Dads — американский документальный фильм, снятый Брайс Даллас Ховард
в качестве режиссерского дебюта в полнометражном кино. Фильм следует
портрету современного отцовства.
Все фразы и цитаты
- Первый ребенок?
- Да.
Ясно.
Я вас уже где-то видел.
Да, я тут бывала.
Как дела?
Сегодня все так взволнованы.
- Привет. Шерил?
- Да.
- Как вы?
- Хорошо.
Готовы увидеть малышку?
Надеюсь.
- Это Брайс?
- Брайс. Брайс Даллас.
Добро пожаловать в мир.
Брайс.
- Привет, Брайс.
- Брайс.
Папа?
- Это круто, да?
- Очень круто.
- Фотографируешь?
- Да. Почему бы и нет?
- Ты гордишься, пап?
- Конечно. Всегда.
Это награда за отцовство.
- Итак. Да, «Папы».
- «Папы».
- Очевидно, ты один из них.
- Да.
Хорошо. Супер.
- Спрошу тебя об этом.
- Ладно.
КОНАН О'БРАЙЕН ДВОЕ ДЕТЕЙ
Закончи это предложение: «Отец — это...»
Кто знает?
Если я тут эксперт, у этого проекта серьезные проблемы.
Пожалуйста, скажите, что будет кто-то получше.
Я помню, что у меня дети. Четверо, знаю.
ДЖИММИ КИММЕЛ ЧЕТВЕРО ДЕТЕЙ
Двадцатисемилетняя дочь по имени... Мы плохо начали.
Не верится, что у тебя простуда.
Но так у меня более мужественный голос.
- Да, это прекрасно.
- Голос настоящего мужика.
ДЖИММИ ФЭЛЛОН
ДВОЕ ДЕТЕЙ
НИЛ ПАТРИК ХАРРИС
ДВОЕ ДЕТЕЙ
- Привет. Спасибо, что взяли меня.
- Шутишь?
- Крутой проект.
- Так здорово.
Кенан, можешь чуть отойти?
КЕНАН ТОМПСОН
ДВОЕ ДЕТЕЙ
- Да, подруга. Отошел.
- Вот так.
ХАСАН МИНХАДЖ
ОДИН РЕБЕНОК
У скольких отцов ты берешь интервью?
Мое детство, да.
Я из западной Филадельфии.
УИЛЛ СМИТ
ТРОЕ ДЕТЕЙ
Почти всё время на детской площадке.
ПЭТТОН ОСВАЛЬТ
ОДИН РЕБЕНОК
Я после Уилла Смита? Быть не может.
Боже мой. Не хочу знать.
- Просто встань естественно.
- Вот так?
Моя естественная поза... Одинаково мыслим.
КЕН ДЖОНГ
ДВОЕ ДЕТЕЙ
Отец — это... Ух ты.
ДЖАДД АПАТОУ
ДВОЕ ДЕТЕЙ
Надо знать ответ, а если не знаю — это странно?
Роль отца в современном мире,
- что такое папа сегодня...
- Да.
- ...это не определено.
- Совершенно.
Общество считает отцов неким фоном.
Чем быстрее это изменится, тем лучше, я думаю.
О боже. Там маленькая девочка.
У моего брата, младшего из четверых, скоро родится первый ребенок.
О боже.
Можно спросить? Почему ты решила это снять?
Я хочу больше узнать о том, что такое быть отцом,
и порадоваться за отличных пап.
Думаю, сегодня как никогда роль отца очень гибкая.
Я не... Нет правил.
Это всё вместе. Множество.
О боже. Это чудесно и страшно.
Нет, давай поговорим обо всём, чтобы больше
людей делали это и росли.
О боже.
Пора спать, вот так...
Говоря простым языком, что такое отец?
Герой?
Это первое, что я скажу,вспоминая своего папу.
Если сделаю всё правильно, буду для них героем.
ПАПЫ
ГЛЕН ГЕНРИ САН-ДИЕГО, КАЛИФОРНИЯ
Как там?
Туфли, туфли, где же вы?
Туфли, туфли, где же вы?
Блин, всё путаю.
Я проснулся — такой прекрасный день
Туфли, туфли, где же вы?
Туфли, туфли, где же вы? Туфли...
Представления об отцовствесерьезно изменились.
Мы перешли от роли добытчиков,
которые были с детьми по праздниками чтобы научить дисциплине...
Анайя, пожалуйста, уберешь со стола?
- Возьми чашку.
- Чашку?
Да, бери.
...к постоянному участию.
А если не получается, ты задрот.
Убирайте игрушки, мальчишки и девчушки
Убирайте скорей, не тратьте весь день
Убирайте игрушки, мальчишки и девчушки
Убирайте скорей, не тратьте весь день
Убирайте посуду со стола. Убирайте посуду со стола
- Папа.- Спасибо.
Быстрее. Шевелись быстрее.
Вот так.
Убирайте игрушки, мальчишки и девчушки
Убирайте быстрей, не тратьте весь день. Убирайте
Смотри, там осталась посуда.
Молодец, дружок.
Мои дети научили меня быть настоящим, честным с самим собой.
Что у нас на обед?
Став отцом, я стал другим человеком.
Я здесь работал когда-то. Складывал рубашки,
выкладывал товар, помогал продавцам.
А потом стал продавцом сам.
Было нелегко.
Жена расстраивалась, что я не люблю работу.
Не знаю, зачем я это сказала...
ИВЕТТ ГЕНРИ
...но я сказала.
Может, будешь сидеть дома с детьми?
БЕЛИФ-ОТЕЦ
Я прячусь на кухне...
...потому что детям на кухню нельзя.
Он там?
Я явно недооценил ситуацию.
И сорвался.
Каки повсюду.
Каки на спине, в волосах.
ОН ПОКАКАЛ?
Да, покакал.
Каки здесь. Каки там.
Надоедает это нюхать.
- Шутишь? Где присыпка?
- Я не знаю.
Что за запах?
Пахнет писяшками.
У всех всё будет хорошо.
- Ходи на горшочек.
- Нет.
- Ура!- Нет.
Я думал, будет легко.
Вытри мне попу.
Папа, вытри мне попу.
Вытри мне попу.
Я облажался.
Пытаюсь понять, как сохранить...
Я хотел быть хорошим отцом.
...терпение.
Но я не знал как.
Я был неопытен, у меня не было знакомых мам в декрете
и пап тоже, так что я как бы
чувствовал себя самозванцем.
Помню, как плакал тут в туалете.
И ты слышишь, как дети тарабанят в дверь: «Папа!»
Я думал: «Не знаю, справлюсь ли я,
если не будет поддержки.
Среди вас есть новые подписчики. Меня зовут Белиф. Я отец...
Я просто вынимал камеру и начинал говорить.
Потом стал направлять камеру на детей.
Это мои дети, шоколадочки.
- Поздоровайтесь.
- Привет.
Поздоровайся.
Хочу показать, через что я прохожу как отец.
Да вы шутите, йоу?
- Зря я это оставил.
- Ладно.
- Но не надо было трогать.
- Ладно.
- И ты знаешь...
- Ладно.
Клянусь, некоторые вещи нарочно не придумаешь.
Я оставил тут пакеты. Райя в них залез.
Я ходил к Тео. Он был на горшке.
- Привет.
- А Урайя сотворил это.
