Жизнь и смерть дворянина Чертопханова (1971 год). Цитаты и фразы из фильма

«Жизнь и смерть дворянина Чертопханова» — двухсерийный художественный телефильм производства «Беларусьфильм». Драма режиссёра Виктора Турова по мотивам рассказов Ивана Тургенева «Чертопханов и Недопюскин», «Конец Чертопханова» и «Певцы» из цикла «Записки охотника»

Все фразы и цитаты

(музыка, звон колокола)
(музыка, щелканье аистов)
(музыка, звон колокола)
-"А Зезе, то бишь
Тихону Недопюскину,
за то, что свистит хорошо,
предоставляю в вечное
и потомственное владение
благоприобретенную мною
деревню Бесселендеевку
со всеми угодьями".
-Помещик, новый помещик.
(смех)
-Недопюскину.
-А, помещик.
-Вот уж того, можно сказать...
-Действительно, что называется
помещик.
-Наследник, 22 души.
-И угодья.
-Что это - Недопюскин?
-Недопескин.
-Недопюскин.
-Ах, Зезя!
(вздыхает)
(звон колокола)
-Недопескин!
(вздыхает, звон колокола)
(шаги)
-Вы, сколько я могу заметить,
милостивый государь,
состояли у покойного
Федора Федоровича
в должности потешного,
так сказать, прислужника.
-Да-с.
-Вы, сколько я могу заметить,
состояли у почтенного
Федора Федоровича
в должности, так сказать.
-Благодарю.
-Поздравляю вас, милостивый
государь, поздравляю.
Правда, не каждый, так сказать,
согласился бы подобным образом
зарабатывать себе
на хлеб насущный.
Но, как говорится, у каждого
свой вкус. Не правда ли?
Скажите, какому такому таланту
вы обязаны своим счастьем?
Нет-нет, не стыдитесь, скажите.
Ведь мы здесь все, так сказать,
свои, ан фамиль.
-Ан фамиль.
-Да, господа, мы все здесь
ан фамиль?
Скажите, может быть, вы умеете
ходить на руках,
подняв ноги, так сказать, кверху?
(смех)
А, может, вы умеете петь,
как петух? (смех)
Или, может быть, вы на носу...
-На носу? -Да, на носу.
-А что "на носу"?
Нет, господа, никогда.
-Отчего же никогда? Ведь мы же
ан фамиль.
-Перестаньте!
Как вам не стыдно издеваться
над бедным человеком!
-Кто это?
-Племянник покойного Чертопханов!
-Кто?
-Дворянин, но без средств.
-Вы что за командир?
Вы, так сказать, или позвольте
спросить, вы что за птица?
Я птица? Кто я?
Я Пантелей Чертопханов,
столбовой дворянин, мой пращур
царю служил!
А ты кто такой?
Стреляться! Через платок
стреляться!
Стреляться! Стреляться сейчас!
Или проси прощения у меня
и у него!
-Он такой, что готов зарезать.
-Извините.
-У него проси!
-Просите прощения. -Как?
-Проси у него прощения! Проси!
-Хотя... Извините и вы.
-Идем со мной.
(шаги)
(звон колокола, шаги)
(звон колокола)
(шум воды)
(музыка, щебет птиц)
(музыка, голоса птиц)
(щебет птиц, музыка)
(музыка, шелест травы,
голоса птиц)
(плеск воды)
(плеск воды)
(музыка, топот копыт)
(выстрел)
-Родимый, береги!
Береги, родимый!
(крик) -О-го-го!
(крик) -Э-э-эй!
За мной заряд, по охотничьим
правилам, милостивый государь.
-А ведь, по-настоящему, летом
охотиться не следует.
-Здесь мое поле!
По какому праву вы здесь изволите
охотиться, милостивый государь?
-Я не знал, что здесь запрещено
стрелять.
-Здесь моя земля,
милостивый государь.
(кричит) Э-э-эй!
-Извините! Я уйду.
-Позвольте узнать, я с дворянином
имею честь объясняться?
-С дворянином.
-В таком случае можете охотиться.
Я сам дворянин и очень рад
услужить дворянину.
А зовут меня
Чертопхановым Пантелеем.
Коли случится, милости просим
ко мне. -Благодарю.
Честь имею. Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Удивительный, можно сказать.
Честь имею. -Отличный заяц!
-Преогромнейший, можно сказать,
русак.
-Выстрел, к сожалению, не совсем
удачен. -Да-с.
