Преступления будущего (2022 год). Все фразы и цитаты из фильма

Crimes Of The Future

Недалекое будущее. У людей появился синдром ускоренной эволюции, из-за которого с телом начинают происходить удивительные изменения — люди почти перестали чувствовать боль. В погоне за запретными ощущениями и запредельными удовольствиями загадочная организация проводит эксперименты на себе подобных. Одни принимают новую реальность, а другие пытаются бороться с ней любыми возможными способами.

Все фразы и цитаты

ПРЕСТУПЛЕНИЯ БУДУЩЕГО
Что бы ты там ни нашёл,
не смей тащить в рот,
понял меня?
Что бы там ни валялось.
Что бы там ни валялось.
Мам! Мам!
Нет!
Нет!
Да?
Да, всё ещё Джуна.
И номер всё тот же.
Скажи Лэнгу: если он захочет
забрать труп этого существа,
которого он называет сыном…
Да-да, нечто по имени Брекен.
Скажи ему приехать
по адресу, что я дала тебе.
Труп будет здесь, в отличие от меня.
Мой бедный мальчик.
Мой малыш.
Сол.
Сол, милый.
Просыпаешься?
Кто здесь?
Всего лишь я.
Каприс.
Как спалось?
Думаю, кровати…
не помешает обновление.
Она больше не просчитывает
источники боли.
Не переворачивает меня как надо.
Да, я слышала тебя.
Бессонная ночь.
Я немедленно позвоню в «LifeFormWare».
Обычно они быстро реагируют.
Что ещё? Есть новости?
Реакции шли всю ночь,
и к утру всё было готово.
Теперь в твоей крови новый гормон.
Отлично.
Самое время.
А то меня будто выпотрошили.
Все соки выкачали.
Ты всегда так говоришь
и всегда ошибаешься.
Когда-нибудь я окажусь прав.
Но не сегодня.
Не сегодня.
Давай всё сделаем до завтрака.
Что видишь?
Я чувствую, как ты копошишься.
Похоже на эндокринную железу…
размером с надпочечник.
Маловато.
Жалко. Размаха не хватает.
Это совершенно новый орган.
Невиданный прежде.
Да уж.
И он функционирует.
Чувствуешь? Новый гормон.
«LifeFormWare».
«LifeFormWare»?
Да.
Боль какая-то другая.
Наверное, поэтому
кровать не справляется.
Этот новый орган…
смещает болевые центры.
Боли меньше или больше?
Пока просто по-другому.
Как продвигается твоя работа?
Поверхность очень скользкая.
Чернила чётко не ложатся.
Почему не набить что-то,
похожее на настоящую татуировку?
Сердце.
Якорь.
Слово «мама».
Было бы забавно.
Но Бюро учёта настаивает
на чётком соблюдении
принципа «самоотносимости».
Бюро…
Ну разумеется.
Сол Тенсер.
Каприс.
Боже мой!
Вы пришли.
Проходите.
Я, кстати, Уиппет.
С ума сойти.
Это настоящее удовольствие
и честь для нас. Да, Тимлин?
Это Тимлин.
Масштабы, конечно, не поражают,
но тем не менее это
Государственное бюро учёта органов.
И мы полностью
укомплектованы, да, Тимлин?
Наша деятельность засекречена,
поскольку мы входим
в НОН Министерства юстиции,
но мы готовы
обнародовать нашу работу,
когда, наконец, придёт время.
НОН?
Новый отдел нравов.
«Преступления будущего
совершаются уже сегодня».
Прошу прощения,
но мы не знакомы с процедурой.
Мы здесь впервые.
Но вы же понимаете
необходимость учёта органов
с точки зрения безопасности?
Мы понимаем,
что человеческие тела меняются.
Кому как не мне это знать.
И, видимо, это беспокоит
правительства всех стран.
Человеческие тела, да.
Ключевое слово «человеческие».
Человеческая эволюция
беспокоит их.
Она свернула не туда.
Она стала… бесконтрольной.
Хаотичной.
И это может обернуться
дурным исходом для нас.
Вспомнить, к примеру, болевой порог.
Мир стал совершенно
не безопасным из-за того,
что боль почти исчезла из него.
Какой толк от того,
что только пара счастливчиков
всё ещё чувствует боль во сне?
У боли есть своя функция.
Это система предупреждения,
которой мы теперь лишены.
Почему так случилось?
Что это значит?
А куда делись инфекции?
Что с ними стало?
Больше никто не моет руки.
А эта новая причуда…
Как её… Настольная хирургия.
У всех на виду!
Отвратительно!
По нашим данным, уже несколько лет
у вас появляются случайные
и неизвестные органы,
которые вы…
неизменно удаляете.
А кто не стал бы?
Вы не поверите…
Не поверили бы.
Ведь, по сути, это опухоли.
Кто захочет их оставлять?
Они могут привести к смерти.
В каких отношениях вы состоите?
Я удаляю его опухоли,
это составляющая наших акций.
Мы художники.
И выступаем вместе.
Вы достаточно квалифицированы
для проведения операций?
Что ж, как заметил мистер Уиппет,
в наши дни почти каждый —
квалифицированный хирург.
Если дано согласие,
особых проблем с этим нет.
Меня интересуют ваши
профессиональные отношения.
Вы же не хотели бы случайно
убить вашего партнёра?
Как знать.
В наших акциях столько импровизации.
