Преступление и наказание (1 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Владимир Мирзоев

Лето, Петербург XXI века. Студент Родион Раскольников изнурен безденежьем, безработицей и мыслями о бессмысленности своего существования. В его сознании зреет идея, что некоторые люди право имеют на самые мерзкие поступки, если они совершают великие открытия и двигают мир вперёд. Чтобы проверить теорию на себе, он убивает старуху-микрокредиторшу. На след Раскольникова выходит следователь Порфирий Петрович, который хочет добиться от него чистосердечного признания.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
[мяуканье кошки]
[студент] А сестра у неё
поминутно беременна.
[солдатик] Ты же говорил, что она урод.
Я такого не говорил.
Тихая, кроткая, безответная.
Улыбка хорошая.
- Да ведь ты с ней и сам…
- Да погоди, не сбивай.
Она в доме вместо прислуги,
сестру боится до смерти.
А старуха уже сделала завещание,
и все свои деньжищи отписала
на вечный помин души.
- [солдатик] Нормально.
- [студент] Прикинь?
[студент] Глупая, бессмысленная,
злая старушонка,
никому не нужная и даже вредная.
Сама не знает, зачем живёт,
и завтра помрёт.
[студент] Я бы эту подлую старуху
убил и ограбил.
Без всякого зазору совести.
Ну, ты хватил.
А что?
Молодые, свежие силы
даром пропадают без всякой поддержки.
Это повсюду…
[студент] Сотни, тысячи добрых дел.
Десятки семейств,
спасённых от нищеты, от гибели,
от разврата, от венерических болезней.
Убить её, взять её деньги,
чтобы с их помощью
посвятить себя людям и общему делу.
[солдатик] Ну…
По-твоему, не загладится
крошечное преступленьице
тысячами добрых дел?
[студент] Одна смерть
и сто жизней взамен —
да тут арифметика!
Да и что значит на общих весах
жизнь этой чахоточной, злой старушонки?
Не более как жизнь вши или таракана.
Я, разумеется, чисто теоретически,
сугубо для справедливости.
[солдатик] Ты её убивать не будешь?
[студент] Я — не убью.
[Чёрт] Он убьёт.
[мрачная музыка]
[Чёрт] Он убьёт.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[музыка заканчивается]
[Чёрт] Погоди.
Теперь можно.
Через 20 секунд сюда заглянет охранник.
Наполеон и Магомет в одном лице.
А что раздавлен бедностью
и кефир крадёт —
так это поправимо.
[Раскольников] Я Наполеоном
себя не считаю.
Да ладно, кто ж у нас на Руси
себя Наполеоном не считает?
[Раскольников] Ты ложь,
ты моя болезнь, ты сон,
ты призрак, ты галлюцинация.
Уйди! Отстань! Тебя нет. Тебя нет.
- Гонишь, да? Гонишь меня?
- [Раскольников] Да.
А гонишь — значит, веришь.
На сотую долю не верю.
А на тысячную?
На тысячную хотя бы веришь? М?
А гомеопатические доли самые сильные.
Больно видеть, на что молодые люди,
надежда Отечества,
- тратят свежие силы.
- Так…
…убраться не собираешься —
давай тогда ври что-нибудь веселое.
- М!..
- Ну ври!
Вот мне прям нравится,
что мы с тобой аж на «ты» стали.
На «ты», на «ты». Ты ничто!
Ты чёрт, вот что!
- [охранник] Молодой человек.
- Да?
А что это вы здесь, это самое…
А я вот продукты покупаю.
Вот это вот.
А, это внимание не обращайте,
я на кассе оплачу.
[охранник] Да вы зубы
мне не заговаривайте.
А я вам зубы не заговариваю.
Вы знаете, кто я?
Я студент юридического факультета —
Родион Раскольников.
А вы кто?
Вы вошь.
Вот вы кто.
- Вы вошь!
- Я сейчас полицию вызову.
Вот и вызывайте, вызывайте полицию.
Это как раз и надо.
[грохот]
[охранник] Так.
Вот ты мне поминутно тычешь,
что я глуп.
Друг мой, разве ж в одном уме дело?
Всё, я в бреду полнейшем, отстань.
Ври, что хочешь. Говори, что хочешь.
Мне вообще все равно.
Я всё равно тебя не вижу,
не слышу тебя.
Да и вообще…
Не с тобою говорю,
а сам с собою говорю!
Конечно, сам с собой.
[Раскольников] Всё…
Всё, теперь по-новому будет всё.
Переломится всё вот так вот надвое.
Я не преступник. Не скрываюсь я.
На той стороне живу. На мосты не успел.
Иди от греха, а.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Аслан, тут полтергейст.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[крик]
[Дуня] Аделаида, быстро иди сюда.
Уходим.
- [Свидригайлов] Дорогая.
- [Марфа] А?
У нас там в бассейне труп.
Труп?
Да, представь, труп Мари.
Мари? Мари?
Ты знаешь, кто такая Мари.
Так вот, её труп.
Что бы это значило?
Мари! Боже мой. Какое несчастье.
И как некстати, в такой день.
Подарок ко дню рождения?
Да уж, приготовил бог.
- Бог?
- Надо будет воду в бассейне поменять.
[Марфа] Удивительно.
Горничные, а нервы, как у барышень,
изнежены до неприличия.
При чём здесь нервы?
Ну, я полагаю, она сама.
Всего вероятнее.
Несчастная любовь?
Отвратительный кофе.
[Марфа] Сегодня необязательно
сообщать в полицию,
не хочется портить праздник.
Так что же с ней делать?
Ну, я распоряжусь.
Ну, распорядись.
Ты куда?
Проедусь верхом.
[мрачная музыка]
[Свидригайлов] Подождите.
[мрачная музыка]
[мрачная музыка]
[мрачная музыка]
[мрачная музыка]
[Дуня] Это ужасно.
Это я виновата.
[Свидригайлов] Дуня. Дунечка.
Как вы можете?
[Свидригайлов стонет]
[Свидригайлов] Что, Дуня, что?
Любить вас?
Терпеть эту адову муку изо дня в день?
Ваше дьявольское
ангельское целомудрие —
это скорлупа, которую надо раздавить.
[Дуня] К чему эти пошлости?
Умер человек.
Человек. Да, это печально.
Но ведь ничего не поделаешь,
ей уже не помочь.
[Дуня] Она видела нас вчера —
Мари.
[Свидригайлов] Как пьяняще
звучит это «нас».
Наверно, вы ей тоже говорили
все те же самые слова.
[Дуня] Я не верю в такие совпадения.
Вы ревнуете?
Уверяю вас, с ней я вообще не говорил.
Не юродствуйте!
Погибла девушка. Из-за вас.
Из-за нас.
Ударь меня.
Ударь меня!
[Чёрт] Ударь её, ударь.
[Свидригайлов] Если бы я был свободен,
Рим, Париж, Нью-Йорк — я бы вам открыл…
Но вы не свободны!
Это здесь ни при чём. Не в этом дело.
А в чём же дело? В чём?
[Чёрт] М?
Отчего тебе не бросить всё
и не увезти меня?
Неужели я недостаточно хороша,
чтобы забыть обо всём
и преступить всё?
Да или нет?
[мрачная музыка]
[мрачная музыка]
[мрачная музыка]
А я знал.
Я всегда знал, что ты любишь.
Уедем.
В Америку.
К чёрту всё.
Именно.
Ограблю.
[Свидригайлов] Подделаю паспорта.
[мрачная музыка]
[Дуня стонет]
[телефонные гудки]
[вибрация телефона]
[Дуня стонет]
[вибрация телефона]
[Марфа] Я не понимаю.
Мне говорят, что у Аделаиды
продолжается истерика,
а вы неизвестно где.
Я иду, простите.
И зайдите потом ко мне в павильон.
Да.
Вам бы, Авдотья Романовна,
родиться в третьем веке,
где-нибудь в малой Азии.
[Чёрт] Были бы вы мученицей,
жгли бы тебе грудь
раскаленными щипцами,
а ты бы смеялась.
[Свидригайлов] Так и жаждете
какую-нибудь муку принять.
И не дай вам этой муки,
так вы, пожалуй, в окошко выскочите.
[Свидригайлов] А еще я думаю,
вам нельзя здесь оставаться.
Небезопасно.
Небезопасно.
Нет.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[Чёрт] Ты эдак себя до смерти доведёшь.
- [Чёрт] Охота ведь!
- [Раскольников] Я не боюсь тебя.
Я тебя преодолею и ни в какой
сумасшедший дом я не поеду, понял?
Не надейся!
Ну да. Ты скорее сам себя
голодными обмороками доконаешь.
Ну что?
Скоротаем время?
Ой,
превосходное.
[Раскольников] Ой.
Дешёвые фокусы.
[Раскольников] Всё меня
чудесами какими-то прельстить хочешь?
Я всё равно вот ни на минуту
не верю, что ты реален.
Не верю!
[Чёрт] А и не верь.
Что за вера насилием?
[Чёрт] Притом что в вере
ни одно доказательство не помогает,
особенно материальное.
Тот свет и материальные доказательства,
ну это же правда —
ай, люли.
На. Держи.
[звуки наслаждения Чёрта]
Сладко.
Какова цель твоя?
- [Чёрт] М?
- Задача!
Мечтаю воплотиться
в семипудовую купчиху.
[Раскольников смеётся]
Богу свечку поставить.
Хотя, если доказан чёрт,
доказан ли Бог?
Бог?
Ну, недурно сказано.
[звуки шагов]
[Дуня] Можно?
[Марфа] Проходите, садитесь.
Ну, как же так, Авдотья Романовна?
Ребёнок в слезах, а вы что?
То, что случилось, ужасное.
И реакция Аделаиды кажется мне
абсолютно нормальной.
Меня больше беспокоит Арсений.
[Дуня] Когда всё случилось,
я сразу увела детей
и пока
успокаивала Аделаиду,
он вернулся и смотрел на…
На Мари. На её тело.
И когда я попыталась его увести, он…
капризничал, не слушался.
Я думаю, что лучше
показать его психологу и…
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[Марфа] Подайте халат.
Марфа Петровна, когда приедет полиция?
Деточка, ну о том ли тебе
сейчас надо думать?
[Марфа] Шевелитесь!
Что вы как сонные мухи!
[Марфа] Вы хотите в чём-то признаться?
Марфа Петровна, я знаю,
что взяла вперёд несколько окладов,
под условием вычета из жалованья,
но мне хотелось обсудить…
- Здесь грязь!
- [девушка] Простите, уберём!
Изнутри тоже надо мыть.
Дунечка, это такие мелочи.
[Дуня] Нет, Марфа Петровна,
это вовсе не мелочи.
Вы протянули мне
дружескую руку в трудный момент,
и я всегда буду вам благодарна.
Но я не могу оставаться
больше в вашем доме.
На то есть причины.
Боже мой!
Что же это за причины
такие фантастические?
[Дуня] Они связаны только со мной.
Слишком острое!
Аркадию нельзя острое!
[Дуня] Я хотела попросить
отсрочить долг на четыре месяца.
И пусть даже с процентами,
я буду переправлять вам деньги.
Если вы согласны, я готова…
[Марфа] Думаете, я так глупа,
что позволю вам уехать?
Да ещё и в день именин
Аркадия Ивановича?
Стой!
А что здесь происходит,
зачем эти лилии?
Немедленно унесите,
у меня на них аллергия!
Марфа Петровна,
я хотела бы уехать сегодня днём.
Не мелите чушь.
Я готовлю ему совсем другой подарок.
Вам как будто неуютно в нашем доме.
Вы испытываете неловкость?
[Марфа смеётся]
- [Дуня] Нет.
- Это прямо-таки смехотворно.
Хочу устранить это ложное напряжение.
Ты философствовать бросай.
Анекдот лучше расскажи.
[Чёрт] Американцы говорят:
«Сделай или сдохни» —
[на английском] «Ду ор дай».
А русские: «Сдохни, но сделай».
[Чёрт смеётся]
У русских даже смерть
не является уважительной причиной.
[Раскольников] Ну а Бог-то есть?
[Чёрт] Ой, голубчик, не знаю.
Ей-богу, понятия не имею.
Впрочем, я же в это во всё
и не ввязываюсь. Дай.
[Чёрт] Не я ведь сотворял,
не мне и ответ держать.
[Раскольников посмеивается]
Определённо превосходное вино.
[Чёрт] Ну что?
Поплыли?
Куда?
За горизонт.
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[Марфа] Наш брак
с Аркадием Ивановичем —
не совсем обычный.
Вы, наверняка, знаете,
от слуг или со слухов,
что я выкупила его из долговой тюрьмы.
Да-да, у очень неприятных людей.
[Марфа] Заплатила
«30 тысяч сребреников»
и привезла домой,
как драгоценность.
Улыбаетесь?
Но вам вряд ли известно,
что мы заключили контракт.
Договор.
Который исполняем неукоснительно.
Видите ли, Аркадий Иванович —
безукоризненно честный человек.
И с первых же дней объявил мне,
что совершенно верен быть не может.
Не надо так таращить глазки.
Вы хотите что-то сказать?
Как же вы несчастны,
Марфа Петровна.
[Марфа смеётся]
Дунечка, вы просто очень молоды
и не можете знать, что если муж
говорит жене такое,
это признак великого уважения.
[Чёрт чихает]
[Чёрт смеётся]
[Чёрт] Ну что, скажешь,
духи не мёрзнут?
А в горних высях знаешь какой холод?
150 градусов ниже нуля!
В деревне девки на морозе
предлагают новичку лизнуть топор.
Язык сразу примерзает,
и олух сдирает его в кровь.
[Чёрт] Это на обыкновенном-то морозе,
а в космосе.
А там может случиться топор?
Какие у вас муки там, на том свете?
Прежде было и так, и сяк,
а нынче всё больше нравственные пошли,
угрызения совести
и весь подобный вздор.
Тоже, между прочим, от вас завелось.
[Чёрт] От смягчения нравов.
И кто, скажи, от этого выиграл?
Одни бессовестные и выиграли.
Так а ты чё привязался-то ко мне, а?
Ну, говоришь моими словами,
мысли мои повторяешь,
причем самые глупые.
Иной раз весь мир забудешь,
а к одному вот такому прилепишься,
потому что бриллиант.
[Чёрт] Иная ведь душа
целого созвездия стоит.
Ой, лесть. Грубая лесть.
Сколько душ надо загубить,
опорочить честных репутаций,
чтобы получить одного праведного Иова.
[Раскольников смеётся]
[Чёрт] Да. Да-да-да.
Блаженны оступившиеся.
Из иного грешника такой праведник
может вырасти — залюбуешься.
Тебе-то чё с этого?
Эть… Всё тебе скажи.
Да врёшь ты всё. Врёшь ты, блефуешь.
[Раскольников] Шут ты и лакей.
Праведник, говорит.
Это разве по твоей части?
А ты будто
все наши департаменты знаешь?
Слушай, тебе что надо?
Просто, чтобы я убил — и всё.
Ты вот что думаешь, я сейчас убью
и прямо туда к тебе в твои лапы попаду.
В котлы.
[Раскольников] Ты только смотри,
не промахнись давай.
Я, может, о тех думаю,
кого своим грехом спасти хочу.
Получив средства и власть.
[Чёрт] Благодетель.
Истинный благодетель.
[Раскольников] Да-да, правильно.
Я собой жертвую.
[Чёрт] Так ведь и я про то же.
Бриллиант. Спаситель человечества.
Заступник. Великий замысел.
[Чёрт] Зуб даю,
мы еще из тебя святого сделаем.
- Это ж каков материал.
- Ну всё-всё, пошел прочь!
Я ведь и обидеться могу.
Ты шут, лакей и пошляк.
Ну, как пожелаешь.
[спокойная музыка]
Чёрт.
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[девушка] Не стыдно вам!
- [девушка] Пристаёт!
- [Раскольников] Вам чё здесь надо?
[Раскольников кричит] Эй, Свидригайлов!
[мужчина] Это что значит?
Ну девушка в беде, а вам чего?
Ещё над ней надругаться?
- [мужчина] Я сейчас полицию вызову!
- [Раскольников] Да?
[Раскольников] Ну вызывай!
Давай-давай, вызывай полицию,
это как раз и надо, понял?
[охранник] Ребят,
вы что тут расшумелись?
Видите девочку? Во, стоит.
Юная совсем. Пьяная или хуже.
[Раскольников] Ее там это, напоили,
обманули, скорее всего.
В первый раз, понимаете? В первый раз.
И одета видите как, одежда на ней?
Сразу видно, что руки мужские
ее одевали, неумелые.
- [охранник] Да, жалко.
- Жалко. Конечно, жалко.
А этот хочет — вон, пошел,
видите — её это, перехватить пьяную.
- А вы-то чего?
- А я ничего.
- А чего кричишь?
- Я не кричал.
Надо полицию вызвать. Можете?
А, не надо, стоп! Такси.
У меня денег нет, к сожалению.
Но вот, что есть,
у меня есть часы, вот, отцовские.
- Они очень дорогие мне. Возьмите.
- Убери, убери, не надо мне.
На кой они мне сдались.
У самого дочь.
Вызову я ей так.
Ну надо тогда адрес узнать.
[Раскольников] Где живёте?
Адрес помните?
[плачет] Да отвяжитесь от меня!
[охранник] Барышня, а барышня?
[Раскольников кричит] Эу! Ты чё там?
Видите его, стоит там!
Вон, у дерева.
Делает вид, что в телефон пялится.
Главное, ему не дать её взять.
[охранник] Разврат.
Раньше такого не было.
Барышня, где вы живёте?
[Раскольников] Хотя…
[напряженная музыка]
Да ладно.
Пускай…
позабавится.
Сумасшедший, что ли?
Ну а вам-то чего?
Или сам пьяный?
[Раскольников] Да пускай-пускай!
[девушка плачет]
[Марфа] Итак, контракт.
Первое условие: Аркадий никогда —
никогда меня не оставит.
- [Дуня] Я нисколько в этом…
- [Марфа] И будет всегда моим мужем.
[Марфа] Второе.
Постоянной любовницы не заведёт.
Марфа Петровна, я полагаю,
что мне незачем знать…
Третье. Я благословляю его
поглядывать на прислугу,
но не иначе как с моего ведома.
Четвёртое.
Боже его сохрани полюбить
девушку нашего круга.
Пятое.
Боже его сохрани вообще полюбить.
Хотя на этот счёт я спокойна —
знаю, что серьёзно он любить не может.
Уж кому, как не мне, это знать.
Вот те несколько пунктов,
которые я хотела открыть вам,
чтобы вы, лапочка,
не дай бог о себе не возомнили.
[Дуня] Марфа Петровна,
если вы думаете, что я за вашей спиной…
Я вижу, вы слишком взволнованы,
чтобы здраво рассуждать.
Вы же не думаете сбежать от нас
в растроганных чувствах?
Я хотела попросить отсрочить долг!
Он же кинется вас догонять —
с него станется.
Если вы решитесь осиротить нас,
мы сделаем это в другой раз.
И ещё: ведь вы, простите, нищая.
Но у вас на содержании мать и брат.
- Я ничего не путаю?
- Нет.
[Марфа] Я организую вашу будущность
в самом выгодном для вас роде — обещаю.
А сейчас успокойтесь, отдохните.
И зайдите ко мне вечерком.
Я вам ещё одно словцо хочу сказать.
[кричит] Мари!
Ах да, её же нет.
[Марфа смеётся]
Хотела попросить свой апероль.
- Я принесу.
- Не надо.
Я вас больше не держу.
Вы звали — я пришла.
Берите.
Убивайте — не убивайте,
а только не будет Аркадий Иванович
целовать вас так, как меня.
Сладко-сладко.
Сладко-сладко.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
Вы говорите, дети — ангелы.
Чушь!
У меня в детстве друг был, да.
Я им руководил.
Ну хотел вышколить его характер —
создать человека.
А он, значит, взял кусок хлеба
и воткнул в него булавку,
и кинул дворовой собаке.
Одной из тех, что не жуя глотают.
Она, значит, бросилась, съела,
закрутилась, завизжала, завертелась.
Он сам мне это рассказывает и плачет.
Бежит и визжит — говорит.
Бежит и визжит. Бежит и визжит.
Я в шоке.
Ты, говорю, подлец. Кто ты еще?
Прерываю с тобой отношения.
А он мне на это:
«А я теперь всем собакам буду
куски с булавками кидать.
Всем-всем-всем!»
И на утро нашли в петле.
[фоновая музыка]
[Раскольников] Хром. Хром. Хром.
Хром. Голову ниже.
Сидеть.
Вальс. Вальс. Вальс. Стоп.
Нос. Назад. Назад. Назад.
Назад. Правее.
Назад. Оп.
[фоновая музыка]
[Раскольников] Ты опять?
Вот с петлёй-то ты ловко придумал.
[Чёрт] Нельзя же идти по улице
и нести топор в руках.
А если его под плащ спрятать,
то всё-таки
рукой надо придерживать — оно заметно.
А так в петле.
[Раскольников] Всё, отстань, отстань.
- Уйди, не до тебя сейчас.
- Ну что ты «отстань да отстань»?
[Чёрт] Ты, брат, какой-то нелюдимый.
Не брат я тебе.
И ты мне не брат. Понял?
[Чёрт] «Не брат»?
А знаешь, я тут для одного чиновника,
смеха ради, в него самого воплотился.
[Раскольников] Это как?
В такого же точно, как две капли.
Будто близнец, и имя взял его же.
[Раскольников] Мерзость какая.
[Чёрт] Он сначала тушевался,
а потом, вообрази, возликовал.
«Мы, — говорит, — с тобой жить будем,
как рыба с водой,
мы, дружище, хитрить будем заодно!»
А, каково?
И он аж прослезился.
[Раскольников] Да…
У нас в России всё можно.
Всё, что угодно.
- [Раскольников] Слушай…
- [звук уведомления телефона]
…а если я и правда сделаю — то?..
Неужели решился?