Честь имею кланяться.
До свидания. -Всего хорошего.
(звучит народная песня)
(песня) -...прогуляюсь там
я одна,
Прогуляюсь там одна.
Ох, вот найду я себе
красную калинушку.
Ох, сорву я ее под самый корешок.
-Да, вот плачет она,
глаза волосами утирает, а волоса
зеленые, что твоя конопля.
(стук, скрип ворот)
(крик петуха, лай собаки)
-Антропка!
-Да, вот.
-Антропка!
-Бабка зовет! Оглох, что ли?
Видно, барин проснулся.
Стой! Ложки возьми, на печку
ложь.
(скрип ворот)
Нечистый!
(щебет птиц, быстрые шаги)
(скрип ворот)
Лукавый твой дух!
Дядя Перфирий!
-Ну, что тебе?
-Огурцов требуют.
-Сам знаю.
Приказчик!
(капли дождя, музыка)
(голос) -Аз, буки, веди,
глаголь, добро.
Аз, буки, веди, глаголь, добро.
Апорт! Э! Марш!
Что за несносное животное!
Давай.
(голос) Аз, буки, веди, глаголь,
добро.
Дурак!
(бормочет) -Погода сегодня,
можно сказать,
кажется, погода сегодня
дождливая.
-Что?
-Я говорю, Мария Акинфиевна,
прекрасная уродилась гречиха.
И овес.
Удивительный, можно сказать,
дождь, Мария Акинфиевна.
Ох, удивительный.
Сегодня воскресенье,
и обед, должно быть, будет
порядочный, можно сказать.
(музыка, шум дождя)
-Барин дома?
-Не изволят.
-Дома! Дома!
Милости просим!
Боже мой, как вы вымокли!
Удивительный, можно сказать,
дождь.
Милости просим.
-Добрый день.
-Пантелей Еремеич...
-Благодарю вас.
-Изволят с собаками заниматься.
Они Виндзором изволят заниматься.
Пантелей Еремеич такой человек.
Что только пожелает, вот что
только вздумает,
глядишь, уже готово.
Все так уж и кипится.
Легкое ли дело, с губернатором
говорит,
прямо в глаза ему смотрит.
Вот тебе Христос, так и смотрит.
(голос) -Аз, буки, веди, глаголь.
Бери, на-на-на.
Бери, бери, бери.
Дурак! Быстро! Взять!
-Вы его запугали совсем.
-А! Ну, так прочь его!
Очень, очень рад вашему
посещению.
-Перфирий!
Прелестная нонче стоит погода.
Хотя ужасный дождь.
Пантелей Еремеич изволили двух
зайцев затравить.
И преогромнейших.
И собаки у Пантелея Еремеича
лучшие во всей губернии.
Удивительные собаки-с.
И говорят по-французски.
-То есть, конечно, не собаки,
а Мария Акинфиевна.
То есть даже не Мария Акинфиевна,
а так, вообще.
Приятный французский язык.
Одним словом, пуркуа па.
А вот они, господин Чертопханов,
читают Вольтера-с.
-А!
-И историю Фридриха Второго.
-Благодарю вас.
У них-с, можно сказать, обширная
библиотека-с.
А какая погода стоит
в Петербурге-с?
-Дождливая.
-Вот как-с.
-Маша!
-Мария Акинфиевна сейчас
выйдут-с.
-Поди сюда, не бойся.
-Мария Акинфиевна.
-Рекомендую.
Жена - не жена, почитай,
что жена.
-Пуркуа па.
-Позвольте представиться...
-Благодарю. Имел честь на охоте.
Маша, чаю.
-Простите.
-У, красавица.
-А бывают еще в столицах
ассамблеи,
чтобы дамы кружились в воздушном
вальсе?
Вот у покойного Еремея Лукича
были всемирные балы-с.
А вишневое варенье просто
удивительное!
А скажите, пожалуйста, еще
цыгане в Москве живут?
-Цыгане?
-А вот что по ярмаркам ездят?
-Живут.
-Это хорошо.
-Эх, люблю цыган!
-Прошу к столу.
-Черт возьми!
Прошу.
Маша, принеси гитару.
-Зачем? Я петь не буду.
-Отчего?
-Не хочу.
-А, пустяки. Захочешь, коли...
-Коли что?
-М-м, попросят.
А! -Вот и Тихон Иванович.
-Я-с?
