Птичий остров (2019 год). Цитаты и фразы из фильма

Bird Island /  L'Île aux oiseaux

В Женевской орнитологической клинике-заповеднике выхаживают раненых и больных птиц. Юноша Антонен, помогающий ветеринарам, тоже перенес тяжелую болезнь, находился в изоляции, и работа на птичьем острове – его попытка вернуться в социум.

Все фразы и цитаты

Чем пахнет?
Дерьмом.
Скоро привыкнешь.
ПТИЧИЙ ОСТРОВ
Садимся мы только когда работа
окончена или на перерыве.
Мы не сидим в рабочее время.
Понял.
В приёмнике Поль разводит мышей и крыс,
чтобы кормить хищных птиц.
До того как уйти на пенсию, он
отвечал за мое обучение.
Я никогда раньше не работал,
и только-только начал понимать как себя вести.
Я уже знал что можно, а что нельзя делать,
но иногда тело меня подводило.
Я не был единственным новичком.
Сандрин, ответственная за
первую помощь раненым птицам,
занималась совой в шоковом состоянии.
Глядя в никуда,
птица будто бы забывала свою прошлую жизнь.
Я буду поднимать, а ты давай.
Он боится.
Как только, так сразу запускай руку.
Он не укусит.
Хватай одного.
- Держи крепче.
- Хорошо.
А другого?
Хватай того, что ближе.
Всё надо делать быстро.
Потому что, когда
имеешь дело с крысами...
- Так?
- Держишь за хвост.
Хвост это продолжение позвоночника.
Чем крепче ты его держишь.
- Тем сильнее ты тянешь за позвоночник.
- Тем больнее?
Нет, им не больно, просто неприятно.
Вот.
Если им не нравится то,
что ты делаешь,
то они начинают вращаться как пропеллеры,
чтобы ускользнуть. Иногда
вращение настолько сильное,
что с хвоста сходит кожа.
И крыса вырывается,
а ты остаёшься
со шкуркой в руках.
Это мальчик.
Видишь, вот тут...
Пространство между двумя отверстиями.
У мальчиков оно обычно ещё больше.
А у девочек совсем близко.
Если мальчика и девочку поместить
в одну клетку, они займутся сексом?
Мы всегда помещаем
мальчика с тремя девочками.
- Почему с тремя?
- Это максимум.
Можно с одной, с двумя, с тремя.
Больше нельзя.
Нам всегда нужны новые особи.
С одной девочкой на клетку у нас
будет только один помёт в месяц.
Нам этого мало.
Больше девочек - больше потомства.
Более продуктивно.
Продолжительная болезнь
изолировала меня от общества.
В соцслужбе решили,
что работа в приёмнике
поможет мне вернуться к сверстникам.
Я боялся, что обо мне забудут,
как забыли о Поле и
Иване много лет назад,
после того, как они
потеряли прежнюю работу.
Самые серьёзные случаи
берёт на себя Эмили, ветеринар.
Она излучает такое спокойствие,
что птицы сразу перестают трепыхаться,
они доверяют ей.
Есть два способа.
Первый заключается в том,
чтобы положить ложку на заднюю часть шеи,
потянуть поперёк, и тогда шея сломается.
Второй - взять полено или
краешек мебели
и ударить животное об него шеей.
Так, чтобы она сломалась.
Начав понимать,
чего от меня ждут,
я стал задаваться вопросом о том,
способен ли я на такое.
Казалось, что Поль
делал это тысячу раз.
Он безукоризненно
исполнял свою роль.
Если у него и были
какие-то сомнения,
он держал их при себе.
Сова с трудом приходила в себя.
Пока она была в таком состоянии,
Эмили и Сандрин ничего не могли сделать.
Разве что только оказывать
элементарный уход и
ждать признаков улучшения.
С каждым днём птицы
становились всё оживлённее,
всё сильнее пытались выбраться.
Некоторые птицы были
здесь так долго,
что никто уже и не мог вспомнить,
как они здесь оказались.
Ну а некоторым всё же
наставала пора улетать.
Перед тем как выпустить их,
Сандрин подготавливала их к
возвращению в дикую природу.