Ты отстанешь от меня?
А скучать не будешь?
[мама по телефону] Родя,
дорогой, привет!
Совсем ты пропал. Учёба, я понимаю.
Ты бы Дунечке позвонил.
Не думай, у нас всё в порядке —
Дуня здорова.
Хотя от вас обоих
ничего не допытаешься.
[хозяйка] А, это вы?
Я доставку просто жду.
В кредит вещи покупаю,
даже неловко вам это говорить.
[хозяйка] Вы вообще знаете,
что такое чувство неловкости?
Да, конечно,
Прасковья Павловна, известное.
- Я помню, что я вам задолжал.
- [хозяйка] Да.
[Раскольников] За четыре месяца,
но обстоятельства такие трудные,
но я помню.
Может, зайдёте ко мне?
Аграфенушку посмотрим.
Не, я потом, я в другой раз зайду,
я сейчас очень тороплюсь,
меня на кафедре ждут.
Ну, откройте там, скажите,
чтобы ко мне шли.
[Раскольников] Да.
- Здрасьте.
- [мужчина] Здрасьте.
А вам туда.
[мужчина] Вот. У вас с примеркой.
[хозяйка] Хотите посмотреть?
Шучу. Подождите в коридоре.
[хозяйка] Ну вот,
Аграфенушка,
теперь ты у меня красавица,
а то дулась на меня,
как мышь на крупу.
[хозяйка] Ты тоже красавица.
[Чёрт] У, хозяйка у тебя огурчик.
Такой эффектной дамочке
грех не явиться.
[Раскольников] Пошляк.
[длинные телефонные гудки]
[Чёрт] Позволишь?
Да и чёрт с тобой, все равно тебя нет.
[мама по телефону]
Этот господин Свидригайлов.
Здесь про него пошли всякие слухи.
Нехорошие очень.
Если что услышишь про него и про Дуню,
знай — всё это неправда.
И не горячись, а то знаю тебя,
пешком отправишься в Томск.
Да что это за манера
загадками говорить?
[Раскольников] О!
Свидригайлов!
- [мужчина] Чего?
- Свидригайлов!
[мама] Мы в последний раз
прислали тебе денег —
сказали, что накопили.
Так вот, прости нас, Родя,
мы тебя обманули.
Сумму эту Дуня взяла у Свидригайловых.
- Проклятье!
- Да! Сестрица у тебя класс.
[офицер] Помогите!
[офицер кричит]
[офицер] Помогите кто-нибудь!
Что это?
[офицер] Помогите!
Мне мерещится?
Ну, отчего же? Ты же не сумасшедший.
[офицер] Убивают!
Помогите!
[офицер кричит] А, нет! Полиция!
[офицер] Убивают!
Сволочи!
Пусти!
Замолчи, или я тебя убью.
Это меня ты убьёшь?
- Тебя.
- [Чёрт смеётся]
Я запрещаю тебе говорить о моей сестре.
[Разумихин] Родька!
Я смотрю: ты или не ты?
Ты куда запропал?
А, Разумихин!
У меня в университете
товарищей не было — вот только он.
Ты чего, брат? Ты кому?
- Действительно, кому?
- Тьфу, чёрт!
Я пошёл, я спешу, прости.
[Разумихин] Похудел, погоди.
Погоди-погоди.
Ты же здесь где-то, да?
А я с островов переехал.
Так что мы теперь с тобой соседи.
Ты как ушёл, меня на бюджет перевели.
На твоё место.
Я теперь твой должник.
Я, кстати, тебя искал.
Так и не понял: ты зачем отчислился?
Бессмыслица какая-то.
[Разумихин] Ну, погоди.
Слушай, у меня же эти… уроки.
Ну, то есть, ученики.
Ну, как бы хлопотно,
но на жизнь наскребается.
Давай мы тебе тоже — учеников.
Я готов поделиться.
Ну а если денег надо…
ну, то есть взаймы.
Милосердие? Ну дело хорошее-хорошее.
Только знаешь что?
Мне твоих денег не надо.
У меня скоро столько своих денег будет,
что не считать.
Понял? Так что ты сам ко мне приходи.
[фоновая музыка]
[Раскольников] Лизавета!
[Лизавета] А, это вы?
Опять к нам?
Ну, я скажу Алёне Ивановне,
что вы к нам.
Обязательно скажу, не беспокойтесь.
[Чёрт] Старухина сестра.
Неудачно получилось.
Нет, я часы иду заложить.
Отцовские. Мне надо еды купить.
[Чёрт] Постой.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[звон топора]
Дурак.
Ты дурак.
[Раскольников] Дурак ты, понял?
Подлец ты.
[беззвучно кричит]
[звонок в дверь]
[Катерина] А он кровушку пьёт!
И дочь его нахлебница.
[Соня] Что мне делать?
На такое дело пойти?
[Марфа] Зачем я взяла в свой дом
такую раскрасавицу?
Может, я хочу испытать
Аркадия Ивановича,
а может, сама в тебя влюбилась?
[Марфа] И сегодня, на твой юбилей,
я дарю тебе эту бумагу.
Вуаля!
А в чём подвох?
[напряженная музыка]
Раскольников. Студент.
Помню. Очень хорошо помню.
[старуха] Ну?


Серия 2

- [мяуканье кошки]
Глупая, бессмысленная,
злая старушонка, никому не нужная…
[студент] Убить её, взять её деньги,
чтобы с их помощью
посвятить себя людям.
[солдатик] Ты её убивать не будешь?
[студент] Я — не убью.
Он убьёт.
Ты ничто! Ты чёрт, вот что!
[мрачная музыка]
[Марфа] Наш брак
с Аркадием Ивановичем —
не совсем обычный.
Я благословляю его
поглядывать на прислугу,
но не иначе как с моего ведома.
[Свидригайлов] Дуня. Дунечка.
[Свидригайлов] У нас там
в бассейне труп. Труп Мари.
[Марфа] Сегодня необязательно
сообщать в полицию,
не хочется портить праздник.
[Марфа] Итак, контракт.
Первое условие…
[Дуня] Я хотела бы уехать сегодня днём.
Не мелите чушь.
Я готовлю ему совсем другой подарок.
[Лизавета] Вы опять к нам?
Ну, я скажу Алене Ивановне,
что вы к нам.
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
Присаживайся.
[Марфа] Нет-нет.
Сюда.
Вопрос.
Зачем я взяла в свой дом
такую раскрасавицу?
[Марфа] Ты, Дунечка, раскрасавица.
Иному мужчине
такую страсть внушить можешь,
что он под конец шелеста платья
твоего выносить не сможет.
Только вот целомудренны мы ужасно.
Целомудренны до болезни.
А может, в этом…
главная привлекательность и есть.
Марфа Петровна,
я не понимаю, почему мы опять…
[Марфа] Ты мне не опасна —
это аксиома.
[Марфа] И всё же, зачем ты мне?
Вот загадка.
Может,
я хочу испытать Аркадия Ивановича?
А может, сама в тебя влюбилась?
Ведь я женщина пламенная.
Ты мне неопасна.
Но вот этот мрачный вид,
который напускает на себя Аркадий.
Это самый развращённый,
погибший в своих пороках человек.
Не ревность ли к горничным
в тебе говорит?
А может, ты и ко мне ревнуешь?
А всё же он всего добьётся с тобой.
Уже добился.
[Дуня] Зачем вы это говорите?
А в гневе-то как хороша.
Всего добьётся. Бьюсь об заклад.
Потому что вот этому сердечку…
ужасно жаль этого порочного,
погибшего человека.
А когда сердцу жаль,
это для девушки всего опаснее.
[Дуня недовольно] Марфа Петровна.
[Марфа] И горничные,
живые или мёртвые,
только подливают масло в огонь.
Уж мне ли не знать.
[Марфа] Ты настолько целомудренна,
что уже начались
у вас с Аркадием Ивановичем
таинственные поучения, нравоучения.
Даже обоюдные слёзы.
Целомудренные встречи под луной.
Что смотришь?
Разве не ясно сказала:
всё, что делает мой муж,
он делает с моего ведома.
И, конечно, каждую минуту он раздавлен
и падает ниц перед твоим целомудрием.
И, конечно же,
каждую минуту он раздавлен.
И, конечно же, ко всем другим,
[Чёрт] включая меня,
питал он лишь
[Чёрт] низкую страсть.
[Дуня шепотом] Что вы делаете?
И только к тебе
я высочайшее чувствовал.
[Марфа] А ты сопротивлялась.
[Чёрт] Как ты сопротивлялась.
[Марфа] Что там?
Слёзки? Опять?
[Чёрт смеётся]
[Чёрт] Браво.
И губка нижняя как припухла.
[Чёрт] Сегодня же пала бы.
После именин, сегодня же
праздновал бы победу.
Совершенно готова.
Вся в собственном соку.
Я уезжаю.
Сейчас.
[Чёрт] Стоять.
Чего надо?
Раскольников, студент.
Я у вас месяц назад был.
Кольцо закладывал.
Помню, очень хорошо помню.
А я по такому же делу, собственно.
А что это вы меня не пускаете? Вам…
Елизавета не рассказала разве?
Проходите.
[старуха] Ну, проходите.
[Раскольников] В комнату?
[старуха] Можно и тут.
[Раскольников] Тут света мало.
[старуха] Вот ведь.
Пальто-то снимете?
[Раскольников] Нет, я так.
[старуха] Ну, так, так так.
Проходите.
То ломится, то встал столбом.
[старуха вздыхает]
[Марфа] Сколько лет ты намерена
в гувернантках таскаться?
А скучающий отец семейства
есть в каждом доме.
Один раз дверью хлопнешь, другой.
Потом слухи поползут.
А там, глядишь, и обесчестят.
Не тот, так другой.
Братец твой, я слыхала, свою будущность
вам с маменькой посвятить собирался.
[Марфа] Хорошо.
Но когда это будет?
Когда курс кончит и место найдёт?
Маменька за это время
не ослепнет от слёз?
[Марфа] Вот что.
Сегодня на именинах
будет мой родственник.
[Марфа] Не старый ещё человек,
нравится женщинам
и большие надежды подаёт —
в двух местах служит.
И с капитальцем.
Пётр Петрович Лужин.
[Марфа] Он видел тебя мельком.
Брата твоего
в Петербурге устроить может,
если брат твой не дурак.
[Марфа] Он жениться хочет.
На девушке честной…
[Чёрт] Но без приданого,
и непременно такой,
которая бы уже…
испытала бедственное положение.
[Чёрт] Ну а что ты усмехаешься?
Гордая девочка, я знаю.
Мари тоже гордая.
Была.
Но я тебя не неволю.
[Марфа] Встанешь рядом с ним,
а там посмотрим.
Всё.
Иди к гостям.
[старуха] У вас
и прежнему закладу срок.
Я вам ещё процент
за месяц внесу. Потерпите.
Это моя добрая воля — терпеть
или вещь вашу теперь же продать.
[старуха] А ты чего вылупилась?
Дылда.
Пришёл и пришёл, не про твою честь.
Да какая честь?
Шалава подзаборная.
И кто на тебя только
на такую позарился?
Не обращайте внимания.
Идите ко мне. Сюда, к свету.
Ну? Что у вас?
[Раскольников] Вот.
Сколько за них?
С пустяками ходишь.
Ничего, почитай, не стоит.
Колечко тогда, помните?
Я красненькую,
а оно — у ювелира можно купить за три.
Но тысяч пять хотя бы дайте.
Это отцовские. Я верну.
Я скоро деньги получу.
Три пятьсот и проценты вперёд.
Это грабёж.
Воля ваша.
Ну и давайте! Чёрт с вами!
Вы не ругайтесь тут.
Бог — он всё видит.
Неужели много клиентов
с такими расценками?
[старуха] Не хочешь — не приходи.
А то ходят с кислым видом,
будто их надувают.
[старуха] У нас честно всё,
как при дедах.
Вещь принёс —
деньги в карман.
[старуха] Вот.
Три тысячи, можно не пересчитывать,
у меня как в аптеке.
[Раскольников] Это как же…
Да, неважно.
- Я пойду.
- Пойди-пойди.
[Раскольников] Да, я…
Впрочем, нет…
Я к вам ещё скоро зайду, может быть.
Вещь принесу одну хорошую,
серебряную. Папиросочницу.
Ну, как придёшь,
тогда и будем говорить.
[Раскольников] Я к вам на днях
зайду ещё, заклад принесу.
[напряженная музыка]
[Марфа] Время для тоста.
Господа, вы все знаете,
что некогда я выкупила
этого драгоценного человека.
И ни разу
не пожалела об этом.
В этом вся ты.
[аплодисменты]
[аплодисменты прекращаются]
Кто-то из вас, злые языки, считает,
что залогом моего счастья
была некая расписка.
Где сказано, что мой драгоценный супруг
был выкуплен за столько-то и столько
у довольно опасных людей.
И если бы он захотел испытать
свою фортуну вне брачных уз,
то эта бумага направилась бы
прямиком куда следует.
И якобы руки у него связаны.
Ты императрица тостов, душа моя.
[Марфа смеётся]
Так вот.
Я хочу раз и навсегда
положить конец этим толкам.
И сегодня,
на твой юбилей…
Вуаля.
Я дарю тебе эту бумагу.
Отныне и навеки только узы любви.
[аплодисменты, ликование]
[Свидригайлов ликует]
Меня от одной проклятой мысли
чуть не стошнило.
[Раскольников] Всё.
Всё.
[Раскольников] Господи, укажи мне путь.
Я отрекаюсь от этой проклятой мечты.
Всё в руках человека,
и всё-то он мимо носа проносит.
Чё сидишь? Пошел вон!
Слышь?
Вон пошёл!
Пропади!
Изыди!
На, возьми, купи себе что-нибудь.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Господа, внимание!
Внимание.
Это не имеет прямого касательства,
но одна радость к другой радости.
Сегодня празднуют помолвку…
девушка,
которая стала мне дочерью,
и мой…
родственник,
мой крестник,
Пётр Петрович Лужин.
[аплодисменты]
[Марфа радостно восклицает]
[мужчина] Здоровья молодым!
[Лужин кричит]
[мужчина] Браво!
Спасибо!
[Лужин кряхтит]
Однако ж мне представляли вас иначе.
Правда?
И как?
«Создание, познавшее невзгоды.
Однако робкое дитя».
Вас обманули.
[Лужин] Вы не подумайте,
коли я в летах,
то это не значит,
что я какой-то ретроград.
Напротив, гуманность может стать
краеугольным камнем…
- Шампанского!
- [Лужин] И стало быть…
- Выпьем.
- [Лужин] Я…
[Дуня] На брудершафт.
[Лужин] Я…
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
Оригинал?
Конечно, оригинал.
А в чём подвох?
Никакого подвоха.
Только любовь.
До гроба?
[напряженная музыка]
И это ещё не всё.
Примечательная сумма уже прилетела
к тебе на счёт.
[Свидригайлов посмеивается]
Весьма примечательная.
Ты хочешь меня испытать?
Уже испытала.
[напряженная музыка]
Я всегда хотела только одного:
верить тебе.
Отныне буду верить.
[напряженная музыка]
Не обманешь?
[напряженная музыка]
[Марфа вскрикивает]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Катерина] А я на выпускном вечере
в гимназии
при губернаторе танцевала.
Танец с шалью.
[Полечка] Ой.
Мама, Лидочке в глазки попала пена.
[Катерина] Ну, конечно.
Ребёнку чуть глаза не разъело,
а эта не торопится.
[кричит] Соня!
Сонь!
Где тебя носит?
Нахлебница наша зачиталась,
а ребёнок муку терпит.
Ты что? Ошпаришь мне ребёнка!
Сюда лей.
[звук льющейся воды]
Благородные дети
благородной матери
должны уметь терпеть.
[Катерина] Как по-французски
будет «очень приятно»?
[Полечка] Ан…
- Ну?
- «Ан… траше»?
[Лида] «Антрасе! Антрасе!»
Забыла.
[Катерина] «Аншантэ».
«Аншантэ».
[Катерина] Господи,
да что же это такое,
что же это за наказание такое,
а не дети?
Я же должна вас выдать за человека
благородного, образованного.
Кто же вас без французского возьмёт?
Ну-ка давай.
Только может быть такая,
вроде её папаши, шваль.
- [Лида] Шваль, шваль, шваль!
- [Катерина] Тихо.
- [Мармеладов] А что такое?
- А, правильно.
Тебя зовут. Не ошибся.
[Полечка] Папочка!
- Ой, Полечка.
- [Катерина] Не «папочка».
Это наказание наше.
Вот ей он «папочка»,
а вам не «папочка».
У вас отец был благородный человек.
[Мармеладов] Благородный.
Он же вас поколачивал в конце.
- А что тебе снилось сегодня?
- [Катерина] Что?
Что?
[Мармеладов] Что?
Так, ну, поколачивал.
Мне доподлинно известно,
и в картишки тоже он.
[Катерина] Ну-ка, иди сюда.
Играйте, играйте.
Ах ты свинья!
- Ах ты пьяница!
- Я очень рад, что вы хоть
- в воображении своём счастливы.
- [Полечка] Мама, не надо!
- Бейте!
- Пьяница! Свинья!
- Ещё! Ещё!
- [Катерина] Свинья!
[Мармеладов] Сильнее, сильнее!
- Я же только…
- Пьянь.
…в удовольствие всё воспринимаю.
[Катерина] Изверг!
Я ему поверила,
а он нас погубил!
[Лида] Шваль, шваль.
[Катерина] Дети голодные.
Из квартиры выгоняют.
А он кровушку пьёт.
Кровушку пьёт.
И дочь его —
нахлебница. Дармоедка. Соня ест, пьёт
- и жильём пользуется.
- [Полечка] Мамочка, не обижай Соню!
Ну что, и дочку
против матери настроила, да?
Катерина Ивановна.
[Катерина] Нахлебница.
Дармоедка.
А что мне делать?
Пойти…
Пойти на…
на такое дело пойти?
[кашляет]
Ну и что в этом такого?
Что беречь-то? Тоже мне, сокровище.
Катя.
Катя, не сметь.
[Мармеладов] Сонечка,
я исправлюсь, Сонечка.
Я же чувствую.
Я всё исправлю сейчас.
- Соня!
- [Мармеладов] Сейчас. Я всё исправлю.
Сонечка!
Пап,
не надо.
[Мармеладов] Соня,
так я не ради удовольствия!
Доченька, я… я страдать хочу!
[Мармеладов плачет] Сонечка!
[звук фотоаппарата]
[спокойная музыка]
Горюете?
Аллергия на ольху.
А-а.
Но и горюю, конечно.
А вам покойница кем приходилась?
Кузина.
Троюродная.
Продолжим?
Да, конечно, конечно.
[Лужин] Представьте себе:
человек получает от жены подарок —
круглую сумму денег
и избавление
от обременительных обязательств.
А наутро жену находят мёртвой.
Согласитесь.
Да. О какой сумме идёт речь?
Не знаю.
Марфа Петровна изволила выразиться…
[Лужин] «Внушительная…»
Сейчас, сейчас, сейчас.
«Примечательная».
Да.
Довольно туманно.
[следователь] Наследниками
остались дети.
По завещанию.
А господину Свидригайлову
не досталось ничего.
Об этом было известно?
Вообще, Марфа Петровна
имела обыкновение
говорить о подобных вещах.
Значит, Свидригайлов знал?
- Вероятно.
- А девушка?
Какая девушка?
Которая погибла.
Калинина.
Служанка.
[Лужин] А-а…
Кажется, у них была связь?
Да, да, да.
[Лужин] Конечно, это…
Вы просто не знаете этого человека.
Ну немножко знаю.
[следователь] А молодая гувернантка?
- [Лужин] Что?
- Раскольникова.
[следователь] Состоял ли Свидригайлов
в интимных отношениях с ней?
Не понял?
Мне об этом ничего не известно.
[Лужин] Вообще-то, меня уверяли,
что это существо чистейшее
и невиннейшее.
Прямо-таки уверяли?
Послушайте, а какое это имеет
отношение к делу?
[Свидригайлов] Ольга Фирсовна,
вы ещё не закончили?
Нет, с Петром Петровичем
почти закончили.
[Лужин шмыгает носом]
Не желаете ли закусить?
Нет, но мне осталось допросить вас.
Можем совместить.
[Лужин] Неужто уезжаете?
[Дуня] Это вас не касается.
Как это не касается, коли я жених ваш?
Дайте пройти. И не говорите там, что я…
Не говорите Аркадию…
А впрочем, говорите, это уже неважно.
Авдотья Романовна!
Вы же нынче до станции?
Так позвольте, я вас подброшу?
[следователь] А где сейчас дети?
[Свидригайлов] Я отправил их…
в Диснейленд. Парижский.
[следователь] Экстравагантно.
Раскольникова Авдотья Романовна —
близкий вам человек?
Несомненно.
Она воспитывает моих детей.
Обсуждаете педагогические вопросы?
- Ольга Фирсовна.
- [следователь] М?
А как вам фуа-гра?
Спасибо, вполне, вполне.
- Итак.
- Итак.
Подарок, который вы получили накануне.
Сумма пустячная.
Хватит на то,
чтобы прожить пару лет безбедно.
И даже в Париже.
И не одному.
Не одному.
[Свидригайлов] Но я непритязателен.
Мне до старости не надо.
Что так?
Старость не люблю.
А-а.
К тому же я безрассудный человек.
Я готов вам подарить
«год».
[удивленно] Год?
- Да.
- Какая интересная единица меры.
Во имя старой дружбы.
- [следователь] И новой жизни?
- Если не возражаете.
Ну, принципиальных возражений нет.
- Но я вот что хотела спросить у вас.
- [Свидригайлов] Да?
Калинина
Мария Ивановна.
Ольга Фирсовна.
В просторечье Мари.
О, аппетиты растут?
Сообразно с ситуацией.
Ведь речь идёт о двух трупах.
Ты хочешь два года?