Он мог взять что угодно,
но решил взять яйца.
- Не круто, брат. Всё плохо.
- Плохо?
- Всё плохо.
- Плохо?
- Ужасно. Да.
- Ужасно?
Придется тебя искупать.
- Кому-нибудь меня жалко?
- Нет.
Ты сказал «нет»?
Я начал делиться самими тяжелыми моментами.
Я нашел много единомышленников.
Меня поддержали, и я продолжил делать видео.
Честно сказать, меня не радовало,
что он выкладывает мою семью в сеть.
- Сколько дней Тео не какал?
- Три дня.
Иди сюда.
- Зачем... ты снимаешь?
- Да, снимаю.
Идем. Заверни за угол.
Не споткнись!
- Поняла, детка?
- Да, поняла!
Не суй мне под нос. Хватит!
Детка, не шути со мной.
Он хотел, чтобы люди узнали из первых рук,
каково быть отцом в декрете.
СЛЁЗЫ ТОДДЛЕРА
Йоу, кричу L-FRESH The LION, слышишь?
Это был другой выпуск «Белиф-отец».
Весь этот стиль жизни отца-влогера —
не знаю, есть ли такое понятие.
Но мне нравится.
Всем доброе утро. Есть у кого-то вопросы...
- У меня.
- ...к шоколадочкам?
Они вас спросят.
«Ты папа в декрете?» Да. Технически, я работаю из дома.
Это позволило мне осознать, что прозрачность — сила.
Ладно. Итак — бум!
Когда ты папа в декрете, лучше выйти из скорлупы.
Люблю твои волосы.
Пап, как ты их любишь?
- Такими, как есть.
- Да.
Таким, какой ты есть. Твою шоколадную кожу.
Думаю, будет здорово, если больше отцов покажут,
как они живут, распахнут окна и откроют сердца.
- Анайя.
- Найя.
Йа. Какая это буква — «йа»?
«Ю»?
Не «Ю». Звучит как «Ю», но там «А».
Звучит как эта буква...
Сначала я был ужасным папой в декрете.
Но я научился.
- Бекон!
- Я иду!
- Бекон. Ладно, идем.
- Идем.
Идем. Хорошо. Давай.
Я мужчина в их жизни, надо быть идеальным.
Всё еще горячо. Подуй.
Очень хорошо.
Я была замужем за человеком, который не
хотел говорить о работе,
а теперь он нашел свое призвание,
и это для меня абсолютный шок.
Полная трансформация. Постараюсь не заплакать.
Не засовывай всё в рот. Откусывай поменьше.
Теперь я понимаю мам в декрете, у которых мужья работают,
типа: «Не спрашивай, что я делала».
Знаешь что? Не представляешь, через что я прохожу.
- Папа.
- Да.
- Хлопья.
- Тоже будешь хлопья?
- Да.
- Ладно.
- Готовы помолиться?
- Нет!
Вашему ребенку неважно, кто сейчас президент.
Ему важно ваше внимание.
Вы в центре его мира. Вы Папа.
- Спокойной ночи, малышка.
- И тебе.
- Спокойной ночи.
- И тебе.
- Спокойной ночи.
- Спокойной. Закрываю дверь.
- Пока.
- Папочка.
Пока.
- Папочка!
- Нет.
- Папочка!
- Не-а.
- Папочка!
- Пока.
Есть поговорка: ты идеальный родитель,
пока у тебя нет детей.
Потому что всё — теория?
Всё в теории. «Когда у меня будут дети...»
Что это значит?
- Мы ждем ребенка.
- О боже!
Помню, как отреагировал, когда жена сказала, что беременна.
Помню, я подумал: «Ух ты, сработало».
Это как выращивать помидоры в саду:
«Смотрите, я вырастил помидоры».
В духовке кекс. Вынимай.
Тесты на беременность.
- Большое спасибо.
- Нет, посмотри.
- Что?
- Тесты.
Мы с Дэвидом решили, что семья — это важно для нас,
и мы размышляли об усыновлении.
Мы подумали: «Как насчет суррогатного материнства?»
Сначала пытались по старинке,
но он никак не беременел.
- Это твой?
- Да.
- Шутишь?
- Нет.
- Ты понимаешь «кекс в духовке»?
- Что это?
Объясняю, что это значит.
Иди сюда. О, детка!
- О, детка.
- Хорошо.
Внезапно это становитсясамым важным делом в жизни,
а ты к этому совсем не готов.
И... это правда страшно.
Я ухожу!
Боже, нет!
Что за...
Пожалуйста.
Ты что, в магазине приколов купила его?
- Где-где?
- В магазине приколов?
- Купила его в магазине приколов?
- Нет.
О боже, грудь заболела.
Детка, мы старые! Нельзя нам это делать.
Я больше не участвую.
Хватит с меня. С этого дня сплю в кальсонах.
- Детка, что нам делать?
- В смысле, что делать?
То же, что и в прошлые три раза.
О, детка... О боже, подгузники.
Серьезно?
У нас всё будет хорошо.
- У тебя всё будет хорошо?
- У нас будет.
Ты в порядке?
Какой совет ты дашь будущему отцу?
Просто скажу: «Это изменит твою жизнь
и будет самым важным событием в твоей жизни.
Это всё, что я скажу».
А потом брошу дымовую шашку и исчезну.
Маг из меня плохой,
так что, когда дым рассеется, будет видно, как я ухожу.
Драматический эффект потерян.
Ладно. Разберемся с этим.
Сборка не требуется. Ладно.
РИД ГОВАРД УЭСТЧЕСТЕР, НЬЮ-ЙОРК
В детстве я всегда понимал, что когда вырасту, захочу детей.
«Не снимать».
Боже, мне нужна инструкция.
- Но...
- О боже.
Честно говоря, я нервничаю: хочу, чтобы всё хорошо прошло.
Но ребенок так может упасть.
Это проблема.
Маленький вопрос: «Это нормально?»
Нет.
Это не надо делать.
- Да. Наоборот.
- Изогнутую часть на пол.
Малыш ожидается через месяц,
думаю, я буду переживать, пока он не появится и я не увижу,
что с ним и с Эшли всё в порядке.
Потом перестану об этом переживать.
Буду переживать о том, чтобы не сломать малыша,
когда он будет.
Ладно.
Почему не работает?
Я тогда только купил телик «картинка в картинке».
Помнишь такие?
В маленьком окошечке другой канал.
С инструкцией на 1000 страниц.
Я сел его изучать, читаю и вдруг слышу,
как Джада такая: «О чёрт».
А я: «Что, малышка? Что?»
Она говорит: «Воды отошли».
Я такой: «Ох».
«Уверена?»
Когда рождаются дети, я весь на нервах.
«Папаша, держите ее за ногу», а я такой:
«Бум — прямо так, без шторки.
Вы говорите не смотреть. Ладно. Буду держать ее за ногу».
«Ты молодец».
Но не заблуждайся: она Бэтмен, а ты даже не Робин.
Ты всего лишь шина бэтмобиля.
Между схватками, чтобы меня отвлечь,
она отправляла меня на странную охоту. Поняла, о чём я?
Принесешь два яблока, примотанных друг к другу проводом?
Я такой: «Есть».
Вы ходили на курсы для беременных?
Да, ходили на семичасовой курс
о родительстве для тех, кто ждет первого ребенка.