Прекрати.
Мы познакомились,
когда Сол пострадал на дежурстве.
Я была травматологом
в Госпитале реаниматологии.
Мы открыли новые грани друг в друге.
Оба изменились.
Бросили работу.
И стали теми, кто мы есть сейчас.
Да вы настоящие звёзды.
В наши дни все хотят
заниматься перформансом.
Прямо помешательство, но…
не каждый на это способен.
Что ж…
Перейдём к регистрации?
Глазам не верю.
Какая красота.
С моей стороны плохо видно.
А с твоей?
Да-да, видно отлично.
Боже!
Изумительный,
я бы даже сказал, чувственный пример
регистрационной татуировки.
Расскажите подробнее об этом тату?
Что ж…
Мы, сотрудники
Государственного бюро учёта органов,
внедрили новую политику
нанесения татуировок на новые
идиопатические органы,
чьи функции не известны.
Таким образом, мы регистрируем их
и отслеживаем.
Мы опасаемся,
что некоторые из этих неоорганов
могут закрепиться
на генетическом уровне
и передаваться от родителей к детям,
которые, строго говоря,
уже не будут людьми.
По крайней мере,
в классическом понимании.
Наш концепт регистрационной татуировки
по большей части вдохновлён
художественными акциями
Сола Тенсера.
Простите, но здесь запрещено снимать!
Точно, она права.
Я подумала, мы сможем
использовать это для перформанса.
Мы записываем
все самые личные события.
Простите, но это незаконно.
Наше бюро ещё даже не существует.
Точно, раз его пока не существует,
то, полагаю, снимать
не представляется возможным.
Простите.
Очень жаль.
Не стоило тебе приглашать на акцию
тех странных персонажей из бюро.
Почему?
Привлечём их на нашу сторону.
Я им не доверяю.
Эта девушка, Тимлин,
она… особенно жуткая.
Мне она показалась привлекательной.
В бюрократическом смысле.
Приехали механики из «LifeFormWare».
Им нужно
посмотреть на тебя в кровати.
Меня немного расстроила татуировка.
«Нефиксированная».
Так бы я её назвал.
Техническим термином?
Она перенимает форму,
очертания самого органа.
В каком-то смысле довлеет над ним,
видоизменяет его.
Не просто паразитирует,
хотя, полагаю,
в некотором роде делает и это.
Она как будто лишает орган…
смысла.
И сама становится смыслом,
если можно так выразиться.
Ложись в кровать.
Вот так.
Скоро вам снова будет удобно.
«OrchidBed» — лучшая
в нашей линейке кроватей.
Как только исправим расцентровку,
вызванную вашим…
гормональным дисбалансом,
будете как на перине.
Согласись, Бёрст.
Да, эти модели работают безошибочно.
Кровать любит ваше тело, мистер Тенсер.
Она такая пластичная,
улавливает любое смещение
ваших болевых центров.
Прекрасное зрелище.
Вижу, у вас есть и другие наши товары.
Кровать «OrchidBed»,
кресло «BreakFaster»,
которое тоже,
скорее всего, стоит проверить.
Мы можем…
загрузить конфигурацию «OrchidBed»
в кресло, подкорректировать
параметры «EatWare»,
должно сработать.
Боже мой.
Рутер.
Что такое?
У мистера Тенсера есть «Sark».
Точно.
И правда.
Модуль для вскрытия «Sark»
был одной из наших лучших моделей.
Он великолепен.
Настоящая легенда.
Столь сложный.
Столь изящный.
Работали когда-нибудь с таким?
Их давно перестали производить.
Впервые вижу модуль вживую.
Он легендарен.
Для чего вы его используете?
Вы же не занимаетесь вскрытиями?
Это моя кисть.
ТЕЛО — ЭТО РЕАЛЬНОСТЬ
Ты только посмотри.
Нет, не надо.
О боже.
О боже…
Не такой уж он и маленький.
Достаточно большой, на самом деле.
Могу я спросить о кое-чём личном?
Привет.
Спрашивайте.
Эта операция подобна сексу, не так ли?
Да?
Вы сами знаете, что это так.
Хирургия — это новый секс.
А должен быть новый секс?
Да.
Да, время пришло.
Наблюдая за тем,
как Каприс разрезает вас,
я захотела…
Так?
Захотела, чтобы вы разрезали меня.
Тогда я всё поняла.
Что это было?
Очередное прозрение.
Искусство вновь восторжествовало.
Потребности его тела не очевидны
и постоянно меняются.
Нам кажется,
Денни Рутер и мне, что дело Тенсера
откроет новую захватывающую главу
для всей нашей организации.
Сол Тенсер…
создаёт внутренний пейзаж.
Творчество зачастую
ассоциируется с болью,
а боль, как известно,
ассоциируется со сном.
Мы в «LifeFormWare» специализируемся
на управлении
и регулировании боли художников.
И для нас Сол Тенсер —
величайший вызов.
Столь глубокий
и вовлечённый в своё искусство
и природу своей боли.
Трудно охарактеризовать
крепкий сон, если ты художник,
ищущий боли.
Присаживайтесь.
Я детектив Коуп.
Из Нового отдела нравов.
А вы?..
— Уиппет.
— Тимлин.
Ясно, отлично.
В недавнем прошлом
вы имели дело с художником.
Солом Тенсером?
Да.
