа
ты должна быть на аэродроме.
- Условно-досрочное... Мамочки...
- Поторопись, Титова.
Следующий самолет только через неделю.
Бегунок успеешь подписать?
- Да. Спасибо!
Спасибо.
Матушка...
- Ну что там?
- Поможете обходной лист подписать?
Надо быстро.
- Это УДО! Одобрили?
- Да.
- Слава богу. Кареглазка моя...
- Надо скорее.
- Пойдем. Конечно!
- Получите, распишитесь.
- А можно?..
- Валяй.
- Спасибо.
- Дальше. Следующий.
- Постановление суда,
справка об освобождении,
характеристика, паспорт -
в общем, все, что полагается.
- Неужели все?
- Ну что, Титова, поздравляю вас
с условно-досрочным.
- Спасибо, гражданин начальник,
Сергей Борисович.
На самом деле, если бы не вы,
не было бы у меня этого УДО -
с моей 105-й статьей,
двумя карцерами и без адвоката.
Разрешите вас обнять?
Спасибо.
- Да пустяки.
Ну, в добрый путь.
- До свидания.
- Тьфу ты! Типун тебе на язык,
ты что говоришь!
Короче, натура ты сильная,
не дай себя сломать.
- Все будет отлично теперь.
Мне, главное, домой вернуться
и сына обнять.
Он такой большой, за 6 лет вырос.
Я его от себя никуда не отпущу.
- Хочешь, позвони семье, обрадуй.
Это бесплатно.
- Да нет. Я хочу, чтобы сюрприз был.
Спасибо. Пойду.
- Прощай, Титова.
- Надежда!
Ой, боялась, не успею.
- Матушка...
- Ну, прощай.
- Да что вы, до свидания.
Я вас в гости буду ждать
через 2 месяца, как освободитесь.
- Нет. 58 дней.
Вот ведь как. Думала, я раньше тебя
отсюда выйду, а оказалось...
- Да все как-то так быстро,
я сама до сих пор понять не могу.
Ну что, приедете?
- Нужна я тебе там...
- Разберемся.
Вам же все равно больше некуда.
- Сгорело у меня здесь все - пепелище. Выжженная земля.
(Звучит музыка.)
- Спасибо.
- Освободилась, что ли?
- Да!
Поехали отсюда.
- О, Титов. А ты что тут делаешь?
- Да так, папу жду.
Мы должны маму встретить.
- А это что?
- Мой рисунок маме.
Я, папа и мама.
- Вообще никто не похож.
Я что, твоих родителей не видела?
Хочешь, помогу?
- Нет, спасибо.
- Как хочешь.
- Дождик. А мы не боимся.
- Ой, мишка промок.
- Быстренько домой бежим!
- Пожалуйста.
- Юлька... Здравствуй.
- Титова? Ничего себе!
А что ты здесь делаешь?
Я думала... в смысле...
Говорили, ты там где-то, на зоне,
на Севере.
- Так все, меня выпустили.
Я только что с автобуса.
А ты как сама?
Ты здесь работаешь, да?
- Ну да, как видишь.
Чего ты хотела?
- Ну как ты вообще? Семья? Дети?
- Да все лучше всех, разве не видно?
Чего ты хотела-то?
- Я хотела подарок сыну купить.
А то как-то неловко
с пустыми руками возвращаться.
Он уже большой, давно не виделись.
- Ну...
Ну что, сувенир там...
книжку, игрушку.
- Да, игрушку.
- Игрушку.
Ну вот, хочешь поросенка?
У нас часто берут.
- Да нет. А можешь мне показать
того лисенка на верхней полке?
- Этого?
- Угу.
- 500. Уступить не могу.
- Да и не надо.
Вот.
Ты какая-то странная.
- Пакетик подарочный бесплатно.
- Отлично.
- Прости, не задерживай.
Вы чего-то хотели?
- Ой, а покажите, пожалуйста...
- Извини.
- А сколько это стоит?
- 250 и, по-моему, 300.
Сейчас проверим. Да, 300.
- Я бы сюда цветочек нарисовала.
- А я бы нет.
- Слушай, Титов,
а ты всегда такой задумчивый?
- Ой, извини, папа приехал.
- Костик, ноги в руки и за мной.
Мама уже приехала.
- Как приехала? Уже?
Мы же должны были ее на вокзале
встретить. Ты где был?
- Где-где - на работе. Давай дуй.
- Мама! Мама!
- Костик...
- Привет, мой хороший.
- Мама, прости, мы опоздали.
- Нет, вы не опоздали.
Я приехала раньше.
- Как? Не на электричке?
- Нет, меня водитель
прямо в аэропорту встретил.
Прихожу, тут никого нет -
пылища, грязища,
в холодильнике шаром покати.
Тебя вообще папа кормил чем-то?
- Пельменями.
- Хорошо, что хотя бы пельменями.
- Надя?
- Надя?
- Костенька, иди ко мне.
Ну?
Ну, иди. Иди...

Серия 3

- Нельзя же так врываться,
как снег на голову.
Позвонила бы, предупредила,
мы бы хоть как-то подготовились.
- Костя назвал Аллу мамой.
- Угу.
- Она живет здесь давно?
- Да.
Давно. Четыре года.
- Четыре года?
- А что ты хотела? Тебя не было,
я был один с Костей.
Меня чуть с работы не погнали.
Если бы не Алла,
меня вообще выгнали бы с телестудии.
- А как она оказалась в нашем доме?
В нашей спальне?
- При чем здесь спальня?
Костик, он... я не знаю...
прикипел, что ли, к ней.
- Прикипел?
Лева, а ты тоже к ней прикипел?
- А я здесь при чем?
- Ты хотя бы мог мне сообщить.
- Я собирался тебе сообщить,
но у меня не получилось.
То одно, то другое.
Но ты же здесь сейчас, все, здесь.
Кто же знал, что ты выйдешь по УДО.
- Но ты же присылал мне
рисунки Кости:
"Мама, папа, я - счастливая семья".
А это что? Ты врал мне?
Ты ведь врал мне все эти годы.
- Нет, не врал.
У нас действительно счастливая семья:
Костя, я и Алла. Я собирался...
В общем, я подал заявление на развод.
- Что?
- В общем, можно без суда.
Если один из супругов сидит в тюрьме,
то можно развестись
быстро и без суда.
Но раз ты здесь, значит,
надо как-то по-другому разводиться.
Что-нибудь придумаем.
- Мне надо с сыном поговорить. Оставьте нас.
- Стой.
- Пропусти меня!
- Лева, ну перестань.
Пусть поговорят, правда.
- Костя, смотри, что я тебе принесла.
- Мама, не уходи, пожалуйста.
- Костик, все хорошо, правда.
Мы с папой будем здесь рядом.
Все хорошо.
Идем.
- Костя...
- Зачем вы сюда пришли?
Что вам надо от нас?
- Можно я тебя обниму?
- Зачем это? Не надо.
- Но я же твоя мама.
- Я не хочу.
Не надо. Уйдите от нас, пожалуйста.
- Пожалуйста...
- Надя, подожди!
Надя, остановись, пожалуйста!
Давай сейчас Лева успокоится,
Костик уйдет к себе в комнату,
сядем и спокойно поговорим втроем.
- "Спокойно поговорим втроем"?
Нет уж, спасибо.
- Нам же надо как-то обсудить
все это.
- Алла, ты молодец,
ты уже подсуетилась за моей спиной.
Чего разговоры-то разговаривать?!
- Господи, Надя, я даже
не представляю, как тебе больно.
Прости меня.
Я просто хотела быть полезной
твоей семье.
Когда все это случилось,
мальчики остались совсем одни.
Я могла прийти обед приготовить, когда - погладить,
но сама понимаешь, это...
- И однажды...
- Однажды Костик
очень сильно заболел,
и я осталась здесь на неделю.
- И потом?
- Потом уже Лева сказал:
"Алла, останься".
- Я же тебе писала из тюрьмы.
А ты не отвечала.
Что, не могла сообщить,
что у вас здесь происходит?
- Что бы я тебе ответила?
Что я живу с твоим мужем
в твоем доме, когда тебе там
так плохо?
- Ты любишь его?
- Да.
И Костя мне как родной сын.
Надя, подожди.
А мне-то что теперь делать?
- Я не знаю, что тебе делать, Алла.
Я не знаю.
- Так, пойдем к нам, переночуешь...
- Не трогай!
Я здесь не останусь.
- Куда же ты пойдешь?
- Отцовская квартира свободна?
- Папа! Мама! Привет!
- Ну как ты? Молодец.
- Здрасте.
(Плачет.)
- Мы продолжаем интервью
с главой городского отдела культуры
и по совместительству
руководителем нашей студии,
Львом Ильичом Титовым.
Жители Излучинска интересуются,
как город организует летний отдых.
- Спасибо, Маша, за вопрос.
Он очень своевременен.
Я постараюсь на него ответить.
Итак, для детей открыты двери областных лагерей.
Например, "Остров смелых" -
лагерь экстремального отдыха
для подростков с десяти лет,
мечтающих о туристических походах.
Маша, я знаю, что ваш брат работает
в этом лагере.
Расскажите, как там.
- Лагерь замечательный.
Моему брату там очень нравится.
Там недавно отремонтировали новый корпус.
- Ну что ж, хорошо. А для тех,
кто остается в городе,
мы сможем предложить
интересную программу
в недавно отремонтированном
Доме культуры...
В недавно отремонтированном
Доме культуры "Надежда".
На днях в нем прошел концерт,
который мы назвали "Вернись, надежда".
На днях мы... На днях мы...
- А теперь - новости с полей.
- Опа. Что это с ним?
Я отродясь его таким не видел.
- Господи, бедный Лева.
Переживает, наверное, сильно.
- Чего?
- Да вот с утра Надя
с зоны вернулась.
Жена его, помните такую?
- Убийца Харитоныча? Дела...
- Как про надежду услышала,
я сразу все поняла.
Крепитесь, Лев Ильич.
Мы все вас поддержим, если что.
Вообще, это какое-то безобразие -
выпускать за такое преступление
раньше срока.
- Спасибо, Маша.
Большое тебе спасибо.
Ну правда, такое любого человека может из колеи выбить.
Любого человека. Я не железный.
- Ну что вы! Может быть, вам нужна
какая-нибудь помощь от меня?
- Нет, Маша, спасибо.
Если мне понадобится помощь,
я спрошу. Спасибо.
- Ладно. Я пойду работать.
- Ты сама как?
- Не знаю, как сказать.
- А хочешь, я этот вопрос мигом решу?
- В смысле, Павел Александрович?
- А вот сейчас позвоню кому-нибудь,
чтобы перекрыли ей кислород,
чтобы не мешала добрым, хорошим людям
на свете-то жить. Там не примут,
там не возьмут,
там где-то в ее поганую морду плюнут.
И вот она уберется отсюда
несолоно хлебавши.
- Спасибо, Павел Александрович.
- Хочешь?
- Да как-то сами справимся.
Пойду работать.
- Алла Сергеевна,
вам кофе приготовить?
- Спасибо, я сама.
Это что такое?
- Чашка.
- Чашка? На чашке след от помады.
Ты их вообще не моешь, да?
- Извините, не заметила.
- Не заметила?
Благодари бога,
что она мне в руки попалась,
потому что, если бы это заметил
Павел Александрович,
она бы полетела тебе в голову
вместе с содержимым. Поняла, да?
- Угу. Простите, я буду внимательнее.
- О, маникюрчик бережешь?
Ох ты какая.
Когда я секретаршей работала,
я не только посуду мыла,
но и полы каждый день у него
в кабинете - ручками, на коленках.
Иди мой.
Алло, Левушка, что это было такое?
- Алла, все. Это какой-то позор.
Я облажался на весь город.
В прямом эфире, ну как так?
Читаю текст, а перед глазами...
перед глазами ее лицо. Вот, ну...
Уф. Я ее в порошок сотру.
Я ее уничтожу просто.
- Успокойся, милый.
- А Павел Александрович видел, да? Что он сказал?
- Павел Александрович видел.
Ты не переживай,
он полностью на твоей стороне.
Ты только пойми:
нам не нужны сейчас конфликты
с Надей. Ты понимаешь это, да?
Давай попробуем как-то
по-хорошему разрулить, да?
- Хорошо, давай. Конечно, давай.
- Позволь, я возьму это в свои руки.
Хорошо? Можно?
- Нужно, Алла, нужно.
- Я люблю тебя. Пока.
- Давай, пока. Целую.
- Да. Они потом приехали в гости -
ты знаешь, так веселились!
- Ну все, я пошел, что ли.
- Давай. - Давай.
- Здравствуйте.
- О господи! Чур меня!
Титова Надежда?
С зоны, что ли, сбежала?
- Освободилась условно-досрочно.
- Ишь ты.
За хорошее поведение убийц выпускают? Сюда что приперлась?
- Пожалуйста, отвезите меня
на тот берег.
Я хочу там переночевать.
- Еще чего. Вали.
Мой рабочий день уже закончился.
- Пожалуйста. - Вали.
- Надя?
- Привет, Егор.
- Надя!
Ты какими судьбами?
- УДО. Сегодня вернулась.
- Замечательно.
- Ладно, я пойду. - Погоди.
Чего приходила?
- Я хотела в заповеднике переночевать.
- Ну да. Пойдем, я тебя подброшу.
Другого транспорта все равно
уже не будет.
Я тебе как раз ключи
от гостевого домика дам.
- Спасибо.
- Да не за что.
А я на ночную рыбалку собрался
с одним командировочным.
На том берегу ждет,
да не вовремя: дождик собирается.
Садись.
(Раскаты грома.)
Значит, освободилась?
Расспрашивать не буду.
Захочешь - сама все расскажешь.
- Спасибо.
Ты ведь писал мне письма.
Почему про Аллу с Левой ни слова?
- Это ваши дела.
Куда мне влезать во все это?
И потом, мне казалось,
ты мои письма не читала.
- Да, извини, я не отвечала.
Я виновата. Я перед всеми виновата.
Я читала, но я не знала,
что ответить.
- Я и не надеялся.
Так, поддержать хотел.
А ты изменилась.
- Страшная стала?
- Да нет, еще краше.
- Да ладно.
А ты в письмах ничего
о себе не писал. Ты сам как?
- Потихоньку. Женился.
На Соне, если помнишь.
- Да, такая симпатичная.
Она бегала все за тобой. Дети есть?
- Нет.
А, Костьку твоего по телику видел.
Он у Левки в передаче стихи читал.
Талантливый парень. - Да.
Я столько всего пропустила.
- А, вон еще чего -
не успел написать:
заповедник наш продали.
- Как - продали? Кому?
- Я пока не знаю. Говорят,
какому-то московскому олигарху.
То ли завод будут делать,
то ли курорт какой.
- В заповеднике - завод?
- Ну слухи разные ходят.
- Егор Семенович, где тебя носит?
С берега не клюет. Я же говорил:
надо на лодке по Амазонке.
- Если так орать на рыбалке будешь,
ты всю рыбу распугаешь.
- Я смотрю, ты не один.
Прекрасная незнакомка...
Так сказать,
королева местных джунглей, да?
- А вы, простите, кто?
- А я, простите... Кто же я?
Начальник пожарной инспекции.
Ну, от Минприроды.
Слушайте,
а давайте с нами на рыбалку?
Егор, что ты мне не сказал?
Я бы приоделся как-то:
костюм, смокинг...
Максим. Рука грязная, извините.
- Надежда.
- Очень приятно. - Егор, можешь
дать ключи от гостевого домика?
- Макс, подождешь? Я Надю провожу.
- Ага.
- Да не надо меня провожать.
- Да мне не сложно.
- Я хочу побыть одна и подумать.
- Ой, вы знаете,
как хорошо думается на рыбалке?
Вот так забросил удочку, смотришь
на поплавок и думаешь, думаешь...
- Подумайте. Это полезно.
- Мама, мы не нарочно.
- Танюша, не расстраивайся.
Пойдем. Ну давай аккуратней.
- Ты сейчас глаза сломаешь.
- А? - Ты приманку приготовил?
- А, да, я приготовил,
только не клюнула.
А кто это?
- А что?
- Просто глаза - огонь!
Я такие люблю.
Что ты молчишь? Кто это?
- Если тебе так интересно,
сам у нее и спросишь.
- Хорошо. Мне не сложно, спрошу сам.
- Вот именно. Таким, как ты,
вообще ничего не сложно.
- Не понял:
что у тебя с настроением-то?
Вроде бы хотели нормально проехаться,
отдохнуть, так сказать, культурно.
А, я понял:
знаковая была прогулка, да?
Влип. Давно?
- Слушай, ты помолчишь, балабол?
- Все, хватит.
Папа... Папа, родной!
- Подожди: еще рано.
- Что - рано?
- Еще рано узнать тебе всю правду.
Ты еще не готова, Алиса.
- Папа, я не Алиса, я Надя.
Папа! Папа!
- Костик спит?
- Ну да, слава богу.
- Лева, что же нам теперь делать?
- Придется разводиться через суд.
Ну почему я раньше тянул, а?
Ну почему?
Надо было сразу развестись,
когда мы с тобой жить начали.
- Ну что уж теперь.
- "Что уж теперь..."
- Лева, мне страшно.
- Почему тебе страшно?
- Ты же любишь меня?
- Ну конечно люблю!
Конечно, люблю.
- И я тебя очень люблю.
- Зэчка.
- Эй, ты чего?!
Я тут драила с утра, а она плюет!
Дам тебе сейчас швабру в руки,
и будешь тут палубу намывать.
- Да вот еще!
- И нечего тут выступать.
Надя, подожди там.
Себя-то вспомни по молодости.
А что, у нас тут
все безгрешные собрались, а?
А что глазенки-то выпучили?
А? Свои грехи забыли?
А все туда же - осуждать.
- Пока, мама.
- Костя, привет! Привет, сынок!
Нам надо поговорить. - Надя!
Так, сынок, спокойно. Спокойно.
- Дай мне поговорить с сыном.
Иди в школу, иди.
- Костя, я просто... Костя!
Мне нужно с ним поговорить.
Что ты делаешь?! - Надя, иди.
- Не трогай меня! Опусти руки!
- А то что? Ты мне угрожаешь?
Ну хорошо, давай показывай,
чему тебя научили в тюрьме-то.
- Лева, это я. Прекрати, пожалуйста.
- Что?
"Лева, это я"?!
Можно вас на секундочку?
Пожалуйста, запомните эту женщину
и никогда не подпускайте
к моему сыну Косте.
Она только что вышла из тюрьмы
и очень опасна
для наших с вами детей.
Вы это поняли?
- Я вас понял, Лев Ильич.
Не допущу.
- Спасибо вам большое.
- Лева...
- А будешь препятствовать,
я пойду до конца
и лишу тебя родительских прав.
- Что?..
- Что слышала. - Лева!
Я просто хотела пообщаться с сыном.
Пожалуйста! - Гражданочка,
отойдите от здания школы.
Я по-хорошему прошу.
- Доброе утро, Соня.
- Здрасте, здрасте.
Как порыбачили?
- Гениально. Рай для рыбака.
Посмотри, какие красавцы.
- Ух ты!
- Вечером в гости ждем.
Соня знаешь как рыбу в фольге
готовит! Пальчики оближешь.
- Да-да. Приходите, не пожалеете.
- Нет, ребята, спасибо.
Давайте в другой раз, хорошо?
У меня еще куча дел.
Спасибо тебе за рыбалку и за то,
что с такой интересной женщиной
познакомил.
Ну все, пока-пока.
- Егорушка... - А?
- А о чем это он?
С какой такой женщиной познакомил?
- С тобой.
- Странно. Мы, вообще-то,
с ним уже неделю знакомы.
И он куда-то
в сторону заповедника кивал.
Ну-ка, что там у вас за тайны?
Рассказывай.
- Да ничего особенного.
Просто Надя Титова с зоны вернулась.
- Как? Уже?
- Ну да, освободилась по УДО.
- А как она на том берегу оказалась,
в заповеднике?
- Слушай, Соня,
а то ты сама не понимаешь?
Негде ей ночевать.
- И?
- И я ей дал ключи
от гостевого домика.
- Егор, ты с ума сошел?!
- А что такого-то?
- Она человека убила, она уголовница!
Да нельзя с такими связываться,
ты что?
- Слушай, кто-кто,
а она точно не уголовница.
Поехали домой.
- Ну быстрее, быстрее! Отправляемся.
- Почему только сегодня
на учет становимся?
- Я только вчера приехала.
Еще не прошло 24 часа,
гражданин начальник.
- Так, вы мне эти зэковские замашки
бросьте: "гражданин начальник".
Здесь вам не зона, ясно?
- Ясно. А как мне к вам обращаться?
- Можно "товарищ старший лейтенант",
можно "Сергей Николаевич".
- Все понятно, Сергей Николаевич.
- А что вы такая взвинченная?
Спокойнее надо как-то быть.
Это в ваших же интересах.
Так, с правилами испытательного срока
ознакомлены?
- Ознакомлена.
- А я напоминаю:
один привод в полицию
и правонарушение -
это занесение в личную карточку.
Повторное - обратно на зону.
Я за вами лично наблюдать буду. Вопросы есть?
- Нет вопросов, буду паинькой.
- У меня пока нет прописки,
но обещали, что через 2 недели будет.
- Да дело не в этом. Я бы тебя и так,
по старой памяти взяла,
но нет у меня работы для тебя, Надежда.
- Как - нет? Я же не прошу взять
меня главным биологом, как раньше.
Хотя бы зоотехником на ветстанцию?
- Каким биологом?
Я тебя даже рабочим взять не могу.
- Подождите, Татьяна Михайловна,
начальник колонии меня заверил,
что вы с ним договорились.
Вы даже в подтверждение
прислали бумагу.
Она, кстати, очень помогла мне
для выхода по УДО, спасибо.
- Я не против, хотя ты сама знаешь,
как город к тебе относится,
но у нас сократили
почти все рабочие единицы,
потому что мы теперь
не национальный парк,
а просто природный.
Продали половину
какому-то московскому холдингу.
- А что мне делать?
- Только из уважения
к Роману Романовичу,
царствие ему небесное,
могу предложить тебе...
...поработать паромщицей.
- Вы что, издеваетесь?
На месте Харитоныча?
- Зато двойной оклад:
у нас по штатному расписанию
на паромщиков - 2 единицы.
Пономарева увольняется, так что...
- Да я даже понятия не имею,
как управлять этим паромом. Вы что?
- Дело нехитрое:
захочешь - научишься.
Оформлять?
- Здравствуйте.
- Я дико извиняюсь... А что это
вы делали в конторе заповедника?
Вы кого-то выискиваете?
- А вы, прошу прощения,
Соня, жена Егора?
- Да. Вот именно: жена.
- Я Надя. Приятно познакомиться.
Я устраивалась на работу.
- Ну как, устроились?
Начальницей, поди, не берут?
- Устроилась паромщицей.
- А... Вот что значит по блату:
особо опасного преступника берут
на такую ответственную должность.
- Всего доброго. - Держись
подальше от моего Егора, ясно?
- Зря вы так.
- Заткнись и слушай: отвали от него,
или будешь иметь бледный вид
и макаронную походку, поняла?
- Что за шум, а драки нет?
- Мы тут общаемся с твоей женой.
Мне было очень приятно познакомиться.
- Соня, ну что ты творишь, а?
- Она в заповедник устроилась -
паромщицей!
Нет, она специально! Она специально!
Я тебя предупреждала, Егор!
- Паромщица... Ну и что? - А то,
что вы видеться будете каждый день.
- Это навряд ли:
я же в основном на моторке.
Паромом редко пользуюсь.
- Чтоб он сгорел, этот ваш паром,
и заповедник - вместе с ним.
- Соня, ты издеваешься так надо мной?
- Да это ты надо мной издеваешься!
Ты думаешь, я не знаю?
Ты ей письма в тюрьму писал.
Видела, как ты конверты покупал,
и девочки с почты рассказывали.
- Писал, да. Да, писал.
А что? Поддерживал подругу.
- "Подругу"! Ты Харитоныча
как отца родного любил,
а она его застрелила.
Ты ненавидеть ее должен.
- Послушай, давай я сам разберусь,
кому и что я должен, хорошо?
Не маленький уже. А ты, Соня...
Послушай, ты из-за своей ревности
хуже только себе делаешь, пойми.
- Папа, ну как ты тут, а?
Я вернулась.
- Зимина? Надя?
Надюша!
Надюша!
- Здравствуйте, Варвара Федоровна.
Давно не виделись.
- Да. Ну вот, Роман Романович,
не дождался!
Вот бы порадовался сейчас.
- Да.
- Ну ты как? Кончились твои мучения?
- Да, я свое отсидела.
Теперь главное, чтобы люди простили.
- Ну, это самое трудное.
Знаешь, иной раз
сто раз свою вину искупишь,
а они ведь все равно будут искать,
чем бы уколоть.
Ну а ты...
- Вы как здесь?
- А я к своим пришла:
травку старую собрать,
цветочки посадить.
Ну и Романа Романовича навестить.
Кроме меня, к нему никто не ходит.
- Лева, видимо,
ни разу за 6 лет не был.
- Ты на Леву с Аллой зла не держи.
Я об этом узнала,
когда она Костю привела в 1-й класс.
Он так ее за руку держал...
Такой красивый, нарядный.
Букет у него был -
просто самый красивый из всех!
Это ее заслуга:
парнишка растет умненький,
долюбленный.
- Да я никого и не виню.
- И Леву отпусти: он теперь
просто чужой тебе человек.
- Варвара Федоровна, головой-то
я это понимаю, а вот сердцем...
Не чужой он мне пока.
- Ты у отца посади флоксы.
Он эти цветы очень уважал,
каждое 1 сентября
два букета приносил:
один - твой,
а другой от себя мне дарил.
Наверное, больше ни один родитель
меня так не поздравлял.
- Да. Папа приснился мне сегодня.
Почему-то меня во сне Алисой назвал.
- Алисой? - Да.
- Алиса... А-а, Лиса Алиса.
Так сказка, наверное. Может,
он тебе в детстве читал, вот и...
Ну, я не знаю.
Я пойду. Ты не забывай меня.
Я теперь в библиотеке работаю.
- Да? - На пенсию вышла -
не дома же сидеть.
Я там от тоски помру через неделю.
А туда люди приходят.
Иногда. Хорошие.
Ладно, приходи.
- Договорились.
- Лиса Алиса - к чему это?
Борис Харитонович,
вы меня простите, если сможете.
- Запоминай: рычаг наверху -
пружина внизу.
И наоборот: рычаг вниз -
пружина наверх.
И аккуратно. Сорвется - каюк.
- Я поняла.
- Давай-давай, осваивай.
Проходим, проходим, проходим.
Да проходим, не задерживаемся.
- Ба, кого я вижу! Королева джунглей.
Теперь вам, наверное, больше всего
подойдет титул царица реки.
Давайте я вам помогу.
- Осторожно, не трогайте!
- Господи, напугали.
- Сорвется - каюк. Я должна сама.
- Вижу, вас взяли на работу. Да?
- Вы сама проницательность.
- Супер. Еще один повод
бросить все и остаться в Излучинске
до конца своих дней.
- Слышишь, земляк, а не боишься,
что она и тебя - из двустволки,
как старика Харитоныча?
- Простите, а это вы
про то загадочное убийство
на этом пароме?
- Угу.
- Агата Харитоновна Кристи,
"Загадочное убийство
на излучинском пароме".
Так это не Надя подстрелила старика,
любезнейшая.
- Не она? А кто же тогда?
- А вот для этого
я и прибыл инкогнито -
чтобы ответить наконец
на этот вопрос: "Кто?" -
и раскрыть это зловещее убийство.
Ибо - куи продест?
- Чего?
- Кому выгодно?
Кто поимел пользу от убийства
этого несчастного старика-паромщика?
Не тот ли или, скажем, не та ли,
кто занял его место?
- Чего это, на меня, что ли, намекаешь?
- Чего это на тебя намекаю?
Я в упор спрашиваю, конкретно.
Ты убила?
Где ты научилась стрелять так метко?
А? Где ты научилась
хорошо плавать под водой?
- Д... - Говори!
- Дурак, что ли?
- Шучу, ладно.
Но запомните: в каждой шутке
есть доля шутки.
Впредь, любезная,
не лезьте не в свое дело.
Это всех касается.
Мужской голос: - Чего разошелся!
- Все, аплодировать не надо.
- Тьфу ты, блин горелый!
Болтает тут не пойми что.
- Три пирога - в бухгалтерию.
Угу. И два - в жилищный отдел.
Сонечка, Павел Александрович
еще просил
лично для него несколько с рыбой.
- Я как знала - оставила.
- Какая красота! Умница.
А ты чего грустная такая?
- Нет.
- Соня, ты что, плакала?
- Нет.
- Господи, это что,
из-за возвращения Надьки Титовой?
Ну прости, просто девчонки в мэрии
перешептываются,
что видели ее с Егором.
- Господи, уже дошло до всех.
Как меня бесит эта Титова!
Столько лет прошло,
а он все равно к ней. А она...
- Соня, Егор твой муж -
куда он денется.
- Да вы ничего не понимаете.
- А что тут понимать?
Если он на тебе женился,
значит, он тебя любит.
- Да он из жалости на мне женился.
Когда эту Надьку посадили,
он сказал, что нам нужно расстаться,
что ему нужно побыть одному,
и я поняла, что он ее любит
и будет ждать из тюрьмы.
Я попыталась в речку броситься,
а он меня вытащил
и через два дня повел в загс.
Я думала, что у нас все будет хорошо,
но ничего не выходит.
- Соня, в жизни по-разному бывает.
Сердцу не прикажешь.
И потом, может, ты ошибаешься.
Ты себя в зеркало видела?
Ты красавица, ты умница -
как такую можно не любить?
Выше нос.
Пока.
- Поздравляю вас
с первым рабочим днем.
- Спасибо. Я на испытательном сроке. - Ну тем более.
Надеюсь, вас встречают
на том берегу родственники и коллеги
с оркестром, с фейерверком. Да?
- Может, хватит издеваться?
- Я не издеваюсь - я флиртую,
причем открыто.
- Максим, а вы, вообще, кто?
Что вы здесь, в Излучинске, делаете?
Что это за дурацкие шутки о том,
кто действительно убил Харитоныча?
- Я кто? Я инспектор пожарной охраны.
Тушу огонь, предотвращаю возгорание,
в том числе и пламенных сердец,
и пылающих душ.
- Я с вами серьезно разговариваю.
Какое вам до меня дело?
- Давайте я вам отвечу на этот вопрос,
но только не здесь и сейчас.
Вечером ко мне приезжают коллеги.
Мы с ними хотим посидеть вместе -
так сказать, товарищеский ужин.
Я вам приглашаю,
и мы с вами там и поболтаем. А?
- Извините, Максим...
Как вас по отчеству?
- Игоревич. Но лучше - Максим.
- Мне сейчас
ну вот совсем не до ресторанов.
Я лучше пойду поработаю. Извините.
- Пожалуйста, проходим,
не задерживаемся.
- А ты и на самом деле ничего такая:
соображалка работает,
да и руки вроде откуда надо растут.
Короче, держи хвост пистолетом.
- Слушаюсь. Спасибо. До свидания.
- Привет, Надюша.
- Привет.
- Ну что, поздравляю
с первым рабочим днем.
- Спасибо.
- Смотри, Лева на работе, Костя дома,
поэтому, я думаю, это очень удобный момент, чтобы ты с сыном пообщалась.
- Ты уверена?
- Ну конечно.
Я не хочу никаких ссор,
и вообще я не враг тебе.
- А Лева знает, что я буду
встречаться с сыном,
пока он на работе?
- Конечно знает. Все, поехали.
- Я тут встретила Варвару Федоровну,
и она мне рассказала, как Костя,
когда ты его в первый класс отвела,
с цветами...
- Надя, там целая история была.
Представляешь, заказала я букет,
а мне его не доставили.
Но ты понимаешь, что 1 сентября -
все в городе продано.
В общем, пришлось в шесть утра
ехать в облцентр.
Еле на линейку успела.
Но в итоге Костя у нас был
с самым шикарным букетом.
- Здорово. Спасибо тебе.
- Да я рада стараться.
Такой замечательный мальчик у нас!
- Лева сильно на меня злится?
- Надя, ты же понимаешь,
что твое возвращение
для нас было полной неожиданностью.
Поэтому, конечно, он переживает.
- Лева сказал, что собирается
лишить меня родительских прав.
Я хочу, чтобы ты знала:
я буду драться за своего сына.
- Ну зачем так сразу, Надюша?
Я думаю, мы договоримся обо всем.
Не торопи события. Все будет хорошо.
- Костик!
- Я здесь.
- Пойдем, Надя.
Привет.
Ты чего такой?
А вот и Надя.
Тогда поговорите с мамой,
как мы договаривались с тобой.
Будь мужчиной.
Ну а я, если что, рядом.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Ты меня не помнишь?
Когда я первый раз тебя увидела,
ты был совсем маленький.
А сейчас ты уже вон какой большой.
Тебя принесли мне в роддоме -
и я даже испугалась тебя на руки взять:
такой крохотный ты был.
Я сказала: "Что это за котенок?"
- Почему? Я что, пушистым был?
- Ты мурлыкал, как маленький котенок.
- Где вы были все это время?
- А тебе что, папа не говорил?
- Нет.
- Вы приезжали с ним ко мне -
правда, это было давно -
далеко-далеко. Ты что, не помнишь?
- Не помню.
- Я была в тюрьме.
- Что?
(Звучит музыка.)
(Звучит музыка.)
- Лева...
- Я вижу, общение состоялось.
- Да все как-то не так,
все неправильно.
- Хорошо, давай мы с тобой поговорим.
- Я просто сейчас в замешательстве.
Разговариваю сама с собой,
как тогда, помнишь, в институте,
когда мы с тобой ссорились...
- Тоже мне, вспомнила.
Алла, можно тебя на секундочку?
- Все как-то неправильно, понимаешь?
- Нам надо поговорить втроем.
Эти вещи тебя тоже касаются.
- Лева, извини,
но мне кажется, это ваше дело.
- Нет, мы будем говорить втроем.
Только не в доме, а...
Дождь начинается.
Давайте в машину сядем.
- Осторожно. Так, давай.
- Спасибо. - Еще?
- Нет-нет, хватит.
- Давай еще.
- Спасибо, очень вкусно.
- Егор... - А?
- ...а поцелуй меня.
- Прямо сейчас?
- Угу.
- Я, вообще-то, ем.
- Ну поцелуй.
А знаешь, мне кажется,
я научилась читать твои мысли.
Ну, когда очень сильно любишь человека,
как будто бы в душу ему заглядываешь.
- Ты серьезно?
- Ага.
И когда этот любимый человек
тебя целует,
тогда вообще все понятно становится.
- Ну и что тебе понятно?
- А то, что ты не любишь меня, Егор.
Совсем не любишь.
А когда меня целуешь,
о другой думаешь.
- Соня, не надо начинать
на пустом месте.
- И еда моя тебе не нравится.
Ты мне врешь, ты мне все врешь.
- Соня, ну что за ерунда?
- Ну скажи мне правду!
Скажи как есть.
Вы с Надькой договорились?
- Да блин!
Достало меня это все!
Достало, Соня.
- Как я понимаю, у нас с тобой
два пути: война или мир.
Практически Лев Николаевич Толстой.
Если война, значит, развод через суд,
публичный скандал, дележка имущества,
а самое главное, - дележка Кости.
Будем рвать с тобой сына пополам.
Если мир, значит, мы с тобой
как-то договоримся сами, без суда.
Квартира Романа Романовича
достается тебе, естественно,
а дом - нам.
- Кому "нам"?
- Мне и Косте.
Далее. Ты даешь свое согласие,
что мальчик живет с нами.
- Это с кем - с вами?
- Со мной и Аллой.
Ты подписываешь официальный
документ - мировое соглашение, -
а я снимаю вопрос
о лишении тебя родительских прав.
Ты можешь видеться с Костей, ну...
Ну, раз в неделю.
- Что?!
- Хорошо, два, не суть. Это неважно,
мы потом это обсудим.
Самое главное -
наша договоренность
не доводить все до суда.
Пусть это будет пакт о ненападении,
ты понимаешь?
- Какой пакт, Лева?
Мы говорим о судьбе нашего сына.
Ты предлагаешь мне
отдать вам с Аллой моего ребенка?
Это я его мать! Это невозможно!
- Ладно мы, взрослые, -
ты нас будешь таскать по судам.
Но ребенок-то здесь при чем?
Твой ребенок, ты его мать!
- Все, я не могу это слушать.
Лева, прекрати, пожалуйста.
Это жестоко.
- Ты все равно проиграешь.
- Это мы еще посмотрим.

Серия 4

- О, Надя! А ты чего здесь делаешь?
Ты вся промокла.
- Извините, а мы что,
с вами уже на "ты"?
- А разве нет?
- Нет.
Что вы здесь делаете?
Как вы мой адрес узнали?
- В смысле - ваш адрес?
Вы что, здесь живете?
Вот это совпадение! Нет, я просто
в арке здесь прятался от дождя,
а оказывается, что это ваш дом.
Это судьба.
- Врете сейчас, да?
Звучит неправдоподобно.
Пожалуйста, не надо
меня преследовать.
- Надя, подождите. Вы плачете?
- Под дождь попала.
- Я же вижу, что это слезы.
Что случилось?
Не знаю, может быть,
я вам как-то помогу.
А?
(Свист.)
- Ну вот, те же и Соловей-разбойник.
- Привет.
- Егор, ты что?
- А этот пожарный здесь что забыл?
Ты что забыл-то?
- А ты, Дерсу Узала?
- Кто?
- Почему не у любимой жены?
"Кто"! Нанайский охотник.
- Егор, ты почему пьяный?
Ты же не пьешь никогда.
- Надюша, всего глоток.
Он тебя преследует, что ли?
- Да нет, нет, все в порядке, Егор.
- Ну-ка, знаешь что? Вали отсюда!
- Тихо! Успокойся.
- Прекратите!
Не хватало здесь еще пьяной драки.
Вы что делаете? Идите домой!
- Надя, а я...
- Надюша, я хотел...
- Я хочу побыть одна,
оставьте меня в покое. Идите!
- Окей.
- Договорились.
Значит, пожарный,
слушай меня внимательно.
Еще раз я тебя с ней увижу -
ты пеняй на себя, понял?
- Так...
- Тихо!
- Не умеешь - не пей.
Давай иди домой, а то заснешь
под забором и простудишься.
Иди, иди.
- Не переживай.
- А Костик чего, молодцом держался?
- Ты что, думаешь, я подслушивала?
- А то нет?
- Ну разве самую малость.
Вообще он молодец, весь в тебя.
- Не сомневался в своем сыне.
- Рассказывай мне, у тебя был план.
(Стук двери.)
- Алиса...
Письмо: "Дорогая Надюша,
пишу тебе по горячим следам.
Я никогда не верил в то,
что ты способна убить человека,
а сейчас тем более.
В гостевом коттедже под раковиной
я обнаружил закатившуюся ампулу -
это пенобарбитал.
Ты понимаешь, что это может означать?
Доченька, эта ампула - улика.
Тебя подставили".
- Кто подставил? Папа, почему ты
не дописал это письмо?
- А ты умница!
- А давайте за детей!
- Точно, давайте за детей!
- Нет, стоп, подожди.
- Что, даже за детей не хочешь?..
- Ты же мать!
- За Костика выпьем, слышишь?
За здоровье.
- Непорядок. Ставь этот свой сок. Детский сад!
- Ну давайте, за Костю можно.
- Вот, другой разговор!
- До дна!
- Пей до дна, пей до дна!
Пей до дна! Пей до дна!
Пей до дна!
- Эй, стажерка! Ты чего, уснула?
- Сейчас.
- Надя, ну ты идешь или как?
- Иду, иду.
- Надюша!
Слушай, я что вчера заходил...
Хотел ключи от гостевого домика забрать.
- Ключи?
- Да.
- Я их дома забыла.
Можно я тебе потом их отдам?
- Конечно, можно.
Слушай, еще по поводу вчерашнего...
- Всем привет!
- Привет.
- Слушай, пожарная охрана,
за вчерашнее не серчай
на меня, ладно?
- Да не вопрос, старик.
И ты меня извини. Мир?
- Мир.
- Надежда, какого лешего?! Отправляемся!
- Иду!
- Ну что, со мной на моторке?
- Да не, дружище, я с народом -
куда он, туда и я.
- Ну-ка погоди.
Ты из-за нее, что ли, на паром?
- Ты знаешь, любовь иногда
нечаянно нагрянет,
а потом - ой!..
На сей раз поздравляю
со вторым рабочим днем.
- А вы что, каждый день будете меня вот так поздравлять?
- Да, каждый день, каждый вечер, каждое утро, каждую ночь...
- Не надо. Хватит заниматься ерундой.
- Признайтесь, вам же приятно.
- Прекратите.
- Наш Отелло поплыл.
- Совсем не смешно.
Я хотела вас спросить, зачем вы
каждый день ездите в заповедник?
Что, еще не закончилось
ваше пожарное инспектирование?
Что вы там делаете?
- Хотел бы я вам сказать правду,
но не могу.
- Почему?
- Ладно, уговорили.
Только, пожалуйста, никому.
Я иностранный шпион.
Я собираю образцы местной флоры
и отходы, пардон, местной фауны
и в секретной лаборатории
хочу разгадать,
как же наша земля, Россия-матушка,
рождает таких удивительных женщин, как вы?
- Вы все шутите, а я серьезно
вас хотела спросить.
Вы вчера говорили про убийство -
вы что имели в виду?
- Крайне загадочное дело,
вам не кажется?
- Мне много чего кажется.
Вы что-то знаете, или просто так?
- Нет, я про вас, про тот случай
знаю пока мало,
но хочу узнать больше.
Вот что мне подсказывает
моя интуиция:
Надя, вы не виноваты.
- Очень интересно.
- Поверьте, я очень хорошо
разбираюсь в людях.
Такая женщина, как вы, скорее себе
сделает плохо, чем кому-либо.
- Паром прибывает на станцию "Заповедник".
Стоянка - 15 минут.
Советую не опаздывать:
ждать никого не будем.
- Пожалуйста, проходим.
Не оставляем свои вещи.
- Ну что, скоро увидимся?
- Счастливо.
- А можно мне на берег?
Мне туда и обратно. - Давай.
Только туда и обратно.
- Есть.
- И куда это ты у меня там
так наряжаешься?
- Да не наряжаюсь я.
Просто во всех этих галстуках
я снимался.
- Павел Александрович
тебя так хвалил на совещании.
- Меня?
- Да.
Так прямо и сказал: "Лев Ильич -
это же светоч нашей культуры".
- Прямо так и сказал:
"Это светоч нашей культуры", да?
- Так и сказал. Ты же знаешь,
что он любит пафосные речи.
- Какая ты у меня!
Так, все, я опаздываю.
Иначе я за себя не отвечаю.
- Хорошего дня.
- И тебе, моя хорошая.
Нормально?
- Шикарно.
(Слышны шаги.)
- Ты меня напугал.
- Ну и что ты здесь делаешь?
- Я здесь кое-что потеряла.
- Я так и понял.
Про ключи зачем соврала?
- Я это нашла к квартире у папы,
в книге.
- Что это?
- Прочитай.
Ты видел, как заканчивается
письмо отца?
Он как будто бы не дописал
или писал перед самой смертью.
- Да, действительно странно.
А в квартире отца
ты больше ничего не нашла?
- Не-а. Я все перерыла:
книжные полки, его кабинет...
Это всего лишь детская книжка.
- А ампулу, получается,
он нашел здесь.
- Ну да, я так поняла.
- Опять странно: тут же следствие
все перешерстило.
- Но ведь нет оснований
не доверять отцу.
- Нет, ясное дело. Роман Романович
просто так бучу бы не стал поднимать.
- Ты понимаешь, что это пенобарбитал?
- Это тот, которым?..
- Да, мы им лечили лосей, оленей,
а самых безнадежных животных
усыпляли.
Это психотропный препарат,
мощное снотворное.
А еще он усиливает
воздействие алкоголя.
- Надюша, ты хочешь сказать,
что тебе его кто-то в бокал подмешал?
А кто?
- Я не знаю. Мне пора.
- Погоди, я с тобой.
- Проходим, не стесняемся.
Не задерживаем отправление.
- Извините, я уже на месте.
- Ага.
О, Егорка! А ты что,
обратно в город собрался?
Что, рабочий день закончился?
- Дома кое-что забыл.
- "Кое-что" - это что? Не Соньку
ли свою ненаглядную забыл?
- Помолчи.
- А ты чего не на моторке своей,
а на казенном плавсредстве?
Злоупотребляешь служебным положением.
- Ну отстань, кому сказано!
- А то я не вижу!
Стажерка-то моя нарасхват:
то с пожарным московским, то с тобой.
Устроили тут, понимаешь, -
не паром, а дом свиданий!
А я ничего. Мое дело маленькое.
Отправляемся.
- Нас в гостевом доме было четверо.
- Так.
- Я, Юля, Алла и Галка.
- Галка?
- Ну да.
- Господи, неужели Галка?..
Это же ее препарат.
Чей же еще, правильно?
Она же на ветстанции всем
заправляла - лекарствами, химикатами.
- Чисто теоретически, конечно, да,
но у нее же его мог кто-то взять - украсть, попросить, купить?
- Вот что я тебе скажу.
Прямую выгоду от того, что ты села, получила именно Галина.
Она же сразу на твою должность
скакнула - главного биолога.
После смерти Романа Романовича
ее вообще директором назначили.
- И что получается?
Это Галина меня опоила?
- Ну...
- Зачем? Это что, из-за должности?
Нет, это бред какой-то. Кошмар.
- Есть еще другой расклад:
что не она сама на это пошла,
а кто-то ее об этом попросил.
- Кто?
- Не знаю.
- Сама не ожидала!
Представляешь, так и сказал:
"И свадьбу планируйте в День города, в заповеднике",
а то он потом в отпуск уходит.
- На День города? Может, он пошутил?
- Не без этого.
Так я тоже в шутку ответила,
что будет ведущим на нашей свадьбе.
Лева, ты только не подумай,
я ни на что не намекаю,
просто делюсь с тобой.
- Хорошо, я тебя понял.
- Такой понятливый у меня.
Хорошего дня.
- Егор, что теперь?
- В первую очередь
никому не доверять.
- Почему?
- Я уверен, что у Галки
были помощники.
Точнее, сообщники.
- А кто это может быть?
Юлька? Алка? Да это абсурд.
- Кто-то же стрелял, правильно?
В общем так, Надежда.
Доверять никому нельзя, только мне.
Мы с тобой до правды докопаем.
- Лев Ильич, чего так долго?
Мы же на паром опоздаем.
У них потом обед целый час.
- Я все знаю.
С женой по телефону разговаривал.
- С Аллой Сергеевной или?..
- Давай без "или".
Не лезь в мою личную жизнь.
- Смотри-ка, телевидение.
К нам, что ли?
- Лев Ильич, наши действия?
- Маша, снимайте пока на пароме
заявочные планы.
- Чего здесь?
- В заповедник едем.
Стендапы дописывать
к вечернему выпуску.
- Ясно.
- Ну и поговорить надо.
- Со мной?
- С тобой, с тобой. Пойдем.
- Что хотел? - Ты, это...
не обижайся за вчерашнее, хорошо?
Мы сами немножко в шоке
от того, что было.
- Ты это хотел сказать? Извиниться?
- Ну да, это тоже.
В общем, Надя, я прекрасно помню,
как у нас было раньше. Вот.
И я, наверное,
никогда этого не забуду.
Но...
- Что "но"?
- Ты пойми, того, что было раньше, уже не вернуть.
Не вернуть. Давай расстанемся по-хорошему.
- Останемся друзьями?
- Да. Давай - друзьями.
Ну, знаешь, друзьями.
- Лева, как так получилось?
- Что?
- Мы же любили друг друга.
Нам ведь было хорошо вместе.
Мы столько лет были счастливы.
Лева!
Ты что, меня разлюбил?
- А ты что, любишь меня до сих пор?
- Не будем, не надо.
Хорошо.
Живи своей жизнью.
- Прости.
- Надюша, привет.
- Привет.
- А я домой к тебе зашла,
тебя там нет.
- Алла, как раз хотела
у тебя спросить:
ты не знаешь, где Галина?
- Горячева? - Да.
- Галка? Не знаю,
сто лет ее не видела.
Они же с Эдиком уехали из города.
А зачем она тебе?
- Да так просто. Ладно, спасибо.
- Смотри, я почему тебя искала.
Вот повестка в суд пришла
на твое имя.
Не знаю, почему на наш адрес.
- Так скоро? Подожди, я же не успею
документы забрать и прочее.
- Надя, я сама в шоке.
- Так, мне столько всего
нужно сделать...
Спасибо. Ладно, я побежала.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Татьяна Михайловна, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я к вам. Тамара, как хорошо,
что вы тоже здесь.
- Что случилось?
- Вот. Меня вызывают в суд.
Развод.
- Сочувствую. И что?
- Я в день заседания суда
не смогу быть на пароме.
Поработайте за меня.
- Так, начинается?
- Поздно, голубушка.
Я завтра последний день отрабатываю,
и все, нет меня, тю-тю.
Я уже и билеты купила.
- Как?
- Да так.
С послезавтра, Надежда, ты у нас
единственная паромщица, поздравляю.
- Подождите, но надо что-то делать.
Я не могу пропустить суд,
для меня это очень важно.
Мне нужно согласовать
условия общения с сыном.
- Ну перенеси как-нибудь.
Они что, навстречу тебе не пойдут?
- Они пойдут навстречу,
только не мне, а моему бывшему мужу.
Я вас очень прошу, пожалуйста.
- Извини, не могу.
- А я тем более.
- Надежда! Подождите, что случилось?
Что такое?
На вас лица нет. Кто вас обидел?
- Да никто.
- Тихо-тихо, стоп-стоп-стоп.
Давайте рассказывайте,
я вас насквозь вижу.
Чем могу помочь?
- А что вы сделаете?
Вы же не сможете меня отпросить
с работы в день суда?
- Так, а у вас суд?
- Да, суд.
- Пойдемте. - Что?
- Пойдемте-пойдемте.
Садитесь вот здесь и ждите меня.
Никуда не уходите, ясно?
- Зачем вы?..
(Стук в дверь.)
- Да-да.
- Девушки, здравствуйте.
- Здрасте.
- Вот вы где.
Я вас по всему городу ищу.
- Ищете?
- Нас?
- Да, у меня к вам сверхсрочное
и архисерьезное дело.
- Хм, интересно
- Ладно, я, так и быть,
выйду вместо тебя отработаю день
или даже два.
- Скажи спасибо Максиму Игоревичу.
Если бы не он...
- Спасибо. - Да ладно.
- Ну, спасибо большое.
Всего хорошего.
- И вам всего доброго.
- До свидания.
- Счастливо.
- А как вам удалось их уговорить?
- Пусть это останется
моим маленьким секретом, хорошо?
- Я должна вас отблагодарить за это?
- Вот этого я и ждал,
поэтому приглашаю вас
в ресторан прямо сейчас.
У вас же на вечер нет никаких планов?
- Нет. Но тогда за ужин плачу я.
- Договорились.
Мне, пожалуйста, вот этот салат
и чай с вашим фирменным пирожным.
- А Максим Игоревич что закажет?
Как обычно?
- Нет, сегодня я буду окрошку,
но с говядиной, а не с колбасой.
И ваши фирменные излучинские
пельмени на смешанном фарше.
- А пить что-то будете?
- Надя, может быть, что-нибудь?..
- Нет-нет, спасибо.
- Тогда чай.
Простой обычный черный чай.
- Я за вами наблюдаю,
и вы меня удивляете.
Как-то не верится, что вы
инспектор пожарной охраны.
- Да? А кто же я?
- Не знаю. Может быть, ревизор?
Какой-то таинственный
всемогущий инкогнито из столицы.
Вы меня прямо в тупик поставили.
- Чем?
- Ну, было такое ощущение,
что вы сейчас
как минимум закажете фуа-гра
или что-то более изысканное,
а вы пошли по такому простому,
можно сказать, народному пути.
- Мы, пожарные, всегда ходим
по простому, прямому, народному пути.
Мы любим русскую кухню -
не французскую.
Да, тем более то, что вы сказали,
в меню вообще не было.
"Официант, дайте жалобную книгу!
Я хочу излучинские устрицы!"
- Подскажите, а пожарные
обычно ужинают в ресторанах?
- Нет. Но мне приходится.
- Это как же так?
- Ну поймите, я мужчина
практически холостой,
нахожусь в состоянии развода.
Меня вообще никто не кормит.
Как обстоят дела с вашим мужем?
Он вообще у вас есть?
- Давайте мы об этом не будем.
- Хорошо.
- Прекрасный вечер.
Я сто лет не была в ресторане.
Здесь была однажды с папой
на летних каникулах в детстве.
И, наверное, ели мороженое, да?
- Да, точно.
- Ты куда сумку поставила?
Это же Титова!
- Простите, пожалуйста. Моя спутница
действительно сидела в тюрьме,
но не за воровство - за убийство.
- Может быть, пойдем отсюда?
- Хорошего вечера.
- Мне, наверное, пора привыкнуть
к подобному, но пока не могу.
Хотя, в общем, я их понимаю.
А вот вас, честно говоря, не совсем.
- А почему? Я открытая книга.
Что вам непонятно во мне?
- Я все-таки убийца,
недавно вышла из тюрьмы.
Вас не пугает мое прошлое,
да и настоящее тоже?
- Никакая вы не убийца.
Вы меня простите, пожалуйста,
но я о вашем деле много чего
прочитал в интернете.
Вы сами уверены, что это вы стреляли
ночью на пароме в старика?
- А кто, если не я?
- Не знаю.
Вот я вчера в шутку потроллил
эту вашу сменщицу,
но если серьезно -
ночью на реке в темноте в тумане
пальнуть мог кто угодно,
кто был рядом с вами.
- Ружье было у меня в руках.
- Спасибо.
В бессознательном состоянии человеку
можно не только ружье в руку вложить,
но и бронетанковый квантовоплазмолазерный бластер.
Ну кто был тогда рядом с вами,
вы помните?
- Егор был в лодке, больше никого.
Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Спасибо вам большое,
это был прекрасный вечер.
Было вкусно.
- И вам спасибо за чудесную компанию.
- До свидания.
- Надя, подождите.
Вы мне в ресторане не разрешали говорить о разводе вашем,
но теперь-то мы
не в ресторане, правильно?
Так что можно?
- Да.
- У меня есть один знакомый
адвокат в Москве,
легендарный старичок. Я уверен,
что с ним вы свой процесс выиграете.
- Да нет, я вас благодарю.
Я как раз хотела уже
сама обратиться к своему адвокату.
Точнее, к своей, - к Зое.
- А это вот та,
которая вас не защитила, да?
- Да.
- А можете у нее узнать -
может быть, как-то можно посмотреть
ваше уголовное дело?
Или хотя бы пролистать.
- Да, могу, хорошо. До свидания.
- До свидания.
- А знаешь, кого я сегодня вечером
в ресторане видела?
- Кого?
- Надьку твою, Титову. Убийцу.
- Она такая же моя, как и твоя.
- Ну-ну.
- А с кем видела?
- С этим вашим
прикомандированным москвичом.
- С Максом?
- Угу.
Сидели там, ворковали, смеялись,
за ручки держались.
- Соня, зачем ты мне
все это рассказала?
- Не знаю. Просто так. Чтобы ты знал.
- Зоя, здравствуйте.
- Надя, привет.
С возвращением.
- Спасибо. А вы в курсе про мое УДО?
- Ну конечно. Меня оповестили.
Я очень рада, что все закончилось.
- Я тоже, честно говоря, так думала, но, похоже, все только начинается.
У вас есть минутка?
- Мне на встречу надо срочно.
Если бы ты заранее позвонила,
мы бы встретились
поболтали нормально.
- А можно я быстро?
Я развожусь с мужем,
мне нужен адвокат.
- Ясно, я поняла.
Дело в том, что я семейными делами уже очень давно не занимаюсь.
Да и времени нет, если честно. Прости.
Но я поспрашиваю у коллег.
- Спасибо.
Да, и еще: а вы не подскажете,
где я могу посмотреть свое уголовное дело?
- Оно в архиве. А тебе зачем?
- Я хотела уточнить кое-какие подробности, можно так сказать.
- Я попробую похлопотать.
Ты не пропадай.
- Благодарю.
- Да, это я. Она пришла наконец.
Да, только что.
Дело свое хочет посмотреть.
Угу. Угу.
- Слышь, ты, сын зэчки,
ты чего толкаешься, а?
- Я не толкался, я просто шел!
- Если у тебя мать из тюрьмы вышла, значит, все можно?
- Ты что делаешь?
- Давай справа ему!
- Прекратите!
- Давай бей!
- Перестаньте!
- Бей! Давай еще! Сильней!
Бей, бей!
- Отстаньте!
Ты что творишь?
- Мы просто играли.
- Играли? Еще раз будешь играть так
с моим сыном -
будешь дело иметь со мной.
- А вы кто?
- Это та зэчка из тюрьмы.
- Да, я мама Кости Титова.
Еще раз подойдешь к нему!..
- Я тебя предупреждал:
- Все.
- Я вызвал полицию.
- Все в порядке, мы уже разобрались.
Ты как, не больно?
- Нормально.
- А ну отошла от ребенка!
- Все, все.
- На меня напала, применила ко мне...
Как это называется?
- Физическое насилие, -
и пыталась тебя убить.
- Что ты сейчас сказал?!
- Извини.
Полиция, это я вызывал. Вот она.
- Не надо. Зачем? Она же не виновата.
- Удошница? Та самая
Титова Надежда Романовна?
- Да, это я.
- Как же, наслышаны.
Вот так птица к нам в клетку
попалась!
- Послушайте, в школе на моего сына напал старшеклассник.
Я за него заступилась.
Что мне еще было делать?
- Рукоприкладство
по отношению к ребенку.
Да еще и к чужому.
В учебном заведении!
Ну-ну. Недолго ты на свободе гуляла. В камеру ее.
- Хорошо, в камеру так в камеру.
Только привод не фиксируйте. Можете?
Я вас очень прошу, пожалуйста.
Для меня это очень важно.
Я прошу вас!
- Разберемся.
- Товарищ участковый!
- Так, спокойно. Закрывай.
- Сергей Николаевич, я вас умоляю. Пожалуйста.
- Сядьте. Без истерик.
Я вас предупреждал.
Это нарушение режима, и я обязан
внести это в вашу учетную карточку.
- Нет!
- А что вы мне предлагаете?
Скрыть этот факт?
- Нет.
- Рассказывайте.
Только спокойно, без слез, нервов -
без вот этого всего.
- Да что толку рассказывать?
Вы все равно посадите.
- Ну тогда пишите, как все было, -
подробно, во всех деталях.
Почему вы бросились защищать сына,
мог ли старшеклассник причинить вред?
- Да, мог!
- Вот и пишите.
- Сергей Николаевич,
я вам так благодарна.
- И смотрите у меня, Титова,
еще хоть одно малейшее нарушение -
и все, кранты, обратно на зону!
- Да, вас поняла. Я постараюсь,
чтобы больше такого не повторилось.
- Я надеюсь.
- Так! Это что такое?
Она нашего Стасика чуть
не покалечила. Вы что, ее отпускаете?
- Безобразие!
- Значит так, граждане Мещерские.
Я собираюсь пойти в школу вашего сына
и начать опрашивать
всех учащихся младших классов.
И тогда подтвердится, что ваш Стасик травил и избивал детей.
- Да наш Стасик и мухи не обидит.
- Да?
Что-то я в этом сильно сомневаюсь.
А сейчас пройдемте ко мне в кабинет.
Тогда ты мне все расскажешь,
как было на самом деле, понял?
- Так нечестно.
- В кабинет-то зачем?
- На учет становиться, как раньше -
в детской комнате милиции.
Помните такое? Пройдемте.
- Надя. Привет.
- Привет.
- Господи, слава богу,
тебя отпустили.
- Да. В этот раз обошлось.
- Ну, ты не переживай.
Я в интернете смотрела.
Одно нарушение - это не смертельно.
А если систематически...
Сама понимаешь. Будь осторожней.
- Я буду тише воды и ниже травы.
- Все, выдыхай. Поехали кофе попьем?
И поговорим заодно. Садись.
- Возьмите, пожалуйста.
- Надя, угощайся, это очень вкусно.
Спасибо вам.
Ты должна знать, что Лева
очень серьезно подготовился.
В органах опеки у него все схвачено,
да и адвоката он нанял
лучшего в области.
- Да, мне в этом смысле
нечем похвастаться.
- Слушай, я понимаю, это не мое дело,
но, может, правда лучше не доводить до суда?
Надя, ну так же всем лучше будет,
и в первую очередь Косте.
Затаскаем мальчишку по судам,
а там еще и начнется это:
"Мальчик, а с кем ты хочешь жить -
с мамой или с папой?"
Ты вообще представляешь,
что это за выбор?
А если он вообще в какой-то момент вдруг скажет:
"Я хочу остаться с папой"?
- Алла, я что-то никак
не могу понять.
Ты живешь с Левой,
ты должна быть против меня,
по другую сторону баррикад -
а ты мне почему-то помогаешь.
Это... Как это объяснить?
- Надюша, я не только тебе помогаю.
Я вообще всем хочу жизнь облегчить.
Правда.
Ты спрашиваешь про Леву.
Я очень люблю Леву.
Костик вообще вырос на моих глазах.
Я люблю его как родного сына.
Почему я тебе помогаю?
Потому что, знаешь,
как-то выглядит это все...
Будто я заняла твое место.
Так вышло.
Обратно это уже не вернешь, но...
Я правда не хочу усугублять ситуацию.
Мне бы очень хотелось, чтобы вы
с Левой договорились по-человечески.
У тебя же с ним все?
Вы навсегда расстались?
- Да, мы расстались навсегда.
- Значит, договоримся.
Давай чаек допьем
и пойдем прогуляемся.
Слушай, Надя, тут такое дело:
Павел Александрович лично просит
всех сотрудников заповедника завтра
в 9 утра быть на пристани.
Ох... Будут представлять
нового хозяина территории.
- И кто же это?
- Я сама не знаю.
Представляешь, даже мне не говорят.
Там какие-то тайны мадридского двора.
- Алла, тут такое дело...
- Чего? Ты не сможешь быть?
- Да нет, почему? Смогу.
У меня просто из головы не выходит.
Я нашла письмо отца.
Он написал мне перед смертью,
что меня подставили тогда
с убийством Харитоныча.
- Ох, Роман Романович...
Милый, прекрасный,
святой был человек.
Надя, конечно, будь я твоим отцом,
и я бы не поверила в твою виновность.
- Да это не в этом смысле.
Он нашел улику.
- Какую улику?
- Ампулу пенобарбитала
в гостевом домике в заповеднике,
где мы девичник праздновали.
Представляешь, следствие
не обнаружило, а он нашел.
- Так. И где сейчас эта ампула?
- Я не знаю, он не написал.
- Надь, я должна тебя расстроить.
Ты же понимаешь:
если нет этой ампулы -
и письмо не считается уликой.
Так, подожди. Как это называется?
- Пенобарбитал.
Психотропный препарат.
- Надя, так ты поэтому меня
про Галю спрашивала?
- Ну да.
- Господи, ты что, ее подозреваешь?
Свою подругу?
- Алла, я не знаю.
Но я очень хочу с ней поговорить.
- Папочка, куда ты положил ампулу?
- Егор! Как раз хотела с тобой поговорить. Привет.
С тобой все в порядке?
- В порядке.
Как вечер прошел?
- Хорошо.
- Романтический ужин, который закончился
завтраком в постели, да?
- Что? Да, мы с Максимом поужинали,
но он мне очень помог.
Он выбил мне выходной в день,
когда назначен суд.
Подожди, а почему я перед тобой
оправдываюсь?
Что вообще происходит?
- Потому что кобель он. И ты тоже...
- Кто я? Ну, говори!
Давай, продолжай.
- Ладно. Прости.
- Нет.
- Надя, прости, правда.
Ну погорячился. Ну прости!
Что ты хотела мне сказать?
- Меня беспокоит одна мысль.
Если тогда я была
под психотропным препаратом,
значит, я реально не могла
стрелять в Харитоныча.
- Правильно, стрелял кто-то другой.
- Кто был на середине реки,
совсем рядом.
- Ты имеешь в виду, что спрятался
на пароме или под водой, что ли?
- Или на лодке незаметно подплыл.
- Как незаметно?
Там, кроме меня, ни...
Ты меня, что ли, имеешь в виду?
Ты...
Знаешь, ты...
Давай представим, чисто теоретически.
Мог ли я ночью забраться на паром,
взять карабин Харитоныча
и, пока ты в отключке,
шмальнуть в него? Мог?
Ну что ты молчишь?! Мог или нет?!
- Мог.
- Конечно, мог.
Удобный же случай, да?
Ночь, туман, никто ничего не видит,
баба пьяная валяется.
Почему бы не завалить старика, да?
- Перестань. Почему ты?..
- Это ты перестань!
Как ты вообще могла подумать такое?
Вот какая твоя извилина повернулась-то в эту сторону?!
Ну какого рожна мне его убивать?
Ну скажи.
Он же меня сызмальства таскал
на охоту, на рыбалку,
в лес с собой брал, уму-разуму учил.
И сейчас ты обвиняешь меня
в его убийстве.
- Я тебя ни в чем не обвиняю. Все.
Извини меня.
Я вот что вчера нашла.
Да, это...
Это то, о чем писал папа в письме.
- Это же...
- Да.
Ладно, пойдем. Там, наверное,
все уже собрались.
- Здрасте.
- А, Титова. Здравствуй.
- Павел Александрович,
а мы разве с вами на "ты" перешли?
Может, мне вас теперь
Павликом называть?
- А ты все такая же ершистая.
Ну-ну. Вот тебе мой совет.
Я, конечно, поздравляю тебя
с возвращением,
но тебе еще ох как много
предстоит сделать,
чтоб вернуть доверие всех излучинцев.
- Я постараюсь.
- Да уж, постарайся. И еще:
второго шанса тебе город не даст.
Скажи спасибо,
что тебе в лицо не плюют.
- Спасибо. Это все?
- Да.
(Звучат аплодисменты.)
- Ну что, дорогие мои сотрудники
нашего национального парка,
который мы по привычке все называем
как? Заповедник!
Свершилось!
У нас наконец-то появился
новый хозяин нашей территории.
Встречайте - бизнесмен
Милорадович Максим Игоревич.
- Дорогие друзья, во-первых,
я постараюсь быть кратким.
Я хочу извиниться перед вами
за маскарад, который я устроил,
за то, что я внедрился
в ваш коллектив инкогнито.
Такой у меня стиль работы. Предпочитаю прощупать ситуацию,
так сказать, изнутри.
- Ну и как? Прощупал?
- Не до конца,
но мне многое уже ясно.
- И что тебе - простите, вам - ясно?
- А мне ясно, что всем нам
предстоит много работать.
Всем вместе.
И то, что по плану,
утвержденному в Москве,
на том берегу реки скоро будет...
- ...Построен элитный коттеджный
поселок "Заповедные берега".
- Как же это так?!
- Тихо, не надо волноваться.
Ну что вы! Он не нарушит
ландшафт нашего заповедника
и займет только маленькую часть территории.
- Я предвижу ураган ваших вопросов.
Обещаю, я отвечу на каждый,
но только, пожалуйста, чуть позже.
Хорошо? А сейчас я хочу вас заверить:
охрана природы заповедника
остается в приоритете,
и никто из сотрудников
уволен не будет,
ибо специалисты своего дела
и профессионалы - такие, как вы, -
нам очень нужны.
А сейчас я прошу всех
отправиться на тот берег.
Для вас организован фуршет. Спасибо.
Павел Александрович, вы с нами?
- Нет-нет, у меня дела.
Мой заместитель поедет.
Пожалуйста. - Максим.
Дорогие мои, ни в чем себе
не отказывайте.
Угощайтесь, развлекайтесь.
И давайте выпьем за новую жизнь!
- Ура!
- Надежда Романовна, я к вам по делу.
- Ну вы даете, Максим Игоревич.
- А, да.
Самому понравилось.
Я хочу вам теперь официально предложить работать у меня -
в нашу команду на должность консультанта
по местной природе и экологии.
Ну, назовем это так.
- А я вам зачем, простите?
- Взаимовыгодное предложение.
- Вы же собираетесь разрушать
заповедник.
- Почему разрушать?
- Я думаю, что нам с вами не по пути.
Не получится взаимовыгодного сотрудничества. Извините.
- А я был почти уверен,
что вы согласитесь.
Простите, пожалуйста, повторите.
- Ну ты жук, оказывается.
- Надеюсь, не навозный? Спасибо.
- Хамелеон.
Надо же, притворился своим в доску.
- Так жук или хамелеон?
Ты определись как-то.
Я свой в доску, разве нет?
- Для меня - нет.
Не люблю двуличных.
- Егор Семенович,
а я практически не сомневаюсь,
что мы с вами не только сработаемся,
но даже подружимся.
Как у вас дела? Все хорошо?
- Да.
- Вам все нравится? - Да, спасибо.
- Отдыхайте.
- Каков красавчик этот Максим, да?
- Ну так.
- Между прочим, завидный жених.
Потенциальный, я имею в виду.
Он в Москве скоро разведется.
- Алла, ты это сейчас к чему?
- Это я сейчас к тому, что, извини,
но ты тоже скоро разведешься
и будешь завидной невестой.
- Да ладно, перестань.
- Да ладно, я же видела,
как он на тебя смотрит.
- Как?
- Как влюбленный миллиардер.
У него, правда, любовница -
помощница, -
но для настоящей любви это не помеха.
- А ты откуда все это знаешь?
- Работа у меня такая, Надюша.
(Звонит телефон.)
Прости.
Да, сыночек.
Ну конечно можно, что ты спрашиваешь?
Котлеты в холодильнике.
Да. Максимум полтора часа.