Они там показывают видео и кучу всего.
Честно скажу: мама заставила нас всех
смотреть видео нашего рождения, так что я уже был травмирован.
Да, нет, можешь немного рассказать о видео родов
в нашей семье, об этой традиции?
Да. Прежде всего, идея хорошая.
«Мы хотим, чтобы ты видел, какими мы были, когда ждали тебя», —
это так мило.
Там были интервью.
- Мы набрали два кило.
- Сейчас ты почти 15 см.
Мама демонстрирует живот: «О, она беременна».
Кошка бегает. Мама с папой обсуждают это.
А потом они решили, что можно
большой отрывок видео родов.
Тужься!
- Вот так.
- Ну же, Шерил.
Пусть каждый решает сам,
но лично я не хочу такое снимать.
Эту черту мы не унаследовали.
Это же ценное время с семьей.
Помнишь, как первый раз держал на руках своего малыша?
Да.
Это была любовь с первого взгляда. По-настоящему.
Они такие крошечные. Такие нежные.
Помню, как держал ее впервые и думал:
«Только бы ничего не сломать ей.
Можно кому-то отдать?»
Но в итоге ты справился.
Да, в итоге — одной левой. Да.
Держал, как приз Хейсмана.
Я нес свою малышку, как будто это не ребенок вовсе.
Я папа. Понимаешь, о чём я?
Я будто на дежурстве, будто солдат: «Я — папа».
Поехали домой.
Помню, как ехал домой из роддома
и думал, что все водят как ненормальные.
Типа: «Расслабьтесь все».
Это был первый момент, когда я оказался полностью в ответе
за эту новую жизнь.
Я помню, как нес мою дочку Нив в нашу квартиру.
Так несут бомбу, чтобы не взорвалась.
Дышать боишься.
В километре отсюда летит птица, но она направляется сюда.
Вдруг она хочет напасть?
Когда мы уезжали, нас было только двое.
Теперь этот парень будет жить здесь... всегда.
Мы заходим в дом, и я вижу, что вещи с моего модного телика
разбросаны по всему полу.
Тут меня осенило: я смотрю вниз,
и я такой: «Это тысячестраничная инструкция
к телевизору "картинка в картинке",
они отправили нас домой с ребенком — и больше ни с чем».
Я такой: «Тут что-то не так, детка».
Моей дочери Кейти было примерно десять месяцев.
Я держал ее над головой и улыбался.
У меня рот был широко открыт и у нее тоже.
И ее мощно вырвало.
Вроде это называют прицельной рвотой.
Прямо в... мне на нёбо.
Четко мне в рот, и, конечно, твоя первая реакция —
отбросить это создание как можно дальше от себя.
Но не сделал. Я ее держал.
Просто постарался выплюнуть побольше.
В этот момент я осознал, что я папа.
Каждый раз, когда ее тело касалось колыбельки...
это был фильм ужасов.
Я держал ее в неудобной позе — потом были проблемы со спиной.
Я держал ее так очень долго.
О боже. Я могу заснуть прямо сейчас —
такое у меня недосыпание.
Вставай.
Неделями не получается выспаться, и это сводит с ума.
Он плачет.
От этого можно сломаться.
Он плачет, малыш.
Где он?
- Где он?
- Пожалуйста.
Он вон там плачет, а ему кажется, что он его держит.
В молодости мы постоянно думаем только о себе.
И куда-то спешим.
Но когда появляется ребенок,
ты понимаешь: «Это моя дочка».
И ты расслабляешься.
«Ладно. Теперь она главная». Понимаешь?
«Главный уже не я, а она».
Это невероятно...
осознать, что ты не самый важный человек на свете.
Родителя страшит больше всего...
- Да.
- ...когда у тебя есть ребенок,
каким ты его прежде всего хочешь видеть?
Здоровым. Разумеется.
Я вообще не волновался, что будет что-то не так.
Когда родился мой сын Билли, у меня было трое здоровых детей.
Наши дети родились раньше срока,
мы не знали, что будет.
Это момент... который меняет всё.
Понимаешь, ты счастлив лишь настолько,
насколько счастлива твоя семья.
И значит, ты очень уязвим.
РОБЕРТ СЕЛБИ ТРАЙАНГЛ, ВИРДЖИНИЯ
Это папочка.
Ты скоро появишься на свет. Мы с нетерпением ждали тебя.
Ты повеселился как следует.
Повеселился. Опоздал на два дня.
Но лучше сегодня выходи. Сегодня.
Когда ждешь ребенка,
родители устраивают праздник перед родами,
объявляют пол малыша,
украшают комнаты, выбирают имя и всё такое.
Всё такое радостное. К плохому не готовятся.
Мама сказала, ты задерживаешься.
Но я считаю, ты не обязан спешить.
Ты будешь идеальным ребенком. Мы очень любим тебя.
Папочка отключается.
Помню, как значки на мониторе стали подпрыгивать.
Потом появилась бригада.
«Ждать нельзя. Его нужно срочно оперировать».
Сказали, у него врожденный порок сердца.
В сердце было два отверстия.
Я не сразу осознал, что происходит.
Типа, что вы несете?
Да.
Когда его привезли из операционной,
я заплакал: он не был похож на моего ребенка.
Как безжизненная кукла.
В тот момент я просто знал, что всегда буду его защищать.
Я не сомневаюсь, что никогда не покину этого малыша.
Простите.
На первой операции мы просто устранили обструкцию
в сердце перед легочным клапаном.
Но осталась обструкция на самом клапане.
Бог мой.
Поплачь. Папочка здесь.
В первые три года было очень сложно.
Это насос для моего малышика.
Подключаю его каждый вечер на десять часов.
В первые три года жизни сына у нас
каждый день дежурила медсестра.
Дважды в неделю приходил физиотерапевт.
Он принимал штук 8–9 разных лекарств.
Ладно, получилось. Собираемся к доктору.
Он ходил к трем докторам в месяц
в течение почти полутора лет.
- Папочка!
- Ладно.
Это был долгий сложный процесс:
машины у меня тогда не было.
Возьми меня за руку.
Приходилось брать такси, садиться на автобус.
Некоторые врачи были в Вашингтоне.
Приходилось выходить в 06:00,
чтобы приехать на полчаса раньше.
Сложная была ночка.
Пришлось отпроситься с работы.
Чтобы у Эр Джея было всё в норме.
Помню, как-то он заболел. Небольшая простуда.
Он потерял полкило веса.
И почти год набирал его заново.
Тридцать семь. Ладно, малыш. Поспи еще, хорошо?
Прости.
Я впервые стал отцом.
Постоянно мотались в больницу. Лечение. Осмотры.
- Вот так. Ты молодец.- Чувствуешь?
- Всё, папочка.
- Почти.
Почти.
Большой пузырь.
Видишь свое сердце? Ладно.
Приходилось работать сверхурочно.
Босс позволял брать сколько нужно отгулов.
Но, конечно, мне за них не платили.
Мне причитался отпуск. Но я израсходовал его.
Еду на работу.
В ночную смену.
С 23:00 до 07:00.
Потом с 08:00 до 16:00 учусь.
Через три часа забираю сына от няни
и делаю дела.
Прошлый год был трудным.
Мы стараемся балансировать:
сейчас оплачиваю аренду, в другой раз свет
или за машину плачу.
В прошлом году у меня три раза машину забирали.