Ну, не могу же я класть…
то есть ставить…
Нет, всё-таки класть
на чаши весов жену и горничную.
К тому же к Мари я не имею
никакого отношения.
- Уверены?
- Вот вам крест.
Полтора.
[Свидригайлов смеётся]
Восхищён.
Сумма будет переведена
в течение двух дней.
Вероятно, и дело будет закрыто
в те же сроки?
За отсутствием состава преступления.
Теперь прошу простить меня.
Домашние хлопоты.
Понимаю. Понимаю.
Десерт вас удивит.
[следователь] Что-что,
а удивлять вы умеете.
[Свидригайлов] Могу я надеяться,
что Авдотью Романовну
не будут беспокоить?
А зачем её беспокоить?
[следователь] Всё же очевидно.
Отсутствие состава преступления.
[стук в дверь]
[фоновая музыка]
[Свидригайлов смеётся]
[в машине играет спокойная музыка]
Вы какую музыку любите?
Вот здесь можно выбрать.
Признаться,
мне не хотелось бы верить,
что вы особа настолько ветреная,
что ваши вчерашние слова,
особенно поступки,
при мне не имеют никакого веса.
Ну, это же было прилюдно.
Нежели
эти высказывания не будут подкреплены
дальнейшими действиями, то…
это же репутационные потери.
Не тревожьтесь.
Страдает обычно репутация девушки.
Мужчине небольшой скандал —
только звёздочка на фюзеляж.
[в машине играет спокойная музыка]
Да, но…
Ваша репутация мне тоже небезразлична.
Ну, что ж.
Раз вы так серьёзно настроены.
Поднимитесь к нам,
познакомитесь с мамой.
[в машине играет спокойная музыка]
[Соня] Можно? Мне сказали к вам.
А, новобранка, да?
Проходи, проходи. Давай.
Ну же.
Господи, какая одежда у тебя.
Ты что, в секонд-хенде прибарахлилась?
[девушка] Угу…
Ты, главное, правила все выполняй —
и будут тебе денежки.
Угу?
А вот духами пользоваться нельзя.
Клиента подставишь. Поняла?
- [девушка] Угу.
- Да.
Да что ты так напряжена-то, а?
Может, бухнешь? М?
Давай.
[Соня] Я…
- [девушка] Что ты?
- Нет.
Я такая же была.
- Пенелопа.
- [Соня] М?
Пенелопа. Зови меня так.
Куколка.
И глазки хорошие.
Ладно, не робей.
Сейчас будем тебе сообщать
человеческий вид.
[Пенелопа] Так.
[Лужин] Благодарю вас.
Так вот. Для женщины…
крайне ведь полезно
быть воспитанной в обстановке…
Как сказать?
Где она не может избаловаться.
[смеётся] Да.
Потому что муж ведь ничем
не должен быть обязан жене.
А наоборот даже,
было бы лучше, ежели бы она считала
своим благодетелем.
[мама покашливает]
Ну, я рассуждаю теоретически.
[мама] Ты…
Это очень… Очень, вероятно… современно.
[Лужин] Верно.
Я вообще человек положительный
и во многом разделяю нравы
и взгляды новейших поколений.
И я враг всех предрассудков.
А это вы к чему сейчас сказали?
Да, собственно…
Ну… Во многом риторически.
[Лужин] Вот вы, например,
не можете же отрицать,
что существуют некоторые слухи.
На ваш счёт.
- [Дуня] Угу.
- Так вот, будьте покойны.
Я решительно их отвергаю.
Какие слухи?
Ну…
[Лужин] Возможно, я неверно выразился.
[мама] Нет, нет. Пётр Петрович,
какие еще слухи про мою…
Дунечку?
Это фигура речи.
Пётр Петрович имеет в виду
слух о том, что я…
состояла в связи…
с господином Свидригайловым.
[Дуня] И что он убил свою жену…
из-за меня.
А сам звал в Америку и в Париж.
Дуня, как так можно?
Мне кажется,
что в ваших «намерениях»
относительно меня
сказываются какие-то давние счёты
с господином Свидригайловым, нет?
- Авдотья Романовна, я…
- Ну, допустим, что нет. Дальше.
Что значит «дальше»?
[Дуня] Как ещё вы намерены
себя рекламировать?
А вот это что?
Это все родственники ваши?
[Лужин] Вот этот мужчина,
он, наверху там, какой-то…
извините, своеобразный.
Взгляд у него какой-то недобрый.
Я ничего не поняла.
Дуня, как так можно опрометью?
[Лужин] Авдотья Романовна,
если я вам
неприятен, то я тогда, пожалуй, могу…
[удивленно] Уже?
Сдались?
Скоро.
Пётр Петрович, давайте лучше о вас.
Дуня, положи Петру Петровичу
ещё варенья.
Достаточно.
[Лужин] Достаточно.
[мама] Я слышала,
вы собираетесь в Петербург.
Да.
Откроете там адвокатскую контору?
Технически…
всё на ходу.
На плаву.
Большому кораблю, как говорится.
[Лужин] Благодарю, да.
А у меня там сын,
Дунечкин брат, в университете.
[мама] Уже четыре года не видимся.
Очень способный.
Это мне известно.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
А может быть,
вам в контору нужен помощник?
Пульхерия Александровна,
ну, так мы посмотрим.
[Лужин] Посмотрим-посмотрим,
но ведь не всё же от меня зависит.
[Дуня] Угу.
Ну, хорошо, я,
пожалуй, поняла всё,
что должна была понять.
Прошу меня извинить.
[Пульхерия] Дуня, ты куда?
Пётр Петрович, я благодарю вас за то,
что не прячете своей сути
и говорите всё начистоту.
В каком смысле?
В самом прямом.
Вы делаете мне предложение?
Дуня. Дуня.
Делаю!
Вот молодёжь.
Я вам отказываю.
Господи Иисусе.
[Дуня] Надеюсь, мы внесли ясность?
И с этим делом покончили.
[Дуня] Благодарю. Теперь уходите.
[Лужин] Авдотья Романовна,
вы как-то крайне поспешно…
Я ведь здесь…
Возможно, не стоит принимать таких…
[Дуня] Неужели вы не уйдёте,
даже когда я прогоняю вас?
[Пульхерия] Что брат, что сестра.
Стоят друг друга.
Да делайте вы, что хотите.
Вы умные. Вы образованные.
[звонок в дверь]
Это ещё кто?
[Пульхерия] Это от вас?
[Пульхерия] Это не от вас.
Это от него, мама.
[Пульхерия] От него?
[Лужин] А-а…
Теперь всё понятно.
Добрый вечер!
Не желаете ли закусить?
Повод есть.
Идите к машине, я вас позову.
[Свидригайлов] Авдотья Романовна,
окажите честь —
будьте моей женой.
[Лужин покашливает]
У Дунечки уже есть жених.
Кто?
Этот?
Не проблема.
Я его сейчас застрелю.
[Лужин кричит]
Минуту назад
Пётр Петрович сделал мне предложение.
Да.
И я согласилась.
[Свидригайлов] Дуня.
[Лужин покашливает]
Уже завтра мы уезжаем.
Я прошу вас больше
не беспокоить ни меня, ни мою маму,
ни моего будущего мужа.
Это шутка?
Нисколько.
Ты порочный,
страшный и пошлый человек.
[Дуня] И то, что ты сделал…
Я не хочу вас…
больше видеть.
Это понятно?
[Свидригайлов] Ну что ж…
На память.
На долгую, добрую память.
Так что же,
Дуня, ты теперь…
за Петра Петровича выйдешь?
[Лужин] Да.
Мне тоже хотелось бы знать.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[напряженная музыка]
Я спасти её хотел и погубил.
[Разумихин] Я из полиции.
Мы должны её допросить.
[Дуня] Брат, я выхожу замуж.
Я на тебя надеюсь и уверена,
что ты с уважением примешь мой выбор.
Только чем ты жертвуешь, Дунечка?
Родная моя, одумайся!
Да сестрица и сама спасибо скажет.
Дело выгодное.
Выгодное.
[Лизавета] Сходить разве?
Да ты бешеный, батюшка.
А мне некогда. Пройдёмте.


Серия 3

[мрачная музыка]
Я смотрю — ты или не ты.
Ты куда запропал?
[Раскольников] Разумихин!
У меня в университете
товарищей не было — только он.
Я к вам еще скоро зайду,
вещь принесу хорошую, серебряную.
[старуха] Как придешь,
тогда и будем говорить.
[Марфа] Я дарю тебе эту бумагу.
[Лужин] Человек получает
от жены подарок —
круглую сумму денег,
а наутро жену находят мертвой.
О какой сумме идет речь?
Хватит на то,
чтобы прожить пару лет безбедно.
- Итак.
- Я готов вам подарить год.
Позвольте, я вас подброшу.
- Вы делаете мне предложение?
- Делаю.
Я его сейчас застрелю.
Не хочу вас больше видеть.
[Катерина кашляет]
А вот духами пользоваться нельзя.
[Пенелопа] Клиента подставишь, поняла?
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
Подошла к столику.
Вставай.
[Пенелопа] Угу.
- [Пенелопа] Ножку вот так.
- [Соня] Угу.
[Пенелопа] Потом глазками…
«Дё». Вот так, по-кошачьи.
И «труа», спинку держим, грудь вперед,
аплон держи, держи-держи, и хоп!
Вуаля!
Изюминка заведения.
Все знают наизусть,
а работает безотказно.
[Пенелопа] Садимся. Ну-ка.
Ты, главное, запомни.
Готово.
Подходишь к столику…
И вот так.
Поняла?
[Соня] Угу.
[Разумихин] Нет, ну нафуфырился ты,
будто не в бордель, а свататься идешь.
[Замётов] Веди себя нормально.
[Разумихин] Я — человек! «Ессе хомо».
Я всё могу!
[Замётов] Ты можешь не орать?
[Разумихин] Не, ну правда,
надушился, ну прям барышня.
Ваше здоровье, девушка.
Не желаете с нами?
Это мой друг —
Шерлок Холмс, рекомендую.
- Что несешь-то? Что ты несешь?
- Вон, видите, какой скромный.
[Разумихин] Однако,
он и жениться готов.
Три тысячи — час.
[Разумихину удивленно] Три?
Да я репетиторством меньше имею.
А что? Молчу-молчу-молчу.
[Разумихин] Эх, бедность и убожество.
[Разумихин] «Вёрджин» —
это девственница.
[Разумихин посмеивается] Храм любви.
[шепотом] Молчу-молчу.
[охранник] Здравствуйте.
- [Замётов] Здорово.
- [Разумихин] Здрасте.
- Со своим нельзя.
- Он со мной.
[ритмичная музыка в клубе]
Проходите.
Нам хорошо жить, господин Замётов.
В приятнейшие места вход беспошлинный.
[Разумихин шепотом] Всё. Молчу-молчу.
[Разумихин на латыни] «Силенциум».
Ну, пошевеливай валом-то своим, давай.
Не робей. Угу.
Вот так, от бедра.
Ладно, сойдет.
[Соня] Ну…
Меня же, вероятно,
как, не сразу выберут?
Это ты с чего взяла?
Ну, я некрасивая.
[Пенелопа смеётся]
Нормально, да.
[Пенелопа] Ты знаешь, сколько любителей
на такой антураж, как у тебя?
Кому маленькие девочки, Лолитки,
куколки, как ты, нравятся.
Набокова читала?
Да у нас половина таких.
[Пенелопа] Будешь нарасхват, не робей.
[Соня] То есть…
уже сегодня?
Ну а что, вчера?
Так, ладно, всё. Пойдем к Амальке —
пусть принимает работу.
Пойдем.
[Пенелопа на французском] «Але, але».
Ну шагай, шагай, шагай.
[ритмичная музыка]
[Пенелопа] Приватные комнаты здесь.
Поначалу кажется — золотая жила,
а потом, оказывается,
на маникюр надо, на педикюр надо.
Знаешь, сколько у меня
на эпиляцию улетает?
Обследования эти тоже.
Ну, за жильё — понятно.
Короче, чтобы худо-бедно выйти в ноль,
нужно обслуживать
не менее четырех потребителей за ночь.
- [Соня обеспокоенно] Как четырех?
- Вот так, четырех.
Да, и самое главное —
с криками не пересаливай.
[Соня] С криками?
У нас за стенкой нумера сдают,
они любят в полицию жаловаться.
Да, и выключай все электроприборы
после смены, поняла?
[Соня] Прошу.
Иди-иди.
Амалия Карловна, принимайте работу.
[Амалия с немецким акцентом]
Софья Семеновна?
[Пенелопа] Ты что, знакомая, что ли?
- Говорила, в первый раз.
- [Амалия] Так.
Договор.
Вы меня не знать,
я вас не знать.
То есть на работе знать,
а в доме не знать. «Ферштейн?»
У меня благородный дом
и благородный общение,
никакой скандал никогда не хотела.
[Пенелопа] А?
Смотрится очень…
Очень-очень…
Ну, мы пошли.
[Пенелопа] Угу?
Пойдем.
[Пенелопа поёт на английском]
[Пенелопа поёт на английском]
[Пенелопа поёт на английском]
[Пенелопа поёт на английском]
[Пенелопа] Вон он.
Видишь? В рубашечке.
Завсегдатай заведения.
Серьезный мужчина.
А лакомка еще тот.
И как раз на таких, как ты.
Ну, он же занят.
[Пенелопа посмеивается] Да он
и с двумя может.
А главное — он не простит,
если мы спрячем от него такую куколку.
[Пенелопа] Ну давай. Для храбрости.
Алле-оп!
Всё как учили. Подходишь, говоришь:
«Презент от заведения»,
а дальше он берет всё в свои руки.
И делать ничего не надо —
считай, повезло.
Ну?
- Ни пуха ни пера.
- [Соня] Угу.
С богом!
[напряженная музыка]
Аркадий Иванович. Вам презент.
[лже-Свидригайлов] Так-так-так.
Ну-ка, что это у нас тут?
Давай-давай.
[Пенелопа] Давай-давай.
[напряженная музыка]
Сейчас, секундочку.
[Разумихин] Прошу прощения.
Я из полиции.
Прямо из полиции? Надо же.
Да. Эта девушка проходит свидетелем
по «мокрому» делу. Убийство.
[Разумихин] Мы должны ее допросить.
Ну что ж.
Если из полиции,
тут уж ничего не поделаешь.
[лже-Свидригайлов]
Полиция превыше всего.
После, конечно, геенны огненной.
[Соня вскрикивает]
[Разумихин] Ай. Хорош, чертяка. Хорош.
[Замётов] Эй, господа!
Полегче, полегче!
Ты корку им покажи! Я с собой не взял.
[Замётов] Да погодь,
сейчас всё уладим. Эй!
[Амалия] Прекратить скандал!
- Так, это как возможно?!
- [Замётов] Пусти меня!
[Амалия] Никакой драка,
никакой шума у меня в заведении!
[на немецком] «Эншульдеган».
Они сразу пьяные пришел.
Никакой манеры.
- [Амалия] Это караул!
- [Соня] Пожалуйста…
Пожалуйста, не надо!
Да отпустите вы его!
[Амалия] Соня.
Пусть… Пусть он меня возьмет. Не он.
[Амалия удивленно] Что?
Пусть он меня купит.
[лже-Свидригайлов] М-да, ситуация.
Содом, страсти.
Ну что, рыцари бедные,
не желаете в очко?
[Разумихин] Чего?
В двадцать одно.
Отпустить.
Знаю.
Если выиграю — она моя,
проиграю — так и быть, забирай ее себе.
[лже-Свидригайлов] Будете судьей?
Гражданин помощник следователя.
[Замётов] Пошли отсюда.
Хозяйка, столик найдется?
Для вас…
всё, что угодно.
Ну, я ж не для себя. Мне допросить.
Ну конечно, допросить. Конечно.
[смех]
Рядом стой. Принесешь мне удачу.
Вы еще не выиграли, не имеете права.
[Разумихин] Еще.
Голубки мои. Ну дети, чистые дети.
Ангелы.
Не думал,
что в борделе ангелов встречу.
Еще.
Себе.
20.
Очко.
[лже-Свидригайлов] Гражданин начальник,
зафиксируйте и занесите
в протокол — победа.
[Амалия] Браво.
[напряженная музыка]
Презент.
Ничто человеческое мне не чуждо.
Я за него оплачу.
[Амалия на немецком] «Ге цу дие».
Пошли.
Всех угощаю.
И ты, гражданин начальник,
тоже пойдем.
Оставим голубков.
Вы не волнуйтесь, я вас не трону.
[Соня] Нет.
Я прошу вас. Не отступайтесь.
Мне теперь одна дорога.
А вы…
Я прошу вас, умоляю.
Пусть это будете вы.
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[Мармеладов стонет]
Ваше превосходительство.
Отец родной.
Куда? Вам назначено?
[Мармеладов] Ну…
Это же Семен Захарыч.
Прошу.
[мужчина] Прошу.
Благодарю.
[женщина] Пожалуйста.
[Мармеладов] Благодарю вас.
Здравствуйте,
Ваше превосходительство!
Хочу облобызать прах у ног ваших.
Ну что вы, что вы.
[Его превосходительство] Полно, полно.
Вам ведь известно, что я сановник,
человек новых государственных мыслей.
Знаю.
Всё знаю.
Полно, Семен Захарыч.
Встаньте.
[Его превосходительство] Чайку?
Нет, не могу я,
чаем-то угощаться, когда дети мои,
то есть не мои, а жены моей,
благородной женщины.
И жена, и дочь моя единородная…
Нужду терпят.
Как же так?
Всё от черты моей,
черта у меня такая.
Сами знаете.
Страдать хочу.
Да вы и тогда об этом знали,
когда от черты моей,
единственно от нее,
с места меня поганой метлой погнали.
- М-да.
- [Мармеладов] Да.
И совершенно справедливо,
Ваше превосходительство, совершенно.
Ведь вы как отец родной:
и казните, и милуете.
Да вот только теперь…
последние времена настали.
- На вас одного молитва.
- Молчи, Семен Захарыч.
Ни слова больше, верю тебе,
как самому себе верю, как сыну.
Ешь апельсин.
Деткам…
возьму?
Власть наша богоугодная.
Благодарствую.
Вот тебе аванс.
Ваше превосходительство, благодетель.
Молчи. Сегодня возвратись к семье,
а завтра уж на службу. Порадуй их.
И дочь свою единородную…
От бесчестия отвращу.
Вот.
- Так тому и быть.
- [Мармеладов] Да.
[Его превосходительство] На моей езжай,
на служебной.
В честь эдакого райского дня.
Власть наша праведна.
И всё от Бога. Ступай.
Храни вас Господь,
- Ваше превосходительство!
- [Его превосходительство] Ступай.
[скрип двери]
[Катерина] Семен Захарыч.
[Мармеладов шепотом] Алле-оп! Оп!
Семочка, что?
Тихо-тихо.
[шепотом] На службу поступил.
[радостно] Малявочка ты моя…
[Мармеладов] После, после.
А то разбудим.
Я спрячу их хорошенько.
[Мармеладов] Так.
[шепотом] Пусть здесь пока полежат.
[Катерина радостно смеётся]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Катерина] Малявочка ты моя.
[Мармеладов] Как ты устала…
Как я устал…
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[писк крыс]
[Катерина беззвучно]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[музыка заканчивается]
[Дуня по телефону] Брат,
я выхожу замуж.
Обойдусь без подробностей.
Очень скоро я буду в Петербурге.
Мы летим из Томска до Москвы,
а дальше плацкартом —
так выходит гораздо дешевле.
Муж мой будущий — Пётр Петрович Лужин —
не старый еще человек.
Не старый еще человек.
[Дуня] Хочет открыть в Петербурге
адвокатскую контору.
У него свой капитал.
- Капитал свой.
- [Дуня] Не сердись — ты знаешь маму:
она уже говорила с ним о тебе.
О твоей будущности.
Он летит в Петербург раньше нас
и зайдет к тебе.
Я бы предпочла тебя как-то приготовить.
Но мама… Ну, ты знаешь маму.
Ай да Дуня! А мама как хороша-то!
[Дуня] Словом…
Я на тебя надеюсь и уверена,
что ты с уважением примешь мой выбор.
Очень жду встречи.
Надеешься на меня, Дунечка?
Надеешься на меня? А ты зря надеешься.
Потому что я твой выбор не уважаю.
[Раскольников] Я к тому же
прекрасно знаю твой характер. Ты…
Ты скорее в негры пойдешь
к плантаторам,
чем оподлишь дух свой, ясно?
Да пускай этот Лужин,
пускай он бы хоть весь
из чистого золота был бы, так и что?
Тут дело-то понятное, конечно.
Ты жертвуешь, жертвуешь ради меня.
Только чем ты жертвуешь, Дунечка?
Родная моя, одумайся!
Ты жертвуешь свободой своею,
своею совестью ты жертвуешь!
[кричит] Не надо! Пропадает жизнь!
Жизнь пропадает! Понятно?
Никогда ни за что не надо!
[плеск воды]
[вибрация телефона]
[Дуня] Брат.
[Раскольников] Сестра.
[таинственная музыка]
[Раскольников] Сестра, как ты?
Почему не пишешь?
[таинственная музыка]
[таинственная музыка]
[таинственная музыка]
[девушка откашливается]
[Раскольников] Легко сказать — не надо.
А чем ты её…
как ты их убережешь.
[таинственная музыка]
[таинственная музыка]
[скрип двери]
Соня?
Сонечка, ну что ж.
Неужто…
Горе-то какое…
[шепотом] Спрячьте.
[таинственная музыка]
Спокой дам,
Ваше превосходительство.
[таинственная музыка]
[Мармеладов] Ваше превосходительство…
Отец родной.
[Катерина] Соня…
[таинственная музыка]
[Катерина] Блаженны нищие духом…
Блаженны плачущие, блаженны кроткие,
ибо они наследуют землю.
[плачет] Завидна участь растоптанных…
Прости меня…
[Катерина] Прости идиотку.