Серия 5

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Надя, это Зоя, адвокат.
- Да, Зоя?
- Твое уголовное дело в архиве.
Можно посмотреть
уже на следующей неделе,
возможно, даже завтра. И еще.
Я нашла для тебя недорогого
адвоката по разводам.
Хочешь с ним встретиться?
- Мне не нужен адвокат. Я передумала.
- Лев, давай без суда.
Мы не будем делить ребенка.
Я надеюсь, ты меня не обманешь.
Я прочитала.
- Надя, если нужны будут
какие-то изменения, скажи, мы внесем.
- Так, стоп. Какие изменения?
Что значит "мы внесем изменения"?
Я постарался соблюсти интересы
всех сторон. Всех сторон!
- А можно потише?
- Ты боишься, что Костя узнает?
- Да. Мне бы этого не хотелось.
- Он все равно узнает.
- По крайней мере не при мне.
Я готова принять ваше мировое
соглашение на этих условиях.
- Надя, спасибо. Я представляю,
это должно быть непросто.
- Но есть один момент:
мне хотелось бы видеться с Костей
не менее трех раз в неделю.
- В смысле?
Подожди. Что значит
"не менее трех раз в неделю"?
- Лева, это нормально.
- Что значит "нормально"?
- Так, стоп. Подождите. У тебя...
У тебя один выходной.
Это понятно, это раз. А два других?
Ты работаешь по будням когда?
До какого часа? По вечерам?
- Лева, успокойся, пожалуйста.
Уступи.
Мы собрались здесь для того,
чтобы прийти к компромиссу.
Потому что это важно для Кости.
- Хорошо. Хорошо. Ты можешь
встречаться тогда, когда хочешь.
Потому что я очень люблю сына,
я уступаю тебе.
- Надюша, ты такая молодец!
Знаешь, вот я бы так не смогла.
- Это все ради Кости.
- Ты права.
Мы в первую очередь
должны думать о Косте!
- Мне в какой-то момент показалось,
что я не смогу быть ему хорошей мамой
после всего, что было.
- Ты чего?
Никто не любит его так, как ты.
И он это вскоре поймет, вот увидишь.
- Спасибо тебе за поддержку.
- Всегда можешь рассчитывать на меня.
Мы же подруги.
- Ну да, конечно.
- Увидимся.
- Пока.
- Надя!
- Здравствуйте, что вы здесь делаете?
Вы что, за мной следите?
- Нет. Я от своих скрываюсь.
Они хотят меня на пьянку затащить.
Мы ж сегодня согласовали
с вашим мэром проект.
- Поздравляю. А вы, значит,
не хотите на пьянку?
- А я не хочу.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
Вот же... Напугали!
- Ну наконец, Максим Игоревич!
Дорогой, где ты ходишь?
Мы тебя ждем-ждем...
- Он тут без нас с народом общается!
- Ваше сиятельство, ну трубы горят!
- Я же вам говорил. Не получилось.
Надя, а поехали с нами?
- Я как-нибудь в другой раз. Извините.
- Так, подождите.
- Макс! Макс! Макс!
- Подождите!
- Вы какая-то не такая сегодня.
- Идите, вас там ждут.
- Ну я же вижу. Что?
Я заключила мировое соглашение
с бывшим мужем,
что не буду больше с ним делить сына.
- Простите, Надя,
а сын с вами хочет быть, да?
- Да я не знаю. Я толком с ним
даже поговорить не могу.
- Я думаю, он с вами захочет быть.
Если, конечно, вы ему обеспечите...
счастливое детство, назовем это так.
- Подождите. Это вы так мастерски заманиваете меня на работу?
- Почему нет? Я вам предлагаю то,
что вам сейчас очень нужно.
Это интересная работа,
высокая зарплата, статус.
- Или вы хотите воспользоваться
моим безвыходным положением?
- Ну зачем так?
Я правда хочу вам помочь.
Тем более если мы решим проблемы
с заповедником, вообще будет круто.
- Сложно поверить, что вы и ваши
друзья прислушаются к мнению эколога.
- А главного эколога?
- Я подумаю.
- Так давайте вместе подумаем.
Поедем в хороший ресторан за город,
там все обсудим, поужинаем.
Потом я вас отвезу домой, обещаю.
Друзья, хватит уже пить.
Я хочу вам представить:
это новый член нашей команды -
главный эколог, Надежда Титова.
- О!
- Я пока не в вашей команде
и не давала своего согласия.
Но здравствуйте.
- Привет-привет.
- Это Андрей, это Петр Федорович,
это сам великий и ужасный Цымбаларь.
- Не такой уж и ужасный, но великий.
Правая рука Максима Игоревича.
- Очень приятно.
- Если серьезно,
это лучшие девелоперы страны.
- А как попроще? Застройщики?
- Надя, зачем же так обижаете?
Это боги проектирования,
титаны планировки,
волшебники чертежей, магические люди!
Все, так, мы с Надей едем на моей машине,
вы за нами. Все, поехали.
Да, и соблюдайте
правила дорожного движения.
- Лева, я не понимаю, как можно
было взять и отказаться от родного сына?
- Алла, я глазам своим не верю.
Она подписала мировое соглашение.
Я думал, она будет до конца бороться.
- Да, я тоже думала,
что Наде нужен ребенок.
- Знаешь, я понимаю,
почему она так поступила.
Он вырос без нее. Он ей чужой.
- Бедный мальчик. Надо как-то поговорить с ним, наверное,
а что говорить - я не знаю.
- Я сам с ним поговорю.
- Я хотел попить воды.
- Котик, может, ты какао хочешь?
- Да.
- Тебе сделать?
- Угу.
Смотри, какая у нас мама заботливая.
- Оп! Дамы и господа, шампанского!
За удачные инвестиции!
Как говорится, за нас.
За "Заповедные берега".
- Ну что, ура?
Все: - Ура!
- О! Надя, а вы?
- Я не пью.
- Что, вообще?
- Совсем.
- Тогда водички, может?
- Благодарю.
- Надя, а что вы заканчивали?
- Биофак МГУ.
- Отделение зоологии и ботаники,
кафедра общей экологии.
Да. Затем аспирантура, да?
- Откуда вы?..
- Надя, я всегда навожу справки
о людях, с кем мне предстоит,
так сказать, сотрудничать.
- Надя, а какой у вас опыт работы?
- Надя...
- Макс, не встревай, пожалуйста.
Пусть девушка все сама расскажет.
- Хорошо.
- Опыт? Я работала здесь,
в заповеднике. А потом...
Почти шесть лет занималась
озеленением жилой зоны
в условиях севера.
Тепличное хозяйство, скотдвор, немного фэншуй, красный уголок.
- Что? Красный уголок?
Фэншуй? Скотдвор?
- В исправительной колонии
общего режима, 105-я статья,
недавно вышла по УДО.
- Пардон, 105-я - это же...
- Да, вы совершенно правы: убийство.
- Так, спокойно,
всем оставаться на своих местах.
Надя - тот самый человек,
который нам нужен.
- Да?
- Да.
- Максим, может быть, ближе к делу?
Уже поздно.
- Так, Надя, проходите.
Прежде чем я вам расскажу по поводу
условий договора, документов,
я вам хочу кое-что показать.
Ну как?
- Скажите, а вот этот участок заповедника будет уничтожен?
- Нет, конечно, не уничтожен. Освоен.
Вы не волнуйтесь, уже с Минприроды
договорились, с Россельхозом,
с вашей администрацией, кстати, тоже.
- Вы с ума сошли?
Это участок реликтового леса.
Уникальная экосистема,
биосферный резерват практически.
Вы вообще понимаете, что это такое?
- Что я, дурак, что ли? Понимаю.
Биосферный резе... резерват.
А, вы меня не поняли.
Нет, основная застройка
будет на самых бросовых
и заболоченных землях.
А весь основной лесной массив и часть поймы реки останутся нетронутыми.
- Простите, а что вы называете бросовыми местами?
Заводь бобров? Плавни?
Излучинскую косу?
Вы здесь как раз собираетесь
построить мост!
Это будет экологическая катастрофа!
Десятки видов животных и растений просто вымрут!
- Ну вот.
- Что "вот"?
- Вот, я поэтому вас и приглашаю -
чтобы вы нам помогли.
Чтобы мы нашим будущим мостом
не нанесли большой ущерб,
так сказать,
удивительной природе ваших мест.
И особенно бобрам.
- Это все преступление! Я в этом
участвовать точно не собираюсь.
- Надя! Надя, Надя! Сто тысяч.
- Что?!
- Хорошо, 150 в месяц,
и это только для начала, а потом...
- Нет, это уже слишком,
даже для начала.
- Надя! Подождите, дайте мне
пять минут, я вам все объясню.
- Нет!
- Хорошо, минута.
Это 60 секунд. Окей?
- Время пошло.
- Так, время пошло.
Чувствую себя как школьник.
По-моему, со мной никогда
такого не было. Ну вот...
Честно, сначала я хотел за вами...
приударить. Ну так, просто.
Вот. А сейчас понимаю,
что это совсем не просто.
- Что это значит?
- Вы мне нравитесь. Очень.
Если уж быть до конца честным,
мое предложение -
это возможность быть с вами рядом
как можно чаще.
Вы очень красивая.
- Сюрприз!
- Я не понял. Яна?
Ты что здесь делаешь?
Ты чего? Чего ты приехала?
Я же тебе сказал:
будь в Москве, на работе.
- Я просто взяла и приехала.
Потому что соскучилась!
Но я смотрю, я не вовремя?
Вы тут целуетесь.
- Ты с ума сошла? Что ты мелешь?
Надя, это Яна, мой личный помощник.
А это Надя, мы теперь
будем работать вместе.
Это наш главный эколог.
- Да что ты говоришь?
Главный эколог, личный помощник...
Это сейчас так называется, да?
- Я не буду с вами работать. Извините. - Надя. Надя!
- Ты чего, Макс? Чуть за порог -
ты сразу телок пикапить.
- Прекрати. Жди в номере.
Надя, подождите!
Извините меня, пожалуйста.
И за нее простите.
Я не знал, что она приедет, и...
Куда вы сейчас поедете? Лес, темно,
до города пилить черт знает сколько.
- Мне рано утром на работу.
Вы обещали меня довезти до дома.
- Да, я вас...
Черт, простите, я выпил шампанского,
ребята тоже.
Простите, я не могу вас довезти.
Знаете, оставайтесь у меня в номере,
я перекантуюсь у ребят.
- Ну конечно, еще чего не хватало!
Ваш номер уже занят. Или вы забыли?
- Алла, как там Костя?
- Хорошо.
Ты знаешь, мне даже показалось,
что он не сильно переживает.
Лег книжку почитать.
- Книжку почитать?
Ты бы свет выключила, и все.
А то он завтра в школе
на парте спать будет.
- Угу. Я свет выключу -
он фонарик возьмет.
А то ты своего сына не знаешь.
- Да, сам был таким же.
- Он вообще все больше и больше становится похож на тебя.
Раньше был вылитая Надя,
а сейчас прямо копия ты.
Кстати, я видела,
как ты смотрел на Надю, и...
- В смысле?
- Мне показалось...
- Подожди, стой.
Ты что, ревнуешь, что ли?
Иди сюда.
Ты у меня самая лучшая,
самая красивая.
Прости, Алла, ничего не хочется.
У меня голова раскалывается.
- Так, давай полечим твою голову. Садись.
Садись-садись.
Рассказывай.
- Есть в этом какой-то подвох.
Не верю я, что Надя так просто отказалась от Костика.
Я думаю, она что-то задумала.
- Подожди. Мне она всегда казалась неконфликтной.
- Угу, "неконфликтной". Но при этом всегда своего добивалась.
- Как голова?
- Нормально.
- Скажи, почему мы все время
говорим о Наде?
- Прости.
- Мы, кстати, с вами
по поводу работы не договорили.
- Вы издеваетесь, да?
- Нет.
Не хотите принимать мое предложение, я понимаю.
Вот вам другое: вы сможете провести независимую экологическую экспертизу.
Вот там и поймете, подробно изучите,
чем чреват наш проект
для окружающей среды.
Да, писать можете всю правду-матку,
я вам разрешаю. Серьезно.
Только, пожалуйста, все чин чинарем,
задокументировано, в письменном виде.
- Интересно, а вам это зачем?
Вы ведь все уже согласовали на самом верху.
- Наверху я, может быть,
и согласовал. А внизу-то?
Когда я буду разговаривать с народом,
с излучинцами,
я же должен знать, что на самом деле будет с заповедником.
- Вы что, серьезно?
- Да.
- Такая забота о простом народе? Почему-то не верится.
- Слушайте, экспертиза
стоит 300 тысяч.
Зачем мне кому-то это заказывать?
Я лучше вам помогу.
- И вы не будете вмешиваться?
- Не буду.
И никто не будет вмешиваться,
я обещаю. Пишите что хотите.
- Хорошо. Мне нужно подумать.
Оставьте меня, я пойду.
- Нет. Я не оставлю вас.
- Я не вернусь в гостиницу,
я же вам сказала.
- Какая упрямая-то, а. Хорошо,
стойте здесь и не уходите никуда.
Я за машиной, я вас подброшу.
- Да вы ведь...
- Шампанское уже выветрилось.
Стойте здесь.
- Я не сяду к вам в машину,
даже не думайте. - Стойте здесь.
(Сигнал СМС-сообщения.)
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Соня, ну где полотенце-то?
- Иду.
- Ну наконец-то! Где ты ходишь?
Поднимайся ко мне.
- Потом поговорим, Яночка.
Иди ложись спать.
- А ты?
Ты обалдел? Ты же пьяный!
- Да ты сама пьяная.
- А-а, ты эту, что ли,
покатать решил, да?
А как же я, Макс?
Ты что, меня бросаешь?!
- Ты...
Ты идиотка, что ли?
- Если ты сейчас уедешь, Макс,
я не знаю что с собой сделаю!
Постояльцы: - Что происходит?
- Хоть полицию вызывай.
- Прекратите шуметь!
- Яна!.. Яна, слезь!
Постояльцы: - Да сколько можно?
- Что происходит? Что она делает?
- Яна, стой!
- Я вниз головой брошусь.
Ты меня знаешь, Макс!
- Яна... Ты что делаешь?!
Дура, прекрати!
- Смотрите все,
что любовь делает с людьми!
Я делаю этот шаг...
- Стой! Стой, замри!
Это репетиция. Она артистка,
мы так репетируем.
Яночка, ты сейчас спускаешься вниз
и идешь в номер, а я к тебе!
И мы все это пройдем еще раз.
Все нормально. Все нормально, расходитесь. Все хорошо.
Все хорошо, расходитесь.
- Макс! Макс, подожди.
Да подожди! Что за шум?
- Драки-то нет?
- Все в ажуре?
- Так... Что в ажуре?
Янка приехала.
Я не понимаю, что смешного-то?
Так... Значит, сейчас Надя вернется.
Посели ее в хороший номер
за мой счет.
- С удовольствием!
- Так-так, смотрите без сюрпризов.
Ты с ума сошла?
Что за спектакль устраиваешь?
- Макс, любимый, ну прости.
Мне было так плохо без тебя.
- Хватит прыгать!
- Я так по тебе скучала.
Иди ко мне.
- Что ты де?..
Ты что, всю дорогу в поезде бухала, что ли?
- Макс, у тебя опять хвост трубой
на всяких деревенских кошечек, да?
Что это за кикимора болотная?
- Я тебе говорил,
она ценный специалист.
- Что, ценнее меня, лучше меня?
Ни за что не поверю.
- Нет, конечно, нет.
Не ценней, не лучше.
Дай, мне надо поговорить. Прости.
(Телефонный звонок.)
Черт.
- Лева, а ты где?
Милый, извини. Ты почему не спишь?
- Не спится.
- Это что?
- Распечатка из интернета:
те случаи, когда родители сначала
отказываются от своего ребенка,
а потом при каких-то обстоятельствах получают его обратно себе.
- Ты что, думаешь?..
- Я не думаю.
Ты понимаешь, она пытается усыпить нашу бдительность,
а сама что-то задумала.
Я хочу быть готовым к этим сюрпризам и морально, и юридически.
- Лева...
- Что Лева? А если это так?
Меня опять затаскают по судам,
будет фигурировать мое имя -
пострадает моя репутация.
А Павел Александрович только-только
выбил для нашей студии грант.
- Ты за Павла Александровича
не переживай. Все будет хорошо.
Слышишь?
- Угу.
- Лева?
- Что ты не спишь?
- Лева, когда мы поженимся?
- Скоро.
Скоро поженимся.
- Пошли, пошли отсюда.
Хватит тут сидеть.
- Пойдем.
- Доброе утро!
- Доброе.
- До города подбросите?
- Подброшу, садись.
- Спасибо!
- Оп, давай.
Заблудилась, что ли?
Одна, на дороге, в лесу!
- У друзей-товарищей задержалась.
- У друзей?
Постой-ка...
А это, случаем, не ты та самая?
- Что значит "та самая"?
- Да которая Харитоныча застрелила.
- А если я, это что значит, вы меня
высадите и дальше не повезете?
- Да нет, почему - повезу.
Раз уж села, повезу.
И потом, зэк зэчку
на полдороге не бросит.
- А вы что, тоже?
- Да, молодой был - дурак дураком.
Браконьерил. Поймали. Посадили.
На зоне драка - еще срок прибавили.
Вышел - ни кола, ни двора, ни семьи - ничего.
Люди как на врага народа смотрят.
А я решил им доказать,
что не скурвился я
по этим лагерям, по колониям,
не озлобился, человеком остался.
Сначала грузчиком работал,
потом разнорабочим.
Потом вот на шофера выучился.
Женился. Детки пошли.
Страсть как по ним соскучился!
Вот так вот.
Пятнадцать лет уже, новая жизнь.
О старой и не вспоминаю -
как будто и не было.
- Спасибо.
Еще раз хочу вас поблагодарить за то,
что довезли, да и не только.
- А за что же еще-то?
- Да вы мне помогли:
какие-то такие правильные слова сказали -
я даже папу вспомнила.
- Я рад, что тебе помог. Пока.
- Да, благодарю. Всего доброго.
- Ну я же просил вас подождать. Неужели было так сложно?
Я звонил вам сколько раз -
вы трубку... Почему не брали трубку?
Ездил, как идиот, искал вас,
а вы на этой тарантайке.
- А вам-то что?
- А если там уголовник?
(Надежда смеется.)
А что смешного?
Я не понимаю, почему вы так со мной.
- Максим Игоревич, я вам не отвечала,
потому что не хочу с вами иметь никаких дел. Вы зря приехали.
- Это в плане сотрудничества или?..
- Это в любом плане.
Я не вижу смысла
в нашем с вами общении,
потому что у вас свои дела,
а у меня свои.
- Ну все, приплыли.
Слушайте, я всю ночь не спал.
Ну, может, как-то, я не знаю,
угостите меня чашечкой кофе?
- А у меня нет любимого вашего сорта. Я вообще его не пью.
(Телефонный звонок.)
- Ну тогда чай.
Да. Я занят. Перезвоню.
- Что вам нужно от меня?
У вас есть девушка, есть деньги,
вы собираетесь разрушить заповедник,
в который мой отец
всю жизнь вкладывал душу.
- Мы вот этот серьезный вопрос
будем обсуждать здесь, на улице?
Ну пригласите меня в дом.
- Поезжайте, вас ждут в гостинице!
- Надежда! Ну дайте надежду.
- Мне никогда не нравились
наглые и самонадеянные типы.
- Доброе утро. Все хорошо?
- Лучше всех.
- Теперь-то ты можешь
уделить мне время?
(Телефонный звонок.)
- Да, Зоя.
- Привет.
Извини, что так рано,
просто я могу либо рано утром,
либо поздно вечером.
Короче, ты просила свое дело посмотреть.
Заявление одобрили,
ты можешь посмотреть дело сегодня.
К одиннадцати в городской архив подъедешь?
- Да, конечно.
- Отлично. Там и встретимся.
- Спасибо, Зоя.
- Не за что.
- Тамара, привет.
- О, стажерка.
Ты чего здесь? У тебя же отгул.
- Мне с тобой поговорить надо.
- Проходим, проходим поживее.
У тебя вроде сегодня суд.
- Не будет суда.
- Как это?
- Так получилось.
Но мне все равно нужен отгул.
Неотложные дела.
- Это что за такие дела?
- Долгая история.
Надо не только с настоящим,
но и с прошлым разобраться.
Сможешь за меня отработать, пожалуйста?
- Ноу проблем. Я за такие бабки
месяц еще впахивать готова.
- Ну ладно, спасибо.
А что, Максим заплатил?
- Конечно. Еще как.
- Да? Щедрый, значит.
И сколько, если не секрет?
- В размере месячного оклада.
- Ого!
- Слушай, это, конечно, не мое дело,
но он что, олигарх этот,
неровно к тебе дышит?
Втюрился? Или так -
в койку заманивает?
- Не знаю. Сама пока
разобраться не могу.
- А ты как к нему?
Глазки-то, я вижу, блестят.
- Ничего они не блестят. Прекрати.
- Мужичок он очень даже.
Такой сочный, веселый, богатый.
Я бы на твоем месте...
- Тамара, я на своем месте. Спасибо.
- Подождешь? Я на минутку.
- Ты же говорил, что на работу опаздываешь.
К ней, что ли, опаздывал?
- Привет.
- Привет.
- Был вчера в ветлечебнице.
- Один? Ты же говорил,
что ключи не мог найти.
- Не нашел, пришлось взламывать.
Поэтому решил тебя не подставлять.
- Ты должен был меня с собой взять!
- Это, простите, куда мой муж
должен был тебя взять?
- Соня, дай спокойно поговорить.
- У тебя совесть есть?
Жена стоит рядом,
а ты с любовницей болтаешь.
- Какая любовница, что ты несешь?
- Вы нас неправильно поняли.
- А что ты глаза-то прячешь,
стыдно тебе?
- Зря ты так. Позоришь только.
- Я бы не позорила тебя,
но ты сам виноват!
- Егор, ты нашел что-нибудь или нет?
- Ну Егор!
Надя! Надя, стой!
Я с тобой поговорить хочу.
- Давай поговорим.
- Я раньше тебе глаза хотела выцарапать,
а потом подумала:
может быть, лучше по-хорошему?
- А "по-хорошему" - это как?
- Я тебя очень прошу:
оставь в покое Егора.
Я же вижу, как он на тебя пялится.
Мы несколько лет не можем
родить ребеночка.
Не мешай ты нам, пожалуйста,
отстань от него.
- Да я к нему и не пристаю.
- Нет. Ты мне пообещай,
что, если он снова к тебе полезет,
ты сама его прогонишь.
- А то что?
- Ну не хочешь по-хорошему -
будет по-плохому.
- По-плохому - это как?
- Я еще не знаю,
но тебе не понравится.
Так что не доводи до греха.
- Я ему на шею не вешаюсь.
Он тебе не изменял и не изменит,
во всяком случае со мной.
- Слово даешь?
- Даю.
Запись:
"- Я ему на шею не вешаюсь.
Он тебе не изменял и не изменит,
во всяком случае со мной.
- Слово даешь?
- Даю".
- Молодец. Сама придумала?
Или в телевизоре подсмотрела?
- Не твое дело.
Но теперь ты не отвертишься:
ты слово дала, все записано.
- А можешь еще раз включить?
Давай, включи.
- Ты что, от слов своих отказываешься? Уже поздно.
- Я от своих слов не отказываюсь.
Егор мой друг.
И он мне помогает. И ты не сможешь ему помешать мне помогать.
Извини, у меня много дел еще. Пока.
- Надя, ты обещала!
Доказательства имеются!
- Так, это мировое соглашение, подписанное моей супругой.
Исковое заявление
и ходатайство о том,
чтобы нас как можно раньше
и скорее развели.
- Ну...
Месяц на примирение полагается.
- Да, я это понимаю,
но мы все равно
своего решения не изменим никак.
Если будет возможность, пожалуйста, разведите нас поскорее.
- Говорю же вам: нельзя по закону.
- Что значит "нельзя по закону"?
А по-человечески? Ну вот нормально.
Неужели нельзя договориться?
- Договориться?
На что вы сейчас намекаете?
На взятку?
- Ни на что я не намекаю.
- Месяц - и точка!
- Привет. Ты можешь себе представить, меня послали.
Ну да, говорят,
что сразу нельзя разводиться -
нужно месяц ждать по закону.
Алла, надо что-то делать, а что?
- Да, я вас услышала.
Детали обсудим при встрече
в юридической консультации, хорошо?
До свидания.
Держи. Если кто-то зайдет,
скажи, что ты от меня.
- Спасибо, Зоя.
- Ты смотри,
а когда закончишь, звони.
- Да, договорились.
- Пей до дна! Давай!
Пей до дна, пей до дна!
- Пей до дна!
- Совсем другое дело.
- Пей до дна, пей до дна!
- Что? Ты что сказала,
сопля московская?!
Отец - самодур!
И дочку такую же вырастил!
- Что?..
- Егор! Стой!
Ты все выходные и праздники
проводишь здесь,
а домой приходишь только ночевать.
- Это неправда.
- Ты ищешь повод,
чтобы меня не видеть, да?
Ты совсем меня не любишь,
даже капельку?
- Хочешь узнать, где я пропадаю?
- Да!
- Пойдем.
Месяц назад я ее
из медвежьего капкана вытащил.
Думал, не выживет,
а она ничего, встала.
Скоро буду отпускать.
- Ох, какая...
Егор, прости меня.
Ты у меня такой добрый.
- Ну, успокоилась?
- Да. Какие у тебя дела
с этой уголовницей?
- Опять двадцать пять!
Помогаю я ей.
- Стой.
Ты можешь ей не помогать?
Ну неужели тебе Харитоныча не жаль? Ты забыл?
Ты же главный свидетель:
ты своими глазами видел,
как она его грохнула!
А теперь помогаешь этой убийце.
- Пойдем, я тебя домой отвезу. Пойдем.
- Да, Зоя. Послушайте,
что я обнаружила в показаниях Эдика.
Он на тот момент
был женихом Галины Коваль.
В общем, в тот день почему-то
у него не было мальчишника.
- Что ты имеешь в виду?
- Я точно помню,
что Галина мне говорила, что у нее должен быть девичник в заповеднике,
а у него одновременно - в городе.
Но он почему-то отменился,
и Эдик весь день провел дома один
без свидетелей.
- То есть ты думаешь,
что этот Эдик как-то причастен?
- Странно это все.
Почему никто на следствии даже
внимания не обратил на этот момент?
Как мы сами это пропустили?
- Подожди, Надежда,
то есть ты Галину Коваль
и ее мужа в чем-то подозреваешь?
- Дело в том,
что этот Эдик был инженером,
но Галина рассказывала,
что он мастер спорта по пятиборью,
а значит, хорошо умел бегать,
плавать и стрелять.
- И к чему ты клонишь?
- Я думаю, что мне нужно найти
Эдика и Галину и с ними поговорить.
Может быть, вы мне поможете в этом?
- А когда мне этим заниматься?
У меня дел по горло.
Хотя, ты знаешь, это действительно очень
интересная версия, правда.
Да. Я подумаю, что можно сделать.
Что ты еще выяснила?
- Да, еще вот что:
здесь почему-то нет судебно-медицинской экспертизы.
Точнее, есть заключение,
а анализов крови и прочего здесь нет.
Это же как-то неправильно.
Вы согласны?
- Да, разве? Странно.
- Ладно. Я попробую как-то сама
это выяснить. Спасибо.
(Алла всхлипывает.)
- Так, это что такое?
- Простите, Павел Александрович,
больше не повторится.
- Алла, у тебя глаза красные.
Ты что, плакала, что ли?
- Не обращайте внимания.
- Здрасте, приехали!
Ну-ка, садись.
Давай рассказывай, что у тебя там.
- Лева сейчас звонил.
- Так.
- В суде сказали, что их с Надеждой
смогут развести только через месяц.
А мы-то уже дату свадьбы назначили.
- Так позвони в суд.
Мне, что ли, тебя учить?
- Как так, Павел Александрович?
Я же заинтересованное лицо!
- Зато я незаинтересованное. Сейчас.
Пять секунд.
Тоже мне, нашла проблему.
Алла Сергеевна,
а что я буду с этого иметь?
- В смысле, Павел Александрович?
- Может быть, по старой памяти? А?
- Так вроде говорила вам уже сто раз,
что лучше нам не вспоминать об этом.
- Ладно. Позабыли.
- Горсуд, Шипулина.
Может быть, все-таки один поцелуй?
Дружеский, невинный, в щечку. А?
- Это всегда пожалуйста,
Павел Александрович.
- Горсуд? Шипулин?
Слушай меня внимательно.
- Синхрон с Павлом Александровичем.
До вечера успеешь смонтировать?
Умничка! Молодец, Машуля. Молодец.
Да, и монтажку не забудь заказать.
Хорошо, давай.
- Папа, ты сильно занят?
- Ага. Что-то хотел?
- Поговорить про нее.
- Про кого? Про Надю?
- Садись. Сейчас.
- Скажи, за что она человека убила?
- Ой, Костя, слушай,
ты такие вопросы задаешь.
Я не знаю, как на них ответить.
- А почему она мне не писала?
Ну, оттуда.
Я правда ей был не нужен?
- Хочешь мое откровенное мнение?
Что бы ни происходило в твоей жизни,
как бы тебя кто ни раздражал,
всегда надо помнить о своей семье,
о своих близких.
Если женщине нужна семья, ее сын,
она должна взять в руки себя,
а не ружье, понимаешь?
Ты себе представить не можешь,
как мы с тобой намучились из-за нее.
Ты был маленький, ты не помнишь,
как ты из-за нее рыдал, а я помню.
- Понятно.
- Что тебе понятно? Ну все же хорошо.
У тебя есть Алла, у тебя есть я.
Бз-з.
За каждый поступок нужно нести
ответственность, наказание, понятно?
У нее нет нас с тобой,
и мне ее совершенно не жалко.
Почему мы должны ее жалеть?
Доволен? Ну все, иди уроки делай.
- До свидания.
- До свидания.
- Жанна, здравствуйте.
- А... вы здесь зачем?
Вам что от меня нужно?
Не подходите ко мне.
- Меня зовут Надежда Титова.
Вы меня помните?
Может, вы меня с кем-то спутали?
- Такую спутаешь!
Не подходите ко мне.
Я сейчас на помощь позову!
- Я всего лишь хотела узнать,
можно ли поднять из архива
результаты вашей экспертизы
по моему делу. - Нет.
- Просто в уголовном деле - только ваше
заключение, и нет анализов.
- Ни в коем случае. Я же вам говорю: нет!
И пожалуйста, уйдите отсюда
и отвяжитесь от меня раз и навсегда!
- Почему "нет"? Вы что-то скрываете?
- Все!
- Девушка, вы куда?
- Алло.
Она приходила сюда, ты понимаешь?
Ну что-что, я не знаю!
Она разнюхивает! Да не кричу я!
Я спокойно говорю! Ну, я...
Послушай, ты тоже на меня не кричи.
- Привет.
- Привет.
Я вот тут тебе рыбки принес.
Очень полезно для здоровья.
- Спасибо.
- У меня, кстати, новости есть.
- У меня тоже.
- Давай зайдем? - Пойдем.
- То есть как это - без суда, Надя?
То есть ты ребенка, получается, просто так отдала?
- Егор, пожалуйста, не начинай.
Так для Костика будет лучше.
- Ну а для тебя, Надя? Держи.
- Ой...
- Для тебя лучше? Осторожнее.
Я вообще не понимаю, как ты
на это решилась. Кстати, на вот.
- Что это? Журналы учета? Те самые?
- Те самые.
- Ты чай будешь?
- Может, лучше рыбы?
- Хорошо. Проходи.
И здесь нет номера этой ампулы.
Я уже второй раз смотрю.
Может быть, это не те журналы?
- Больше я там ничего не нашел.
- А ты хорошо смотрел? Наверное,
мне надо было с тобой пойти.
- Конечно хорошо:
я же там каждый уголок облазил.
Если где-нибудь у Галки и есть
эти отчеты о пенобарбитале,
то точно в другом месте.
- Получается, опять тупик.
- Получается.
Слушай, а что там
по поводу судмедэксперта?
- Жанны? - Ага.
- Да она меня сегодня когда увидела,
во-первых, сразу узнала, это точно.
И так испугалась,
как будто я какую-то угрозу
для нее представляю.
- Подозрительно.
- Угу.
А ты помнишь Эдика, жениха Галины?
Ты был с ним знаком?
- Так, шапочно. Он же не местный.
Но я точно помню,
что он очень хорошо плавал.
Когда ты в Москве училась,
он нашу Стремянь
на раз переплывал туда-сюда.
- Да, он спортсмен.
А может, он помогал Галине?
(Телефонный звонок.)
- Извини. Да, Соня, привет.
- Егор, а ты где?
- На работе задерживаюсь.
- Что-то случилось?
- Да нет, все в порядке,
просто мотор у лодки барахлит.
Шепотом: - Ты зачем врешь-то?
- А, с лодкой возишься? Ну хорошо.
- Ладно, Соня, я скоро буду. Пока.
- Жду.
- А что? Что,
я был должен ей правду правду?
- Да.
- Да?
Что сижу с Надей Титовой на кухне, кушаю рыбу?
Знаешь что я подумал?
Нам Галю надо в соцсетях искать.
- Да, точно.
- Ну вот, Макс. Еще чуть-чуть,
и ты молодой и холостой.
Часы считаешь до моего развода, да?
- Конечно.
Когда мы уже поженимся?
- Не знаю. Летом.
- Этим?
- Просто летом. Люблю это время года.
- Ах ты гад!
Опять смеешься надо мной, да?
- Янка, ты такая...
- Какая? - Такая потрясающая,
такая красивая...
Но легко читаемая.
- Конечно. А паромщица сложная, да?
Расскажи: что в ней такого?
(Телефонный звонок.)
- Ой... Ой...
Я еще пока сам не понял.
Цымбаларь, где тебя носит?
Я тебе звоню - не берешь трубку.
Так... Значит, утром собираешь всех, едем в заповедник.
- Смотри, это страница Галины.
И Эдик тут как тут.
У них ребенок, Юра.
Эдик - стрелок.
Так, увлекается охотой.
Спортзал, плавание...
- Он прямо чемпион.
- Неужели это все они организовали?
А что мы им сделали?
Я, папа, Харитоныч.
Получается, Галина подставила меня,
а этот Эдик стрелял в старика.