Еще один стресс за стрессом.
Мой сын никогда этого не видел, не знал об этом.
Каждый день он просыпался, а папочка с ним.
Только веселье и игры.
А я делаю для него всё, что могу.
Где Эр Джей?
Марко Поло.
Его тут нет. Где же он?
Где же он? Это Эр Джей.
- Теперь ты будешь...
- Поставь меня!
Он вызывает такие чувства — даже не могу объяснить.
Я работаю по 12 часов. Я устал.
Но я прихожу сюда, и он меня обнимает.
Я тебя очень люблю.
Все отговорки оставляешь за дверью.
Важно только — папочка ушел, папочка пришел. Пора играть.
Папочка дома. Что хочешь делать?
- Хочу гулять.
- Ладно.
Лучшего партнера для воспитания ребенка и желать нельзя.
Мы не вместе.
ШАНТЕ УИЛЬЯМС
И никогда не были. Мы хорошие друзья.
ПАПИНЫ ЦЕЛИ
Это звучит как клише, но это работает.
Как ты, парень?
Мы решили, что не обязательно
быть парой или жениться, чтобы стать хорошими родителями.
Хочешь в футбол поиграть? Да.
Со мной и Эр Джеем? Да. Нет. Ты не будешь играть...
Настолько, что даже мои подруги
говорят, что хотели бы жить так же.
И я довольна.
- Засовывай.
- Мне надо встать.
Теперь...
Но, как видишь, он всё еще это делает.
Это не показуха. Роберт такой всегда.
Когда Шанте сказала, что беременна,
я люблю эту женщину, несмотря ни на что.
Но когда она сказала, что беременна, это меня изменило.
И я не понимал, что это.
Кажется, я был испуган.
Я сказал, что не хочу ребенка.
В МАЛЕНЬКОМ СЕРДЦЕ БОЛЬШАЯ НАДЕЖДА
НАДЕЖДА... ПОМОЩЬ... ИСЦЕЛЕНИЕ...
Я перестал с ней разговаривать.
И эти два месяца уже не вернуть.
Мы же общались каждый день до этого.
Сначала он не был доволен.
Но всё обернулось к лучшему.
Я должен был попросить прощения раньше.
Я попросил ее. Сказал: «Если ты когда-нибудь сможешь
простить меня и дать второй шанс, ты не пожалеешь».
- Мы с папой идем гулять.
- Ладно.
- Люблю тебя, мамочка.
- И я тебя. Иди.
Думаю, люди меняются.
Я знаю, что они меняются: я это видела.
Своими глазами.
Она сказала, я компенсировал.
Она сказала: «Ты компенсировал два месяца своего отсутствия».
Но мне кажется, я никогда не смогу.
Подожди секунду.
Внимание, марш!
Люди говорят: «Ты прекрасный отец».
А я им: «Вы не знаете, что я не хотел ребенка».
Вы видите то, что есть сейчас. Я очень много с ним вместе.
Почти получилось.
Но я совершал ошибки.
Для меня... это возможность исправиться.
Мой папа едва мог читать и писать.
Но он всегда был рядом, когда был нужен.
Никогда не уходил от своих обязанностей.
Я следую его примеру: у него никогда ничего не было,
но он всегда отдавал.
Для меня он великий ученый. И президент.
Он первый человек на Луне.
Он для меня всё.
Как жизнь, йоу?
Однажды мой сын сказал, что хочет быть как я.
Я посмотрел ему в глазаи сказал: «Ты таким не будешь.
Не хочу, чтобы ты был как я.
Я делаю всё, что могу, чтобы помочь тебе стать лучше, чем я».
- Ура! С днем рождения, сынок.
- Спасибо, папочка.
Мой сын такой умный и полный жизни.
Я хочу, чтобы он жил долго.
Надеюсь, что доживу до того дня,
когда у него появится своя семья.
Увижу, каким он вырос.
- Папочка.
- Да, Эр Джей.
Я люблю тебя всем своим вылеченным сердцем.
Правда? Спасибо.
- Ух ты.
- Папочка?
- Всё хорошо?
- Да, я плачу.
- Закончи предложение.
- Да.
Отец — это...
Я скажу, что это значит для меня, что мой отец значит.
Отец — мой компас.
Мой отец придерживается очень строгих норм нравственности,
знает, что правильно, а что — нет.
Он был хорошим отцом. Строгим, но хорошим.
Моего папу сложно описать.
Он не любил давать советы.
Он не готовил и не делал с нами домашку — никаких таких дел.
Он работал целыми днями.
Но по выходным он проявлял себя.
Он хороший человек.
Он не умер еще. Просто я растроган.
Я рос, как и многие дети иммигрантов,
когда определяющим принципом нашего поколения была жертвенность.
Мой отец много работал.
И... забавно, потому что теперь много работаю я.
- Удачного дня.
- Хорошо.
Я оставил жену через сутки после рождения дочери,
чтобы пойти на съемки.
И говоря об этом, я чувствую себя виноватым.
Если задуматься, у меня старомодная работа.
Приходится ходить в Рокфеллер-центр и делать шоу.
Большое шоу для людей.
Наверное, каким-то образом
я в какой-то момент
стал для детей «папой из телевизора».
Ну, ребенок есть. Пора идти. Работать.
Я запрограммирован на работу.
Это как часть работы папой. Знаю, это старомодно.
Думаю, во многом сегодня сохранилось представление об отце
как о человеке, который выходит в дикий мир,
прорубает себе путь, добывает пропитание, убивает мамонта.
Но, вообще-то, ребенку нужен папа рядом.
Может, этому конкретному человеку
нужно работать 75 часов в неделю.
Возможно, именно это нужно его семье.
Если это всех устраивает, возможна такая стратегия.
Но не надо сбегать.
ТЬЯГО КУЭЙРОЗ РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО, БРАЗИЛИЯ
Доброе утро.
Нам, ребятам из Бразилии, сложно понять,
как быть родителями.
Общество всегда говорит:
«Пусть мама всё делает. У папы не получится».
Еще кусочек.
Большой.
Плохо иметь такой концепт в голове,
потому что ты правда думаешь, что не сможешь.
Папа, я хочу тебе помочь.
Но ты помогаешь.
Мне непросто совмещать роль отца
и работу.
Для баланса приходится пить много кофе.
То есть...
Спасибо, сынок.
Прекрасно. Ты приготовил отличный кофе.
Когда я стал папой, я сильно изменился.
ЭННИ КУЭЙРОЗ
Обычно материнство меняет женщин.
Во время беременности и при родах — он всегда был со мной.
Он прошел через те же изменения, что и я.
Вы можете по его лицу проследить трансформацию.
Было нелегко: сам я рос без отца.
Я понял, что просто не знал, что делать.
Понятия не имел.
Я начал читать всё о родительстве.
Но только ты начинаешь понимать, что к чему,
уже пора на работу.
И это уничтожает все твои эмоции.
Плохо, что папам положено всего пять дней отпуска по отцовству.
Зачем нам отпуск по отцовству?
Не только чтобы научиться растить ребенка,
но и чтобы помочь маме после родов.
Маме нужно много поддержки.
Конечно, ребенок больше зависит от мамы...
но только в первые три месяца.
Но кто позаботится о матери?
Кто будет рядом с ней в период восстановления?