Да как такое простить-то?
Тише-тише.
[женщина] Что-нибудь еще будешь?
[Раскольников] Суп есть?
[женщина] Найдем.
[Раскольников] И хлеб.
[Мармеладов] Осмелюсь ли я,
милостивый государь,
обратиться к вам…
с разговором?
К вам.
Хоть вы и не в значительном виде, но…
опыт мой отличает в вас
человека образованного.
Осмелюсь спросить:
служить изволите?
- Учусь.
- [Мармеладов] О!
[Мармеладов] Студент, стало быть.
Или бывший студент. Да?
Так я и думал.
[Мармеладов] Опыт.
Неоднократный опыт.
[Мармеладов] Бедность не порок —
это истина.
Знаю я, что и пьянство не добродетель.
А вот нищета — порок.
За нищету…
метлой выметают
из компании человеческой.
И справедливо.
[женщина] Чего ж не работаешь-то?
[Мармеладов] Зачем не служу?
А разве, разве вот тут у меня не болит?
Что пресмыкаюсь.
[Мармеладов] Что жена моя
кровью кашляет.
Жена!
Чьи бедствия
до такой степени дошли, что она,
образованная и воспитанная,
за меня вдруг согласилась пойти.
Плача и рыдая,
руки ломая — пошла.
Ибо некуда было идти.
С тремя-то детьми.
Я спасти ее хотел…
и погубил.
[Мармеладов] Ибо со мной ей еще хуже.
Я даже чулки ее пропил.
Не башмаки,
что хотя сколько-нибудь
в порядке вещей…
Чулки.
Так вот и вышло,
что дочь моя единородная
была принуждена…
всю себя
продать.
Преступить.
[плачет] Господи помилуй…
Господи помилуй меня грешного.
Господи помилуй.
А я-то,
я-то пьяненькой лежал.
Лежал-лежал,
а потом деньги-то эти,
Сонины деньги…
[Мармеладов свистит]
И вот.
Те самые деньги?
[Мармеладов] А сегодня я был у нее —
на новой квартире.
Ей теперь
с нами нельзя.
И на похмелье у нее попросил.
[женщина] И дала?
Да-да. Вот этот самый полуштоф
на ее деньги куплен.
Вот этими самыми руками
она последние вынесла — всё, что было.
Ничего не сказала, так, молча.
Да вы ешьте, ешьте, я вижу, вы голодны.
Ешьте.
Вот там, не здесь на земле,
а там —
о людях тоскуют, плачут,
не укоряя.
[Мармеладов] А это больней,
когда не укоряют.
Молодой человек, в вашем лице
я читаю скорбь.
И я сугубо страдать хочу.
Скорби, скорби искал я на дне его,
скорби и слёз.
И вкусил,
и обрел.
[Мармеладов] Они ей нужны теперь,
ведь она чистоту соблюдать должна.
Денег стоит сия чистота.
А я, отец родной — пью!
И всё уже пропил!
Ну не свинья ли?
Да хуже свиньи.
Но меня же ведь не за что распять,
а не жалеть.
Ну распни, судия!
И распяв, пожалей!
Не хочешь?
Правильно.
Жалеет нас тот, кто всех пожалел,
кто всех понимал.
Он спросит: «А где дщерь,
что мачехе злой и чахоточной
и детям чужим малолетним себя предала?
А отца своего земного,
пьяницу непотребного, пожалела?»
Вот так он спросит и скажет:
«Приди!
Прощаются грехи твои,
за то, что возлюбила много».
И простит мою Сонечку…
Простит…
И всех простит!
Всех!
На вашем лице
- я читаю скорбь.
- Да за что простит?
А он скажет:
«А за то, что ни единый из сих
сам не считал себя достойным прощения».
Так он скажет.
Да! И мы припадем, и заплачем.
И всё поймем, и все поймут!
И Катерина Ивановна, даже она поймет.
Отче Наш, Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое, да приидет Цар…
- [Мармеладов бормочет]
- [напряженная музыка]
[Раскольников] Заткнись.
- [бормочет] Да приидет Царствие Твое!
- Заткнись! Заткнись!
Заткнись, я сказал! Заткнись!
[Мармеладов] Как прощаем
должникам нашим!
И не дай нас свести в искушение,
избавь нас от лукавого. Аминь.
[Мармеладов кричит] Что вы думаете?
[Раскольников] Я вам что,
судья, что ли?
[Раскольников] Да провались ты!
Нет. Знаете, что я думаю?
Вы…
Вы.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Вы колодец себе вырыли
и сидите.
Соня — ваш колодец.
А вы привыкли и сидите.
Сидите и плачете!
Сидите и плачете! Сидите и плачете!
Знаете почему?
Потому что ко всему
подлец-человек привыкает, ко всему.
[напряженная музыка]
[Чёрт] И ведь всегда ты так, Родя.
[Раскольников] Давно не виделись.
[Чёрт] Хотел довести, не довел.
[Раскольников] Кого?
[Чёрт] И с девочкой той давеча
так же поступил.
[Раскольников] Ну да, я подлец,
я трус. И…
Но я-то хотя бы про себя это понимаю,
а вот эти идиоты проклятые.
И он точно такой же,
этот Мармеладов.
Хотел спасти свою несчастную мегеру
с деточками, дерзнул,
а не довел.
Вы с ним два сапога пара.
Знаешь, почему все так любят войну?
Потому что они считают,
что это лекарство.
От низости.
Мне иногда кажется,
что я один на всей земле люблю истину.
[Чёрт] И искренне желаю добра.
[Раскольников смеётся]
[мужчина] Господи…
[женщина] Давно произошло-то?
Я же говорю: сейчас адвокаты подъедут —
тогда буду отвечать.
Я сдавала назад,
а он буквально бросился мне под колёса.
Теперь я буквально везде опоздала!
[мужчина] Пьяный.
[женщина] Известно — пьяный.
[женщина] Хрипит.
- Помирает.
- [стоны Мармеладова]
[мужчина] А эта небось еще смайлики
по телефону отправляла.
[мужчина] Пропустите.
Извините, извините,
пожалуйста, пропустите.
Я Лебезятников.
Я знаю его.
Он в квартире напротив живет.
Он пьяница.
Известно — пьяница.
Скорую хоть вызвали?
Да у него страховки нет.
Надо его домой.
У нас в доме доктор есть.
Тоже мой знакомый. Я всех знаю.
[женщина 1] Какое домой?
А полиция? А разбирательства?
[женщина 2] Да помирает ведь человек.
[Лебезятников] Да они тут,
в Калинкином переулке, их все знают.
- [мужчина] Еще б такого не знать.
- Не довёл.
[стоны Мармеладова]
[ослабленным голосом] Молодой человек…
[Мармеладов] Со скорбью…
Зайдите…
к моим…
Калинкин…
переулок, 1.
Квартира 17.
1866 — код.
Зайду.
Я сейчас же зайду.
Нет.
Завтра.
Простит?
Господь.
[Раскольников] Не знаю.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[мужчина] Да пойдемте.
Чего сомневаться? Дело выгодное.
[женщина] Мы и самоварчик поставим.
[мужчина] А сеструха ваша
на вас страху навела.
Да сестрица и сама спасибо скажет.
Дело выгодное.
Выгодное.
Сходить разве?
[женщина] Ну конечно сходить —
что стоять соляным столбом?
Посидите у нас часика два.
- Покупатели придут.
- [мужчина] Покупатели придут.
- Всё посмотрят.
- [женщина] Дело выгодное.
[мужчина] Они беженцы — купят.
Сходить разве?
- А что стоять?
- Дело выгодное.
И самоварчик.
- [женщина] А пойдемте прямо сейчас?
- Я пойду.
[мужчина] Вот и хорошо.
Зачем откладывать?
Прямо сейчас и пойдем.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Значит, старуха-то одна.
[Чёрт] Словно нарочно, да?
[Раскольников] Неужели судьба?
Не довёл.
Теперь доведу.
[Чёрт] До конца?
[Раскольников] До конца.
На любой вкус.
Выбирай.
Значит, всё-таки судьба.
[Чёрт неодобрительно мычит]
[Чёрт] Угу.
[Лебезятников] Осторожно, голову!
Выше держите.
Вот. Сюда.
- [Катерина] Что там?
- [мужчина] Куда ложить?
[Лебезятников] Вон, на кровать его.
Кладите сразу на кровать.
- [Катерина] Что произошло?
- Голову на подушку.
- Что случилось?
- Катерина Ивановна, беда.
- Что случилось?
- [Лебезятников] Раздавили.
- [Катерина] Как? Боже…
- Пьяного, на улице.
- Папочка…
- [Лебезятников] Может, еще очнется.
- [мужчина] Да куда ж…
- [Катерина] Допился, проклятый.
- [Катерина] Голова…
- [Мармеладов кряхтит]
Господи, голова разбита. Поля!
Поленька!
[Катерина] Полечка, иди ко мне,
миленькая. Беги к Соне,
скажи, папу задавило.
Пусть бежит сюда.
[Катерина] Давай, что есть духу.
Что вы здесь столпились?
Да дайте умереть спокойно.
А вы вообще в кепке!
Ну нужно же иметь какое-то уважение
к мертвому телу.
[Мармеладов] Боже…
Катя…
- [Катерина] Семен Захарыч.
- [Мармеладов] Священника…
[Мармеладов] Исповедоваться бы…
Это… Это Полечке передай.
Полечке…
[Катерина] Проклятая жизнь…
[чей-то голос] Я не хочу!
[мужчина] Уже седьмой час давно!
[Раскольников] Ну вот и славно.
[звук кнопок домофона]
[голоса в подъезде]
[звонок в дверь]
[старуха] Да чего вам,
господи, взбесились?
Здрасте, я Раскольников,
студент, помните?
[Раскольников покашливает]
Я к вам заходил раньше,
обещал, что вернусь еще.
Помню, батюшка, очень хорошо помню.
Дежавю!
Что говорите?
Вы меня впустите? Или мне здесь стоять?
[Раскольников] Вы что это на меня
так смотрите, будто бы не узнаете?
Не, если не хотите брать,
я в другое место пойду.
Мне есть куда.
Я просто тороплюсь очень.
[звук замка]
- Да ты бешеный, батюшка!
- А мне некогда.
Пройдемте.
[старуха] Что такое? Что вдруг?
[Раскольников] Мне некогда.
Тороплюсь очень, времени нет.
Я вам, помните, рассказывал про…
папиросочницу?
- [старуха] Да.
- Серебряная, хорошая.
Ну, вот она.
[старуха] А почему перчатки?
Экзема.
А чего руки дрожат?
Лихорадит.
[шепотом] Не ел ничего.
Можно?
[старуха] А ты не жалобись, батюшка.
Ах ты, папиросочница.
Да, вы…
- Вот, к свету её, к свету.
- [старуха] Угу.
Посмотрите.
[старуха] У меня здесь как раз…
[старуха] Сейчас посмотрим.
Навертел,
накрутил.
[старуха] Так…
Мы её размотаем, папиросочницу эту.
[старуха с облегчением] Фух!
Веревки-то сколько
извел.
Ну-ка…
[старуха] Вот она! Угу.
Вот так вот.
[старуха] Ну-ка…
- [Раскольников кричит]
- [звук удара]
[звук падающего тела]
[Раскольников тяжело дышит]
[смеётся]
[Раскольников кричит]
- [Раскольников кричит]
- [звуки ударов]
[крик переходит в ликование]
[Раскольников тяжело дышит]
[нервное дыхание Лизаветы]
[напряженная музыка]
[Раскольников] Я весь в крови.
[хозяйка кашляет] Вы что придумали?
Вы хотите, чтобы мы сгорели?
[хозяйка] Держите кошку.
Отойдите, я затушу.
Да нет, пускай уж лучше догорит.
Я вам не разрешаю
- так со мной общаться.
- Не понял.
[напряженная музыка]
Вы не конфузьтесь, я люблю молодежь.
Мешать не будешь — подарю.
[напряженная музыка]
Я сделал то, о чём мы с тобой говорили.
- [крики Лизаветы]
- [Раскольников] Тише-тише-тише.


Серия 4

[мрачная музыка]
Софья Семеновна.
[Пенелопа] Ты че, знакомая, что ли?
[фоновая музыка]
[Мармеладов] Так вот и вышло,
что дочь моя единородная
была принуждена всю себя продать.
Горе-то какое.
- Я помню, что я вам задолжал.
- [хозяйка] Да.
[Раскольников] За четыре месяца.
Может, зайдете ко мне,
Аграфенушку посмотрим?
Не.
[мрачная музыка]
[Раскольников кричит]
[смех]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[нервное дыхание Лизаветы]
[Раскольников мычит
с увеличивающейся громкостью]
[Раскольников громко мычит]
[нервное дыхание Лизаветы]
[Лизавета вскрикивает]
[Раскольников] Тихо. Тихо-тихо.
- Тшш. Тшш. Тише-тише.
- [Лизавета кричит]
[Раскольников] Тише-тише-тише.
- Тихо-тихо-тихо-тихо.
- [Лизавета кричит]
Тише-тише.
Тшш. Тихо-тихо. Тшш.
- Тшш. Тшш.
- [Лизавета мычит]
Тихо. Тише. Тшш. Всё-всё-всё.
- Тшш. Тшш. Тшш.
- [крики Лизаветы прекращаются]
Тихо.
[Раскольников] Тихо-тихо-тихо.
Тшш, тшш.
[Раскольников] Э?
[Раскольников напевает колыбельную]
[Раскольников] Тщщ.
[Чёрт] Ну как?
[Чёрт] Хм.
А это не я,
это всё ты.
Э, нет, брат. Уволь.
Это всё ты.
[Чёрт] Ты, господин Наполеон,
Каин и Манфред.
[Чёрт] Куда?
Доносить на себя?
[звук воды из крана]
[Чёрт] Очнулся?
Ну давай ищи. Время — деньги.
«Кто крепок и силен
умом и духом,
тот над всеми властелин», —
- Родион Раскольников, студент.
- Заткнись! Заткнись!
Не надо кричать.
Соседи услышат.
[Чёрт] Да оставь ты этот комод.
У старух всё под кроватями.
- [Чёрт] Ну?
- [Раскольников] Нету!
Под матрасом посмотри.
- [Чёрт] Так.
- [Раскольников] Нету.
Время-время-время!
[Чёрт] Холодно.
Холодно.
- [Раскольников] Ну где?
- [Чёрт] Ну вот. Тепло. Тепло.
[Чёрт] Теплее-теплее. Горячо. Тяни!
[довольный смех]
[Чёрт] О! Браво!
«Кто много посмеет,
тот для всех и будет прав».
Он же.
[Раскольников] Я не вошь.
Я не вошь.
[тяжелое дыхание мужчины]
[Чёрт] А вот еще.
«Кто на большее может плюнуть,
тот у них и законодатель».
- Сюда?
- О! Куда ж ещё?
[нервное дыхание Раскольникова]
Еще?
Убивать?
[Раскольников] Не.
[звонок в дверь]
[тяжелое дыхание мужчины]
[звонок в дверь]
Что они там, дрыхнут?
Или передушил их кто?
[парень] Никого.
[мужчина] Зачем назначать?
Она сама час назначила.
Да еще и лифт не работает.
Странно, она круглый год сидит дома.
- [мужчина] Ну да, ноги больные.
- [нервное дыхание Раскольникова]
[мужчина] А тут вдруг погулять пошла.
Ладно, тут ничего не поделаешь.
[парень] Стойте.
Вы сейчас дёрнули, а дверь отстаёт.
[мужчина] Ну?
[парень] Значит, не на замке,
а на крючке изнутри.
[парень] Вон даже брякает.
Значит, дома они.
Вы как хотите, а я подожду.
[Раскольников] Господи, помоги.
Господи, помоги.
- [мужчина] На крючке?
- Господи, помоги. Господи, помоги.
[мужчина] Ну тогда я тоже подожду.
[шепотом] Помоги.
Помоги. Помоги. Помоги.
Это ты мне или выше?
Да тебе, тебе! Кому?
А-а.
[Раскольников] Помоги. Помоги.
Надо сходить за дворником.
Пусть поднимется.
[парень] Что-то здесь не так.
[мужчина] Ага.
[парень] Я покараулю, а вы сходите.
[мужчина] Охота мне
по лестнице гарцевать.
Давайте уж наоборот.
Я обожду, а вы…
[мужчина] Ну ладно, давайте вместе.
[радостно] Ушли!
[радостно] Я не вошь! Ой! Я не вошь!
[Раскольников] А, да!
Ну что, дальше как-нибудь сам.
А, да.
[парень] Да всё!
Отстань!
[мужчина] Нам на третий.
Там что-то неладное.
Даже, я бы сказал, подозрительное.
[дворник] Может, спят просто.
Красный!
[звонок в дверь]
Вот видите: звоню, звоню — и ничего.
[звонок в дверь]
[дворник] Так тут это… открыто.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Чёрт] Погоди.
Развязался.
[Чёрт] Да.
И немудрено.
Прошлялся целый день, себя не помня.
Теперь что?
А теперь — всё.
Что — всё?
Что — всё?
Я…
убил человека! Я…
[Раскольников] Я убил людей. Я…
эту… Елизавету убил.
Беременную. С младенцем.
Невинным! Я убил их!
Думаешь — это ты убил?
А что — не убил?
[Чёрт] Тьфу ты!
А-а. Не было ничего?
Чего ничего?
[оба смеются]
Ну ладно, всё! Ну бред, да?
[Раскольников] Ну я прошу,
ну скажи, что это бред!
Это же бред всё! Это бред!
Это просто бред!
Это всё бред, как и ты сам! Ты — бред!
Ты, брат, совсем?
Ну не было?
[Раскольников] Не было. Не было?
Конечно, не было.
Не было, не было.
Потому что этого не могло быть.
Не могло!
- [Раскольников] Да? Ну!
- [Чёрт] Ну!
Куда ты?
[Чёрт] Мне в другую сторону.
Я так подошёл — попрощаться.
Оставишь меня?
[Раскольников] А, ну иди-иди,
черт с тобой!
Тебя нету! Черт!
[кричит] Этого нет!
Этого ничего не было!
Не было!
Не было. Ничего не было.
Этого не было. Да?
[шум воды]
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[спокойная музыка]
[Раскольников] Это как я мог уснуть?
[радостно] Чисто. Чисто. Чисто.
[обеспокоенно] Кровь. Я весь в крови.
Всё, неужели казнь моя наступает?
Или краска?
Да-да! Точно краска!
Это краска!
А какая разница: краска или нет?
Носок! Второй носок! Носок второй где?
Где?
Плащ!
Не снял. Забыл. Улика.
Отрежу ножницами.
[Раскольников] Как же это…
[Раскольников ноет]
Казнь наступает.
Казнь наступает.
Наступает казнь.
[Раскольников нервно дышит]
Хоть это заготовил. Идиот.
[хозяйка кашляет] Вы что придумали?
Вы хотите, чтобы мы сгорели?
- [хозяйка] Держите кошку.
- [кошка мяукает]
Помогли бы!
Так я же…
Отойдите — я затушу.
Да нет, пускай уж лучше догорит.
Отойдите.
Кошку приласкайте.
[Раскольников] Угу.
[кошка мяукает]
Эту печь сто лет никто не топил.
Там тяги нет.
Дымоход дохлыми голубочками забит.
Идем. Стулья не вернули.
Я думала, ваш товарищ у вас ночует.
А вы к нему пришли?
[хозяйка] Почту не проверяете?
[хозяйка] Вам повестка
из полиции пришла.
Какая повестка?
Мне почем знать?
Ну, почему?
Так это на сегодня.
А я уже и время пропустил.
[хозяйка кашляет]
[хозяйка] Фу. Пойдём.
[хозяйка] Кс-кс-кс.
О!
Иди сюда, моя хорошая.
Иди сюда. Какую красоту-то нашла.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[сигнал металлодетектора]
Добрый день.
У меня повестка, вы не подскажете,
по какому поводу?
- [дежурный] Раскольников?
- Раскольников.
- [дежурный] Вам в 11 кабинет.
- Ага.
[мужчина] Для меня вопрос так стоит,
гражданин начальник:
или миру провалиться,
или мне чаю не пить.
[полицейский] Иди-иди.
[Раскольников] Здрасьте.
[Раскольников] Простите —
я не расслышал:
«пройдите» или «подождите».
Вы же уже вошли.
[мужчина] «Окантов, мелк, бесцв, камн».
Как я и сказаль: бриллиантички,
но не «мельк».
[Амалия] Почему «мельк»?
И красная еще камушка,
в виде как капли слез.
[мужчина] Угу.
А «и красный, один выпавш»?
И в середине еще сердце —
тоже красный, как кровь.
Вот, вот такой.
[мужчина] Ага.
«В середине — больш искусств рубин».
[Амалия] Рубин!
Рубин, забывать, как по-русски.
Но не искусств. Почему искусств?
- Вы ко мне?
- [Раскольников] Угу.
Ну, присаживайтесь.
- У меня повестка.
- [Замётов] Угу.
Мне бы разобраться, по какому поводу.
Уберите там.
Уберите и садитесь.
[Амалия] У вас правду не находить.
Вам только и хотеть оскорблять
уважаемый дама.
Я сама не хотель никакой скандаль.
У меня благородный гость,
а не какой-то оборванц и отряпья.
Ну, карошо, не хотеть спорить.
[Амалия] Отдайте мне мою вещь.
[мужчина] Интересная вы женщина.
Эта вещь проходит как улика
в деле о двойном убийстве.
А вдруг вы — убийца?
[Амалия] Я? Я никого не убиваль!
Это провокац.
Меня все знать.
Меня вот они знать превосходно.
Амалия Карловна,
вас когда в следующий раз
в участок пригласят,
вы своими духами
поскромнее брызгайте, договорились?
[Замётов] Отвори-ка, а то у меня уже
вон посетитель весь бледный сидит.
Да, спасибо.
[громкие звуки на улице]
[мужчина] Вот же.