Я был бы счастлив,
Мария Акинфиевна.
-Если бы... Я тоже.
-Благодарю.
-А, пустяки!
Прошу.
Эх, был у меня щенок, о!
Да приятелю выбросил.
Вместе с ружьем.
В Москву увез.
-А вы, Пантелей Еремеич, можно
сказать,
изволили великолепно двух
русаков задавить.
-Я охочусь больше
для удовольствия.
А у меня, милостивый государь...
-Для вас, Тихон Иванович.
(поет) Не говорите мне о нем,
Еще былое не забыто.
Он виноват один во всем,
Что сердце бедное разбито.
Ах!
Не говорите мне о нем.
Он виноват, что я грустна,
Что верить людям перестала,
Что сердцем я совсем одна,
И молодой я жить устала.
Ах!
Не говорите мне о нем.
Зачем напомнили о нем?
Былые дни уж не вернутся.
Все в прошлом, прошлое все в нем.
Вот потому и слезы льются.
Ах!
Не говорите мне о нем.
Он виноват, но если б он,
Задумал бы вернуться снова,
Забыла б горе я, как сон,
Не упрекнув его ни словом.
Ах!
Так говорите мне о нем.
Благодарю вас, Тихон Иванович.
(перебирает гитарные струны)
(играет плясовую)
-Ах! Жги-жги, говори!
(смеется) Ха-ха-ха-ха!
-Валет! Ко мне!
(стрекот сверчков)
(веселая музыка)
(пьяные крики, игра на гармошке)
(музыка)
(колокольный звон)
(топот копыт, крики, шум)
-Удивительная, можно сказать,
ассамблея.
-Да побойтесь Бога!
-А-а, наше вам, с почтением.
Чай, лошадок угодно посмотреть?
-Да, пришел посмотреть лошадок.
Покажите, что у вас есть.
С нашим удовольствием.
-И сколько вы просите
за эту лошадь?
-Пятьсот рублей, ваша светлость,
и по рукам-с.
-А вам для чего требуется
лошадка -
для езды или для завода?
-И для езды, и для завода.
(на ухо) -Горностая надо
показать.
-Понимаю, понимаю. Петя!
Покажи господину Горностая.
Горностая, Петя, Горностая давай.
Петя!
-Ох, хорош, стервец.
-А зад-то, извольте взглянуть,
печь печью, хоть выспись!
-Волю, волю дай!
-Пятьсот рублей торг.
-Ну пробеги, пробеги.
Только не давай скакать.
Ну, покажи! Покажи, покажи.
-Передние ноги не совсем надежны.
-Отличные!
-А что, едет хорошо.
-Едет.
-Нельзя ли посмотреть?
-Чего же нельзя? Эй, Кузя,
Догоняя в дрожки заложить.
-Отличные ноги!
-Да, то есть, лошадь того,
недурна.
-Василь, ступай с барином,
деньги получи.
-Эх, хорош!
-Ну, прощай, батюшка, с Богом!
(голоса) А ну, повтори! -Ракальон!
-Не так надо было!
Надо было того, триплетом.
-Чайку горячего! Чайку горячего
отведайте.
А коль понравится самовар,
так и самовар могу продать.
-Гривенник за десяток!
(крики зазывал, шум)
(песня, крики)
-Бублики, бублики!
-Последнее преступление,
всем на удивление!
Лучший факир на весь мир!
Извольте сесть в галерею,
есть первые места!
-Чего расселись-то?
Ну-таки фокусов не будет!
(крики, шум, гам)
-Господа, не желает ли кто
подстричься?
Рыбку, рыбку подешевле!
(крик) -Спасите!
Спасите, убивают!
Помогите!
-Бабоньки, убивают!
-Что там происходит?
-Бьют, батюшка, или убивают.
-Как, убивают? За что?
-Спасите!
-Самоуправство.
Закон должен наказывать,
а не частные лица!
Закон! Закон! Закон!
-Горазд драться-то.
-Давай-ка ты это...
-Пшел вон!
(голоса) -Живуч - та же кошка!
-Ну ничего, мы еще разберемся.
-Жаловаться, жаловаться надо,
жаловаться.
-Зачем жаловаться?
Он от нас не уйдет.
-Будем его гнать, как зайца
в поле.
-Вы меня знаете?
Я - помещик Пантелей Чертопханов.
Живу в сельце Бессонове.
Жалуйтесь, коли
заблагорассудится.
(голос) -Тоже мне, серый помещик.