Как он может поддержать мать, если после пяти дней отпуска
должен возвращаться на работу, чтобы оплачивать счета?
Иди сюда.
Убери руку, сынок.
Иди сюда. Сначала Данте.
Я инженер-механик.
У меня восьмичасовой рабочий день, с 08:00 до 17:00.
Теперь поедем в школу?
Да!
Папы там не думают как я.
Мне постоянно говорят, как хороший отец мой муж.
«Какой хороший отец твой муж, столько помогает».
Нет. Это не помощь.
Помощь — это когда соседка присмотрит за малышом,
пока я складываю вещи в сушилку...
Это помощь.
Отец не помогает.
Он такой же родитель.
Успокойся. Отпусти руку Майи.
Успокойся и подыши.
Одну вещь я узнал с первых дней отцовства:
надо учиться доверять своим инстинктам.
Мы знаем, как это делать.
Он открыл себя с новой стороны.
Привет.
Он начал вести подкаст с двумя друзьями.
Как здорово видеть...
Хотя у нас не было любящих отцов,
мы можем дарить любовь своим детям.
Я выбрал такую тактику...
«Если не уберешь игрушки, я их выброшу!»
Вот в чём проблема:
ты ждешь, что дочь сделает, что ты скажешь,
без всяких объяснений.
И еще ты ее пугаешь.
Понимаешь?
Понимаю.
Так радостно видеть, что в Бразилии появилось это движение.
После рождения моего первого сына я начал писать блог,
документируя первый опыт общения с моими мальчиками.
А потом в блоге появился такой комментарий:
«Может, пришло наше время».
А я такой: «Что он говорит?»
Я рассказал Энни.
А она мне: «О боже. Это твой отец. Он тебя нашел».
Мы 18 лет не виделись.
По сути, я всю жизнь без него провел.
Как будто я начал вести блог только чтобы снова с ним встретиться
и начать совершенно другую историю.
Он так рыдал.
Обнимал моего сына и плакал.
Так здорово, что у моих мальчиков есть дедушка.
Боже, как здорово. Так классно.
Боже, какой подарок.
Ты решишь, что я это выдумал, но нет.
По дороге сюда на автостраде
я переключал радиостанции и наткнулся на Гарри Чапина:
Кошка в колыбели И серебряная ложка
Всё об отцах в таком духе: «Сынок, я занят, давай попозже».
Наверное, все мы, отцы, об этом думаем.
Мы все думаем: «Я достаточно времени провожу с ребенком?»
Иногда я думаю: «Меня не слишком много
по сравнению с моим отцом?
Может, им нужно и без меня побыть, чтобы повзрослеть?»
Это непросто.
В каждом поколении свое представление о том,
в чём заключается роль родителя.
С самого началамы с женой были командой,
мы родители, на равных.
Смена подгузников, стерилизация бутылочек — всё это.
Мы оба делали всё.
Слава богу, я был рядом.
А некоторые мои друзья говорят:
«В первый год особо ничего не нужно.
Потом они подрастут, и начнете общаться.
А в начале всё делает женщина».
Но это большая ошибка.
Ты хорошо справляешься.
Спасибо, милая. Папочка старается.
Я не перебарщиваю? Я не становлюсь менее мужественным от этого?
Но я люблю надевать детям чистые подгузники.
Учить их настойчивости. Она ползет.
Изобрели новый тип папы.
Я каждый день вожу их в школу.
И на родительские собрания хожу. И...
Я везде. Я как будто сам учусь в школе.
Если бы мой папа посреди дня пришел в школу и я его увидел,
я бы обделался.
Это могло бы значить, что кто-то умерил и у меня большие неприятности.
Я не говорю, что так было лучше.
Я не верю в «старые добрые времена».
Но сейчас всё с точностью до наоборот.
ШУИЧИ САКУМА ТОКИО, ЯПОНИЯ
Раньше я хвастался, что отработал 150 часов сверхурочно.
Потому что это было нормой.
Мужчина, который не работает, — изгой в обществе.
У меня диагностировали аутоимунное заболевание.
Это постоянная боль.
И я не смог ходить на работу.
Завтрак — это обычно работа женщины.
Редко встретишь мужчину, который готовит утром на кухне.
У меня дома готовлю я, это для нас обычное дело.
Привет, доброе утро.
Доброе утро.
Положи мамин телефон. Положи книжку на место.
Положи книжку.
Книжку! Положи книжку.
Не надо так относиться к книгам.
Положи ее.
- Папа.- Да.
Смотри.
Что?
Вот.
Кушай, Ю.
Когда 20 лет назад я ушел с работы...
я попросил у жены развод.
Из-за моей болезни
ей пришлось бы ухаживать за мной.
А я не мог вынести этой мысли.
Я хотел покончить с собой.
Я четко помню, что сказала жена:
«Пожалуйста, продолжай жить ради меня».
Приготовься!
Кажется, тебе весело,
но я тебя сейчас расстрою, ладно?
Нет!
У тебя футболка наизнанку.
Жена сказала: «Я буду работать...
А ты сиди дома».
Я стал...
домохозяином.
Ладно, идем.
Я покрасил волосы, потому что...
В двух словах,
не найдетсяни одного японского бизнесмена
с крашеными волосами.
Покрасив волосы, не сможешь вернуться на работу.
Вот поэтому я покрасился.
Я показал жене, и она сказала:
«Тебе идет, идет».
Я регулярно посещал врача,
вдруг он сказал: «Вы выздоровели. Чем хотите заняться?»
Тогда я спросил:
«У меня могут быть дети?»
Моя жена категорически заявила:
«Мы не будем заводить детей, дети нам не нужны».
Пришлось два года ее убеждать.
Кроме беременности, родов и кормления грудью,
всё остальное может делать мужчина.
Услышав это, жена наконец согласилась и сказала:
«Ладно, я рожу тебе».
Сегодня я в Акихабаре на встрече
«Тайного общества друзей домохозяев».
Я приехал обсудить вопросы домохозяйства.
На самом деле, ничего тайного нет. Мы открыты.
Но в Японии, если скажешь «тайный», это круто.
Мой сосед рассказал, что им удалось взять оплачиваемый отпуск.
Думаю, люди, по крайней мере, узнали о нас.
Домохозяева по-прежнему в меньшинстве.
Думаю, отношение начинает меняться...
Уже можно не ругать себя за то, что отличаешься от других.
Когда я решил стать домохозяином,
мне казалось это провалом.
Я раньше так много не улыбался.
Я был другим человеком.
Вечно угрюмым.
Всегда вот с таким лицом.
В этом смысле я очень изменился.
Я стал веселым.
Отцовство подарило мне
первые слезы радости.
Я хочу поблагодарить его за то, что он родился.
Я чувствую благодарность... да.
ДАННЫЕ ПАЦИЕНТА: ГОВАРД, ШЕРИЛ
- Привет.
- Милый?
- Привет, дорогая.
- Привет. Как ты?
- Отлично.
- Хорошо.
Рад тебя слышать. Что говорит врач?
Я ходила к врачу.
И... у нас двойня, милый.
Боже мой.
Это фантастика.
Когда Шерил забеременела двойней,
мне пришлось стать активнее.
- Хорошо.- И кто?
Две девочки.
Обе здоровы.
- А как у Шерил дела?
- Прекрасно.
- Две сестренки.
- У тебя две сестренки.