Прям скрежет зубовный. Оставить?
Ну закрой.
Извините, кондиционер гикнулся.
[мужчина] Как ваша диадемка
оказалась у покойной?
[Амалия] Так обокрали!
Джисус Крист, клянусь, обокрали.
И это кто-то из новеньких браль.
Я думаль, это Соня.
Там что с моим делом?
Подождите. Данные грузятся.
[напряженная музыка]
А почему в записях убитой
напротив этой вещи
- написана ваша фамилия?
- Что?
Здесь фамилия каждого закладчика
аккуратно записана.
- Каждого?
- [Замётов] Что?
[Порох] Опять ты?
Опять позор, дебош на всю улицу?
Драка, правильно понимаю?
А я ведь десять раз
тебе говорил, десять!
[мужчина] Они в этот раз
по другому вопросу.
[Порох] Гляди мне.
Скоро лично посещу,
наведу там у вас ревизию.
[Порох] Возвращаю.
[Раскольников] Фу, позвольте.
[Порох] Это тот самый, что ли?
Это что такое?
Я вас спрашиваю!
Я вам не разрешаю.
Я вам не разрешаю так со мной общаться.
Не понял.
Я вам не разрешаю
так со мной общаться. Вы что?
[Раскольников] Что это такое?
Вы что себе позволяете? Казнить?
Казнить хотите? Казнить?
Казните меня прям здесь, я сказал.
Давайте, казните. Все казните меня.
Только унижать меня не дам, понятно?
[Амалия смеётся]
Не-не-не, это не я, не я.
У вас у самих тут скандаль.
Слушайте, невозможно сосредоточиться.
[Раскольников] Да, всё это недопустимо!
- Так, вы можете быть свободны!
- [Раскольников] Вы разберитесь!
- Вот, там мое дело как?
- [Порох] Вы че орете?
Вы вообще-то тут в присутствии.
Вообще-то и вы здесь в присутствии.
Я, кстати, между прочим,
студент юридического факультета.
[Замётов] Присаживайтесь.
Никто не собирается вас казнить,
ни в коем случае.
[Раскольников] Я учился…
[Замётов] Это повестка
о взыскании денег.
Каких денег?
Вы четыре месяца
не платите аренду за жильё.
- [Раскольников] Да.
- Вот и хозяйка подала взыскание.
- [Замётов] Вот и всё.
- А, Пашенька?
- Пашенька.
- А че его по такой мелочи к тебе?
[Замётов] Я откуда знаю?
Давайте вы напишите,
в какие сроки обязуетесь вернуть.
А… Дай образец.
Бардак.
Бардак. А этих вообще отпустили.
[Замётов] Кого «этих»?
Вы еще напишите, что обязуетесь
не выезжать из Петербурга.
- Вы же обязуетесь?
- Обязуюсь.
Ну, этих двух. Которые жирный и тощий.
Алиби у них.
Так ясно, что не они.
Вы пишите в свободной форме.
Жирный крестится, как не в себя.
Молебен собирается служить.
[Порох] Талдычит, что Господь уберег.
- От тюрьмы?
- [Порох] Да от какой тюрьмы?
Он говорит, что убийца в квартире был,
пока они в подъезде стояли.
«Если б я, — говорит, — не ушел,
он бы меня убил топором».
Топором, говорит — херак!
[напряженная музыка]
[трагичная музыка]
[трагичная музыка]
Я сделал то, о чем мы с тобой говорили.
Знаю.
Идея была не глупее других,
совесть моя спокойна.
[Раскольников] Истерзал я тебя?
[девушка] Бедный.
Бедный. Себя истерзал.
[девушка кашляет]
[трагичная музыка]
[Пенелопа] Вот.
Чувствуйте себя как дома.
[Лужин] Здрасьте.
[Лужин] Вы испугались?
Нет, не стоит.
Не думайте обо мне плохо.
А! А, ничего.
Нет, это как-то слишком, по-моему.
[Лужин] О!
Да вы не бойтесь. Это же…
Это же не вам, это мне.
[Лужин] Наденьте.
[Лужин] Позвольте задать вам
несколько вопросов.
[фоновая музыка]
[Раскольников мычит]
Интеллигенция — говно…
нации.
[смех]
[Раскольников] Проститутки все они.
Я отрезал вас.
Отрезал всё я.
Бред это все. Мираж. Его не существует.
Его не существует. Это бред.
Мое воображение.
[Зосимов] Родион Романович,
мне надо вас послушать.
Его нету. Нет его, я же сказал.
Его нету, не существует.
Я — это он. Он — это я.
Просто в другом обличии.
- [Разумихин] Родя.
- Не я это, нет.
[Раскольников] «Вива ла гьере».
[Разумихин] Тише-тише-тише.
[Раскольников] «Этернеле».
«Вива ла гьере».
[Зосимов] Родион Романович.
[Раскольников] Вы что себе позволяете?
[Зосимов] Успокойтесь, пожалуйста.
Что вы позволяете себе,
я вас спрашиваю?
- [Разумихин] Род…
- Я вам не позволю.
Я вам не позволю
так со мной себя вести.
Не я это был.
- Я вас отрезал ножницами всех.
- [Разумихин] Тшш.
- Всех вас ножницами отрезал, ясно?
- [Разумихин] Всё-всё-всё.
- Всех!
- Экая галантерейность.
[Раскольников] Не я всё был.
Это не я был, я же вам сказал.
[Разумихин] Куда ты?
Книжечку давай достану.
- [Раскольников] Не-не-не.
- [Разумихин] Есть хорошая.
- Смотри.
- Ножницы, ножницы нужны.
- Дай мне ножницы.
- Пойдем, пойдем.
- Дайте ножницы!
- Вот, держи.
- [Зосимов] Может, не надо ножницы?
- Да это хорошо, ему нужно, нормально.
[Зосимов] Да, ну у тебя и приятели.
Этот-то ладно.
А какая тебе охота
общаться с этим Замётовым?
Не понимаю. По борделям шататься.
Для меня загадка.
Ох уж эти брюзгливые принципы.
[Разумихин] По мне,
хорош человек — вот и принцип.
К тому же он парень молодой,
а уже помощником следователя сделали,
причем по делу о двойном убийстве.
[Разумихин] Не.
Замётов — страшно интересный тип.
[Зосимов] Ну так у него же папа.
А что папа-папа?
Не всё же папа, он и сам роет.
- [Раскольников] Папа.
- Кстати, след уже нашел.
Папа!
[напряженная музыка]
[Раскольников] Папочка!
- [Разумихин] Родь.
- [Раскольников] Папа!
- [Разумихин] Что там?
- Папочка!
Папочка!
- [Разумихин] Давай ложись.
- Папочка, не надо! Не бей лошадку!
- Не надо, папочка, лошадку бить!
- [Разумихин] Так.
- Не надо! Ей больно, лошадке!
- Всё-всё-всё, ложись!
- Не надо бить.
- [Разумихин] Все-всё, хорошо, ложись.
- Тщ, тщ, всё-всё.
- [Раскольников] Папочка.
- [Раскольников] Папа.
- [Разумихин] Да, да, я здесь.
[Разумихин] Всё хорошо. Всё, тихо.
Всё.
Это кровь кричит.
В голову кровь бросилась, вот и вот.
[Зосимов] Вот и диагноз.
Меня-то зачем звать?
Ты ещё обидься — на Пашеньку.
На этакого голубя.
[Разумихин] Пашенька, познакомьтесь,
это врач — Зосимов.
Сидите, сидите.
[Разумихин] Студент-практикант
на каникулах.
[Разумихин] Бесценная практика.
[Раскольников вскрикивает] Я не вошь!
- Я не… Я не вошь!
- [Разумихин] Что-что-что? Тш-тш-тш.
- [Разумихин] Всё-всё-всё. Всё!
- Я не вошь!
- Это не я был! Нет, это не я был!
- [Разумихин] Это не ты.
[Раскольников] Это он был, не я!
Я — это он, просто в другом обличии.
- Да не я это! Не я, не я!
- [Разумихин] Всё-всё-всё.
- Тшш. Всё-всё-всё. Родион.
- Я вас всех ножницами!
- Вас всех.
- [Разумихин] Тише-тише.
[Разумихин] Куда-куда-куда ты пошел?
Всё-всё, что ты хочешь? Что?
[хозяйка] Дмитрий Прокофьевич.
[Разумихин] Да, что, золотая?
Вы не хотите зайти закусить?
Да я бы с удовольствием, но как мне?
- [Разумихин] Пойдём.
- [Раскольников] Не я это.
[Разумихин] Не ты. Родя. Всё.
Всё хорошо, ложись. Ложись.
Пойдемте, пойдемте.
[хозяйка] Стулья занесете за одним.
[Зосимов] Может, я тоже хочу закусить?
Вот.
Вы с больным посидите.
Вы знаете, я, наверное, вообще пойду.
Литий я ему выписал,
рецепт на столе, так что…
Ну и прекрасно. А я посижу.
- [Разумихин] А, да?
- [Замётов] Да.
[Разумихин] Ну хорошо.
Давайте так, ага.
[Разумихин] Я…
- Я быстренько, пирожок тебе принесу.
- [Замётов] Угу. Давай.
[Раскольников] Папочка.
Папа.
[Замётов] Оу?
- [Раскольников] Папочка.
- Чего тебе?
[Раскольников шепотом] Папочка.
- [Разумихин] А куда?
- К стене.
Ну, как вам моя горница?
[хозяйка] Это Ванесса, это Багира,
Федор, Сигизмунд.
[Разумихин] Вот так так.
Вы садитесь к столу.
Вот, грибочки — опята, бычки.
[хозяйка] Были еще волнушки,
мокруха еловая, свинушки,
сморчки конические,
маслята тропические,
говорухи ворончатые, мокруха еловая,
дождевик щиповатый,
паутинник долбоватый.
А чего вы котиков больше не заводите?
Ну почему же? Вот.
[смех]
Штрафная.
[хозяйка] Хорошо. Огурчик.
[Раскольников мычит]
[мычание переходит в крик]
Интеллигенция. Интеллигенция…
Говно нации!
[Разумихин] О, хороша, хороша.
Уютно у вас, ну, я…
Да вы закусывайте еще.
Да мне к Родьке надо.
Ну, поешьте хоть. Ниче не съел.
Зачем же вы на Родьку-то
в полицию сразу?
Отчего сразу-то?
Четвертый месяц не плотит.
Вкусно?
[Разумихин] Вкусно. Вкусно.
Давайте за вас.
Давай.
За вас.
Спасибо.
[хозяйка] Ох.
Я всё одна, одна.
[хозяйка] Мне муж квартиру оставил.
Квартиру и долги.
- У него бизнес был. Сгорел весь.
- [Разумихин] Угу.
Сам муж сгорел.
[Разумихин] Мм.
Вообще, тут много кто жил.
[хозяйка] В каждой комнате по семье.
Ну расселили.
Под себя покупали,
ремонт сделать не успели.
Взял, помер — муж.
Одной, конечно, нелегко.
[Разумихин] Понимаю. Так а вы бы…
жалобу-то свою из полиции отозвали.
Вы бы ко мне почаще заходили.
Так я ж с радостью,
но только жалобу.
Я вас кормить буду.
Я заштопать могу, если что.
Заштопать?
Будем с вами Аграфенушку смотреть.
- Кого?
- Пейте.
[хозяйка] Дочка моя.
В 13 лет утонула.
[печальная музыка]
[печальная музыка]
[печальная музыка]
[печальная музыка]
[музыка резко прекращается]
Ну, чего там, очнулся, да?
[Разумихин] Прости.
[Замётов] Через полтора часа
у Порфирия.
[Разумихин] Хорошо.
[Замётов] Не забудь!
[Разумихин] О!
Ну, чего ты подскочил-то?
[Раскольников] Оставь меня.
Ты зачем здесь?
А? Я же всех отрезал.
[Разумихин] Да-да, это мы уже слышали.
Ну, чего, куда ты собрался-то?
На свидание?
А что это вы слышали?
Ну, про ножницы.
Что ты там ими отрезал.
[Разумихин] Книжку потом испортил.
А-а.
- Да я бредил.
- Да ещё как.
Ты, может,
боишься секрет какой выболтать?
Так ты не волнуйся,
про графиню ничего не говорил.
Это какой секрет? О какой графине?
[смех]
Да шучу, шучу.
[смех]
А вот о Наполеоне было, да.
- [Разумихин] Да.
- Всё?
А, еще носком своим
очень интересовался.
[смех]
Каким носком?
- [Разумихин] Своим.
- [Раскольников] Носком. Что за носок?
Вообще, как ты здесь оказался?
Ты меня как разыскал?
Я же всех отрезал.
[Разумихин] Мне Пашенька
ключ от квартиры дала.
- Ты у себя не запираешь.
- [Раскольников] А-а.
Ну, че ты разволновался-то опять?
Ослабел вон совсем.
Морда бледная, синяки под глазами.
Всё, сиди, я тебе сейчас
кулебяку раздобуду.
Я мигом.
Вам чего надо?
Мне, молодой человек, «надо»
Родиона Романовича Раскольникова.
Вот так. Пожалуйте.
[Разумихин] О.
Вот.
[Лужин] Мне бы Раскольникова.
- Я Раскольников.
- [Разумихин] Он Раскольников.
Да вы… вы не конфузьтесь.
Я люблю молодежь.
[Раскольников] Да?
А за что это вы ее любите?
М-да.
Ну что ж, скажу сразу как есть.
Я Петр Петрович Лужин.
[Раскольников] Лужин-Лужин.
Эх ты, Лужин.
Лужин.
Ты зачем мне масть портишь?
Ты думаешь,
мать вокруг тебя должна танцевать? М?
А мать сама пожить хочет?
Что?
Ты думаешь, я старуха?
Ну-ка.
Смотри, Аграфенушка,
смотри, какая у тебя мать.
[хозяйка] М?
Нравится вещица?
Мешать не будешь — подарю.
Имя мое вам…
не совсем уж безызвестно.
[Лужин] А нет, благодарю.
Ну как же? Неужели ни мать,
ни сестра не звонили вам?
[Лужин] Не предупредили?
Вот вы интересовались,
за что я люблю молодежь.
Так вот, хотя бы за деловитость.
[Разумихин] Врете.
Деловитости-то как раз таки нет.
Ну и тон же у вас, я доложу.
[Разумихин посмеивается]
А вот у меня, знаете ли,
иные наблюдения.
[Лужин] Я вот в последнее время
замечаю, что старинный обычай
разорвать на себе последнюю рубаху
и отдать половину голому —
постепенно, слава богу, исчезает.
Я целенаправленно говорю «слава богу».
[Лужин] Ибо,
если каждый так себя будет вести,
ни одной целой рубашки
у нас не останется.
Себя сначала надо обеспечить,
а уж потом благодетельствовать.
[Лужин] А это что?
Носок?
Вы так скоро договоритесь до того,
что людей можно резать.
Я такого не говорил.
Да?
А жениться на девушке бедной
и в жизни претерпевшей —
такое говорили?
Значит, имя мое вам
всё-таки не настолько безызвестно.
[Лужин] Значит, все-таки доложили
и притом исказили.
Вы вообще по какому праву
здесь находитесь?
[Раскольников] Вас кто сюда приглашал?
Разрешил сидеть, общаться?
[Раскольников] А?
[Разумихин] Родь, Родь, Родь.
Вы, это, любите кулебяку?
[Раскольников] Нет, ты подожди,
я тебе кое-что объясню.
- [Раскольников] Я тебе его представлю.
- А он уже представился.
[Раскольников] Это Лужин Петр Петрович,
жених моей сестры,
и вот по совместительству человек,
которому она решила себя продать.
Да как вы смеете
так со мной разговаривать?
[Лужин] Хотя,
многое можно простить
больному родственнику.
[Раскольников] Кстати,
а почему вы один?
Вы их где-то забыли?
Или спрятали куда-то?
По прилету из Томска
мы были вынуждены расстаться в Москве,
потому как у меня
срочные дела в Петербурге.
Это как?
Я купил им билеты на поезд,
и поэтому уже завтра утром…
[Раскольников] Экономно.
Они из аэропорта до вокзала
через всю Москву с вещами,
с чемоданами.
А вы — самолетом, так, что ли?
Я не должен давать вам отчет.
[Раскольников] Не должны.
Но я должен вам кое-что сказать.
Если вы хотя бы еще на минуту
здесь задержитесь,
я буду вынужден столкнуть вас
с лестницы кувырком.
Послушай, ну Родь, так нельзя.
[Раскольников] И тебя, кстати, тоже.
Но тебя же хрен вытолкнешь.
- Вы больны.
- Это вы больны, а я здоров.
Проваливайте к черту.
[Раскольников] Я хочу
остаться один-один.
Я вас ножницами всех отрезал.
Ножницами отрезал всех вас.
[Разумихин шепотом] Опять ножницы.
Будьте добры, передайте мне мой…
Не знаю, молодой человек,
на что вы в жизни надеетесь,
если вы…
вообще.
Не буду тебя волновать.
Пойду в аптеку схожу.
Проваливай. К черту!
[Разумихин] О, так вы
не обращайте внимания.
Ну, вы же видите, он…
Меня это решительно не волнует.
[хозяйка] А вы куда?
[Разумихин] В аптеку. Вот, литий.
Мм. У меня есть. Пойдемте.
Пойдемте.
Я не только злым,
не, я даже ничем не сумел сделаться.
Ни злым, ни добрым,
ни подлецом, ни честным.
Ни героем, никем — даже насекомым.
Вообще никем, хотя…
Нет-нет-нет, я вот сделался,
я сделался убийцей.
Господи, боже мой, как же я,
как я…
[звуки раздражения Раскольникова]
…отвратителен!
Я отвратительно самолюбив!
Я мнителен, я, сука, обидчив,
как горбун или карлик!
В реку бы надо, в реку. Да.
Долго жить нельзя.
Долго живут негодяи или идиоты.
Не, дольше 40 лет
вообще жить некрасиво.
Безнравственно.
Пошло.
В реку бы надо, в реку.
Только как бы с ними-то?
Дуня, мама.
[мрачная музыка]
- [Раскольников] Дурак.
- [Миколка] Отпусти, дядя, ты чего?
Здравствуйте.
[Катерина] Как же вы,
однако, в крови запачкались.
[Раскольников] Я не человека убил,
я принцип убил.
[крики]
[выстрел]
[Раскольников] Господин Замётов
страсть как знать хочет — я или не я.
Что: ты или не ты?
[Раскольников кричит]


Серия 5

[Раскольников] Жених моей сестры —
человек, которому она решила
себя продать.
Проваливайте к черту.
Не знаю, молодой человек,
на что вы в жизни надеетесь?
[Мармеладов] Лежал, лежал,
а потом Сонины деньги…
Фьють. И вот...
Зайдите к моим.
Я сейчас же зайду.
[напряженная музыка]
[крик Раскольникова]
[напряженная музыка]
[мужчина] Эта вещь проходит как улика,
в деле о двойном убийстве.
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заканчивается]
[шум дождя]
[шум дождя]
[шум дождя]
- Молодой человек?
- Да?
А вы не могли бы нас сфотографировать?
[Раскольников] Конечно. Да.
[Раскольников] Давайте. Чуть сюда.
Положите руку на живот.
А вы его на щеку.
[Раскольников] Целуйтесь.
Очень хорошо.
- Э, а вы куда?
- Молодой человек, телефон?
[Раскольников] А?
[парень] Телефон.
[Раскольников] А, да.
[шум дождя]
В воду, в воду, в воду,
какой смысл в воду?!
Это идиотизм, ты что хочешь?
Я тебя отрезал! Тебя нет!
Тебя нет, тебя нету, нет!
- Да отрезал я тебя, отрезал! Отрезал!
- Петербург — город сумасшедших.
[Раскольников] Не существует тебя.
Тебя нет.
Че ты привязался-то ко мне
с этой водой?
[кричит] Вода, вода, вода!
[Раскольников] Совсем не надо в воду.
Как ты считаешь, ты, черт?
А?
Как ты считаешь?
Смылся.
Ты — это я, просто в другом обличии.
Как же душа-то моя
могла породить-то такого лакея, а?
[пыхтит]
[с облегчением выдыхает]
[Раскольников] Наверно,
с сотворения мира
камень этот тут лежит.
[протяжно] Да.
Ну, ещё, наверно,
столько же и пролежит.
[собака] Убийца, убийца, убийца.
[протяжно] Да.
[звуки шагов]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Планета наша не вечна…
[собака скулит]
…и человечеству срок — такой же миг,
как тебе или мне.
Всё однажды обнулится.
[фоновая музыка]
А, спаситель,
а я все равно того.
[девушка] Погадать?
Карты не врут.
У них заповедь.
А где Аграфенушка?
[фоновая музыка]
[Аграфенушка] Блаженны плачущие,
завидна участь растоптанных.
Старушонка — вздор, ошибка.
[Раскольников] Но дело не в ней,
я переступить хотел скорее.
Я не человека убил,
я принцип убил.
А переступить не смог.
На этой стороне остался.
- Дурак?
- [Миколка] Пусти, дядя, ты чего?
Ты что бегаешь с сердцем в башке здесь?
Тебе в Америку надо, понял?
Слушай меня.
В волке — заяц, в зайце — утка,
в утке — камень.
Под камнем миллион лежит,
дуй в Америку, понял?
[Миколка] Пусти.
Не отдам. Это я для Лены.
[Раскольников] Она же тебя,
она тебя с головой выдаст.
[кричит]
[фоновая музыка]
[смеётся]
[фоновая музыка]
[стон]
- [стон Чёрта]
- [Раскольников] На.
[мужчина напевает]
[мужчина напевает]
[мужчина напевает]
[звонок в дверь]
[мужчина напевает]
[звуки строительных инструментов]
Это что же?
А?
[звуки строительных инструментов]
[Раскольников] Что это?
Вы зачем пол затоптали?