И у вас есть данные всех неоорганов,
которые у него развились
и которые он удалил?
Он передал их нам.
Первым решился на учёт.
Архивацию его внутренних творений.
Мы назвали это «Органографией Тенсера».
Для него это искусство.
А он художник, желающий
систематизировать своё искусство.
Нам это дало понимание
текущей ситуации,
понимание важности
этих спонтанных новообразований,
появление которых
многие переживали в тайне.
И поэтому мы сделали регистрацию
этих образований обязательной.
Регистрацию совершенно новых
«тенсеровских» внутренних органов.
Всё равно что обнаружить
новый вид животных.
Скорее…
обнаружить нового Пикассо.
Как раковое образование
может считаться искусством?
А как же нагнетание эмоций,
философский подтекст,
присущий любому искусству?
Смотрите.
У меня на животе шишка.
Видите?
Пикассо?
Дюшан?
Может, Фрэнсис Бэкон?
Я тоже художник?
Он взял под контроль
своё взбунтовавшееся тело.
Определяет его форму,
наносит татуировки, демонстрирует.
Превращает в художественный акт.
В этом весь смысл,
очень впечатляющий смысл,
который находит отклик у многих людей.
Да.
Наносит татуировки?
Вот так.
Видите?
С тех пор, как он встретил Каприс,
каждый его неоорган
был отмечен татуировкой,
находясь внутри тела.
Каприс его любовница?
Его партнёрша по выступлениям.
Она делает татуировки.
И оперирует.
Похоже, художник всё-таки Каприс.
А Тенсер просто прославленный донор.
Одно дело — сами акции.
Но есть ещё вопрос воли.
Воли?
Да.
Мы полагаем,
что на определённом уровне,
возможно, подсознательном,
Сол Тенсер силой воли
заставляет органы расти.
Так что…
А вашу шишку всё-таки стоит проверить.
Сол?
Дорогой, просыпайся.
Судя по кровати,
ты работаешь над чем-то новым.
Это правда?
Так быстро?
Кровать ведёт себя очень тихо.
Кровать никогда не ошибается.
Спроси у наших друзей
из «LifeFormWare‎»‎.
Об этом стоит волноваться?
Интервалы между
новообразованиями, похоже, всё меньше.
Чувствую творческий порыв.
Видимо…
придётся резать чаще.
Пора перестать видеть.
Пора перестать говорить.
Пришло время слушать.
Мне не нравятся уши.
Что?
Уши.
Мило, поразительно,
но тысяча ушей — неудачный дизайн.
Окружить себя звуком?
Дополнительные уши
даже не функционируют.
Всё ради шоу.
Откуда вы знаете?
Я Адрианна Берсо.
Координатор
по биоморфологии у Клинека.
Не передавайте ему мои слова,
но танцы ему даются лучше,
чем концептуальное искусство.
Работаете над чем-то новым,
мистер Тенсер?
Для меня это всегда загадка.
И не подвластно мне.
А если подвластно?
Если?
Создание внутренней красоты
не может быть случайностью.
Простите, что цитирую ваше выступление.
Слышали о докторе Насатире?
Нет.
Навестите его.
Внутренняя красота —
его специализация.
Также как и ваша.
Я договорилась о встрече для вас.
Отправляйтесь по этому адресу.
Медицинская консультация?
Политическая консультация.
У меня есть для вас идея.
Правда?
— Да.
— Ясно.
Придумал, когда увидел,
что вы используете «Sark» в вашем шоу.
Вы знали, что «Sark» —
модуль для вскрытия?
Знал.
Не думали провести
с его помощью настоящее вскрытие?
Как часть шоу.
Провести вскрытие?
Вскрыть труп, да.
У меня есть для вас труп.
Очень особенный.
Публичное вскрытие мертвеца.
Могу гарантировать сюрпризы.
О каком трупе идёт речь?
Моего сына.
Восьми лет.
И почему он труп?
Его мать убила его. Разве это…
не отличный материал для акции?
У вас тело вашего сына?
Конечно его тело у меня.
Это же мой сын.
Ого…
Знаю.
Как далеко вы готовы зайти?
Чуточка эмоций уже вас пугает?
Меня пугает всё.
Сегодня…
просто невозможно глотать.
Еда не проходит.
Почему?
Сложно сказать.
Тебя вчера долго не было.
Да.
И это не аллергии.
По правде говоря…
они давно меня не беспокоят.
Странно.
Тебе больно?
Нет.
Просто будто ком в горле.
Терпимо.
Хоть что-то… занятное.
Я ходил на акцию Клинека.
И как тебе?
Рутина.
Народу было много.
Завидуешь?
Конечно.
Но суть не в этом.
На улице ко мне подошёл…
один парень.
Он предложил…
неплохую идею для акции.
Итак… я труп мальчика.
Придётся перенастроить «Sark».
Вновь сделать из него
модуль для вскрытия.
Не знаю, что говорит закон
об осквернении останков,
но придётся его попрать,
иначе оно того не стоит.
Очень сильно.
Я пока не знаю,
как обыграть внутреннюю красоту.
Этот парень, Дотрис, сказал,
что нас ожидают сюрпризы…
Прости.
Это всё модуль.
Нет, это твоя неосторожность.
Продолжай.
Уверена?
Всё… хорошо.
Ты могла бы занять моё место
во время следующей акции.
Возможно.
Но, может… это только для нас.