- Две.
- Слышишь, Брайс?
Сейчас увидим сестренок.
Честное слово, я помню, как стал
больше готовить, заботиться о них.
Сморкайся.
Заботиться о Шерил.
Помню, как я думал:
«До этого я был просто ребенком».
Впервые я почувствовал себя мужчиной.
Я чувствовал, что занимаюсь
мужской работой в моей семье.
- Дашь один папе?
- Поцелуй папочку.
Обожаю быть отцом младенцев. В этом столько радости.
Тоддлеры более суматошные...
они утомляют.
Но они невероятные — лет до 12.
- Не снимать?
- Ты меня смущаешь.
Самый лучший.
Снова переживать волшебные моменты своего детства.
Объятия, книги, чтение, помощь с домашкой, раскраски.
Поехали в отпуск. О, в Диснейленд.
Ух ты. Это всё так прекрасно.
А потом они становятся гнусными.
- Плевать! Всё норм!
- Ненавижу тебя!
Прекрати!
Мам, ты разрушаешь мне жизнь!
В подростковом возрасте всё очень жестко.
ВСЕ ЛЮБЯТ ИРЛАНДСКУЮ ДЕВОЧКУ
Ладно.
Ты даже не представлял, что у людей может быть столько чувств.
Ты была бы прекрасной актрисой, Саммер.
Не знаю, я смеюсь или плачу.
У моей дочки истерика:
я не отдаю ей ее телефон.
Дай мне мой телефон.
Отдай телефон!
Надо принять, что ни один отец не совершенен.
ВЛОГИ КИРАНА ДЭВИДСОНА
- Ногу на тормоз.
- Да, нога на тормозе.
Объезжай дерево.
Осторожно. Женщина с собакой.
Помедленнее. Поворот.
Ого. Ты не заметил.
Мы все импровизируем. Этому не учат в школе.
Любовь и границы.
Я их люблю, но бывают случаи,
когда надо сказать им: «Нет».
Когда наша дочка была еще младенцем, я сказал жене:
«Что бы мы ни делали, когда-нибудь
она пойдет к психотерапевту
и будет жаловаться на нас».
- Морган опоздала на автобус.
- Боже. Что ты делаешь?
- Папа везет ее в школу.
- Хватит.
Я провожу ее в школу — будет здорово.
- Нет, не проводишь. Хватит. Пап.
- Запишем это.
Не надо.
Моим подписчикам понравится.
- У тебя нет подписчиков.
- Конечно есть.
Запасной выход.
- Идем, кроха.
- Нет.
Люблю тебя.
Пока.
Жизнь прекрасна.
Я держу их на длинном поводке,
я бы назвал себя
опекающим родителем или отцом-тигром.
Ну или медведем. Каким-то животным.
Я вроде никогда не наказывал детей.
Но они думают иначе.
Говорят, я их ругаю.
А я: «Разве вас наказывали?»
«Нет».
«У вас что-то забирали?»
«Нет».
Они даже не понимают, что я махнул рукой.
«Я скажу почему. Потому что я так сказал и это мой дом».
Когда я такое слышал, я думал:«Что за свинство, пап».
А теперь говорю это своему сыну.
У нас была штука под названием «круг безопасности».
Круг безопасности — это когда можно
сказать что угодно и тебя не накажут.
В какой-то момент дети так освоились,
что стали рассказывать всё.
И когда Уиллоу исполнилось 15,
я стал от них уставать.
Нет, пап. Я не хочу говорить о...
Нет. Серьезно.
- Твое тело меняется.
- Нет, пап. О боже.
- Твое тело меняется.
- Пап, замолчи.
Я просто хочу, чтобы ты мог со мной говорить.
Я могу с тобой говорить. Но не хочу говорить сейчас.
- У тебя будут сексуальные отношения.
- Боже, пап. Хватит.
- Если ты...
- Мама дала мне книгу,
там всё написано.
- Просто сказал.
- Мне не понравилось.
- Я знаю, пап. О боже.
- Ты можешь говорить...
- Ты можешь говорить со мной об этом.
- Просто помолчи.
Мы с Джадой достаточно рано
наткнулись на одну сложность
и оба с этим согласились: мы не знаем.
Если начинать с «не знаю»,
гораздо легче выстроить отношения с детьми,
ведь они знают, что ты не знаешь.
Мы нашли в себе смелость сказать:
«Это нелегко. Помоги мне.
Какие качества тебе нужно развить,
чтобы стать лучшей версией себя?
Помоги мне. Я не знаю».
Начинаешь понимать, что отцовство —
это и умение разбираться с дерьмом.
Понимаешь? Справляться, даже когда не слишком приятно.
Даже если не очень умеешь.
Погрузиться в дело воспитания детей,
потому что всё помогает.
РОБ И РИС ШИР ДАРНСТАУН, МЕРИЛЕНД
Мы почти всё.
Да. Готовы? Постой. Дай проверю печенье.
Я сжег печенье?
Вот сколько сахара тебе в кофе.
Думаю, этого хватит.
Ты сегодня проснешься?
Ты спала 14 часов.
- Ты в порядке?
- Уходи из комнаты сестры.
Она спала 14 часов.
Боже мой.
Позволишь — будет и дальше.
Я обещал приготовить сосиски с подливой.
РОБ ШИР
Я понял, что хочу быть отцом, когда мне было шесть лет.
Серьезно.
Будешь печенье и сосиски?
Хочешь, папочка приготовит?
Или сама сделаешь?
Ого. Это шок.
Постой. Налью еще немного.
Как-то лесбийская пара предложила мне стать донором.
Я сказал: «Хорошо. Тогда...
РИС ШИР
...как я буду общаться с ребенком?»
Они сказали: «Ну, вообще-то, никак не будешь».
А я им: «Тогда я не смогу».
Если я буду знать, что где-то живет мой ребенок,
я захочу участвовать в его жизни.
Так я понял, что хочу быть отцом.
Мы решили стать приемной семьей. Усыновить ребенка.
Помню, когда нас спросили,
сколько детей мы хотим, я подумал, одного.
Может, двух — мы это обсуждали.
Мы не хотели разлучать братьев или сестер.
Но меньше чем за полгода у нас появилось четверо детей.
Три мальчика и одна девочка.
Так нас стало шестеро.
Трое из которых в подгузниках.
Все решили, что мы спятили. Что мы не в своем уме.
Видимо, и правда нужно немного безумия,
чтобы принять ситуацию и сделать, что можем.
Макаи Дэвис, дай сестре поиграть. Я не шучу.
Ты не будешь играть,
если сестра не будет.
Это твой выбор. Ясно? Эй.
- У тебя есть выбор.
- Чёрт.
Если дашь сестре поиграть — прекрасно.
Если нет, сам не играешь весь день.
Никто не выдает инструкций по родительству,
надо просто пытаться.
Решать за себя.
Он так меня обижает.
Не думаю, что он...
Брат не считает, что тебе пора иметь друзей-мальчиков.
У тебя могут быть друзья, с которыми ты развлекаешься...
- Что?
- Да, развлекаешься.
Но не парень.
- Что?
- Что за развлечения?
- Что за...
- Что?
Вам всем надо думать об учебе,
а не о парнях и девушках.
Мне не задавали домашку.
Так, Амайя. Пора идти.
Надевай ботинки.