[Раскольников] Ну вы это…
кровь-то хоть смыли перед этим
или так прямо?
А? Что это?
Старуху убили.
Здесь. А вот тут убили ещё одну!
Убийства здесь были,
убийства, а вы что?
Эй, ты, зачем шуметь?
Я?.. Не шумел.
Я просто говорю вам,
здесь убийство было,
а я просто пришел квартиру нанимать.
Зачем говоришь убийство?
Да не зачем,
просто говорю, что здесь убийство было,
да, я просто это говорю.
[смешок]
[шум воды]
[напряженная музыка]
[шум воды]
[напряженная музыка]
[шум воды]
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[шум воды]
[звук уведомления]
[смешок]
Проценты от продажи, Дунечка?
[священник] И тебе славу воссылаем.
Отцу, и Сыну, и Святому Духу,
ныне и присно и во веки веков.
Аминь.
Благослови, Господи.
[священник] Благослови, Господи.
Благослови, Господи.
Это всё?
Это вся помощь?
А куда я их дену?
[священник] Бог милостив.
[Катерина] Милостив, но не до нас ему.
[священник] Это грех, так нельзя.
[Катерина] А это всё не грех?
Надейтесь на помощь Всевышнего.
Не понимаете вы меня,
помер — и слава богу, что помер.
Прости, Сонь, убытку меньше.
Их и мою жизнь в кабаке извел.
Вы его простите, легче станет.
[Катерина] Да, я простила его.
Что толку?
[Катерина] Сонь?
Сонь, Соня?
Лед нужен.
[Раскольников] Калинкин, один…
Да как так-то я же… да я же записывал?
17.
- [Лебезятников] И-го-го-го!
- [ребенок] Быстрей давай!
[ребенок] Что ты медленный?
Что ты медленный? Быстрей, ну?
[Лебезятников] И-го-го-го!
[ребенок] Скачи быстрей,
давай скачи, скачи!
[Катерина] Кто вы?
Здравствуйте.
[Катерина] Умереть не дадут спокойно.
Катерина Ивановна,
вы меня не знаете, но…
ваш покойный муж рассказал мне
про свою жизнь
и про все обстоятельства.
А…
Собутыльник?
[Катерина] Как же вы,
однако, в крови запачкались.
Глумиться пришли?
Ваш муж говорил про вас с уважением.
[Раскольников] Он вас любил очень,
несмотря на свою
слабость или черту.
[довольно] Это правда.
Сонь, ты слышала?
И про вас тоже, Софья Семёновна.
[шепотом] Откуда он тебя знает?
Позвольте я…
[Раскольников] Поспособствовать хочу.
Вот тут оставлю.
Может быть, чаю с нами?
Ты видела?
[Катерина] Сонь?
[смех]
[мужчина] А ну, вперёд!
- Быстрее!
- [Лебезятников изображает лошадь]
[мужчина] Быстрее!
Опа! Давай, быстрее!
Опа!
[смех]
Опа!
Опа! Эй!
[Раскольников] Всё, всё, всё,
к черту всё, в реку,
пусть живут, как хотят.
[Полечка] Подождите.
- [Раскольников] А?
- [Полечка] Подождите.
[Полечка] Меня Соня послала.
А я так и знал.
[Полечка] Ещё мама сказала:
«Беги, Полечка».
А как вас зовут?
[Полечка] И ещё, где вы живёте?
Вы Соню любите?
Я её больше всех люблю.
А меня любить будете?
Молиться умеете?
[Полечка] А как же? Давно уже.
Я уже большая, молюсь сама про себя,
а Коля с Лидочкой вместе с мамой вслух.
[Раскольников] А как?
Боже, прости и благослови
сестрицу Соню.
А потом ещё.
Боже, прости, благослови
раба твоего Семена.
Полечка, меня Родионом зовут.
Помолитесь за меня
когда-нибудь, хорошо?
Я о вас всю жизнь буду молиться.
И раба твоего Родиона и больше ничего.
Декабристов, 55, квартира 11.
Может, ещё и не кончено,
может, будет ещё что-то.
[фоновая музыка]
[Заметов] Ты же говорил,
что в Бога не веришь?
[Разумихин] Ну.
Я, может, и верую, только не совсем.
Я ещё в армии насчёт Бога задумался.
Вскочишь, бывало,
ночью с кровати — и давай
кресты крестить перед образом,
чтобы Бог веру послал.
Потому что меня и тогда волновало,
есть Бог или нет.
Утром, конечно,
развлечешься — и опять
вера пропадает.
И вообще я заметил, что…
днём вера как-то…
как-то пропадает.
Опаздывает.
Вообще, мне слабо верится.
Что он явится?
Что тот, кто явится, убийца.
Да ты не накручивай,
главное, его сцапать,
но покаяние — дело хорошее.
Но только если не от гордыни.
Кается человек и как бы заранее
ненавидит тех, перед кем кается.
Ну, заранее презирает.
Вот я, например,
могу на самое дно упасть,
а тебе не дано.
Но и ввысь ты никогда не взлетишь.
Правда, правда. Что ты смеешься?
Да проповедь от тебя слушать смешно.
[Заметов] Пойду, отолью.
Фараоны.
Полиция.
[ликование людей в баре]
[женщина] Космос! Космос!
[шум дождя]
[Миколка] Я не убивал.
- [Разумихин] Да? А кто?
- Это не я.
- Не знаю, не я.
- Говори!
Напарник твой?
Нельзя мне в тюрьму.
У меня девушка, мы с ней…
мы с ней птиц хоронили.
[Миколка] Они меня ищут.
А я в бегах, потому что это не я.
[Разумихин] Ладно,
давай так, я тебя не догнал.
Вставай.
[Миколка] Это как?
Ну вот так, не догнал — и всё, бывает.
А ты отдышись и…
Есть куда идти?
Да.
[Разумихин] Всё, всё, успокойся. Всё.
Всё.
[Разумихин] Прости. Принимайте.
[Заметов] О, вот так встреча.
Глазам не верю.
Что это во мне такого удивительного?
Ну только что в лёжку лежали, а сейчас…
Может быть, это? По черепушечке?
У меня там стынет.
Я с Разумихиным сидел,
а он куда-то почесал.
А-а. Ну после вас.
Договор.
[Заметов] Наш следователь
Порфирий Петрович
мечтает с вами познакомиться.
- [Заметов] Можно фото?
- С чего это вдруг мечтает?
[Заметов] Ну, вы же теперь звезда.
Такой перформанс устроили.
[Раскольников] Я никаких перформансов
не устраивал.
[Заметов] Ну, как же? Не отбивайтесь.
Вы же в обморок упали у нас в участке.
Марго?
Мне — как всегда, а моему другу —
вашего фирменного 0,5.
[Раскольников] То есть
вы хотите сказать,
что следователь со мной
мечтает встретиться.
Это не тот ли следователь, случайно,
что дело старухи ведёт?
Угу. А вы откуда знаете?
Оттуда и знаю.
Видимо, и вам про меня
кое-что известно.
Ну так вы сразу спросите,
что медлить-то?
- Спасибо.
- Уж не в участок ли я собрался?
- Послушайте.
- Уж не совесть ли меня мучает?
Уж не сознаться ли в чем?
- Вы, наверно, ещё больны?
- Нет, давайте так. Давайте.
Объявляю вам.
Нет, даже лучше не так. Сознаюсь.
Я сейчас вам показания даю.
Дело в том, что сегодня я был
непосредственно в одном месте…
[Разумихин] Здрасте.
Явление Христа народу.
Ты куда пропал?
[Разумихин] Моляра вашего ловил.
Девушка?
Можно водочки грамм 200.
Лучше 300.
Ну и че-нибудь там перекусить.
Они его в убийстве
той старухи подозревают.
Ты же ещё не знаешь про это дело.
Знаю, знаю.
Да, неподражаемо.
[Разумихин] Поймали.
Клянется, что это не он убил.
А ты уже и следствие успел провести?
Ты зачем с постели сбежал в бреду?
М? Куда ходил? Признавайся.
Только что признался, почти.
[Раскольников] Вот прям признался,
а ты пришел и сбил.
Ха!
Как вы мне все надоели.
Ты ходить ещё не можешь,
рожа бледная, как полотно, задыхаешься.
[смех]
Иди, я хочу один остаться.
Вот возьму тебя,
узлом завяжу и домой отнесу
под подмышкой, под замок.
- Это не он.
- Возможно.
Чего-то ты не вовремя пришел.
Че это я не вовремя пришел?
Потому что господин Заметов
страсть как знать хочет, я или не я.
Или все-таки не я?
Что ты или не ты?
Видал?
Деньги.
Много.
Подозрительно? Подозрительно.
Банк грабанул?
И что вы думаете, убийца пойдёт
и так транжирить эти деньги начнёт?
Не-не-не.
- [Разумихин] Что за дикие фантазии?
- Нет-нет.
Я вот не так бы сделал.
Я бы пошел куда-нибудь далеко.
[Раскольников] Где место глухое
и нет никого.
А там бы камень отыскал,
а под камнем ямка,
и в эту ямку бы я все вещи-то и сложил.
Не трогал бы год,
два не трогал бы, три не трогал бы.
Вот теперь идите вдвоём и ищите.
Был да весь вышел.
Прекрати нас за дураков держать.
А что, если я убил старуху
и ее сестру, а?
Что, если я убил, убил или нет?
[кричит] Я убил или нет? А?
[смех]
Поверил? Поверил или нет?
Ну, поверили? Поверили или нет?
- [Раскольников] Ты поверил?
- Теперь точно не верю.
- [Разумихин] Не поверил.
- [Раскольников смеётся]
[Раскольников] Стало быть,
раньше верили.
О!
[Раскольников изображает гусей]
[Раскольников изображает гусей]
[Разумихин] А, если тебя
так интересует это убийство,
можем завтра к Порфирию махнуть.
К какому Порфирию?
[Разумихин] Ну, к следователю на дачу.
Он родственник мой,
там дядька какой-то двоюродный.
Родь.
Ну, праздник завтра.
[Разумихин] Я, правда, не знаю, какой,
всё равно шатаешься.
Так, с одним условием,
чтобы выспался сегодня.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Видишь?
Ну, что сам небось забыл потушить.
Нет.
[шепотом] Это всё.
Прощай.
Погоди, я хочу сейчас тебе пожать руку.
И сейчас тебя за всё поблагодарить.
Всё, прощай.
[Раскольников] Да ладно, что уж там.
Давай, пойдём, свидетелем будешь.
[Разумихин] М-да…
Похоже, Зосимов правильно говорит, что…
[Разумихин] Уф-уф-уф…
[хозяйка] Это всё для вас.
Я для вашего друга всё убрала.
[хозяйка] М?
Ты? Специально подстроил?
Нет. Да клянусь, нет.
[удар по столу]
[Раскольников] Что это?
Не нужны мне ваши благодеяния.
[Раскольников] Зачем это?
Что мне сделать надо,
чтоб вы отвязались от меня?
[кричит] Да и чёрт с тобой!
Ты, фанфарон!
Мимоза!
Все вы такие,
заведётся у вас страданьице, вы как…
- как курица с яйцом носитесь!
- О!
Люди вон от бомб умирают!
[Разумихин] От голода!
Кто-то от рака загибается.
А он лежит в тёплой кроватке.
[Разумихин] Лоб здоровенный!
Че, с серотонином проблемы?
Ой.
Пойди антидепрессанты попей.
Лежит месяцами, нос задирает.
Знаешь, вот у таких, как ты,
вместо крови сыворотка.
И что? И что?
А я, может, тоже…
умереть хочу.
О!
Да!
И пускай я мелочен, и низок,
и неблагодарен.
Что мне сделать надо,
чтобы вы отстали от меня?!
[Раскольников] Проваливайте!
Что вы сидите?
Тебя касается это и вас.
[Разумихин] Ну и что, сейчас считаешь,
что мы поссорились?
Я так тысячу раз с людьми
расплёвывался, потом мирился.
Ну, если стыдно станет, заходи — приму.
[хозяйка] Вы закусывайте,
вот пирожки с капустой,
с яйцом, с маком.
Вы,
господин Разумихин,
скоро так договоритесь,
что вас бить можно будет
из-за человеколюбия.
- Бить? Не. Не-не.
- [Раскольников] Угу-угу.
За одну фантазию нос отвинчу.
[взволнованно] А!
Что такое?
Забыл!
Мать у меня приезжает и сестра
через полчаса буквально.
[Разумихин] А, ты к жениху, что ли?
Так айда давай на вокзал вместе.
- [Раскольников] Вместе?
- Ну да, да, балда.
Куда я от тебя денусь?
[хозяйка] На посошок.
[хозяйка] А стременную ещё. Угу?
[хозяйка] Ага.
[хозяйка] Угу.
[ритмичная музыка]
[ритмичная музыка]
А один раз…
один раз соблазнил я одну
преданную своему мужу,
детям и прочее-прочее.
Как это было весело,
и как мало было работы.
Вся моя тактика состояла в том, что…
я просто был постоянно раздавлен.
Я падал ниц перед её целомудрием.
Я льстил безбожно.
Бывало…
добьюсь пожатия руки
или даже взгляда и кляну себя:
это я,
я вырвал у вас силой,
а вы сопротивлялись.
Вы так сопротивлялись,
что я никогда бы ничего не получил,
если бы не был так порочен.
Она в невинности своей
не предусмотрела коварства, и…
поддалась.
Сама того не зная и прочее, прочее.
Одним словом, я достиг всего,
а моя дама осталась
уверенной в том,
что невинна и целомудренна.
И погибла совершенно нечаянно.
[ритмичная музыка]
[ликование]
[Чёрт] О, браво!
Ваш приз.
[ритмичная музыка]
[ритмичная музыка]
[Пульхерия] Родя,
мы сейчас сразу в гостиницу,
то есть в комнаты меблированные,
нам Пётр Петрович комнату снял.
Щедр.
[Пульхерия] Господи, Родя.
Ну, и комната.
Она же словно гроб.
[Раскольников] Да, мама.
А теперь ещё и…
украшенный.
Прошу.
Душно как.
[Разумихин] Давайте я сейчас
окно открою.
[Пульхерия] Да, что же ты, Родя,
ты как скелет, кожа да кости.
Все ребра можно пересчитать.
[Разумихин] Давайте лучше сейчас
в гостиницу рванём, я…
вам вещи закину и мигом вернусь.
Его караулить надо.
[Раскольников] Ха!
Караулить! Караулить! Караулить!
Ему поспать надо.
Ну и вам с дороги тоже.
Я никуда не пойду, я останусь с сыном.
Пойдем, мама, Дмитрий прав.
[Раскольников] Маменька, маменька,
да вы так не беспокойтесь,
мы всё равно с вами скоро встретимся.
Даже и не думай, мы остаемся.
Это невозможно, хозяйка приревнует.
Ну, то есть, меня.
То есть к Авдотье Романовне.
- Да и к вам, похоже, тоже.
- [Пульхерия] Да при чём тут вообще вы?
[Дуня] Господи, пойдем.
[Раскольников] Да вы подождите,
не торопитесь.
Мысли мои мешаются,
но все же кое-что я хочу вам сказать
про господина Лужина.
Да, Родя, мы слышали,
что Пётр Петрович навестил тебя.
[Раскольников] Да!
Навестил, навестил.
А я…
Я прогнал его, к чёрту!
Что ещё?
Ещё я против этого брака, сестра.
Вот что ещё.
Ты должна…
ему отказать.
Ты должна ему отказать.
[Раскольников] И сказать ему,
чтобы духом его тут не пахло.
Ты в бреду? Тебе врача надо.
[Раскольников] Ты женишься ради меня,
а я никаких жертв не принимаю.
Завтра, сестра, ты напишешь ему письмо.
И дашь мне его прочесть.
[смешок Дуни]
- Прочесть?
- [Раскольников] Да.
[Дуня] А по какому праву?
[Пульхерия] Пойдём, Дуня,
я не могу это слушать.
Да он бредит, это именно бред.
[Раскольников] Бредит. Это бред.
[смех Раскольникова]
Это бред, бред, это бред, он в бреду.
Авдотья Романовна,
врач сказал не волновать.
- [Раскольников] Он просто сошёл с ума.
- Пойдёмте.
[Раскольников] Очень может быть.
[Разумихин] Я вернусь, Родь.
Кто бы сомневался.
[Дуня] Дмитрий, вы сказали доктора.
Это что-то серьезное?
[Пульхерия] Серьёзная дурь.
[медленная музыка]
[медленная музыка]
[администратор] Возьмите,
ваш ключ, добро пожаловать.
[Пульхерия] Спасибо.
[открывается дверь]
[Разумихин] Да, за одно то,
что ваш жених вас сюда поселил,
его нужно с лестницы спустить.
Извините, вы знаете, кто сюда ходит?
[Пульхерия] Вижу, вы хорошо знаете.
[Дуня] Мама, ну что ты за…
Простите.
[охранник] Э-э, тебе сюда не велено.
За твои выкрутасы.
[Пульхерия] Вот, пожалуйста.
[Разумихин] Я только вещи занесу.
Ладно, проходи, я сегодня добрый.
Спасибо, хозяин жизни.
[Пульхерия] Да что же это?
[Разумихин] Да.
[Дуня] Я уверена, он не знал.
[Разумихин] Угу.
[Пульхерия] Вы ставьте вещи, ставьте.
Такая тяжесть.
Родя такой чудной,
я совсем не так воображала его найти.
Он очень расстроен из-за болезни.
Дуня, как он говорил с тобой.
Да я уверен, он выспится и одумается.
А я так думаю, что он и завтра
то же будет говорить.
Всё это не к добру.
[Пульхерия] Ему 15 не было,
а я всё недоброго ждала.
- [Дуня] Где здесь шкаф?
- [Разумихин] А давайте я…
[Дуня] Повесьте, пожалуйста.
Он может с собой
сделать что-нибудь такое,
чего ни один человек не сделает.
- Ну, что вы…
- [Дуня] Да, господи, мама.
Что мама? Что?
А взять, к примеру, эту
его тогдашнюю помолвку
с дочерью хозяйки.
[Пульхерия] Слышали вы об этом?
[Разумихин] А, я? Ну, не то чтобы…
Грех такое говорить, но я признаюсь,
тогда перекрестилась, что она умерла.
[смешок]
Нет.
[девушка] Ну, если я гордая?
Бесстыжая, а что?
Зато гордая.
Что ты ломаешься?
Последний раз говорю.
Спокойно. Спокойно.
Я всё решу.
Радость моя, красавица,
королева.
Ты-то хоть уйди, господи.
Ну понимаешь, гулять хочу.
Жить хочу.
Я десять лет в тюрьме просидела,
а сейчас моё счастье, понимаешь?
Моё время, жить хочу.
Королева.
[крики]
- [мужчина] Что ты орёшь?!
- Не смей трогать её!
- Что ты орёшь?!
- Не смей! Не бей её!
- Что это?
- Не смей бить её!
[Пульхерия] Господи.
Не смей! Не бей её!
- Не трогай!
- [мужчина кричит]
Не трогай! Моя королева!
- Не трогай её!
- [девушка] Ах ты, дрянь такая…
[Разумихин] Эй-эй-эй, ты чего?
Красавица.
- Девушка, вы в порядке?
- Солнышко.
Куколка.
[девушка] Ты с ума сошел?
Да ты же ему нос сломал!
Тебя кто просил вообще лезть?
[Разумихин] Эй! Э-э!
[Дуня] Ты с ума сошла, дура!
- [Дуня] Сумасшедшая.
- [Пульхерия] Дуня!
[Дуня] Успокойся!
[выстрел]
А у меня вот что?
Это… это… это мне?
Тебе, красавица. Тебе, королева.
[девушка] А-а.
Извините.
Молодой человек, я прошу прощения.
Ну пойдём.
Шампанское готовь,
я сегодня выпивать буду.
А музыка будет?
Всё будет.
[мужчина] Я же говорил,
колоритная женщина.
Дуня, вернись немедленно.
[Разумихин] А вы… вы двери заприте.
Хотите, я здесь под дверью буду
до утра сторожить.
Мне не трудно, правда.
Спасибо, Дмитрий.
Вы не смотрите,
что я в таком виде. Вздор.
Я выпивший немного,
но дело не в этом. Я…
не от вина пьян. Я…
Я вас увидел и мне…
Нельзя так говорить. Я не имею права.
- Я — осёл.
- [Дуня] Дмитрий.
[Разумихин] Мне в голову ударило.
Не обращайте внимания,
я вру, я вас недостоин.
Дмитрий, давайте мы поговорим завтра.
- [Пульхерия] Дуня, где ты?
- Сейчас иду!
Если вам несложно, пойдите к брату,
переночуете у него.
[Дуня] Ну всё, идите.
Да, я сейчас прямо к нему. До завтра.
А жених ваш — подлец.
[Пульхерия] Дуня, ты всё помнишь?
[Дуня] Да, мама, я всё помню.
- [Пульхерия] Про наше положение?
- [Дуня] Да.
[Пульхерия] И про кредит помнишь?
Да.
[Пульхерия] Просто
хотела удостовериться.
[Дуня] Мм…
[звонок в дверь]
[Лизавета] А вы к Алёне Ивановне?
Тщ-щ, тщ-щ, тщ-щ.
[Лизавета] А Алена Ивановна там.
Ждёт.
Вы же воскрешать пришли?
Я?
Да.
А где?
[мычит]
[мычит]
[мычит]
[жужжание]
[жужжание]
Пора воскрешать.
Все ждут.
[Раскольников] Я вас знаю.
[Раскольников] Я не умею.
[Соня] Наложи руку.
[Раскольников] Куда?
[истошный крик]
[истошный крик]
Извините за вчерашнее, жениха вашего
ругать не имел никакого права.
А о нем я и хотела с вами поговорить.
[стоны из телефона]
Где вы живете?
[Чёрт] Следователь по особо
важным делам Порфирий Петрович.
Не желаете прогуляться?
[Порфирий] Вы меня ужасно интересуете.