Сандрин оценивала, насколько
ловко они могут ловить добычу.
Они должны были
показывать себя идеально,
ведь поимка крысы в дикой природе
не терпит ни малейшей неуклюжести.
- Поль?
- Да?
Не убьёшь для меня крысу?
Спасибо.
Голос Эмили всегда
заставал меня врасплох.
Её появления в крысятнике
всегда были внезапными и мимолётными,
но постепенно я привык.
Раны не кровоточили.
Это меня успокаивало, заставляло
думать, что ничего не происходит.
Однако Эмили оперировала
всё большее количество птиц.
Нарастающий поток раненых
начал нас беспокоить.
Во внешнем мире
что-то менялось.
Со временем мне стало нравиться место,
куда меня отправили поправлять здоровье.
То, что поначалу казалось
очень странным,
сейчас для меня естественно.
Я даже почувствовал себя достаточно
уверенно, чтобы войти в совиный вольер.
Она пришла в себя,
но всё ещё не могла охотиться.
На теле не было
никаких повреждений.
Но Эмили подозревала,
что та ослепла на один глаз.
Приближался отъезд Поля.
Я должен был взять на себя
часть его обязанностей.
Иногда крысы сбегали.
Прокапывали лазы
своими когтями,
прогрызали клетки прямо зубами.
В тот день
крысы должны были стать едой
для птиц из туннельного вольера.
До сих бывший
снисходительным ко мне,
сейчас Поль начал
заставлять меня работать.
Я должен был оставить яд
в определённых местах.
Сандрин составляла
список мёртвых птиц.
Эта задача легла на неё,
так как только она знала
всех птиц в приёмнике.
Некоторые из тех, что выживали
были жестоко искусаны крысами.
Эмили ничего не могла
сделать для их спасения.
Иногда мне хотелось плакать.
Чтобы этого не допустить,
я просто закрывал глаза,
но и тогда мне было слышно, как
их крылья бьются о стенки вольера.
Антонен?
Эмили? Можно войти?
Да, проходи.
Я пронаблюдала за тем,
как сова двигается.
Она не ела вчера ночью.
Обычно они засекают добычу на слух,
но то, что у неё не видит один глаз
всё же очень мешает ей охотиться.
Ей будет тяжело
вернуться в дикую природу.
Я проходил курс лечения
аплазии костного мозга
лошадиными лимфоцитами.
Но всё ещё плохо себя чувствую.
Правда?
Серые, коричневые, белые перья.
Мягкие, запылённые.
Я хотел их поцеловать,
но боялся, что меня клюнут.
Некоторые птицы
возвращаются в приёмник.
Предпочитают безопасность свободе.
Вот эта милая.
Моя любимица. На диване.
Проверяет, на месте ли
её маленький мир.
Можно?
Если выберешь ту, что
тебе нравится, то можно.
Возьму вот эту.
Ту, где она стоит.
Здорово, рад,
что ты выбрал именно её.
Пойду покурю.
Это был последний самолёт?
Для меня да.
- Для меня последний.
- Понятно.
Я имел в виду за день.
Нет, за день нет.
Для тебя не последний.
Ты, как и я, будешь
слышать их каждый день.
- Займёшься оставшимися клетками?
- Да.
А потом я пробурчал что-то,
словно, кроме как попрощаться,
хотел чего-то ещё.
Птицы не смогли
приспособиться к миру,
который был создан не для них.
Эмили приходилось
заниматься тем,
с чем она раньше не сталкивалась.
Её руки устремлялись
в неизведанное.
Теперь, когда Поль ушёл,
я почувствовал себя
его другом, близким.
Я понял, что помощь
птицам успокаивала меня.
Нет, не так.
Надо вот сюда,
чтобы человек открыл дверь
и сразу флажки.
- Вот так, ага.
- Хорошо.
Но не слишком, оставь немного... Ага.
Закрепи и будет в самый раз.
Отойди немного.
Натяни ещё чуть-чуть.
Последнее, что нам надо было сделать перед
праздником - это проверить фейерверки.
Господи, хорошо-то как идёт.
Красота!
Прощай.
В память о Поле и Иване
 

////////////////////////////