Как себя чувствуешь?
О чём ты?
Готовишь что-нибудь для нас?
У тебя разыгралось воображение.
Видел твоё портфолио.
Ты очень плодовит.
Я и не подозревал.
Утомительно, должно быть.
Жить можно.
Просвети меня.
Зачем Солу Тенсеру такая секретность?
Очевидно, что вы давно увлекаетесь
подобным «боди-артом».
Ну…
Я увлекаюсь этим,
потому что мне претит то,
что творится с человеческим телом.
И особенно с моим собственным.
Потому я вырезаю органы.
А твоя партнёрша, Каприс,
в курсе о том, что ты скрываешь?
С кем ты делишься «внутренней красотой»?
Нет.
— Уверен?
— Да.
И твоё нутро ей ни о чём не говорит?
Ни о чём, что выдало бы
в тебе осведомителя?
Впечатляющее у тебя воображение.
С чем сегодня пришёл?
Доктор Насатир.
Пластический хирург.
Мне дали визитку на акции Клинека.
Говорят, неплохое было шоу
Крайне будоражащее. Сплошные уши.
Вот это да.
Должно быть, впечатляет.
Было неплохо.
Если ты фанат эскапизма.
Этот человек интересовался
моим видением внутренней красоты.
И посоветовал поговорить с доктором.
Доктором Насатиром.
Внутренняя красота?
Как раз по твоей части.
Видимо, поэтому
она и обратилась ко мне.
Ясно. Хорошо.
Проверь информацию.
Разузнай, что за этим стоит.
Что-нибудь ещё?
Почему ваше бюро называется
«Новым отделом нравов»?
Что в нём нравственного?
Кому-то в ведомстве показалось,
что так звучит притягательнее,
нежели «Эволюционные нарушения».
То есть притягательнее
для финансирования.
Что-нибудь ещё?
Да.
У вас под стражей находится
женщина по имени Джуна Дотрис.
Да?
Отдел нравов задержал её?
Думаю, старый добрый
Отдел по расследованию убийств.
Она убила собственного ребёнка.
Ясно.
И?
Мне нужно с ней поговорить.
РУТЕР И БЁРСТ, «LIFEFORMWARE»
АВТОРИЗОВАННАЯ МАСТЕРСКАЯ
Изначально судмедэксперты
проводили вскрытия
с помощью модуля «Sark».
Но вскоре он устарел для этих целей.
И обрёл новую жизнь,
став инструментом художников.
Я слышала, что «Sark»,
которые использовали в перформансах
нещадно переделывали.
Но этот — произведение искусства.
Его создатель настоящий мастер.
Очень аккуратная работа.
Где твой коллега?
Сол предпочитает отдавать
техническую часть работы мне.
Напоминает о былых временах.
А что с ним такое?
Мутация организма.
А название у этого есть?
Синдром ускоренной эволюции.
Организм набирает обороты в развитии
и начинает ставить на себе
своего рода опыты.
Возможно, так он определяет,
как именно усовершенствовать
тело человека для будущих поколений.
Но ведь…
Тенсер же никак не позволяет
себя «совершенствовать»?
Он же…
всё равно избавляется от всех этих
«улучшенных органов».
Это патология.
Которая вредит здоровью.
Рушит всю систему.
В организме
всё должно быть организованно.
Иначе это лишь рак от кутюр.
Каприс!
Гляди-ка!
Что думаешь?
Мы годимся для перформансов?
Однозначно.
Сол Тенсер.
Прошу, входите.
Это очень…
волнующе.
Действительно?
Видеть вас здесь —
словно увидеть молнию из ниоткуда.
Поражает и удивляет.
Позвольте ваше пальто.
Лучше побуду в нём.
Я мёрзну.
Ну, если вы не боитесь пятен.
Запрыгивайте вот сюда и оголяйте живот.
Расскажите про молнию.
Сол Тенсер и его внутренняя красота.
Брак, заключённый на небесах.
Внутренняя красота.
Я предлагаю
установить «застёжку»
вот здесь.
Это даст вам максимальный доступ.
Доступ к чему?
Я полагал, что пришёл
обсудить политические вопросы.
Не знал, что они у вас имеются.
Я тоже,
но Адрианна Берсо, кажется,
думает, что они у меня есть.
Адрианна.
Любит понагнетать.
Слушайте,
я простой механик.
Устанавливаю двери и окна в будущее.
Политика возникает позже,
после регистрации.
Регистрации?
Какой?
Он даже не в курсе…
На «Конкурс внутренней красоты».
Уверен, что вы будете
достойным соперником.
— Привет.
— Здравствуй.
Как дела с модулем «Sark»?
Наши подружки
из «LifeFormWare» оказались…
как бы сказать…
очень проказливыми.
Это хорошо?
Они прямо-таки боготворят этот аппарат.
Буквально слюни пускают.
Точно не навредят.
Ух ты.
А это что такое?
Порезался во время бритья?
Кажется, буду участником
«Конкурса внутренней красоты».
Очень секретная штука.
За такое могут и посадить.
В чулках лучше ходить без свидетелей.
Я номинант в категории
«Лучший орган
с непонятным предназначением».
А это что-то вроде плаща
для любителей посветить внутренностями.
Вот это да.
Столько новых возможностей.
Погоди-ка.
Разве это не превращает нас…
в анахронизм?
Вовсе нет.
Это лишь технический приём.