Убийца! Убийца! Убийца!
[испуганно шепотом] Да что же это?
Всё.
Уж на этот раз точно за мной.


Серия 6

[Катерина] Умереть не дадут спокойно.
[Раскольников] Поспособствовать хочу.
Я купил им билеты на поезд.
А вы самолетом? Так, что ли?
[Разумихин] Да за одно то,
что ваш жених вас сюда поселил,
его нужно с лестницы спустить.
[напряженная музыка]
[Миколка] Не отдам.
[Заметов] Вообще, мне слабо верится.
Что он явится?
Что тот, кто явится, — убийца.
[Разумихин] Главное — его сцапать.
[Раскольников] Что,
если я убил старуху?
И ее сестру. А?!
Что, если я убил?! Убил или нет?
[истошный крик]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заканчивается]
[храп Разумихина]
А может,
и не умерла моя жизнь
вместе с этой старухой?
А?
Ну, царство ей небесное.
Ну, довольно, матушка, довольно.
Пора на покой.
А что?
Старуха-то…
Она — насекомое.
А я? А?
А вот мы и посмотрим теперь, кто я.
Померяемся.
Может, будет еще его воля,
и свет, и рассудок будет, и сила, сила!
[смех]
Сила-то нужна.
Без силы ничего не возьмешь.
Но силу надо добывать силой.
А этого-то они и не знают.
[довольно] А я-то, я-то, ой!
Я всё-таки смог.
Я что силой возьму,
то и будет.
А Полечкин поцелуй?
Это знак.
[звонит телефон]
[звонит телефон]
Авдотья Романовна.
[Дуня] Я вас…
не разбудила? Вам удобно говорить?
Нет, нет, нет. Всё хорошо.
Вы не забыли про завтрак?
Нет, нет, нет… Всё… нет.
[Дуня] Я хотела предложить,
может быть, встретимся чуть раньше?
[Разумихин] Конечно, конечно. Да.
Да, хорошо, я скоро буду. Угу.
Извините за вчерашнее,
я был пьян и безумен и…
жениха вашего ругать
не имел никакого права.
Как раз о нем я и хотела
с вами поговорить.
[Разумихин] Да?
Видите ли, Дмитрий, я с вами
совсем как с близким человеком.
Этим утром Петр Петрович прислал мне
эти аудиосообщения, я хотела бы…
ну, чтобы вы послушали.
Ну…
[Лужин] Сегодня у меня дела.
Зато завтра вечером
буду иметь счастье откланяться вам.
При этом решительно прошу,
чтобы и брат ваш при нашей встрече
не присутствовал,
ибо он беспримерно меня обидел
при моем посещении.
Да, кстати, а вы знаете,
как он распорядился деньгами,
которые передала ему ваша мама?
Отдал их проститутке.
Угу.
Поэтому спешу уведомить вас,
коли я увижу
Родиона Романыча, то уж, ну,
пеняйте на себя.
Какой слог странный.
Правда?
Вот и мне кажется,
что слог очень важен.
То, как выражена мысль.
«Пеняйте на себя».
Я решила, что…
непременно попрошу брата
быть на этом свидании,
если Петр Петрович меня уважает,
хоть немного ценит, то…
В общем я думаю, что…
брат непременно должен быть
на этом ужине. Вы как считаете?
Я думаю…
[Дуня] Брат.
Вы правы.
[стоны из телефона]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Я могу вам помочь?
Наверное, целое состояние стоит, да?
[продавец] Особенности этого бренда:
современный дизайн,
внимание к каждой детали
и высочайший стандарт качества.
Послушайте, можно я у вас куплю
вот эту коробочку?
[Лужин] Паучок стоит 8 999 рублей,
а лягушонок 999.
А что такая большая разница в цене?
Ну, фиолетовый — цвет сезона.
Пожалуйста, запакуйте мне
этого лягушонка.
[продавец] Да.
- Вот в эту коробочку.
- Да, хорошо. Давайте.
Хотя нет, я сам.
Этот аромат можно охарактеризовать
как восточный.
В верхних нотах кедр
и такие цитрусовые,
как мандарин, лимон, бергамот.
Очень хорошо для брюнетки.
А у меня скорее для блондинки.
У вас такой взгляд странный,
я даже вас немного боюсь.
А вы замужем?
Нет.
Вижу, вы совершенно спелись.
Вот за что я его люблю.
Вспыльчив, но отходчив.
Почти прежний.
А то мама уже крестилась от страха,
когда сюда шла.
Дуня, ну зачем при постороннем?
[Раскольников] Боитесь меня?
Да? Ну правильно.
Я уверена, всё,
что ты делаешь, — прекрасно.
Маменька, ты не будь так уверена,
не будь.
И, к слову, деньги,
которые ты мне передала, я отдал.
[Раскольников] Вдове одного…
раздавленного человека.
Ну вот видишь!
Вдове, а не какой-то там
падшей женщине.
А, так вы уже в курсе?
Да? Интересно, от кого?
От Лужина.
[смешок Раскольникова]
Прелестно!
Впрочем, подождите.
А он-то откуда знает?
Хотя это так неважно! Так неважно!
[Пульхерия] Вдове — это,
конечно, хорошо, Родя.
Но только я эти деньги
знаешь сколько собирала?
Как собирала?
Так это не его деньги?
Не жениховские?
Тогда виноват и прошу прощения.
Он точно урок затвердил.
Про деньги говорить неприятно,
я понимаю, но,
чтобы оплатить твое содержание
в университете,
Дуня брала в долг у Свидригайловых.
- Мама…
- А чтобы покрыть этот долг,
перед отъездом взяла кредит,
меня не спросясь.
[Пульхерия] Мои дети никогда ни о чем
у меня не спрашивают.
Хотя кредит можно было бы не брать,
так как Марфа Петровна умерла,
по-моему, из чистой гордости.
Умерла из гордости?
Погодите, я вчера…
говорил слишком резко?
Да уж…
Но от главного своего я не откажусь.
Да. Либо я, либо он.
[Раскольников] Пускай я подлец,
но либо я, либо Лужин.
Опять.
Почему ты все время себя
подлецом называешь?
Никак понять не могу.
Брат, во всем этом есть ошибка.
Ты, видимо, думаешь, что я кому-то
или для кого-то приношу себя в жертву,
но это не так.
Я выхожу для себя.
Потому что я хочу.
И я буду рада, если смогу
как-то помочь тебе или маме,
но это неважно.
Это не главное.
Ой, сестра, сестра. Ты лжешь.
Одним словом, я выхожу
и намерена честно исполнить всё.
[смеётся]
Чему ты сейчас улыбаешься?
Исполнить прям всё?
Да, до известного предела.
[Раскольников смеётся]
Да как ты можешь
так говорить с сестрой? С девушкой?
Мам, ну, мы сами разберемся.
Впрочем, мне интересно,
как ты проверишь,
что твой жених тебя уважает?
А вот так!
Он попросил меня, чтобы ты не приходил
завтра на встречу, а ты придешь.
- Я не приду.
- [Дуня] Я прошу тебя.
- [Раскольников] Я не приду!
- Мне нужно его проверить.
Хорошо, я приду, отлично, да.
Но это не отменяет другого.
Ты не можешь уважать Лужина.
Я его видел.
Получается, ты продаешь себя за деньги.
Ты душу свою продаешь.
Впрочем, не ты первая.
[стук в окно]
- [Раскольников] Простите.
- [Пульхерия] Куда ты?
[Раскольников] Знаешь,
ты дойдешь до такой черты,
что если не переступишь —
будешь несчастна.
А если переступишь,
то будешь еще несчастнее.
[Раскольников] Софья Семеновна!
А как вы здесь?
Катерина Ивановна вас благословляет
и просит,
чтобы вы непременно пришли на поминки.
Прямо как одержимая.
Она устраивает поминки?
Самые простые.
Вы будете?
Буду, конечно, буду.
Я теперь везде буду.
А потом уже не буду.
Как вы странно говорите.
И смотрите.
[Соня] Вы очень добрый.
А где вы живете?
Ну вы же теперь сами, не с ними.
- Какой адрес?
- Вам ко мне нельзя.
Пожалуйста.
Канал Грибоедова, 21, квартира 31.
Позвонить в домофон —
ответит хозяин квартиры.
И там уже сказать, что ко мне.
Я приду.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Заметов] Понимаешь, что эмоции — это
низший уровень сознания.
Мне так любопытно.
[Заметов] Полетели.
Полетели.
[ритмичная музыка]
[Разумихин] Родь.
Да брось ты это, ну.
[парень] Митька!
У нас «пети-жё», давай с нами!
- Ящик виски на кону!
- [Разумихин] Да я не пью ничего!
[парень] Пойдём туда.
[парень] Давай!
[Раскольников] Ты ж с Порфирием
обещал познакомить!
[ритмичная музыка]
[женщина] Ещё!
Ещё!
Ещё!
На зеро все… все деньги, все деньги!
[мужчина] Помилуйте!
Вероятность один к двумстам!
- [мужчина радостно] Зеро! Зеро!
- [женщина] Зеро!
[женщина] Зеро!
[Заметов] Только не это, только не это!
[Порфирий] Что ж тебя гложет, Сокол?
Доктор, я часто вижу галлюцинации,
особенно ночью.
Принимаешь меня за врача?
Что ж, в известном смысле.
[девушка] Мать честная! Гришка!
Я чувствую рядом с собой
злобное существо.
Оно насмешливое, разумно,
оно в разных лицах,
но оно одно и то же! Но…
оно есть не что иное, как я сам.
Вы думаете, что я сомневаюсь
или не уверен, что это я,
а не бесы, например.
Помилуйте.
Вам стыдно, что я верую в бесов,
но под видом того, что я не верую, я…
хочу у вас спросить, он есть или нет?
Ну, на самом деле. А?
[звуки рвоты]
[парень] Мне хочется любви,
оргий, оргий и оргий!
Самых буйных, самый бесчинных,
самых гнусных!
А жизнь говорит — пиши статьи
да толкуй о литературе.
Благодарю.
[напряженная музыка]
[Чёрт] Ну, вот и ты.
Ты где ходишь?
Держи.
[Чёрт] И пойдем, познакомлю тебя.
[напряженная музыка]
[Чёрт] Прошу любить и жаловать.
Следователь по особо важным делам —
Порфирий Петрович.
[Чёрт] Родион Раскольников.
Бывший студент.
А я вас ждал.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[звуки ударов]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[музыка резко обрывается]
Не желаете прогуляться?
Поближе познакомиться?
Отчего же.
[Раскольников] Значит, уже скрывать
не хотят, что следят за мной?
Как стая собак.
[Разумихин] А? Что?
И ты ранняя пташка, а помятый-то.
Идемте, я чай сделаю.
[Порфирий] Удивительное все-таки
стечение обстоятельств,
что мы с вами только сейчас,
так сказать, снюхиваемся.
[Раскольников] Почему удивительное?
[Порфирий] Ведь все закладчики
ко мне уже являлись, кроме вас.
[Раскольников] Закладчики? Какие?
[Порфирий] Что у вас там?
Часы и колечки,
если мне память не изменяет?
[Раскольников] Зачем я сюда приехал?
Так откровенно в рожу плюют.
А вы прямо бейте.
А не играйте со мной,
как кошка с мышкой.
Это невежливо, Порфирий Петрович.
Да я еще, может быть, не позволю.
А ты возьми и брякни ему в рожу.
Всю правду.
Пусть увидит, как ты его презираешь.
Прошу.
[смех]
[Раскольников] Я зачем сюда приехал? А?
[Порфирий] Познакомьтесь с чаем.
[Разумихин] Познакомься.
[Порфирий] Это так нужно.
[Разумихин] Так ты у старухи, что ли,
вещи закладывал?
- [Раскольников] Угу.
- Ты ее знал, выходит?
- Угу.
- Так ведь это же всё объясняет.
Что объясняет?
Да что он так вскидывается всякий раз,
как об этом деле…
Да не вскидываюсь я ничего.
Врет он все.
Не дамся, не дамся.
Это не факты все — это мираж.
[Чёрт] А вы дайте-ка фактов.
Да-да, фактов-ка дайте.
[Порфирий] Так отчего ж не заходили?
[Раскольников] Я не совсем здоров был.
[Разумихин] Ага.
До вчерашнего вечера без памяти бредил.
А чуть мы с Зосимовым отвернулись,
удрал потихоньку
и куролесил до полуночи.
Да вы надоели мне оба потому что,
я и сбежал от вас, квартиру снять.
- Это в совершеннейшем бреду.
- Чтобы не нашли меня они оба.
Денег с собой кучу прихватил и…
И неужели в совершеннейшем бреду?
Но не только в закладах дело, вы меня и
без закладов ужасно интересуете.
Это с чего это?
А с того это,
что я одну вашу статейку читал.
[Порфирий] И даже не по одному разу.
Какую статейку?
Да у вас статеек немного, кажется.
Ну я одну написал статейку,
но ее ведь нигде не опубликовали.
Странный вы человек.
Вы свое имя и фамилию
в интернете наберите,
так она второй
или третьей ссылкой и вылезет.
[смешок Разумихина]
[Порфирий] Полгода назад повешена.
Я посмотрел специально.
Родька, ну ты даешь.
А че это вы мое имя и фамилию
в интернете…
[Порфирий] Очень интересный там
один пункт про то, что…
преступление всегда
сопровождается болезнью.
Да вы чай-то пейте,
по традиции одним глотком.
Да.
Но еще более интересный пункт: вы…
проводите некоторый намек на то, что
существуют будто бы на свете
такие люди,
которые полное право имеют совершать
всякие бесчинства и преступления.
[Раскольников] Ну это не совсем так.
[Порфирий] Ну, как же не так.
Разве в вашей статье
все люди не подразделяются
на обыкновенных и необыкновенных?
И обыкновенные должны
жить в послушании,
потому что они обыкновенные.
А необыкновенные имеют право
делать всякие преступления,
нарушать закон,
собственно, потому что
они необыкновенные.
Ну, это слишком прямая…
Если хотите, то так.
Мне что-то от чая нехорошо.
Может, пойдем?
От чая? Хотите пива?
[Разумихин] Быть не может, чтоб так.
Вы оба шутите.
Нет, я вовсе не настаиваю на том, что…
необыкновенные люди должны
творить бесчинства, просто…
по-моему, если бы…
эйнштейновы и ньютоновы открытия
могли бы стать известны людям,
не иначе как с пожертвованием жизни
одного, десяти,
ста и так далее человек, то…
То можно их резать?
[Раскольников] Почему сразу резать?
[Раскольников] Только, кстати,
все великие деятели,
все до единого, они были преступниками.
Конечно, хотя бы потому, что…
давая новый закон,
тем самым они нарушали древний,
свято чтимый обществом.
А вот только, если б не они…
[шепотом] Я зачем сюда приехал?
[Раскольников] Словом, я вывожу,
что не только…
великие, а…
да, чуть-чуть выдающиеся люди, они…
должны по природе своей
быть преступниками,
но всё это более или менее, конечно.
[смеётся] Родька,
ну ведь это прям чушь.
Напрасно ты перебиваешь.
А иначе трудно им выйти из колеи,
а оставаться в колее они не могут
из-за своей природы, и да.
Люди делятся на два разряда.
На материал для зарождения
себе подобных
и, собственно,
на людей, имеющих талант.
Имеющих дар сказать новое слово.
Так ведь это фашизм!
[Раскольников] Да глупости это всё,
это не фашизм никакой!
Это глупости!
Потому что оба разряда важны,
и если первые сохраняют мир
и приумножают его численно,
то вторые двигают его вперед,
они двигают его к цели.
И опять же, и те, и другие — они имеют
одинаковое право существовать,
но если…
первый разряд —
это господин настоящего,
то второй разряд —
это господин будущего.
Сегодня их ненавидят,
гонят, сажают в тюрьмы,
а вот завтра,
завтра им будут ставить памятники.
А первые консервативные, они…
ну, живут в послушании,
они любят быть послушными,
ну, по-моему,
они ведь и обязаны быть послушными.
А вот вторые…
Вы, разумеется,
ко вторым себя причисляете?
Вы право имеете на преступление.
Нет, я ни в коей мере,
я же Наполеоном себя не считаю,
не так ли?
Это что, сейчас подмигнул Порфирий
или что?
Да вздор какой! Зачем ему подмигивать?
Врет он все! Не дамся!
Вы сейчас что сделали?
Вы подмигнули?
[Раскольников] Может,
в рожу еще плюнете?
- Вы злитесь?
- Да нет, нисколько не злюсь,
просто как-то это невежливо
с вашей стороны,
всё это как-то некомфортно,
негостеприимно, если хотите.
И по какому праву вы меня допрашиваете?
Зачем я сюда приехал? Вы как…
Зачем допрашиваете?
Хотите допрашивать?!
Так вызывайте к себе
и допрашивайте по всей форме!
Я зачем сюда приехал?
[Разумихин] Да Родь, пост…
Ты тоже хорош!
Родь, постой!
[металлический звук от шара]
[Чёрт] Про квартиру
это ты ловко ввернул.
[Раскольников] Да квартира не факт,
а бред, как и ты.
Вообще всё это бред, мираж!
Или знает всё-таки…
Дразнит меня, может?
Нервы мои хотят раздражить.
[Чёрт] Ты злишься,
и это, пожалуй, факт.
[Раскольников] А он мне на это:
«А я теперь всем собакам
буду куски с булавками кидать!
Всем! Всем! Всем!
И наутро нашли в петле.
Идиот.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Уйди отсюда!
[девочки] Возьмите,
пожалуйста, конфетки!
[Раскольников] Не, спасибо.
[девочка] Возьмите,
пожалуйста, конфетки!
За помин души.
[Раскольников] Не хочу.
[напряженная музыка]
[девочки] Убийца!
Что?
Убийца!
- Кто убийца?
- Убийца!
Убийца!
[девочки] Убийца!
Убийца!
Убийца!
[испуганно шепотом] Это что ж это…
Всё?
Уж на этот раз точно за мной.
Ну и комната у вас, Родион Романыч.
Точно гроб.
[Свидригайлов] Зашел к вам
лично познакомиться.
Имею фантазию, что вы мне
поможете в одном предприятии,
даже рассчитываю на это.
Оно касается интереса вашей сестры.
[Раскольников] Зря рассчитываете.
И вообще, какого черта после всего?
[Свидригайлов] А после чего?
Преследовал беззащитную девицу
и оскорблял?
Человек вообще очень любит
быть оскорбленным.
Особенно женщина.
[Раскольников] Послушайте,
вас гонят, вас ненавидят,
вы им бесконечно противны, вот и всё.
[Свидригайлов] Прям бесконечно?
Чем же я такую
превосходную степень заслужил?
Ну хотя бы тем, что жену свою убили.
Слухи, слухи.
Что ж, спрошу прямо.
Вы хотите расстроить брак
вашей сестры с господином Лужиным?
Ну, допустим, хочу. Дальше что?
[Свидригайлов] Так и я хочу.
И хочу, и могу.
Конечно, себя предложив взамен.
[Свидригайлов] А.
Почему бы не побыть пошляком,
если это платье так удобно носить?
В нашем-то климате.
[Свидригайлов] Но нет, не себя —
пять миллионов рублей.
[смеётся]
Послушайте, Свидригайлов.
Пять миллионов…
облегчат вашей сестре этот разрыв?
Пошел вон.
[Свидригайлов] Так что же?
Родион Романыч.
Передадите Авдотье Романовне
мое предложение?
А сюда?
[Раскольников вскрикивает]
Неужели человек человеку на этом свете
может делать одно только зло?
Ведь если б я помер
и оставил ей деньги по завещанию,
она бы и тогда отказалась?
[Раскольников] Отказалась бы.
Очень может быть.
[Раскольников] Знаете
ее любимую максиму?
«Бога надо добывать трудом».
[Свидригайлов] Я не откупиться желаю
и не купить,
а просто сделать для нее
хоть что-то хорошее.
Ведь не привилегию же
я взял быть подлецом.
[Раскольников стонет]
[Раскольников] Больно!
Так что же?
Передадите Авдотье Романовне
моё предложение?
[Раскольников] Не надейтесь.
С вашей стороны всё это очень наивно,
вернее нахально.
[Свидригайлов] Тогда я буду вынужден
искать с ней личного свидания.
А значит — беспокоить.
А если б передал,
вы не стали бы беспокоить?
Не скрою, один раз видеть
очень бы желал.
Да бросьте,
если бы я хлопотал в свою выгоду,
то не стал бы вот так вот, напрямик.
Ну не дурак же я.
И потом, я ведь женюсь.
У меня невеста.
Но вы же говорили — у вас вояж.
И вояж, и невеста.
[Свидригайлов] Или то, или то,
ну, скорее вояж.
Как скоро?
Ну, это вопрос обширный.
Если бы вы знали, однако,
о чем спрашиваете.
Казённый дом.
Колония, понятно. А че не пишет?
Че не пишет. Так…
Дальняя дорога. Вот.
Домой?
Домой…
Непонятно.
[стук]
[стучит сильнее]
Что?
Мало от вас шуму, вы еще колотитесь!
[соседка] Ну? Чего надо?
А-а.
Тогда ничего.
Человек вправе рассчитывать
на лучший прием.
[соседка] Ладно вам воспитывать-то.
Ну, чего хотели-то?
Мы устраиваем поминки
по покойному Семену Захаровичу.
Почтить его память.
Ну, разумеется, вы приглашены.
[соседка] Благодарствую. Ну, что ж…
Это долг христианский,
там пятое-десятое.
Я приду, да.
- Да.
- [соседка] Угу.
А нет ли у вас стола?
[соседка] Какого стола?
А вот этого.
- На один вечер!
- А как вы его потащите-то?
- Я не могу, у меня спина больная.
- Да мы вдвоем с Соней.
- А? Тоже здесь? Не-не-не.
- Мы с Сонечкой…
Нет уж. Вы, так и быть,
проходите, а эта…
[возмущенно] Что?! Эта?! Да…
- Да она…
- [Соня] Не надо.