Серия 6

- Ты совсем не помнишь,
какой голос по телефону был?
- Нет, там были помехи. Я даже
не поняла, мужчина это или женщина.
- Ясно, что ничего не ясно.
- Я думаю, мне нужно встретиться
с Галиной и поговорить.
- Думаешь, она согласится?
- А у нас есть еще варианты?
- Согласен, вариантов мало. Слушай,
мать Галины до сих пор живет
на Парковой.
Можно у нее попробовать
новый адрес дочери узнать.
- Да, можно.
- Это что? Шахматы Романа Романовича?
- Да.
- Можно?
Только еще одного белого коня
не хватает: Костя его себе забрал.
Папа вообще хотел подарить ему
все шахматы, но не успел.
- Надя, я виноват.
Ты из-за меня в тюрьме оказалась.
- Егор, пожалуйста...
- Я тогда на суде сказал то,
что видел собственными глазами.
Ну не было на пароме никого,
кроме тебя.
Никого, кроме тебя, Надя.
Я знаю, что ты не могла убить, знаю.
Мне тогда, дураку, надо было
взять и соврать на суде.
- Послушай, я тебя ни в чем не виню.
Ты же правду сказал.
Ты никого, кроме меня, там не видел. Так?
- Прости меня, Надя.
Прости.
Я у тебя шесть лет жизни отнял.
И семью твою разрушил.
- Но сына я верну,
во что бы то ни стало.
А Лева сам сделал свой выбор.
У него другая жизнь.
Ты всегда был правдолюбом.
Даже в школе, помнишь?
Поэтому ты мне всегда и нравился.
Тебя дома ждет Соня.
Так что мы решили?
- Ну что...
Завтра узнаю адрес Галины
и тебе наберу.
- А вдруг мы ошиблись
насчет Галины с Эдиком?
- Думаешь, еще кто-то может быть?
- У меня есть какие-то еще варианты?
- Может быть,
враги Харитоныча, из браконьеров?
Он как-то двоих посадил.
Об этом даже газеты писали.
- Я могу завтра в библиотеку сходить,
посмотреть, может, подшивки остались.
- Давай.
- Да, браконьеры теперь в заповедник
просто на джипах будут въезжать, когда мост построят.
- Какой мост?
- Я видела макет.
Четырехполосный мост
прямо на месте паромной переправы.
- Слушай, они вообще зажрались.
Когда они торбы свои набьют?
А как же хатки бобровые,
рыба на нерест будет идти?
Ладно, до завтра.
- Егор, спасибо.
- Тебе спасибо. Пока.
- Соня!
Соня...
Соня!
(Длинные гудки.)
(Телефонный звонок.)
Оператор сотовой сети:
"Аппарат абонента выключен
или находится..."
(Стук входной двери.)
- Ну и как это понимать?
- Как хочешь.
- Где была?
- Гуляла.
- На звонки сложно было ответить?
Я тебе раз сто, между прочим, звонил!
- Не могла. Не хотела.
- Знаешь, ты...
- Отвали.
- А места тут действительно шикарные. Просторы какие!
По грибы-ягоды собрались?
Много их тут?
- Нам хватает.
Еще и заготовки на зиму делаем.
- Да рассказывайте!
Заготовки, небось, на рынке продаете?
- А ты наши деньги не считай. Понаехали!
Вчера соседка заходила - у них
на работе тоже много недовольных.
Собираются к мэру идти.
Пусть только попробуют
не пустить в наш заповедник!
- Да поздно пить боржоми,
когда почки отвалились!
Все, нет вашего заповедника.
- Считайте, что вы все едете в гости к этому молодому человеку!
- Так, все. Простите.
Цымбаларь, Яна, успокойтесь.
- Что такого? Пусть привыкают!
И вообще, я не понимаю,
чего мы стоим, кого ждем?
- Доброе утро.
- Здрасте. Знакомые все лица.
- Заставляете
честной народ нервничать.
- А я думаю, что вам, столичным,
полезно лишних пять минут
свежим воздухом подышать.
- А вы, дорогие мои, извините.
Добро пожаловать на паром.
Проходим, не задерживаемся.
- Соня!
Соня...
Ладно, я на работу пошел.
- Простите, пожалуйста,
вы не потеснитесь?
- Видишь: мест нет!
- Корзину уберите, пожалуйста!
- Яночка, садись!
Мужики, свободно.
- Друзья, может,
попросим Надежду Романовну
рассказать о заповеднике?
Не откажете?
Сколько здесь птиц, зверей, много?
- Да, очень много.
Согласно данным шестилетней давности,
порядка 130 видов пернатых, большинство - перелетные птицы.
- А я хотел на эти места народ
завлекать лаунж-зонами с бассейном.
А у вас тут прям такие чудеса!
- У нас здесь красота.
Только чудес здесь больше не будет,
если вы поставите свой мост.
Так вы подумайте и останьтесь людьми.
- Если бы у ваших деревьев были
кошельки, мы бы, конечно, подумали.
- Макс, первая очередь домов
здесь планируется, да?
- Да, все верно.
- Отлично.
Коллеги, с этого места
мы сегодня и начнем.
- Вот с этого места? Или там, левее?
А там хорошее место,
да, Максим Игоревич.
Да, там радиация поменьше ощущается.
- В смысле?
- Ну как? Видите, там слева малинник?
Ну так там ягоды с кулак растут, красивые.
Но не советую вам их есть.
- Ягоды с кулак? В смысле?
- Вы что, не в курсе?
Вы ж всегда готовитесь к проекту,
собираете информацию. В 50-х годах
здесь было захоронение урана,
поэтому и сделали заповедник,
чтобы никто не копал.
Вы можете, конечно,
у народа поспрашивать.
Но, честно говоря,
вам никто ничего не расскажет,
потому что это, простите, государственная тайна.
Все: - Ну да, точно!
- Ну вот.
- Ты знал про это?
Простите, пожалуйста,
а если без шуток,
почву кто-то проверял?
- Вы что, не поняли? Она же врет.
Вон эти как-то свои грибы-ягоды
собирают - и ничего, живые.
- Эти? Так они местные, привыкшие.
А вы осторожнее. Мутация.
- Расслабьтесь. Я сейчас.
- Чего теперь делать-то?
- Чего... Работы прекращать.
- Надежда Романовна,
вы это серьезно - про радиацию?
- Максим Игоревич,
мое дело - вас предупредить,
а ваше - решить, верить мне или нет.
Испугались?
- Вы не боитесь,
что я с вас компенсацию потребую?
- Я? Ничего не боюсь.
А вам и вашим коллегам будет полезно,
чтобы вас немного припугнули.
- Вот ты какая?
- А мы на "ты" уже перешли?
- Простите! Простите...
Я хотел вам сказать
по поводу вечера того...
- Не стоит.
- Нет, еще как стоит.
У меня был день на размышления.
Дайте мне еще один шанс.
- Максим Игоревич...
Ваша дамочка меня может
укокошить одним взглядом.
- Я предлагаю вам
обоюдовыгодное сотрудничество.
Не отталкивайте меня: я умный,
талантливый, деловой - пригожусь.
Конечно, на большее не претендую,
хотя и очень хочется.
Ну что, мир, Надежда Романовна?
- Причаливаем. Пассажиры,
пожалуйста, не забывайте свои вещи!
- Алло. Мама, привет.
А я завтра утром к вам приеду.
Нет, еще не брала,
сейчас на вокзале возьму.
Я от Егора ухожу, мама.
Пожалуйста, не спрашивай
больше ни о чем, ладно?
Все, пока.
(Телефонный звонок.)
Да, Егор, что?
- Соня, представляешь, грибы пошли!
Иду по поляне -
тут один, другой, третий...
В общем, целая семья.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Ну я же знаю, как ты их любишь!
С собой, как назло, ничего не было,
пришлось рубашку снимать
и в нее собирать.
- И что?
- Прекращай дуться.
Сейчас приду домой,
сварю тебе твой любимый супчик!
Чего молчишь-то?
- Я дома. Жду тебя.
- Скоро буду, давай.
- А! Пустите!
Пустите меня! Кто вы?
Пустите!
Пустите!
Пустите меня!
Кто вы?
Пустите!
- Надя, привет.
- Да, Лев. Что ты хотел?
- Я подал документы на развод.
С учетом всех твоих
подписанных соглашений,
обещали, что все пройдет быстро.
- Хорошо.
- У меня к тебе еще одна просьба.
- Слушаю.
- Пожалуйста, поменяй фамилию.
Не позорь ни меня, ни Костика.
- Хорошо.
У меня к тебе тоже будет просьба.
- Какая?
- Я хочу увидеть сына.
- Увидеть сына?
Сейчас у Костика спрошу.
Сейчас.
Костя, мама Надя хочет с тобой встретиться. Ты как?
- Не против.
- Уверен?
- Да.
- Завтра тебя устроит?
- Да, устроит. Спасибо.
- Хорошо, давай.
Чего вперед не сел?
- Не хочу.
- Ты чего такой? Не заболел?
Костя, все в порядке?
- Да.
- Хорошо, давай завтра
не будешь встречаться с Надей.
- Нет. Я хочу с ней поговорить.
- Ну, что ты решила?
- Ты же понимаешь, что я не могу сделать это официально.
- Тебя никто и не просит. Нужна имитация
копии заключения эксперта.
Даже не цветная, а черно-белая.
- А если она это
кому-то принесет и покажет?
А если этот кто-то докопается,
что это подделка?
- Послушай, ты чего так психуешь?
Нервные клетки не восстанавливаются.
Береги себя.
Тебе дочку нужно еще растить.
- Знаешь что,
вам всем легко говорить!
Хорошо, я сделаю эту фальшивку.
Но не бесплатно.
Мне деньги нужны на лекарства.
- Само собой.
Ты иди, Жанна, занимайся.
Алло. Да, как я и говорила,
нужны будут деньги.
Ну, вообще-то Жанна задала
правильный вопрос:
а что, если это каким-то образом всплывет?
- Так, значит, в школах у нас планируется только косметика.
Отключение воды по графику.
Чтобы народ успокоить,
вы несколько раз
специально повторите,
что мы будем стараться
закончить раньше срока.
Что касается дорог...
- Павел Александрович.
- Что это? Это что такое?
- Что? Галстук.
- Снимай этот галстук.
- Алла...
- Снимай!
Вот так будет гармонично.
Пожалуйста, больше никогда
не давайте ему этот галстук.
Ты что, нервничаешь?
- Помоги мне. Да, нервничаю.
- Почему ты нервничаешь?
- Я не понимаю,
почему он хочет с ней увидеться?
Я этого не понимаю.
Я боюсь, что она его перетянет.
- Кто кого перетянет, когда весь мир вокруг него дома кружится?
Потом, мы в городе не последние люди.
Я думаю, что Костя это понимает.
- Алла, что там с дорогами?
А то опять звонить будут, возмущаться.
- Никаких звонков. Все хорошо.
Кажется, мы готовы. Все, удачи.
- Все хорошо?
- Да, все прекрасно.
- Пять, четыре, три, два, один.
Заставка. Эфир пошел.
- Ох... Ох...
- Варвара Федоровна, здравствуйте.
- Ой, Надюшка! Ты ко мне?
Знаешь, у нас ремонт.
Недельки через две приходи.
- Извините, я по делу.
Мне нужно посмотреть подписку местной
газеты 6-7 летней давности. Можно?
- Ты что, про себя прочитать хочешь?
Там много чего было написано.
- Нет, я не про себя.
Про Бориса Харитоновича.
Он тогда вроде поймал в заповеднике
браконьеров. Может, помните?
- Про Харитоныча найти?
- Да. - Сейчас подберу.
Подожди меня на скамеечке.
- Хорошо.
- И все эти мероприятия мы планируем провести в День города.
Все для вас, мои дорогие земляки.
- А у нас есть звонок в студию.
Пожалуйста, говорите, мы вас слушаем.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Какой бы вопрос
вы хотели задать нашему мэру?
- Я хотел поблагодарить мэра.
- Да что вы.
Как говорится, служим народу.
- Мэру нашему рыбку с икрой
каждый день могут на стол подавать,
а мы в заповеднике сами
и рыбу ловим, и грибы собираем -
на всю зиму хватает.
Только как нам быть после того,
как в заповеднике стройка начнется?
- Спасибо за звоночек, спасибо.
Уважаемые телезрители,
мы с вами не раз обсуждали
эту сложную для нашего города тему - застройку территории заповедника.
Но есть замечательные примеры...
- Значит так.
Да, действительно,
это частная территория,
и теперь проход на нее запрещен.
Но с другой стороны,
мои дорогие излучинцы,
давайте только представим,
сколько потребуется
новых рабочих мест
и какая это будет
высокооплачиваемая работа!
Я готов к диспуту. Давайте встречаться, давайте обсуждать,
давайте дискутировать.
- Павел Александрович,
я хочу вас поблагодарить в очередной раз за столь продуктивную беседу.
С нами был "Час с мэром".
До новых встреч! - До свидания.
- Заставка. Стоп, снято.
- Спасибо! Свет. Снято.
- Алла, вот что ты ушами хлопаешь?
- Кто же знал,
что такой звонок будет?
Но вы, Павел Александрович, кстати,
гениально им ответили,
потому что действительно
сейчас стройка начнется,
все люди побегут на работу наниматься
и вас же потом благодарить будут.
- Ну ты лиса.
- Ты, как всегда, прекрасен.
- У меня чуть сердце не выпрыгнуло.
Тут звонит!..
- Вот, Надюша, газеты.
Только я прошу тебя, пожалуйста,
аккуратно, чтобы не запачкать.
Я их берегу.
Вдруг еще кому-нибудь понадобятся.
- Извините, пожалуйста.
Просто у меня сейчас обед закончится,
я не успела перекусить,
а мне сейчас обратно на паром.
- Может, вы хотите?
- Нет, я уже попила чайку. Спасибо.
- Надя, знаешь - но это между нами, -
Харитоныча любили,
потому что с ним можно было
договориться. Понимаешь?
А местному начальству
он вообще всегда угождал во всем.
Там пикник, охота, рыбалка -
это в любое время.
- Можно я посмотрю?
- Да подожди ты, дай мне договорить.
А для местных браконьеров
он вообще был лучшим другом.
Возможно, что в тот раз
он попал на простых мужичков,
и они отказались дать ему денежек.
Понимаешь? Ну, он их всех и засадил!
- Понятно. Можно я сейчас
быстро позвоню?
- Давай.
(Телефонный звонок.)
- Да, Надя.
- Алло, Егор, привет.
Ты был прав,
Галина упоминается
в статье о браконьерах.
- Подожди, не тараторь.
Ее причастность доказали?
- Нет, она проходила как свидетель.
В ветлечебницу через окно залезли
и украли препарат "Пенобарбитал",
а потом им усыпили оленя.
- Опять этот пенобарбитал.
- Ну, я была права.
Галина - ключ ко всему.
- Надя, давай я тебе позже перезвоню, хорошо?
- Опять Надя?
Звонит тебе чаще, чем я.
И всегда вам есть о чем поговорить.
- Слушай, Соня, есть мысль,
что ее подставили.
Ты понимаешь?
Не она убила Харитоныча.
- Ну и что теперь?
- И я пытаюсь ей помочь разобраться.
- Может, ты тогда женишься на ней из-за чувства вины?
Допрыгаешься! Я ее убью.
- Даже в шутку такие вещи не говори!
- Костик, вот твоя одежда,
я все погладила.
Что ты рисуешь?
- Ничего.
- Господи, Костя, какие ужасные морды. Куда же мы это повесим?
Давай спускайся,
потому что папа уже ждет.
- Ой!
Так, что делать?
- Костя, а где брюки? Ты же не
с пацанами едешь на велике кататься.
- Мне нравится, удобно.
- Лева! Посмотри, как он вырядился.
- Стой. Нормально вырядился.
- Нет, ну где же - нормально?
Может, еще старые кроссовки надеть?
Скажи, может просто ехать не хочешь? - Я поеду. Мне надо.
- В смысле - тебе надо?
- Мое дело.
- Так, стоп. Что за тон-то?
Ты почему так с Аллой разговариваешь?
- Ладно, в порядке все.
Расчешись тогда хотя бы.
- Так нормально?
- Во!
- Здравствуйте! Ой, как хорошо.
- Вон мама.
Чуть на автобус не опоздала,
но зато все успела.
Вот. Твои любимые круассаны
со сгущенкой. Ты их так любил,
когда маленький был.
Привет, Алла, Лева.
- Привет.
- Ну что, пойдем? Ты мой хороший.
- Надя, подожди.
Костик, может тебе курточку дать?
Все-таки вдруг холодно на реке?
- Если холодно будет,
я найду, чем его укрыть.
- Ладно, но звоните, если что.
Мы с Левой на пристани будем.
- Ну конечно. Мы что, под контролем?
- Да что за глупости?
Но всякое может случиться.
- Тут всего ничего. Отправляемся! Проходите, пожалуйста.
- А если мост здесь поставим?
- Нет.
- Что нет?
Цымбаларь, предлагай тогда варианты.
- Я не понимаю,
что ты от меня хочешь?
Вообще зачем что-то менять в проекте, который идеален?
- Это он своей паромщице
угодить хочет.
- Смешно.
- Максим Игоревич, а если серьезно?
- Ну что - серьезно?
Нужны какие-то варианты. Что вы...
Вы надоели мне оба!
Я, может, вообще хочу остаться
в этом городке.
А что? Москва мне уже вот.
А здесь все по-настоящему.
- Что, например?
Ну например, тут люди говорят,
что думают, и...
- А можно тогда я скажу, что думаю?
- Валяй.
- Когда мы едем в Москву
на твой развод?
- Вот так, Цымбаларь, летаешь
на воздушном шарике, летаешь -
а в тебя раз дротиком!
Яночка, я не собираюсь никуда ехать.
У меня есть адвокат,
я ему плачу большие деньги.
- Ольшанский.
- Да. Вот пусть и отдувается.
- В смысле? Ты с ума сошел?
Она ж тебя обдерет как липку!
- А здесь находится мозг парома.
Хочешь, сам попробуешь поуправлять?
- Нет.
- Как настоящий капитан корабля.
- Говорю же, нет.
- Костя... Вот этим заповедником
руководил твой дедушка, мой папа.
Я когда маленькая была,
часто с ним там время проводила.
Все тропинки знала. Однажды браконьеры повредили хвост бобру.
А ты знаешь, зачем бобру хвост?
- И зачем?
- Во-первых, для красоты.
Во-вторых, они хвостом подают сигналы
своим сородичам об опасности.
Он шлепнет хвостом по воде -
и этот сигнал далеко разносится,
слышно его, понимаешь?
А в-третьих, у бобров в хвосте
находятся запасы жира.
Тебе интересно?
- Нет.
- Я сейчас живу в квартире
твоего дедушки.
Когда ты был маленький,
любил к нему в гости приходить.
Вы вместе в шахматы играли.
Твоя любимая фигура - это белый конь.
Может, помнишь. Надеюсь,
ты не разучился в шахматы играть.
А хочешь, я тебе подарю
книжку дедушкину про шахматы?
- Ну, давайте.
- Да?
Причаливаем! Заповедник!
- Как-то Надя выглядит плохо.
- Не знаю, не смотрел на нее.
- Будешь?
- О! С корицей?
- Все как ты любишь, родной.
- Алла, ты идеальная жена.
Сам себе завидую.
- Ну, пока еще не жена.
Как там Костя?
- Пойдем перекусим, пока паром стоит?
Давай-давай, подходи.
Угощайся, специально
для тебя испекла. Бери.
Ты их любил в детстве.
- Мама говорит, сладкое вредно.
- А стихи ты по-прежнему сочиняешь? Тогда ты сочинил:
"Расскажу вам про букашку
Свою веселую стихашку".
- Ненавижу стихи.
Их постоянно задают учить в школе.
- Но, я надеюсь,
ты рисовать-то не бросил?
Неужели ты меня совсем не помнишь?
- Зачем ты вообще сюда приехала?
- А куда мне было еще приезжать?
Я возвращалась
к любимому мужу и сыну.
- Без тебя было лучше.
Спокойнее. Никто не приставал.
- А что, тебя в школе
по-прежнему обижают? Кто?
- Не трогай меня! Какая разница?
Ты его прямо на пароме убила? Покажи,
где и за что? Что он тебе сделал?
- Костя, я не помню,
как это все произошло.
- Ты здесь никому не нужна! Никому!
- Костя, мне очень жаль,
что все так произошло.
- Ты можешь просто уехать? Тогда все
забудут, что моя мать - убийца.
Все будет как раньше!
- Как меня в этом Излучинске
все задолбало!
Эти маленькие домишки окно в окно.
Все друг друга знают,
все зависимы от мнения других.
Вся жизнь напоказ!
- Яночка, я вот почему-то
никогда не задумывался -
а ты в Москву откуда приехала?
- Ты очень сильно изменился, Макс.
Я тебя не узнаю.
Понимаешь, что, находясь здесь,
ты перестал участвовать в бизнесе?
Ты подставляешь своих партнеров!
- Я вообще хочу продать свои активы
и жить спокойно, тихо - и все!
- Надо увозить его отсюда. Поскорее.
- У тебя есть телефон Ольшанского? Звони.
- Алло. Яков Абрамович, здравствуйте.
Можно попросить вас об одной услуге?
Да, не могу заставить Макса
поехать в Москву на развод.
- Причалили!
Пожалуйста, проходите.
Стой, Костя! Стой, подожди. Сядь.
Послушай меня.
Я смогу уехать из этого города
только через три года.
Если тебе так будет лучше,
я постараюсь все это время
не показываться тебе на глаза.
Тебе страшно, ты боишься, ты злишься.
Но я твоя мама. Я тебя очень люблю.
Несмотря ни на что.
Я постараюсь больше никогда
не подвести тебя.
Прости меня... Ай! Костя! Костя!
- Костя? - Надя, что случилось?
- Все нормально.
- Ты плакал? Мы в машине.
- Давай.
- Я в следующий раз возьму его
на целый день. - Что?
Ты уверена, что Костик этого захочет? Ты за час с ним вон что сделала.
Парень еле живой.
- Может, его немного укачало.
- Пожалуйста, отстань от нас.
Я тебя очень прошу.
- Ты подписал договор, по которому
я имею право общаться с сыном.
Если тебя не устраивают условия, обращайся в суд.
- Надя, ты же мать.
Подумай о своем ребенке.
- Я думаю, что вы сами в состоянии разобраться с этим делом,
Яков Абрамович.
Это же не первый ваш развод.
Ну вот и все. Пока-пока...
Да. Что еще? Слушаю.
В смысле? Ну тогда передайте ей,
что я сам все оспорю, да,
и она не получит свое любимое шале
во Франции! Все, я выезжаю.
Бывшая решила поделить заповедник.
- Какой ужас!
- Я вообще в шоке.
- Кому там надо было в Москву? Едем.
- Ребенок, ей-богу.
- Ну да, кажется, все в порядке.
- Угу. Ну так и что,
если Титова решит
обнародовать результат?
- Беру на себя,
уговорю ее успокоиться.
- Да.
Если понадобится моя помощь, то я...
- Буду иметь в виду.
- Надя!
Надюша...
Привет.
- Привет.
- Слушай, я сейчас на Парковую ездил.
Галин адрес, к сожалению, не взял.
Мы же с ней особо не знались,
и было бы странно,
если бы я у матери
выпрашивал адрес ее дочери.
- Егор, я как-нибудь
сама с этим разберусь.
- Ну хорошо. Мне тут Соня сказала...
- Что?
- Да ничего серьезного.
Как встреча с сыном прошла?
- Хуже некуда. Он от меня шарахается, как от прокаженной.
- Значит, первый блин комом.
Ну ничего, сковородку маслом смажем
и второй испечем.
- Мне тяжело, Егор.
Меня Костя попросил, чтобы я уехала.
Лева прав: сыну со мной плохо.
Ему опять в школе досталось
из-за меня.
- Ну ничего, надо немножко потерпеть.
(Телефонный звонок.)
- Извини.
Алло, Алла. Что случилось?
- Надюша, ты извини, пожалуйста,
что так сегодня вышло
и встреча с Костей не сложилась.
И вообще, мы думаем, как сделать так,
чтобы всем было удобнее.
Может быть, ты как-то приедешь к нам,
мы посидим втроем, поговорим?
- А Костя? А Костя не против?
- А Костя... Костя уже не против.
Как тебе завтра, подходит?
- Да, конечно. Я приду.
Я завтра сразу после работы к вам.
Спасибо тебе огромное.
Ты не представляешь,
как я тебе благодарна.
- Ну все, давай, до встречи. Пока.
- Я завтра с сыном увижусь.
- Замечательно.
А Лева твой мутит что-то.
- Да он ребенка оберегает.
Я бы тоже с осторожностью
отпускала Костю к отцу-зэку.
- Начнем с того,
что ты бы его не предала.
- Так, пора отчаливать.
Отправляемся!
- Надюша, я тебя вечером провожу?
- Хорошо.
- Думаешь, она поверила?
- Не знаю.
Мне кажется, самое главное - придерживаться нашего плана.
- Подожди, это очень опасно.
Это очень опасная вещь,
и мы играем на нервах Кости.
- Я понимаю, но это небольшая жертва,
потому что в итоге
мальчику так будет лучше.
Ну все, не нервничай. Хочешь чаю?
- Главное, чтобы Костя
себя правильно повел.
- Спасибо, что подвез.
- Да не за что.
- Ой, я забыла. Мне же Зоя прислала
анализ крови из экспертизы.
- Так.
- Там все так, как и было:
большое количество алкоголя, никаких
следов психотропных препаратов.
Может, это все ошибка,
и я на самом деле после бокала шампанского убила человека,
отсидела, вышла - и теперь
мне как-то надо с этим жить?!
- Тихо, тихо, успокойся. Покажи.
- Что?
- Фотографию анализа крови.
А почему копия? Где оригинал?
- Я не знаю.
- Позвони-ка ей.
- Сейчас?
- Прямо сейчас.
Только на громкую связь поставь.
(Виброзвонок телефона.)
- Да.
- Алло. Зоя, здравствуйте.
Это Надежда Титова.
- Узнала.
- Вы прислали мне копию экспертизы.
Я хотела бы узнать, где оригинал.
- А чем тебя копия-то не устраивает?
Надя, я не пойму, а ты вообще с какой целью экспертизой интересуешься?
Ты задумала что-то?
- Просто это выглядит
как-то подозрительно.
Может быть, оригинал кто-то украл?
- Я думаю, что это просто халатность.
Не ищи во всем заговоры.
Все, мне работать надо. Угу.
- Только тише, Костик еще не спит.
- Угу.
- Юля, привет.
- Привет.
Я на обед закрываюсь. Что ты хотела?
- Извини, я ненадолго.
Я видела у тебя книжку детскую
по шахматам. Есть?
- Закончились. Еще чего-нибудь?
- А ты почему со мной
так разговариваешь?
Юля, мы с тобой
бывшие одноклассницы, подруги.
Я тебя чем-то обидела?
- Сейчас посмотрю.
А, нет, одна осталась.
Просили отложить, но не выкупили. Возьмешь?
- Спасибо.
У меня к тебе еще будет просьба.
- Что?
- Ты помнишь маму Галины? - Ну?
- Она, кажется, с тобой рядышком живет, на Парковой?
- Ну да.
- Ты не могла бы к ней зайти,
узнать телефон или адрес Галины?
- Тебе зачем?
Простите, мы закрыты на обед.
Ты знаешь, Галка как с мужем уехала,
вообще ни с кем не общается.
- Да я хотела,
чтобы мы собрались все вместе.
Вспомнить школьные годы, посмеяться. Узнаешь, ладно?
Сколько стоит?
- Триста.
- Вот.
А это мой номер.
Позвонишь мне, когда узнаешь, ладно?
- Угу.
- Спасибо.
- Евдокия Спиридоновна! Здравствуйте!
- Кто там?
- Это я, Юля. Юля.
- А, Юля. Давно тебя не видела.
Ты чего?
- Да я вот иду мимо, смотрю - вы.
Дай, думаю, зайду. Как здоровье?
- Какое здоровье в моем возрасте?
- Я вот вас спросить хотела.
Я скоро в областной центр еду.
У вас Галкиного адреса нет?
- Какой адрес? Нету адреса.
Она все по съемным квартирам мыкается.
Бегают туда-сюда, суетятся.
К матери заехать некогда.
Звонит раз в неделю.
Проверяет: померла, не померла.
- Раз звонит, значит,
у вас есть ее телефон.
- Телефон есть. Дома.
Под клеенкой лежит.
- А может быть, мы зайдем к вам,
чай попьем, поболтаем?
У меня как раз конфетки с собой.
- О!
Ну, давай, проходи. Конфеты у нее.
А у меня ноги вот болят.
Галка тренажер обещала купить.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Я тебе принесла две книжки
про шахматы, вот это новая.
Там все партии показаны так,
что даже новичку все будет понятно.
Вот.
- Мне ничего не надо.
- Ты злишься из-за того,
что я пришла?
- Меня пригласили. И я скоро уйду.
А это другая,
особенная для меня книга, памятная.
Мне ее папа подарил, твой дедушка.
Вот, смотри,
здесь даже пожелание есть.
Я тогда год закончила на все пятерки.
Эта была редкая тогда книга.
Папа ее даже в Москве заказывал.
- Не жалко мне такую дарить?
- Мне для тебя ничего не жалко.
- Ну что, давайте к столу.
Надюша, садись тогда, наверное,
рядом с Костиком.
Надюша, спасибо огромное за книги.
Костик обожает читать.
Девчонки на работе жалуются,
что детей от компьютеров не оттащить,
а наш читает запоем перед сном.
Мы свет выключим,
а он фонарик возьмет.
- Ты весь в дедушку.
- Да, кстати, учил его читать Лева.
Пока не забыла...
Надя, тут какие-то твои вещи.
Я просто перебирала недавно
и решила тебе отдать.
- Спасибо.
Ой, кто у нас тут?
Лева, ты помнишь?
- Да, помню.
Вместе с тобой покупали.
Тебе тогда полгода было.
- Костя, ты помнишь своего друга?
- Я не помню.
- Да ты что, этого не может быть.
Это же Мишутка.
Ты без него заснуть не мог.
Везде с собой брал,
таскал его с собой.
И на отдых, и на море,
и к дедушке в гости.
Костя, ну вспомни.
Ну вспомни, ты же должен вспомнить. Костя, ну пожалуйста!
- Я тебя помню, мама.
Почему вы мне врали?
Надо было сразу сказать,
что моя мама в тюрьме.
- Костя, ты был маленький.
Детям такие вещи не говорят.
Мы ждали, пока ты повзрослеешь.
- Я скучал! Ждал!
А потом решил, что моя мама умерла.
А ты меня просто бросила!
- Я не бросала тебя,
я тебе письма писала. Костя, ты что?
- Ну и где? Где эти письма?
- Я их с собой привезла.
Я тебе покажу, если ты хочешь.
Ты самый главный человек
для меня в жизни!
Был, есть и всегда будешь.
Костя!
- Довольна? Ты довольна?
А что дальше-то? Ты каждый раз
будешь издеваться над своим ребенком?
У него подростковый период.
Он очень нервный.
Я не знаю, как отразится это на...
- Все! Я все поняла.
- Я очень на это надеюсь.
И надеюсь, больше у тебя
таких разговоров с Костей не будет.
- Пока.
- Пока.
Костя...
- Подожди.
- Да, Костя.
- Твое предложение еще в силе?
- Конечно. Какое?
- Я могу прийти к тебе домой?
Хочу посмотреть те письма,
которые ты мне писала в тюрьме.
- Приходи, я буду ждать.

Серия 7

- Яна, просыпайся, приехали.
- И куда мы так торопились?
Только суд закончился -
сразу в этот Излучинск, как на пожар.
Мы же с тобой хотели на открытие
выставки в галерее пойти.
Там все наши будут.
Пообщались бы, отдохнули.
- На пенсии отдохнем.
- Ты уже на 20 пенсий заработал.
Радуйся жизни! Лови момент!
Только развелся: молодой, холостой.
- Ага. И без гроша в кармане.
Ну, почти.
- Сам виноват: не надо было
бывшей столько отдавать.
- Давай не будем на эту тему, хорошо?
- Она ж тебя не любила. А я люблю.
- Да?
- Хочешь, докажу это?
Прямо здесь, прямо сейчас.
- По-моему, не очень подходящее
место. Что ты делаешь?
Яна, ты что делаешь?
- А мы в машине.
- Что ты делаешь?
Да блин, что ты делаешь?
Перестань. Давай иди в номер.
- На тебе еще горяченький.
Ну что, вкусно?
- Да, спасибо, мама Алла.
- Ты меня теперь всегда
так называть будешь?
- Ну у меня, получается, две мамы.
- Это правда.
Но знаешь, Костя, как-то обидно.
Я очень люблю тебя
и забочусь о тебе с Левой,
а ты мне вдруг - "мама Алла".
- Прости, мама.
- Вот, другое дело.
- Мама, я сегодня хотел
в гости пойти.
- К кому?
- К ней.
- В смысле к Наде?
- Да.
- Хорошая идея.
Думаю, она будет рада.
Только надо сперва папу
об этом спросить.
- О чем папу спросить?
- Папа, можно я сегодня
в гости пойду?
- Конечно.
- Хочет навестить Надю.
- Костя, нет. Мама сегодня дома -
проведи сегодня день с ней.
А я обещаю, что пораньше освобожусь -
и сходим куда-нибудь, вкусно поедим.
Все, я опаздываю на работу.
- В смысле? Подожди, а позавтракать?
Ты что, опять полдня
голодный будешь бегать?
- А завтра можно будет?
- Возможно, но я не обещаю.
Костя, тебе заняться нечем, что ли?
У тебя школа, уроки.
- Послушай,
папа обязательно найдет время,
чтобы согласовать
твою встречу с Надей.
- Да. Все, я ушел.
- Не переживай.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Галина, доброе утро.
Надеюсь, не разбудила.
- А кто это?
- Это Надежда Титова.
Меня из тюрьмы выпустили.
Я хотела пообщаться, встретиться.
Ты когда планируешь
приехать к матери?
- На Новый год.
А ты как из тюрьмы-то вышла?
Тебе же еще сидеть и сидеть.
- За хорошее поведение по УДО.
- По УДО?
Тебя же не должны были выпустить.
- Почему?
- Так сказали.
- Кто сказал?
- Слушай, Титова,
не звони сюда больше.
- Почему, Галина?
- Ты еще спрашиваешь...
Забудь этот номер. Поняла?
(Телефонный звонок.)
- Да, Надя.
- Егор, привет.
Ну все сходится: я Галине позвонила,
а она так перепугалась!
- Зачем ты ей позвонила?
Ты же ее спугнула, понимаешь?
- Ты чего на меня-то кричишь?
- Я не кричу. Прости.
Ладно, надо что-то еще придумать.
- Хорошо, приезжай, поговорим.
- Да, давай, заскочу -
обсудим тогда. Пока.
Ну вот кто ее заставлял?
Чего так торопиться-то, а?!
- Опять твоя Надя?
- Сметаны можно?
- Сам возьми.
- Соня, ну что ты обижаешься?
- Егор, давай к моим родителям уедем?
Ну давай? Там климат хороший.
А здесь мне очень плохо,
я там ребеночка смогу родить!
Хочешь, мальчика тебе рожу,
на тебя похожего?
Девочку рожу...
Ты меня даже поцеловать не хочешь.
- Почему же не хочу?
Соня, я тебе объяснял,
что мне нужно помочь Наде.
- Ты только не бросай меня, пожалуйста.
Я тебя очень прошу!
- Ну ты что? Конечно не брошу.
- Я тебя уже заждалась.
Макс, я хочу твоего внимания!
Я требую!
Ну скажи, кто на свете всех... А?
- Ты, конечно, спору нет.
- Макс, я серьезно.
Давай проведем этот день вместе.
- И я серьезно.
Давай, только завтра. Ладно?
- Завтра у тебя совещание,
интервью на телестудии...
- Интервью.
- Встреча с мэром.
- Встреча.
- Я соскучилась!
- Я тоже. Но завтра.
- А я знаю, что ты задумал!
- И я знаю.
Давай оставим это в тайне,
между нами.
- Знаешь что!..
- Так, все, стоп.
Сиди, дыши глубже, релаксируй.
И так в течение пяти минут.
Все, не скучай, моя хорошая.
- Я знаю, к кому ты так спешишь!
- Умница!
- К зэчке своей! Козел!
- Я бы удивился, если бы ты
не устроила представление!
- Давай-давай, езжай!
Я знаю, как себя развлечь!
- Это Излучинск, детка,
ни в чем себе не отказывай!
- Вот, получается, что ампула,
то, что муж - спортсмен и стрелок,
и то, что она сразу стала
директором заповедника, -
все указывает на Галю.
- Ну да, все складно, но почему тогда Титова не идет в полицию?
- Нет доказательств. И, боюсь,
их уже не найти - шесть лет прошло.
Я вот думаю, как так устроить,
чтобы Галя сама во всем призналась.
Если это действительно окажется так - ну, то, что Галя убийца, -
тогда с Нади снимут все обвинения.
- Никак не можешь смириться?
- Я никогда не смирюсь.
Получается, что я ей жизнь испортил своими свидетельскими показаниями.
Из-за меня она семью потеряла.
- А если Галя во всем сознается
и Наде будет уже не нужна
твоя помощь,
тогда мы сможем уехать?
- К твоим-то? - Ага.
- Соня, тогда хоть на край света уедем.
Но для начала мне надо разобраться
в этой темной истории.
- Пожалуйста, проходим.
- Благодарю, Наденька.
- Может, возьмешь рыбки?
А то коту много,
а моей Рае пожарить - мало.
- Тут больше возни, чем еды.
Спасибо, дядя Степан, несите домой.
- Ну как хочешь.
Опять моя будет бухтеть,
что я просто так
время на рыбалке провожу.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здравствуйте. Рада видеть тебя.
- Здравствуй, Андреевна.
- Хозяйка, скажите, сколько
по времени остановка длится?
- Здрасте.
- Здравствуйте, извините.
- В заповеднике 15 минут,
в городе - 30. Как обычно.
- А, значит, 30 минут.
Тогда позвольте скрасить ваши полчаса
своим скромным присутствием?
- Пожалуйста.
- Вот.
- Благодарю.
- Букет, конечно, скромный,
но подобран с изысканностью и с...
- Простите, вы что,
это на той клумбе нарвали?
- Да. - Да?!
- Ну...
- Вы так, смотрите,
весь заповедник не повыдергивайте.
- Каюсь. Больше так не буду никогда.
Так что можно мне остаться здесь
и побыть с вами?
- Пожалуйста, места много.
- Спасибо.
- Но я все документы подписала.
Я не понимаю, что делать.
Я все собрала.
- А я тебе говорил:
если здесь подпишут...
- Да, все, как было указано.
- Одну минутку. Лева, иди сюда.
- Алла, 40 минут. Алла!
Простите, пожалуйста.
- Извините, пожалуйста.
- Я стою, наверное, до четырех.
- Цветы - это, конечно, прекрасно,
но мы же договорились,
что по разные стороны баррикад.
- Я еще строить не начал,
а мы уже воюем?
- Пока нет, но подозреваю,
что все впереди.
- Ну вот... Надя, мне правда
необходимо, чтобы вы у меня работали.
Вы уважаемый местный авторитет.
- Кто?
- Э-э... Местный житель,
всеми уважаемый.
- Да, и недавно вышла из тюрьмы.
- Ну и что?
Вы здесь родились и выросли,
отца вашего здесь хорошо помнят.
Что вы на меня так смотрите?
Да, я основательно подхожу
к своим проектам. Ну что, по рукам?
- Меня здесь и так все ненавидят.
Не хочу, чтобы еще стали проклинать.
- Дина! Иди!
Иди.
- 13 лет был женат. Думал, любит.
А потом подала на развод.
Вот. И теперь борется за каждый
квадратный метр совместно нажитого.
- Может, вы чем-то ее обидели?
- Да, наверное.
Но вы же сами знаете, как это бывает.
Всегда оба виноваты
в таких ситуациях, правильно?
Я ее стал раздражать, она - меня.
Я изменил, она - мне.
Вот, теперь развод, и общаемся
мы только через адвокатов.
Не понимаю только, почему
я всего этого не видел в ней раньше.
В смешной девчонке из института,
которая была такая легкая, веселая.
- Но это ведь был и ваш выбор.
- Да.
Но теперь я сделал правильный
и окончательный выбор.
Я не понимаю, Надежда Романовна, почему вы меня отвергаете.
- Пора. Отчаливаем!
- Чем я вам так не люб?
Честное слово, последний раз
я бегал так за девушкой еще в школе.
Боже мой, что вы со мной делаете?
- Присаживайтесь.
- Разрешите вручить вам,
Лев Ильич Титов,
свидетельство о расторжении брака.
Поздравляю, так сказать,
с началом новой,
свободной от семейных уз жизни.
- Благодарю за оперативность.
С меня причитается.
- Спасибо. Но моя холостяцкая жизнь
продлится недолго.
Где у вас тут заявление подают?
- Какое?
- Жениться хочу.
Аллочка, ты же не против?
- Я?
- Ну да.
Да или нет?
- Господи! Лева, конечно да.
- Алла, поздравляю.
Я так рада за тебя!
- Это так неожиданно.
- Совет да любовь.
- Спасибо.
- Смотрите, какие
для вас лично будут плюсы,
если вы примете мое предложение...
- Подождите.
Про свои плюсы я потом подумаю,
вы свои озвучьте.
- Мои? Мои такие.
Вам нужно поговорить с народом
и убедить их, что я не собираюсь здесь
все разрушить до основания.
Понимаете? Вы же видели проект.
- Да. А как же мост?
- С ним проблемы,
но в остальном же все хорошо.
- Мост перенесете? Тогда...
- Перенесем. Договорились.
- Смотрите, люди добрые!
Убийца и олигарх общий язык нашли!
Заповедник наш снесут,
асфальт уложат.
Ишь, договорились они!
А вы нас-то спросили?
- Да что вы кричите?
Вы же ничего не понимаете.
- Это правда?
Это же наш заповедник! Кормилец!
Да гнать этого богача надо.
- Господа!
Не переживайте,
все интересы будут учтены. Ясно?
- Хватит на нашем горбу ездить!
- Что вы делаете? Прекратите!
- В воду его! - Вы что делаете?..
- Окунем его, мужики!
- С ума сошли?
- Прекратите!
Никто не собирается
уничтожать заповедник,
тем более в асфальт закатывать.
Кого вы слушаете?
- Ты тоже с ним заодно!
- Я видела план.
Линии домов и коммуникации
не затронут массив.
Так же будете собирать грибы и ягоды.
- А они нас пустят?
Заборы там понаставят.
- Я вам говорю: забор будет
только вокруг жилой зоны.
Собирайте там свои грибы.
- Собрание закончено.
Расходимся, давайте!
Пожалуйста, расходитесь.
- Спасибо. Теперь вы понимаете,
что без вас я вообще никак?
А говорили, что не авторитет.
- Да какой авторитет?!
Она моего дядю, старика,
не пожалела, гадина!
На этом самом месте пристрелила!
И ведь живет и радуется, бесстыжая!
Да как ты людям в глаза смотришь, убийца!
- Я никого не убивала, запомните!
Меня подставили, и я это докажу!
- Вот, значит, как интересно.
Я не понимаю, почему вы молчали.
И как же вас подставили?
Ну давайте, рассказывайте!
Вы узнали что-то новое?
- Да, есть одна зацепка.
- Ну и?
- Вы просто так, из любопытства
интересуетесь?
- Нет, я надеюсь быть вам полезным.
- Перед тем как все произошло,
был девичник у Галины.
- Алена, слушай, тут такое дело...
Ты не могла бы мне помочь?
Ты помнишь Галю?
Ту, которая стала директором заповедника после Зимина?
- Да, конечно, это соседка моя.
- Мне нужен ее адрес. Подскажешь?
- Адрес? Так она же уехала давно,
в областном центре живет.
Контакты все потерялись.
- Ну да.
Я просто знаю ее маму,
она здесь осталась,
а адрес я забыла.
- Ясно. А зачем тебе Галя?
- Надо.
- Ну, дело твое.
Адрес запишешь или запомнишь?
- Запишу.
- Я ей позвонила.
Она очень испугалась,
накричала на меня и бросила трубку.
Это выглядело очень подозрительно.
- Я абсолютно с вами согласен.
- Значит, все сходится на Галине.
- А на ампулу эту можно взглянуть?
- Зачем? Я с собой ее не ношу.
Она у меня дома.
- Я понимаю, что дома.
Просто мало ли, интересно.
(Телефонный звонок.)
Сейчас, простите.
Да, Цымбалаев, чего?
А без меня никак? Ладно, скоро буду.
Надя, мне сейчас надо будет уехать.
А по поводу ампулы у меня есть
одна мыслишка.
Может быть, я смогу
вам как-то помочь и...
- Причаливаем.
- Алло, Настя, привет.
Забыл тебе сказать спасибо,
что прикрыла перед мамой и папой.
Ну, мне надо было уйти из дома.
Окей, на контрольной дам списать.
- Костя! Привет! А ты чего
меня не предупредил, не позвонил?
Я как-то подготовилась бы
к твоему приходу.
- Я ненадолго,
только те письма посмотреть,
которые ты мне оттуда писала.
- Ну хорошо.
Как я рада! Пойдем.
Любишь чай с медом?
Я чайник поставлю. Что еще ты любишь?
Сейчас что-нибудь придумаем, да? Сейчас...
Такая дверь тяжелая! Заходи.
- Вот.
- Это все мне?
- Я почти каждый день тебе писала.
Я думаю, за сегодня
ты не успеешь все прочесть.
- Можно?
- Угу.
Костя...
Я не буду тебе мешать.
Пойду что-нибудь перекусить
приготовлю.
- Есть кто дома? Ау!
- Дома я, дома. Кто там?
- Добрый день.
- Добрый, добрый.
- Я Соня Хлынова,
до замужества была Титаренко.
Вы с моими родителями дружили, помните?
- Конечно помню. Как мама-то?
Спина-то у нее болит?
- Да нет, ничего, нормально.
- Отец-то жив?
- Да, слава богу.
- Как уехали они отсюда,
так и дружба наша закончилась.
Ну, привет им передавайте.
- Я передам.
Я хотела про Галю вашу узнать.
- Господи,
чего это Галя моя
всем понадобилась?
- Надо, чтобы она сюда приехала
и рассказала,
что и как там было у нее
с Харитонычем.
- С каким Харитонычем?
- С тем, которого убили.
- Так Титову же посадили!
- Да не виновата она!
Вот кто-то другой это сделал.
- Господи, Галя моя тут ни при чем.
- Знаете что, звоните Гале.
Лев: "Надя, больше я не буду
передавать Косте твои письма.
Ты должна понять,
что сыну все сложнее мириться с тем,
что его мать убийца
и находится в тюрьме.
Пожалуйста, пойми меня
и не пиши ему больше ничего..."
- Костя, у меня, кроме молока
и печенья, больше ничего нет.
Может быть, блинчики сделать?
- Мама, не надо, я не голодный.
- Знаешь, я к следующему
твоему приходу лучше подготовлюсь
и приготовлю что-нибудь вкусненькое.
Как много ты уже прочел!
- Я письмо папы нашел. Ты после него
перестала присылать мне письма?
- Да.
Я тогда должна была его послушать.
Он был с тобой рядом,
и ему видней было,
что для тебя лучше.
Но я никогда от тебя не отказывалась.
А мысль о том,
что вы с папой ждете меня дома, -
она давала мне силы дальше жить.
Я очень тебя люблю, сын.
- Мама, прости, что я на тебя кричал.
- Да сейчас у всех непростой период.
Как у тебя дела в школе?
Этот парень не пристает?
- Боится.
Все будет хорошо, я справлюсь.
Это мелочи жизни.
- "Мелочи жизни" -
так дедушка твой говорил.
Можно я тебя обниму?
(Телефонный звонок.)
- Это Алла.
- Ответь. Она, наверное, волнуется.
- Алло.
- Костя, как у вас дела?
Как подготовка?
- Хорошо.
Мы готовимся к лабораторной.
- К лабораторной?
Подожди, твоя одноклассница сказала, что у вас контрольная.
- Точно, контрольная
по русскому языку, я так и сказал.
- Костя, ты правда готовишься?
Ты где?
- Мама, все хорошо, я скоро буду.
- Я могу тебя... Алло, Костя...
(Короткие гудки.)
- Обманывать, конечно, нехорошо.
Но давай это будет наша тайна,
наш секрет.
Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь,
и звонить в любое время.
Я хочу узнать тебя поближе.
Мне интересно, кто твои друзья,
чем ты увлекаешься.
Мне все про тебя интересно.
- Я понимаю.
Обещаю: теперь все будет по-другому.
- Хорошо.
- Мне надо идти.
- Давай я тебя провожу.
- Алло! Алло, Галя! Галя,
ты во что вляпалась, доченька?!
Да тут ко мне пришли,
говорят, что ты Харитоныча убила.
Да! И Титову подставила!
Что же ты натворила, доченька?!
- Не надо про это!
Просто скажите, чтобы приехала.
- Галя!
Разве я тебя этому учила,
разве я так тебя воспитывала,
что ты в живого человека выстрелила, Галя?!
(Стук в балконную дверь.)
- Ах!
Что вы здесь делаете?
- Я, как пылкий воздыхатель,
хотел сначала серенаду вам спеть...
- Вы что, с ума сошли?! Там высоко!
- Да не очень.
А потом подумал:
а вдруг хозяйки дома нет?
Вот я и решил проверить. Надя,
мы с вами вроде недавно расстались...
Это вам, кстати.
...а я уже соскучился.
Вот поэтому я к вам и вознесся.
- Пожалуйста, проходите.
- А вообще, я по делу.
- Привет, сынок. Как дела?
- Я был у мамы.
- И что?
- Нашел то письмо,
которое ты прислал ей в тюрьму,
чтобы она мне
больше ничего не писала.
- Ты поэтому со мной
таким тоном разговариваешь?
- Это моя мама -
и я сам должен был решать.
- А ты помнишь, как рыдал
у нее в тюрьме? Ты это помнишь?
Как ночами кричал и звал ее
после ее писем? Ты это помнишь?
Я посчитал нужным оградить тебя
от этого, и я это сделал.
- Что сделал?! Наврал мне?!
- Так, стоп! Послушай меня.
Шесть лет назад
твоя мама убила человека.
И я считаю, твое общение с ней небезопасно!
Она сидела в тюрьме,
а люди в тюрьме меняются!
- И что? Все равно
мне нужны были ее письма!
- Так, стоп!
Значит, ты вместо того,
чтобы пойти готовиться к контрольной,
пошел к Наде. Ты мне наврал.
Ты наказан.
- Почему?
- Потому что ты наврал и мне, и маме.
- Какой маме?
- Маме Алле!
- Господи, ребята,
что у вас здесь происходит?
- Ты меня понял?
- Да.
- Неделю под домашним арестом.
- Костя, не плачь. О боже мой!
Неделя пролетит быстро.
Посидишь дома, почитаешь книжки.
Лева...
- Значит, Жанна нашла
у вас в крови только алкоголь, да?
- Да.
- Психотропа не было, понятно.
Думаете, простая халатность?
- Да, наверное.
- А почему так уверены?
- А как еще это можно объяснить?
Это же странно.
Если это какой-то сговор,
тогда в нем могли участвовать
и судья, и адвокат... Да нет.
- Я про них пока не знаю,
но моя интуиция,
которая не шепчет, а кричит, подсказывает мне,
что в вашем деле была подстава.
И провернуть ее могли
только профессионалы.
- Я думала об этом.
Но пока все факты указывают на одно:
что, скорее всего,
в этом замешана Галина.
- Угу. И гвоздь программы - ампула?
- Да.
- Можно посмотреть?
- Вот.
- Ах вот ты какой, пенобарбитал...
- А что вы делаете?
- Фотографирую.
- Да не надо,
я же не просила вас о помощи.
У меня есть кому помочь. Спасибо.
- Так, я хочу прояснить ситуацию.
Ваша судимость меня вообще
не смущает, я и не такое видел.
А вот то, что вы отсидели несправедливо, -
вот тут дело чести помочь вам.
- Мне интересно, зачем вам это.
- Ну...
- Приставать будете?
- Нет. Нет.
Не сейчас, а только
когда вы сами захотите.
- Я такого еще не видела.
- Да я сам себя таким еще не видел.
Ну что, теперь мы заговорщики? Да?
- Вроде того.
- Может, тогда уже перейдем на "ты"?
(Звонок в дверь.)
- Костя? Проходи.
- Привет, капитан. Максим.
- Костя. А почему капитан?
- Ты читал
про королевских мушкетеров?
- Еще нет.
- Ну так вот,
они охраняли короля и королеву,
а командовал ими капитан.
А у тебя есть своя королева.
Так что ты должен охранять ее.
Надя, я завтра утром
займусь номером ампулы.
Так что ты жди звонка.
- Хорошо.
Сынок...
- Мама, можно у тебя переночевать?
- Скажи, а папа знает,
что ты сейчас у меня?
- О, вы посмотрите,
кто наконец явился.
- Яночка, у меня для тебя сюрприз.
- Мы уезжаем?
- Нет.
Ты переезжаешь в другой номер. ВИП.
С чудесным видом.
- Не поняла. Мне и здесь нравится.
- Мы будем рядышком,
будем с тобой перестукиваться,
как узники замка Иф: тук-тук-тук.
- Макс, я не понимаю.
- Так... За остальными вещами
потом зайдешь.
- Ты обалдел?
- Хочешь у меня работать -
дуй в соседний номер.
Нет - свободна.
С твоими способностями
ты быстро новое место найдешь.
Давай-давай.
Давай. А, сейчас.
Вот тебе ключ.
- Мне он не нужен.
Тебе надо - ты и переезжай.
- У меня сейчас
нет настроения шутить.
- Макс, ты серьезно, что ли?
Из-за нее?
Влюбился? Да ладно,
там же смотреть не на что.
Окей, я сейчас уйду.
Но только завтра в девять часов утра
твой рабочий день
без меня все равно не начнется.
- Ну вот и умница. Спокойной ночи.
- Лева, привет.
Костя у меня, он уже уснул.
- Он спит? Сколько времени он у тебя?
Почему ты мне сразу не позвонила?
- Он ушел со школьным рюкзаком.
- А, то есть завтра утром
он от тебя поедет в школу?
Ты понимаешь,
что ты нарушаешь условия соглашения?
Мы должны были с тобой созвониться
и обсудить время и место встречи.
- Он сам ко мне пришел.
Я для этого ничего не сделала.
- Есть определенные правила.
Я отвечаю за сына.
Он приходит к тебе вечером.
А ты даже не спросила,
отпустил его отец или нет.
- Он у меня, потому что он так решил.
Я просто ставлю тебя в известность, вот и все.
- Я сейчас приеду
и заберу своего ребенка.
- Давай лучше я.
- Да он только что уснул.
- Это не имеет значения. Я сейчас
приеду и заберу своего ребенка!
- Дай я поговорю с ней.
- Алло, Надя, привет.
У вас все в порядке? Как Костик?
- Все нормально.
А что у вас там произошло?
Они что, поругались?
Почему Костя пришел ко мне?
- Да это какое-то недоразумение.
Костик проявил характер,
Лева на это остро отреагировал.
Ну ты знаешь его.
О господи, Надя,
как нам из всего этого выбраться?
- Я не понимаю,
ты в чем меня обвиняешь?
- Я тебе еще раз говорю,
ты должна была сообщить мне.
Получается, что он самовольно сбежал, а ты его покрываешь.
- Я вижу эту ситуацию по-другому.
Ребенок задает неудобные вопросы, ищет ответы, а ты злишься,
потому что чувствуешь свою вину!
- То есть я еще и виноват?
- Да, с тех пор, как ты начал врать ему, прикрываясь благими намерениями.
- Я спасал свою семью,
своего ребенка!
- Наш ребенок спит, тихо!
- Да хорошо, нашего, нашего ребенка!
- Хватит орать.
Сядем и спокойно поговорим.
Пусти меня.
- Прости. Прости, это правда нервы.
Если ты думаешь, что мне плевать на
эту ситуацию, ты глубоко ошибаешься.
Что теперь делать с Костиком?
Я за него отвечаю,
но сейчас он тянется к тебе.
- Ты прав, я должна была
сразу тебе сообщить.
Но он был так расстроен, я не могла
позвонить тебе при нем. Извини.
(Шум подъезжающей машины.)
- Привет.
- Привет.
- А где Костик?
- Я оставил его у Нади до утра.
- А зачем?
- Я так решил.
- Лева, ты же понимаешь, что это...
- Так надо было.
- Держи, прямо горячие.
Костя, извини, это было необходимо.
Я должна была сообщить обо всем папе.
- Не хочешь, чтобы я с тобой жил?
- Нет, я этого очень хочу,
просто не могу себе этого позволить. Бывают такие ситуации,
когда хочешь одного,
а поступаешь по-другому.
- Но я хочу жить с тобой.
- Да, я понимаю.
Как только у меня будет возможность, я возьму тебя к себе.
Я тоже хочу проводить с тобой
больше времени.
Но пока ты должен жить с папой.
- Папа тебя предал.
- Да, он принял
определенное решение...
Но мы не должны его за это осуждать.
Мы должны постараться его понять.
Мы же близкие, родные люди.
Главное, что мы с папой тебя любим.
- И я тебя люблю, мама.
- Ты мой хороший.
Давай доедай. Папа скоро приедет.
И я тебя прошу, пожалуйста,
не злись на него.
- Хорошо.
(Звонок в дверь.)
- Вот, кажется, и он.
Пойдем, а то в школу опоздаешь.
- Привет.
- Привет.
Доброе утро, Костик.
- Привет.
- Слушай, я... В общем, у меня
было время подумать ночью.
Я хочу перед тобой извиниться.
- И ты меня извини.
- Он готов?
- Да. Держи.
Я его покормила,
так что он не голодный.
- Хорошо.
- Мама, я на связи.
- Ну, тогда и мы на связи.
- Что за запах-то?
Сразу понял, меня сырниками
с утра будут баловать.
- Угу.
- А в честь чего?
- Просто так. Ты молодец, а я умница.
- Интересно почему?
- А это ты еще узнаешь,
на что я ради тебя готова.
- На многое? Для начала
сделай мне чаю на работу.
- Я уже. Вот, с чабрецом.
- Спасибо.
Знаешь, если б не был женат на тебе,
сейчас бы обязательно женился.
- Да, все верно.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Алло, Надя. Прости, что рано.
Я тебя разбудил, у тебя выходной?
- Да, выходной.
- Значит так, Надежда Романовна,
у меня для вас есть
кое-что интересное.
Я сейчас просмотрел журнал расхода лекарственных препаратов
в ветклинике и кое-что обнаружил.
- А даты там совпадают?
- Никаких ошибок, поверь мне.
- Короче, поздравляю. Есть способ,
чтобы прижучить эту вашу Галю.
- И что там?
- Наутро после вашего девичника
Галя списала упаковку пенобарбитала
и плюс ампулу с таким же номером,
как у тебя.
- Неужели? Я прямо так и знала!
Я вообще не сомневалась
ни на минутку.
Подожди, получается тогда,
в анализе должно быть указано,
что в моей крови найден
психотропный препарат.
А почему в копии заключения
указан только алкоголь?
- Это надо спросить у эксперта,
который делал анализ, правильно?
- Здравствуйте.
- А ты как здесь оказалась?
Тебя кто пропустил?
Я сейчас охрану вызову.
- Да вызывай кого хочешь.
Я напишу на тебя заявление в полицию из-за твоей фальшивой экспертизы.
- Почему фальшивой?
- У меня есть доказательства.
- Какие?
- Я их предоставлю следователю.
Мне хотелось бы узнать,
почему в моем анализе крови
не было найдено
психотропных препаратов?
- Я не понимаю, о чем ты.
- Сначала в моем деле
не было вообще анализов крови,
потом появилась какая-то копия,
где было указано, что в крови найден алкоголь, - и никаких психотропов.
Как судмедэксперт
мог такое пропустить?
- Так, хватит. Это...
- Села, быстро!
Я посажу тебя в тюрьму,
ты меня поняла?
- Ты ничего не сможешь доказать.
- Ах вот как?
Значит, есть что доказывать?
Что-то было? Ты заменила анализы?
А почему? Что я тебе сделала?
- Послушай, я...
Я не виновата, правда.
У меня ребенок больной, понимаешь?
- Я своего ребенка не видела 6 лет.
Я из-за тебя все потеряла.
Я из-за тебя все потеряла!
Ну-ка говори! Ну!
(Стук в дверь.)
Из-за двери: - Жанна!
Жанна, открой дверь!
Жанна, что происходит?
Надя?
Как тебе в голову такое пришло?
Ты сейчас опять могла
оказаться в тюрьме.
Жанна на службе. Ты ворвалась
в ее кабинет. Ты о чем думала?
Надя, ты на УДО. Ты должна
сидеть тише воды, ниже травы.
А если Жанна сейчас накатает на тебя
заяву? Она имеет на это полное право.
- Да ладно, проехали.
- Вот. Будь благодарна Жанне.
- Я никак не могу понять,
почему препарат не проявился
в анализах крови.
- Пенобарбитал? - Да.
- Так он через час уже полностью
выводится из организма. И даже
если бы я знала, что нужно проверить
кровь на эти препараты,
я все равно бы уже ничего не нашла.
- Извините. Мне очень жаль,
что так произошло.
Зоя, спасибо вам за участие и помощь.
- Ну, в этот раз инцидент исчерпан?
Надя, пожалуйста, держи себя в руках.
- Хорошо. Всего доброго.
- Егор!
- Ух ты. Привет. - Привет.
- А ты чего здесь? Случилось что? Могла бы позвонить.
- Да нет. Я просто приехала.
У нас на работе там проверка, и...
Дома скучно.
- А. Покормить хочешь?
- Да.
- Держи.
- На. Ой!
- Ладно, кушай. Ешь.
- Егор, а я вам с Надей помогла.
- То есть как помогла?
- Ну, я приходила в дом матери
Гали Коваль и рассказала,
в чем вы ее дочь подозреваете.
Она так занервничала
и сразу начала Галке звонить.
Ты не переживай, после такого
Галка очень быстро приедет.
Егор!
(Вскрикивает.)
- Что?..
- Торопишься? А поговорить?
Тебе что от матери моей надо? Что?!
Ей сказали, ты меня убийцей считаешь, встретиться хочешь.
Ты что, на меня свою вину вешать
собралась? Ты обалдела, что ли?!
- Я твою мать не видела. Не трогай меня. Может, мы спокойно поговорим?
- Да, Надя.
- Егор, привет.
Возьми Макса и приезжайте ко мне, есть разговор.
- Еду.
Макс: - Да.
- Алло, Макс, привет.
Слушай, а ты далеко?
- А что?
- Подъезжай тогда к Наде,
надо поговорить.
- Ну что, получается,
спасибо твоей второй половине,
что выманила вас всех?
- Ну ладно тебе.
Соня это не со зла сделала.
Я еще раз прошу прощения.
- Галя, по-моему, мотив прекрасный:
убить Харитоныча, занять место Нади,
ну а потом уже стать
главой заповедника, да?
- Вы с дуба рухнули?
Зачем мне этот заповедник?
Я всю жизнь из Излучинска
свалить мечтала.
У меня сейчас не работа,
а мечта в облцентре,
и зарплата в два раза больше местной.
Эдик, ну подтверди.
- Угу.
Зачем мне убивать Харитоныча?
Я чем угодно могу поклясться -
это не я.
- Почему на следующий день
после девичника
ты списала психотропный препарат?
- Пенобарбитал?
- Да.
- Они пропали, я испугалась.
Эти препараты всегда под контролем.
- На девичнике у вас кто наливал спиртное и стол накрывал?
- Мы все сами делали.
Мы не в ресторане сидели.
- Хорошо. Препарат пропал.
По твоей версии, куда?
Кто его украл?
- Ну а что тебе эти препараты?
Все равно в крови ничего,
кроме алкоголя, не обнаружили.
- Да, Жанна сказала,
что ей даже в голову не пришло
проверить мою кровь на психотропы.
- Странно. Обычно это первое,
что в лаборатории делают.
- Но она сказала,
что все равно
ничего в крови не нашла бы.
- Почему?
- Времени слишком много прошло.
У меня кровь брали уже утром.
- А сколько времени прошло?
- Жанна сказала, что пенобарбитал выводится из крови за час.
- Это она так сказала? - Да.
- Ну, это наглое вранье.
Ей ли как судмедэксперту не знать,
что пенобарбитал сохраняется
в организме до 54 часов.
- Угу. Значит, Жанна обманывает, да?
Что она пытается скрыть?
Свою халатность или?..
- Я не знаю.
Или она специально
это сделала ради денег.
Она мне сто раз жаловалась,
что на больного ребенка
ей не хватает постоянно.
- Подожди, а когда я тебе
звонила тогда по телефону,
ты сказала, что меня не должны были выпустить по УДО. Почему?
- Надя, Зоя вышла
и это всем объявила после суда.
Она еще и радовалась, по-моему,
при этом. Я не знаю почему.
- Класс. Значит, Жанне нужны деньги,
она подмахивает вот так вот анализ.
Зоя, твой адвокат,
которая должна защищать тебя,
сажает на девять лет.
- Эта адвокатша
мне сразу не понравилась.
- Подождите, вы сейчас на что
намекаете, что Жанна с Зоей заодно
и они хотели меня посадить?
Но что я им сделала?
- Нет, Надежда Романовна,
мне кажется, тут гораздо все сложнее.
Два человека действуют против тебя осознанно - это Жанна и Зоя,
но в этом деле еще есть люди.
- Кто-то подмешивает снотворное
в шампанское и убивает Харитоныча.
- Надя, на тебя была объявлена
настоящая охота.