Рис как-то вернулся с работы — мы оба работали,
а дети ходили в садик и продленку —
и сказал: «Я хочу сидеть дома с детьми».
А я: «Ладно».
Я сказал: «Пересмотрим бюджет.
Понимаешь? У нас было два источника дохода.
Но всё получится».
И в этот момент у меня было две работы, но так было лучше.
Папа может сидеть с детьми,
и это не воспринимают как слабость.
А я хотел быть дома ради них.
Нас часто спрашивают: «Кто мама? Кто папа?»
Люди правда задают такие вопросы.
И я напоминаю, что мы оба папы,
а еще мы партнеры.
Такими должны быть родители.
До скорого.
- Люблю тебя.
- Пока. Люблю тебя.
- Apple Watch.
- Я не куплю тебе Apple Watch.
- Почему?
- Ты и за телефоном не можешь уследить.
Ты шутишь?
- Тогда можно дрон?
- Нет, я не куплю дрон.
- Осторожно.
- Да. Папа видит.
Господи. Там ребенок.
Спасибо, что напомнил.
Все натягивайте сапоги. Идем на двор.
Как дела, ребята? Рады нам?
Весь день.
Весь день вас не было.
Моя мама была замужем шесть раз.
И родила десять детей.
Одно из самых ранних воспоминаний —
то, как отец тушит сигарету о мою ногу —
его способ воспитания.
К 18 годам я стал бездомным.
Было тяжко.
В этом году мне будет 53.
Но я не могу это забыть.
У моих детей тоже очень тяжелое прошлое.
Со всеми этими трудностями
мы мало что можем поделать.
Например, у Макаи был фетальный алкогольный синдром,
врачи не знали, сможет ли он вообще говорить.
Макаи, вот как ты рвешь рубашки. Прекрати.
Но никогда не говори никогда:
может, им просто никто не занимался...
О нет, я тебя не понесу.
...не показал, что он это может.
Ладно.
Прихожу я с работы,
а Рис читает о детях с фетальным алкогольным синдромом.
Он читал о девочке, чьи родители купили ферму,
и как это изменило ее.
Он такой: «Как думаешь, что нам делать?»
Я говорю: «Вот пять ферм продается».
И вот мы купили ферму.
Где ее миска? Она была...
Что? Где?
Амайя, они вон там.
Ферма позволила Макаи почувствовать себя в безопасности.
Мы с Макаи подумали, может завести ламу или...
- Да. Я могу открыть.
- Ламу или альпаку?
- Ламу.
- Ламу.
- Может, заведем ламу.
- Альпаки плюются.
Надо вот так.
Ты не коснулась носка.
Коснулась. Вот так.
Надо касаться, когда это делаешь.
У каждого из наших детей свой багаж,
с которым им надо разбираться.
Никогда не забуду, как Рис сказал: «У нас проблема.
В комнате Амайи постоянно столько еды»
Я говорю: «Она делает запасы».
Амайя голодала, и она боится,
что ее не будут кормить.
Осторожнее, тут грязь.
Матери моего сына Грейсона — ему сейчас 11 лет —
было 12, когда она его родила.
Он впервые попал в систему
с мозговым кровотечением и синдромом детского сотрясения.
Вторым ребенком она забеременела в 14 лет.
Это был мой сын Тристан.
Пожалуйста, не надо, Тристан.
Он сделает сальто назад.
Почти получилось.
Они по-своему страдают.
И не знают, что с этим делать...
...или как это изменить.
Вот тогда и нужен папа.
Им нужно помочь.
У тебя усы начали расти.
Видишь, я же говорил, что у меня усы!
- Точно.
- Что это?
- Прыщик.
- Это усы.
Нет, это прыщик. Прыщик.
- Нет.
- Это прыщик.
- Да!
- Это не прыщик.
- Не бей его.
- Не трогай лицо.
Это не прыщик.
Я выиграл в лотерею.
Я буквально выиграл в лотерею.
Я стал отцом.
Вперед!
Я никогда не хотел ничего сильнее,
чем жениться и завести семью.
Мое детство не было идеальным,
каким мне хотелось.
И я решил, что дам такое детство своим детям.
Думаю, дети расцветают, когда знают, что любимы.
Думаю, они расцветают, ощущая себя в безопасности.
Думаю, они расцветают, когда видят хороший пример.
Чтобы создать такую среду,
пойдешь на всё.
И это...
...мы все считаем, что должны делать намного больше.
Но вряд ли есть что-то важнее этой троицы:
любовь, безопасность и достойный пример.
Держись.
Хороший удар.
Смотри-ка. Я только что сбил тебя.
Папа.
Да, я всё равно впереди.
Помню, папа много работал,
но не было сомнений в том, какие у него приоритеты.
Да, папа много работал.
Но были на съемках, общались,
и есть эта сцена, когда отец смотрит в камеру.
Джоси у него на колене, Пейдж смотрит в его сторону,
а я как будто цепляюсь за его ухо.
Если я хотел увидеть папу, поговорить с ним, он был рядом.
Это наше с папой фото. Он служил в ВВС.
Я немного помню эту квартиру.
Ты видела, как папа помогает мне с машиной в «GTA», да?
- Что я видела? Вот тут.
- Видишь это фото?
Такое хорошее фото.
Пап, сколько тебе там было?
Всё еще 22.
Мои папа и дедушка были хорошими отцами.
В эмоциональном плане они были с нами.
РЭНС ГОВАРД
Это сапоги, в которых он планировал стать кинозвездой.
Хоть у него не получилось,
он изменил путь семьи, и сильно.
Я восхищался отцом.
Я хотел во многом на него походить.
Особенно в его умении жить.
РЭНС ГОВАРД
Итак, дедушка.
Доброе утро.
Парень по имени Рон Говард.
Ронни, мы называли его Ронни,
работал в шоу под названием «Шоу Энди Гриффита».
И будучи его отцом,
я как опекун присутствовал на съемочной площадке.
И очень хорошо всё помню.
Для пап и сыновей нет правил.
Всё вот так просто.
Родители растят своих детей
в соответствии со своим пониманием того,
что для них лучше.
Думаю, для тебя лучше взять четвертак и работать.
Понимаешь, о чём я?
- Вроде как.
- Хорошо.
Я не получу 75 центов.
Ладно.
Мы сидели за столом — была читка сценария —
и поскольку твой папа Ронни еще не умел читать,
я читал за него.
Когда мы прочли сценарий,
я встал перед продюсерами, сценаристами и режиссером
и сказал: «Вы заставляете Опи говорить так, —
а Опи — это персонаж, которого играл твой отец, —
то, как он общается,
с самоуверенностью и нахальством, постоянно умничая, —
это вызовет смех, но это разрушительно
для любых его отношений с отцом.
Люди могут смеяться,
но в глубине души они будут сердиться на этого ребенка.
Он им не понравится».
И я сказал: «Думаю, это надо изменить,
не делайте Опи таким грубияном».
И я помню, как Энди подошел ко мне.
Он сказал: «Рэнс.
За обедом мы обсудили то, что ты сказал.
Ты прав.
Мы изменим этого персонажа,
он не будет таким нахальным умником.
Мы попробуем выстроить отношения
между мной, "Энди", и Опи.
Такие же отношения, как у тебя с Ронни».
Помню, ты как-то признался, что очень боишься
не стать таким хорошим отцом, как твой папа.