-Азиаты оглашенные!
(колокольный звон)
(песня) -Не по погребу бочоночек
катается,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
Так Иван над женой величается,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
Ой ты, Марьюшка, разуй,
Ивановна, разобуй,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
Я бы рада разобуть,
да не знаю, как зовут,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
Одну ноженьку разула -
Иванушкой назвала,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
А другую я разула -
Васильичем назвала,
Лебедин мой, Лебедин,
Лебедь белый-молодой.
(музыка, пение птиц)
(музыка, звон колокольчиков)
-Ваше благородие!
-Ну, чего тебе?
-Ваше благородие,
извольте взглянуть.
Каков конек, а?
Нет, вы посмотрите, что это
за конь такой, ваше благородие!
-А! Украл!
-Ну что вы, как можно?
Достал, достал!
Зато другого такого коня
по всему Дону не сыскать.
-Голубь какой!
-Украл.
-Ну что вы, как можно?
Вы подойдите, поближе подойдите
к нему, ваше благородие.
Вы его погладьте, по шейке
погладьте, ваше благородие.
-Хорош!
-Признает.
Хозяина признает. Каков конек!
-Ну, красавец, пошли.
-Купить у тебя мне этого коня
не на что.
а подарков я до сегодняшнего дня
не только от нехристя,
но и от самого Господа Бога
не принимал.
-И как же я смею вам что-нибудь
дарить, помилосердствуйте!
Вы у меня его купИте.
Купите. А денег я подожду.
-Ты что возьмешь?
-Что сам платил - 200 рублей.
-Удивительная, можно сказать,
лошадь. А когда деньги?
-А когда его благородию будет
угодно.
-Это не ответ! Говори толком,
иродово племя!
Одолжаться я у тебя стану,
что ли?
-Ну, скажем так: через 6 месяцев.
Согласны?
-Ногу, ногу.
Так, а теперь левую.
Молодец!
-На, ешь, голубь.
-Через 6 месяцев.
Только не 200 - 250.
Молчать!
Двести пятьдесят.
-Двести пятьдесят. Да.
(музыка)
(топот копыт)
(женский напев)
(топот копыт, женский напев)
(женский напев)
-Вперед, Малек, вперед.
Э-ге-ге-гей!
(музыка)
-Спать, спать.
Ну, ступай.
Ступай, ступай.
-Во имя Отца и Сына
и Святаго Духа,
Не убоишься страха ночнаго,
от стрелы летящего...
вещего, во тьме приходящего,
недуга и беса полуденного...
-Перфирий.
Ты что это?
-Я, Тихон Иваныч...
Хворь Марью Акинфовну ест, тоска.
-А водица-то святая?
-Крещенская.
-Можно сказать, хорошо.
Вот что: ты у Пантелей Еремеича
покропи.
-Ага.
(музыка)
А хорошая у Пантелей Еремеича...
-Что - у Пантелей Еремеича?
-Лошадь.
То есть, можно сказать,
удивительный конь.
Удивительной масти,
Марья Акинфиевна.
Удивительной-с.
-Да, удивительной.
Неповторимый, непревзойденный
конь.
-Только что не говорит.
А имя, Марья Акинфиевна, можно
сказать...
-Имя - Малек-Адель.
-В этом имени есть что-то
восточное.
А как заржет, ну как на флейте
на сердце играет.
Как в театре, Марья Акинфиевна.
-Ах, Тихон Иваныч!
-Я-то что,
а Малек-Адель 500 рублей стоит,
потому как чистых кровей.
Ни у одного князя...
-Ни у одного князя
нет такого Малек-Аделя.
И в Петербурге нынче нет таких
коней.
И в Англии, то есть в Европе,
в Париже.
Малек-Адель - это чудо света.
Жизни мало за такого коня.
-Жизни мало.
Мало жизни.
-Что-с?
-Ну ведь такой жизни мало!
Ведь даже в монастыре...
-Ну, какой же монастырь?
У нас и гости бывают,
можно сказать, общество.
Охоты, можно сказать, борзые.
То есть, краснопегие.
Почет и уважение.
Перед Пантелей Еремеичем
господин полицмейстер
картуз снимают.
-Я жить хочу, Тихон Иваныч, жить!
-Кто-то должен терпеть.
-Терпеть?!
Нельзя терпеть.
Не надо терпеть.
-Марья Акинфиевна,
Пантелей Еремеич -
прекрасный, незаменимый человек.