Серия 8

- И что дальше было?
- А он ему такой:
"Зло все равно никогда не победит".
А этот ему: "И добро тоже.
Потому что каждый день
сменяется ночью".
И они такие - пам-пам-пам!
- Кто победил?
- Добро.
- Ну конечно. Классно рассказываешь!
Я в кино давненько не была.
- Я не против, давай сходим.
- Да? Мы с тобой вместе?
Хорошо. У меня выходной
в понедельник.
- Тогда заметано.
- Договорились.
- В следующий понедельник.
- Хорошо.
А ты уже приготовил какой-нибудь
подарок для Аллы и папы на свадьбу?
И потом,
надо какую-то речь придумать.
Наверняка тебе дадут слово.
- Что?
- Костя...
Извини, я была уверена,
что ты знаешь.
С другой стороны,
этого следовало ожидать.
Они вместе уже несколько лет.
Папа любит Аллу.
Они хорошо к тебе относятся.
А насчет речи на свадьбу:
если хочешь, я могу тебе помочь.
Вместе напишем.
- Лева, а давай после свадьбы
прямо в самолет - и к морю?
- Ага. Может, регистрацию
прямо на море устроим, на пляже?
- Нет.
- А чего нет - отличная идея.
- Я просто всегда, еще со школы, знала,
какая у меня будет свадьба.
- Ого!
- Ну а что, ты пацаном не мечтал
о машине или еще о чем-то?
- Да, мечтал - о мотоцикле.
- Вот. А я всегда знала, какое у меня
будет платье, свадебный торт.
Но самое главное - я всегда знала, что наша свадьба будет в заповеднике.
- Почему в заповеднике?
- Не знаю.
Там было несколько свадеб
моих подруг - очень красиво.
- Ну хорошо,
пусть будет в заповеднике.
- У нас есть еще полчаса.
- Да?
- Скажи, а ты говорил с Костей
о наших планах?
- С Костей - нет. Сейчас он успокоится, и я с ним поговорю.
(Телефонный звонок.)
- Алло, да.
- Надя, привет. Ты когда дома будешь?
- У меня обед через сорок минут.
- У меня новость -
надо срочно увидеться.
- Не зря съездил? Узнал?
- Приеду, расскажу.
- Можно я Егору позвоню?
- Давай, собирай
свою команду мстителей.
- Хорошо.
- Ну все, скоро на волю.
- Мы будем скучать, милая.
- Как говорится,
в гостях хорошо, а дома лучше, да?
Ты чего, плачешь, что ли?
О-о, да ты что?
Да, Сонька, с тобой даже кошек
и собак заводить нельзя.
Ты вон как к животине -
всей душой прикипаешь.
- А если ее опять кто-нибудь обидит?
- Да никто ее не обидит. Мы не дадим.
Угу.
Надо уметь отпускать.
(Телефонный звонок.)
Прости.
Да, Надя, слушаю. Когда?
Ну да, успеваю. Обязательно буду.
- О, Костик, чего так рано?
Позвонил бы - я бы тебя встретил.
- Так получилось.
- Стой, Костя.
Я же с тобой разговариваю. Иди сюда.
Что-то произошло?
Сам расскажешь, или мне Наде звонить?
- Не надо. Ты мне снова врешь.
Как тогда - с письмами.
Говорил, что у нас в семье не врут,
а сам...
- Стой. Стоп-стоп-стоп. Я ничего
не понимаю. Давай повнятней.
- Я знаю,
что вы с Аллой скоро женитесь.
- И?
- А я?
Мне нельзя было об этом сказать?
Почему ты опять все решаешь за меня?
Я взрослый, все понимаю,
а ты врешь мне. Врешь!
- Костя! Я кому говорю-то?
Так, иди сюда, Костик.
Тебе не кажется, что если ты нахамил, то нужно извиниться?
Костя... Костя...
Алла очень много сделала для нас.
- Ну и что?
- Ну как что? Я люблю ее. И мне
казалось, что ты тоже ее любишь.
С твоей мамой мы в разводе.
Почему мы не можем
пожениться с Аллой?
- Ты снова сам все решил
и соврал мне. А меня спросить?..
- Так, ну мне казалось,
что я взрослый человек
и не должен ни у кого
спрашивать разрешения.
Я тебе сегодня хотел об этом сказать.
А почему ты так против нашей свадьбы?
Что, тебе Алла вдруг
неожиданно разонравилась?
- Не неожиданно.
- Она тебе и раньше не нравилась?
Ты хочешь, чтобы я всю жизнь
один прожил? Ты этого добиваешься?
- Нет.
- Сын, я хочу,
чтобы всем нам было очень хорошо,
чтобы у тебя и у меня
была мама и жена,
а у Аллы был сын и муж.
- Смотрите.
- А когда был сделан этот снимок?
- Лет семь назад. Подружки собрались.
- Значит, они не просто знакомы,
а еще и дружат давно. Да?
- Может, они приятельницы,
а не организованная...
- Банда, сколоченная
для убийства Харитоныча.
- Я хотела сказать помягче,
но, в общем, ты прав.
- Так, это судмедэксперт: подделала
экспертизу в твоем уголовном деле.
Адвокатша, которая уговорила тебя признать
вину, не затягивать процесс.
Ну и судья, которая
рассмотрела твое дело
и посадила тебя в тюрьму на 9 лет.
Странные совпадения.
- Вот! Даже егерь со мной согласен,
а ты все сомневаешься.
Теперь надо ответить на один вопрос: кто главный?
- Максим, я не понимаю,
зачем я им всем понадобилась?
- Это неправильный вопрос.
Правильный вопрос: кто за ними стоит?
- Ладно, папа, прости.
- Ничего, бывает.
- Получается, у меня теперь две мамы. Разве такое может быть?
- Сынок, это жизнь.
Зато у тебя две мамы,
которые тебя сильно-сильно любят.
- Но мне так не надо.
Мне нужна одна мама.
- Хорошо, у тебя будет одна мама,
и это Алла.
- Мне нужна моя мама - Надя.
- Костик, я понимаю,
тебе сейчас очень тяжело:
тебе нужно решить вопросы, с которыми не каждый взрослый может справиться.
Но нельзя отказываться от людей,
которые тебя любят.
Понял? Нельзя.
- Кому это было выгодно, подумай?
Кто у нас находится при власти
и от заповедника что-то имеет?
- А что тут думать?
При власти находится мэр.
Ты на него намекаешь?
Кстати, Надя, а в этом есть резон.
- Твой отец давно хотел прикрыть
все их развлечения в заповеднике,
эти охоты-рыбалки.
- Да, я помню, что тогда
Павел Александрович вызывал папу -
папа вернулся, и ему плохо стало.
Он вообще не любил просить о помощи,
но тогда он обратился к губернатору.
- Вот тебе и мотив.
Мэр хотел заповедник сделать своей
вотчиной, твой отец, наоборот, -
придать ему охраняемый статус.
Они просто заповедник не поделили.
- Зачем тогда убили Харитоныча?
Он же всегда был на стороне мэра.
А потом заповедник достался Галине,
через год его выставили на торги.
- Может, он тогда, еще 6 лет назад,
задумал заповедник продать?
- Так, что получается?
Убили Харитоныча,
меня подставили, посадили в тюрьму,
из-за этого было подорвано
здоровье отца,
после этого продали заповедник.
А это не слишком сложная схема
для нашего многоуважаемого
Павла Александровича?
Зачем ему я и Харитоныч?
- Ну ладно, ладно, Надя.
Ну что ты кипятишься, как чайник?
Мы же все интеллигентно обсуждаем.
- Да кому нужны эти рассуждения?!
Неизвестно вообще, кого мы ищем.
Это может быть просто цепочка совпадений. - Надя... Надя!
Надя, ну ты чего?
- Я так больше не могу.
- А что случилось такого?
- Пожалуйста, уходи, уходите оба.
Мы не будем больше ничего обсуждать.
- Как не будем? Все же хорошо.
Чего ты сорвалась?
Дело двигается. Я уверен,
мы найдем ответы на все вопросы.
Надя, ну чего ты?
- А если я этого не хочу?
Я живу в аду, в подозрениях:
кто это был, почему, зачем?
- Надя, я с тобой. Я тебе помогу.
- Я прошу тебя, уйди.
Мне нужно побыть одной. Уходите оба.
- Это нервы всего лишь.
Я знаю, ты сильная.
- Знаешь, о чем я сейчас думаю?
А зачем это ворошить?
Это прошлое, я шесть лет отсидела.
Мне нужно думать о том,
как жить дальше.
- А как же справедливость?
- Справедливость? - Угу.
- Нет справедливости.
Ты уйдешь? Я тебя прошу.
- Хорошо. Я тебе вечером позвоню.
Ты, пожалуйста, успокойся.
Я это дело не брошу в любом случае.
- Я, наверное, тоже пойду.
Можешь рассчитывать на меня.
- Спасибо тебе.
- Надя, я понимаю, что сейчас
не самый лучший момент...
Я постоянно о тебе думаю.
Я очень хочу,
чтобы ты была счастлива.
- Егор, спасибо тебе за то,
что ты рядом.
Я не знаю, что бы я делала,
если бы тебя не было.
Я бы, наверное, с ума сошла.
- Ну ты что?
Ты звони в любой момент, ладно?
Для тебя я всегда на связи.
- Хорошо.
- О! Спасибо, Алла. Ты знаешь,
меня всегда удивляла твоя способность
налить мне чай за 5 секунд до того,
как я появлюсь на кухне.
Как ты это делаешь?
- Любящая женщина
чувствует такие вещи.
А если серьезно, то ты просто
очень громко шаркаешь ногами.
- Ха. Да...
- Но я хочу тебя успокоить:
это только исключительно дома.
Скажи мне,
как вы поговорили с Костей?
- Нормально, нормально.
Алла, скажи, можем мы
перенести нашу свадьбу?
- Конечно, перенесем - до лучших времен. Я уже привыкла.
- Пожалуйста, не обижайся.
Алла, я прошу тебя.
- Лева, все в порядке. Я прекрасно
понимаю, почему ты так делаешь.
Прости, мне просто надо сейчас
по работе позвонить.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Ты здесь?
Почему на звонки не отвечаешь?
- Хочу один побыть.
- Звонили из Москвы.
Они уже не так агрессивно воспринимают вопрос
с переносом моста.
И я думаю, надо дать
еще немного времени нашим партнерам,
чтобы они привыкли,
и тогда еще раз обсудить эту идею.
Раньше срабатывало.
- Ну да, правильно, спасибо.
- Макс, о чем ты думаешь?
- А?
- Тебе вообще интересно,
что я говорю, или, может, мне уйти?
- Да, хорошая идея,
давай в другой раз.
- Простите, пожалуйста,
не подскажете, где у вас здесь паром?
- Паром вон там - прямо и направо.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Надя!
Может, остановишься на пару минут?
Да брось ты эту швабру!
Давай поговорим нормально.
- Я работаю, мне некогда.
- Послушай.
В планы тех, кто тебя посадил,
не входило,
что ты выйдешь через шесть лет
и будешь доказывать, что невиновна.
- Я не буду об этом разговаривать.
- Ты не понимаешь,
что ты в опасности?
- Я не хочу жить в страхе.
- Господи, ты пойми...
Ты... ты не одна под угрозой.
Твой сын...
- Все, хватит!
Мы закончили этот разговор.
- Я за тебя волнуюсь.
- Осторожно. Ты испачкаешься.
- Ничего.
- Я не просила за себя волноваться.
Я так не хочу.
Я не хочу ходить и оглядываться!
- Как страус просто -
голову в песок и...
- Слушай, это моя голова. Иди строй
свои мосты - где хочешь, как хочешь.
А мне этого всего не надо, я не хочу, я не могу так больше!
- Ну и чего ты шумишь, Кареглазка?
- Матушка! Ой!
Здравствуйте. Проходите.
- Здравствуйте. Ты подумай над тем, что я тебе сказал.
- Максим, извини...
Матушка, проходите.
А чего вы не позвонили, не сообщили? Я бы хоть встретила.
- Да я вначале домой заехала.
Пожила там три дня.
Чувствую - не могу.
У сестры там семья, дети, внуки.
Все смотрят на меня, как на чумовую.
Вот. Чужая я там.
Решила - уеду и начну все заново.
Вспомнила... Ну, не прогонишь?
- Да что вы, матушка, конечно, нет.
Я одна живу, как могу.
Найдем вам работу какую-нибудь,
устроимся.
- Что?
- Ничего.
Вкусно?
- Да.
- Знаешь, Костик,
а я раньше не умела готовить.
Потом вы появились у меня с папой -
и мне стало в радость баловать вас.
- Спасибо. Я все. Можно я пойду?
- Скажи, а ты-то хочешь,
чтобы мы с папой поженились?
- Не... не знаю.
Мне надо домашку делать.
- Сахара достаточно?
Матушка, как хорошо, что вы со мной.
Мне так нужен был
надежный человек рядом.
- А тот, на пароме, что, не надежный?
Я поначалу подумала,
что это Лева твой.
- Почему это вы так подумали?
- Потому что он смотрел на тебя так.
- Как "так"?
- Как муж на жену.
А можно я спрошу?
- Да, конечно.
- А из-за чего там сыр-бор-то весь?
- Из-за меня.
Когда я в тюрьме была,
думала, что это я убила.
Я же не помнила точно,
как все произошло.
Но оказалось, что это не совсем так.
Вот Максим меня и уговаривает
доказать, что я не убийца.
- И хорошо, что ты не убивала, -
греха на тебе нет.
- Получается, судмедэксперт,
адвокат и судья - они все заодно.
А кто за этим стоит - непонятно.
Кому было выгодно меня посадить?
- А ты сама что думаешь?
- Да кто я такая,
что ко мне столько внимания?
- Здесь есть о чем подумать.
- Матушка, давайте мы об этом
утром подумаем. Уже так поздно.
- Хорошо. Ну так а где меня
сегодня спать положишь?
- Я вам на диване постелю,
в той комнате, вы не против?
- Конечно не против.
Мне твой диванчик за счастье.
Ты помнишь, где я последние
десять лет-то ночевала?
- Пожалуйста.
- Алла?..
Письмо Аллы: "Лева, милый, ты прав,
я поторопила тебя со свадьбой.
Наверное, потому что
боюсь тебя потерять.
Но теперь понимаю,
что надо уметь отпускать.
Так будет лучше для тебя,
а главное - для нашего Кости.
Прости. Нам лучше пожить отдельно. Твоя Алла".
- Ох.
- Ты прекрасна.
Вот улыбки на лице не хватает.
- Мне не хватает, матушка,
чтобы мне кто-нибудь путь указал,
куда мне дальше идти.
- А кто тебе должен путь указать?
Ну испугали тебя - а ты чего,
как ежик, колючки выпустила
и сидишь, нос не кажешь?
И долго ты так проживешь?
Рано или поздно все наладится.
И тебе придется с этими страхами встретиться один на один.
- А если я не справлюсь?
- Ради сына справишься.
- Да, вы правы, матушка.
- Пойду я чаек поставлю.
А я вот тут еще подумала.
Кто судью, адвоката и эксперта объединил и против тебя направил?
- Да в том-то и дело,
что мы не знаем, матушка.
- Ты говорила, у тебя помощники есть. Вот зови их, поговорим.
- Папа, ты правда думаешь, что мама
Алла здесь, в своей старой квартире?
Тут тоже нет.
- Ты же видишь, что нет.
- Это она из-за меня сбежала, да?
- Костя, почему из-за тебя, сынок?
- Папа, извини, я правда не хотел. Честно, она хорошая.
- Пойдем я тебя в школу отвезу.
Садись, садись.
(Телефонный звонок.)
- Да, привет.
- Привет, Егор.
Извини, пожалуйста,
что так рано звоню.
Мы можем сегодня с тобой встретиться?
Например, на набережной.
- Само собой. Я ж тебе сказал:
звони в любое время. Я как раз рядом.
- Отлично, тогда до встречи.
- Иду.
- Так.
Алло, Максим, доброе утро.
Извини, пожалуйста, что так рано,
но это срочно...
- А потому, дорогой товарищ, что этот вопрос решался на уровне облцентра.
Вот так вот. Да.
И мне тоже можешь сказать спасибо.
- Доброе утро, Павел Саныч.
Аллу никак не могу найти.
Вы ее никуда не отправляли?
- Набери Авдееву.
- Да.
- Что значит - не можешь найти?
- Ну вот так.
- Поругались, что ли?
- Нет. Нет, не поругались.
Все в порядке.
- Я ее тоже сегодня не мог найти.
Ну что?
- Не отвечает.
- Наверное, какое-то срочное дело
и она просто не может взять трубку.
Ладно, все, спасибо.
Всего хорошего. А! И еще.
Павел Саныч, я тогда
до обеда отлучусь?
- Хорошо. Найдешь Авдееву -
скажешь, что я ее тоже искал.
- Хорошо. Спасибо.
- Привет!
- Что-то случилось?
- Пойдем. Все уже в сборе.
- А кто все?
Доброе утро.
- Доброе утро.
- Хочу вас познакомить.
Это Максим. Матушка игуменья.
- Очень приятно.
Зовите меня Катериной.
Не матушка я уже, и давно.
- Матушка... Екатерина попросила
нас собрать здесь по моему делу.
По расследованию я вкратце
все рассказала,
но, может, что-то упустила.
- Алла!
Где же ты можешь быть?
- Папа! Папа!
- Ты с уроков сбежал?
- Да. Алла пришла?
- Нет, мама не пришла.
- Может, она в кафе каком-нибудь?
- Костя, ну в каком
мама может быть кафе?
Скажи: в каком?
- На нашем любимом месте, в парке.
- Думаешь?
- Да. Она же любила туда ходить.
- Во-первых, любил ты,
а мама просто за компанию ходила.
Поехали я тебя в школу отвезу.
- Нет, папа.
Или мы туда едем, или я сам.
- Стой. Стой!
Давай. Поехали в парк.
- Нет, это все понятно. Теперь только
остается ответить на главный вопрос -
кто за этим стоит?
Ответим на него - найдем и убийцу.
Правильно?
- Странно.
- Что?
- Ну все просто.
- Если так легко, расскажите нам,
а то мы уже полгорода
в обвиняемые записали.
- Ну подумайте.
Кто может знать медэксперта,
судью и адвоката?
У кого ниточки
от всего города в руках?
Убить можно ради денег
или из-за... ревности.
А кто у нас в итоге все получил?
- Ну?
- И мужа - Леву,
свою бывшую школьную любовь,
и готового ребенка - Костю? А?
- Алла.
- Алла.
- Мама! Мама Алла, прости,
я больше так не буду!
- Костик, мальчик мой.
- Алла!
Почему ты ушла? Мы испугались,
не знали, где тебя искать, миленькая.
Почему ты меня не спросила,
почему ты со мной не поговорила?
- Простите меня. Я просто
больше всего на свете хочу,
чтобы вы были счастливы. И я понимаю,
что вы мне ничего не должны, -
наоборот, это я,
я благодарна вам за все.
- Все без тебя не имеет
никакого смысла, ты понимаешь?
- Лева, у вас же с Надей была семья,
она мама Костика.
И, когда она вернулась, я видела,
какими глазами ты смотрел на нее.
- Послушай меня. Я люблю только тебя.
Мне нужна только ты, мне больше
никто не нужен. Посмотри мне в глаза.
Мы обязательно
с тобой поженимся, слышишь?
Обязательно мы поженимся.
Только пойдем домой, пожалуйста.
Господи, ты вся замерзла.
Пойдем, пойдем.
- Нет, она...
Этого не могла сделать Алла.
Она спасла мою семью. Лева остался
с маленьким ребенком. Она помогла.
- Да нет, мне кажется, Екатерина говорит абсолютно правильно,
здесь абсолютно четкая логика,
все пазлы сразу сошлись.
- Послушайте, я Алку со школы знаю. Ну не способна она на такое.
- Да? Ты 6 лет назад поверил,
что Надя убила Харитоныча,
а теперь сомневаешься? Да фактически
она из-за тебя села в тюрьму.
- На суде я сказал то,
что видел собственными глазами.
- Да надо было головой думать!
Ты Надю тоже с детства знаешь.
- И что?
- "Что"? Баран ты упертый.
- Слышь, ты!..
- Пожалуйста, прекратите.
Тем, что вы будете ругаться,
вы ничего не добьетесь.
Я согласна с Егором.
Ну не могла это организовать Алла.
Она осталась на берегу, когда я поплыла
на пароме. Кто тогда стрелял?
- Да кто, Лева твой!
Поплыл, пальнул в Харитоныча
из его же ружья и уплыл.
- Ну что ты такое говоришь?
Он даже плавать не умеет. - О...
- Хорошо, допустим,
это все сделала Алла. Допустим.
Нам-то что теперь делать?
- Вот первый правильный вопрос.
Искать доказательства против Аллы,
и делать это тихо,
чтобы ее не спугнуть.
(Слышна музыка в наушниках.)
- Костик, ты не будешь против,
если мы поженимся в заповеднике?
- Я там мало был.
Наверное, хорошее место.
- Уверяю, тебе понравится.
- Хорошо.
- Ну отлично, хорошо.
Я же говорил, все нормально будет.
Виноград будешь? - Нет.
- Ну давай. Вот...
- Максим, подожди!
Я хотела тебя попросить...
- Да. Что?
- Ты можешь взять матушку
на работу на паром?
Мне нужна сменщица.
- Э-э... Хорошо. А мне - главный биолог. Делаем рокировочку?
- Ну...
- Надя, мне без тебя никак, правда.
- Если так, да, я согласна.
- Договорились.
- И чего он от тебя хотел?
- Работу предложил в своей команде.
- А. Ну здорово.
- А ты что?
- Да нет, ничего. Давай, до встречи.
- Ну как вы тут?
- Да вот любуюсь красотой.
Широта вон какая, и душа радуется.
- Да.
Я тоже сколько смотрю - не нагляжусь.
- Кареглазка, я вот никак в толк не возьму - тебе-то самой кто нравится,
Максим или Егор?
Егор так вроде, ничего. А?
- Егор женат.
- Да? Жаль.
Любит он тебя. Ну по глазам же видно.
- Матушка, может, вам показалось?
А Максим вроде и оказывает знаки внимания,
но он только что развелся
и сюда по работе
приехал с любовницей.
Так что выбирать особенно не из кого.
Да мне сейчас не до любви.
Мне бы, главное, сына вернуть.
- Дочь моя, да ты себе,
себе-то не ври.
(Звучит торжественная музыка.)
- Вау!
- Ну очень красивая.
- Ты с ума сошел? - Угу.
- Закрой дверь быстро!
- Не-а.
- До свадьбы жених платье невесты
не должен видеть: плохая примета.
- Все-все-все, ухожу, ухожу. Ухожу.
Передайте, пожалуйста, невесте,
что машина ожидает внизу.
Я жду.
- Какой он у вас...
- Мальчишка.
- А ты чего сидишь?
Ты забыла: у меня первый рабочий
день, мне нельзя опаздывать.
- Да я не спала всю ночь:
все думала, вспоминала... - Что?
- Как на свидания бегала к Леве. Вспомнила нашу свадьбу;
как я ему сообщила, что у нас ребенок
будет, и он очень обрадовался...
- А любовь - это дело такое,
она временем проверяется.
А Лева твой проверку не прошел.
Как начала ваша лодка
семейная раскачиваться,
так он не тебя бросился спасать,
а себя.
А ты что думаешь -
он что, Аллу сильнее любит?
- Была такая мысль. Но я решила,
что должна его отпустить.
Главное сейчас - убийцу найти.
Ради себя и ради сына.
- Узнаю Кареглазку. А то вон:
глаза мокрые, нос опустила...
- Да нет.
- Здравствуйте, дорогие телезрители. Сегодня замечательный день,
и у нас прекрасный праздник: руководитель нашей телекомпании
Лев Ильич Титов женится!
И сейчас мы спросим у молодоженов,
что они испытывают по этому поводу.
Алла, какие чувства
вы сегодня испытываете?
- Я счастлива как никогда.
- Лев Ильич. - Да?
- Телезрительницы прильнули
к экранам и в нетерпении ждут ответа
на вопрос: неужели вы нашли
ту самую единственную?
- Открою вам маленький секрет.
Да, наконец-то я нашел
ту самую единственную.
Мы нашли, мы обрели настоящую семью.
- А по мне - так все на лице
написано: себе на уме.
И куда ты только смотрела, Кареглазка?
- Здравствуйте.
Надя!
- Алла, привет. Поздравляю тебя.
- Спасибо. Ты сегодня с нами?
- Нет, я работаю.
- Как это работаешь - в такой день?
Я же тебя приглашала!
- Алла, да не было такого.
- Как - не было? Не может быть.
Господи, прости меня. Я, наверное,
закрутилась и забыла тебе сказать.
Но я очень хочу,
чтобы ты сегодня была с нами.
- Послушай, если бы я раньше знала,
я хотя бы оделась подобающе, а то...
- Ты красавица, прекрасно выглядишь.
Все, решено - ты с нами.
Для меня это очень важно.
- Меня Алла на свадьбу позвала.
Что мне делать?
- Как - что делать?
Это же очень хорошо.
Тот, кто ей с убийством помогал, -
тот ведь на свадьбе будет.
Это же ее минута славы.
Да эта свадьба -
это просто торжество,
победа над тобой! Ты что?
Она сейчас бдительность потеряет,
а ты этот момент не упусти. Поняла?
- Поняла.
- Уважаемые гости! Здесь собрались только самые близкие люди.
Редкая свадьба может похвастаться,
чтоб тамадой на ней выступал сам мэр.
- Поддержим!
- Спасибо.
Но прежде всего я бы хотел предоставить
слово наследнику жениха.
Костик, давай, прошу тебя. Смелее.
- Дорогие папа и мамы!
Я горжусь тем, что вы прошли
через столь немалые преграды,
чтобы быть вместе
и быть счастливыми.
В этот день я хочу пожелать вам,
чтобы вы всегда
любили друг друга и меня.
- Молодец!
Молодец, очень хороший мальчик.
Поаплодируем. Молодец!
Очень хорошие слова!
Прямо комок в горле.
Я думаю, что после таких прекрасных
слов молодые должны ответить
столь же прекрасным танцем. Просим.
- Алка, давай!
(Звучит медленная музыка.)
- Потанцуем?
Надя, я знаю, ты сейчас скажешь,
что это не вовремя,
что не о том думаю,
что не то говорю...
- Максим, я...
- Вот как раз об этом сейчас говорю,
что ты сейчас это скажешь.
(Звучит медленная музыка.)
- Макс, я...
- Ты можешь хотя бы минуту
ничего не говорить,
только послушать меня?
Господи, как это тяжело, оказывается.
В общем, я влюбился в тебя, да,
с первого взгляда,
когда тебя увидел на пристани,
когда ты подошла,
вот так посмотрела на меня,
и я пропал. Да, я совсем пропал.
Ты знаешь, я не знаю, что со мной происходит,
но когда я с тобой,
то я... я меняюсь,
я хочу что-то делать хорошее, как-то...
Но мост - это твоя заслуга,
только твоя.
Я ради тебя готов на все.
Я все для тебя могу сделать, все.
Я люблю тебя.
Мэр: - Ну что же, очень красиво! Браво!
Браво, молодцы, мои дорогие!
- Спасибо за танец.
- А теперь я хотел бы
предоставить слово невесте.
- Да. Спасибо, спасибо.
- Павел Александрович, дорогой!
Спасибо вам огромное за все.
- Спасибо.
- Спасибо каждому из вас, кто
сегодня стал свидетелем праздника
нашей с Левой любви. Спасибо!
Сейчас я бы хотела поднять
отдельный тост
за моего близкого друга - за Надю! Надюша...
Более великодушного, честного, доброго
и мудрого человека, чем ты,
я еще не встречала на своем пути!
Ты прошла через все испытания,
но смогла сохранить в себе
веру в людей и чистоту души.
И я во многом учусь у тебя
каждый день.
Спасибо тебе, Надюша!
Давайте за Надю.
Господи!
- Ах!
- Что случилось?
- Все в порядке. Я сейчас вернусь.
- Ничего-ничего!
Я предлагаю мужчинам поднять бокалы за прекрасных дам. Прошу!
(Звучит танцевальная музыка.)
- Ко мне, ко мне. Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Да, Яна.
- Макс, привет.
Ты там надолго? Помнишь, что у тебя
вечерний скайп с инвесторами?
- Буду как обещал.
- Что, и твоя паромщица там?
- Пока.
- Надя!
Ты тут? А Алла?
- Алла на кухне.
- И вы тут. Слушайте, я с Алкой
хотела вдвоем выпить.
Девчонки... Как будто снова
на мой девичник попали.
- Да, точно. Надо же.
У меня прямо дежавю.
- Да, тут почти ничего не изменилось.
- Будешь?
- Нет-нет, спасибо, Юля, я не буду.
Галя, а кто был на твоем девичнике тогда, ты помнишь?
- Ты смешная, Надюша. Ты была,
я была, Юлька была, Аллочка...
- Это понятно, а еще кто-то был?
- Харитоныч был.
- Но он там, на пароме.
- На пароме.
- Слушай, Владимир еще был.
- А это кто?
- Он с мангалом возился, да?
- С ним еще Алка поссорилась, помнишь? История.
- Ой, девочки.
- Аллочка!
- Вот представляешь, мы все пришли, хотели тебе помочь,
а ты сама справилась.
- Иди к нам, выпьешь с нами.
- Девочки, давайте выпьем.
- Давайте. За дружбу.
- Алла, ты помнишь,
какой ты тост тогда говорила?
Про нас, про дружбу, про любовь.
Такие трогательные слова. Вот сейчас,
скажи нам честно, ты счастлива?
- Очень!
- Очень? Вот это видно!
Да она прямо светится от счастья!
Аллочка, все. За тебя!
Ты помнишь, как ты рыдала,
когда Лева тогда тебя бросил
и к Надьке ушел?
- Это в школе было.
- Ну да.
- А вот время все расставляет
по своим местам.
- Спасибо большое, девочки.
Надюша, я очень рада,
что ты сегодня здесь.
- Слушай, а давай повтори тост,
который ты тогда говорила. Помнишь?
- Ну ничего себе!
- Давай.
- Так. Дорогие девочки,
я хочу, чтобы мы все...
- Нет, подожди, подожди. Было не так.
Я прям сейчас так ясно все вспомнила:
помнишь, ты выходила из кухни
с бокалом, дала его Наде,
а потом мы все кричали еще:
"Пей до дна, пей до дна!"
- Как сумасшедшие.
- А что ты делала на кухне
с моим бокалом?
- Вот именно. Как-то это странно. Юля, ты что-то путаешь.
- Папа нашел ампулу как раз на кухне.
Не понимаю, о чем ты, Надя.
- Лекарство.
- Я не понимаю, о чем ты.
- Девчонки как раз вспомнили
про этого Владимира.
Он тоже тогда с нами
в заповеднике был. Это кто?
- Я даже представления не имею о том, кто это.
- Алка, ты чего?
Мы же еще с Юлькой стоим,
ты к нам такая злющая подходишь,
и мы тебя спрашиваем: "Что такое?" -
а ты говоришь,
что он дрова сырые приготовил.
- Может быть. Если дрова сырые,
то всегда виноват мангальщик.
Я что, всю жизнь должна это помнить, что ли, девчонки?
Или вы на меня решили все валить?
Я тост хотела сказать.
Пойду, у меня свадьба.
- Алла, подожди.
- Надя, правда, неудобно как-то.
Невеста взяла и исчезла.
- Постой!
Ты Леву любила со школы.
Наконец-то все получилось?
Молодец, поздравляю! Я тебе поверила.
Ты влезла в мою семью.
Неужели из-за тебя
я шесть лет отсидела в тюрьме?
- Да, Надюша, я честно думала,
что ты благодарнее.
А ты, оказывается, злая, завистливая.
Сейчас меня в чем-то обвиняешь?
- Кто такой Владимир?
Он был с нами там,
в заповеднике, на девичнике.
Твой помощник?
Он стрелял в Харитоныча?
- Я вообще не знаю,
кто в кого стрелял. Ты там была,
тебя нашли с ружьем!
- Неужели это все ты сделала?
Зачем?
- Опять начинается!..
- Подожди! Ты же в главном ошиблась.
Лева тебя не любит!
Он мне предложение
еще в школе сделал,
а на свадьбе ни на шаг не отходил, все время за руку держал.
А с тобой он просто потому,
что так удобно.
- Это ты сейчас ревновать решила?
Не поздно?
- Да, ему так удобно. Это все видят.
Если бы я не попала в тюрьму,
он бы даже не взглянул на тебя.
- А знаешь, жаль, что тебя Савенко
только на девять лет засадила,
потому что я просила
не меньше пятнадцати, -
чтобы больше не видеть тебя никогда.
И да, это я организовала
убийство Харитоныча,
это я тебя засадила. Только ты никогда и ничего не докажешь.
И если ты еще раз полезешь
в это дело и будешь болтать лишнее,
я сделаю так, что ты вернешься
в тюрьму, где сгниешь, поняла?

Серия 9

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
- Поздравляем.
- Да, спасибо.
Сынок... - Да?
- Ты как?
- Нормально.
- Точно?
- Да.
- А чего такой грустный?
- Не знаю.
- Бывает, да?
От воды отойди - шлепнешься.
Аллу не видел? - Нет.
Извиняюсь,
а вы не видели мою маму... Надю?
- Нет, а что?
- Ничего.
- Ты еще пожалеешь, что вернулась.
Лучше бы ты уже там сдохла.
Я так на это надеялась!
- Я до конца думала, что это ошибка. Я хотела у тебя просить прощения.
Зачем?..
- "Зачем"? Ха-ха-ха!
"Зачем"! Ты что, правда не понимаешь?
- Из-за Левы?
- Я думала, я забыла Леву,
а потом вы вернулись.
Господи, Надя, ты даже не понимаешь,
что за мужчина рядом с тобой.
А я его как увидела -
поняла, что готова на все.
- Ты всего лишь
первая любовь в школе.
- Я была у него первой!
А ты его отбила.
Я возвращаю свое.
- У него была семья и ребенок!
- Да в этом-то и проблема,
что ничего, кроме своей Наденьки,
он не замечал!
Я сначала думала убить тебя,
но ты же знаешь Леву:
он бы тогда всю жизнь
был верен твоей памяти.
Потом я думала покалечить тебя как-то,
но он бы тебя калекой всю жизнь
на руках носил.
- Ты сошла с ума?
Из-за этого - убить человека?
- Каждый по-своему добивается.
- Это уже не любовь, Алла.
- Это - любовь. Еще какая.
Теперь Лева мой муж.
- Не знаешь, где Надя?
- Не знаю.
Я следить за ней не нанимался.
- Ну и правильно. Молодец.
- А ты чего кругами ходишь?
Свадьба ведь, радоваться надо.
- Да я радуюсь, очень радуюсь.
Ты Надю не видела?
- Сама думаю, где бы она могла быть.
Что-то у меня душа неспокойна.
- Аллы тоже нет.
- Вот это совсем плохо.
Говорят: "Не ищи беды -
она сама тебя отыщет".
Где бы они быть-то могли?
- Да. Лева твой.
Только зря ты это все мне рассказала.
Зря. Ты теперь за все ответишь.
- Стоять! Надя, не будь дурой.
Ты ничего уже не докажешь.
Отсидела, вышла,
жизнь стала налаживаться.
Подругами мы с тобой, конечно,
уже не будем, но ты же помнишь,
что у нас семья?
- Я тебе своего сына не отдам.
- А...
- Ах!
- Ненавижу тебя, дрянь!
- Что ты делаешь?
(Кричит.)
- Спасите!
- Прекрати.
- Помогите!
- Хватит! Ты что творишь?
Прекрати!
- Спасите!
Спасите! Она меня хочет убить!
- Егорчик, попробуй с картошечкой.
- Соня, все очень вкусно.
Я больше не могу, правда.
Ты большая молодец.
Вон гости стол хвалят.
Алла: - Помогите!
Надя: - Алла!
- Помогите!
- Стой!
- Кто-нибудь!
- Что ты делаешь?
- Кто-нибудь! Кто-нибудь!
Помогите! Костя!
- Алла...
- А вон и твой гаденыш.
Сейчас увидит мать во всей красе.
- Не смей втягивать ребенка, слышишь?
- Помоги! Помоги!
- Мама, что ты делаешь?
- Ничего. Я ее не трогала.
- Она хотела убить меня!
Надя: - Это неправда!
- Убийца! Я же говорила:
она убийца!
Надя: - Я не виновата.
- Алла, что случилось?
- Это неправда!
Соня: - Егор, отойди от нее.
- Я ничего не делала.
- Я знаю. - Она убить меня хотела!
- Сейчас, подожди.
Надя: - Это неправда,
послушайте меня.
- Егор, пойдем с нами.
- Соня, уведи Костю!
Ты сошла с ума?
Надя: - Я ничего не делала.
- Ты сошла с ума?!
Хочешь обратно в тюрьму?
- Посмотрите,
что она со мной сделала.
- Что здесь случилось?
- Матушка, я не виновата.
- Так, черт возьми,
что здесь происходит?!
- Павел Александрович, все хорошо.
Мы сейчас сами разберемся. Пойдем.
- Куда пошли?! "Разберетесь".
Сейчас полиция разберется.
- Павел Александрович, не надо.
- Сейчас, сейчас.
Алло. Это Поляков. Ну-ка,
наряд срочно сюда, в заповедник.
Да-да, где свадьба!
- Костя, а ты видел,
какой там торт красивый с лебедями?
Я старалась.
Там еще зефирные цветочки.
Хотя, наверное, сейчас не до торта - после такого-то.
- Как вы думаете, мама -
моя настоящая мама - правду говорила?
- Костя, это так сложно.
Я не знаю, что тебе сказать.
Вот опять она дел натворила.
- Вы все ей не верите.
- Не то чтобы не верю,
но просто, понимаешь, она...
- Убийца. А я сын убийцы. Да?
- Нет. Костя!
Костя, ну подожди!
Куда ты так бежишь? Я же не успеваю.
- Нет, Надя, подожди,
я просто правда пытаюсь понять:
как так получилось?
Я тебя подругой считала,
на свадьбу к себе пригласила.
- Она тебя провоцирует.
Она специально все подстроила, слышишь?
- Она же мне во всем призналась.
Ты же сама сказала,
что убила Харитоныча.
Ты мне призналась!
Ты сказала, что это все из-за Левы! Это все из-за тебя!
- Что? Вы вообще слышите,
что за бред она говорит?
Ты совсем с ума сошла из-за ревности?
Лева, знаешь, что она мне сказала?
- Что? - Она мне сказала,
что ты ее любишь, а не меня.
Еще и избила меня на глазах у сына!
- Я докажу, что это правда, слышишь?!
- Мужики, держите ее!
- Спокойно!
- Ты совсем стыд потеряла?
Был бы отец жив!
А ведь он из-за тебя умер:
у него сердце не выдержало.
Ах, какой человек был!
- Она мне во всем призналась.
Я не виновата.
Почему вы не верите мне?!
- Берите ее.
- Стоять! Руки убрали!
- Ладно. Давайте полицию подождем.
- Костя...
Послушай, ты не виноват,
что у тебя такая мать.
Прости, буду говорить как есть:
да, она принесла многим горе.
Но тебя-то это никак не касается.
- Я не верю Алле.
Мама мне никогда не врала.
- Как же так?
Алла тебя, считай, вырастила.
Она любит тебя как родного сына,
а ты ей не веришь.
Костя, не надо, не плачь.
Не плачь, не плачь.
Ну-ка, пойдем.
Пойдем вернемся обратно,
а то тебя сейчас искать начнут.
- Нет. Не хочу никого видеть.
- Ладно. Не хочешь - не надо.
А пойдем торт есть?
- Нет.
- Понимаю.
Костя, у меня тут дело одно есть,
и мне нужна помощь. Твоя помощь.
Я знаю место в лесу,
где живут кролики.
Хочешь, пойдем со мной проведать их?
- Вы со мной как с маленьким.
Ладно, пошли.
- Ну наконец-то!
- Павел Александрович,
и так торопились как могли.
Сами понимаете: река, лодка.
- Вот, получите-распишитесь.
Надежда Титова, ранее судимая.
- И все? Мы думали,
вы тут целую банду поймали,
а оказывается, одна девушка.
Кипеж-то чего такой поднимали?
- Я потом все объясню.
Наручники сначала наденьте на нее.
- Зачем это?
- Уверены? - Да.
- Может, обойдемся?
- Нет.
- Павел Александрович... - Нет.
Я же сказал:
это особо опасная рецидивистка.
- Да что вы говорите?
- Давайте все по закону,
давайте все по правилам.
- Хорошо, по правилам.
Значит, придется всех опросить
и составить протокол.
Надевай на нее наручники,
сажай в лодку и вези в отделение.
Павел Александрович,
людей где можно опросить?
- Пойдемте к столу.
- Встать.
- Ты там полегче.
- Не жмет?
- Нормально.
- Сержант, я с ней поеду.
- Нельзя.
- Я заплачу.
- Я же сказал: нет.
Старшего позвать?
- Что так нервничать? Нет так нет.
- Может, я?
- Не думаю. Сержант же четко сказал.
Артикулировал.
Надя, мы тебя вытащим.
- Косте передайте, что я не виновата.
- Господи, спаси ее,
прости и помилуй.
- Друзья! Одну секундочку.
Я попрошу вашего внимания.
Произошло недоразумение,
которое мы благополучно решили.
Слава богу. Вот.
Поэтому я хочу вам сказать одно:
продолжайте веселиться! Все.
- Да, дорогие гости,
мы приносим свои извинения
за этот чудовищный инцидент.
Мне очень горько,
что такой прекрасный, важный день
в моей жизни отчасти был испорчен
моей ближайшей подругой.
Но, слава богу, все позади,
поэтому давайте будем гулять.
Павел Александрович,
спасибо вам за поддержку.
- Ну, ладно. А теперь - танцы!
- Танцы!
(Звучит музыка.)
- Н-да. Радость не вечна,
печаль не бесконечна.
Быстро наша невеста в себя пришла. Как складно говорит!
Ведь никого не забыла.
Даже мэра вон умаслила.
Да она просто радуется от того,
что сотворила.
- Надю сейчас в кутузку увезут,
а эти веселятся. Я видеть их не могу.
- Шоу маст гоу он.
- Прости нам, Господи,
все прегрешения, вольные и невольные.
Ну а мы-то где были?
Почему просмотрели?
- За любовь.
- Потом за меня.
- Конечно, Павел Александрович.
- Ладно, пойду Соню найду.
- Надо к Наде в полицию ехать.
- Да не пустят нас к Наде в полицию.
А вот за этой новоявленной невестой
я бы еще понаблюдала.
- Какие хорошенькие.
Пушистые. Миленькие.
- Такие беззащитные.
Жаль, их домой нельзя взять.
- Всех домой хочешь притащить?
Животных любишь?
- Очень.
Давно хотел собаку,
но у папы аллергия.
- Тут ничего не поделаешь.
Вот вырастешь, будешь жить один
и тогда заведешь собаку. Да?
Костя, тебя уже точно потеряли.
Пойдем?
- Давай еще на немного
здесь останемся?
- Ладно.
- Ну наконец-то.
Всюду обошел - нигде вас нет.
Потом догадался,
что привела кроликов показывать.
- Ну они же такие хорошенькие.
Вот Костя меня сразу понял.
- А можно я еще завтра к ним приеду?
- Ну конечно можно.
Только если родители не будут против.
Кстати, Костя, тебя там все ищут.
Дорогу найдешь?
- Конечно.
- Ну давай.
Ты представляешь,
они там за столы опять уселись.
И никто не собирается расходиться.
- Правильно делают.
Что теперь,
из-за твоей Нади свадьбу отменять?
- Что?
- А что? Теперь-то ты мне веришь?
Приехала на свадьбу
и невесту избила - это вообще как?
- Она говорит, что этого не делала.
- Но ты же сам все видел.
- Соня, давай мы не будем
сейчас об этом?
Тут разобраться нужно.
- Все, я не могу на это смотреть.
Я пойду.
- Да подожди ты.
Вот смотрю я на нашу невесту
и не перестаю удивляться:
ничего же ее не берет.
И платье только лучше стало,
и настроение.
И вот что я подумала:
она же торжествует.
- В смысле?
- Она же уверена,
что Надюшу обратно в тюрьму упекла,
мужа ее заполучила.
- Ты думаешь?
- Получается, что Алла победила.
Лев: - Так, ребенок, иди сюда.
Попался. Танцевать!
- Я не умею!
- Я тебя научу.
(Напевает.)
(Телефонный звонок.)
- Яна, да. - Макс, только, пожалуйста, не бросай трубку.
Я надеюсь, ты сегодня вернешься
в гостиницу ночевать?
- Посмотрим.
- Выйди.
Ну что, гражданка Титова,
вернулись в родные пенаты?
Будем оформлять,
заносить в личное дело.
А это какое нарушение?
- Второе.
- Второе.
Мы же говорили об этом.
А вот рыдать мне не надо: не поможет.
Что я могу сделать? Драка была? Была.
Столько свидетелей вокруг было -
один мэр чего стоит!
- Она меня подставила.
Она меня подставила сегодня
и шесть лет назад.
- Что-то я не понял.
- Это Алла убила Харитоныча.
- Ха-ха, ну да, конечно.
Алла Авдеева, да? Точно не она.
- А вы откуда знаете?
- Ой, да перестаньте вы приписывать
все преступления в городе ей одной.
- Она сама мне призналась,
что заказала это убийство.
- Даже если это правда
и у Авдеевой был сообщник,
сейчас ваше слово против нее
бездоказательно.
А вот драка на свадьбе,
попытка практически убить соперницу -
очень даже заметное происшествие.
- Разрешите,
товарищ старший лейтенант? - Да.
- Вот.
- Что это?
- Показания свидетелей.
Поляков просил все по правилам.
Опросили всех, кто и что видел.
Сначала мэра,
потом новобрачных и дальше по списку.
Все подтверждают, что Алла Авдеева
пострадала - и серьезно -
от рук гражданки Титовой.
- Свободен.
- Есть.
- Сергей Николаевич, я вас прошу!
Мне нельзя на зону: у меня сын.
- Понимаю. Но и меня поймите:
я при исполнении.
Про сына надо было раньше думать.
Фамилия, имя, отчество.
- Титова Надежда Романовна.
- Ты поменьше любовницу свою защищай.
- Чего ты мелешь? Какая любовница?
- Она даже сына не пожалела!
Прямо на глазах у ребенка
напала на Аллу.
Ни одна мать бы так не поступила.
Вот только за это ее можно
в тюрьму вернуть.
- Соня, хватит.
- Да она точно убийца.
И тогда, шесть лет назад,
ты все сделал правильно.
- Она не убивала Харитоныча.
- Да?
Откуда ты знаешь, Егор?
Это она тебе сказала?
Она все что угодно скажет,
лишь бы своего добиться.
Ты что, не видишь?
Она крутит тобой как хочет.
Она поманит - и ты тут же бежишь.
- Это неправда.
- Ага. Да твоя Надя
с москвичом развлекается,
а тебя на веревочке держит.
А ты и рад.
Егорушка,
Титова сама в тюрьму вернется
и тебя за собой потащит.
- Хватит каркать.
- Каркать?!
Значит, на самом деле ты мне веришь
и тоже считаешь ее убийцей?
Егор, я тебя очень прошу:
тогда брось все это.
Скажи ты ей,
что не будешь больше помогать.
Егор!
Егор, да послушай меня!
- Так, внимательно прочитайте
и подпишите протокол.
Ну что вы делаете?
Я же сказал:
внимательно прочитать, Титова.
Ладно, пока свободны.
Это пойдет в личное дело
и дальше по инстанциям.
- Я что, могу идти?
- Идите.
- Спасибо.
- Надежда...
- Да?
- Не усугубляйте свое положение
новыми эксцессами. Понятно?
- Да, хорошо. Спасибо.
Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Хватит! Ну хватит! Соня!
Ты из-за своей ревности
остановиться не можешь.
- Да я тебя спасаю!
- Я что, сам не могу разобраться?
- Поверь: ты ей не нужен.
А мне очень нужен.
Если тебя в тюрьму посадят, я...
Я как жить буду дальше?
- Все-все. - Тебе ее бояться надо.
- Все-все, перестань.
Все, успокойся.
- Есть будешь? Давай.
- Кхе-кхе! А вы, собственно, кто?
- Человек, существо Божие.
А ты кто?
- Вы же подруга Нади с парома.
- Можно и так сказать.
Подруга, поддержка, плечо.
- Ну так вот, я хочу,
чтобы вы немедленно ушли
с моего праздника.
- Какие же глаза у тебя чернющие,
прямо бездонные!
- Чего?
- Говорю: глубины исследуют -
камень на дно бросают.
А в твоей подлости и дна не видно.
- Будешь много болтать -
тебя тоже повяжут.
- Ох, милая, сколько веревочке
ни виться, а конец будет.
Придет время - и ты заплачешь.
- Пошла вон отсюда.
- Зачем вы разговариваете с ней?
Не надо было сейчас.
- В глаза ее посмотреть хотела.
Надя права.
Наша молодая не успокоится,
пока ее со свету не сживет.
- Ничего, прорвемся.
- Угу.
Как она ненавидит нашу девочку!
А глаза-то какие чернющие!
Нет, Надя наша в большой опасности.
В трубке:
"Аппарат абонента выключен
или находится
вне зоны действия сети".
- А что, паром поедет сегодня?
- Поедет, когда солярку привезут.
- А как домой-то добираться?
- Никак.
- Часа через 3-4.
Ну что, мне здесь все ясно.
Надо как-то отсюда
на тот берег добираться.
И за Кареглазку я волнуюсь,
одна она там.
А один, сам знаешь, в поле не воин.
- А лодка Егора, может быть, нет?
- Ну да.
Пойди найди, куда он ее спрятал.
Да он, Егор, вообще,
может, в городе уже?
- Поджечь бы этот паром.
Гори оно все синим пламенем,
чтобы они отсюда вообще не выбрались.
А сами - в лес партизанить
в соседнюю область.
Эшелоны под откос пускать,
языков брать. Кайф.
- Фантазер, Максим Игоревич.
- Ага, весь вечер на манеже.
- А пора уже посерьезнее становиться.
(Телефонный звонок.)
Это Кареглазка.
Кареглазка, милая моя.
Ну слава богу, а то у меня аж
сердце не на месте. Ты как?
Ну так они тебя отпустили или?..
- Да, только домой вошла.
- А, поняла. Ну и что теперь?
- Участковый обязан передать мое дело
в службу исполнения наказаний.
Они, скорее всего,
передадут дело в суд,
потом меня отправят обратно на зону.
Я не знаю, что мне делать.
Вы меня предупреждали насчет Аллы,
а я вам не верила.
- Да успокойся ты, милая моя.
Успокойся.
Постарайся уснуть.
Знаешь, как говорят?
Утро вечера мудренее.
И каждый, слышишь,
каждый получит по заслугам.
Вот я эту истину поняла
и приняла давно, и ты тоже знай.
Ну а мы тут пока...
- Кто "вы"?
- Кто "мы"? А...
Я и зазноба твоя - Максим Игоревич.
Да. Очень волнуется.
- Места себе не нахожу.
- Места себе не находит.
- Круги нарезаю.
- Он круги нарезает вокруг меня.
- Матушка, спасибо вам большое.
И Максиму передайте
мою благодарность.
- Зазноба, значит? Ну-ну.
Ну как она там?
- Ну прямо...
Воспряла вся, как я про тебя сказала.
- Что, серьезно?
- Да. Я ее по голосу
как себя чувствую.
- Хорошо.
А почему тогда мне не позвонила?
- Сдается мне, ты сам ответ знаешь.
- Нет.
- Нет?
- Не знаю.
- Серьезно?
- Ну ладно.
Подержи.
- Ну что ты удумал?
- Пойду искупаюсь до того берега.
А то жарко.
- Ты совсем с головой не дружишь?
Ты посмотри, где берег-то.
- Паром поджигать нельзя, лодки нет,
в партизаны не идем -
придется вспомнить детство.
Я в детстве плаванием занимался.
Три месяца.
Надеюсь, здесь крокодилы не водятся.
- Ура! Ура!
- Ура! Свадьба! Свадьба!
Ура!
Салют! Ура!
Купаться! Ура!
- У!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Поздравляем!
Вместе: - Поздравляем! Поздравляем!
Поздравляем! Поздравляем!
- А ты как здесь?
- У тебя дверь открыта.
- Ой, это я, наверное,
забыла закрыть. Совсем уже.
Ты чего такой мокрый?
- Да в речке купался.
- Ты замерз - тебе согреться нужно.
Хочешь, я чай горячий сделаю?
- Может, что покрепче?
- А у меня нет ничего.
- А, ну тогда чай.
- Тебе нужно в душ
и нужно переодеться.
Могу тебе предложить платье
или халат.
- Что там произошло-то?
Мы с ней разговаривали,
и она мне во всем призналась.
Потом толкнула меня,
и вдруг стала кричать
и звать на помощь.
- Ты понимаешь,
что она тебя подставила?
- Да, я понимаю.
Спасибо, что ты меня поддерживаешь
и веришь мне.
- Ну что ты?
- Послушай, чай, наверное, остыл.
Давай я горячий...
- Нет-нет, не надо. Нормально.
- Максим, я тебе благодарна за то, что ты пришел.
Мне было плохо одной.
- Надя, ты уже должна привыкнуть.
Я же как твой верный паж:
по первому зову рядом.
Ты только чаще зови.
- Хорошо.
- Надо теперь подумать,
что делать дальше.
Понятно, что в первую очередь
надо позвонить адвокату Ольшанскому.
Зараза, дорогой, конечно,
но берется за самые безнадежные дела.
Ну а потом уже...
- Извини.
Я тебе сейчас в кабинете постелю, хорошо?
- Угу.
- Макс, доброе утро!
Здравствуйте.
Да, хотела узнать по поводу моста.
Очевидно же, что первый вариант моста
в 5 раз дешевле.
Нет, Максим Игоревич сегодня вам
по поводу моста звонить не будет.
У него немного иные планы.
Он не может адекватно
оценить ситуацию.
Да, вызывайте сметчиков.
(Стук в дверь.)
- Да-да, открываю!
(Звонок в дверь.)
- Кареглазка, ну ты чего?
Затаилась, голоса не подаешь, а?
Мы переволновались,
думали, случилось чего!
10 минут под дверью!
- Извините...
Просто я так заснула вчера -
видимо, отключилась.
- У тебя точно все нормально?
Мы уже дверь хотели ломать.
- Да нет, все хорошо.
- Что за шум, а драки нет?
- А ты что здесь делаешь?
Он что, ночевал здесь, что ли?
- Максим, а тебе идет.
- Спасибо.
Наденька, сделай,
пожалуйста, мне завтрак.
Я страшно голоден.
- Чего?
- Я сейчас чай сделаю для всех.
- А вы проходите, проходите.
- Я хочу у вас попросить прощения
за вчерашнее, но я повторяю:
Алла напала на меня первая,
а я стала защищаться,
когда она сказала,
что наврет моему сыну про меня.
- Да это понятно, Надя, понятно.
Я бы эту Аллу на твоем месте
вообще...
Самое страшное в этой ситуации то,
что все абсолютно уверены,
что это ты первая драку начала,
хотя их тоже понять можно:
со стороны-то оно так и казалось.
- Так я же тебе звонила,
когда из отделения вышла.
Хотела тебе все объяснить,
но у тебя что-то с телефоном было.
- Ты ему звонила, да?
- Да.
- Я не мог ответить:
мне Соня телефон разбила.
- Так тебе и надо. - Ты уж,
милый человек, тоже определись:
ты либо помогаешь, либо нет.
Нет - так и бог с тобой.
А если помогаешь,
ты уж не сомневайся.
- Да уж.
- А я и не сомневаюсь.
Мне вот интересно: ты где был?
Вот я бы на твоем месте
с Нади глаз бы не сводил.
Всем было понятно, что Авдеева будет
провокации устраивать.
- Стоп-стоп-стоп.
Ты меня сейчас обвиняешь?
- Егор, Максим, пожалуйста, не надо.
- Мне даже интересно,
что этот егерь сейчас придумает.
Надо же с больной головы
на здоровую перекинуть, да?
- Слушай, притухни. - Чего?
- Ну хватит. Ну пожалуйста, хватит.
- А ты где был?
Что там, кнопочки переключал, музыку,
диджеил?
- Ну пошли выйдем, поговорим.
- А пошли.
И что? - Я не понимаю,
что ты тут раскомандовался, а?
Начальник фигов! Я бы на твоем месте
за Надей по пятам бы ходил!
Или ты что, сандалии свои
лакированные боялся испачкать?
- Пожалуйста, перестаньте!
- А что тебе мои сандалии
на дают покоя, а?
- Прекратите!
С ума сошли? Убери руку.
У меня и так голова кругом,
тут еще вы! Или уходите оба,
или успокойтесь!
Ты можешь переодеть этот халат?
- Ну все-все, ушел.
- Егор, ну ты!
- Прости. Погорячился.
Я вообще после вчерашнего
сам не свой.
Соня на мозги капает,
этот еще в халате.
- Ладно, пойдем. Успокойся.
- Приехала. Давай без истерик.
- Привет, девчонки.
У меня медовый месяц,
первый день отпуска,
а вы меня дергаете.
Что за срочный сбор?
- Я сама.
Что за драка была на свадьбе?
Титова кричала,
что ты во всем призналась.
Весь город гудит,
мне стали задавать вопросы.
Что нам делать?
- Расслабиться.
- В смысле? У меня дочь-инвалид,
я не могу в тюрьму.
- О господи, Жанна, кому ты нужна?
Все под контролем.
- Алла сейчас все делает,
чтобы только Надежду вернуть
обратно в тюрьму.
Ну и у нас есть возможность
доказать,
что это ее рук дело и ее подельников. - И как?
- У нас же ампула есть.
Давайте ее в дело пустим.
Отдадим следователю,
пускай разбираются.
- И что - экспертиза?
Там филькина грамота.
Непонятно, с чего копировали.
- Вообще-то,
она может запросить оригинал,
а в деле оригинала нет.
- Вот!
И это правильно. Оригинал утерян.
А чья это вина? Правильно, сотрудников архива. Не ваша.
Простая халатность.
Максимум - порицание влепят.
- Нет, ампула не прокатит.
То, что Галя сказала, не докажешь,
а признание Аллы -
только с твоих слов.
Что нам остается?
- Искать.
Искать того, кто стрелял.
- А вот кто стрелял - неясно.
- Мне бы тоже очень хотелось знать,
кто стрелял,
чтобы каким-то образом подстраховаться.
Кто, Алла?
- Все, нас всех посадят.
Алла, ну сделай что-нибудь.
- Ну определенно на пароме
был кто-то третий.
Это точно.
- Ты же тогда был на реке.
Неужели ничего не слышал,
ничего не видел?
- Я эту ситуацию в голове
тысячу раз проигрывал.
- Надя...
- Сидите-сидите, я сама, я сама.
Кареглазка, ты чего?
- Да я подумала:
а что, если в Харитоныча
тогда стрелял?..
Нет, этого не может быть.
- Ты чего подумала?
- Что, если это был Лева?
- Лева...
- Может, они в сговоре с Аллой
с самого начала?
У них роман еще в школе был,
все об этом знают.
- Да какая разница? Все схвачено.
Сейчас Зимину посадят,
все успокоятся.
- Не знаю, меня до сих пор трясет.
- О... Ну, девочки, вам,
кажется, тоже надо в отпуск.
Ну давайте, я поехала, а то меня
муж только на 20 минут отпустил.
- Это все плохо кончится.
- Успокойся.
- Получается,
что Алла так сильно Леву любит,
что она ради него пошла на убийство.
Меня в тюрьму посадила,
ребенка лишила матери.
- Ты что имеешь в виду?
- Матушка,
может, я недостаточно его любила?
- Ты что, решила, что вот это вот
и есть любовь, а?
- Ну кто-то таким сильным чувствам позавидовать может.
- Да чему позавидовать, милая?
Думаешь, любовь способна жизнь
у другого человека отнять?
- Я бы так не смогла.
Я скорее свою отдам, чем...
- Конечно! Любить -
это значит собой жертвовать,
а убить, уничтожить -
это от лукавого.
Да и нет там никакой любви.
Зависть и ревность черная.
- Но ведь Лева с ней!
- А вот это - его выбор.
Он так решил, ему с этим жить дальше.
Неправа ты: Лева не мог стрелять.
Не той породы он человек.
- Да, вы правы.
Это все Алла сама организовала.
Получается, я, Лева, Костя -
мы все ее жертвы.
Как Костя на меня вчера смотрел
во время этой драки после свадьбы!
Матушка, что мне делать?
- А Костенька... господи!
Его пожалеть только можно, Надя.
Ты представь, сколько на него
всего свалилось, а ведь он ребенок.
Ты поговори с ним, а? Поговори.
- Уже проснулся? Доброе утро, котик.
- Мама, у меня вопрос...
- Так?
Что случилось?
- Что вчера было на вашей свадьбе?
Почему вы с ней дрались?
- Ну как бы тебе
это правильно объяснить?
У Нади проблемы с психикой.
Она сидела в тюрьме.
А еще ей обидно,
что я вышла замуж за твоего папу.
- Они же жили вместе, и я с ними.
Папа что, не любил ее?
- Ну как сказать?
- Честно.
- Честно? Ну, думал, что любил,
а на самом деле любил
твою нынешнюю маму.
- Так бывает? - Да, сыночек.
В жизни еще не то бывает.
- Так, давайте собираться. Сейчас быстро
перекусим - и в поликлинику.
- А, да. Ну, вот так вот.
- Папа, конь так не ходит.
- Рассказывай мне еще,
как конь ходит.
- Я тогда с участковым поговорю,
мы с детства с ним знакомы.
Узнаю, что да как.
- Давай, давай.
- Ты, главное, Егорушка,
не дави на него.
Твоя основная задача -
выяснить, есть ли возможность
притормозить дело на день.
- А я тогда на себя беру эту...
- Судмедэксперта.
- ...Жанну.
- Удачи, спец по бабам.
- Слышь...
- Так, Егор, Максим,
посерьезнее, пожалуйста.
У тебя есть фотография Жанны?
- Обижаете.
- Все, хорошо. Давайте, мои хорошие.
С богом.
Ой, Господи, помоги.
- Да. Да, я поняла все.
Не надо мне больше звонить.
- Ну как?
- Ну все, побои сняли, справку дали.
- Все в порядке, да?
- Конечно все в порядке.
Все в курсе, что у Нади
проблемы с головой.
- Кто звонил?
- Да так, по работе просто.
Милый, скажи, пожалуйста, ты можешь
поехать сейчас со мной в полицию
отдать эти справки? - Малышка,
мне на работу надо, я опаздываю.
Ну хорошо, хорошо. Все, поехали.
- Костя!
- Что вам опять надо?
- Мне необходимо с тобой поговорить.
Я должна помочь тебе
во всем разобраться.
- Я все и так видел вчера.
- Но это нечестно, я должна рассказать тебе свою версию.
Пожалуйста, подойди ко мне.
Мне самой очень не нравится,
что мы втянули тебя в эту историю.
Но ты уже достаточно взрослый,
чтобы понять, что происходит.
Мы с Аллой одноклассницы,
мы влюбились в одного парня -
в твоего папу.
Он выбрал меня, и мы поженились.
Потом родился ты.
Но Алла не может мне этого простить.
Я пыталась вчера с ней
об этом поговорить,
и она на меня напала.
Что мне оставалось делать?
Я защищалась.
- Сегодня она сказала мне
совершенно обратное,
что это ты... вы завидуете тому,
что она вышла замуж за моего папу.
- Да мне нечему завидовать.
Того, что у нас было с твоим папой,
уже не вернуть.
Ты мой единственный сын,
и я буду бороться за тебя,
потому что я тебя очень люблю.
Тебе решать, кому верить:
мне или Алле.
- Опять, что ли, к ней пошел?
- Серега, привет.
Хорошо, что я тебя встретил.
- О, Егор, привет. Ты чего?
- Слушай, у меня к тебе просьба есть.
Не давай ход делу Титовой, а.
- Ого. Прямо вот так?
- Слушай, я тебя от души прошу.
Не первый же год знакомы.
- Так, Егор, отвали.
- Серега, дашь ход - Надю посадят.
- Я-то что могу сделать?
Ты сам подумай.
- Слушай, ну что ты такой упертый, а?
Ну пойми, не делала этого Надя,
это Алка все начала.
- Докажи. Егор, елы-палы, ты сам
в этом участвовал и тогда, и сейчас.
А вчера сколько народу было вокруг!
И кто они?
- Кто?
- Свидетели, дурень!
- Да свидетели твои не видели ничего.
Тем более не видели,
как это все начиналось.
- Так-то оно так, но...
Честно говоря, мне самому
не нравится эта история.
- Ну тем более. Сам посуди,
зачем Наде драку прилюдно устраивать?
Самой себе могилу копать?
- Ладно, подумаю, что можно сделать,
но ничего не обещаю.
- Спасибо, Серега.
- Алло. Алла Сергеевна, здравствуйте.
Помните, вы просили позвонить,
если вдруг что-то?
Да, нам нужно поговорить,
и желательно не по телефону.