Как обычная застёжка.
Никакого творчества,
ни намёка на чувственность.
К тому же,
вспомни слова
нашей подруги из Бюро учёта.
Сексом является хирургия.
Никакая застёжка не способна
заменить работу с «Sark».
Кажется, она сказала…
«Хирургия — это новый секс».
И потом…
Застёжки
по-своему
возбуждают.
Осторожней…
не расплескай меня.
Он жрал пластиковое мусорное ведро.
Как бы вы поступили?
Точно не стал бы его убивать.
Собственного ребёнка, своего сына.
Только он не был бы вашим сыном.
Его и ребёнком-то не назовёшь.
И кем же он был?
Это было существо.
Нечто.
Мой муж его создал,
чтобы помучить меня.
Нечто, что способно
есть пластиковое ведро.
Жрать и причмокивать.
Он питался только пластиком
и подобной синтетической хернёй.
Он бы с радостью закусил
вот этими вашими часами.
Он мог переваривать пластик?
Он испускал…
стрёмные,
густые белёсые слюни,
которые периодически попадали
на окружающие предметы.
Что-то вроде кислоты.
Которая растворяла любой пластик.
При попадании на кожу
она вызывала сильный ожог.
Но ему она не вредила.
Этому рептилоиду.
Вы замужем за Лэнгом Дотрисом.
Была.
Я была за ним замужем.
Но бросила. На хуй его.
Он создал вашего сына?
Да.
Так мне это видится.
И вот вам ещё один образ:
стоит мне подумать
об этой склизкой личинке,
что выросла во мне,
как меня тянет проблеваться.
В полиции мне сказали,
что тело вашего сына,
Брекена, так и не нашли.
Создалось впечатление,
будто они не верят,
что вы и вправду его убили.
Я призналась,
но мне не верят.
Идеальное преступление.
Вы признались?
Да.
Но почему?
Я виновна.
Где же тело?
У Лэнга, если только
он от него не избавился.
И как же он его заполучил?
Я сама оставила ему тело.
Подарочек в честь развода.
Что Лэнг будет с ним делать?
Может, съест, вместе
со своими дружочками-каннибалами.
Как знать? И кому не насрать?
Его друзья — каннибалы?
Будь вы куклой Барби,
«каннибал» было бы
подходящим для них словом.
Если бы полиция нашла труп Брекена,
и было бы проведено вскрытие…
как думаете,
что бы в нём обнаружилось?
Нечто внеземное.
— Тарр.
— Лэнг.
Все уже пришли.
Хорошо.
Наши каналы поставок
возобновили свою работу,
так что мы очень хорошо подготовлены.
Производство скоро вернётся
к максимальной отметке.
Тарр, если нам придётся
переместить общину,
то есть вообще всю операцию:
сборочный конвейер, всё остальное…
Сядь.
Насколько быстро можно всё сделать?
Что, готовиться к неприятностям?
Я организовал вскрытие Брекена.
Наконец-то всё,
что мы делаем, откроется для мира
и даст нехилый резонанс.
Где мистер Тенсер?
Проводит исследования.
Где ваша подруга, Тимлин?
О, её напугали.
Кто же?
Нам, вообще-то,
нельзя общаться с объектами.
Теперь это часть
должностной инструкции.
Даже просто находясь здесь,
я рискую своей карьерой.
Но…
я не мог оставаться в стороне.
Меня увлекла эта тема.
Извините.
Мне нужно поговорить с ней,
пока она не ушла.
Одиль.
Каприс.
Не представляешь,
как было трудно найти
пластического хирурга,
который понял бы,
что я не хочу стать ещё красивее.
Хирурги склонны быть слишком серьёзными
и прозаичными.
Это считается сильной чертой.
Я сама была хирургом.
Хоть и не в косметической хирургии.
В травматологии.
Травматология.
Но это очень…
провокационно.
Я люблю травмы.
То, что я делаю с собой,
очень травматично.
Разве?
А выглядела ты так умиротворённо, так…
блаженно, пока проходила твоя операция.
Увидев тебя, я вдруг…
наполнилась желанием
взрезать себе лицо.
Это чувство меня потрясло.
Желание подвергнуться вскрытию
часто знаменует начало
чего-то захватывающего…
Нового.
Возможно, ты захочешь
присоединиться к нам с труппой
чуть позже вечером…
в отеле.
«Желание подвергнуться вскрытию»?
В метафорическом смысле.
Эмоциональном.
Творческом.
Ты хочешь провести акцию с Брекеном.
Я хочу провести аутопсию.
Хочу это сделать.
Что-то новенькое.
Именно.
Может…
до этого момента
ты сдерживала себя.
Больше я себя не сдерживаю.
Ты отращиваешь
что-нибудь новое для шоу?
Мы могли бы пойти дальше
в методе «извлечений Тенсера».
Двойное вскрытие.
Нечто особенное уже в процессе.
Может, даже не одно.
Но пока что пусть продолжит расти.
Это может быть небезопасно.
Мы можем провести
извлечение без свидетелей,
если это правда проблема.
Можно и без перформансов.
Не откладывай.
Как прошло шоу Одиль?
Было…
великолепно.
Она меня взволновала.
Конечно.
Она передаёт привет.
Привет…
Я хочу большего, чем просто выступать.
Хочу создавать.
Хочу создать акцию с Брекеном.
Для него уже есть начальная структура.