Можно сказать, один на всю
губернию.
-Что было б, если б все люди
были, как вы.
-Как я?
-Ах, Тихон Иваныч!
Тихон Иваныч!
Вы помните весну, ну просто
весну?
-Я не помню.
Я забыл.
У меня, можно сказать, никогда...
-А Пантелей Еремеича я тоже люблю.
(музыка)
-Марья Акинфиевна, разве вас
здесь кто-нибудь обидел?
-Нет.
Никто меня не обижал,
Тихон Иваныч. Никто.
Но только я никогда больше
не вернусь сюда.
-Отчего? Жили-жили, ничего,
кроме любви и уважения
не видели от Пантелей Еремеича.
И меня.
-Пантелей Еремеич хороший человек.
И вы, Тихон Иваныч.
И никто меня не обижал,
но только я никогда...
-Марья Акинфиевна,
ведь там, можно сказать, ярмарка.
То есть я, вы, Пантелей Еремеич,
мы... - нет!
Убейте лучше меня!
-Что вы, Тихон Иваныч?
Что вы?!
(рыдает)
Прощайте, Тихон Иваныч.
(тяжело вздыхает)
(музыка)
-Что с тобой?
-Марья Акинфиевна ушла.
Навеки.
-Как ушла?
-Жили-жили, можно сказать,
сердечная грусть.
-Когда?
-Только что.
Ушла!
(птичий щебет)
(шум дождя)
-Маша! Ну как же так?
Ни с того, ни с сего,
вдруг покидаешь?
Перестань, ну полно.
Помучила, и довольно!
-Дружочек, Пантелей Еремеич.
Не могу я с вами больше.
-Ну как же так?
-Не могу.
-Отчего?
Разве я тебя обидел чем?
-Да нет, Пантелей Еремеич,
ничем вы меня не обижали.
Только я не вернусь.
-Ты же любила меня.
-Любила и люблю.
-Любишь?
-Ты свою Машу помни.
Другой такой не будет у тебя.
И я тебя не забуду, сокола моего.
(плачет) -Без тебя мне
все постыло.
-Жизнь наша с тобой кончена.
-Да отчего же кончена?!
Маша, я, я без ума, без памяти.
Маша, я же любил и люблю тебя,
Маша.
-Да что ж ты так убиваешься?
Не будет у меня другой, Маша,
не будет другой такой подружки.
Это разве так можно? Так?!
-Человек ты хороший.
Да делать нечего.
Прощай.
-Не пущу!
-Больно? Жаль мне тебя.
(музыка)
(топот копыт)
(песня тягучая) -На прощаньице
милой оставил
С руки перстень золотой.
День на рученьке носила,
На ночь в головы клала.
Утром рано уставала,
Заливалася слезьми,
Две пуховые подушки
Утонули во слезах,
Кабы было воску яра
Я бы крылышки слила,
Взвилась млада полетела.
Ой, да где
Мой миленький?
Ой, да где
Мой родный?
Ой, да, ой, ох!
Где мой миленький живет.
О, где мой миленький живет.
 

(трубные звуки)
(плеск воды)
(топот копыт)
(женский вокализ)
(топот копыт)
(звон упряжки)
(звук музыкальной шкатулки)
(женский вокализ)
(вокализ)
-Песнь воспеть и возгласить
хвалу достойно
сподоби Твоего раба, Спаситель,
бесплотному Ангелу,
наставнику и хранителю нашему.
Един аз в неразумии
и в лености ныне лежу;
наставниче мой и хранителю,
не остави мене, погибающа.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Ум мой Твоею молитвою направь,
творити ми Божия повеления,
да получу от Бога отдание грехов,
и ненавидети ми злых настави мя,
молюся ти.
И ныне и присно,
и во веки веков. Аминь.
Молися, Девице, о мне,
рабе Твоем,
ко Благодетелю,
со хранителем моим Ангелом,
и настави мя творити заповеди
Сына Твоего и Творца моего.
Все помышление мое и душу мою
к Тебе возложих, хранителю мой.
Ты от всякия мя напасти вражия
избави.
Моли Человеколюбца Бога Ты,
хранителю мой, и не остави мене.
-Эх, Тихон Иванович,
Тихон Иванович!
И угораздило тебя во такую пору
Богу душу отдавать.
Нехорошо, братец, нехорошо.