Серия 10

- Ну понятно. Значит,
Егор уговаривал участкового
не дать ход моему заявлению.
- Да. И это незаконно.
Мы же все видели, что эта Надя устроила на твоей свадьбе.
Да после такого ее должны были
сразу арестовать, а ее отпустили.
Это вообще произвол какой-то.
- Соня, я сама в шоке.
- И что делать теперь? Она просто будет разгуливать по улице
и чужих мужей уводить?
- Тихо, тихо. Не будет.
Поверь мне, надо просто
немножко потерпеть.
- Да не могу я терпеть,
не могу я!
Я с ума схожу,
я бешусь от всякой ерунды,
я есть не могу, спать не могу.
- Ну все, иди ко мне, моя девочка.
Мне тебя очень жалко, правда.
Ты не заслужила всего этого.
Мне бы очень хотелось
тебе как-то помочь,
да только не знаю как.
Хотя, знаешь, есть у меня
одна идейка насчет вас с Егором.
Можем попробовать.
- Мне кажется, делать нужно
все здесь и сейчас, на месте,
чтобы не дать твоему делу ход.
- Хорошо, я согласна.
Ты мне поможешь?
Я обещаю, что к Алле
я больше не подойду.
Привет.
- Я с нашим участковым поговорил,
он и сам все понимает. В общем, Надюша,
можешь на меня рассчитывать.
- Я не помешал?
- Да помешал, конечно.
- Да нет, Максим,
как ты можешь помешать?
- А в чем ты можешь на него рассчитывать? Это же хам.
- Может, потому, что я хоть что-то делаю,
а не катаюсь на своей машине.
- А тебе не дает покоя моя машина? Такую же хочешь?
- Послушайте, хватит.
- А тебе что за дело до моего покоя?
Ты только лясы точить умеешь.
Кто себя кулаком в грудь долбил
и говорил: "Жанну на себя возьму.
Я ее вмиг окучу"? Трепло ты.
- Прекратите.
- Ну, про "трепло"
мы с тобой потом поговорим.
Надя, можно тебя на секунду?
Что я тебе хотел сказать...
Сбил меня этот леший.
В общем, я договорился
со своим адвокатом.
Ольшанский Яков Абрамович -
это светило юриспруденции.
- Ольшанский? - Да.
- Это который из телевизора?
- Да.
- Он бешеных денег стоит.
- Ну и что? Я на себя все это беру.
Сейчас главное,
чтобы не отменили УДО.
Я тебе обещаю,
на зону ты не вернешься.
- Да, поговори с адвокатом.
Я сама ему заплачу, я найду деньги.
- Так, ладно, мы потом
об этом поговорим.
- Адвоката он нашел.
Ты про Жанну забыл, что ли?
- Слушай, что ты привязался
с этой Жанной, я не понимаю!
Сказал, все сделаю! Что ты нарываешься? Давай говори открыто!
- Если вы так будете мне помогать,
то не надо, я сама справлюсь.
- Прости, я что-то вспылил.
Ну хорошо, поеду готовиться
к операции "Рандеву с Жанной".
- Давай-давай езжай.
- Веди себя прилично.
- Лева, ну какие горы?
Хочется как-то на солнышке погреться.
- Опять море? Чего?
- Не опять, а снова.
И потом, у нас медовый месяц.
Костик, а ты куда хочешь?
- Никуда.
- А почему? Надо же как-то отдохнуть.
У тебя будут каникулы.
Куда ты хочешь?
Сочи, Крым, Турция, Египет?
А давайте поедем в Доминикану!
Мы же еще не были в Доминикане.
- Подумаем, подумаем.
- Не хочу я. Надоело все!
- Костик, да ты приедешь,
там солнце, море,
и сразу настроение улучшится.
А еще я завтра запланировала шопинг.
Мне нужно купить вам шорты,
себе - новый купальник.
Поехали со мной,
тебе что-нибудь купим.
Устал, наверное.
- Я поговорю с ним.
- Да не надо.
Пусть сам успокоится сейчас.
- Здравствуйте.
- Добрый вечер.
А где вот это вот все?
- Второй этаж, проходите.
- А, спасибо.
- Пожалуйста.
- А теперь, дорогие друзья,
участники нашего вечера
"Для тех, кому за 30",
попрошу тех, кто еще не танцует,
быть поактивнее.
Долой одиночество и скуку.
Не упустите свой шанс
здесь, сегодня и сейчас.
- Мадемуазель, а может ли
одинокий приезжий джентльмен
пригласить вас на танец?
- Меня?
- Да, а кого же еще?
Я не вижу здесь достойных кандидаток.
- Ну я не знаю.
- Артур.
- Жанна.
- А я вот сразу почувствовал
от вас некую... энигму.
- Что-что почувствовал?
- Энигму.
- А, ну да. Это понятно.
- Можно я угадаю?
Мне кажется, что вы
скрываете какую-то тайну,
вас гложет какой-то страшный секрет,
так сказать, скелет,
если так можно выразиться, в шкафу.
- Какой еще скелет? В каком шкафу?
У меня нет никаких скелетов.
- Это такое выражение идиоматическое.
- А, ну да, я, собственно,
так и поняла.
- Ну да. Это когда вы
что-то скрываете ото всех.
Вы загадочная, но раскройтесь мне.
- Ишь ты, какой хитренький!
Вот так прямо сразу и раскрыться, да?
- А почему нет?
- А может, сразу и раздеться?
- Намек понял - поехали.
- Куда?
- Куда? К цыганам, в номера, в ночь.
- Так, всем хорошего вечера
и не менее прекрасной ночи.
Танцуем, господа!
- Ой, Артур, я забыла расплатиться
за вино. Я сейчас приду.
- Куда, Жанна? Обижаете.
Я в командировке -
мне выдали суточные.
- Хорошо.
Артур, я вас буду ждать в гардеробе.
Воха?! Воха! Воха! Мама!
- Вы что?
- Не трогай меня! Не трогай!
- Что вы? Что вы так испугались?
- Что здесь происходит, а?!
Что случилось, Жанночка? Жанна.
Что? Что надо?
- Я просто подышать выходил,
теперь обратно иду. Потанцевать хочу.
- Ну?
- Вы вон себе какую красотку нашли,
а я чем хуже?
Сижу уже неделю в командировке
в этом Измучинске.
Вот, от скуки на танцы пришел.
А вы что-то имеете против?
- Я - нет. Пришел на танцы -
иди танцуй.
Что случилось?
- Господи, я обозналась.
- Дрожишь вся.
- Я думала, это он.
- Кто?
- Да Воха.
- А кто это - Воха?
- Неважно.
- Я не понимаю, кого ты так боишься.
- Артур, проводите меня до дома, пожалуйста. Я очень боюсь.
- Да не вопрос.
- Привет. - Привет.
- А ты что так долго?
- Да в заповеднике задержался - работы невпроворот.
- А у меня для тебя сюрприз.
Егор, ты извини меня, пожалуйста,
что я твой телефон разбила.
Я вот новый тебе купила.
- Здорово, только я уже.
- Ого! Красивый.
А что не позвонил за весь день?
- Замотался.
- Ну ладно. Ты, наверное, голодный? Давай руки мой,
а я сейчас на стол накрою.
- Угу.
Егор! - Что?
- А почему у тебя номер Нади
уже записан, а мой - нет?
- Но я же замотался, говорю.
Просто не успел.
- На стол сам себе накроешь,
у меня голова разболелась.
- Ага.
Жанна, ты чего? Ты в порядке?
- Не знаю. Нет.
Проходи.
- Что ты в плаще пошла? Давай.
Поухаживаю за тобой.
Что это было?
- Да так, просто ошиблась.
Нервы ни к черту.
- Бывает.
Так...
- Будешь?
- Да, давай.
- Милая красавица,
ты чего так испугалась-то?
- Да так.
- А вот это...
Воха - это что: имя, кличка?
- Какой Воха?
Как - какой Воха? Ты кричала.
- Я кричала?
- Да, ты кричала:
"Караул! Воха! Воха! Караул!"
- Слушай, я вообще не понимаю,
о чем ты говоришь.
- Это у меня с памятью что-то
или у тебя?
- А может, ты что-нибудь
поинтереснее придумаешь?
- Поинтереснее?
- Да.
- Вай нот, как говорят англичане.
Что бы такое придумать
поинтереснее-то, а?
Это дочь твоя?
- Да.
- А где она сейчас?
Ладно, ты меня прости:
я лезу не в свое дело
и как-то надоедаю.
- Уже пора?
- А? - Пора?
- Нет, что ты, нет.
Сказать правду?
- Ну давай.
- Черт, какая-то странная ситуация.
Я честно с тобой хотел
провести ненапряжно время,
а сейчас увидел фотографию -
ты для меня с другой стороны открылась. Ты сильная женщина.
- Спасибо.
- Она сейчас в интернате, да?
- Угу. Но только на пятидневке,
чтобы я могла работать.
- Лева, я тут подумала:
может, в Испанию?
Там и море, и горы.
- Можно.
- Ну все,
тогда я бронирую на 14 ночей.
- Алла, подожди.
Ты знаешь, что мне сейчас тяжело. Давай перенесем наш отдых.
- В смысле?
- У Костика сейчас стрессовое состояние: никому не верит -
ни тебе, ни мне, ни Наде.
- То есть ты предлагаешь медовый месяц провести в Излучинске?
- Нет, я предлагаю в Излучинске провести еще одну неделю.
Ну а там посмотрим, видно будет.
Не обижайся.
- Слушай, дети - это святое.
(Звонит телефон.)
Прости.
Жанна, ну давай колись уже,
кого ты так боишься-то?
- Уже никого,
когда такой бравый мужчина рядом.
- Да, только этот бравый мужчина завтра утром уезжает.
Все, конец командировки.
- Далеко?
- В Москву. Я ж тут приезжал
в вашу мэрию по делам,
работал с одной милой девушкой... Алла.
- Авдеева?
- Да. А вы подруги?
- Никакая она мне не подруга.
- Не знаю. Мне показалось,
такая приятная девушка,
столько друзей у нее. Такое ощущение, что все ее здесь любят.
- Мягко стелет, да жестко спать.
- Я не понимаю, вы что-то
не поделили? Или, может, кого-то?
- Она угрожала моему ребенку.
- В смысле? Жанна.
- Понимаешь, Алла пришла ко мне
с этим отморозком Вохой
и потребовала, чтобы я подделала результаты судмедэкспертизы
одной женщины, чтобы та села надолго.
- Ничего себе!
- Сказала, если я этого не сделаю...
то Воха разберется с моей дочкой.
Показала фотографию, где этот отморозок с моей Дашенькой.
Она говорит: "Кому твоя дочь нужна, кроме тебя самой?
Пропадет из интерната -
никто и не заметит".
- А кто этот Воха?
- Я не знаю, уголовник какой-то.
- А как он с Аллой связан?
- Я не знаю.
- Примерно сколько лет ему?
- Лет 30.
Тебе-то это зачем?
(Звонит телефон.)
- Сейчас, прости. Секунду.
Да. - Алло, Максим?
- Что-то срочное?
- Извини, мне только что звонила
Татьяна Михайловна из дирекции.
Она не смогла дозвониться ни до тебя, ни до Егора.
- Это понятно. И что?
- Да что понятно?
В заповеднике пожар.
- Как - пожар?
Где?
- В заповеднике.
- Так, ладно, я сейчас ей перезвоню. Надя, спасибо.
- Надя?
- Татьяна Михайловна, это Максим.
Что там стряслось, какой пожар?
- Максим?
- Пожар в северо-восточном секторе.
- Так, в северо-восточном секторе.
А напомните, пожалуйста, это чья территория -
область или заповедник?
- Заповедник, конечно.
- Понятно.
- И что нам теперь делать?
- Что делать? Вызывайте МЧС,
пожарным звоните - пусть работают.
Черт, там без Егора не справятся.
До него не дозвониться.
Ладно, я сам его найду и ему сообщу.
Держите меня в курсе, хорошо?
- Хорошо, Максим Игоревич.
- Ничего не хочешь мне объяснить?
- Жанна, ну ты уже все поняла.
- Господи, что я наделала!
Я проболталась как дура!
- Жанна.
- Вот зачем я тебе была нужна, да?
- Тихо. - Пусти!
- Тихо!
- Самому не противно было врать, а?
- Успокойся. Сядь.
Я понимаю, я поступил некрасиво,
но у меня другого выбора не было.
- Да ты меня подставил, понимаешь? Меня и мою дочь.
- Я гарантирую тебе
и твоей дочери защиту.
Только, пожалуйста, поверь мне.
Нам с Надей нужна твоя помощь:
надо вывести Аллу на чистую воду.
- Ты не понимаешь.
- Что я не понимаю? Что?
То, что Алла угрожала твоей дочери?
Я этого не понимаю?
Ты и дальше хочешь жить и бояться?
Помоги нам.
- Помочь вам - и сесть?
А мою дочь - в специнтернат?
Нет, этого никогда не будет.
Я ничего тебе не говорила, слышишь? Ты никогда ничего
не сможешь доказать.
Господи, ну что я за дура!
- Хорошо, давай сделаем так:
я твою дочку отправлю в Москву
в хороший интернат, ты на время уедешь,
пока здесь все не уляжется.
- Мою дочь тебе отдать, чтобы
ты точно так же шантажировал меня,
как Алла с Вохой?
- Я клянусь тебе: я помогу.
- Пошел вон! Убирайся!
Я ничего тебе не говорила, слышишь? Ничего. Уходи,
иначе я сейчас вызову полицию.
- Ладно.
Здесь мой телефон -
позвони если что.
Короче, Надя, надо искать
какого-то Воху.
- Воху?
- Я не знаю, это кличка или имя.
А ты не знаешь,
есть такой вообще в городе?
- Я в Излучинске никогда
о таком не слышала.
- Они с Аллой эту бедную Жанну
до смерти напугали.
Ему где-то за 30, вроде уголовник.
Надо его из-под земли достать.
Так, ладно, я сейчас разберусь
с пожаром, ну а после к тебе поеду.
- Ага. А как ты будешь разбираться-то?
- Я Егора попрошу пожарным помочь.
Никто, кроме него, лучше не знает
этот участок.
- А сам?
- А что я сам?
- Ты сам на пожар поедешь?
- Я не знаю. Если понадобится, поеду.
Вроде как бы мой лес, собственный.
- Максим,
пожалуйста, будь аккуратнее.
И Егору это передай, хорошо?
(Стук в дверь.)
- Сейчас.
Ой... Здравствуйте, Максим Иванович.
- Здравствуйте.
Вообще-то, Игоревич, но это не важно. А Егор дома?
- Да, конечно. Егор.
- Ух ты, какого красивого дяденьку
к нам на ночь глядя занесло.
Каким ветром-то?
- Дело срочное. Собирайся, поехали.
- Опять что-то с вашей Надькой случилось?
- Нет, Надя здесь ни при чем.
Пожар в заповеднике.
- Елки-палки!
- Ты, может, штаны наденешь
или так пойдешь? - Надену конечно.
Что ты меня, за дурака, что ли, держишь? - Я вам не верю.
- Зуб даю, век воли не видать, последняя тля буду.
- Соня, рюкзак принеси, пожалуйста.
Возгорание где?
- Северо-восточный сектор.
- Держи. Ой, Егор, еды надо собрать!
- Соня, не до этого сейчас.
- Ну как это "не до этого"?
- Все, пока. - Егор!
Непонятно же, на сколько едете.
- Значит, ищем Воху?
- Я никогда не слышала ни такого имени, ни клички в Излучинске.
- Но Макс же говорит:
сидевший, около 30 лет от роду.
- Да.
Это, значит, надо как-то попасть
в архив, там посмотреть.
Может, запрос отправить?
- Шутишь?
Мы для них кто? Бывшие заключенные.
Такое клеймо, что ни умыться,
ни отмыться.
- Если мы ни в полицию
не можем обратиться, ни в архив,
то как тогда мы этого Воху найдем?
- Башкирцеву позвоню.
- Как мы с ним свяжемся?
- По телефону.
- Я не знала, что у вас такие связи.
- Занято.
- Конечно, у него же там
другой часовой пояс.
Он же на работе, наверное.
- Вот никогда не звонила,
а так в колонии общались,
когда сын его заболел.
- Да, точно, помню. А он выздоровел?
- Сергей Борисович
так на Бога гневился,
на меня кричал, а я говорила:
"Верь и молись" - и молилась с ним.
Мальчик выздоровел.
- Хорошо.
- Он мне теперь очень обязан.
Доброе утро,
гражданин начальник колонии!
Узнали? Да, это я.
Ой, да вот звоним вам с просьбой.
Мы тут выяснили, что Надежда Титова
не совершала убийства,
за которое отсидела срок.
- Так это что, получается,
Титова не виновата ни в чем?
- Вот и получается, Сергей Борисович, что не виновата.
- Вроде и новость хорошая,
да вот только жаль Надежду.
Сколько лет потеряно! Да и удастся ли
доказать, что села ни за что?
- Ничего, мы с Божьей помощью докажем. Поэтому вам и звоним.
- Ну что же, помогу чем смогу.
- Ищем некоего Воху.
- Тридцати лет.
- Около 30 лет, да.
То ли был в заключении,
то ли еще находится.
Воха... Понятно, задачка.
- Да. Легкую мы бы и сами решили,
а вот со сложной - к вам.
Помогите, а? Если, конечно,
есть желание.
- Желание-то есть.
В общем, ждите новостей.
- Спасибо вам, Сергей Борисович. Очень мы вам благодарны.
- Екатерина Васильевна,
ну я же вам сам говорил:
звоните, если будут проблемы.
- Сергей Борисович, здравствуйте.
Это Надежда Титова.
- Да, Надежда, слушаю.
- Да я хотела вам сказать спасибо.
- Пока не за что.
Вы, девчонки, там поаккуратнее.
Екатерина Васильевна, вы там
за Надеждой присмотрите, пожалуйста.
- Я вот только этим и занимаюсь.
- Всего доброго.
- Спасибо.
- Ты-то тушить поедешь?
- Ну.
- Ты же у нас типа
инспектор пожарной охраны.
- Если нужно будет, поеду.
- Я думал, ты там в обязательном порядке нужен: хозяин же.
Вот и вся цена твоим разговорам
про то, как дорог тебе заповедник.
- Что это, у тебя опять классовая ненависть ко мне проснулась?
- Слушай, Макс, я ведь не обязан ехать в заповедник, так ведь?
Не входит в мои обязанности лесничего
пожары тушить.
- Ну все, я понял, ты прав.
Помогать ты мне можешь
только на добровольно основе.
Я же, как юридическое лицо,
предлагаю тебе деньги
за твою дополнительную
тяжелую работу.
- "Деньги, деньги..." Ты другие-то слова
знаешь, кроме денег своих?
Надю ты тоже купить собрался?
- Ты поаккуратнее
с такими разговорами.
Что касается Нади и меня -
это вообще не твое дело.
Пожарные: - Первый расчет,
загружаем машину!
- Я же сказал,
что, если надо, я поеду.
- Не надо, без пижонов обойдемся.
- Егор!
Максим Игоревич, здесь разобрались.
Сейчас я пожарным объясню дорогу
и вернусь к вам.
- Ты, кстати, в мое отсутствие опять
будешь к Наде клинья подбивать, да?
- Да, конечно. Обязательно.
Ты бы лучше больше
уделял внимания Соне.
О, вот и она. Соня!
Пожарный: - Баки заполняй водой.
- Егор, подожди. Я с тобой.
Вместе поедем пожары тушить.
- Ты с ума сошла? Какой вместе-то, а?
- Мне так будет спокойнее.
Я хотя бы удостоверюсь, что тебя никто
от работы не будет отвлекать
ни на пароме, ни где-нибудь еще.
- Сонечка, это вы имеете в виду
Надежду, да? Паромщицу? - Да.
- Вы не волнуйтесь:
я ее беру на себя.
- А вот это правильно,
Максим Игоревич, давно пора.
Нечего на чужих мужей рот разевать.
- Все, хватит. Никуда ты не едешь, ясно тебе?
- Ну Егор! Еду хотя бы возьми.
Сам не съешь - людей угостишь.
- Вот за это отдельное спасибо. Бери-бери.
- Егор! Все, пожарные
готовы отправляться.
Значит, наш автобус там.
Егор, ты поедешь здесь.
Все, удачи тебе.
- Как говорит наша мудрая
Екатерина Васильевна, с Богом!
- Да, с Богом.
- Егорушка, ни пуха!
- К черту.
- Ой! Простите, пожалуйста.
- Да.
- Алло, Макс.
Ты просил сообщить. Мы закончили.
- Потушили? Молодцы.
Много сгорело?
- Приезжай да посмотри -
твое же добро.
- Хорошо, но мне без тебя никак.
Ты мне там все покажешь.
- Только не сейчас.
Может быть, позже.
Давай, пока.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Алло, Соня, ты меня слышишь?
- Да.
- Мы потушили.
- А, потушили...
Егор, у тебя что-то еще?
- Да нет, просто хотел сказать,
что жив-здоров.
- Ну хорошо. Слушай, давай потом, ладно? Пока!
- Алло, Соня...
Серега! Я поехал.
- Хлынова?
- Да.
- Вот ваше УЗИ.
- Спасибо.
- Соня, я дома.
- Егорушка, у нас будет ребенок.
- В смысле?
- Я беременна, Егор.
- Здорово. Правда? Ты у врача была?
- Да, конечно. Я... Сейчас.
Вот, анализы сдала
и даже УЗИ распечатали.
Смотри.
- Не понятно ничего.
- Ну как это? Вот голова...
Или вот голова.
Я сама не разбираюсь.
- А срок какой? Как мы с тобой
это учудили-то?
- Егор, мы с тобой муж и жена -
от этого рождаются дети,
ты разве не знал?
- Знал.
- Ты же сам говорил,
что хочешь детей.
- Хотел... Точнее, хочу.
Соня, как-то неожиданно
это все для меня.
Ты же говорила, что не можешь забеременеть, а тут...
- И что, ты думал,
что у тебя жена бракованная?
- Нет.
- С ребенком-то ты меня не бросишь?
- С чего ты решила,
что я тебя вообще брошу?
Надеюсь, теперь тебе такие мысли
в голову не полезут.
- Главное, чтобы тебе они не полезли.
- Ладно, давай я в душ,
а то грязный после этого пожара.
Выйду - поговорим.
- А сейчас возвращаемся
к главной новости,
которая беспокоит
всех жителей Излучинска.
Благодаря совместным
самоотверженным действиями
пожарных и работников
национального парка
пожар в заповеднике
практически потушен.
Нашему лесному достоянию
ничто не угрожает.
- Как хорошо! Молодцы, справились.
Егор-то, наверное, уже вернулся?
- А ты о ком волнуешься -
о Егоре или о заповеднике?
- О заповеднике.
И о Егоре: он мой друг.
- А вот мне кажется,
что Егор так не считает.
Я бы тоже в эту дружбу поверила,
если бы ты сама замужем была.
- Матушка, я там уже была.
Спасибо, больше не хочется.
- Ну не все же такие, как твой Лева.
- Да, не все.
Есть, например, такие, как Максим.
- А что Максим? Вот чем тебе
Максим не угодил, а?
- А я его не понимаю.
Да, он симпатичный, богатый, веселый.
Зачем ему нужна такая, как я,
со всеми моими проблемами?
- А если бы у него не было денег?
- Тогда все было бы попроще. Позвоню-ка я все-таки Егору.
(Звонит телефон.)
- Алло. Да, Надя.
- Соня, доброе утро. А Егор уже дома?
- Да, Егор дома.
- Я просто хотела узнать,
как там дела в заповеднике.
- А я не знаю,
что там с заповедником.
Я знаю только, что звонить женатому
мужчине так часто - это неприлично.
И еще...
- Да, я вас слушаю.
- У нас с Егором будет ребенок. Можешь нас поздравить.
(Короткие гудки.)
- Поздравляю...
- Что там?
- Да все хорошо у Егора.
Он дома, и я за него очень рада.
- Слава богу!
- Твоя Надя звонила. Я ей сообщила радостную новость.
- Здорово. Только это мой телефон.
- Ну понятно. Я аборт сделаю.
Надеюсь, что еще не поздно.
- Ну какой аборт, Соня?
Ну что за ерунду ты несешь, а?
Ну сказала - и правильно.
Так даже лучше.
(Стук в дверь.)
- Да-да.
- Павел Александрович!
- Аллочка?
- Павел Александрович, дорогой,
ну что за секретарша у вас?
На рабочем месте вечно ее нет;
что вы кофе пьете в это время,
знать не знает.
- Спасибо.
Ну, новобрачная, как дела?
А почему на работе в медовый месяц?
- Да мне нужно было
документы кое-какие завезти.
Дела? Ну что, проснулась я
после свадьбы.
Павел Александрович, стыдно-то как!
Позор.
Перед вами стыдно, перед гостями.
- Это ты по поводу той Нади?
Ну ничего, недолго ей здесь
ошиваться осталось.
- В смысле?
- Не место ей здесь. Согласна?
- Согласна. Да только у нее
вон какая гвардия защитников
в атаку пошла: там и Макс Милорадович, и Егор Хлынов, егерь.
Обрабатывают сейчас участкового вовсю,
чтобы замять дело Зиминой.
- Так... Ну я сейчас
на них управу найду.
Алло. А ты где?
К ОВД подъезжаешь? Отлично. Скажи,
что там по поводу дела Зиминой?
Когда дело в суд передаешь?
(Звонок в дверь.)
- Надюша, я открою.
Добрый день.
- Добрый. А кому и не очень.
- Здравствуйте.
- Ну здравствуй, Титова.
Присядем?
Официально вас извещаю:
я, представитель надзорного органа, вынужден доложить о вашем поведении
в областное управление
Службы исполнения наказаний.
Неоднократное нарушение режима УДО,
взыскание с занесением -
в общем, сами знаете.
Должен взять с вас
подписку о невыезде. Подпишите.
- Но ты же это не сам,
гражданин начальник.
Тебя вынудили, да?
- Так, Ярцева,
еще раз назовете меня
"гражданин начальник"
или будете лезть не в свое дело,
я и вам влеплю взыскание
с занесением.
- Что теперь будет?
- Пока ничего.
Живите своей обычной жизнью,
но из города ни шагу.
По первому же требованию -
к нам в ОВД. Ясно?
- А если я не буду подписывать?
- А вот это я вам не советую.
Иначе придется взять вас под стражу
со всеми вытекающими.
Спасибо.
Ну и, как говорится,
не для протокола, лично от себя.
Очень больших людей задействовали,
чтобы вернуть вас в тюрьму.
Мне остается
только пожелать вам держаться.
- Каких больших людей?
Подождите, что вы говорите?
- Беду скоро наживешь,
да не скоро выживешь.
Надо нам что-то с этой Аллой делать.
Ты куда? Надя, я с тобой.
- Не надо, я сама справлюсь.
- Ты хоть скажи,
что делать собираешься.
- Поговорить надо.
- Привет.
- Какие люди!
И чего ты пришла?
- Надо поговорить. Откроешь?
- Говори через забор.
- Ты сама во всем призналась,
и это главное.
Я теперь уверена,
что я никого не убивала,
и могу жить дальше
со спокойной совестью.
- Слушай, чего ты сказки рассказываешь?
Говори уже, зачем пришла.
- Я пришла сказать,
что я не буду добиваться правды.
Я не стану разоблачать тебя
и твоих сообщников,
кто бы они ни были.
Я предлагаю мир.
Ты забираешь заявление -
я больше не приближаюсь
к вашему с Левой дому.
Тебе - Лева, мне - свобода,
как ты и хотела.
- Так, значит? А как же Костик?
- А что Костя? Это мой сын.
Закончится УДО - я заберу его,
и мы уедем.
Тебе-то он зачем?
Нарожаете себе других детей.
- Хм. Значит, если мы отдаем
тебе Костю,
то ты больше не приближаешься
к нашему дому
и не тревожишь нас с Левой, да?
- Да, я обещаю.
- Замечательная идея, Надя, но нет.
А знаешь почему?
Потому что пока ты шесть лет
сидела на зоне,
я воспитывала твоего ребенка.
Это моя семья и мой сын,
и я не отдам тебе его никогда.
- С тобой невозможно договориться.
Я хочу поговорить со своим сыном.
Позови Костю.
- Костю тебе позвать?
- Да. - Конечно.
Лева, Надя здесь!
- Прекратите!
Как вы все меня достали!
- Костя...
- Костя!
Костя!
- Разберись с ней, пожалуйста.
- Костя!
- Отойди от калитки.
Отойди от калитки.
Давай не будем скандалить, хорошо?
Ты видишь, парень волнуется?
- Я пришла просто поговорить,
это Алла стала кричать.
Я прошу тебя:
можно я поговорю с сыном?
- Он не хочет с тобой разговаривать.
Ты не понимаешь этого, что ли?
- Лева, ради того,
что между нами было,
ради всего святого прошу тебя:
пожалуйста, дай мне с ним поговорить.
- Нет.
- Прошу тебя.
- Нет, нет и нет. Уходи.
- Костя, ты чего так нервничаешь?
- Надоели вы мне все!
Делите меня как вещь,
а на самом деле всем по барабану,
чего я хочу.
- Это неправда. Только скажи,
и мы сделаем...
мы с папой сделаем все,
что ты захочешь.
- Я уже говорил:
в лагерь хочу в лесной.
На месяц, на два месяца.
- Господи, мой хороший!
Ну все, успокойся.
Надо срочно поговорить.
Ну, что скажешь?
- Мне не нравится,
что так происходит,
но она от своего не отступится.
- И УДО ей сразу не отменят.
Может, правда лагерь?
- Думаешь?
- Паром туда не ходит -
ей просто не добраться.
А за пару недель, что он там,
может, ее обратно на зону отправят.
- Да, да.
Я узнаю, есть ли там еще места.
- Давай.
- На, попей горяченького.
- Спасибо.
Матушка, никак не могу понять,
зачем Алле мой Костя.
- Кабы кто знал, кому что надобно.
- Ну, она хуже мне хочет сделать -
что, за Леву мне мстит?
Так я на него уже не претендую,
она и так с ним.
- Да ты не кипятись, кареглазка,
а то все в пар выйдет,
а ничего путного не даст.
Нет, она не мстит, это точно:
ей сейчас это невыгодно.
У нее цель понятная -
убрать тебя подальше.
А вот зачем ей Костя - вот вопрос.
- Нет, мост мы переносить не будем.
- Но подождите, подождите, куда
вы торопитесь с такими решениями?
Я еще даже ничего не обосновал.
- Макс, а что здесь обосновывать?
У меня такое ощущение, что ты решаешь какие-то другие вопросы.
Так какие? Ты можешь хотя бы меня
поставить в известность?
- Да все нормально,
просто сложный объект.
Вот вчера у нас был пожар.
- Пожар? И?
- Все в порядке. Там площадь возгорания небольшая -
ребята уже справились.
- Так давайте уже начнем
строительство моста.
Дольше ждем - больше бардака.
Мост остается на старом месте.
Все, пока.
- Вот же, вот.
- Кто играет за моей спиной?
Недели не прошло, как они были готовы обсудить перенос моста,
а сейчас резко отказываются.
- Но это же самое логичное решение.
- Может, уже назначим
дату строительства? - Да.
- Пока нет. Подождем еще.
- Вроде сидел такой нормальный,
веселый.
Только камеру включили,
микрофон ему сую,
а он сразу пунцовый, мокрый,
слова сказать не может. - Маша!
Маша, можно тебя на секундочку?
Сейчас она придет.
- Да, конечно.
- Слушай, Маша, скажи,
твой брат до сих пор
работает в лагере скаутов?
- Андрей? - Да.
- Да. Но он теперь начальник,
на повышение пошел.
- Понимаешь, у сына
учебный год закончился.
Можно тебя попросить,
чтобы ты поговорила?..
- Замолвить словечко
за вашего Костика?
- Да.
- Я сегодня же позвоню Андрюхе.
- Спасибо.
- Но что мне за это будет?
А, Лев Ильич?
- Я не знаю, что тебе за это будет.
- Ну а раз так,
то поцелуйте меня,
пока никто не видит.
По-дружески, невинно, в щечку.
- Маша...
- Один-единственный поцелуй.
Давайте.
- Ладно.
Зачем ты это?
- Я ведь ничего не прошу взамен.
- Я женат и влюблен.
Это достаточный аргумент?
Пожалуйста, поговори с братом.
Поговорите.
(Стук в дверь.)
- Костик, сбылась твоя мечта:
ты едешь в лагерь.
- Серьезно?
- Серьезней не бывает.
- А когда?
- Прямо сейчас.
Собери все, что тебе нужно,
а я поглажу.
- Костя! Костя!
Привет. А ты как здесь, почему?
- В лагерь еду.
- В лагерь?
В какой лагерь? Почему?
- Уезжаю от вас от всех.
- Я бы хотела тебя навестить.
Костя...
- Так, кто едет в лагерь?
- Здрасте, здрасте.
Вот сын, Костя.
- Ну что, прошу на борт
нашего корабля.
- Подожди, Костя...
- Ты, как доедешь, напиши мне СМС,
и я тебе перезвоню.
- Костя...
- Так, а где документы?
- У меня документы.
Вот, пожалуйста, здесь все копии.
А справку, если можно,
подвезем до конца недели.
- Хорошо. Ну все тогда, пока-пока.
- Всего доброго.
- А что происходит?
Куда вы его отправляете?
- Не твое дело.
- Как не мое? Я его мать.
- Я тоже мать.
- Что это за лагерь?
Где он находится? Далеко?
- Далеко.
Мальчик мечтал уехать в лагерь,
подальше от всех этих ужасов.
- Алла!
- Тебе напомнить, от каких конкретно?
- Зачем ты втягиваешь
в этот конфликт ребенка?
- Что случилось?
- Это какой-то кошмар.
Они Костю в лагерь отправили,
а мне даже не говорят куда.
- Так...
- Это только что произошло.
- Только что?
Ну так поехали догоним.
- И что? Вытащим его из машины?
Что потом? Спрячем? Что?
- Ну не знаю.
А что еще мы можем сделать?
- Ничего не можем.
(Звонит телефон.)
Да.
Про Воху?
Хорошо.
Матушка звонила.
- Ну?
- Ты меня можешь до дома довезти?
- Ну конечно. Поехали.
- Ой, а вы уже вернулись?
А у меня еще ничего не готово.
- Матушка, напоите, пожалуйста,
Максима чаем. Я к себе.
- Ну что у вас опять стряслось-то?
- Да ничего.
Костю отправили в лагерь.
По мне, так это нормальный вариант,
но она расстроилась.
- Ну а ты как хотел? Она мать,
а у матери всегда найдется повод
за ребенка волноваться.
- И вы туда же.
Какие новости-то?
- Ой.
Башкирцев прислал.
- Что?
- Я еще не смотрела. Это все Вохи,
которые за последние 10 лет
сидели в тюрьме.
- Да ладно!
- Да.
- Вот это сюрприз!
Так, первый. Воха Питерский.
Уроженец города Саратова,
54 года, проживал в Питере.
Нет, это точно не наш, потому что
где мы - а где Саратов и Питер.
Михаил Воха, 23 года,
Владивосток. Угон.
Ваха... Ну, это сразу пропускаем.
- Я, кажется, нашла. Вот.
- Владимир Сергеевич Дегтярев,
кличка Воха.
Браконьерство. 32 года.
В настоящий момент
находится в заключении.
Почему он? И вообще,
как он может быть связан с Аллой?
- Он ее брат.
Ее девичья фамилия - Дегтярева.