Убитый мальчик.
Весьма странный мальчик.
Публичное вскрытие, немного…
удивлений.
Я хочу с этим работать.
Очень заманчивый смысл.
Сол Тенсер.
ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮРО УЧЁТА
Что ж,
проходите.
Так…
Что случилось?
О, что ж…
Я бы хотел проконсультироваться,
как с производителем неоорганов.
Я…
Ну…
В общем, я хотел бы показать вам
нашу комнату безопасности.
Можно?
Так…
Вот, тут мы храним наши
наиболее провокационные материалы.
Я думал, что они все провокационны.
Вы!
Вы являете собой провокацию.
Вы провоцируете меня.
Я так рад, что вы с нами, понимаете?
Вы создаёте
такой эмоциональный уровень.
«С нами» — это с кем?
Я про себя…
Я единственный.
Я регистрирую номинантов
на «Конкурс внутренней красоты».
Только никому ни слова.
Похоже, учёт…
ваша сильная сторона.
Думаю, что у вас
большие шансы
победить в вашей категории.
На вашем месте
я бы номинировался на «Лучший неоорган».
Не уверен,
что у меня будет что показать.
Может, сымитирую.
К слову об имитации…
Я упомянул о творимых вами
эмоциональных смыслах
относительно внутренней красоты
и имел это в виду, однако…
Знаете,
логики она не предполагает.
— Нет?
— Нет.
Ведь суть «Конкурса
внутренней красоты» — в принятии.
В признании,
в расширении границ эстетики.
А вы, Сол Тенсер…
Вы воплощаете злость, мятеж
и отторжение посредством скальпеля.
Это было ошибкой, да?
Нет.
Вы правы. Я был бы
будто рыба без воды
на вашем секретном праздничке.
Но нет-нет-нет.
Мы хотим вас,
мы нуждаемся в вас, мы…
Без вас всё потерпит крах!
Что, если я получу награду
за лучший естественный орган,
а потом вырву его
на глазах у публики в своём шоу?
Разве это не унизит ваше движение?
Это движущий импульс.
Мы придумаем, как вас прикрыть.
Мы всё уладим.
Мы дадим вам всё что нужно,
и может, если нам повезёт,
вы увидите всё нашими глазами.
Итак…
Итак, ладно.
Отмотаем назад.
Я…
Я пришёл, чтобы зарегистрироваться
для «Конкурса внутренней красоты».
Мистер Тенсер?
— Сол…
— Это вы.
Не могли бы вы пройти
со мной в мой кабинет?
Вы только что говорили
с мистером Уиппетом.
Верно.
Я очень беспокоюсь за него.
По-моему, с ним всё в порядке.
О нет, он в большой опасности.
Я…
Я не понимаю.
Дело в том, что…
в нашей работе
очень легко попасться в капкан
гламурного мира перформансов,
знакомясь с харизматичными людьми,
вроде вас.
Понимаю.
Правда?
Может, и нет. Расскажите.
Что ж, это наш мир.
Этот офис, это здание.
Из самого его центра,
из самой…
самой его глубины
вовне исходит прекрасный белый свет.
Этот свет — вы.
То, что создаёте вы
и подобные вам люди.
Тяжело для нас, унылых,
столь мелких бюрократических букашек,
не быть затянутыми
в ваше мощное гравитационное поле.
Лететь к вам на всех парах,
падать в вашу чёрную дыру,
которая поглощает весь свет.
Мы хотим идти за этим светом,
слиться с ним воедино.
Так…
Уиппет пытается слиться со светом,
по-вашему?
Его влечёт внутренняя красота.
Он имеет какие-то дела
с диверсионными группами?
Это вы хотите сказать?
Я…
Я им восхищаюсь, но…
Да, думаю, мне придётся его сдать.
Нет, не делайте этого.
Насколько здесь безопасно?
Абсолютно безопасно.
Вы можете мне доверять.
Хорошо.
Сталкивались ли вы с неоорганом
или, лучше сказать, системой
неоорганов,
которые бы могли переваривать пищу?
Системой, которая может
переварить синтетику, пластик…
и всё в таком роде?
Нет.
Нет, хотя звучит любопытно.
Мы сталкивались
только с единичными органами,
такими, как у вас.
Но никто не знает, что случится,
если эти новообразования не удалять.
Думаете, они могут…
Я чуть не сказала
«эволюционировать»,
но сдержалась.
Думаете, они могут развиться…
в систему органов?
Например,
в сердечно-сосудистую систему,
нервную…
или лимфатическую?
Вы немало знаете о физиологии человека.
Да.
Думаете, когда-нибудь
я смогу поучаствовать в ваших акциях?
Мне бы очень хотелось
полежать в модуле «Sark», и чтобы…
вы управляли пультом.
Тогда этим бы…
точно заинтересовался
Новый отдел нравов.
Такова уж моя жизнь.
— Прости.
— Ничего.
Я плоховато разбираюсь
в обычном сексе.
ОТЕЛЬ «СПАРТА»
Прошу, заходите.
Присаживайтесь куда угодно.
Это Каприс.
Моя партнёрша.
Да, я видел ваши работы.
Они невероятно выдающиеся.
Спасибо.
Я говорил с вашей женой.
Бывшей женой.
Зачем?
Хотел понять, во что мы ввязываемся.
И как, поняли?
Не совсем.
Ладно.