Да, я очень переживал.
Да.
Он был замечательный.
А я — вряд ли.
Быть хорошим отцом — это благословение,
если удастся — тут просто нет слов.
И у него получалось.
1987 ГОД ЛОНДОН, АНГЛИЯ
Сначала медленное дыхание.
Потом твой переход...
У меня гипервентиляция случилась. Не всё в порядке.
У меня нет проблем. Это у папы гипервентиляция.
Можешь...
Я только узнал, что врачи говорят: «В любую минуту».
Мамин живот напрягается и старается вытолкнуть малыша.
Понятно?
И ей от этого немного больно.
Ей надо сконцентрироваться и дышать.
Ты знаешь, папа сказал, что больше всего боялся
не стать таким же
хорошим отцом, как его собственный?
Он всегда об этом переживал,
потому что старался быть похожим на дедушку.
- Он так сказал?
- Да.
Я переживаю, что не смогу стать...
Я смотрю на папу и всегда
говорю себе: «В глубине души я не такой хороший человек».
Я тоже всегда об этом беспокоюсь.
Думаю, ты пришел в хороший момент.
Теперь мы вроде знаем, что делаем.
Раньше, мне кажется, мы притворялись.
Думаю, в последний год
мы начали понимать систему и создали программу.
У тебя шикарные сёстры.
Ты знаешь...
Надеюсь, это тебе на пользу. Я этого хочу.
Это твой братик.
Это Рид. Скажешь «Рид»?
Привет.
Малышка.
Да. Вот так.
Семнадцатая неделя.
Она так выросла.
Ест так много молока.
Знаю.
Эшли просыпается ночью и сцеживается,
а потом я ее кормлю — люблю это.
Она только что высосала целую бутылочку.
Это так сближает нас.
Смотри. Это весело.
Потягушки.
Потягушки.
Маленькая леди. Знаю.
Да.
О да.
Она чудесная.
Уверен, она хорошо меня знает.
Она это не запомнит, но это останется с ней —
я верю.
И это точно меняет меня.
Можно скажу, какой для меня самый сложный вопрос?
Я не знаю ответа.
Вот бы ты ответила,
или, может, оставим его зрителям.
Я решаю, хороший ли я отец,
или решение за моей дочерью —
она скажет, какой я папа?
И...
Так жутко, когда не знаешь.
Это странно? Это самый сложный вопрос:
«Какой у меня рейтинг как у отца?»
Какой уровень? Клевый или так себе?
Давай.
Жми на педали. Сейчас отпущу.
Сейчас отпущу тебя.
Давай.
Давай. Молодец!
Я очень рано прочитал книгу Дипака Чопры.
Он говорил: «Ты должен относиться к детям, понимая,
и ты, и они — это свободные души,
и ты просто ненадолго сопровождаешь их на пути.
А потом они пойдут сами».
Поворачивай.
Они не твоя собственность.
И — стоп.
Ты просто помогаешь им.
Вот так, малыш. Три раза.
Раз, два, три.
Вперед.
Дети — это смысл жизни.
Это работа. Это цель.
Сейчас это моя цель. Это...
Когда родилась Уинни, я потерял имя.
Я больше не Джимми Фэллон. Я папа Уинни.
Настоящий отец примет пулю или выстрел из огнемета.
Отведет любую опасность от своего дитя.
Настоящий отец закроет ребенка грудью и примет удар на себя.
Жизнь не идеальна, но чудесна.
Делай ее чудесной. Не надо делать семью идеальной.
Делай ее чудесной.
Этому я научился у своего папы.
Сейчас у тебя есть время с детьми — потом не будет.
Потом не будет.
Насладись этим.
Как следует насладись.
Я бы сказал, нет ничего интереснее,
как наблюдать за взрослением детей.
Вот мы сидим, кушаем вместе,
общаемся по-настоящему,
я будто покидаю свое тело и смотрю на всё их глазами — класс!
В итоге очень важно, что они видят день за днем.
Ладно, маленькая леди. Вперед.
Как ты, их отец, живешь свою жизнь.
Вот так, прекрасно.
Какой подаешь пример?
Не все могут играть в любые игры.
Не все могут сидеть делать домашку с детьми,
ведь, возможно, у них три работы.
И мы как общество должны это понимать:
важность роли отца.
А еще надо постараться создать общество,
которое помогает им выкладываться по полной.
Потому что отцы дают детям чувство безопасности,
а значит, возможностей.
- Видишь?
- Да.
Молодец.
Садовник понимает, как питать семена
в хорошую погоду и в плохую.
Садовник не хочет, чтобы семена стали
чем-то кроме того, чем они созданы быть.
Садовник не хочет, чтобы роза стала дубом.
Хороший садовник помогает семени стать тем,
чем оно хочет стать,
а не тем, чего хочет садовник.
Да. Умничка.
Отец — это...
старший садовник.
ПАПЫ
Я говорил с людьми гораздо круче меня.
С Патти Шиалфой и Брюсом Спрингстином.
Патти Шиалфа сказала мне:
«Брюс сидит за столоми рассказывает шутку,
а они: "Ты такой ботаник, пап"».
Я такой: «Что?
Он Брюс Спрингстин.
Мы, все остальные — ладно.
Он — Брюс Спрингстин».
А она: «Неважно. Он папа».
Мои дети думают, что я старомоден.
Но я секси.
В смысле, как человек.
Они очень ошибаются.
В свои восемь моя дочь хочет только смотреть «Сияние».
А я такой...
«Во-первых, нет.
Во-вторых, хороший выбор».
Вот такие сейчас папы.
Это новый тип пап.
Я ношу ребенка на себе.
Это новая мода.
Нам не нужно их ругать. Ни мне, ни жене.
Зная мою склонность переигрывать,
мне приходится обуздывать ее.
Обуздывать.
Лучшее время в нашей жизни —
спокойные моменты, когда мы пытаемся
уговорить малыша покакать.
И он это делает.
И мы радуемся.
Если у вас на домашнем экране
не стоит фотка детей, вы притворяетесь.
Чтоб вы знали.
Я комик, это нормально.
Моя сестра — очень успешный адвокат в Области залива.
Что я пытаюсь сказать:
бить детей сандалиями полезно.
Знаю, звучит несознательно.
Но я уж как есть говорю.
Когда они вырастают, получаются такие забавные взрослые.
Если бы я их не знал, будь они моими коллегами,
я бы сказал: «Отличный малый».
Это как программа «Вырасти себе друга».
Есть ли у меня любимые папские шутки?
«Молодой пират кричит: "Капитан, там земля!"
Капитан ему: "Идиот, мы еще не отчалили"».
- Большое спасибо.
- Спасибо.
Лучше, чем Уилл Смит?
Ты стольким поделился.
Да. Нет, кажется, получилось.
Я будто на исповеди побывал.
Хорошо. Я справился.
Папа, я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю. Спасибо.
«Спасибо»? Я не хотел сюда. Я плакал на камеру.
Не знаю, почему я благодарю тебя, но я тобой горжусь.
Очень горжусь.
- Спасибо. Спасибо.
- Ну да.
Люблю тебя. Ладно.
Молодец.
- Люблю тебя.
- И я тебя, Брайс.
Спасибо за участие.
ПАМЯТИ РЭНСА ГОВАРДА 1928–2017
- Спасибо.
- Так здорово.