Серия 11

- Да, и еще: обязательно
трехдневный поход в заповедник.
- В палатках ночевать?
- Бери выше.
На дереве!
- А это как?
- Увидишь. Поверь мне, юный скаут,
домой ты вернешься другим человеком.
Привет.
- Здрасте, Андрей Игоревич.
- Узнаешь много нового,
обретешь друзей,
научишься разводить костер,
вязать морские узлы,
кашу из топора варить!
- Из топора?
А зачем?
- Да это шутка.
В лесу будешь жить целый месяц. Рад? - Да.
- Не слышу. - Да!
- Ну вот. Пойдем.
Так, колышки готовы?
Ребятки...
- Так, что получается?
Он был как раз рядом с паромом,
мог стрелять в Харитоныча,
а мне в руки просто вложил ружье?
- Надя, ну все. Надо найти Воху,
заставить его говорить правду -
и конец твоим мучениям.
- Я не хочу войны. Все, хватит!
- Ну почему? Масть сама идет в руки.
У тебя жизнь изменится.
- Максим, пока я искала эту правду,
я потеряла сына!
Мне Костя больше не доверяет.
- Костя хороший парень,
он разберется.
Он любит тебя.
И я люблю.
- Спасибо.
- А мне Башкирцев пообещал узнать,
в какой колонии Воха сидит.
Ой...
- Нет, матушка.
Максим уже собирался уходить.
- Я собирался уходить?
- Да.
- Да, я собирался уходить.
Ладно, тогда как узнаете про Воху -
где он там, что, - позвоните мне,
я поеду к нему, поговорю.
- Так он тебе и расскажет.
- Так я же не один, а с адвокатом.
- Еще хуже.
- Может, лучше я поеду?
- Ты вообще!..
У тебя подписка о невыезде.
Тебе не то что из города - из
дому лучше не выходить. Я поеду.
- В общем, все. Решим.
- Максим... Прости.
Мне сейчас не до отношений.
- Надя, ну ты чего? Я же понимаю все.
- Да, папа, я доехал, все нормально.
Да, тут, кажется, круто.
Даже стрельба из лука есть!
Хорошо, маме привет.
- Так.
Сейчас у нас обед, а вечером будет костер,
закопаем топор войны.
- А у вас тут что, война была?
- Да нет, ну что ты.
Просто у нас смена называется
"На лесной тропе индейцев".
А, кстати, у нас тут не отряды,
а племена.
- И в каком я теперь племени?
- Так.
Ты у нас в четвертом домике... вигваме.
"Чероки". Индейское имя
придумаешь себе сам.
О, твой соплеменник пошел.
Рыжий Койот! Павел Симаков!
- А, извините, Андрей Игоревич.
- Так, а что это у тебя такое? Подрался, что ли?
- Да нет, упал.
- Упал?
Ну смотри, если что-то случится -
ты мне говори. Хорошо?
- Хорошо.
- Давайте, познакомьтесь, ребята.
И проводи его в столовую, давай.
- Пашка. - Костя.
- Ладно, пошли.
- Обслуживание номеров!
А чего дверь не закрываешь?
Ты один?
- Один.
Янка теперь, слава богу, мне мозги
выносит только в рабочее время.
А ты чего?
- Принес тебе плохой кофе
и плохие новости.
- Спасибо. Ну?
- Янка в твое отсутствие самого
Строгалева в заповедник вытащила.
- Зачем?
- Он же не согласен
с твоим переносом моста.
Вот она решила,
чтобы он сам приехал,
все своими глазами увидел.
- "Она решила".
Да кто она такая вообще?
- Я предлагал с тобой посоветоваться. Но ты же занят вечно.
Она еще с журналистами договорилась.
- Это все? Или она еще что-то успела?
- Тебе мало?! Они уже сюда едут.
Кстати, хотят посмотреть,
что у нас там сгорело.
Ну людей можно понять:
они же бабки вкладывают.
А у нас там много сгорело?
- Да вроде нет.
Поеду посмотрю сам.
- Да тут вообще нормально, прикольно.
Конкурсы всякие, имена новые.
На лодках плавать можно.
Штуки всякие учат делать. Во, смотри.
Это вот амулет.
Я сам, кстати, сделал.
- А откуда у тебя синяк?
- Да так. Я ж говорю - упал.
- Егор, а ты чего встал-то?
Всю ночь ведь не спал.
- Да не спится, Соня.
Ты знаешь, а у меня для тебя сюрприз.
Бутерброды по-хлыновски.
Садись.
- Ты для меня приготовил?
- Да. Садись.
Ешь.
- Ну как?
- Ой. Вкусно!
- И это всего лишь
обычные бутерброды.
А скоро я научусь готовить по-настоящему.
Надеюсь, очень вкусно.
Знаешь, ради тебя и ребенка
я все научусь делать: и кашу варить, и подгузники менять.
Что там еще надо? Купать, укладывать.
- Ну какой ты у меня замечательный.
- Кстати, а тебе чай можно крепкий?
- Мне все можно.
Мне только нервничать нельзя.
- Соня...
Ты меня прости, ладно?
А то я утром растерялся.
Такая новость неожиданная.
А если правда, я очень рад.
Очень. Я очень хочу ребенка.
(Стук в дверь.)
- Кого это к нам принесло?
- Сюрприз!
- Маргарита Семеновна, здравствуйте.
- Ну что, дети дорогие,
мама приехала.
Зять, здравствуй.
- Мама, зачем ты к нам?
Ты зачем приехала?
- Соня...
- Ну и чего тебе со мной на паром?
Я же вроде всему научилась.
Наука-то нехитрая, справлюсь.
- Да тяжело мне одной
в пустой квартире сидеть.
Похоже, я еще насижусь. Костя далеко.
- Да не волнуйся ты,
вернется он скоро.
- Да. Только меня, может,
здесь уже не будет.
Алла знает,
что я от сына не отступлюсь,
и будет давить до конца.
- Да.
Вот и получается, что теперь
либо от сына отказываться,
либо опять в тюрьму
возвращаться досиживать.
- Так мне, может, еще срок прибавят
за преднамеренную попытку убийства.
- Ну ведь не было же этого.
Ну врет Алла!
- Да мне уже все равно,
кто прав, кто виноват.
Я просто хочу быть рядом
со своим ребенком.
- Надюша, ты не отчаивайся.
Нужно верить.
Ну мы же знаем: кто прав,
тот всегда победит.
- Да... как в сказке, матушка.
- Нет, это не в сказке.
- Вот, лисички твои любимые.
Помидорчики сама солила.
Рыбка свежайшая.
Ну и, конечно, огурчики для зятя.
Солененькие, хрустящие,
один к одному.
- Спасибо, Маргарита Семеновна, спасибо.
- А то, я смотрю, вы ж одной
сухомяткой питаетесь.
Это что, она тебя
бутербродами пичкает?
Господи, как тут вы вообще живете?
- Да хорошо мы живем, мама.
И рыба у нас своя есть, и грибочки. Ты чего приехала?
- Ладно, я пойду
на работу собираться.
- Ну чего?
- Ну как чего?
Ты звонишь плачешь,
то приеду, то не приеду.
А потом вообще пропала,
ни слуху ни духу. Я переживаю.
- Мама, это когда было?
Если ты так переживаешь,
могла бы просто позвонить,
а то как снег на голову.
Так, давай свои гостинцы собирай и...
Егор, отвези маму на вокзал.
Мама уезжает уже.
- В смысле - уезжает?
- Все, погостила, и хватит.
- Дочь, ты чего, озверела?
Я в поезде всю ночь тряслась,
а ты меня за порог?
- Соня!
- Ну ладно, как скажешь.
- Маргарита Семеновна...
Все, перестаньте, перестаньте.
Просто Соня переживает -
беременная она,
вот и нервничает.
- Правда, что ли?
Господи, какая радость.
Сонечка, что же я на тебя кричу?
Девочка моя...
- В общем, радуйтесь, а я на работу побежал, а то опоздаю.
- Сонечка...
Значит, теперь я буду бабушкой?
- Будешь, будешь.
- Привет.
- О!
- Уже обедаешь?
- Да. Привет.
Кофе будешь?
- Да.
- Девушка! Кофе, пожалуйста, капучино. И посчитайте.
Как твой шопинг?
- Шикарно. Мне удалось купить все,
что необходимо для нашей поездки.
И даже это.
- В чемодан не влезет.
- Потому что я поеду завтра
прямо в ней.
- Девушка, побыстрее, пожалуйста, можно? Спасибо.
- А куда ты так спешишь?
- В заповедник.
- Зачем?
- Надо снять репортаж про пожар.
Ну, резонансная тема,
надо это сделать.
Может быть, удастся поговорить
с московскими застройщиками.
Опять же, Милорадович там будет.
Может быть, планы у него изменились.
Может, убытки понес.
- Но он же там, наверное,
со своим экологом будет?
- Да, наверняка.
Не хотел бы я пересекаться с ней.
Я, вообще, поговорю
с Максимом Игоревичем.
В конце концов,
есть же какие-то у них там...
корпоративная этика,
ну, правила для сотрудников фирмы.
- Я тебя умоляю! Какой он сотрудник?
Ты же понимаешь, в чем там дело.
- Даже если там что-то личное,
все равно поговорю. Надо.
Он здоровый мужик,
зарабатывает огромные деньги.
Он же должен понимать,
кого он взял на работу.
Девушка, посчитайте мне, пожалуйста!
- Давай, Камышовый Кот,
покажи им всем.
- Мы индейцы хоть куда.
Да, Рыжий Койот?
- Да, Камышовый Кот.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да, мама, все нормально.
- Прикольная штучка.
- Я сам сделал.
- Молодец. Значит, еще себе сделай. Смотри.
- Извини, мне надо бежать.
Эй, ребята, вы чего? Отдайте.
- А ты отними.
Опа! Опа! Оп!
Давай. Еще, еще.
- Тихо, тихо.
- Платите дань, чероки,
раз такие мелкие.
- Так, что у вас здесь происходит?
- Все нормально, дядя Андрей.
Нормально же?
- Нормально все.
Из лука вот стреляем.
- Пойдем.
- Ну ладно.
- Они же амулет украли.
- Ерунда, Костя, не обращай внимания.
Я еще сделаю.
- Рыбка чудо! Ты чего ничего не ешь?
Я когда беременная тобой была,
меня все время тянуло на солененькое.
Ешь огурчики, ешь.
- Ну не с утра же я буду
соленые огурцы есть.
Мама, давай ты уедешь
сегодня вечером?
У нас и так столько проблем!
- Какие проблемы?
Ты у врача была? Какой у тебя срок?
А УЗИ ты делала вообще?
- Сделала. Три месяца.
Смотри на внука своего.
- Три месяца, говоришь?
Врачи вообще-то этими,
неделями считают.
Иди-ка сюда, дочь.
Иди, дай я на тебя посмотрю.
Все понятно.
Что, так плохо с Егором,
что про беременность врать решила?
- Я не вру.
- Да? - Да.
- Ты мужиков можешь дурить,
а я двоих выносила,
и тебя знаю как облупленную.
Где бумажку-то взяла?
- В больнице.
- Ох...
Ну хорошо, а потом что будешь делать?
Егор узнает рано или поздно.
- Да ничего он не узн...
- Пойду ключи от лодки верну.
- Егор...
Егор!
Егор!
Егор, стой! Подожди, стой!
Егор, прости меня,
пожалуйста, прости.
- Совсем меня за дурака держишь?
Ты же знаешь, как я детей хотел.
- Я знаю. Я знаю.
Я поэтому и соврала.
Ну я же вижу, как ты меня не любишь.
- Ты решила загнать меня в угол, да?
- Нет. Егор, я семью нашу спасала, понимаешь?
- Ты все испортила, Соня. Все!
- Ну как же? Как?
Я как лучше хотела, Егор!
- Послушай, Соня, знаешь,
нам с тобой лучше развестись.
- Нет...
Егор!
- Ой, матушка, ну что вы?
К тросу только в рукавицах
прикасаться, хорошо?
- А, поняла.
- И вот в этот механизм
пальцами не надо.
- Ты, главное, скажи, когда пора.
- Сейчас, через пять минут.
Все зайдут как раз, и пора.
- Хорошо.
- Сначала, значит, у нас колокол,
потом трап опускаем или поднимаем,
и канат.
- Канат. Поняла.
- Хорошо.
- О!
- Здрасте.
- Здрасте. Костик нормально добрался?
- Да, Костик звонил,
сказал, что все в порядке,
лагерь хороший.
- И в каком Костя лагере?
Почему ты мне не говоришь?
Я имею право знать.
- "Остров смелых".
Там хороший лагерь. - Спасибо.
- "Остров смелых".
Там хороший лагерь.
Машуля, ты иди, я сейчас, иди.
Вместо того чтобы с семьей
загорать на море,
он кормит комаров в лесу,
из-за твоих скандалов.
- Я не понимаю,
на что вы с Аллочкой рассчитывали?
Что я всю жизнь буду сидеть в тюрьме
и брошу сына?
- Какая разница, кто на что рассчитывал? Какая разница?!
Отсидела бы два года эти,
мы потом приехали бы с Аллочкой,
все объяснили по-человечески.
- Я бы все равно не оставила Костю.
Зачем Аллочке чужой ребенок?
- А ничего, что Костик
сам к тебе не хочет?
Это тебя не волнует?
- Да понятно: вы же его накрутили.
Вы не даете нормально общаться,
отправили его в лагерь.
- В лагерь он сам захотел -
подальше от тебя.
- Не от меня, а от нас всех,
давай будем честными до конца.
- Давай заводи свою шарманку,
бей в колокольчик.
Поплыли уже. Давай, давай.
- Всему свое время.
- Ага. Всему свое время.
- Этот здоровый, Валера,
он племяш Андрея Игоревича,
старшего вожатого.
Считает, что ему тут типа все можно.
- Фингал - это он тебе поставил?
- Угу.
Надо новый амулет быстрее сделать.
- Зачем?
- До ночи успеть.
Он же от злых духов защищает.
- Ты что, в духов веришь?
- Ну, как бы...
Я в прошлом году летом
у бабки был в деревне.
Там привидения на чердаке жили!
И домовые.
А на кладбище - зомбаки!
- Да ладно тебе, не бывает духов,
ни злых, ни добрых, и зомби тоже.
- Ну папа тоже говорит.
Он меня в этом году сюда отправил,
чтобы я мужиком стал
и перестал бояться.
И чтобы он с тетей Светой
на море поехал.
- А мама твоя что?
- А нету мамки. Умерла.
Тетя Света есть, но это все не то.
- А у меня две мамы.
- Две мамы? Ты мне сказки-то
не рассказывай.
Если я в духов и призраков верю,
то не совсем же дурак.
Мама бывает только одна.
- Слава богу, площадь возгорания небольшая, я смотрю.
- Да, пожар низовой был,
да и полосы заградительные помогли.
- Спасибо тебе.
- Не за что. Это же моя работа.
- Зачем Янка сюда инвесторов тащит,
не понимаю.
Мозгов вообще у баб нет?
Я думал, она умнее.
- Я тоже думал, что Соня умнее.
- Получается, что Надежда у нас только хорошая.
- Да.
Это я еще со школы знал.
- Да?
А почему тогда не женился на ней?
- Не смотрела на меня тогда.
- А сейчас, значит, смотрит?
Правда, Егор, я не понимаю,
где Лева и где ты.
Почему Лев ее добился?
Почему ты тогда на ней не женился?
Вообще этой истории бы не было.
- Знаешь, Макс, а ты прав.
Проворонил я свое счастье.
Сам виноват. Вот хотел бы все исправить, только не знаю как.
- А я знаю один способ.
Я в кино видел. Надежный.
- Ну?
- Значит, садишься в машину времени,
дуешь в прошлое, хватаешь Надежду -
и обратно.
Правда, уже по заповеднику твоему динозавры бегают,
но это же мелочи.
- Ты дурак?
Ты вообще умеешь серьезно разговаривать?
- Умею, когда хочу.
- Подождите!
- Отправляемся!
Извините, у нас расписание.
- Пожалуйста, пустите их.
- Да, матушка. Проходите.
- Видите, как неудобно?
Но буквально через пару недель
здесь начнется строительство
нового современного моста.
- Здесь моста не будет.
Строительство переносится
на три километра ниже по течению.
- Ну это мы еще посмотрим.
- Пожалуйста, проходите.
- Это кто такая?
- Не задерживайте паром, присаживайтесь!
- Не обращайте внимания.
Знакомьтесь, это журналисты
и руководство местной телекомпании.
- Так, а чего это завтрашний поход отменили?
- Не знаю, надо у дядьки спросить.
Дядя Андрей!
- Что тебе, Хитрый змей?
- Что с походом-то?
Мы с Михой неделю готовились.
- Отменяется поход, ребята.
Тут в новостях передали,
что преступник из Столбов сбежал.
- Так это же далеко.
- Ну, далеко.
В нашу сторону движется,
полиция его ищет.
Так что посидите в лагере,
поиграйте в "Тропу индейцев".
- Да ну. Это скукотища. Играли уже.
- Ну, играли. Так у нас ребята новые.
Да, кстати, возьмите над ними шефство.
- Взять шефство... Это идея.
- Так, гномы...
- Мы не гномы, мы чероки.
- Маленький, но гордый народ?
- Короче, сегодня ночью будем посвящать
вас в настоящие индейцы.
- Нас же уже посвящали.
- Так это для малышей.
Общий костер и бла-бла-бла.
А сегодня все будет в ночном лесу, по-настоящему.
- А вожатая в курсе?
- Нет, конечно.
А разболтаете -
обломаете все веселье.
Короче, если не струсите, через час
после отбоя у третьего домика.
- То есть вигвама?
- Фигвама. Понял?
Погнали.
- Надо пряников взять.
- Пожалуйста, проходим.
- Давайте вот здесь, может, снимем?
- Давайте.
- Да, Лев Ильич?
О, Максим Игоревич,
как хорошо, что вы уже здесь.
- А ты-то здесь зачем?
Зачем сюда Строгалева притащила?
Что за самодеятельность?
- А ты что думал? Строгалев молча
проглотит удорожание проекта, да?
Сейчас направо и налево никто деньгами не кидается.
Кризис научил всех считать.
- Ты не забыла,
что ты просто мой помощник, секретарь? Откуда такие речи?
- Я просто быстро учусь у тебя же.
- Договариваться с моими партнерами
у меня же за спиной.
Разве я тебя этому учил?
- Макс, я хочу как лучше.
Ну будь хорошим мальчиком.
- Максим.
А ты в курсе,
что твои инвесторы уверены,
что мост прямо здесь будут строить?
- И перед началом активных продаж
мы хотели бы убедиться,
что обещания, которые мы даем
нашим клиентам,
соответствуют реальному положению дел.
- Спасибо, снято. Ну что, Лев Ильич?
- Нужно обязательно сказать,
что для жителей нашего города значит
строительство моста.
- А, хорошо, готовимся к съемке.
- Да.
- Простите, пожалуйста. Здравствуйте. Можно вас на секунду?
- Здрасте.
Хорошо у вас тут, красиво.
- Да, я...
- Максим Игоревич, а где вы планируете строительство моста?
- Там, километра три отсюда.
- А почему не здесь?
- Давайте продолжим.
- Мы еще вернемся к этому разговору.
- Максим Игоревич, можно вас
на секундочку?
Буквально пару слов.
- Да?
- Камера.
А сейчас мы поговорим о том,
что строительство моста
принесет жителям города Излучинск.
- Максим Игоревич, я хочу поговорить
с вами по поводу паромщицы.
- В смысле моего эколога?
- Да, вашего эколога,
моей бывшей жены - Надежды.
Вы серьезный бизнесмен,
так много делаете для нашего города,
на кону большие деньги.
- Ближе к сути.
- Максим Игоревич, я просто считаю,
что вы очень неосмотрительно
подбираете персонал.
- Так, стоп, я понял.
Лев... как вас по батюшке?
- Можно просто Лев.
- Лева, я одного не пойму: как Надя вышла замуж за такого... предателя?
- Ах вот вы как заговорили.
- Угу.
- Только предатель не я, а Надя.
Да, убийца, но еще и предатель.
Она предала своего мужа,
предала своего сына...
- А ты уверен, что это она убила?
- А почему я должен сомневаться?
Она сама во всем созналась.
- У меня есть обратные доказательства, что это Алла сделала,
и она тоже призналась.
- А я вам не верю.
- Да и не надо. Главное,
чтобы в суде поверили.
(Стук в дверь.)
- Да. - Павел Александрович.
- Аллочка.
Присаживайся.
Ты почему еще не на пляже?
- Не могу я уехать.
Давайте лучше на работу выйду.
- А в чем проблема?
- В Зиминой проблема.
Опять приходила,
кричала у меня под окнами,
ультиматумы ставит, требует сына
отдать, не могу я так больше!
- Ты хочешь сказать, что я дал прямое
указание, а его не выполнили, так?
- Не знаю я, Павел Александрович.
Да, вы звонили участковому,
но ничего не работает!
Может, она лучше умеет уговаривать?
- Да кто она такая-то?
Это Поляков. Значит,
слушай меня внимательно.
Там с этой Титовой разобрались?
Ну да, да, Зимина которая теперь.
Давай мозг включай!
Значит так, завтра в 12 часов комиссия.
И я думаю, что будет принято правильное решение! Мое!
Все, работай.
Ну все, лети на юг, птичка моя.
- Матушка, идите чай пить.
- Сейчас, мой капитан.
- Вам с сахаром, без?
- Давай с сахаром.
- Матушка, это что такое?
- Да это когда мы к заповеднику пришвартовывались,
я чем-то зацепила, да неважно.
- Так рану нужно обработать
и перевязать,
а у нас здесь... у нас нет ничего.
Что делать?
- Да ерунда это, правда.
- Так, послушайте,
я за вас доработаю, а вы пойдете домой и рану там обработаете.
- Ладно. Ну и ужин нам приготовлю.
- Угу.
- Надя!
Надя! Надя!
- Да?
- А можно тебя на минуточку сюда?
- Да, конечно, сейчас подойду.
- Надюша, в общем, я не знаю,
как там это все правильно,
да и ты, наверное, сама
все прекрасно понимаешь.
Одним словом, выходи за меня, а?
А...
- Егор, ты чего?
- А чего?
- Ты что делаешь-то?
Прекрати, давай вставай.
Вставай, говорю, ну что ты?
- Ну правда. Я тут с Максом еще разговаривал...
- Это что, он тебя надоумил?
- Да... Точнее, нет.
Дурак этот Макс, но иногда
правильные вещи говорит.
Нам еще со школы надо было пожениться. Давай хоть сейчас?
Уедем туда, где тебя никто не знает. Начнем жизнь с начала.
Ну, с чистого листа.
- А как мы будем...
друг другу в глаза смотреть?
Ты бросишь Соню беременную,
я - Костю.
- Слушай, не беременна она.
Не беременна.
Соврала. Я больше этого терпеть
не буду, разведусь.
- Ты... ты очень хороший.
Ты замечательный... друг.
Но у меня уже есть любимый мужчина.
- Кто?
- Сын Костя. Я не могу его бросить.
Извини.
- Надя...
- У нас не получится.
- Надя...
- Извини.
- Паром - это, конечно,
очень романтично,
но надо ускориться
со строительством моста.
- Нельзя здесь строить мост,
говорю же вам.
У нас рухнет вся концепция.
Здесь уникальная заводь с бобрами,
нерестится рыба.
- Это тебе твой эколог напела?
- Слушайте, перенос моста нам обойдется в десяток миллионов.
Не лучше ли бобрам самим
перенести свои хатки?
Вы же сами нам прислали
финансовое предложение.
Мост должен быть здесь,
здесь его самое идеальное место.
Всех все устраивает.
- Тратить миллионы на бобров?
Увольте.
- Ну хорошо. Но я вам завтра представлю свою новую презентацию
и все объясню, ладно?
- Ты с нами?
- Нет, я сам доберусь.
- Алло, Алла, привет.
- Привет.
- Я все сделала, как ты сказала.
- И?
- Ну он сначала поверил, а потом...
Он меня точно бросит теперь.
Он сказал, что разведется со мной.
- Значит, надо делать так,
как мы с тобой планировали.
- Нет. Нет, я не могу.
- Ты же хочешь спасти брак?
- Да, хочу.
- Значит, делай.
Пока.
Ну как ты тут?
- Нормально.
Надо оставить какие-то вещи.
Полные чемоданы.
- Лева, а может быть,
нам самим лучше остаться?
- Подожди, ты же хотела медовый
месяц на море провести.
- Да. Но знаешь, мне как-то
так за Костика тревожно...
Мы уедем, а он тут один.
Еще Надя что-то выдумает.
- Ну...
- А Макс тебе говорил что-то?
- Да Макс говорил. Ерунду какую-то.
Якобы у них какие-то там улики есть.
- Какие улики?
- Откуда же я знаю? Да это Надя.
Она ему уже голову запудрила.
Я-то знаю, как хорошо она это делает.
Якобы ты шесть лет назад
организовала убийство Харитоныча.
- Что организовала? Ха-ха.
Зачем?
- Ну откуда я знаю?
Я же говорю - бред, полный бред.
Просто если они пойдут
с этими уликами в суд
и добьются пересмотра дела,
такое начнется...
Подключатся деньги Макса.
- Ну невозможно доказать то,
чего не было.
- Я ж не говорю,
что они что-то докажут.
Просто Костика задергают по судам.
- Давай уедем отсюда, от всего этого.
- Ну конечно, конечно.
- Сейчас, я только по работе
позвоню - и помогу тебе.
- Угу. Давай, давай. Так.
Это вот сюда. Это сюда.
- Да.
- Зоя, здравствуй.
Ну как ты, дорогая?
- Нормально.
- Скажи, пожалуйста,
а наша общая знакомая
случайно к тебе не обращалась?
- Надя? Нет.
- Точно? А то до меня тут слухи
стали нехорошие доходить.
- Ничего я ей не говорила.
Ты же знаешь, мне это не выгодно.
- А. Так ты ей ничего не говорила
или она к тебе не обращалась?
А, Зоя? Ты же знаешь, мне про тебя тоже есть что рассказать.
И показать.
- Алла, хватит мне нервы мотать.
Наш с тобой договор я не нарушала.
Прости, я занята.
- А ты чего с этими не уехал?
- Да...
Решил с тобой побыть.
- Так у меня ж еще последний рейс.
- Может, домой уже? Никого же нет.
- Нет, я так не могу.
Нельзя так. Надо доработать.
- А, ответственная ты.
Тогда я с тобой сплаваю.
- Ладно.
- Ты фонарик взял?
- Да, вот.
- А телефон зарядил?
- А у меня нет.
- Ладно, у меня есть.
Не, надо кому-нибудь сказать.
Может, вожатым. Или вообще не пойти.
- Нам тогда прохода вообще не дадут.
Совсем зачморят. Не, надо идти.
Мы же индейцы. Мы ничего не боимся.
Надеюсь, там зомбаков не будет.
- Пашка, их вообще не существует.
Ладно, я напишу эсэмэску маме.
- Ты ж говорил, у тебя две мамы. Какой писать будешь?
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Макс, Костя сообщение прислал.
Они идут в поход.
- Ну так отлично.
- Ночью в поход? Это странно.
- А почему нет?
Они же с вожатыми, правильно?
Ну, будут песни петь.
Костер разведут, картошку запекут.
- А, ну да.
- Романтика.
- Может, они нас обманули
и сами спать пошли?
- Не дождетесь. Два юных гномика собрались в поход?
А что у гномиков в рюкзачках?
- Да так, ничего.
Вот телефон.
- А нас что, только двоих
будут в индейцы посвящать?
А остальные?
- Так это тайное посвящение.
Его могут получить только избранные.
- Ладно. А делать что?
- Смотрите. Идете по тропинке в лес, точнее, по тайной тропе индейцев,
никуда не сворачиваете,
там сами все увидите.
Давайте, давайте. Мужики, ну смелее. Ну что такое?
- Слушай, Валера, может, не надо? Мелкие они.
Еще заикаться будут потом.
- Нормально.
Им в лагере обещали
настоящие приключение.
Меня в первую смену так же развели.
Ничего, жив. Пойдем.
- Красиво, да?
- Да.
Прекрати!
- Ты чего?
- Что вы ко мне все пристаете?
Сначала Егор, потом ты.
- Надя...
- Может, ты меня тоже замуж позовешь?
- Надя!
- Или ты просто так, поразвлечься?
Тебе только это от меня нужно, да?
Только это? На!
Давай, бери!
- Ты чего?
Зачем ты так?
Не надо мне...
- Не трогай меня, пожалуйста.
- И долго нам так идти?
- Лагеря уже почти не видно.
- Ха-ха-ха!
На колени перед духами предков!
- А-а! Бежим!
- Пашка, куда?! Да это же...
- А-а! Духи леса требуют жертву!
- Пашка!
- Куда вы?!
- Я же тебе говорил: не надо!
- Да ладно, ерунда.
Побегают и вернутся.
- Яна, вы нам обещали, что уладите
все проблемы с Максимом Игоревичем.
Но мне кажется, он уперся.
- Максим Игоревич просто увлекся.
Он вообще очень увлекающийся человек.
Вы же видели,
какой красивый заповедник.
Так вот, он хочет просто сохранить побольше этой красоты.
- Это понятно, но есть риски.
- Да, разумеется.
А у меня есть все аргументы,
чтобы переубедить Максима Игоревича.
Не сомневайтесь,
утром все будет хорошо.
- Доброй ночи.
- Надя.
- Мы приплыли. Иди.
- Ну что такого произошло-то?
- А нечего объяснять.
Я тебе не нужна.
- Нужна.
С тобой как-то это все
по-другому, что ли. Я...
(Телефонный звонок.)
Черт.
Сейчас, прости.
Да.
- Срочно приезжай в гостиницу,
а то твои инвесторы слетят.
(Короткие гудки.)
- Ты извини, мне надо сейчас уехать.
Но давай я позже к тебе приду,
и мы обо всем поговорим, хорошо?
- Хорошо.
(Звонит в рынду.)
- Надюша!
Ой, какая ты молодец, что вовремя.
У меня котлетки готовятся.
Надя...
- Какая же я дура.
- А ну-ка рассказывай.
Что ты опять натворила? А?
- Максим меня поцеловал.
- Ну?
- А я ему истерику устроила. Накричала, оттолкнула.
Расстегнула рубашку на себе...
- А он не воспользовался.
Молодец, хороший мужик.
Даже лучше, чем я о нем думала.
- Да мне стыдно. Я себя так странно повела: первая на него набросилась.
- Какая же ты глупенькая, Надюша!
Он же тебя любит.
Он тебя жалеет, бережет.
- Вы так думаете?
- Да конечно. Я вижу, как он
на тебя смотрит. Поссорились они!
Ну и что? Обещал вернуться?
- Обещал.
- Вот. Значит, придет.
Давай раздевайся.
Раздевайся давай, ужинать будем.
Ох, ох!.. Слезы она пустила.
Я сказала, придет - значит, придет.
Ох, Надюха, ты...
(Свист.)
- Мужик, тебе чего?
- Будешь лезть не в свое дело - убью.
- Осторожно, горячее.
(Сигнал СМС.)
- От Башкирцева.
А Воха-то у нас тут недалеко сидит.
- Так.
- Надо к нему съездить потолковать. Может, чего расскажет.
Ну, приятного аппетита.
- Да.
(Звонок в дверь.)
- И кого это еще, а?..
Ой! Добрый вечер, Сергей Николаевич.
- Добрый вечер. Зимина? Ужинаете?
- Пожалуйста.
Хотите - присоединяйтесь.
- Нет, спасибо. Повестка тебе.
Завтра заседание комиссии.
Пересмотр твоего
условно-досрочного освобождения.
- Уже завтра? Так быстро?
- Да, и явка обязательна.
Не придешь - решение будет
однозначно не в твою пользу.
Распишись в получении.
Ну, приятного аппетита.
- Надо к Вохе ехать, и побыстрее.
Я прямо сердцем чувствую -
они добьются своего. Завтра поеду.
- А вас туда пустят?
- Ну, не пустят -
я Башкирцеву позвоню.
Давай, ужинаем.
- Ага.
- Егор.
Соня просила ужин тебе передать.
Сама не пришла, ну...
- Спасибо, но можно было
не утруждаться.
- Не обижайся на нее, Егор.
Соня ребеночка хочет,
вот и выдала желаемое
за действительное.
Ой, у нее такое воображение
с детства было!
Она всегда какие-то сказки придумывала - про принцесс,
про единорогов...
- Вранье - оно и есть вранье,
как его ни называй.
- Егор...
Это я во всем виновата.
Приехала и все испортила.
- А вы хотели, чтобы я
еще полгода в дураках ходил?
- Вам правда ребеночка
нужно родить побыстрее.
Вот тогда в семье все наладится.
- Да не наладится ничего,
Маргарита Семеновна. Не наладится.
- Сонька без тебя пропадет.
- Да хватит уже.
Я и так ее всю жизнь жалею. Но вы-то
хотите для своей дочери мужа,
который ее не только жалеть будет,
но и любить, так?
- Как-то просто у тебя все,
Егор, хорошо:
котлеты отдельно - мухи отдельно.
Но в жизни так не бывает.
- Другую я люблю, не Соню.
- "Любовь", конечно,
слово хорошее, красивое.
Вот только что оно
на самом деле значит?
- Ну где же тебя носит, а?
(Слышен телефонный звонок.)
- Макс, ты как?
- А? Нормально.
- Что случилось? Кто тебя так, Макс?
- Не знаю. Не знаю.
Ты встать можешь?
- Да-да.
Давай я скорую вызову?
- Нет, не надо. В номер пойдем.
Сейчас-сейчас, тихо.
Вот, нормально...
- Сонечка, мы пришли, мы дома.
(Вскрикивает.)
Ой... О господи!
Соня, Сонечка!
- Соня! Отойдите.
Живая. - Жива?
- Я в скорую звоню.
- О боже мой. О боже мой.
- Алло, скорая! У нас отравление. Записывайте адрес.
- Осторожно.
- Соня.
- Сюда.
- Доченька...
Доченька...
- Что она приняла?
- Какие-то таблетки.
- Какие именно? Это важно.
- Сейчас, сейчас. Вот эти.
- Вот эти, да.
- Давайте скорее.
Так, вам туда нельзя.
(Плачет.)
- Все хорошо будет. Все будет хорошо.
- Максим так и не пришел.
- И не позвонил?
- Не-а.
(Телефонный звонок.)
- О, звонит.
- Это не он. Да.
Что, Костя? Нет, у меня его нет.
Как пропал?
Костя из лагеря сбежал.

Серия 12

- Ребята, ночью у нас в лагере произошло ЧП:
двое мальчиков из младшего отряда,
Костя Титов и Павел Симаков, пропали.
Вспоминайте, кто и когда
их видел в последний раз.
Валера?
- А я что?
Я что, должен на этих гномов
внимание обращать?
Была на ужине какая-то мелюзга,
но точно не помню. Да, Миха?
- Да.
- Что, вы думаете,
это игрушки, что ли?
Кругом лес - много километров
нежилого лесного массива!
Дети ушли без еды, без воды,
без теплой одежды!
Два, максимум три дня -
они могут просто погибнуть!
Ну что, никто не видел?
- Я видел:
они вдвоем ночью из домика выходили после отбоя.
- Куда?
- Они на посвящение в индейцы пошли.
Их потом ребята в лес погнали.
- Что? Кто погнал, куда погнал?!
- Вон те ребята, из старшего отряда, которые крайние.
- Валера, да что здесь происходит, а?
- Мы... мы просто шутили.
- Папа знал заповедник наизусть.
Это его карта, здесь все указано.
- А вокруг - это что ж, одни леса?
- Тридцать километров до ближайшей
дороги, это если по прямой.
А в лесу немудрено заблудиться.
- Мне кажется, не надо в лес ходить.
Надо в лагере поискать.
Они там точно спрятались.
- Матушка, их там всю ночь искали.
- А ты вообще куда собираешься?
- Да в заповедник: я его хорошо знаю.
Я с ума сойду, если Костю не найду.
- Кареглазка, ты что, вообще забыла?
У тебя через три часа заседание
уголовно-исполнительной комиссии.
- Да, точно, я забыла.
- Не явишься - так они тебя
прям из лесу и на зону отвезут.
- А что мне делать?
- Мужчинам своим звонить.
- Кому?
- Егору, Максиму.
Егор - он лес хорошо знает,
а Максим...
он умный, он что-нибудь придумает.
- Да нет, матушка, я сама.
- Надежда!
- Ой-ой-ой...
- О господи, ну и видок!
Ты почему в больницу не поехал?
- Спасибо.
Голова болит, тошнит еще.
- У тебя, наверное, сотрясение.
Кто тебя так?
- А черт его знает.
А ты, случайно, не знаешь?
Ты же теперь со Строгалевым дружишь.
- Что?! Ни с кем я не дружу.
Ты думаешь, это он?
- Не знаю.
Я ему не даю мост построить,
а у нас и не за такие деньги убивают.
- По ходу, нормально тебя стукнули.
Совсем куку? Такое про меня думать!
Давай ложись или поезжай в больницу.
- Нет. Можешь мне
чистую рубашку найти?
Когда там у нас эта встреча?
Мне надо им объяснить все.
А потом уже в травмпункт поеду.
- Договаривались в 11, за завтраком.
Но я могу перенести.
- Нет, не надо.
Я попробую подготовиться.
- Доктор! Доктор...
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я муж Софьи Хлыновой.
Скажите, как она?
- Хлынова... А!
Ей сделал промывание,
поставили капельницу.
Острое состояние удалось снять.
- Значит, ей лучше?
- Ну да.
- И она не умрет?
- Ее состояние стабильное,
а вот насчет ребенка...
Пока нет уверенности,
что беременность удастся сохранить.
- Подождите, какого ребенка? Послушайте, этого быть не может.
- Почему? Вы что, не знали?
У вашей жены идет уже пятая неделя.
- Она что, и вправду беременна?
- Ну да.
- Поговорить с ней можно?
- После обхода переведем
из реанимации. Если недолго - можно.
И да, часы посещения - с 11 до 13.
- Ну куда ты бежишь? Мы опаздываем?
- Нет, я зарегистрировала
нас на рейс. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Поверить не могу: через 5 часов будем купаться в море.
- Ты знаешь, мне и самой не верится.
(Телефонный звонок.)
- Кто там?
- Это Надя.
- Алла, не надо брать трубку.
Она испортит нам отдых.
Ты слышишь меня?
- Да, Надя.
Как? А как ты об этом узнала?
Понятно. Мы едем в полицию.
- Вы же заказывали в аэропорт?
- Мы едем в полицию!
- Алла, что случилось?
- Костя пропал.
- Как?
- Не знаю. Всю ночь его искали -
не могут найти.
- Едем в полицию.
- Подождите! Подождите,
Сергей Николаевич!
- Да не беги, Зимина, не беги. Времени еще вагон.
Инспектор звонил, опоздает - заседание комиссии после обеда.
- Это как же? А нельзя это заседание
вообще перенести? Пожалуйста.
- А что случилось?
За грибами собралась?
- У меня сын пропал - из лагеря.
Ну вы должны знать!
- А, детский лагерь "Остров смелых"?
- Да-да, правильно.
- Ну так да, полиция ими занимается, не беспокойтесь.
- Я же не могу бездействовать,
мне нужно туда!
- Пойдемте. - Куда?!
- Пойдем узнаем, что с твоим Костей.
- О!
Успела. Я ей вещички собрала:
халат, тапочки. Вот водичка, фрукты.
Сказали, когда пустят?
- Скоро.
Вы знали, что Соня беременна?
- Ой, Егор, не начинай, а.
Уже поговорили - хватит.
- Она на самом деле беременна,
мне врач сказал.
- Боже... О боже...
Что же ты такое натворил, что она
ни себя, ни ребенка не пожалела, а?
- Соня очень хотела ребенка. Я вообще
не понимаю, как она на это решилась.
- О боже мой...
- Определенно, ее кто-то накрутил
или заставил.
- Да понятно кто -
она же в записке все написала.
Надя Зимина.
Вот до чего любовь твоя довела.
- Почему Зимина? Соня все время
ее Титова называла.
Записка с вами?
- Да какая разница?
Какая разница - Титова, Зимина, -
когда и так понятно, о ком речь.
- К Хлыновой можете пройти. Пойдемте.
- Ты идешь? Нет?
- Да пойми ты:
сына твоего будет кому искать,
а вот если ты не явишься
на заседание,
дело твое передадут в суд,
как пить дать.
А из суда - уже прямо на зону. Погоди.
Пятнадцатое отделение?
Селиванов. Приветствую.
Там у вас мальчики пропали из лагеря.
Да, и мать одного из них тут у меня, волнуется.
Да. А? Да.
Понял. Понял тебя.
Да-да, да, выезжаем.
- И что там?
- Так, сына твоего ищут.
Но тут такое дело...
На прошлой неделе из Столбов
сбежал опасный рецидивист.
Вчера местные увидели
похожего мужика.
Нас вызывают в подкрепление.
Такие дела, Титова.
Так, Демченко, собирай всех наших
и узнай, сколько свободных машин.
- Мы точно заблудились.
Лагерь вообще в другой стороне.
- Холодно. И жрать хочется.
- Не ешь, это несъедобное,
живот будет болеть.
Непонятно, как выберемся.
Если вообще выберемся.
Зачем мы вчера согласились?
Это все ты.
- Я же уже извинился.
- Парни, наверное,
просто напугать нас хотели.
- В лагере уже, наверное, завтрак - запеканка творожная.
Едой пахнет! Оттуда! Там костер!
А ты говоришь, не выберемся.
Сейчас дорогу спросим.
- Пашка, стой!
Пашка, стой, кому говорю!
- Здравствуйте. Мы в лесу заблудились. А вы грибник?
- Нет, я...
Я, скорее, охотник, мальчики.
- Быстрее, быстрее!
- Давай-давай!
- По машинам! Срочно!
- Пожалуйста, возьмите меня с собой.
Можно я поеду с вами?
Я вас очень прошу! Там мой ребенок!
Стойте! Возьмите меня с собой!
- Нет, не положено.
И незачем тебе туда соваться.
- Я хочу найти ребенка своего!
- Зимина, у тебя комиссия в три часа.
Явка строго обязательна.
- Какая комиссия,
когда ребенок пропал?!
Вы уже опоздали - все уехали.
- Куда уехали?
- Как куда? В лагерь!
- До вашего лагеря 30 километров -
это будет дорого стоить.
- Хорошо, я оплачу.
- Пожалуйста, можно я поеду с вами?
Там мой сын, я должна его найти!
Я первая позвонила тебе и сообщила.
Пожалуйста!
- Надя, садись.
- Спасибо.
- Полиция, МЧС уже наготове.
Людей не хватает.
- Может, мы уже пойдем?
- Полчаса еще.
- Я родителей обзвонил,
должны подъехать.
Ладно, иди давай, готовьтесь.
- Дядя Андрей! Дядя Андрей!
- Валера, ну что?
- Мы тоже хотим что-нибудь сделать, как-то помочь.
- Да вы уже сделали!
Удивляюсь, как я тебе поверил.
Ты мне что в начале смены обещал?
Что не подведешь, что будешь помогать. И что в итоге?
- Да мы пошутили просто.
Мы не думали, что они в лес убегут.
- Когда они убежали в лес,
почему за ними не пошли?
Почему мне сразу не сообщили?
- Мы думали, они в кустах спрятались,
и что, когда мы уйдем,
они сразу в лагерь вернутся.
Вот, Титова рюкзак.
Мы ничего не трогали.
- Почти.
- А, ну теперь понятно,
почему они не звонили,
почему на звонки не отвечали.
Валера, значит так, давай без обид:
найдем мальчишек, извинишься
перед ними и покидаешь лагерь.
Я отцу позвонил - он за тобой едет.
Пусть делает с тобой все что угодно.
- Я же говорил, не надо.
- Самое главное, чтобы их нашли.
- Мы все прекрасно понимаем, что это
приведет к удорожанию проекта.
Но вы и нас тоже поймите: если мы
не перенесем мост и перегородим реку,
наш проект уже будет называться
не "Заповедные берега",
а "Пустынные берега".
Никто просто не купит дома -
это будет пустыня.
И по заключению эколога...
- Извините. А эколог Надежда Зимина -
это та самая,
которая паромщика убила?
- Слушайте, а при чем тут это вообще?
- Максим Игоревич,
на минутку можно вас?
Макс, пожалуйста,
можно чуть повежливее?
Если они сейчас выйдут из сделки,
ты не то что поселок не построишь -
без штанов останешься.
- Угу...
- Тебе плохо?
- Нет, все нормально.
Ну что, давайте продолжим.
- Давайте.
- Значит, мать по 105-й чалилась?
Серьезная баба.
А вы-то чего с лагеря сдернули, пацаны?
- Да прессанули нас там одни.
- Из старшего отряда.
- Тихо!
- Чего там?
- Вроде ничего. Показалось.
Так это, вас же там в лагере
с собаками ищут.
- Наверное.
- Да не наверное, а точно.
Валите, пацаны, отсюда куда шли.
- Так мы же вам объясняли:
мы никуда не шли, мы заблудились.
Нам бы в лагерь вернуться.
- Может, вы нам поможете?
- Не дождетесь. Не помощник я вам.
Валите отсюда. Валите!
Ну?!
- Есть хочется. Очень.
- Похавайте.
Я тогда вздремну,
что-то меня кумарит.
- А что потом?
- Что потом?
Потом до трассы дойдем,
там разбежимся.
- Слушайте, я даже уже не знаю,
какими словами вам говорить.
Вы просто подумайте,
как там люди будут жить,
дети - о них можно подумать?
- Мы, конечно, все понимаем,
экология - это хорошо,
но из-за строительства одного моста
ничего страшного не произойдет.
- Максим Игоревич!
- Чрезвычайное происшествие
в лагере "Остров смелых".
Пропали два мальчика.
Ведется активный поиск
по всей территории заповедника.
Криминальная хроника.
Из колонии строго режима
в поселке Столбы Излучинского района
сбежал опасный преступник...
- Макс! Это что, сейчас самое важное?
- Гораздо важнее, чем эта болтовня.
- Максим Игоревич!
А что случилось, собственно?
- Простите, пожалуйста.
Не расходитесь, мы сейчас вернемся.
Макс!
Макс, остановись, ты с ума сошел?
- Надоели они мне. Надо ехать.
- Куда?
- Костю искать - в заповедник. Черт...
- Тебе в больницу надо,
а не в заповедник.
Ты же обещал: после презентации -
ко врачу. Макс!
Уважаемые господа, Максиму Игоревичу
пришлось срочно нас покинуть.
- А нам что прикажете делать?
Мы, вообще-то, сегодня собрались уезжать в Москву.
- Так, может, мы продолжим
обсуждение без него?
Я ориентируюсь в ситуации,
мы вместе занимались разработкой.
- А у нас остается только один
вопрос нерешенный и самый главный:
мы, в конце концов,
будем строить этот мост или нет?!
- Ой, господи...
- Мама?
- О, доченька.
- Соня...
- Очнулась, очнулась, моя хорошая.
Водички хочешь? Доктор сказал,
тебе водички нужно пить побольше.
Давай-давай, глоточек. Вот.
Давай еще один глоточек.
- Нет.
- Врач говорит,
твое состояние стабильное, но...
- Егор.
- Но в остальном тоже все будет хорошо. Скоро поправишься.
Соня, скажи мне, вот зачем
ты это сделала? Почему?
Ты же не сама придумала
эту записку написать, так ведь?
Ну кто тебя заставил? Алла?
- Егор, перестань ее мучить,
ты что, не видишь - она еле дышит.
(Виброзвонок телефона.)
- Да.
- Все хорошо.
- Егор, слава богу.
Ты почему трубку не берешь?
Я все утро тебе звоню.
У нас Костик пропал.
Надя поехала его искать в заповедник, а я сейчас попробую
комиссию уговорить,
чтобы заседание перенесли.
Так, а ты давай все бросай
и поезжай к ней.
- Ты знаешь, я не могу.
- Егор, Наде нужна твоя помощь.
- Извини, но нет,
я должен с женой остаться.
- Значит, она правильно
решила тебе не звонить.
Извини за беспокойство.
- Егор.
Егор, куда ты пропал? Пойдем к Соне.
- Мне надо ехать.
- Ну как знаешь.
- Секундочку. Вы куда это?
- Я к своей жене, к Хлыновой.
- К той, которую с суицидом привезли?
- Да.
- Скажите, вы знаете причину,
по которой она отравилась?
- Я причину не знаю, но догадываюсь.
- Мне сообщили, она оставила записку.
- Да, вот.
- У вас раньше были проблемы в семье?
- Были, но больше не будет,
мы все наладим.
А сейчас вы меня извините,
мне нужно с Соней поговорить.
- Нет-нет-нет, подождите, сначала
я должен поговорить с вашей женой,
как психиатр. Вы знаете
ее состояние психическое?
Бывают рецидивы. А вам пока лучше подождать здесь. Посидите.
- Ну что же, можно считать,
что Надежда Зимина
на заседание комиссии не явилась.
- Какое-то вопиющее неуважение.
Переносим тогда? - Нет,
решение нужно принимать сейчас.
Да и что тут, собственно, решать?
(Стук в дверь.)
- Да!
- Извините, можно?
- Вы кто? Кто вас сюда пустил?
- Здравствуйте.
Меня зовут Екатерина Ярцева.
Я подруга Надежды Зиминой.
Дело в том, что у Надежды сын пропал.
Да сейчас об этом, вон,
по всем новостям говорят.
Она бы обязательно пришла,
просто она не смогла, понимаете?
- Да, я тоже слышала,
что пропали мальчики из лагеря.
- И что же она?
- Что она? Она поехала его искать,
она же мать.
- Ну хорошо, допустим, сегодня
у нее есть уважительная причина,
а с этим что делать?
Драка на свадьбе,
нападение на детей около школы.
Мы готовы были ее выслушать,
но она же не явилась.
Да нет, это на пересмотр однозначно.
С таким поведением УДО невозможно.
- Послушайте, все, что случилось
на свадьбе и что Надя сделала, -
это было неумышленно,
честное слово, поверьте!
- Но вы же сказали, что она сына хочет вернуть. Так?
- Конечно.
- Значит, все это было обдуманно.
То есть умышленно.
- Условно-досрочное освобождение -
это льгота, которая предоставляется
за примерное поведение.
Поведение Зиминой примерным назвать нельзя никак.
Дело передается на пересмотр в суд.
- Согласен.
- Я сейчас сделаю копии документов,
передайте их своей подруге.
- Следующий кто?
- Следующая у нас Жучилина.
- Хорошо.
- МЧС прочесывает вот эту территорию,
а вы выдвигаетесь вот сюда и сюда.
- Ты приехал? Как ты узнал?
- Нашли? По телику показали.
- А что с тобой?
- Да...
Ты прости, я не смог вчера
прийти к тебе.
С лестницы упал и...
- Что?
Кто тебя так?
Последнее, что я услышал:
"Не лезь не в свое дело, убью".
- Может, тебе из-за меня досталось?
- Да нет, что ты.
Мало ли у меня врагов.
- Друзья,
кто участвует в поиске,
готовимся выдвигаться.
- Ага, хорошо.
- Тебе в лес точно нельзя.
- Да нормально.
- Нет. Еще в таком виде.
Потом мы тебя будем искать.
- Да не будете, нормально...
- Слушай, я не хочу
еще за тебя волноваться.
- Ну вот это аргумент.
- Кто-то должен остаться в штабе
для связи.
- Хорошо.
- Давай-давай, еще ложечку.
Врач сказал, тебе восстанавливаться надо, силы набирать.
Дочь, как же ты нас напугала, а!
Давай еще ложечку. Помнишь,
как детстве - за маму, за папу.
- Не могу больше, мама, тошнит.
- Ну, в твоем положении даже хорошо,
что тошнит.
- Почему хорошо?
- Потому что для беременных
это хорошо.
- Мама, но ты же знаешь,
я не беременна.
- Вот перед тем как Егору врать,
ты бы лучше не по больницам бегала
и справки собирала,
а простой тест сделала.
- Что?
- Тогда бы и врать не пришлось.
Дочь, ты беременная.
Врач сказал, пять недель.
- Этого не может быть, мама.
Это правда?
- Правда.
А с ребенком все в порядке?
- С ребеночком все хорошо.
Срок небольшой, так что...
Так что повезло.
Дочь, я все понимаю, тебе тяжело.
Ну что ж ты такая ревнивая, а?
- Живу, как могу. Мама, а Егор где?
- Да был здесь, позвонили ему.
Пошел он по работе.
По работе позвонили.
- Да понятно все.
А ему сказали про ребенка?
- Да, врач сообщил.
- Мама, меня когда выпишут
из больницы,
заберешь меня к себе, ладно?
- Хорошо.
Конечно заберу.
Конечно заберу, моя хорошая.
Но с Егором все равно
поговорить надо,
он все-таки отец твоего ребенка.
- Да ничего ты не понимаешь.
Мама, он меня вообще не замечает.
Вообще не обращает на меня внимания,
все время думает про эту...
Надю Титову.
Я ведь и про беременность выдумала,
чтобы его вернуть, и таблетки эти...
Какая я дура!
Мама, а знаешь,
моему ребенку не нужен такой отец.
Я сама воспитаю.
Вот где он сейчас? К Наде поехал?
Ты понимаешь, что даже в такой ситуации он бросил меня
и уехал к ней?
Этого я ему никогда не прощу.
- Господи... Глупая ты моя.
Ну что ж ты такая глупая у меня, а?
- Здравствуйте. Я отец Паши Симакова.
Раньше работал здесь, в заповеднике.
Вот пришел помочь.
- Очень рад, очень хорошо.
Связь мобильная плохая,
поэтому будем пользоваться рациями.
Вы возглавите ту группу,
вы - ту, и вы - держите.
Значит так, прочесываем лес цепочкой.
Сильно не разбредайтесь,
зовите детей.
Имейте в виду, они могут не отвечать,
поэтому осматриваем каждое дерево, каждый завал.
И держите со мной связь. Все понятно?
- Да.
- Вперед.
- Ну что, пошли?
- Ну вот, женщины ушли в лес,
а мы в окопах отсиживаемся.
Так.
Добрый день.
- Надо бежать. Он странный какой-то.
И вообще, откуда он здесь?
- А куда пойдем?
Он обещал хоть на трассу вывести.
Там попутку поймаем.
- Нас и так ищут.
- Угу. И толку-то. Лес знаешь какой?
До зимы будут искать.
- Ладно. Что у тебя в рюкзаке?
- Да ничего. Рубашка.
- Жалко, мой сперли. Там же телефон,
а в нем Джи-пи-эс-навигатор, карты.
Тогда бы мы точно поняли, где мы.
- Да тут сигнала все равно нет.
- Сигнал. Надо подать сигнал.
- Ты что делаешь?
- Ну мы же индейцы, да?
Индейцы так сигнал подавали.
- Вы что творите, эй?
- Холодно.
- Замерзли, что ли?
- Очень.
- Ладно, грейтесь.
- Ты голова, Камышовый Кот.
- Только это, индейцы -
они же в прерии жили,
а в лесу этот сигнал
только с вертолета можно увидеть.
- А это еще что такое?
- Ты не знаешь? Это вертолет.
Пришлось сначала пораскинуть мозгами, потом деньгами.
Ну вот, вуаля.
- Да я вижу, что вертолет.
А зачем он здесь нужен? Лес кругом,
он все равно здесь сесть не сможет.
- Я сейчас тебе объясню.
Значит, вертолет - это такая
огромная шумная летающая штука.
Она быстро передвигается,
может быть, кого-нибудь и увидит.
- Костя!
- Ребята!
- Костя!
- Паша! Пашка!
- Костя!
- Паша!
- Пашка! Костя!
- Костя!
Там дальше болото, нужно обходить.
- Тогда надо разделяться.
Так шансов больше.
- Вы тогда идите с севера,
а я здесь обойду.
- Одна?
- Я неплохо здесь ориентируюсь.
- Ну хоть рацию возьмите.
- Ребята!
- Сынок! - Костя!
- Пашка!
- Паша! - Костя!
- Павел!
- Костя.
- Сынок!
- Костя!
- Паша!
- Костя!
- Сынок!
- Костя!
Костик!
(Лязг металла.)
А-а! А-а!
- Господи, Лева! Что случилось?
(Слышны крики Льва.)
Лев: - А-а!..
- Господи... Помогите!
(Лев стонет.)
- Скорее!
- Как ты?
Браконьеры, сволочи, понаставили.
Да не дергай ты!
Только хуже делаешь. Сейчас.
Повезло еще, что на волка. На медведя
так быстро не получилось бы снять.
- Что же нам теперь делать?
- Ну, перелома-то вроде бы нет...
А хорошего мало.
Что же мне делать-то с тобой, а?
- Вы... вы идите, меня здесь оставьте. Идите ищите.
- Ну да, отличное предложение.
Только вот в чем закавыка:
не могу я тебя здесь одного оставить.
А вы жена его, что ли?
- Да. - Так...
Обработаете рану, перетянете жгутом.
Здесь все есть, в аптечке.
(Лев стонет.)
Ну что, все. Место мы запомнили.
Справитесь?
- Постараюсь.
- Пошли.
- Дай я посмотрю.
- Вон! Вертолет!
- Они нас спасут.
- Ура! - Эй, мы здесь!
- Мы здесь! Мы тут! Ура!
- Черт, менты. Твари!.. Ай!
- Мы спасены!
- Иди сюда. Иди сюда, иди сюда!
Бери воду, заливай.
Заливай костер!
Давай, давай, давай! Все, все, все.
Что у тебя в рюкзаке?
- Да там ничего нет...
- Неси сюда! Открывай давай.
Что у тебя там?
Брось. Руки!
- Пустите!
- Стоять!
В лес! Вперед!
В лес!
- Я не понимаю, как меня угораздило.
Сижу здесь,
вместо того чтобы Костю искать.
- Подожди, подожди. Тут написано, через 2 часа нужно ослабить.
Ты как? Ногу чувствуешь?
- Лучше бы не чувствовал.
- Очень больно, да?
(Слышен крик мальчика.)
Тсс. Тихо. Ты слышал?
- Ага.
- Какой-то шум.
- Может быть, кто-то из наших?
Или Костя?
Костя! Сынок!
- Костя!
- Костя!
Иди, все. Иди его ищи.
- А как же ты?
- Все со мной нормально будет. Иди. Костенька!
- Костя!
- Отряд 4, Отряд 4, это Лагерь. Прием.
- Максим, это Надя. Прием.
- Обнаружили дым в квадрате...
Какой квадрат? - 20-А.
- 20-А. "А", "арбуз". Прием.
- Я близко, иду туда.
Передай всем остальным. Прием.
- Вы не разделяйтесь только,
идите вместе. Прием.
- Мы уже разделились, я одна. Прием.
- Как одна? Там же зэк.
Надя, будь осторожна, пожалуйста.
В этом квадрате болото. Прием.
- Я поняла, спасибо. Отбой.
- О!
Явился не запылился?
- Да я и не уходил никуда.
- А чего тогда тут сидишь,
чего не заходишь?
- Доктор же сказал, что нельзя к ней.
- Ты слушай этих докторов побольше.
Идем. Она сейчас там себя накрутит.
- Я не знаю, что ей говорить.
- Господи...
Ну скажи, что любишь.
И куртку снимай.
Скажи, что не бросишь.
Скажи, что ребеночка хочешь.
Ну что вы, мужики, всегда говорите,
а мы вам верим.
- Да не умею я.
- Научишься. Иди.
- Уходи откуда пришел.
- Соня, я не уходил никуда.
Ты хотел развестись? Я согласна.
Выпишут отсюда - подадим на развод.
- Ну а ребенок как же?
У нас же ребенок будет.
- Это у меня будет ребенок.
А у тебя будет твоя Надя.
- Соня, не начинай, очень тебя прошу.
- Я уже все решила.
- Ой... Вот я из столовой
обед тебе принесла.
- Мама, скажи, чтобы он ушел.
- Я тебе вот что скажу, дочь.
Знаешь, каким отец твой по молодости
гуленой был, шалопаем?
Да, пил с друзьями, гулял и мне изменял.
А потом у нас родилась ты -
и его будто подменили. Егор,
ты знаешь, как я к тебе отношусь.
Но я считаю,
что отец ты будешь хороший.
- Костя! Костя!
Помогите! Я тону!
Помогите кто-нибудь!
А-а!
Помогите!
Помогите кто-нибудь!
Помогите!
Господи... Помогите!
- Алла?
- Надя! Надя! Надя, помоги!
- Господи... Сейчас я.
Не двигайся.
- С тобой есть еще кто-нибудь?
- Нет, я одна.
Я попробую тебя вытащить.
Не двигайся, говорю! Ах!
Сейчас. Держи палку.
Сейчас. Держись-держись
за палку спокойно. Давай.
Сейчас. Давай.
Давай.
- Не отпускай меня, пожалуйста.
- Не отпускаю, держу.
Держись!
Давай держись. Давай!
Сейчас.
- Меня затягивает!
Надя, держи меня!
- Держись.
- Не бросай меня, пожалуйста!
- Давай. Держись!
Руку давай. - Надя...
- Давай.
- Надя!
Спасибо тебе.
- Да не за что.
- Ты ведь сама чуть не утонула.
- Что мне делать-то было?
- А я бы тебя утопила.
- Я знаю.
Мужской голос:
- Давай шевелись! Шевелись!
Чему вас в школе учат?
Шепотом: - Это мой папа.
- Ой!
- Бегите!
- Это еще кто такой?
Стоять!
Стоять! Куда?!
- Бегите!
- Давай.
Ну и что теперь делать?
- Нас же ищут.
- Нас ищут там, у костра.
А если он батю твоего убьет?
- Не надо было убегать.
- Так он и нас бы убил.
- Слышишь?
- Нет.
- Журчит что-то.
- Ну и чего?
- Это ручей.
- Давай засыпай, пушистик.
- А лисенок, которого ты спасла, -
где его мама?
- Его мама в лесу ждет.
Он поправится, и мы с тобой его в лес
отнесем. Он там свою маму и найдет.
- А как же он ее там найдет?
Лес же такой большой!
- Он же в лесу вырос. Все маленькие зверушки хорошо в лесу ориентируются.
Помнишь, я тебе рассказывала?
Мох на деревьях, тропинки, ручейки.
- Мох, я знаю, - он на севере растет.
А тропинки - понятно. А ручьи?
- Все ручейки в одну сторону бегут - к нашей речке.
И если пойти по течению ручья, придешь к нашей реке,
а там уже и до ворот недалеко.
- Я понял.
- Побежали. За мной!
- А!
- Тихо, тихо, тихо!
- Спасибо.
- Что же ты ножичком-то машешь? Порежешься.
- Больно, больно! Твари!
- Наши дети...
Они были с ним, они побежали туда.
- А жена ваша где?
- Надя, ты же понимаешь, что это ничего между нами не изменит?
- Хватит болтать. Ну-ка, тихо.
(Слышно журчание ручья.)
Слышишь? Вода.
Нам нужно идти к ручью. Нам туда.
- А чего это нам туда?
Может, нам туда? Посмотри,
там светлее, поляна какая-то.
- Ты хочешь идти к болоту? Иди. Нравится в болоте - иди, говорю!
- Ну ты следопыт! Ветка сломанная -
может, тогда туда пойдем, Надюша?
Где вообще карта твоя?
- Да нет у меня кар...
Подожди, у меня рация... Сейчас.
- Ну?
- Промокла. Не работает.
Нам нужно идти к ручью.
- Ну и иди к ручью, а я пойду туда!
- Алла! Да хватит уже. Иди сюда.
- Ну вот он - ручей.
- Значит так, пойдем по течению вниз и выйдем к реке.
Мне так мама говорила.
- "Мама говорила, мама говорила..."
И где теперь твоя мама?
- Мама!
- Костик! Костик!
Костя...
Костя...
По рации: - Вас понял.
- Зэка в полицию сдали?
- А как же! Случайно на них нарвался.
Услышал крики, подбегаю, а там
этот зэчара на Леве уже с ножом.
Короче, еще бы чуть-чуть и...
- Хорошо, что мальчишек не тронул.
- Перелома вроде как нет,
но в больницу надо поехать:
рентген сделать, прочистить рану.
- Как Костя? Где моя жена?
- Все в порядке. Идут сюда.
- Пашка!
- Папа!
Ты же с тетей Светой должен быть?
- Дурак! Ну какая тетя Света?
Ты же мой сын!
У меня же роднее тебя нет никого!
- В машину давай, сказал.
- Ну папа...
- Что "папа"? Давай.
Дома поговорим. Давай, сынок, двигай.
- Спасибо.
- Папа!
Папа, как ты?
- Нормально, живой вроде. Ты как?
- Хорошо.
- Все хорошо.
- Я так рада, что ты рядом.