Почему бы нам…
не начать с этого.
Не хотите взглянуть
на ваш исходный материал?
Прошу.
Думаю, нам не стоит это делать.
Может, и не стоит.
Но вы очень этого хотите.
Зачем?
Я хочу сделать заявление.
Публичное заявление.
Разве…
обычное полицейское вскрытие
не стало бы таким заявлением?
Нет, они бы всё скрыли.
И никто бы ничего не узнал.
Суть перформансов —
в добровольном участии.
Тут такого не будет.
Не будет.
Если вам так проще,
я даю своё согласие.
Раз Брекен не может.
Уверен, вы понимаете,
что Джуне наплевать,
что случится с телом сына.
Мне показалось,
она одержима его телом.
Особенно его системой пищеварения.
Ну… что ж.
Когда-нибудь пробовали такое?
Впервые вижу.
Попробуйте. Давайте.
Думаю, это станет открытием для вас.
Я очень привередлив в еде.
Я тоже.
И Брекен был таким же.
Могу я задать вопрос:
система «EatWare» вам помогает?
Я как-то порассматривал
демонстрационный образец
кресла «BreakFaster» от «LifeFormWare».
Знаю, что они регулируют
все части тела, чтобы было проще
жевать, глотать и переваривать.
В определённый момент
я даже думал, что это бы стало
решением моей проблемы.
Какой?
Проблемы с поглощением пищи.
Той же, что была у Брекена…
и которая есть у вас.
Считаете, они схожи?
Вы человек,
который сражается со своей сутью.
Разве вы не понимаете?
Позвольте вашему телу самому решать,
как вам жить, вместо того,
чтобы раздирать себя
по кускам и выставлять
на обозрение в подпольном музее,
словно кости вымерших животных.
Если бы Сол последовал
вашему совету, то был бы уже мёртв.
Его тело хочет его убить.
Мы творим искусство
из анархии.
Создаём смысл из пустоты.
Разве?
Вам никогда не приходило в голову,
что вы вмешиваетесь
в восхитительный природный процесс,
которому нужно просто поддаться?
Никогда.
Вы проведёте
акцию с Брекеном?
Стоит ли мне проводить акцию с Брекеном?
Какая от этого выгода вашему отделу?
У тебя появится новый лучший друг.
И кто же?
Лэнг Дотрис.
Он нам нужен.
Но нам нужен не только он.
А вся его банда фриков.
Они нужны мне все.
Я ничего про них не знаю.
Скоро узнаешь.
Ты ему нравишься.
Он тебе доверяет.
Он доверяет мне вскрыть
его мёртвого сына перед зрителями.
Куда это нас приведёт?
Это приведёт нас к следующей стадии —
внедрению.
Нам нужна вся информация о Дотрисе
и его поедающих пластик товарищах.
Поедающих пластик?
Ты до сих пор не в курсе?
Речь о тех…
фиолетовых батончиках?
Ты их пробовал?
Один наш агент попробовал.
И теперь он, как и Брекен, мёртв.
Отравился?
Эти батончики — синтетические.
Синтетические, созданные человеком.
Токсичные.
Обычный человек их не переваривает.
Но эти люди
просто…
жуют их и всё.
Они уходят от человеческой сути, Сол.
Так не может продолжаться.
Доктор Насатир?
Да.
Рутер и Бёрст, из «LifeFormWare».
Мы технические специалисты.
Вы нас вызывали,
и мы приехали.
Я вас вызывал?
Сбой совместимости
в вашем кресле «BreakFaster».
Верно, но прямо сейчас я ем.
Значит, мы как раз вовремя.
Мы всё увозим отсюда.
Мистер Тарр обо всём позаботится.
Полагаю, акция с Брекеном
привлечёт к нам много внимания,
однако это…
Именно этим мы все и питаемся.
Сколько вас?
В здешней ячейке — человек 60-70,
но по всему миру наша сеть обширна.
Никто не знает точное число.
И у всех была такая же сложная операция?
Тарр.
Да, у всех была.
Мы много лет совершенствовали
процедуру в ходе совместной работы.
Но, конечно, есть различия.
Культурно уникальные версии.
Зачем вы это сделали?
Потому что наши тела говорили нам,
что пришла пора меняться, ясно?
Пора эволюции человека догнать
человеческие технологии.
Нам пора начать питаться
своими же промышленными отходами.
Такова наша судьба.
В конечном итоге вы утрачиваете
способность потреблять пищу.
Мы потребляем пищу нового типа.
Мы едим пластик.
Мы используем такие термины.
А Брекен?
Брекен…
Брекен был первенцем.
Он первый, кто родился
с пищеварительной системой…
способной перерабатывать пластик.
Чтобы стать…
естественно неестественным.
Она нас ненавидела.
Джуна ненавидела нас.
Она украла у нас Брекена.
Она так и не поняла,
насколько бесценен её ребёнок.
Она… она не могла с этим справиться.
Наверное, он правда был бесценен,
потому что ваши слова
звучат как полный бред.
Почему?
Что ж, вы утверждаете, что операция,
которая дала вам
возможность есть пластик,
как-то генетически
передалась вашему сыну?
Что характеристики,
приобретённые хирургическим путём,
стали наследственными?
Отрежете себе мизинец,
и ваши дети родятся без мизинцев?
Брекен был чудом для нас.
Он был всем, чем мы хотели стать.
Это всё, что я могу сказать.