(по слогам) -Почтенному
покровителю
и великому благодетелю
Пантелею Еремеевичу Чертопханову
завещаю имение свое
Бесселендеевку
со всеми угодьями.
-Вернется Маша, вернется!
(стонет)
-Вот тут пусто.
-Как же ты, Тиша,
без моего разрешения?
(с трудом) -А я П...а...сей
Е...е...еич, се...да ад вас
су...ша...ся.
(поют птицы)
(звук музыкальной шкатулки)
(поют птицы)
-Это нехорошо!
-Нехорошо, братец мой!
Ждут тебя, а ты ползешь.
Пойдем. Пойдем, обалдуй.
-Иду-иду, любезный.
А зачем ты меня зовешь?
-Зачем я тебя зову?
Экой ты, Тимоха! Тебя зовут,
а ты еще спрашиваешь, зачем.
-Яшка.
-Ага!
-А ты не врешь?
-Я не вру.
Стало быть, будет,
коль об заклад побились.
Плут ты этакий!
Пойдем, пойдем!
-Идем-идем,
простота.
-Поцелуй же ты меня, по крайней
мере, божья коровка ты этакая!
Пошли, пошли.
(поют птицы)
(смеются)
(лает собака)
(скрип двери)
-Начинать надо!
-Начинать, начинать.
-Спасибо.
А кого ж мы еще ждем?
-Начинать, начинать надо!
-Я готов.
-Я тоже!
-А кому ж первому петь надо?
-Рядчик, тебе, братец!
-Жребий, жребий бросать будем.
-Давай, рядчик!
-Ну Яшка!
-И осьмуху на стол!
(звон монет)
Твой грош!
-Какую же мне песню петь?
-А выбирай любую!
-Какая вздумается, такую и пой.
-Какую хошь, такую и пой.
-В этом тебе указа нету. -Нету!
-Какую хошь, такую пой.
Только пой хорошо.
-Чтоб было хорошо!
-А потом мы сами рассудим
по совести.
-Дайте мне маленько откашляться.
-Но-но-но!
Ты не прохлаждайся.
Начинай.
(поет) -По лужочку я шел.
Эх, я!
Себе дудочку нашел.
Эх, я!
Эта дудочка-дуда...
Эх, я!
Развеселая была.
Эх, я!
Весело с ней было мне...
Эх, я!
На чужой да стороне.
Эх, я!
Я на дудочке играл... Эх, я!
А народ мне подпевал. Эх, я!
А еще я стал играть.
Эх, я!
А народ пошел плясать.
Эх!
Мороз сильный окна пушит,
Люба сердце мое сушит.
Ох, и моя дорогая!
Я-а-а!
Эх!
-Ну, потешил! Потешил!
-Молодец!
Молодец!
-Выиграл!
Здорово!
(шум голосов)
(поет) -Э-э-эх!
-Соловьиные коленца!
(шум голосов) -Молодец!
-Молодец, братец!
-Ну, Яков, не робей!
Посмотрим, кто кого.
-Яшке до него далеко!
-Ну что за несносная
животная такая!
-А я - ничего!
-Это мы еще посмотрим.
Начинай, Яков!
-Что-то, брат, того...
Что-то не знаю, право.
-А ты, брат, пой, пой!
Как сердце тебе велит.
(протяжно поет) -Ох!
Не одна
та линия одна,
Э-эй!
Ой да!
Во поле
дороженька.
Она пролегала,
Ох, зарастала та стежка-дорожка!
Э-эй!
Ой да!
Веничком,
частым горьким осинничком!
А ох!
Так нельзя, да нельзя.
Э-эй!
Ой да!
К Любушке,
сударушке,
нельзя в гости
ехать молодцу.
Ох, ты прости,
ты прощай.
Э-эй!
Ой да!
Мил-сердечный друг,
прощай,
будь здорова.
Ох!
Если лучше меня найдешь.
Э-эй!
Ой да!
Меня, доброго молодца,
меня позабудешь.
А, ох!
Если хуже меня найдешь,
Э-эй!
Ой да!
Меня, доброго молодца,
меня
воспомянешь.
(треск)
(стук шагов)
(звон монет)
(стук шагов)
-Щетки, пиво, попону!
Не приходил?
-Не приходил.
-Не приходил. Придет!
Куды денется!
Платить чем будем?
Пантелей Еремеевич,
может, он уже дух испустил?
-Кто? -Лейба этот.
-Один ты у меня, Малек-Адель.