Серия 13

Звучит песня:
"Когда увижу над водой закат
После долгих и ненастных дней,
Поверю в то, что ко мне судьба
Благосклонна, я доверюсь ей.
Я на плаву, и я держусь.
Моя любовь - спасение.
Но я опять с тобой борюсь,
Встречное течение.
Встречное течение.
Встречное течение".
- Папка сказал,
что он с тетей Светой разведется.
Она его не хотела отпускать,
чтобы он меня искал, прикинь.
- Это хорошо, что разведется.
- Но все равно до конца смены
тут останусь.
А что? Валерки больше не будет.
Андрей Игоревич
знаешь как на него орал!
А батя - так вообще прибьет его, наверное.
- Костя... А ты что, еще не доел?
Давай быстрее. Я на улице подожду. Нам надо домой.
- Ты что, с ними поедешь?
А как же мама?
- Ну... я с ними живу.
Да.
- Ты чего, Костя?
У тебя же мама есть.
Твоя родная, настоящая!
- Тут не так все просто, Пашка.
Она, конечно, мама, но... Я не знаю.
- Ну ты даешь, Костя.
У меня вообще никакой мамы нет,
а ты тут еще перебираешь.
Твоя мама - герой! Она и нас нашла,
и еще эту твою тетю Аллу
из болота в лесу вытащила.
Я слышал - вожатые говорили.
- Котик, смотри, значит,
у нас такой план:
папу сейчас увозят на скорой,
мы с тобой едем домой. Хорошо?
- Папа, ты как?
- Ничего, нормально.
- А это правда,
что мама Надя спасла тебя?
- Нет, это было не совсем так.
Она мне просто помогла
выбраться из болота.
Костя, нам ехать домой пора.
- Поедем.
- Знаете что?
Вы только не обижайтесь,
я к маме поеду.
- Костя!
Надя, ты опять начинаешь?
- А что я?..
- Папа, это все я.
Я сам принял решение.
- Какое решение? Костя, иди сюда. Алла, увези его.
- Лева, что ты сейчас делаешь?
- Что я делаю?
- Я его мать. Он что, не может какое-то время у меня пожить?
- Ну мальчик же сказал,
что он так решил.
- Что он может решить? Что?!
Он ребенок! Он... Он маленький еще! Он ничего не понимает!
- Папа, не говори так,
будто меня здесь нет.
- Все, тихо-тихо.
- Костя, ты что, не помнишь,
что случилось на свадьбе?
Надя ведь могла убить меня.
- Тогда зачем она тебя спасла в лесу?
- Так, хватит морочить голову ребенку. Поехали домой.
- Костя! Сын! Костя!
- Спасибо.
- Вы его жена?
- Да, я его жена. Сейчас мы поедем!
Шесть лет!..
Шесть лет я была его мамой.
А сейчас она вернулась - и все.
Господи...
- Ты его настоящая мать. Ты.
Просто так получилось,
что Надя его нашла.
Он просто ей благодарен.
- Нет.
Понимаешь, он любит ее,
потому что она его мама.
А меня он теперь никогда
не будет так любить.
- Намаялся, бедняга.
- Мне даже не верится,
что Костя со мной.
Ты как сам себя чувствуешь?
- Ничего, нормально.
На свежем воздухе полегче стало. Слушай, я не понял,
почему с нами не было Егора?
Я уже привык,
что наш доблестный лесник
всегда впереди паровоза.
- У него жена беременна -
ему не до меня.
- Да?
- И это правильно.
- Молодец.
- Дети делают нас лучше.
- Надя, я правда вчера
собирался прийти к тебе...
- Пожалуйста, давай не будем об этом.
Мне стыдно.
Я очень странно себя вела. Прости.
- Надя...
- Ой! Стой!
Тихо, тихо, тихо.
Ой!
- Кто это?
А...
- Ушастый друг.
- Все нормально с ним?
- Да вроде бы.
Просто испугался. Давай отпустим его.
Ну что, поехали?
- Нет, Надя, подожди.
Черт...
Я всегда знаю, как надо поступить, что надо сказать,
а рядом с тобой чувствую себя беспросветным дураком -
все слова сразу улетучиваются.
- Может, и не надо ничего говорить?
- Не, надо. Надо.
Я знаю, что ты сейчас чувствуешь
и как ты устала.
На тебя столько навалилось:
и с Костей, и с этими обвинениями.
Но я тебя люблю.
- Максим...
- Да, я понимаю, это не вовремя.
Ну ты пойми:
когда люди живут вместе, им хорошо...
Они живут беззаботно,
практически без проблем.
Так они могут прожить
всю жизнь вместе,
а толком даже не узнать друг друга.
Но когда что-то происходит,
ты понимаешь, что на самом деле человек из себя представляет.
- Да, так и есть.
- Можно я просто буду рядом с тобой?
Не надо сейчас ничего решать.
Просто не прогоняй меня, пожалуйста.
Ты моя маленькая, сильная девочка.
Не обязательно
справляться со всем одной.
- Спасибо.
- Мама, что случилось,
почему мы остановились?
- Все в порядке, сынок,
сейчас мы поедем.
Поехали? Садись.
- Радостная новость
для нашего города: мальчики,
пропавшие вчера ночью из лагеря
"Остров смелых", найдены
благодаря совместным действиям
наших спасателей и волонтеров.
- Ну слава богу.
Егор! Нашлись пацаны.
- Я знаю.
- Ну так ты туда ехать собирался?
- Да, я же вам говорил.
Один из них - Надин сын Костя.
- Вот видишь, и без тебя
прекрасно справились.
- Справились.
Только Надю я все равно подвел.
Она ждала меня.
- Надя, Надя...
Вот чужого бы ребенка спас,
а свою жену мог и потерять.
- Да.
Мне кажется, я ее и потерял.
Как думаете, простит меня Соня?
- Знаешь, Егор,
если б Сонька не была беременна,
я бы ее из больницы
прямо к себе увезла
без всяких разговоров
и подальше от тебя.
- Маргарита Семеновна...
- А что ты хотел?
Моя дочь из-за тебя чуть не умерла.
- Да не из-за меня.
Не из-за меня.
Подговорили ее.
- Подговорили...
Не знаю, кто ее там подговорил,
но если б ты за своей Надей не бегал!
- А я и не бегал.
Я просто хотел помочь.
- Хорошо. Но только теперь у Сони прощения тебе еще заслужить придется.
Если, конечно,
ты семью сохранить хочешь.
- Ну вот мы и дома. Костя, проходи.
- Костя! Костенька!
Да вы все вместе. Ох, слава богу.
- Да, Екатерина Васильевна,
мы теперь вместе.
- Как же я рада! Вот бы теперь
все это и не растерять.
- А что с комиссией? Какое решение?
- Сейчас. Комиссия...
- Идиоты! Кретины!
- Да, я пыталась, конечно,
все им объяснить,
уговорить, но бесполезно.
Да к Вохе надо ехать!
- А что там?
- Костя, да это ерунда.
Ты давай иди в ванную,
я тебе сейчас полотенце принесу,
а потом мы все вместе поужинаем, да?
- Пойдем.
- Так, отвезите его на рентген
на второй этаж,
но только по лестнице -
лифт не работает.
А потом в процедурную.
- А домой? Когда можно домой?
- Сейчас мы вашу ногу осмотрим
и тогда решим.
А вы, пожалуйста,
заполните карту на мужа
и зайдите ко мне через час.
- Хорошо.
- Машуня, если меня будут искать,
я в палате у Хлыновой.
- У суицидницы?
- Да-да.
- Хорошо.
- Простите, пожалуйста,
не подскажете, Хлынову как зовут?
- Софья. А что?
- Нет-нет, ничего.
- Да, Екатерина Васильевна права:
надо выбить признание из этого Вохи.
Если это получится,
твоя апелляция пройдет точно.
- Я знаешь что подумала...
Костя уже рядом со мной.
Может, мирно это все закончим?
- В смысле?
Ты что, не понимаешь,
что Алла и Лев не просто так
уступили тебе Костю?
Как только ты попытаешься
оформить все это юридически,
первый их аргумент будет:
ты убийца.
- То есть все продолжается?
- Ну конечно.
Пока не докажем, что ты не убивала,
они будут делать все, что захотят.
- Да, ты, наверное, прав.
Нужно доказать, что меня подставили.
Да я сама бы поехала к этому Вохе,
но мне же нельзя.
- Ну вот.
- Матушка!
- Ой, а вам идет.
- Да...
На дорожку присяду.
- Екатерина Васильевна,
а зачем вы едете в таком наряде?
- Ну как? Я подумала:
надо же Воху как-то усовестить.
А иначе зачем ему на себя наговаривать? Какой резон?
- Костя...
- Вы уезжаете? Куда?
- А, я...
- Надо навестить одного старого друга
в местах не столь отдаленных.
- Максим!
- Я пойду, а то я точно опоздаю.
- Екатерина Васильевна, я подвезу.
- Спасибо.
- Подождите, а ужин? Я же готовила.
- Ну...
Константин, значит так, тебе задание. Садись.
Съесть все за четверых
с большим аппетитом
и обязательно похвалить маму.
- Есть!
- Вот, смотри, картошка. Осторожно,
сковородка горячая. Я сейчас.
- А антидепрессанты
беременным нельзя.
Мой вам совет: почаще гуляйте, смотрите хорошее кино,
мультфильмы, в конце концов.
В общем, сохраняйте позитив.
Вы скоро станете мамой.
- Да, я поняла.
То есть со мной и с моим ребенком
все будет в порядке?
- Соня?
- Это ваша подруга? - Да.
- Ну вот и хорошо, я вас оставлю.
Проходите.
- Здрасте.
Ты почему не позвонила,
когда все это случилось?
- А то ты не знаешь.
- Ты записку оставила, как я просила?
- Оставила.
Только я из-за твоих таблеток
чуть ребенка не потеряла.
- Ты беременна?
- Да.
- Ты говорила,
ты не можешь забеременеть.
- Зачем я вообще тебя послушала?
- Ну-ну. Теперь я во всем виновата?
Лучше скажи мне, врач или Егор - кто-то спрашивал,
откуда взялись эти таблетки?
- Врач спрашивал -
я ему ничего не сказала.
А Егор, кажется, одумался.
- Я поздравляю тебя.
Сейчас будет как шелковый.
Ты, главное, не признавайся,
что просто хотела попугать его.
Расскажешь - потеряешь все.
Поняла меня?
На вон, я тебе конфетки принесла.
- Ну что, все, поехали, да?
- Ты держись тут.
Я позвоню, как только что-то узнаю.
Завтра за меня на пароме отработаешь.
- Да, конечно.
Я только думаю:
может, мы торопим события?
Я бы сходила завтра, спокойно поговорила с Левой и с Аллой -
они бы разрешили оставить
Костю насовсем.
Ну что, Алла уже загнана в угол,
ей не нужна война.
- Ты понимаешь,
что ее так просто не возьмешь?
Ну все, хватит, уже решили все.
Екатерина Васильевна, поехали.
- Не бойся, Кареглазка,
правда еще никогда никому не вредила. Хуже не будет.
А вот если отступишь,
догонят и добьют.
Поняла? Все, прощаемся.
- Надя вчера ждала тебя очень.
- Я хотел прийти, только вон,
видишь, не получилось.
- Да я вижу. Подрался, что ли? Мальчишки! Вот вечно вы.
- Ничего, я выясню, кто это был.
- Ты, главное, Надю береги.
Гордая она.
За все хватается сама, всем помогает,
о себе вообще не думает.
Ты уж позаботься о ней и о Костике.
- Конечно позабочусь.
- Она ведь тебя любит.
- Что?!
А... Она тебе сама сказала?
- Нет. Это я тебе говорю.
А ты уж сам решай.
- Да я уже решил.
- Ты что здесь?
- Да вот, смотрю.
С Костей читали перед сном,
буквально пара глав осталась.
- Не волнуйся: он вернется.
Ой, нога эта...
- Знаешь, Лева, я просто не понимаю.
Ну как так?
Это была наша жизнь, шесть лет.
Я помню все: как Костик болел,
как мы путешествовали,
как провожали его в первый класс.
И что же получается? Надя вернулась -
и сразу на все готовенькое?
- Знаешь, Алла, он вырос,
а мы с тобой нянчимся с ним
как с ребенком.
Я с ним поговорю, по-мужски поговорю.
Я думаю,
что он примет верное решение.
Ладно, я спать.
- Я сейчас приду.
- Давай.
- Мама, а ты правда
Аллу из болота спасла?
- Я просто рядом оказалась.
Я не могла пройти мимо.
- А тогда что было на свадьбе?
Ты действительно ее хотела убить?
Или вы поссорились?
- Костя, я понимаю,
что ты хочешь разобраться,
но сейчас это сложно.
Давай я позже тебе все объясню?
Давай ложись.
- Я понял.
Если бы ты хотела ее убить,
тогда не спасла бы из болота.
- Уже поздно. Пожалуйста, ложись.
- Но я хочу знать правду.
- Костя, тебе нужно знать,
что я очень тебя люблю
и никому не дам в обиду никогда.
- И я тебя никому не дам в обиду.
Я тебе верю, мама.
Мне кажется,
это Алла хотела устроить скандал.
Я видел, как она улыбалась,
когда на тебя надели наручники,
и какая она была счастливая,
когда тебя увезли в полицию.
- Ты у меня умный мальчик, сын.
- Мама, прости,
что я поверил им, а не тебе.
И пожалуйста,
больше никогда не плачь.
- Я постараюсь.
Спокойной ночи.
(Стук в дверь.)
- Заходи.
Ты чего так тихо скребешься?
Я еле услышала.
- Не хотел Костю будить.
- Правильно, он только уснул.
- Конечно, мог спеть серенаду
под окнами, но, думаю...
- Да не надо серенаду.
Проходи, я тебя чаем напою.
Так...
Голодный?
- Не-а.
- Чего ты на меня так смотришь?
- Так уютно, тепло.
Мне хорошо с тобой, Надя.
- Я за кипяточком.
- Подожди.
Я хочу, чтобы так было каждый день. Всегда.
Я, ты, Костя.
Еще хочу, чтобы у нас были дети.
- Вот заявление. Все вроде правильно.
- Кем заключенный вам приходится?
Вы родственница?
- Да все мы тут братья и сестры.
Прошу о краткосрочной встрече.
- Заключенный сказал,
что он вас не знает
и встречаться с вами не хочет.
- Так вот, познакомимся.
Оступившемуся человеку надо помочь.
Духовно укрепить его в вере.
- Хорошо,
я уточню у начальника колонии.
- И передайте, что Башкирцев
просил не препятствовать.
- Башкирцев? Я уточню.
- Ой, горячие. Так...
- Мама...
- Костя, а ты уже проснулся?
- Да.
- Э... Ну иди завтракать.
(Говорит беззвучно.)
- Доброе утро.
- Доброе.
- А вы к нам на завтрак приехали?
- Ну, можно и так сказать.
Максим просто любит горячие блинчики.
Зашел пораньше. Ты тоже присаживайся,
я тебе сейчас положу.
Со сметаной, с вареньем?
- С вареньем.
Зачем вы меня обманываете?
Это ваши взрослые дела.
- Это...
- Это наши общие дела.
Я вот думаю,
сейчас мне предложить твоей маме
выйти за меня замуж
или после завтрака все-таки.
Ну а что, Костя же главный мужчина
в твоей жизни, правильно?
А вдруг он не согласится,
чтобы ты выходила за меня замуж.
Нет, конечно,
если Константин будет благосклонен,
мы все вместе поедем
в свадебное путешествие.
Ты куда бы хотел?
- Подлизываетесь, да?
- Сразу видно, что твой сын:
за словом в карман не полезет.
- Мама, ты его любишь?
- Да, люблю.
- Ладно, тогда женитесь.
- Спасибо. Всем приятного аппетита.
- Здрасте. Привет.
Это тебе.
- Спасибо.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
Голова кружится, слабость.
- Скоро все пройдет.
Прости меня, пожалуйста.
Я очень перед тобой виноват.
- Ты так говоришь,
потому что я беременна, да?
- Нет, что ты! Совершенно не поэтому.
Я испугался за тебя.
Понял, что могу потерять тебя.
Не делай так больше никогда, ладно?
- Хорошо, обещаю. Больше не буду.
- Соня,
мне важно знать, кто тебя заставил
написать эту записку.
- А почему ты думаешь,
что меня кто-то заставил?
Я сама так решила.
- Ты в записке написала:
"Прошу винить Надю Зимину".
Она же всю жизнь для тебя
Титова была.
- Ну написала и написала.
- Не могла ты сама это написать.
- Ну что, это важно?
Просто мне так захотелось.
- Соня, не обманывай меня.
- Егор, пожалуйста,
давай ты не будешь больше
меня об этом спрашивать.
Просто забудем, и все.
У нас только стало все хорошо.
Я не хочу ничего испортить.
- Ну как этим можно
что-то испортить? Как?
- Ну, она сказала,
что если ты узнаешь...
- Кто - "она"? Кто?
Пойми, это очень важно.
Алла тебя заставила?
- Прости.
- Держи.
- Ах!
Чуть не разбила.
- Точно, чуть не разбила.
Вчера все было замечательно.
И сегодня тоже.
- Очень, очень.
- И мы как будто семья.
- Ну почему "как будто"?
- Потому что скоро суд,
и если мне отменят УДО...
- Да, проблема.
Конечно, в том,
чтобы ждать свою невесту из тюрьмы,
есть какая-то романтика,
но, честно говоря,
мне это не очень нравится.
Поэтому придется сделать так,
чтобы не отменили.
(Телефонный звонок.)
Да что же они так не вовремя?
Извини.
Да. Да, хорошо, угу.
Все, пора к станку.
Я вчера с совещания сбежал.
Ну не хотят они мост переносить,
не хотят.
- Да я тоже сегодня на работу,
а Костя будет целый день дома один.
- Так ты его с собой бери.
- На паром? - Да.
- Я сегодня матушку заменяю.
Она же уехала.
- Пусть поработает юнгой.
Вы давно не виделись,
вам надо как-то наверстывать.
- Согласна.
Костя, а пойдешь со мной на работу?
- Да, мама, конечно!
- Все. Собираемся, а я вас подвезу.
- Угу.
- Ты кто вообще?
- Сестра твоя во Христе.
Пришла о жизни поговорить.
Хочу, чтобы ты душу свою облегчил.
- С какой стати ты решила,
что я тебе буду душу свою открывать?
- Ну, исповедь принять у тебя
я не смогу, это правда.
А вот поговорить могу.
- И что мне за это будет?
- Душу свою спасешь.
Бог - Он все видит и слышит.
- У нас начальник тюрьмы
все видит и слышит.
Везде камер понатыкал,
и они все записывают,
а Бог твой - ни черта Он не видит.
- Грех ты на душу взял, Воха.
Харитоныча помнишь?
Ну что, поговорим или мне уйти?
- Пора.
- Мама, можно я?
- Давай, конечно. Сейчас мы только...
Проходите, пожалуйста!
...опоздавшие зайдут. Давай.
Еще.
- Мама, это же прямо тут все было.
А ты хоть что-то помнишь?
Может, с вами еще кто-то
на пароме был?
- Нет, не помню. Я когда очнулась,
Егор забрался уже на паром,
и я просто все увидела.
- Кто же тогда это сделал?
Мама, надо найти этого человека.
Из-за него Харитоныч погиб.
И ты... мы с тобой пострадали.
- Сынок, это...
- Ты мне что-то недоговариваешь, да?
Но почему?
Я, конечно, ребенок,
но защитить тебя могу.
- Я в тебе уверена.
Отправляться пора.
Отчаливаем!
- Максим Игоревич, спасибо,
что согласились подвезти на вокзал
свою верную помощницу.
- А что за срочные дела в Москве?
Я тебе вроде ничего не поручал.
- Макс, ты в гостинице не ночевал.
Что, получилось совратить
свою паромщицу?
- Так, Яна, давай как-то
соблюдать субординацию
и оставаться в рамках
рабочих вопросов.
- А я за рабочие вопросы и переживаю.
Мы строительство не могли начать,
потому что ты хотел
выглядеть перед ней
благородным рыцарем.
Теперь-то все в порядке?
Можем строить мост?
- Не-а.
- Хорошо. Что тогда делать с этим?
Я из-за этих документов
специально еду в Москву.
- А что это за бумаги?
- Посмотри.
- Почему ты мне их сейчас только показываешь?
"Протокол заседания
совета директоров.
Единогласно начать строительство..."
Когда это вы успели?
- Когда ты ускакал в свой заповедник.
Цымбаларь предложил.
- Вы что, сдурели, что ли?
Я же сказал:
там не будет стоять мост!
А как... Как подписались?..
Я не понимаю, как совет директоров подписал?!
Их вообще там не было!
- А чего ты на меня орешь?
Я только протокол составила.
Все проголосовали удаленно.
Тебе подписать осталось.
- А, подписать осталось?
Значит, пока я генеральный директор, это все филькина грамота.
Цымбаларь где?
- В Москву уехал еще вчера.
- Ну вот и ты поезжай в Москву.
- Так я и еду. - Вот и поезжай.
Соберешь своих директоров
на послезавтра на три часа,
чтобы все были лично. Я приеду,
и будем решать серьезно этот вопрос.
Понятно?
- Понятно.
- Здорово, Лева.
- Здорово, Егор.
- Как нога твоя?
Говорят, капкан большой был.
- Ничего, подштопали - жить буду.
Ты что-то хотел?
- Алка твоя где?
- Дома. А что?
- Да поговорить с ней хочу.
- Слушай, у нас неприятности в семье.
Алка всю ночь не спала.
Давай в другой раз?
- Слушай, Лева, позови, пожалуйста.
У меня тоже неприятности в семье.
- Ты чего, Егор? Давай в другой раз, пожалуйста. Ей просто...
- Слушай ты, тебе своих проблем мало?
Тут проиграла -
решила на Соньке отыграться?
- Почему ты так со мной
разговариваешь, Егор?
- Ты что себе позволяешь?
- Это она себе что позволяет.
Слушай, а если бы из-за твоих таблеток Соня ребенка потеряла
или, того хуже, умерла бы?!
- Тихо, тихо.
- О каких таблетках ты говоришь?
Я не понимаю.
- Это же ты надоумила ее таблеток наглотаться?! - Тихо, тихо.
- Да зачем мне это вообще надо?!
- Как это - зачем?
Ты же под Надьку копаешь.
Записку Соне ты надиктовала?
- Это что такое?
Это тебе кто, Соня сказала?
- Ну а кто же еще-то?!
Значит так, Алла,
как только Соня выйдет из больницы, она пойдет в полицию
и напишет на тебя заявление, ясно?
А это, к твоему сведению, статья -
доведение до самоубийства. Тебе ясно?
- Ты что себе позволяешь, Егор?
Иди к себе домой
и разбирайся со своей женой.
- Разберусь, не волнуйся.
С тобой тоже разберусь,
только доказательства соберу все.
- Что он имеет в виду?
- Я не знаю.
Я вообще не понимаю,
о чем он говорит.
Ну что, ты думаешь, я виновата
в чем-то и не сказала тебе?
- Ну, вижу, разговор у нас
с тобой не получится.
- Нет уж, матушка,
у нас 4 часа положено на свиданку -
отрабатывай, раз пришла.
Мне в камеру обратно неохота -
я лучше здесь с тобой посижу,
всякие твои разные байки послушаю.
Ну давай, рассказывай.
- Что?
- Что вы обычно всем рассказываете?
"Покайтесь, грешники,
ибо час суда грядет".
- А час суда грядет, Воха.
- Да.
- Ты сейчас за браконьерство сидишь.
А десяточку за убийство не хочешь?
Срок давности еще не прошел.
Да и сестра твоя Алла
не захочет одна сидеть -
и тебя с собой потянет.
- Это кто кого еще за собой потянет!
Вот ты про Бога мне тут талдычишь,
что Он, мол, все по справедливости?
А где она - справедливость-то эта, а? Где?
Сеструха моя на свободе жирует,
Йорик, мартышка коротконогая,
тоже соскочил.
Вот с них и спрашивай.
А я не при делах.
- Значит, не хочешь признаваться?
Ну тогда будь готов, что они заговорят, -
те, кто на свободе.
И они на тебя все повесят.
Им есть что терять.
- Костя, ты чего здесь?
Чего грустный такой?
- Да меня укачало -
пришлось сойти на берег.
- А.
- Вот маму жду. Ей один рейс остался.
- Понятно.
- Дядя Максим...
- Ну какой я тебе дядя?
Зови меня просто Макс, Максим.
- Макс-Максим, а мы можем поговорить как мужчина с мужчиной?
- Да, конечно, давай.
- Вы же верите в то,
что мама не убивала Харитоныча?
- Конечно верю.
Потому что это правда.
- А кто, кто тогда его убил?
- Хороший вопрос.
Вот это мы и хотим как раз понять.
Главное - надо доказать.
У нас пока не получается.
Понимаешь, есть догадки.
Дело-то давно было,
а улики все уничтожены, понимаешь?
- Кем?
- Тем, кто его убил.
- Да что вы все, сговорились?
Почему вы говорите загадками?
Я же не посторонний.
Я должен знать правду.
- А ты уверен?
- Да.
- А если эта правда
будет для тебя ужасна?
- Мне все равно. Я должен ее знать.
- Его убила твоя мачеха Алла.
- Что?
- Максим! Ты что натворил?
- Что?
- Так нельзя
разговаривать с ребенком.
- Почему? Он хотел знать правду -
я сказал.
- Это мой сын - и я буду решать,
что ему нужно знать, а что нет!
Костя, пойдем. Костя!
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Жанна, привет.
- Алла, я больше ничего не буду
для тебя делать, сразу предупреждаю.
- А за ребенка своего
больше не переживаешь?
Устала с инвалидкой возиться?
- Послушай, хватит мне угрожать.
Вы мне больше ничего не сможете сделать.
Ни мне, ни моей дочери.
Я знаю, что твоего брата посадили.
- Жанчик, да мы и без брата справимся, если потребуется.
Ну что, поможешь мне
по старой дружбе?
Нужен всего один укольчик.
А я хорошо плачу, ты помнишь, да?
Может, и дочку наконец
за границу отправишь на лечение.
Жанна, надеюсь,
ты примешь правильное решение.
- Женщина, вам плохо?
- Да, мне плохо. Мне очень плохо!
- Костя, ты не съел ничего.
- А если вы сможете
добыть доказательства,
то маму не вернут в тюрьму?
- Угу.
- А Аллу, наоборот, посадят?
- Давай мы не будем
это за столом обсуждать?
Пожалуйста, поешь.
- Я не хочу есть.
- Костя, у тебя все в порядке?
- Да.
- Может, ты пойдешь
книжечку почитаешь?
Ну что ты наделал?
Зачем ты все это ему рассказал?
У него и так проблем куча,
а теперь еще эта новая информация.
- Все равно он узнает об этом
рано или поздно.
- Да нельзя так разговаривать
с ребенком.
У нас только наладились
какие-то отношения - и что теперь?
- Надя...
- Спаси, Господи.
Надюша, ну что, у меня для тебя хорошая новость.
- Да, матушка, спасибо. Угу, хорошо.
- Я не понял,
Воха признался в чем-то?
- Он проговорился,
что у него был сообщник,
который сейчас на свободе
где-то в Излучинске.
- И кто он?
- Какой-то Йорик,
мужчина маленького роста.
- Да? - Угу.
- На меня тоже напал мужчина
маленького роста у гостиницы.
- И ты думаешь,
что это один и тот же человек?
- Я не знаю, но не думаю,
что у Аллы целая армия сообщников.
- Так, а что нам делать?
Заявлять в полицию?
- Зачем? Мы заявим,
его посадят - и что?
Он же не скажет, что связан с Аллой,
правильно?
- Да.
- Надо самим его найти.
- Ну, мы же не знаем, где его искать.
- Ну так, если он связан с Аллой,
где она его может прятать?
- Я не знаю.
Ну, у бабушки Аллы была дача
недалеко от Излучинска.
А может быть, там?
- Покажешь? - Да.
Костя, нам нужно ненадолго уехать.
Ты только никуда не уходи, ладно?
Я скоро.
- Сиди уже!
- Яна, с приездом.
Ну что, удалось уговорить подписать?
- Конечно нет. Я и не рассчитывала.
- Слушай, ну все акционеры же за,
чего он упрямится?
У нас же все готово: проект есть,
строителей я нашел, бабки есть.
- Нужна подпись
генерального директора, а это Макс,
и он ничего не подпишет.
- А, все. Тогда стройке хана.
Инвесторы же сказали,
что они выведут свои деньги,
а у меня ипотека.
Вообще не понимаю,
о чем он только думает? Идиот.
Все из-за какой-то его
одной закорючки.
- Слушай, а тебе нормально
тут сидится? Удобно?
- В смысле?
- А я вот думаю, может быть,
нам сменить генерального директора?
- Что, ты думаешь, Макс согласится?
- Конечно нет.
Он нас убьет, если узнает.
Но только будет уже поздно.
Мы завтра проведем собрание,
объясним ситуацию
и выберем нового генерального - тебя.
- Меня?
- Тебя, тебя.
Но только при условии, что я буду
у руля наравне с тобой. Окей?
- Вроде бы этот дом.
Хотя я была здесь всего один раз:
в детстве, когда мы приезжали
к Аллиной бабушке клубнику собирать.
- А ее бабушка еще жива?
- Нет, умерла давно.
- А чего свет горит?
- Не знаю.
А вдруг я ошиблась,
и это дом не Аллы?
- Ну, ошиблась не ошиблась...
Скажем, что хотим купить яблоки.
- Послушай, а если она его сдает?
- Сдает не сдает - все равно.
- Стой! Я сюда, а ты туда.
- Давай.
- Есть кто дома?
- Кто там?
- Здравствуйте. Извините, а вы Йорик?
- Допустим, Йорик.
- Ну привет, Йорик.
- Ох! Максим!..
- Зачем ты на меня напал? Говори!
- Слушай, начальник,
башка раскалывается, налей стакан, а?
Я тебе все скажу.
- Кто тебя подослал, Алла?!
- Максим.
- Бей. Бей сильнее - может, умру.
- Может, полицию вызовем?
- Вызовем.
Только чуть позже.
- Я сдохну сейчас.
Ну хоть пивка, трубы горят.
- Ты в Цветкова стрелял на пароме?
- Да в какого такого
Цветкова-Лютикова?
- В Харитоныча.
- Сейчас стошнит. Уйдите, демоны!
- Надя.
Слушай, мне кажется, он уже неделю
не просыхает. А если белку поймает?
Его в дурку запрут -
какой он тогда свидетель?
- Да он и сейчас плохо соображает.
- Может, ему все-таки налить?
Может, тебе все-таки налить?
- Да-да-да, да.
- У тебя здесь есть что?
- Нет, нет.
- Где магазин?
- Здесь рядышком.
Из двора выйдешь - и направо.
- Ага.
- Он еще работает.
- Так, Надя, я скоро.
Ты аккуратнее. А ты сиди!
Не дергайся, понял?
- Ладно, ладно.
- Третья-то зачем?
- По привычке.
Просто это его любимая, с мишкой.
- Угу.
- Костик!
- О, Костик.
Я же говорил, что сутки не пройдут,
как он вернется. Молодец.
- Ну как ты?
- Ты чего, а?
Мама вся испереживалась, где ты.
Давай садись.
Есть будешь?
- Нет.
Папа, нам надо поговорить. Вдвоем.
Это насчет мамы Нади.
- Хорошо, сынок. Я сам собирался
с тобой поговорить.
- Я с вами.
- Алла, это мужской разговор.
- Да что же он так долго, а?
- Ну он только ушел.
- А ты это, Надька, что ли?
Ну, дочка Зимина?
Это тебя тогда в тюрягу упекли?
Я Алке говорил.
- Что вы ей говорили?
Так это вы все-таки стреляли?
- Да ладно, чего ты, ну чего ты?
Сейчас гонец твой придет,
выпьем, побазарим нормально.
Только я это... До ветру хочу,
ну, по нужде.
- Ну потерпите.
- Да не могу я терпеть,
прям сейчас здесь сделаю.
- Давай-давай. И без глупостей.
- Куда я денусь?
Сейчас сделаю свои дела,
потом сядем, выпьем, поговорим.
- Не закрываться!
- Сейчас.
- Папа, ты знаешь,
что мама Надя не виновата?
Этого Харитоныча убила Алла.
- А...
Это тебе Надя сказала?
Вот я всегда был против,
чтобы ты с ней общался.
- Ну а если она права?
- Костя...
Ой, тюрьма людей меняет. Присядь.
Непоправимо меняет.
Я не буду тебе рассказывать о всех этих ужасах, которые там происходят.
Но мамы той, нашей,
которая была раньше, нет. Все.
- Но она говорит,
что не делала этого.
- Я тоже так думал, верил,
боролся до конца.
Но суд признал другое.
- Они могли ошибиться.
- Костик, мама сама признала
свою вину в суде.
- Я... я не хочу так.
Я хочу, чтобы у нас была
нормальная семья.
- Костик, я тоже этого очень хочу.
Помнишь, как ты Аллу называл мамой?
Помнишь? Мы очень тебя любим.
А Надя ничего хорошего
в твою жизнь не принесла.
- А если это Алла нам врет?
- Костик, я думаю, что тебе нужно перестать общаться с Надей.
Перестать. С Надей и с ее друзьями.
Я верю, что воспитал тебя
достойным человеком.
Ты сделаешь правильный вывод. Верю.
В записи: "Костик, я думаю, что тебе нужно перестать общаться с Надей.
Перестать. С Надей и с ее друзьями".
- Макс!
- Ты чего здесь?
- Ну он попросился в туалет.
Правда, он там уже долго. Вы как там?
- Так.
- Ах!
Он что, сбежал?
- Держи.
- Эй.
- Что?
- Посещение закончено.
Идите на выход.
- Нет, я здесь на всю ночь останусь.
- Не положено.
Утром приходите. У нас такие порядки.
- Елена Сергеевна, вы знаете,
мою жену пытались отравить.
И я не хочу, чтобы это повторилось.
- Ну не положено.
- Елена Сергеевна, вы знаете,
я очень люблю свою жену.
У нас будет ребенок. Ну поймите меня.
Давайте я в палате тихонько посижу,
меня никто не заметит.
- Ну хорошо, только очень тихо.
- Спасибо.
Здравствуйте. А вы... Жанна?
Стой!
- В чем дело?
- Это не я, я не виновата,
меня заставили!.. А-а-а!
- Что за шум?
- Господи, что случилось?
- Что такое? Что?..
- Ах! - Смотрите.
- Это не я. Это не я.
- Ой, господи...

Серия 14

- Максим, извини,
что так глупо получилось сегодня
и я упустила этого Йорика...
- Ты что? Все нормально. Не волнуйся.
Никуда не денется этот Йорик.
В полицию заявим. Короче, найдем.
- Тихо. А то мы Костю разбудим.
Костя!
- Надя!
- "Мама, я тебе верю и не хочу,
чтобы тебя посадили в тюрьму.
Я вернусь, когда все узнаю.
Целую, Костя".
Это... Куда он мог пойти
и что он задумал?
- Я думаю, он пошел к Алле.
- Прекрасно.
Это же ты во всем виноват!
Ты зачем это все ему рассказал?
- Ну что, уносим?
- Подождите.
- Пустите. Пустите, мне надо знать.
Она жива?!
- Нет. Насмерть.
Приедет полиция - разберется.
Ничего тут не трогайте.
- Хорошо.
- Да тихо, тихо, тихо!
Да пустите вы меня!
Я же говорю, она сама выпрыгнула.
Я здесь совершенно ни при чем!
- Дайте бинты какие-нибудь!
Сейчас привяжем, чтоб не дергался.
- Сама она выпрыгнула.
Сколько раз говорить -
ну не трогал я ее!
Соня!
- Что случилось?
- Я видел, как он загнал ее к окну,
накинулся - она из окна и выпала.
- Соня, никого не слушай.
Она хотела тебя убить.
- Что? Зачем меня кому-то убивать?
- Да в палате посмотрите,
у нее в руках был шприц, он выпал.
- Не дергайся ты, сейчас полиция приедет - разберется.
- Как вы с Костиком пообщались?
- Нормально.
- Лева, мне кажется, он привязался
к Наде больше, чем ко мне.
- Да ты что? Алла! Иди сюда.
Привязался... Он наш с тобой сын.
Слышишь? Он тебя любит
больше всего на свете.
Ты что?
- Алка!
Алка, выходи! Алка!
Алка, выходи!
- Ты его знаешь?
- Нет.
- Алка, выходи!
- А почему он кричит твое имя?
- Что вы там затихли,
как мыши под веником? Алка!
Алка, выходи!
- Я звоню в полицию.
- Лева, подожди, мне кажется,
я узнала его по голосу.
Это мужик, который все время приходит, скандалит,
у Полякова требует что-то.
- А мы-то здесь при чем?
- Я не знаю, может, он думает, что раз от
Полякова ничего не добился,
то я ему смогу помочь.
- Алка, выходи!
А то пойду ментам сдаваться.
- Он вообще нормальный,
просто пьяный, наверное.
Я пойду схожу к нему.
- Подожди, стой, куда ты пойдешь?
Давай я сам.
- Лева, я его сейчас отправлю домой.
- Алка, выходи!
- Ты что, совсем ошалел - орать тут?
Спускайся отсюда быстро!
Чего ты приперся?
- Слышь, дай пятерик,
мне стресс нужно снять.
- Я тебе уже все заплатила.
- А ты знаешь, что они меня нашли?
У тебя на даче.
- Кто "они"?
- Да этот, которого
ты попугать просила.
А я тебе говорил,
что такие люди не пугаются -
либо мочить, либо не трогать.
Да еще баба с ним была эта,
зиминская дочка.
- Надя? И что ты им сказал?
- Ты не о том спрашиваешь.
Кто их на меня вывел?
Ты никому про Харитоныча не болтала?
- Нет.
- Значит, братан твой раскололся.
Воха твой. Воха, Воха...
Все, капец тебе, Алка.
- Слушай, ты как-то
не вовремя пришел:
у меня дома муж, ребенок.
Приходи в другой раз,
обсудим все это.
Свалился как снег на голову.
- Я свалился? Да ты же сама
меня нашла, помочь просила.
Я тебя сколько?
Шесть лет не трогал, жалел.
Так, мне деньги нужны за молчание
и место, где схорониться.
- Слушай, а хочешь, я тебе
прямо хорошие деньги предложу?
- А что делать надо?
(Виброзвонок телефона.)
- Да, Надя? Чего ты звонишь?
- Скажи, пожалуйста, Костя у вас?
- И после того, что ты сделала,
ты еще смеешь мне звонить?
- Лева, ты можешь мне ответить:
у вас Костя или нет?
- Костик там,
где он должен быть, - дома.
- У него все в порядке?
Он не отвечает на мои звонки.
- Ну а что ты хотела? Он вообще
вряд ли будет с тобой разговаривать
после того,
что ты наговорила ему про Аллу.
Так, Надя, пожалуйста, не звони больше
ни мне, ни Костику, ладно?
Дай немножко спокойно пожить. Все.
(Короткие гудки.)
- Так вот что ты задумала, да? Чтобы я
всю вину за убийство Харитоныча
на себя взял, да?!
За тебя в тюрьму пошел?!
- Прекрати орать в моем доме.
А теперь послушай меня внимательно.
Во-первых, если Воха стал говорить,
не факт, что он что-то
не расскажет про тебя.
Во-вторых, в тюрьме
тепло, сухо и кормят.
- Курорт, ага!
- А в-третьих,
я предлагаю тебе хорошие деньги.
- А не кинешь?
- Уф... Когда я тебя кидала?
- Меня в тюрьму, да?
Меня в тюрьму?! Убью!
- Лева! Помоги!..
- Будь ты проклята, гадина!
Все расскажу. Я за тебя
один отдуваться не буду!
- Почему?..
Почему он на тебя накинулся?
- Лева, я не знаю.
Мы просто разговаривали.
Он накинулся...
Господи...
- Он совсем допился, что ли?
- Лева, он мертв?..
- Я не знаю.
Дышит.
- А что нам теперь делать-то?
- Давай его в дом.
- Давай
Не знаю... Ай.
- Надя, ну все хорошо.
Он дома. Ну, не дома,
а в безопасности.
Может быть, он специально пошел туда.
- Зачем ты втянул Костю
в эти взрослые разборки?
- Он взрослый парень.
Он должен сам выбрать,
на чьей он стороне.
- А если я из-за тебя потеряю сына?
(Звук открывающейся двери.)
А, матушка, это вы...
- Я. - Добрый вечер.
- Добрый.
А что такое?
Чего вы такие взъерошенные оба?
А где Костя? Я ему гостинец привезла.
Что случилось?
- Ну что я могу еще сделать?
- Ты все, что мог, уже сделал.
Можешь уйти.
- Надя, меня только
один день дома не было,
а между вами
уже опять черная кошка пробежала.
- Егор, я нашла.
Валялся возле кровати.
- Ну я же говорил.
- А что здесь внутри?
- Не знаю, Соня,
но точно ничего хорошего.
Может быть, яд,
а может быть, сильное снотворное.
Жанна точно хотела тебя убить.
- Жанна? Но почему? Что я ей сделала?
- Да не ей. Скорее всего,
ее Алла заставила.
Ну, только она на такое способна.
- Меня-то за что?
- Она использовала тебя
в войне против Нади.
Ну, пыталась добиться,
чтобы Наде УДО отменили.
- Ну а я-то тут при чем?
- Ну смотри,
Жанна бы сделала тебе укол
и, по всей видимости, утром бы
ты умерла, и все бы подумали,
что это осложнение после отравления. А отравилась ты из-за Нади.
В записке ты же так написала.
- Опять эта Надя.
Когда приедет полиция,
надо будет все это рассказать.
- Да... Если б они нам еще поверили.
Соня, у меня во внутреннем кармане телефон. Надо срочно позвонить.
- Кому ты звонить собрался?
Опять Наде, да?
- Соня.
Врач: - Да.
Вот, видите, подозреваемый.
- Я тебя очень прошу: быстрее.
Врач: - Пациент говорит, что узнал...
- Соня. - Ладно.
- Алло, Надя.
- Надя, ты куда?
- Жанна пыталась напасть на Соню,
а Егор... Егора арестовали,
Жанна погибла.
- Твою ж в бога душу!..
Поехали на машине.
- Я не поеду с тобой никуда.
- Поехали! Так быстрее.
- Ладно.
- Крови много. - Да.
- Надо скорую вызывать.
- О господи...
Какой же он тяжелый!
Сейчас. - Уф...
- Лева, нам надо его в подвал.
- Зачем в подвал?
- Ну как зачем?
Сейчас Костя проснется,
спустится - и что?
- Открывай. Сейчас, сейчас...
Сейчас, отойди. Отходи, сейчас.
Давай немного сюда.
- Давай помогу.
- А кто-то еще был свидетелем
вашего разговора с Аллой?
- Вы что, совсем меня не слышите? Алла надеялась на то, что Соня,
наглотавшись таблеток, умрет.
И вот когда этого не произошло,
она подослала Жанну,
чтобы убить мою жену;
и все это было сделано для того, чтобы обвинить в этом Надю, -
о чем говорит записка,
которую написала Соня.
- Ну хорошо, Хлынов. А вы?
Вы знали ту женщину, которая погибла?
У вас с ней был конфликт.
- Вы себя-то слышите? "Конфликт".
Она пыталась убить мою жену.
Я ей помешал это сделать.
Она побежала - я за ней...
- "Вы - за ней".
То есть вы признаете,
что вытолкнули ее из окна.
- Конечно нет. - Нет.
- Но у нас есть свидетели.
- Они ничего не видели:
они позже подбежали, когда она уже...
- Ящики убери.
Давай-давай. Помоги.
А что теперь делать?
- Иди наверх за аптечкой.
- Бинт, бинт, бинт, бинт.
Блин, бинт. Так, вата. Вата. Бинты.
Йод, йод...
- Соня! Как ты? Как Егор?
- Он сейчас в кабинете у следователя.
Меня попросили выйти.
И он ему не верит.
- Так, ждите меня здесь, я сейчас.
(Стучит в дверь.)
- Лева, мне кажется, он не дышит. Может, он умер?
- И что теперь делать?
Алла, надо куда-то звонить.
В полицию, скорую? Что, куда?
Скажи, что делать.
Просто скажи мне, что...
- Нельзя... Нам нельзя звонить
в полицию: нас же просто посадят.
- Соня, ты как?
- У меня все хорошо.
- Я надеюсь, что Егора отпустят.
Это все какое-то недоразумение.
- Угу. А тебе-то откуда знать?
Тебя же там не было.
- Я просто хорошо знаю Егора.
- Видимо, плохо ты его знаешь.
Он просто хотел меня защитить, а ему
никто не верит. И мне никто не верит.
- У меня похожая ситуация:
мне тоже никто не верит.
- Я просто хотела жить
нормальной жизнью со своим мужем,
родить ему ребенка, и все.
- У вас родится замечательный малыш,
и я надеюсь, никто и никогда
не захочет у вас его отобрать.
Все будет хорошо.
- Спасибо.
- Ну хорошо, вещество, которое было
в шприце, мы отправим на экспертизу,
медсестру допросим. Но даже если
эта Жанна пыталась убить вашу жену,
это не отменяет вашу вину в том,
что вы вытолкнули ее из окна.
- Сколько раз вам повторять?
Не толкал я ее.
Я ее даже пальцем не трогал.
Сама она упала.
- Слушайте, ну зачем ему убивать ее?
Она же нужна была как свидетель.
- Кто-то еще, кроме вас,
в этот момент находился у окна?
- Нет.
- Так а что вы от меня хотите?
- Скажите, а может быть,
там есть камеры?
- Я не знаю, это надо запрашивать.
- Ну так запрашивайте.
А человека надо отпустить.
Ну видите же,
он не представляет никакой опасности,
и действовал, так сказать,
из лучших побуждений.
- Давайте так,
каждый будет делать свою работу:
я - свою, а вы - свою.
Вы вообще кто? Вы его адвокат?
- Нет. Но я сейчас позвоню адвокату.
Яков Абрамович.
- Максим.
- Сейчас.
Извините, что так поздно.
Пожалуйста, повисите на трубке.
- Егора отпустят?
- Я сейчас этим занимаюсь.
Я думаю, что отпустят утром.
Я на всякий случай побуду здесь,
чтобы все проконтролировать.
- Спасибо.
- Надя, давай я тебя довезу,
а потом вернусь обратно.
- Да не надо, я сама до дома доеду.
Спасибо, что помогаешь Егору.
Я пойду.
- Да. Тут одному моему товарищу
нужна помощь.
Вам нужно поговорить со следователем.
Да, хорошо, сейчас дам ему трубку.
- Я буду звонить в полицию.
- Лева...
- Что "Лева"? Что "Лева"?
У нас в подвале труп.
Прямо сейчас под нами - труп.
- Звони - и тебя посадят.
- А при чем здесь я? Я здесь при чем?
- А потому что я нормально
с ним там в беседке разговаривала.
Ты пришел -
и начался какой-то скандал.
- Вот это я в полиции и скажу.
- Ты понимаешь,
что тогда посадят нас двоих?
За превышение самообороны.
А Костя наш пойдет в детский дом.
Ты этого хочешь?
- Я не хочу этого.
Что делать? Скажи мне, что делать!
- Костя спит?
- Спит.
- Проснешься завтра утром -
вытащишь труп из подвала,
дотащишь его до багажника,
увезешь подальше в лес и закопаешь.
И никто об этом не узнает, понял? Слышишь? - Слышу.
- Костик, доброе утро.
А ты что здесь делаешь?
- Вы его убили. Ты и папа.
Я все видел.
- Что ты видел? Что ты видел?!
А ну стой!
- Не трогайте меня!
- Ты почему так со мной разговариваешь?
Я твоя мама, хочу как лучше,
забочусь о тебе.
- Вы его убили.
На маму наговариваете, а сами...
- Так, Костик, послушай меня.
Этот человек ворвался в наш дом,
он угрожал мне и папе.
- Тогда надо было вызвать полицию.
- Мы и вызвали полицию.
А тебе надо сейчас
просто успокоиться и поспать.
- Я не смогу спать. Я хочу к маме.
- Так, Костик, ты что такой горячий?
Ну-ка иди сюда.
У тебя температура. Сиди здесь,
я сейчас принесу лекарство.
Ты куда? Ну-ка садись.
Выпей лекарство,
и я отвезу тебя к маме.
Давай пей. Пей, пей, пей.
Вот, молодец, молодец,
хороший мальчик.
- Дочь, да тебе еще
в больнице лежать надо.
Вот зря ты туда не вернулась.
- Угу, отличная больница...
Меня там чуть не убили, мама.
- Да, но сначала
там спасли тебе жизнь.
Ой, дочь, давай уедем отсюда?
Тебе сейчас нужно думать
только про своего ребеночка,
а тут такие ужасы творятся.
- Я Егора не брошу.
- А вдруг его в тюрьму посадят?
- Макс же сказал,
что не посадят, мама!
- Тише-тише, ты теперь не одна -
тебе нельзя волноваться.
- Здравствуйте. Не выпустили еще?
- Нет, но обещали. Вот ждем.
Ой, Егор!
- Привет.
- Привет.
- Пойдем?
- Пойдем.
- Здрасте. Привет.
- Привет.
- Ну вот выпустили,
пока только под подписку.
Слава богу, медсестра дала показания,
что Жанна действительно
тебе собиралась укол делать.
А сейчас они там записи
с камер видеонаблюдения изучают.
Да, Максу спасибо передай:
он очень помог со своим адвокатом.
- А он сам-то где?
- Куда-то по работе уехал.
Я сейчас отдохну, а вечером загляну,
решим, что делать дальше.
- Я рада, что ты на свободе.
- Спасибо.
- А Алла? Аллу арестуют?
- Нет.
У нас же против нее никаких улик, одни подозрения.
(Телефонный звонок.)
- Ой. Извините.
Алло. Да, матушка?
Хорошо, буду.
Мне нужно идти:
там на пароме что-то случилось.
- Давай. До вечера.
- Угу.
- Ну, голодный?
- Угу.
- Пойдем домой.
- Домой.
- Лева, вставай. Пора.
- Алла, миленькая,
давай пойдем в полицию.
Скажем, что мы случайно
убили этого человека, и...
- Лева, тебе не поверят.
- Как не поверят?
- Это дело надо довести до конца. Ради Костика.
- Он спит?
- Конечно он спит.
- Тогда надо это делать до того,
как он проснется.
- Давай вставай.
- Так это что, теперь на ту сторону только в объезд?
- И надолго эта бодяга?
- Так мост будут строить -
все для нашего удобства.
- Да, все для нашего удобства...
- Да уж.
- Матушка, ну как тут?
- Да вон, я к первому рейсу прихожу,
а тут такое.
И Максим - ну хоть бы предупредил. Это же его стройка.
Меня вообще не пустили.
Надя: - Да, он обещал перенести мост.
- Еще раз, кто вас сюда прислал?
- Распоряжение было
от имени генерального директора.
- Это я генеральный директор.
Я никакого распоряжения не давал.
- Я не знаю. Договор прислали,
аванс выплатили.
- Это договор? - Договор.
- Показывайте.
- У меня все документы в порядке.
- Давайте-давайте.
- Вот, разрешение на строительство.
Договор. Сейчас...
От вчерашнего числа.
Нам сказали немедленно приступать -
мы приступили.
- Генеральный директор Цымбаларь?
Так...
Немедленно замораживайте стройку,
это незаконно.
- Нет. - Что "нет"?
- То начинайте, то заканчивайте...
Вы между собой разберитесь, ребята,
а потом посмотрим.
- Ничего, разберемся.
- Максим, привет.
- Привет.
- Что происходит?
Ты говорил, что здесь моста не будет.
- Это мои там что-то натворили.
Я сейчас разберусь.
- Так что же получается, ты не знал,
что здесь начнется твоя стройка?
- Нет, не знал. Ну как? Я же не как
частное лицо купил это, понимаешь?
Есть акционерное общество, учредители.
- Ну понятно все.
- Что тебе понятно?
Я же сказал: здесь моста не будет, правильно?
- Да. Но ты говоришь одно,
а делаешь другое.
Как я могу тебе верить?
- А когда я был последний раз
в офисе?
Я то Костю в лесу ищу, то твоего друга из полиции вытаскиваю...
- Извини, пожалуйста,
что я тебе мешаю нормально работать.
И не надо мне помогать,
и с Костей в том числе.
- Надя! - Достаточно.
- Ты меня не поняла, Надя!
Черт!
- Прости, мужик. Прости.
- Что вообще Максим о себе возомнил?
Взял меня экологом,
заставил это заключение писать
про это строительство.
Что это все значит?
- Может, он правда ничего не знал.
- Как он мог этого не знать?
Он просто мне лапшу на уши вешал.
- Надя, так тоже нельзя.
- А со мной так можно?
Он мне просто заморочил голову,
мне и моему ребенку.
У него одни деньги на уме.
- Ну поверь мне, он к тебе
правда очень хорошо относится.
- Матушка, я вижу,
как он ко мне относится,
а мне эти отношения не нужны,
у меня и так своих проблем куча.
Мне нужно вернуть ребенка.
Да, надо идти поговорить с Аллой.
- Вот к Алле я тебя точно не пущу.
- А что у Кости на уме - я не знаю.
Он на мои звонки не отвечает.
Что она с ним там делает?
- Алла Косте ничего плохого
не сделает, а вот тебе может.
Давай дождемся вечера.
Егор придет, и вместе сходите.
- Сейчас я еще раз ему наберу.
- Вот.
- Спи, мой мальчик, спи.
- Так, все документы я подготовила.
Через 5 дней
изменения вступят в силу.
- Надо было все-таки
повременить со стройкой.
Макс же все узнает.
- И что? Должность он уже потерял.
Теперь и без денег останется?
Он же не дурак совсем.
(Слышен шум.)
- А! Браво!
Как вы тут? А? Рейдерский захват?
- Макс, слава богу, что ты приехал наконец-то.
Мы же как раз тут...
- Что "наконец-то"?
Тебе удобно в моем кресле?
- Зачем ты так?
Это всего лишь формальность.
Все прекрасно понимают,
что ты все равно здесь самый главный.
- Макс, мы же сто лет
вместе работаем, мы друзья.
- Да? Ну и как, друзья мои,
вы это сделали?
Собрали совет, сняли директора?
Доверенность где взяли?
А, черт, я же забыл:
она осталась у тебя.
Что, заплатили нотариусу,
он подписал,
в налоговой проверять не стали.
Известная схема.
- Макс, да что нам было делать?
Инвесторы предъявили ультиматум:
если стройка немедленно не начнется, они отзывают инвестиции,
а это 50 процентов неустойки.
И вообще, в конце концов,
мы спасали твой бизнес.
- Спасали мой бизнес
от меня же самого?!
Вы, вообще, знаете,
что это подсудное дело?
- Макс, пока ты будешь судиться
со своими же акционерами,
мы не только мост построим -
мы поселок сдадим и заселим.
- Нет, дорогие мои, все это будет происходить гораздо быстрее,
и отвечать будете вы, а не акционеры.
По статье за мошенничество,
подделку документов
и совершение незаконных сделок!
Яков Абрамович, я правильно говорю?
- Здравствуйте всем.
Сейчас в офисе будет произведена выемка документов.
- Надя, ну подожди, а?
- Матушка, ну сколько можно ждать?
Мы целый день сидим. Я так не могу.
- Здрасте.
- Ой, Егор. Заходите.
Сонечка... Заходите, заходите.
- Привет.
- Ну слава богу.
Егор: - Привет.
- Егор, ну хоть ты ей скажи,
что ей не надо к Алле ходить.
- Так, девчонки, давайте:
полное спокойствие, все по порядку.
Для начала мы с Соней
хотим сказать спасибо тебе, ну и...
- Это вам.
Надя, прости меня, пожалуйста,
что я плохо про тебя говорила
и думала тоже плохо.
- Это она из-за ревности.
- Егор, я сама. В общем, я...
- Соня, все хорошо,
нам с тобой нечего делить.
- Ну наконец-то мир. Так, ну а теперь
важно решить, что делать дальше.
Мы все прекрасно понимаем,
что покушение на Соню устроила Алла.
Главный вопрос -
как это доказать. Да?
Где Макс?
- Да, Макс... А были друзьями.
Макс: - Угу...
- Но ты же не будешь с нами судиться?
- Я подумаю.
Ты знаешь, я даже рад.
- Чему?
- Ну вот если бы не уперся
со своим этим мостом,
мы бы до сих пор вместе работали
и я бы не знал,
что вы воры и мошенники.
- Макс, может, хватит уже
дурака валять?
Тебя жена при разводе
ободрала как липку.
Ты же ей все оставил.
Теперь инвесторы заберут последнее.
- С инвесторами я как-то договорюсь.
А ты чего печешься о моих деньгах?
Или все еще замуж за меня хочешь?
- А если и хочу?
Я же тебя люблю. Я ради тебя все это
делала. И дурака Цымбаларя уговорила.
Ради нас с тобой все делала.
Да пошел ты, романтик чертов!
- Я перезвоню тебе. Все в порядке.
Мы очень вовремя спохватились.
Счета я заморозил,
документы из налоговой отозвал.
Те изменения, которые они внесли,
еще не успели вступить в силу.
- То есть собственник и генеральный директор по-прежнему я?
- Ну да.
- Да, не ожидал я такого от Макса, честно говоря, не ожидал.
Ладно, без него как-нибудь справимся. Что будем делать?
- Да дел-то полно. Непонятно,
за какое первое хвататься.
Ты под следствием. У Нади
через несколько дней пересмотр УДО.
Жанна погибла, Йорик сбежал.
- А еще Костя - у Аллы,
Максим - в Москве,
и неизвестно, на чьей он стороне.
- Угу.
- А против Аллы у нас ничего нет.
- Давайте вопросы по очереди решать.
Надя, как от вас сбежал Йорик?
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Надя! Я сейчас.
Все-таки к Алке собралась, да?
- Да, но я не буду ссориться, обещаю.
Мне нужно знать,
что с Костей все в порядке.
- Ну как знаешь. Только я очень
тебя прошу: аккуратнее. Хорошо?
- Хорошо.
- Да, вот еще что. По поводу Макса.
Слушай, я там много лишнего
про него наговорил.
Мужик-то он вроде нормальный. Знаешь, как он по поводу пожара переживал?
- Как?
- Искренне. Да.
И по поводу стройки,
может, тоже не знал правды.
Там же не только его деньги замешаны.
Ну и я бы неизвестно где был,
если бы не он.
Я что сказать хочу? Когда
он вернется, ты не сразу его гони.
Выслушай хотя бы.
- Ты так изменился. - Да?
- Как-то возмужал.
- Скоро отцом стану.
Ладно, давай аккуратнее.
А я Соню отвезу
и поеду Йорика искать.
- Хорошо. Счастливо.
- Ну чего выскочила-то? Холодно. Поедем.
- Мама, я должен был... Мама, я...
- Ч-ш-ш.
(Виброзвонок телефона.)
(Виброзвонок телефона.)
- Алло.
- Да, Зоя. Ты звонила?
- С Жанной - это твоих рук дело?
- А что с ней?
- Ты телевизор не смотришь?
Во всех новостях.
- И что там?
- Она в больнице в окно вышла.
- А. Ну а я-то тут при чем?
Я ее не толкала, если ты об этом.
- В полиции наверняка не сопоставят,
но я-то знаю про вашу с Жанной
давнюю дружбу.
- И что, Зоя, если меня прижмет, будешь моим адвокатом?
- Хм. Так это ты или нет?
Что там на самом деле произошло?
- А какая разница? Помню, когда
ты вела Надино дело 6 лет назад,
не особо правдой интересовалась.
- Это было давно,
и тогда я чуть не загубила
свою карьеру. Так что - нет, Алла,
больше я с тобой никаких дел никогда иметь
не буду. Ни за какие деньги.
- А ты не о деньгах думай,
а о том, что у меня есть на тебя.
- Костя!
Где Костя?
- Дома Костя. Где ему еще быть?
- Открой, я хочу его увидеть.
- У Кости высокая температура
на нервной почве. По чьей вине?
- Он рано или поздно
должен узнать правду.
- Какую правду, Надя?
Правда в том, что ты тогда в суде
признала свою вину.
Тебя осудили за убийство.
Вышла ты только раньше времени.
И что?
- Правда в том, что я никого
не убивала, ты это прекрасно знаешь!
- Надя, учись проигрывать.
Костя и дня у тебя не пробыл
и вернулся ко мне.
- Открой дверь, я хочу увидеть сына!
- Иди. Заходи.
Я начну кричать, соседи вызовут полицию, тебя арестуют
и до суда уже не выпустят.
- Нет, завтра не могу. Меня
не будет в городе какое-то время.
Да, по личным обстоятельствам. Когда вернусь,
наберу. Угу. До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Костя, котик, поднимайся. Давай.
Давай-давай-давай. Давай.
Бери стакан, пей.
Вот молодец. Давай.
- На пиво осталось?
- Слушайте, мужики, а тут, случайно, один тип по имени Юрий не появлялся?
Вот такого маленького роста.
- Йорик.
- Точно.
- Был. Хороший мужик: угощал всех,
пока деньги были. Исчез куда-то.
- Спасибо.
Ух ты! Лева...
Лева! Привет.
А ты какими судьбами здесь?
Ты же не пьешь вроде?
- Компресс... Алла просила сделать.
- А магазинов поближе не было, да?
- Егор, что тебе надо, а?
- Да нет, ничего.
А ты, я смотрю,
объездом, через лес ехал, да?
- Эй, мужик!
А Йорика твоего Петрович
до самого Излучинска подвозил.
И что самое интересное, выпить
Йорику предлагал - он отказался.
Видать, спешил куда-то. В общем, все.
- Спасибо.
- Жалко, конечно, что Йорик сорвался.
Он бы нам что-нибудь интересное
мог рассказать, понимаешь?
Дальше. Этот Воха...
Может, как-то раскрутить его? Пообещай ему что-нибудь.
- Ну, понятно. Разберемся.
Кстати, Макс, куда ты меня везешь?
- В гостиницу.
Она тут приличная, кстати.
- Макс, судя по твоим словам,
у Надежды ситуация
действительно серьезная.
Надо бы с ней поговорить.
- Поговорить...
Поссорился я с ней.
Все, не поговоришь теперь.
- Все теперь ясно.
Значит, как твой адвокат
скажу тебе: надо признать свою вину.
Чистосердечное признание,
явка с повинной.
Полная безоговорочная капитуляция.
Ты верь моим словам,
ведь я 20 лет женат был.
- Ну я не знаю,
раз адвокат советует...
- Да... Купи цветы, конфеты.
- Я не люблю ни конфеты, ни цветы.
- Да при чем тут ты? Придумай тогда что-нибудь понаряднее.
(Напевает серенаду.)
И цветы обязательно. Ты романтик.
- Ну что?
- Я похоронил его.
Алка, что мы с тобой натворили?
А вдруг этого человека
будет еще кто-то искать?
Где Костик?
- Он спит.
- Почему так долго спит?
Он плохо себя чувствует?
- У него была истерика.
Приходила Надя -
у него случился нервный срыв.
Мне пришлось дать ему снотворное.
- Она опять приходила?
- Она опять приходила. Ломилась,
кричала, чтобы ей отдали сына.
- Господи, скорее бы уже этот суд. Избавил бы нас от нее.
- Слушай, я больше так не могу.
Надо что-то делать.
Надо идти в полицию.
- Ты же сама говорила,
что нам нельзя в полицию,
чтобы они не подумали, что мы...
- Господи, Лева, при чем здесь это?
Забудь уже про этот труп.
Надо идти в полицию,
чтобы от нас отстала Надя.
- А, да.
- Да, красный, желтый, розовый...
И еще собрать...
Простите, можете побыстрее?
- Вы же хотите красивый букет -
вот я вам и делаю.
(Телефонный звонок.)
- Да. Вы уже на месте? Так,
начинайте без меня, я скоро буду.
Спасибо.
- Пожалуйста.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Борис Викторович...
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Она опять хотела похитить
нашего сына.
- Кто?
- Надежда Зимина.
- Здрасте, приехали!
- Мальчик был дома, отдыхал.
Она стала ломиться в дверь.
- Послушайте, вам нужно, наверное,
в опеку обратиться,
потому что Зимина наверняка хотела просто увидеть сына.
- Борис Викторович,
по-моему, вы не понимаете.
Мою бывшую жену отпустили по УДО.
Теперь она нас преследует.
На нашей свадьбе она напала на Аллу.
Сейчас врывается в наш дом.
А дальше что? Что будет дальше-то? Чего от нее ожидать?
- Хорошо, пишите заявление.
- Присаживайся. Пиши.
- Спасибо.
- Егор так и не нашел этого Йорика.
Он как сквозь землю провалился.
- Надо подключать полицию -
пусть они его ищут.
Ну Макс же его узнал:
это же он на него напал.
- Ну и где сам Макс?
- Он вернется. Вот сейчас
дела доделает и вернется.
- Да, он вернется,
чтобы свою стройку закончить.
А со мной даже разговаривать
не захочет.
- Ну а ты? Ты захочешь?
- А вы думаете,
он не знал про эту стройку?
(Поют серенаду.)
- А ну-ка, иди сюда. Иди-ка, иди.
- Что?
- Ну. Посмотри.
- Ой!
Это, наверное, Макс придумал. Вернулся, что ли?
(Спецсигнал полицейской машины.)
- А это еще кто?
(Звонок в дверь.)
- Привет.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Что ты, Зимина?! Договаривались же: тише воды ниже травы.
А ты что творишь?
- Что случилось?
- Это ты мне расскажи, что случилось.
Авдеева написала заявление. Пишет:
"Она опять пыталась меня убить".
- Я - нет. Я не пыталась.
- "Угрожала. Рвалась в дом. Собиралась силой забрать Костю".
И вот это все
она написала в заявлении.
- Мы просто поговорили.
Она не пустила меня даже во двор,
дальше калитки.
- В суде это все расскажешь.
Собирайся, поехали.
- Куда?
- В СИЗО посидишь до суда,
пока ты еще что-нибудь не натворила.
Давай. Уводите ее.
- Товарищ старший лейтенант,
а можно поговорить, а?
- Не о чем тут разговаривать.
- Ну товарищ старший лейтенант!
- Так, Ярцева...
(Напевают.)
- Подождите... Да постойте вы!
Ну зачем вы ее увозите?
Может, это Алла все и подстроила?
- Разберемся.
- Может, отпустите, пока разберетесь?
- Сопротивление при аресте?
Сейчас с нами поедете.
- Господи...
- А где Надя?
- Надю увезли.
Они ее арестовали.
- Всё, хватит.