Не утверждаю,
что мне понятен сам процесс.
Но к чему акция с Брекеном?
Потому что я хотел когда-нибудь
показать своего сына всему миру.
Я хотел дать миру понять,
что у человечества есть будущее,
и это хорошее будущее.
Мирное будущее,
в гармонии с миром технологий,
созданном нами.
А теперь я могу лишь явить всем
его мёртвое тельце,
олицетворяющее это самое будущее.
Я не знаю, что мы увидим.
Но знаю, что он будет прекрасным.
Милым, настоящим
и прекрасным.
Извините, мне надо…
Не ожидал тебя тут увидеть.
Не смогла удержаться, да?
Видимо, нет.
Особое событие.
Стоит всех рисков.
Все мы хотели
увидеть вскрытие, не так ли?
Всем нам казалось, что тело тщетно,
лишено смысла,
и мы хотели это подтвердить,
чтобы наполнить его смыслом.
Слово «аутопсия» означает
«видеть собственными глазами».
Почему «Первое вскрытие»?
Потому что мы знаем,
что должно быть и второе.
Если хотите провести аутопсию,
то нужно тело.
«Телесное»,
«телодвижение»,
«полнотелое».
Слова тела.
Слова плоти.
Наше тело — Брекен.
Брекен был мальчиком,
которого убила собственная мать
из-за того, что таило его тело.
И смысла, которое оно несло.
Для неё тело не было лишено смысла.
А теперь
давайте погрузимся внутрь тела Брекена
и,словно профессора
литературы,
найдём смысл,
который сокрыт
в поэме,
имя которой Брекен.
МАМА
Боже мой.
Итак, мы видим,
что грубость,
отчаяние
и уродство этого мира
просочились внутрь
даже наших самых юных и прекрасных.
И мы видим,
что мир убивает наших детей
изнутри.
Перед нами анатомия
патологии современности.
И теперь мы знаем,
почему будет и второе «Вскрытие»,
и третье.
Мы знаем,
что обязаны продолжать…
погружаться внутрь
в надежде найти другой ответ.
Но сегодня
давайте не будем бояться
обозначить внутренний хаос.
Давайте создадим карту,
которая проведёт нас
в самое сердце тьмы.
Нет-нет-нет.
Нет-нет-нет-нет…
Это было отвратительно.
Чувствую себя ужасно.
Он не таким был внутри,
он не был таким.
Она это сделала.
— Она?
— Да, да, она.
Бывшая жена, мать этого трупа.
Джуна?
Нет, она не могла.
Она с этим не связана.
Конечно, это была она.
То, что вы там видели,
было её сообщением мне.
Мне!
Нет, не было.
Зато, думаю, вот это она бы одобрила.
Извиняюсь за опоздание.
Сейчас у меня много встреч.
Новый отдел нравов растёт, не так ли?
Сейчас — да.
Многие напуганы.
Столько едоков пластика
снуют всюду со скальпелями.
Людей это пугает.
Они умело обращаются со скальпелями,
эти любители пластика.
Уж получше, чем тот, кто поработал
с внутренностями Брекена.
Да, ну…
Ладно…
Да, у нас есть свой человек в их рядах.
Мы туда первыми добрались.
Пацан всё равно был странным внутри.
Ты бы сам ничего не понял,
но, чёрт возьми, дело в том…
что всё было естественным.
Он таким родился.
Ты бы не хотел, чтобы все узнали.
Я не мог.
Не мог этого допустить.
Как только это вышло бы наружу,
замять такое было бы невозможно.
Твой друг из Бюро учёта всё сделал.
«Основано на творчестве Каприс».
Мой друг?
Ты имеешь в виду Уиппета?
Нет, ту странную бабёнку.
Как там её…
Тимлин.
А мне-то было интересно,
зачем она пришла на шоу.
Думаю, она не смогла удержаться,
чтобы не посмотреть на свою работу.
Она очень хочет
превратиться для тебя в Каприс,
если понимаешь, что я имею в виду.
И я знаю, что понимаешь.
А устранение Дотриса?
«Устранение»?
Модное слово для обозначения убийства.
Он был лидером.
У него была идея.
Чем бы это ни было, для меня
это тоже стало неожиданностью.
У тебя дурная привычка
ничего мне не рассказывать.
Это затрудняет работу.
Говорю же, мы об этом не знали.
Может…
Может быть,
его сумасшедшая жена
каким-то образом добралась до него.
Я не знаю.
Нет.
Не имеет значения, кто его убил.
Теперь он станет мучеником.
Идее только этого и не хватало.
Идее?
Похоже, ты сам становишься
её приверженцем.
Если хочешь успешно
жить под прикрытием,
какая-то часть тебя должна верить.
Сол!
Сол!
Тебе больно.
Больно?
На что это похоже?
Физическая боль?
Да.
Трудно объяснить.
Она становится…
частью сна.
Смешивается
с эмоциональной болью сновидения,
так что всё…
Всё запутанно.
Я…
Мне показалось…
Мне показалось, что я почти…
чувствовала.
Тебе снился Дотрис?
Дотрис…
Джуна и Брекен.
Они были в «Sark»,
все вместе.
Семейное вскрытие.
Кто управлял пультом?
Ты.
И я.
Мы оба.
Сол…
Как считаешь?
Да. Думаю, да.
Пришло время попробовать.
 

////////////////////////////