(музыка)
Все я ему отдам: дом отдам,
землю отдам,
а тебя не отдам.
(музыка)
(трубный звук)
(крик) -Эй! Э-ге-гей!
-Тысячи не пожалею!
Полцарства за коня!
-А-ха-ха!
-Ух!
Коли ты царь, так подай мне
все твое царство!
Все равно не отдам!
-Эй!
Э-ге-гей!
(трубный звук)
(музыка)
-Господин Чертопханов дома?
-Барин! Пантелей Еремеич!
Пантелей Еремеич, Лейба идет!
-Господин Чертопханов.
-Перед столбовым дворянином
в этой шапке?!
-Вон!
-Это господин почтмейстер.
(за дверью) -Вам две тысячи
рублей!
Наследство по духовному
завещанию.
-У вас сапоги запылились.
Твой!
Перфирий!
Ха!
Мой!
Ох!
(вздыхает) Да...
А тебе выпишем из Петербурга
казакин с желтыми басонами
по всем швам и сапоги,
как у князя.
Или купим в уездном городе!
-Даже собак костромских.
-Непременно красно-пегих.
-И ружье! За 500 рублев!
-Серебряную уздечку,
серебряный рог
и перстень с индийским
бриллиантом.
-Брульянтом.
-А ружье - швейцарское.
Мой!
(музыка)
(топот копыт)
(хруст)
(музыка)
(топот копыт)
Карта бита!
(музыка)
-Ну пошли!
(усмехается)
Так! Давай!
-Мой Малек-Адель!
Мой!
(музыка)
(стук шагов)
(скрип двери)
Малек! Малек!
(скрип ворот)
(куры кудахчут)
(музыка)
Украли!
-Беда!
Беда! Беда!
Малек!
-Барин! Пантелей Еремеич!
Сюда, сюда.
Туда, туда. Туда.
Барин, вот оно!
Вот оно. Вот.
-Ружье неси!
(кричит) Море!
(эхо) Море!
-Пантелей Еремеич.
-Кто там?
-Это я, Перфишка ваш.
-Чего тебе?
-Лейба приехал.
-Ты что? Какой Лейба?
-Лейба приехал.
-Приехал?!
За деньгами приехал.
Ночью украл, а днем -
за деньгами!
Где? Где моя лошадь? Кому сбыл?
Кому отдал?
-Барин, ведь вы ж его задавите.
-Деньги тебе отдам.
Сполна верну.
Ты эту лошадь где купил?
-На Верхосенской ярмарке.
-У кого? -У казака.
-Стоп!
Казак этот молодой или старый?
-Средних лет.
-А лошадью давно владел?
-Говорил, давно.
-Стоп!
Так и некому было украсть,
как именно ему.
Да посуди. Тебя как зовут?
-Меня? -Да.
-Лейба.
-Лейба? Лейба, друг!
Лейба, друг, посуди.
Ты умный человек. Ну кому бы
другому Малек-Адель дался в руки?
А ведь он его и оседлал,
и попону с него снял. Ух!
Любого другого Малек-Адель бы
ногами истоптал.
Так? Согласен?
-Согласен-то я согласен.
Так значит что? Прежде всего,
нам надо того казака отыскать.
-Да где же его найдешь,
ваше благородие?
Я его и видел-то всего разочек.
И где он теперь?
-Лейба, друг, найду.
Смогу!
Лейба, хоть вера твоя поганая,
а душа у тебя лучше иной
христианской.
Я горячка, одному мне ехать
незачем.
А у тебя голова золотая.
Деньги! Я ж наследство получил.
Вот деньги, возьми.
Крест с шеи возьми,
(рыдает) только отдай
мне Малек-Аделя, отдай, отдай.
Отдай, отдай!
Я к вам вернусь на Малек-Аделе.
Или не вернусь вовсе.
Пшел!
(музыка)
(птичий щебет, музыка)
(кричит) -Дядя Перфирий!
Дядя Перфирий!
Барин в Бессоново прибыли.
-Пантелей Еремеич вернулись.
-Да слышу, слышу.
Ох, что же это?
-Я сказал, что отыщу Малек-Аделя
и отыскал его назло врагам
и самой судьбе.
Ну, попали мы наконец в Ромны
на ярмарку.
И последний раз я пошел рядами
телег
и сию же минуту увидел
Малек-Аделя.
А Малек-Адель увидел меня,
стал ржать, рваться,
рыть копытами землю.
Я, разумеется...