Серия 15

- Вы можете мне объяснить,
за что меня задержали?
Я просто хотела увидеть сына.
- Есть заявление от отца
и мачехи ребенка,
Авдеевой Аллы Сергеевны,
в котором сказано,
что вы пытались проникнуть в их дом
и угрожали ребенку.
- Я угрожала собственному сыну?
Вы слышите, что говорите, или нет?
Я его даже не видела:
она меня к нему не пустила. Вы можете
мне дать телефон? Мне надо позвонить.
- Все, Зимина, отдыхай.
- Послушайте, я имею право на звонок!
Пожалуйста!
- Отдыхай, я сказал.
- Мама, попить.
- Конечно.
- Как хочется спать...
- Это потому что ты заболел,
у тебя была высокая температура.
- Горькое. Что это? Я не хочу.
Я вспомнил. Вы убили человека.
- Костик, ты болеешь.
У тебя была очень высокая температура,
ты бредишь, тебе просто
приснился страшный сон.
- Нет. Он стучался в окно.
Потом вы кричали, а потом...
- А.
Это ко мне приходил мой коллега.
Мы с ним немножко повздорили,
потом он ушел.
А все остальное
тебе просто приснилось.
- Неправда, я не спал.
- Да-да-да, ты спал.
И сейчас поспи, мой хороший.
Ч-ш-ш. Все, спи.
- Я ума не приложу, как они опять могли поверить этой Алле.
- Ну... Может быть,
Надя и правда хотела сына забрать.
Нет, в смысле...
Я как раз ее понимаю.
Я бы вообще эту Аллу убила
и ребенка ей ни за что не оставила.
- Ты только в полиции свои догадки
не озвучивай, хорошо?
Как бы там ни было,
Надю надо спасать.
- Ну ты уж, пожалуйста,
не вмешивайся, а!
- Да я уже не вмешался -
вот к чему это привело.
- Егор, ну пожалуйста, не надо.
- Ладно.
Тогда Йорика надо быстрее искать,
наверняка он что-то знает про Аллу.
- Ну а про Йорика вообще
хоть что-то удалось выяснить?
- Я вот что думаю.
Если он скрывался на даче у Аллы,
а потом его оттуда спугнули,
значит, он опять к ней пойдет.
- Ну и что? Думаешь, Алла будет
его прятать в своем доме?
- Ну а куда ему еще идти?
Его надо искать у Аллы, это точно.
- Уже сходила одна - теперь в тюрьме.
Тебе о жене нужно думать
и о будущем ребенке.
Или следующим хочешь быть?
Ну пожалуйста!
Там места всем хватит.
- Мама, ну хватит! Что ты говоришь?
- Да правильно она все говорит.
Нет у нас сейчас ничего на Аллу.
И чего мы к ней пойдем?
Тем более ночью.
- Вот именно.
- Хорошо, с утра пойду.
- И правильно.
А сейчас будем ужинать.
- Да, Катерина, вы у нас оставайтесь,
куда вы на ночь глядя пойдете.
Хорошо?
- Ну что, Макс, вполне приличная гостиница, спасибо тебе.
- Да что тут гостиница...
Надю арестовали и увезли в полицию.
Эта Алла написала заявление,
что Надя пыталась проникнуть в ее дом
и угрожала.
- 139-я, часть 2.
А мальчик в этот момент
находился в доме у Аллы?
- Ну да. Надя хотела
его увидеть, и все.
- Ну все, мы пытаемся доказать...
Нет, что значит "мы пытаемся"?
Мы докажем, что мальчику
могла угрожать опасность.
Свидетели есть?
- Свидетели? Я ничего не знаю о них.
- Ну ничего, это тоже нормально.
Мы все уточним
и выстроим серьезную
стратегию защиты.
- Яков Абрамович, что вы сидите? Поехали, надо что-то делать.
- Поздно, Макс.
- Как?
В смысле?
- В смысле, ночь.
Надя сейчас находится в изоляторе временного содержания.
- Ну. - Каждому заключенному
полагается восьмичасовой сон.
И до утра никаких
следственных мероприятий
с ней проводиться не будет,
я мамой клянусь.
- Что, даже тебя не пустят?
- Нет.
- Господи, что тебе неймется?
- Не могу. Я не могу уснуть.
Как закрываю глаза, вижу его лицо.
- Лева, спи.
- Не могу я, Алка, не могу.
- Хорошо. Сейчас принесу
тебе снотворное.
- Да не надо мне никакое снотворное.
- Тогда я принесу тебе выпить.
- Я не хочу. Я не буду. Я не пью.
- На.
- А как его звали?
- Я не знаю.
- Упокой, Господи, его... душу.
- Меня к ней пустят?
- Вообще-то, ты ей не родственник.
Все свидания только после суда.
- Какого еще суда?
Я Наде обещал, что ее на зону
больше не отправят.
- Я постараюсь,
чтобы ты сдержал свое слово.
Жди здесь.
Здрасте.
- Здрасте.
- Надежда Романовна, так зачем вы
пытались ворваться в дом Авдеевой?
- Послушайте, я вам уже
несколько раз говорила.
Я хотела пообщаться с моим сыном.
- Да? А вот соседка дала показания.
Она утверждает, что вы угрожали Авдеевой отнять ребенка.
- Что?
- Да, обвиняли ее, кричали,
пытались силой проникнуть в ее дом.
- Какая соседка?
- Кудрявцева Е. П.
- Это Елизавета Петровна.
- Ну да.
- Послушайте, так она 10 лет
почти ничего не слышит
и у нее плохое зрение,
у нее инвалидность,
как она может быть свидетелем?
- Ну что, без меня начали,
пташки ранние?
Ольшанский. Адвокат Надежды Зиминой.
- Я вас знаю,
я вас по телевизору видел.
- Спасибо. Буду представлять
ее интересы.
Яков Абрамович.
- Здравствуйте.
- Ну здравствуйте, Надя, сейчас попытаемся во всем разобраться.
- Спасибо вам большое.
Я поэтому и пошла в этот дом -
меня волновало
самочувствие моего сына.
Он ушел из моей квартиры,
оставил странную записку,
после этого не отвечал на звонки.
- Успокойтесь. Мне Максим Игоревич
о вас многое рассказывал,
вы большая молодец. А вы занесли
вот эти показания в протокол?
- А я об этом в первый раз слышу.
- Как - в первый раз? Я вам вчера
про это говорила и сегодня!
Это неправда!
- Подождите, подождите.
Если Костик в тот момент
находился в доме,
то мама Надя могла посчитать,
что ее сын находится в опасности.
Ее действия абсолютно правомерны.
Я могу посмотреть материалы дела?
- Спасибо большое.
- Можете.
- Большое спасибо.
- Ты проснулся? А куда оделся?
Надо лекарство выпить.
- Я не буду пить эти таблетки,
мне от них плохо.
- Костя, ты болеешь,
поэтому тебе плохо.
Выпей лекарство.
- Нет, я не буду это пить.
Где мой телефон?
- Я хочу тебе помочь.
- Ты убийца. Ты меня заперла здесь.
Ты мне не мама. Я все видел!
- Что ты видел?
- Вы отнесли его в подвал.
- В подвал? В подвале нет никого.
Пойдем, я тебе покажу.
Ну что ты боишься меня? Пойдем.
Пойдем, друг мой, я тебе покажу.
Там никого нет.
Тебе это, наверное, приснилось.
Ты посмотришь,
придешь и выпьешь лекарство.
Осторожно.
Ну вот, смотри, никого здесь нет, никаких трупов.
- Он здесь был, на раскладушке.
- Что ты придумываешь?
- Я не придумываю.
И отдай мне мой телефон.
- Так, все, сиди здесь, ты наказан.
- Мама!
Мама! Мама! Не закрывай! Мама!
- Что ты ищешь?
- У меня болит голова,
мне нужна таблетка.
- Не надо ничего искать.
Мы сейчас просто выпьем с тобой,
и все.
- Я не буду пить с утра. Я... Нет.
Где Костя?
- На.
- Я не буду пить с утра!
- Костя спит.
Все, хватит разговоров, пей.
- Алла!
- Это еще кто?
- Алла, я знаю, что вы дома!
- Егор. Да что же такое!
Тут медом намазано, что ли?
- Я пойду поговорю с Егором.
- Подожди-подожди.
Ты только в дом его не пускай.
Алло, полиция?
- Авдеева сознательно оговаривает
мою подзащитную, это очевидно.
Надо допросить еще раз.
- Хорошо, я вызову Авдееву.
- А лучше давайте просто
съездим прямо туда.
Посмотрим, в каком состоянии мальчик,
поговорим с мужем, другими соседями.
- Яков Абрамович, я все понимаю,
но давайте так:
вы будете делать свою работу,
а я - свою, хорошо?
- Если немножко вам помочь сделать...
- Правда. Стоять. Что?..
- Срочный вызов. Московская, 27.
Кто-то лезет в дом.
- Это же адрес Авдеевой. Я с вами!
- Алло. Макс, ты внизу?
Слушай, надо ехать к Алле.
Что-то у них дома случилось. Да.
- Эй, Егор.
Что тебе надо, Егор?
- Лев, где он? Где вы его прячете?
- Мальчик дома, он спит.
- Я сейчас не про Костика. Йорик где?
- Какой Йорик?
- Тебе Алла не сказала, что ли?
- Нет.
- Пусти, я сам посмотрю.
- Слушай, иди отсюда. Отойди.
- Пусти, я тебе сказал!
- Ты чего руки распускаешь?
Сейчас полиция приедет.
Совсем с ума сошел? Ты как?
- Я нормально.
- А вон и полиция.
- Хлынов, это ты, что ли?
Тебя только что выпустили. Ты опять?
- Борис Викторович,
надо дом обыскивать.
Я абсолютно уверен:
они прячут в доме человека.
- Так, скажите,
у вас в доме есть кто-нибудь?
- Нет. И вообще,
можно нас уже оставить в покое?
- Хорошо, а сын ваш, Костя?
- Сын Костя дома, он спит.
- Да чего мы лясы точим?
Надо обыскивать машину и дом.
- Так, все, я звоню Полякову.
Это переходит все границы.
Борис Викторович,
у вас вообще есть ордер на обыск?
- То есть вы убеждены,
что с мальчиком все в порядке?
- Да.
- Пакуйте Хлынова.
- Борис Викторович,
вы что, ей верите?
Вас она тоже купила, что ли?
- Уходи.
- Стоять!
Эй, стой! Стой, говорю!
Стоять, Хлынов!
Стоять!
Один направо, другой налево!
Ушел.
- Далеко собрался?
- Э-э...
Что, догнали?
- Хлынова? Не догнали Хлынова.
- Да тихо, я сам.
- Хлынов теперь в розыске,
далеко не убежит.
А вот если кто-то еще
сунется к Титовым,
у того будут большие неприятности, понятно?
- Понятно, понятно.
- Ну, поехали уже отсюда?
- Да что "поехали"? А Костя?
- Что Костя? Лев его отец,
не убьет он его, в конце концов.
- Я уже ни в чем не уверен.
- Вот мне очень интересно,
что за штучка эта Аллочка.
С виду обычная тетка,
но ей так все хорошо удается,
все получается.
- Ей просто чертовски везет, и все.
- Нет, на везении тут не выедешь.
Ясно, кто-то ей помогает. Кто?
- Она помощница этого...
Полякова, мэра.
Сначала секретарем была,
а потом стала помощницей и...
- Аллочка - помощница мэра?
- Ну да.
- Так это зай гезунд.
Что ты мне раньше не сказал?
- А ты меня спрашивал?
- Вот теперь спросил. Поехали уже.
- Надо идти в полицию
и во всем признаться.
Егор знает, что мы убили человека.
- Послушай, Лева,
мы никого не убивали.
Он просто упал и ударился.
А Егор приходил узнать, где Костя.
- Егор приходил не узнать, где Костя, и ты это знаешь.
Егор приходил узнать,
где этот человек, и ты это слышала.
- Егор ничего не знает.
А даже если знает,
он не пойдет в полицию,
он же в бегах.
И знаешь что, Лева, я подумала...
Куда ты так?
Мы сейчас тоже соберем с тобой вещи
и уедем куда-нибудь. Сбежим.
- Куда?
- Куда? Не знаю.
В другой город, в другую страну.
Давай поедем к морю.
Я всегда же мечтала жить у моря.
Никто нас не найдет. И даже Надя, когда
выйдет из тюрьмы, не найдет.
- Ты убийца. И я убийца.
И мы ничем не лучше Нади.
Надя во всем призналась и отсидела
свой срок от начала до конца.
Алка...
- Тихо, тихо, тихо.
- Ты знаешь, я думал, что самый страшный день в моей жизни -
это когда Надя призналась в убийстве.
Самый страшный день в моей жизни - сейчас.
- Послушай меня, я люблю тебя,
мы с тобой уедем отсюда
и начнем все сначала, слышишь?
- Уйди!
Как я буду смотреть
своему сыну в глаза? Как?!
Давай я пойду в полицию,
я признаюсь во всем.
Нам дадут два года,
два года, не больше, за самооборону.
Я отсижу от начала до конца.
Я во всем признаюсь.
- Какая полиция? Что ты несешь?
А Костик что? Будет два года
в детском доме сидеть?
- Я возьму все на себя,
я сам, один во всем признаюсь.
Я отсижу срок, ты меня будешь ждать.
- Не буду я никого ждать!
- Ты моя жена, ты будешь меня ждать.
Ты же говоришь, что ты меня любишь.
Зачем ты тогда вообще
выходила за меня?
- У нас с тобой сын.
- Это мой сын.
- А, вот как ты заговорил? Твой сын?
Я не отдам тебе Костю.
Это мой сын тоже.
Что ты ведешь себя как тряпка?
Посмотри, на кого ты похож.
Я тебе говорю,
собираем вещи и уезжаем!
- Это мой сын. Я вообще с тобой живу только из-за Кости.
- Что ты сказал?
Что ты сейчас сказал? Повтори!
- Около дома нашего коллеги, руководителя нашей студии
Льва Ильича Титова
произошла перестрелка.
Личность нападавшего установлена.
Всем, кто знает о местонахождении Егора Хлынова,
просьба обращаться в полицию
по номеру 112.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алла, привет.
Что там происходит?
Ты в порядке? Лева как?
- Лева в порядке.
- А причина, причина какая?
- Причина... Извините, я...
Причина, как всегда, одна -
Надежда Зимина.
- Я слышал, ее арестовали до суда.
- Ну до суда
еще сколько времени пройдет...
А пока ее защитники атакуют мой дом -
вон аж до стрельбы дошло.
- А ты что там, плачешь, что ли?
Не плачь, слышишь?
Я все устрою. Я позвоню
и решу этот вопрос немедленно.
Я снова отправлю ее в колонию,
ты слышишь?
- Хорошо, спасибо, Павел Саныч. Спасибо.
Костя: - Выпустите меня отсюда!
Ау! Вы меня слышите?
- Ты чего кричишь? Успокойся.
- Отпустите меня.
- Послушай, все, что я делаю,
я делаю ради тебя.
Надо просто немножко потерпеть.
- Вы не сможете
держать меня здесь вечно!
- Надо потерпеть только до завтра. Хорошо?
- Я не буду терпеть до завтра!
- Успокойся. Тихо, тихо, тихо.
- Ай, больно!
- Ч-ш-ш. Тихо, тихо, тихо...
Костя, прости меня. Я все решила.
Мы с тобой уедем на море.
Ты же любишь море?
Будем жить там вдвоем.
Никто не найдет нас.
Я за тобой приду. Все.
Тихо. Тихо, тихо.
- Мама... Мамочка... Помоги.
Шепотом: - Мне очень плохо.
- Эй! Ты чего это?
Шепотом: - Мне очень плохо.
- Мама, помоги. Мамочка...
Мамочка... Помоги.
- Эй! Тут женщине плохо.
- Что такое?
- Плохо человеку.
- Да ладно - плохо...
Знаем мы вас, симулянток.
Костя: - Помоги, мамочка.
(Виброзвонок телефона.)
- Василенко. Слушаю.
Да, Павел Саныч.
Я понял, Павел Саныч.
Решить в особом порядке. Есть.
Уф!
Зимину ко мне в кабинет срочно.
- Ну сколько можно
над людьми издеваться?!
- Да я вам сказал все, что я знаю!
Запомните:
парома здесь больше не будет!
- Как это - не будет?!
- Как же мы домой добираться будем?!
- И моста здесь тоже не будет!
- И моста не будет?!
- Расходитесь!
- Знаете что, звоните...
Кто у вас тут главный?
- Звоните главному!
- Да вот он - главный, владелец!
С ним разбирайтесь!
- И разберемся!
- Ага!
- Все разворотили!..
- Здравствуйте. Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Здрасте, здрасте.
- Вы главное, не волнуйтесь.
Во-первых, мост будет
в совершенно другом месте.
Да-да, в другом месте.
Мы все ограждения уберем,
паром начнет работать.
- Когда начнет-то?
Вы все обещаете и обещаете,
а когда он будет работать?!
- Потом они уедут в свою Москву -
и мы останемся ни с чем!
- Тихо, тихо, тихо. Товарищи, я же вам говорю: недоразумение произошло.
Абсолютно все будет хорошо.
Я вам обещаю: паром будет ходить.
- Когда?!
- Мы ждем, ждем!..
- Когда - в ближайшее время.
- А до этого как домой попадем?
- Вы Милорадович Максим?
- Да. А какие ко мне вопросы?
- Пройдемте в машину.
Поедем в отделение.
- Я сам, сам. Я иду, иду, иду.
- Справедливость есть!
- О чем я и говорил!
- Яков Абрамович, выручайте. Я...
- Егор?!
- Соня, очень быстро вынеси мне
на крыльцо куртку, рюкзак и бинт.
Давай побыстрее.
- Хорошо.
- Я понял.
- Егор, тебя ищут, я по телевизору видела. Что случилось?
- Я знаю. Иди сюда.
- А бинт, бинт зачем? Ты ранен?
- Так, ерунда, царапина. Послушай...
- Пойдем в дом, я перевяжу.
- У меня очень мало времени.
Послушай, мне кажется,
что Алла и Лева -
они убили Йорика
и спрятали его где-то в лесу.
Но чтобы это доказать,
нужно найти его труп.
- Хорошо. Сейчас, подожди, я с тобой.
- Ну куда ты со мной?
Солнышко мое, подумай лучше
о ребеночке, ладно?
- Хорошо.
- Все будет хорошо, не переживай.
- Тогда береги себя.
Так, бинты внутри.
- Никому не говори, что меня видела.
Ладно? - Конечно.
- Все, давай.
- Надя! Простите, пожалуйста, можно
буквально минутку нам поговорить?
Спасибо.
Тебе плохо?
- Нет. Мне кажется, с Костей беда.
Он мне приснился - просил о помощи.
- С ним все будет хорошо.
И с тобой тоже.
- Если меня отправят в колонию,
я хочу его увидеть,
прежде чем это случится.
- Этого не случится, мы вытащим тебя.
- Это что здесь
за дом свиданий такой?
Уведите Зимину. А вы ко мне зайдите, Милорадович.
Проходите.
- Что вы хотите?
- Вы же за Хлынова вчера хлопотали?
- Ну.
- Так вот, Хлынов в розыске.
Егор Хлынов и Надежда Зимина преследовали Аллу Авдееву,
а вы им в этом способствовали.
Максим Игоревич, я понимаю,
вы в Излучинске человек новый -
вас просто ввели в заблуждение.
Так что, пожалуйста, расскажите...
- Так, так, так, стоп. Сейчас придет
мой адвокат - тогда поговорим.
Я не понимаю, при чем здесь Хлынов?
Зачем вы сюда Надю вызывали?
- Здрасте.
- Наконец-то.
- Ну, Макс, что тут происходит?
- Что происходит - я Надю видел.
- Так, вы что,
Зимину вызывали на допрос?
Почему меня не предупредили?
Я ее адвокат.
Я прошу вас впредь
так больше не поступать.
- Я и не буду.
Следствие по делу Зиминой окончено,
и дело передано в суд.
- Как - в суд? А почему так быстро?
- Стоп, Василенко. Я не понимаю вообще,
что вы творите, что делаете.
Когда суд? - Сегодня.
- Что?!
- Мне позвонили сверху и попросили
решить ее вопрос как можно быстрее.
- Так, Максим...
Ай-ай-ай!
(Стук в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Это опять мы.
Ваш муж Егор Хлынов не объявлялся?
- Нет.
- Со вчерашнего дня
его сами не видели.
- Мы осмотрим дом, вы не против?
- Да пожалуйста.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Наверху все чисто.
- Я уверена:
мой муж ни в чем не виноват.
- Это понятно. Вы все так говорите.
Значит, вы не знаете, где ваш муж?
- Я же вам уже сказала - нет.
- Сокрытие преступника -
это тоже статья, между прочим.
Ладно, если что-то узнаете, сообщите.
- Господи, Сонька,
они сейчас Егора поймают
и в тюрьму посадят.
И тебя вместе с ним.
- Мама! Мама, ничего им не говори. Мама!
- Это закрытое заседание,
и вам туда нельзя.
И вам тоже.
- Я ее адвокат.
- Зачем ты им все рассказала?
Я тебе этого никогда не прощу!
- Да я тебя хотела защитить.
Они же сказали:
это статья, укрывательство. Ты хочешь
вместе с Егором сесть в тюрьму?
- Да ничего не посадят.
На родственников эта статья
не распространяется.
- Ну а кто же знал-то?
- Да зачем ты вообще лезешь
в мою семью? Я со своим мужем
сама разберусь!
- Ладно. Если тебе муж дороже
родной матери, хорошо, я уеду.
Только обратно меня больше не зови.
- Они решили, что незаконное проникновение в жилище -
это достаточное условие для отмены
условно-досрочного освобождения.
- Подожди, так что, Надю обратно отправят в колонию?
- Да. Нет-нет, мы подадим апелляцию,
мы будем бороться. Мы ее вернем.
- Что они делают, а? Это все?
- Тихо, тихо, тихо.
Сейчас в любом случае ее повезут
в больницу на осмотр,
мы поедем за ними,
я устрою вам свидание.
Макс, прости, но это все,
что я могу сделать для нее - пока.
- Ну хватит, ну... Ну хватит, Соня!
Ну вспылили, поругались.
Ну простит она тебя.
Попей водички, а.
- Откуда вы знаете,
что она меня простит?
- Потому что она мать.
А матери своим детям
и не такое прощают.
Да чего я тебе рассказываю,
ты же сама скоро будешь мамой,
родишь и все узнаешь.
Дети - это самая большая ценность.
- Откуда вам знать?
У вас же детей нет.
- Да, нет.
У меня другая судьба.
Вот когда я жила в монастыре,
там была моя семья.
А потом защитила свою послушницу
от насильника,
а меня под суд, сана лишили,
и не стало у меня больше семьи.
- А разве из-за этого
могут лишить сана?
- Я человека убила.
Мне эта послушница как дочка была.
А он ее в лесу поймал,
изнасиловал.
Я потом на крики прибежала,
а он уже нож достает.
Я не знаю даже, как это все получилось, только вот...
- Господи, какой ужас.
- Да, следствие потом выяснило,
что он и других женщин убивал.
И меня бы убил как свидетельницу.
А потом - еще кого-нибудь.
- То есть он маньяк?
- Маньяк, да.
Потом нашли другие трупы,
он их все в одном месте закапывал.
- В одном месте?
- Убийцы часто так делают.
- В одном месте, да?
Я знаю, где они труп Йорика спрятали.
У Аллы была собака.
Вот когда она стала старая, умерла,
Лева ездил хоронить ее в лес. Точно!
- Соня!
- Алла...
Алла!
Алла!
Костик! Костя!
Сынок.
Костя...
Костя. Костя.
Костя, сынок.
Костенька.
Костя! Ты меня... Ты меня слышишь?
Костя, Костя, просыпайся!
Костя!
Господи, ты весь холодный.
Держись, держись, сыночек, сейчас.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Сейчас, мой хороший. Сейчас, сейчас.
Мой хороший, сейчас.
Алла, открой дверь в машине.
Ну быстрее! Открой дверь!
Ага.
Сейчас, сыночек, сейчас, мой хороший.
Сейчас, сейчас, сейчас...
Что ты с ним сделала?
- Я просто дала ему снотворное,
чтобы он успокоился.
- А зачем ты его в подвал засунула?
Ты спятила, что ли?!
- Я... Я просто...
Послушай, это ради его безопасности.
Я не хотела, чтобы он все это видел.
- Видел что?
- Слушай, я пытаюсь спасти
нашу семью.
Давай мы сейчас просто уедем...
- Хватит, хватит! Хватит!
Я сейчас отвожу Костю в больницу,
а потом еду в полицию сдаваться.
Ты меня поняла?!
- А как же наша семья?
- Да какая семья?!
Что ты сделала? Ты видишь?
Это все твоих рук дело! Твоих!
- Хорошо, все.
Хорошо, давай только сходим в дом,
заберем лекарства и поедем. Пошли.
Так, Лева, слушай... Я не знаю...
Мне кажется, я в подвале оставила таблетки.
Спустись, пожалуйста.
- Точно в подвале?
- Да.
- Алла! Алла!
Ты что делаешь, Алла?
- Лева, извини, так будешь лучше.
- Открой, Алла!
- Пропустите, пожалуйста!
- Не положено. - Ну...
- Макс, чего?
- Не пускают, что.
- Егор!
- Соня, ну ты-то как здесь?
Я же тебе сказал: сиди дома!
- Потому что я твоя жена
и всегда буду на твоей стороне.
Так, ты что-нибудь нашел?
- Да, смотри,
вот точно такая же грязь
была на колесах машины Левы.
- Все сходится.
Егор, это здесь. Кажется, я знаю,
где Лева закопал труп.
- Что? Ты точно уверена?
- Да, пойдем.
- Доктор, как она?
- У нее сильный стресс,
она переживает за ребенка.
- Простите, а можно к ней войти?
- Нет, это не ко мне вопрос.
- Вам сказали - не положено.
- Да я понял, понял.
- Слушаю.
- Яков Абрамович,
вы можете так устроить,
чтобы меня к Наде пустили?
- Могу. А что ты задумал?
- Просто добейтесь свидания.
- Ну хорошо, хорошо. Только давай
без глупостей. Макс, ты меня слышишь?
- Я обещал Наде, что она увидит Костю перед
тем, как ее отправят на зону, -
и я это сделаю.
- Макс, я сейчас разберусь.
Главное, держи себя в руках -
никаких необдуманных действий.
- Макс!..
(Девочка всхлипывает.)
- Что, фильм такой грустный, да?
- Я не знаю. Я его не смотрю.
- А чего плачешь тогда?
- Потому что я хочу к маме.
- К маме? Давай я ее поищу, а?
Простите, пожалуйста,
можно вас на минутку?
У вас тут девочка плачет.
- Это Даша. Бедная девочка.
Я думала, она хоть немного
на телевизор отвлечется.
- Она к маме хочет. А где мама?
- Нет у нее больше мамы.
Три дня назад прямо в этой больнице из окна вышла.
- Маму не Жанной звали?
- Да.
Не знаю только, о чем она думала.
Дочка-инвалид,
а теперь еще и сиротой осталась.
- А почему она в больнице?
- Так она в платном интернате была.
Теперь-то за нее платить больше некому. Пока к нам прислали.
- А что с ней теперь будет?
- Не знаю.
Родственники от нее отказались. Сейчас документы дооформят
и в обычный детский дом отправят.
Ну ладно. Дашенька, нам обедать пора.
- Соня, и что,
тебе совсем не страшно?
- Мне страшно, Егор,
если тебя в тюрьму посадят
и тебя не будет рядом со мной. А пока ты
рядом, мне ничего не страшно.
- И за что ты меня любишь,
дурака такого?
- Потому что ты добрый
и самый лучший.
И у нас будет с тобой малыш.
- Смотри.
- Где Костя?
Ты живой?
Что здесь произошло, а?
Ты меня слышишь?
Что здесь произошло?!
Где Костя?!
- Она...
- Где он?!
- Она... она его увезла.
- Куда увезла? - Я не знаю.
- Куда увезла?!
- Я не знаю. Не знаю.
- Так, спокойно.
Подумай, куда она могла поехать.
- Я думаю, думаю.
- Ну?
- Ну, я... я не знаю.
- Поехали. Поехали!
- Говори, говори давай.
- Мы поругались.
Мы поругались, и она увезла Костю.
- Костю куда увезла, как? Он хотел ехать?
Давай рассказывай все.
- Костик... Она напичкала его какими-то таблетками.
Он заболел...
Ну, плохо себя чувствовал.
- Ну а как давно она его увезла?
Вы вообще звонили ей?
- Да, звонил.
И ей звонил, и Косте звонил,
но они не берут трубку.
И телефон Кости недоступен.
- Ну так, может быть, они поехали
к врачу либо в кино пошли?
- Нет, нет. Она его увезла. Я не знаю куда, но она куда-то его увезла.
- К родственникам?
- У нас нет родственников.
Она говорила все время про море, - что хочет жить у моря.
- Борис Викторович, все, давайте оформляйте ребенка в розыск
и машину тоже в розыск.
- Я не вижу повода.
Времени прошло мало, формально ребенку ничего не угрожает,
так что, пожалуйста, постарайтесь решить этот вопрос между собой.
Ну либо через опеку.
- Тогда объявляем машину в угон.
Это ваша машина?
- Да. - Все.
- Это моя машина.
- Пишите заявление.
- Спасибо.
- Я тебе говорил.
- До сих пор не могу поверить,
что Алла могла совершить то убийство, на пароме.
Чего она добивалась?
- Тебя, Лева, тебя.
Надя села, а ты женился на Алле.
Вот этого и добивалась.
- У меня в голове не укладывается.
- Каждый борется за свое счастье
как может.
- Что мне теперь делать?
- Если Алла и Костик не объявятся,
попробуем уговорить следователя объявить их в розыск.
Пойдем.
- Пока вы объявите их в розыск,
они будут уже далеко.
Их не будет в городе!
Тогда я сделаю это сам.
- Я чувствовала,
что с Костей что-то случилось.
- Это я виноват.
Из-за меня он пошел к Алле, и...
- Максим, здесь не так все просто. Есть хотя бы предположения,
куда она могла его увезти?
- Не знаю, но полиция отказывается
объявлять его в розыск.
- Это кошмар.
Ты можешь мне помочь?
Когда ты выйдешь из палаты,
сделай так, чтобы сюда
пять минут никто не входил.
- А что ты собираешься делать?
- То, что должна.
- Ты хочешь бежать?
- Здесь 2-й этаж, пожарная лестница,
охраны внизу нет.
- Надя, может, не надо?
- Если полиция не хочет искать
моего ребенка, это должна сделать я.
- Свидание окончено, выходите!
- Пять минут хватит тебе?
- Да.
- Лечащий врач разрешил
дальнейшее этапирование.
- Ясно.
Дайте ей, пожалуйста,
еще немного времени.
Она просто очень сильно волнуется.
Сын пропал, она переживает, и...
- Пускай в автозаке переживает.
- Ну зачем вы так?
Ну поймите же. Что вы, не люди?
Пять минут.
- Ладно, пять минут.
- Спасибо.
- Что ты делаешь?
- Как ты думаешь?
Помогаю сбежать тебе.
- Нет! Тебе нельзя.
Ты испортишь себе жизнь,
меня посадят надолго.
Я просто не могу бросить Костю.
- А я не могу бросить тебя. Садись!

Серия 16

- Ты меня похитила?
- Нет, нет, что ты!
Мы просто едем с тобой вдвоем к морю.
Поживем там.
- А папа?
- Попей водички.
- Только не надо мне больше давать этих таблеток.
- Если пообещаешь мне,
что не сбежишь от меня.
Это просто вода. Пей.
- Почему именно я?
Ты же могла родить своего ребенка.
- Нет. Не могла.
- И поэтому надо мучить меня?
Я же ничего не делал.
- Костик, я не хочу тебя мучить.
Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Я люблю тебя.
Люблю как родного сына.
- Я хочу к маме.
- Здравствуйте,
уважаемые телезрители!
В вечернем выпуске нашей программы
у нас в гостях мэр Излучинска
Павел Александрович Поляков.
И сразу вопрос, который волнует
всех излучинцев:
когда возобновит работу наш паром?
- Я понимаю, что этот вопрос
очень важен.
Думаю, что на этой неделе
все будет нормально.
- Спасибо. И сразу зададим вам
еще один вопрос -
насчет строительства моста.
Лев Ильич, вам слово.
Лев Ильич, вам слово.
- Я... я хочу обратиться
к своей жене.
Она уехала и забрала моего сына.
Алла, если ты меня слышишь,
я все знаю, и мне очень сложно
в это поверить.
Я тебя любил и думал,
что у нас с тобой семья.
Я доверил тебе самое дорогое,
что у меня есть, - своего сына.
Пожалуйста, верни Костю домой.
- Надо подальше уехать от Излучинска.
Ольшанский сказал,
что меня и мою машину
пока в розыск не объявили,
но тебя-то точно будут искать.
- Главное - успеть найти Костю
до того, как найдут меня.
- Не волнуйся. Алла говорила,
что она хочет поехать на юг,
значит, поедет только по этой трассе,
ее машину могут заметить.
Да и Костя, мне кажется,
не будет сидеть на месте.
Попытается сбежать.
- А если Алла его уговорит?
Обманет? Он ведь всего лишь
маленький мальчик!
- Ты что! Этот маленький мальчик зашел к ним в дом,
нашел улики и помог тебе.
Его этим не напугаешь.
- Ты же говорил, она какие-то таблетки ему давала.
(Спецсигнал полицейской машины.)
- Пригнись.
- Зачем ты со мной связался?
- А что я должен делать?
Бросить тебя? Улететь в Малибу?
Пить коктейль на пляже
с какой-нибудь красоткой?
- Ты шутишь опять?
- Мне больше ничего не остается.
Ведь ты меня всерьез
не воспринимаешь.
- Я воспринимаю. Я тебе благодарна
за все, что ты для меня сделал.
Но я... я не подхожу тебе.
У меня столько проблем.
- Я люблю тебя.
Я решу твои проблемы.
Ну а потом,
если не найдется для меня места
в твоей жизни,
останется вариант - Малибу.
- Спасибо.
- Короче, я тебе рекомендую сходить на этот маникюр,
тебе очень понравится...
(Резко открывается дверь.)
- Ангелина, ты из бухгалтерии?
Ну так иди в свою бухгалтерию!
- Ой, я думала, вы не вернетесь.
- Значит, подготовь мне приказ
об увольнении Авдеевой. Все.
- Авдеевой?
А по какой причине?
- А ты что, телевизор не смотришь?
Тебе что, причин мало?
- А что писать в приказе?
- Ну придумай что-нибудь:
нарушение дисциплины, прогулы -
ну не важно!
Да, только не сегодняшним числом,
а пораньше.
Распечатаешь - я подпишу.
- До завтра.
Хлынов?
Ты что здесь делаешь?
- Борис Викторович,
я труп в лесу нашел.
Сейчас.
Вот.
- И чей труп?
- К сожалению, Йорика.
Нам Воха про него рассказывал.
Сказал, что он мог знать,
кто и как убил Цветкова.
- Подожди, какой Воха? Какой Цветков?
- Воха - это брат Аллы.
А Цветков - это Борис Харитонович.
Ну, паромщик бывший.
За его убийство Надю посадили.
Борис Викторович, я знаю,
что вы меня сейчас арестуете,
просто я хочу, чтобы вы Надю отпустили, потому как...
- Значит так,
Надя твоя уже осуждена
и должна была быть этапирована
к месту заключения.
Но она совершила побег
и теперь объявлена в розыск -
так же, как и ты.
- Да что ж такое-то, а?
Выходит, опять все зря.
- Выходит. Так что давай,
пойдем, дашь показания.
Давай, давай, давай. А заодно
и переночуешь в изоляторе.
- Макс...
Макс!
Максим!
Макс...
- Надя, ты чего?
Что случилось?
- Я испугалась. Я думала, ты ушел.
- Ты что? Я в деревню ходил.
Купил нам поесть. Ты чего?
Ты чего?
- Я не могу без тебя.
Я люблю тебя.
- Я всегда буду с тобой, слышишь?
Всегда.
- Мне надо в туалет.
- Я с тобой.
- Я сам справлюсь.
- Вас заправить?
- Да, полный бак.
- Это же вы! Вас ищут.
И его тоже ищут!
Стоять, я сказал! Ай...
- Костя! Костя, куда ты?!
- Стоять!
- Костя!
- Стоять, я сказал! Мужики, охрана!
Стоять! Охрана! Стоять!
Черт!
Куда? А, черт!
- Господи, я ничего не знала
про Костика и про Надю тоже.
И что теперь с ней будет?
- Если удастся доказать, что она непричастна
к убийству на пароме,
с нее снимут все обвинения.
- Даже несмотря на то,
что она совершила побег?
- Побег незаконно осужденного лица
еще не образует состава преступления.
Вот только плохо, что у нас нет по-прежнему
никаких улик против Аллы.
- Да, мы с Егором вчера нашли Йорика.
- Что?!
- Да, но его убили.
- Ох... Так.
Алла убрала еще одного свидетеля.
- Да, мы с Егором тоже так решили.
И вот он пошел сообщать в полицию,
и его арестовали.
- Я знаю.
- Вы ему поможете?
- Почему твой Егор не может
себя вести нормально,
как все приличные люди?
Надо было сразу идти ко мне!
В общем так, Соня, вам положено свидание с мужем.
Сейчас идете к Егору, пусть он пишет заявление,
я буду его адвокатом.
- Спасибо.
- Только чтобы он не давал
никаких показаний без меня!
- Хорошо.
- И это вас касается тоже.
- Я поняла. Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Оп.
Слушаю.
Да? Спасибо большое.
- Что? Кто это?
- Макс, только сейчас
видели машину Аллы.
75-й километр шоссе.
Где? На заправке.
- А Костя? Костя с ней?
- Макс, а вы когда мост построите, паром уберете?
- Не знаю пока. Но мост-то нужнее.
Представляешь вот, люди живут
по разные стороны реки,
а мост дает им возможность
быть всегда вместе.
Когда я был маленький, я сбегал
из дома, когда мне было грустно,
и сидел под мостом, смотрел на воду.
Я смотрел, как вода течет между опор.
А они стоят крепко, надежно,
и она их никогда не собьет.
Вот что такое мост.
- Ты здесь один? Где же твоя мама?
- Хорошо, спасибо.
- Ну что?
- Он был на этой заправке.
Его видели, он куда-то убежал.
Я думаю, он далеко не может уйти.
- А что, если он на автобусе уехал? Или машину остановил?
- Надо подумать, что он будет делать.
Так, телефона у него нет,
ну, скорее всего нет,
Алла об этом позаботилась. - Да.
- Не понимаю, почему он не обратился
в полицию или к сотрудникам заправки.
- Ну это понятно: он напуган.
Его предали близкие люди,
он вообще не понимает, кому верить.
- Постой...
- Что?
- Подожди, я не уверен, но, кажется,
я знаю, где он может быть.
Поехали.
- Да ты что!
Костя!
Костя!
- Я ошибся.
- Нет. Вот он!
Костя!
- Осторожно!
- Костя...
- Мама...
- Дай мне телефон.
- Надя...
- Давай быстрее, скорую надо вызвать.
- Нас же обнаружат.
- Это не важно.
Алло. Ребенку нужна помощь.
Моему сыну плохо.
Надежда Титова. Пожалуйста, быстрее. Костя...
- Хочешь покормить?
- Не хочу.
Зачем мне это? Они же как крысы.
- Голубь - птица Божья.
Вот полетит на небо и твоей маме
весточку от тебя передаст.
- Никакого Бога нет.
Моя мама на кладбище.
А меня в интернате так и оставят. Понятно?
- Мне 13 лет было,
когда мои родители погибли.
- И что, тоже в интернат отправили?
- Да. Вначале в интернат,
потом сама ушла - в монастырь.
- Зачем?
- Как зачем?
Хотела семью свою найти.
Вот уже полжизни прожила,
а близких людей не встретила.
Вон Надя - подружились,
прикипела к ней сердцем,
а сейчас у нее семья будет,
и вроде как не нужна я ей больше.
- Я тоже никому не нужна.
- У тебя никого нет -
и у меня никого нет.
Вот и будем друг у друга.
- Я вас совсем не знаю.
- Ну, велика беда.
Я тебя тоже не знаю.
А знаешь что, давай я к тебе
буду приходить. Познакомимся...
Держи.
Узнаем друг друга получше,
а там как Бог даст. А?
- Ребята, пожалуйста, дайте еще
буквально пару минут, ладно?
- Мой хороший...
Я так рада, что я тебя нашла.
У нас все будет замечательно.
С моим сыном все в порядке?
- Да. Переломов нет.
Похоже на лекарственную передозировку.
Точнее скажу после обследования.
- Ну вот видишь, все будет хорошо.
- Мама, не уходи.
- Прости, малыш, я должна буду вернуться в тюрьму. Прости меня.
- Я буду тебя ждать
сколько понадобится.
Я всегда буду тебя ждать.
- Я очень тебя люблю.
- Я тебя тоже.
- Позаботься о Косте.
- Нет, это неправильно,
ты сама должна быть с ним.
Я тебя вытащу, слышишь?
Я тебя вытащу!
- Я люблю тебя!
- Я за тобой следом еду.
(Спецсигнал полицейской машины.)
- Ну что, Зимина, вернулась?
- Вы меня опять в колонию отправите?
- Пока здесь посидишь. До суда.
Твое дело оправили на пересмотр.
Думаю, добавят еще пару лет за побег.
- Понятно.
- Сына-то хоть нашла?
- Да.
- Ну хорошо.
- Костя, слава богу,
ты пришел в себя.
- Что с мамой?
- С мамой все будет хорошо.
Ты как себя чувствуешь?
- Нормально.
У вас телефон есть или ноутбук?
- Ну ты подумай! Только глаза
открыл - давай ему ноутбук и телефон!
- Вы не понимаете.
Алла отобрала мой телефон
и разбила, наверное. Или выкинула.
- Что там в этом твоем телефоне такого важного может быть?
- Признание Аллы в убийстве.
- Алла сама призналась?
- Да. Я следил за ней.
Я нажал на запись.
- А что, получается, если она
телефон твой выкинула, то?..
- Неважно. Я сохранил это в облаке.
- В каком облаке?
- Так, понятно.
Позовите Макса.
- А, хорошо, сейчас я позову.
Макс! Слушай, там Костя вначале мне про
запись признания Аллы говорил,
а теперь про какое-то облако.
- Ты как, старик?
- Хорошо.
- Какая запись, какое признание? Что?
- Дайте телефон.
- Держи.
- Сейчас, зайду в свой аккаунт.
- Костя, я тебе там наговорил
разного про Аллу...
Не должен был я этого делать, прости.
- Все нормально.
Я нашел. Надеюсь, это поможет.
Смотрите.
- Ай какой молодец пацан!
Ты смотри, не испугался,
а ведь маленький такой.
- Видимо, очень хотел,
чтобы мама вернулась домой.
- Вот теперь...
- Не думал, что ты вернешься.
- Ну ты же знаешь,
что мне больше некуда идти.
У меня никого нет.
Поговори со мной, пожалуйста.
Ты же неправду тогда сказал?
Ты же любишь меня, да?
- Алла, после всего того,
что ты сделала...
- Мы все исправим.
Мы же семья: мы муж и жена.
- Нет.
Некоторые вещи нельзя исправить.
Ты действительно убила его?
- Да.
Лева, это все ради тебя.
Только для тебя.
Я любила тебя всю жизнь,
мечтала о семье с тобой.
- Больше всего на свете
ты хотела отомстить Наде,
а не семью со мной сделать.
За что ты так ее ненавидишь?
- А ты так и не понял?
- Нет.
- Я не могу иметь детей из-за Нади.
- Из-за Нади?
- Я была беременна,
когда она появилась.
- Тогда, в 11-м классе?..
- Я сделала аборт.
- Почему об этом ты тогда не сказала?
- А ты не помнишь,
как был влюблен в нее?
- Я помню.
Но если бы ты сказала,
все могло быть по-другому.
- Ты бы все равно выбрал ее.
- Откуда ты знаешь, кого бы я выбрал?
Почему ты все решаешь
за других людей?
Сначала ты убиваешь нашего ребенка,
потом ты решаешь создать со мной семью - у тебя это получается.
Потом ты идешь по трупам.
Мне не нужна такая любовь.
Уходи.
- Я твердо уверен,
что моя подзащитная,
которая требует рассмотрения дела
в апелляционной инстанции,
не совершала убийства.
У нее не было причин
убивать Цветкова.
Зато в ее окружении был человек,
которому было крайне выгодно,
чтобы Зимина оказалась за решеткой.
Это Алла Авдеева.
Она невзлюбила Надежду еще со школы.
- Последнюю парту не занимать,
это наше с Аллой место.
- Опять весь урок целоваться будете?
- Ой, а ты не завидуй.
- Здравствуйте, ребята,
уже одиннадцатиклассники.
Садитесь.
Я поздравляю вас всех с Днем знаний.
Класс: - Спасибо!
- У нас в классе новенькая,
Надежда Зимина.
- Здрасте.
- Поприветствуем.
- Лева, а ты чего
так на нее смотришь?
- Зависть и ревность -
вот два мотива,
которые толкнули Авдееву
организовать это преступление.
А Цветков Борис Харитонович
оказался просто удачной мишенью.
Авдеева знала, что у Нади
и ее отца был конфликт с Цветковым,
и она очень умело
воспользовалась ситуацией.
В день запланированного убийства
она подсыпает в бокал Надежды
сильнодействующий препарат
из группы барбитуратов.
- Давай, пей до дна.
- Давай-давай-давай!
Все: - Пей до дна, пей до дна!..
- Не стоит думать, конечно,
что Авдеева действовала в одиночку,
у нее были помощники.
Один из так называемых помощников
говорил по телефону с Надеждой,
изменяя свой голос до неузнаваемости.
Надя: - Алло.
Женским голосом: - Надежда Романовна?
- Да-да, это я.
- Ваш отец Роман Романович Зимин
при смерти.
Если хотите с ним попрощаться,
приезжайте в больницу
и как можно скорей.
- Авдеева прекрасно понимала:
чтобы Надежде добраться до больницы,
ей придется воспользоваться паромом,
и перевезти ее может
единственный человек - Цветков.
На пароме между Надеждой и Цветковым
разгорается застарелый конфликт.
- О, о. Ой, господи, какой позор, а!
Пьянь! Главный биолог!
Эх, жалко у меня фотоаппарата нет,
а то б я тебя заснял сейчас!
- Да пошел ты...
- Что?!
- А в это время на пароме прятался еще один сообщник Авдеевой -
ее брат Владимир Сергеевич Дегтярев по кличке Воха.
Вот он и есть
фактический убийца Цветкова.
- Сопля московская! Отец самодур -
и дочку такую же вырастил!
- Не смей такое
про моего отца говорить!
- Но ведь Надежда Зимина
все-таки признала свою вину.
- Да, это так.
Но нам удалось установить,
что на Зимину оказывалось
очень серьезное давление
даже после ее освобождения по УДО.
Шесть лет тому назад
адвокат руководствовалась
не законными интересами подзащитной,
а совсем другими мотивами.
- Зоя, сделай, пожалуйста, так,
чтобы Надя сама признала свою вину.
- Сделаю.
- Надежда, есть предложение -
пойти на соглашение с судом,
признать свою вину, покаяться,
и тогда вместо 8 лет
вам дадут лет 5-6.
Надя, поверьте моему опыту,
это лучший вариант в вашей ситуации.
- Сильное давление оказывалось
на свидетелей и экспертов.
В частности, результаты судебно-медицинской экспертизы,
представленные
Жанной Игоревной Кравченко,
были сфальсифицированы ей же самой
под сильным давлением
все той же Аллы Авдеевой.
- Ты сделаешь результаты экспертизы так, как я просила.
Иначе Воха пообщается
с твоей дочерью еще ближе.
- А кто такой Воха?
При чем здесь моя дочь?
- Да ты так не переживай.
Это мой брат.
Очень любит детей,
особенно маленьких девочек.
- Я настаиваю на пересмотре дела
моей подзащитной Надежды Зиминой
в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
И еще. Прошу приобщить
к материалам дела
в качестве вещественного доказательства вот этот видеоролик.
На нем ясно видно, как Алла Авдеева
совершает еще одно убийство -
своего сообщника.
- Мама!
- Ой, как я соскучилась! - И я.
- Ты мой самый храбрый
мальчик на свете.
- Да, без него
мы вообще бы не справились.
Ну что, поехали домой?
Там тебя все ждут уже. - Угу.
- Макс, ты что, забыл?
- Да нет, я не забыл, просто...
- А что происходит?
- Ну как-то неудобно здесь, и...
Хотя ладно, ты прав.
Надя, выходи за меня замуж.
- Красивое кольцо.
- Да, у Кости хороший вкус.
Ну что, ты согласна, нет?
- Да, согласна.
- Ладно, целуйтесь, я не смотрю.
- Поехали?
- Это они приехали, Соня.
Ну слава богу!
Ой, кареглазка наша домой вернулась.
Ой, а мы с Соней пироги тут затеяли.
- Молодцы.
А Егор как?
- Еще в СИЗО. Не хотят его выпускать.
- Ничего, Ольшанский
работает над этим.
- Да. А Аллу еще не нашли.
- Ясно.
- Мама, там папа.
Он меня к себе обратно не заберет?
- Да нет, не заберет.
- Надя, давай я с тобой схожу?
- Я сама справлюсь.
- Пусть поговорят.
Он ей больше уже ничего не сделает.
- Я хотел с тобой поговорить.
Я рад, что тебя оправдали.
Пойдем присядем.
Ты прости меня, Надя.
Я совершил ошибку, за которую буду
расплачиваться всю свою жизнь.
Помнишь, когда ты пришла к нам
1 сентября в 11-м классе?
И вот тогда я понял,
что ты - любовь всей моей жизни.
Потом у нас была семья, Костик...
Как это все с нами произошло?
- Ты остался один
с маленьким ребенком на руках.
Я на тот момент не могла быть рядом, тебя как-то поддержать.
- Нет, не надо, Надя,
не оправдывай меня.
- Тогда все факты были против меня. Даже я сама поверила.
- Но я не должен был верить,
потому что ты моя жена,
я давал клятву быть с тобой в горе
и радости. Я давал эту клятву.
Когда ты сидела в тюрьме,
я поверил другому человеку.
Я поверил Алле,
что нужно забыть прошлое.
У меня не получилось забыть прошлое. Я пытался.
- Но как бы то ни было,
у нас с тобой есть сын Костя,
и он любит тебя и меня.
- Я хочу все исправить.
- Того, что было, уже не вернуть.
И мне очень дорого то,
что есть у меня сейчас.
Со мной рядом - надежный мужчина,
и я счастлива.
- В ближайшие несколько лет
я не смогу заботиться о Косте,
но я буду ждать от него письма.
Я буду ждать.
Ты будешь самой лучшей мамой
для Кости.
- Будь уверен, я постараюсь.
- Прощай.
- Тихо, тихо, тихо, я же колючий.
- Ничего, так даже лучше.
Чувствуется, что ты рядом.
- Яков Абрамович...
спасибо вам огромное.
- Макса благодари,
он своих не бросает.
- Скажите, пожалуйста,
с Егора все обвинения сняли?
Его же не посадят?
- Да кто его посадит?
Но на будущее - без глупостей.
- Это я вам обещаю.
Мне еще сына растить.
- Будьте здоровенькими.
- Спасибо.
Егор, вообще-то, у нас будет дочь.
- То есть как дочь?
- Дочь.
- Сонька...
Так даже и лучше.
- Как произошло убийство, я не видел.
Алла уговорила меня
не обращаться в полицию.
Ну, вот.
Труп Йорика я закопал в лесу.
Могу показать место.
- Ну, с местом как раз все понятно.
Лев Ильич, а зачем вы
все это мне рассказываете?
Вы сразу в полицию не обратились. Почему сейчас?
- Потому что я понял,
что не смогу жить с этим.
У меня есть сын,
и ради него я должен попытаться начать свою жизнь заново,
еще раз.
- Понятно. Вашу жену еще не нашли.
Вы не знаете, где она может быть?
- Нет, не знаю.
Я правда не знаю.
- Ну как, тебе нравится мое платье?
- Замечательное.
Ой, Надюша,
какая у тебя талия красивая.
- Соня, не завидуй.
У тебя уважительная причина.
- А я и не думала.
Пусть мне все завидуют.
Ну а со свидетелями-то определились?
- Да, конечно.
Егор будет свидетелем.
Я Максима уговорила.
- Ох уж этот Егор... Так изменился
за последнее время. - Что такое?
- Такой заботливый стал,
внимательный,
ни на шаг меня не отпускает.
- Так это ведь хорошо.
- Так, Соня, я не понял:
ты сейчас жалуешься или хвастаешься?
- Максим, нельзя видеть невесту
до свадьбы!
- Да перестань.
Не верим мы в эти приметы.
Как ты в Москву-то съездил?
- Потрясающе просто!
Все хорошо: мост будет на том месте, где ты говорила.
- Тебе удалось уговорить инвесторов?
- Да, еще не таких уговаривал.
(Телефонный звонок.)
Сейчас. Ой, прости. Да.
Как? Почему не подвезли?
Ну подождите, ну мы же...
Так, на какой стороне -
на нашей или на стороне заповедника?
Ясно. Ладно, скоро буду.
- Что случилось?
- Девчонки,
к сожалению, надо ехать в заповедник. Прораб там накосячил.
Ничего, я скоро вернусь.
Ты самая красивая невеста в мире. Люблю тебя.
- До свидания.
Ой, Макс... А ты в заповедник?
- Да, там проблемы на стройке -
вот вызвали.
- А. Ой.
А я вот сегодня хотела пораньше,
а то последний рейс
все равно никто не ездит,
а мне в опеку надо -
они сегодня до семи.
- Ты по поводу дочери Жанны, да?
Если тебе нужна будет какая-то помощь, деньги, ты обращайся,
не стесняйся, ладно?
- Спасибо.
Тебя отвезти на тот берег?
- Нет. Мне Егор дал ключи от лодки.
Мне все равно теперь
мотаться туда-сюда постоянно.
- Хорошо.
Ну я побежала. - Удачи тебе.
- С богом.
- Мама, нам тут тест
по биологии задали. Поможешь?
- Да, сейчас, мой хороший,
я подойду, и мы все решим.
- Хорошо.
(Стук двери.)
- Матушка!
- Ой, Надюша,
какая же ты у меня красавица!
Ой, как Максу понравится!
- Да он уже видел.
- Как - видел?
А что, сюрприза не будет?
- Он меня и такую любит. Вы лучше
расскажите, как у вас там дела.
Как с комиссией, с удочерением?
- Ой, слушай, они сами там
знаешь как растерялись.
Нет, я их понимаю:
с одной стороны, я бывшая игуменья,
а с другой стороны,
у меня же судимость.
- И что?
- Но с божьей помощью...
- Все хорошо?
- Через десять дней подпишут.
- Ой! - Ой, как я рада!
- Да.
Замечательно.
Вы молодец, что решились.
- Да, на все воля Божья.
- Точно.
(Телефонный звонок.)
Ой, извините.
Алло. Алло!
Пожалуйста, говорите громче.
Мужчина: - Надежда, вы меня слышите?
- Да-да, я вас слушаю.
- С Максимом Игоревичем
случилась беда.
С крана сорвался груз.
Это в заповеднике, на стройке.
- А что с ним? Он жив?
- Мы несем его к пристани.
Приезжайте быстрее.
- Надя, кто звонил?
- Не знаю. С Максом беда.
Мне надо идти.
- Господи...
Может, я с тобой, а?
- Нет, матушка, побудьте с Костей.
- Хорошо.
(Двигатель заглох.)
- Ничему жизнь не учит, да, Надя?
- Алла? Ты что?
Ты меня сюда выманила? А Макс?
А с Максом все в порядке?
- Ты не о том думаешь.
Хочешь что-то сказать перед смертью?
- Пожалуйста, не надо.
- Мы должны ехать туда:
помочь маме, дяде Максиму,
узнать, что там произошло.
- Костя, делай уроки.
Мама велела дома сидеть. Вот она сейчас
все узнает и нам позвонит.
(Виброзвонок.)
Вот видишь, зво...
- Екатерина Васильевна...
- Макс, ты?
- Ну да, а кто же еще? Конечно, я.
Дело в том, что... Прошу прощения,
конечно, но я вас побеспокою.
У меня закончился бензин в лодке -
я застрял в заповеднике.
И вот не могли бы вы?..
- Ты жив?
У тебя все нормально? Ты не ранен?
- А почему я должен быть не жив
и почему я должен быть ранен?
Да нет, я просто уехал на стройку, там накладные перепутали.
Что случилось?
- Дядя Максим,
мама поехала вас спасать.
- Куда поехала? От кого?
- Ты отняла у меня всех,
кого я любила. И что?..
- Не надо.
- Ты думала, я сяду в тюрьму,
а ты будешь жить счастливо? Нет.
Мне нечего терять.
- Опусти ружье.
Успокойся.
- Стой, не двигайся!
- Пожалуйста.
(Слышен крик Нади.)
Нет, нет...
- Испугалась? Это была репетиция.
- Нет, пожалуйста!..
- Вставай сюда.
- Алла?
Алла, не надо этого делать, да?
- А, и ты тут?
- Макс...
- Ну и прекрасно. Сдохнете вместе.
- Алла!
- Кто первый?
Ты первая, Надя?
- Давай отсюда.
(Слышны крик и выстрел.)
Надя!
- Ты что, ранен? У тебя кровь.
- Ерунда.
- Слава богу, все живы и здоровы.
- Я так испугалась за тебя.
- Я хочу, чтобы мы были всегда
вместе. Я тебя никуда не отпущу.
- Как попугаи-неразлучники -
на одной жердочке?
- Нет, тогда уж как морские выдры.
- А они?
- Они даже когда спят, за лапки держатся.
Я тоже очень испугался,
что не увижу тебя.
- Костя!
- Мама!
Смотрите: рассвет.
- Как хорошо! Как же здесь красиво!
- Да, очень красиво.

////////////////////////////