Главное - дорого то, что
я своего друга отыскал.
А у тебя, Перфишка, инструкция
одна.
Как только увидишь казака,
сию же минуту беги,
принеси мне ружье.
А уж я буду знать,
как с ним поступить.
Между прочим, ключ возьми.
Закрой конюшню.
(песня)
-Винзор! Винзор!
Винзор, взять!
-Ты хоть рубаху сними.
-Винзор, плыви ко мне!
Ко мне, ко мне!
Баловни!
Всю рыбу отпугнули.
-Молодец!
Винзор, ты куда?
-Винзор! Винзор, назад!
-Винзор, назад!
-Ах ты!
-Дядя Перфирий!
-Куда ж ты к княжеским собакам?
Иди сюда! Иди сюда!
Иди сюда!
Ну, баловни!
(звучит охотничий рожок)
(курлыканье журавлей)
-Малек, вперед!
Пошел!
Вперед!
(гиканье, свист)
(музыка)
-Ого! Пантелей Еремеич!
Вернулись, голубчик?
А я, вы знаете, вот вышел
подышать свежими воздусями
и, улицезрев вас, почел своим
долгом
выразить вам свое почтение.
-Благодарствую!
-А конь-то у вас какой
богатейший!
Ну уж точно, лишившись живота
одного
по лукавому навету злых людей
и нисколько не унывая,
а наоборот,
надеясь на Божий промысел,
приобрели другого,
я бы сказал, не хуже,
нет, лучшего!
-Что ты врешь?
Какой такой другой конь?
Тот же самый, Малек-Адель.
-Что вы, господин!
Если мне память не изменяет,
вашу лошадь
украли в прошлом году по Покрову.
А нонче октябрь на исходе.
-Ну и что из этого?
-А то, что год протек,
а ваша лошадь
как была серая в яблоках,
так и осталась.
Даже того... она немного
потемнела.
А вы знаете, серые лошади за год
много светлее.
-Да та же самая, Малек-Адель!
Отвяжись, пучок анафемский!
-О Господи!
(музыка)
(молится) -Царю Небесный,
Утешителю,
душе истины, иже везде сый
и вся исполняяй,
сокровище благих и жизни подателю
прииди
и вселися в ны, и очисти ны
от всякия скверны,..
(барин) -Эй!
-...и спаси, блаже,..
Святый Боже, Святый и крепкий...
Святый и Бессмертный...
Помилуй нас!
(барин) -Ступай в кабак,
полведра водки притащи.
Полведра, да живо!
(тяжело вздыхает)
(унылая музыка)
(бульанье)
(топот ног)
(вспоминает) -Жребий.
-Я согласен.
-Я тоже.
-Наш орел.
(смеется) Наш выигрыш!
-Малек-Адель мой.
Твой конь в моей конюшне.
(топот копыт)
(тревожная музыка)
(видения)
-Это я. Отправляйся спать.
Отправляйся.
Некого тебе тут стеречь.
Ну ты, невидаль, сокровище какое!
Задавить меня хочешь, проклятый?
Ну и ступай, черт, на все четыре
стороны!
Отвяжись, пучок анафемский!
(выстрел)
-И много они водки потребляли?
-Каженный день водку кушали.
Ведрами требовали.
-Ого! Нехорошо, нехорошо.
А теперь они в постель слегли.
Уж очень они худые стали.
Я так полагаю, что и понимать-то
они ничего не понимают.
-О Господи!
Пантелей Еремеич.
-Столбовой дворянин
Пантелей Чертопханов умирает.
Кто может ему препятствовать?
Он никому не должен,
ничего не требует.
Оставьте его, люди.
Идите.
-Царю Небесный, утешителю,
душе истины,
иже везде сый и вся исполняй,
сокровище благих и жизни
подателю,
прииди и вселися в ны,
и очисти ны
от всякия скверны, и спаси,
Блаже, души наши.
Душе моя восстанет, что спиши.
Конец приближается,
и молвите, молвите.
Воспряни убо, да пощадит тя
Христос Бог,
иже везде сый и вся исполняяй.
Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу
и ныне, и присно, и вовеки веков.
Аминь.
Пресвятая Троице, помилуй нас.
Господи, очисти грехи наша.
Владыко, прости беззакония наша.
Святый, посети и исцели немощи
наша, имени Твоего ради.
Господи, помилуй.
Господи!
(песня)
(шум родника)

 

////////////////////////////