- Да вы мизинца ее не стоите!
- Не надо…
- Она всю себя отдала!
- Не надо, не надо.
- За других, за детей!
- Пойдём. Пойдё…
[Катерина кричит] Соня, пошли!
- [Катерина] Ну-ка. Давай, держи!
- Ах ты…
[Катерина] Ну…
Всё?
Пошла отсюда.
[Соня] У вас о сыне болит сердце?
Он в неволе, скоро уже выйти должен,
писать перестал.
Не надо, не убивайтесь.
Он болен, но неопасно.
[грустная музыка на фортепиано]
Вы лучше помолитесь за него,
материнской молитвой —
она самая сильная.
И вам легче станет, и ему.
[соседка рыдает]
[грустная музыка на фортепиано]
[соседка рыдает]
[соседка рыдает]
[шум воды на фоне]
[шум воды на фоне]
[шум воды на фоне]
[шум воды]
[Свидригайлов] На родине,
что ни говори, славно.
Здесь во всем других винишь,
а себя оправдываешь.
Я пьяный нехорош.
А вы пьете?
Тоже не пьете — вижу.
А вы в привидений верите?
Являются, что ли?
Я почему-то сразу подумал, что с вами
всякое в этом роде случается.
Да я и сам знаю, что нездоров,
хотя гораздо здоровее вас.
Ну, сходите к доктору.
Это понятно, что привидения
являются только больным.
Но ведь это не значит, что их нет.
А что, если привидения —
это клочки других миров?
Здоровому человеку их незачем видеть,
он должен жить здешней жизнью.
Ну, а чуть заболел,
и нарушился порядок в организме?
Сразу является возможность
другого мира.
А когда умрет человек совсем,
то прямо и перейдет туда.
[Свидригайлов] И если вы
в будущую жизнь веруете, то…
А я не верю в будущую жизнь.
А в Бога верите?
[Раскольников] Я отчитываться не стану.
Есть Бог или нет?
А хоть бы и нет.
Ты скажи: есть Бог?
Бог необходим, а потому должен быть.
Ешьте, пейте,
Родион Романыч, ну что вы…
Спасибо, не голоден.
[Лебезятников] Вот видите,
я всегда рядом.
Софья Семеновна,
ко мне приятель приехал из провинции —
Петр Петрович Лужин.
[Лебезятников] Он очень
интересовался вами.
Как он узнал обо мне?
Так я ему сказал.
Да вы не подумайте,
он из гуманистических целей.
[Катерина удивленно] Лужин?
А это не тот ли,
который был у моего папеньки
почти как сын?
А с моим первым мужем — как братья?
[Лебезятников] Вероятно, вы путаете —
он вообще не из наших краев.
Нет, я не путаю. Это наверняка он.
Он нас не оставит.
Он будет нашим благодетелем!
Да нет же…
Извините, опаздываю.
Он ко мне зайдет, ждем вас на чай.
Неужели вам…
не ясно, что ни я, ни Дуня,
мы милостей ваших не примем?
Да вы сами себе отвратительны.
И к другим ходите, как за подаянием,
и клянчите любви.
Удивительно.
А я говорил,
что между нами есть общая точка.
Нет.
Никогда вы этого не говорили.
И нету никакой общей точки.
Ну, что ж,
утомил я вас.
Пойду.
[Свидригайлов] Да, последнее.
Марфа Петровна завещала Дуне 300 тысяч.
Долларов, разумеется.
Да?
[Свидригайлов] Распорядилась
за неделю до смерти.
Скоро сможете получить.
Хоть это сестре передадите?
[Полечка] Пусть земля
тебе будет пухом.
[Амалия] Иисус Христос.
[Катерина] Хоронили без траура.
Не на что траур справить.
Электричество экономим —
сидим тут при свечах.
А вон столы разный высоты.
[Амалия] А я что могу сделать?
Я и так разрешать весь шабардак.
Я делать, что могу — от сердца.
[Катерина] А посуда?
Видел бы всё это сейчас
мой покойный муж.
А скатерти?
Ладно, уговориль.
Дам клеенки.
Клеёнки?
Но тарельк покупать одноразовый.
[Амалия] Поперебьют.
И ложк, и вильк одноразовый поукрадут.
[Катерина плачет] Одноразовые!
Ты слышала, Сонь?
Она сумасшедшая, она с ума сошла!
Ай, бесноватый.
Ладно.
Ложки и вилки дам.
[Амалия] Только сам следи,
чтоб не покрасть.
Такую, как она,
у моего отца дальше кухни бы
не пустили, Сонь.
[звук мяча на фоне]
[напряженная музыка]
Милейший.
[официант] Да, слушаю вас.
[Лужин] А вот скажите,
у вас вот прямо
всё это есть в наличии, да?
Вы уже выбрали что-то?
Вот ежели мы захотим заказать
у вас бутылку вина,
вы сможете порекомендовать нам…
именно это, например?
Порекомендовать вам вино?
Да, порекомендовать нам
именно это вино.
Окей.
[Лебезятников] Выдувалка у вас там
не работает.
[Лебезятников] Позвольте.
- Ну и ценник.
- [Лужин] М…
А порции-то, небось, с гулькин нос.
[Лужин] Да.
[Лебезятников] Да они со свитой.
[Лужин] Не потерплю.
[напряженная музыка]
[Свидригайлов] Боже,
что это?
Должно быть, эта рыба…
с основания мира плавала.
[Раскольников] А если всё-таки вернусь,
то я…
скажу тебе, кто убил Лизавету.
[Соня] Разве вы знаете, кто убил?
[напряженная музыка]
[Порфирий] Ну зачем я буду раньше срока
человека беспокоить?
Хотя бы я и имел улики против него?


Серия 7

[Раскольников] Старуха-то,
она насекомое.
А я?
А вот мы и посмотрим теперь, кто я?
Вы право имеете на преступление.
[кричит]
[хозяйка] Нравится вещица?
[Свидригайлов] Марфа Петровна
завещала Дуне 300 тысяч…
долларов, разумеется.
Хоть это сестре передадите?
Вообще, мне слабо верится,
что тот, кто явится, — убийца.
Он попросил меня, чтобы ты не приходил
завтра на встречу, а ты придёшь.
- Я не приду.
- Мне нужно его проверить.
[Лебезятников] Со свитой…
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заканчивается]
[Лужин] А, Пульхерия Александровна.
Прошу вас, присаживайтесь.
Здесь тесновато, нам бы пересесть.
Ну, вы же только проводить,
вы же не остаться?
Да нет, мы остаться.
[Разумихин] Молодой человек!
[Лужин] Милейший!
У нас тут нежданные гости,
извольте пересадить нас.
[официант] К сожалению,
всё зарезервировано.
- Ну, значит, потеснимся.
- [Лебезятников] Так, сейчас. Сейчас.
[Лебезятников] Позвольте.
Вы не против, если я позаимствую?
[девушка] Да. Угу.
[Лебезятников] Какой милый, как звать?
- Веня.
- Не кусается?
[Лужин] Это вам.
[Лужин] Вот, как раз
хотел вас познакомить,
мой старинный приятель
Андрей Семёнович Лебезятников.
- Будущий шафер.
- [Лебезятников] Да.
Я надеюсь.
[Пульхерия] Очень приятно.
- Пульхерия.
- Андрей Семёнович.
[Пульхерия] Александровна.
А, не, не, не, нет, это нам не надо,
не надо, это лишнее.
Я сам выберу.
[Лужин] А, так.
[Лужин] Авдотья Романовна,
выбирайте.
Что вы будете?
- Я не знаю.
- [Лужин] Ну, тут вот смотрите…
Так вы меню передайте,
Авдотья Романовна и посмотрит.
[Лужин] Да, а…
Это на каком основании?
[Лужин] Авдотья Романовна,
выбираете всё, что душе угодно.
Я не голодна.
[Лужин] Жаль.
А я хотел вас накормить.
Давайте, я закажу.
Будьте любезны, а где у вас чай?
Не забыли меня, Родион Романович?
Вина.
[Дуня] Это лишнее.
Бутылку.
Чай, чай, чай на всех.
[Лужин] Несите.
Ты другого места не нашёл?
А вы в прошлый раз ещё не всё сказали?
Напомню, грозился меня
спустить с лестницы.
Если брат виноват,
он попросит прощения.
- [Лужин] О!
- Да?
[Лужин] Так вы с извинениями?
Только спешу напомнить, что есть черта,
которую переступать нельзя.
[Лужин] Ибо воротиться
назад невозможно.
Потрясающая мысль.
Брат, подожди.
Ну-ка, продолжайте.
Ну, как я погляжу,
у этого человека нет иных целей,
как оскорблять меня
и смеяться надо мной.
Неправда, он пришёл с другой целью.
Простите, пожалуйста, не знаю,
кто вы и по какому поводу здесь. Но…
[Разумихин] Да, я тут…
[Лужин] У меня такое ощущение,
что вы такой же развращённый
и погибший человек, как…
Кто?
- Свидригайлов.
- Да?
А он только что был у меня.
- [Пульхерия] Кто?
- [Раскольников] Свидригайлов.
Аркадий Иванович, кажется.
[Свидригайлов] Для нас вечность —
это идея, которую понять нельзя.
Что-то огромное. А почему огромное?
А вдруг там будет одна комнатёнка,
вроде деревенской бани,
закоптелая, а по углам — пауки?
Вот и вся вечность.
[Свидригайлов] Боже!
Что это?
[шум волн]
[Свидригайлов] Позвольте, что же там?
Зачем вы…
[шум волн]
[Свидригайлов] Должно быть, эта рыба
с основания мира плавала.
И чего в ней только нет.
Не ваши, случайно?
Нет.
Отцовские.
Так потрудитесь получить.
[официант] Ваше вино.
Кто будет пробовать?
Давайте я.
[официант] Как вам?
[Пульхерия] Ещё, пожалуйста.
Ага. Давайте, спасибо.
[Пульхерия] Как это возможно?
- [Пульхерия] Разве он в Петербурге?
- [Раскольников] Да.
[Раскольников] Он в Петербурге.
Зашёл познакомиться,
сказал, что жаждет
с тобой свидания, Дуня.
Я, само собой, объявил ему,
что это невозможно.
[Дуня] Да?
Как интересно! Это всё?
[Раскольников] Нет, не всё.
[шепотом] Я не знаю,
можно ли это говорить?
[Лужин] Я ведь могу уйти?
Чтобы не мешать этим вашим
семейным шушуканьям?
[Лужин] Пришёл познакомиться, тоже мне…
человек, запятнанный в том, что…
Впрочем,
давайте оставим эти формальности
и перейдём к делу.
- [Дуня] Так.
- Брачный договор.
[Пульхерия] Пётр Петрович,
но ведь это только слухи.
Так вы его защищаете?
С лестницы его никто не спускает,
является во всей красе,
уж не купить ли.
Так-так.
- Пётр Петрович.
- [Лужин] Что?
У вас товар, у нас купец.
[Дуня] Я прошу вас сесть,
чтобы мы могли всё обсудить по пунктам,
- Пётр Петрович.
- Пожалуйста.
[Дуня] Дмитрий.
Сядьте, пожалуйста.
- Ну что, выпьем, давайте.
- Нет, не выпьем.
Подписывать будете?
[Лужин] Тогда объясните мне,
Авдотья Романовна,
почему это вы меня ослушались?
Ослушалась. Ослушалась!
Вы обещали, что его не будет.
Когда вы дали своё слово
стать моей женой, я думал, что…
Что? Что?
Что я попаду в полную вашу власть?
Нет!
- Я пока ещё не вещь!
- [Пульхерия] Дуня, Дунечка!
[Пульхерия] Пётр Петрович,
мы всё бросили и, доверясь вам,
приехали сюда.
Я надеялась, мой будущий муж
достаточно меня уважает,
чтобы не ставить меня
перед выбором: он или брат?
Вы ставите на одну доску меня?..
Меня и вот этого
заносчивого голодранца,
который унижает меня,
прямо глядя в глаза.
Который ваши деньги
отдаёт грязной потаскухе!
Браво, браво.
[Лужин] Мой друг видел это
своими глазами.
Ну, не то чтобы прям видел…
[Дуня] Пётр Петрович!
Пойди-ка вы вон!
[Пульхерия] Опять!
Сумасшедшая! Это гроб. Гроб.
[Лужин] Авдотья Романовна.
При таком напутствии
я могу выйти отсюда,
уж более никогда не ворочусь!
[Дуня] А я и не хочу,
чтобы вы воротились!
[Лужин] Подумайте хорошенько.
- [Разумихин] Богиня.
- [Лужин] Моё слово твёрдое.
Так я ухожу?
[Лужин] Идём.
- Погоди, за вино заплати.
- Что?
- Ну, так благороднее.
- [Лужин] Да чтоб тебя.
Официант, сколько я должен?
[Раскольников] Наверное,
сейчас самое время разъясниться.
Этот человек Свидригайлов, Дуня,
ему от тебя ничего не нужно.
Он скоро уезжает надолго.
Господи, да о чём ты говоришь?
[Раскольников] Поэтому пред отъездом
он хочет отдать тебе
пять миллионов рублей.
[Разумихин смеётся с удивлением]
Это многое объясняет.
Нет, сестра слышит об этом впервые.
[Раскольников] Я, естественно,
отказал ему.
Но есть ещё одно.
Марфа Петровна завещала тебе
300 тысяч долларов.
[Раскольников] А вот это уже
на твоё усмотрение.
[Пульхерия] 300 тысяч?
- Это сговор!
- [Разумихин] Да как вы смеете!
[Лебезятников] Тихо-тихо-тихо!
[Лужин вскрикивает] Ау!
Палец.
- Я этого так не оставлю.
- [Разумихин смеётся]
[Лужин] Сколько я должен?
[звон монет]
[шум волн на фоне]
[Разумихин] Каков подлец, а.
[Дуня] Стыдно.
Как же стыдно.
Да, Авдотья Романовна, вы не виноваты.
300 тысяч — это же нас буквально
спасает. И кредиты, и…
Зачем своё упускать?
У нас теперь главное появилось —
собственные деньги.
Я согласна.
Зачем мимо рта кусок проносить?
А ты об этом обо во всём
что думаешь, брат?
[звон стекла]
- [Пульхерия] Родя, ты уже уходишь?
- [Дуня] Куда ты?
[Раскольников] Послушайте,
мне теперь нужно уйти.
Я вас люблю и помню, но забудьте меня.
Пока это лучшее.
Или я вас возненавижу.
Да что же это.
Остановите его.
- [Пульхерия] Дуня.
- [Разумихин] Родь?
[Разумихин] Родь?
Родь?
Ну ты чего? Напугал всех насмерть.
- [Разумихин] Ты чего, Родь?
- [Раскольников плачет]
[Разумихин] Ну, ты чего? Тщ-щ.
[плач]
[Раскольников] Есть черта,
которую нельзя переступать.
[Разумихин] А если переступил,
вернуться невозможно.
Шут гороховый, а точно сказал.
[плач]
[Разумихин] Родь.
Я,
наверное,
тоже уеду.
Ну, прям сейчас?
[Раскольников] Нет, не сейчас.
А у меня…
черта.
Ты знаешь.
Ты чего?
[Разумихин] Ты мне сам
сказал, что
это не Миколка убил.
[Разумихин] Ну.
[Раскольников] Ну?
Загляни в себя.
[Раскольников] Блин.
Понял теперь?
Всё, оставь меня.
Оставь!
Только прошу, ты можешь
их не оставлять?
Ну, вот и всё,
отрезал.
Теперь действительно отрезал.
И прошлое, и будущее.
А что будущее? Это не настоящее.
Я саму жизнь отрезал.
Да… Так и должно быть.
Так честнее.
Я, может, когда-то и мечтал
хоть с одним человеком
поговорить как с собой.
[смешок]
Смешно.
Я одинок,
как последний глаз
идущего к слепым человека.
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[звук домофона]
[из домофона] Да, слушаю.
Добрый вечер. У меня к вам дело.
[сигнал открытия двери]
[звук работы швейной машинки]
[Соня] Птички мои,
это кто тут летит ко мне?
Привет!
Привет-привет! Забегайте-забегайте!
Забегайте!
[звук работы швейной машинки]
[Свидригайлов стучит]
[Свидригайлов] Добрый вечер!
Я к вам по делу.
Капернаумов. Чем могу помочь?
[Соня устало] Фух.
[Соня] Почитаю?
Ну, конечно, почитаю.
Сейчас поставлю вариться и почитаю.
[Соня] Вы не голодные?
Голодные.
Ничего не стыдно,
Гриша, я тоже голодная.
Сейчас все поедим.
[Соня] Олечка, дай, пожалуйста.
Это грязное,
сейчас будем книжку читать.
Хорошо?
Капернаумов, забавно.
Капернаум — это же город,
где проповедовал Христос.
И обрёл своих апостолов.
А почему я это помню?
Вы хотите что-то сшить?
Сшить?
А, нет, нет, нет,
я, скорее, хотел у вас спросить,
сдаётся ли у вас комната?
Сдаётся.
Сдаётся. Вот так удача.
Третья комната.
В соседней комнате девушка.
[Капернаумов] А перед ней…
Прямо перед комнатой девушки?
- [Капернаумов] Да.
- Беру, не глядя.
Мальчик притаился
в чужом дворе, за дровами.
Тут не сыщут, да и темно.
И вдруг…
«Пойдём со мной на ёлку, мальчик», —
прошептал над ним тихий голос.
«Кто вы, мальчики?
Кто вы девочки?» —
спрашивает он, смеясь и любя их.
Это…
Христова ёлка.
Отвечают они ему.
[стук в дверь]
[Раскольников] Не помешал?
Нет, что вы.
[Раскольников] И здесь дети.
[Соня] Напугали.
[Раскольников] Да что вы от меня,
как от огня-то, я не съем.
- Они кроткие.
- [Раскольников] «Кроткие».
[Раскольников] Слово-то какое.
Что вы им читали?
[Соня] Про ёлку Христову.
[Раскольников] Вы религиозны?
Я, знаете,
в своё время, когда студентом был,
собирал коллекцию фактов,
как раз таки о детях.
И хочу сказать, что очень много…
людей любят истязать детей.
А я всё время с детьми,
они без меня не могут.
[Соня] Говорю с ними,
ничего от них не утаиваю.
А ребёнку можно всё говорить.
Меня всегда поражала мысль,
как плохо большие знают своих детей,
отцы, матери.
От детей ничего не надо
утаивать под предлогом, что они
маленькие, что им рано знать.
[Раскольников] Вы это понимаете?
Ну, когда маленькое существо,
униженное, обиженное своими родителями,
ещё даже до конца не понимающее,
что с ним делается,
бьёт себя маленькими кулачками
и плачется Боженьке, в надежде на то,
что тот защитит.
[Раскольников] Вы понимаете эту ахинею?
Вы понимаете, для чего она?
Для чего ваш Бог её создал?
Какая грустная мысль…
И как хорошо, что сами дети понимают,
что отцы считают их
ничего не понимающими.
А они все понимают,
большие не знают,
что ребёнок даже в самом…
трудном деле может дать хороший совет.
Этих птичек стыдно обманывать.
Я зову их птичками.
[Раскольников] Вы…
очень…
любите Бога?
А что же я без Бога-то?
Действительно.
Но вот я такого Бога не принимаю.
И даже поскорее
билет хочу вернуть на вход.
Куда билет?
[Раскольников] Наверное,
в царствие Его.
И человечеству такому любви не хочу.
[фоновая музыка]
[Раскольников] А тебе…
Бог…
за твою любовь что-нибудь делает?
[Соня] Всё делает.
А девочки эти по твоим стопам пойдут?
Нет, Бог не допустит.
- [Раскольников] Бог не допустит.
- Не-а.
А как же он допустил, что ты такая?
А Полечка?
Вы меня мучить пришли?
Меня мучайте, только про Бога
не говорите так.
Я же не Бога не принимаю, я…
мира его не принимаю.
Такого мира.
[Раскольников] А мне недавно
воскресенье снилось.
Кстати,
в Библии про воскресенье есть что-то?
Я имею в виду не Христа, а человека?
А вы не помните разве
воскресенье Лазаря?
В 91-м году напечатано.
Это Лизаветина.
[Соня] Мы с Лизаветой
Библиями поменялись.
Её убили.
Как интересно-то получается.
Мы с этой книжкой почти ровесники.
На. Почитай мне.
Ну, ты же им читала и мне почитай.
Был уже болен некто Лазарь.
[Соня] И Иисус отвечал:
«Кто ходит днём, тот не спотыкается,
потому что видит свет мира сего.
А кто ходит ночью, спотыкается,
потому что нет света с ним».
Сказав это, говорит им потом:
«Лазарь, друг наш, уснул.
Но я иду разбудить его».
Многие пришли к Марфе и Марии
утешать их в печали о брате их Лазаре.
Марфа, услышав, что идёт Иисус,
пошла навстречу ему,
Мария же сидела дома.
Тогда Марфа сказала Иисусу:
«Господи, если бы ты был здесь,
не умер бы брат мой.
Но и теперь знаю, что чего попросишь
ты у Бога, даст тебе Бог».
Молишься ли ты Богу по-прежнему, Родя?
Кто это, мам,
у тебя на руках?
[Дуня] Это ты,
Родя.
[Соня] Иисус говорит:
«Не сказал ли я тебе,
что если будешь веровать,
увидишь славу Божью».
Он возвёл очи к небу и сказал…
Где вы его положите?
[Раскольников] Уже смердит.
[Раскольников] Четыре дня,
как он во гробе.
Сначала надо мёртвой водой,
а потом живой полить.
[Соня] Отче,
благодарю тебя, что ты услышал меня.
Отче,
благодарю тебя, что ты услышал меня.
[Соня] Я и знал,
что ты всегда услышишь меня,
но сказал сие
для народа здесь стоящего,
чтобы поверили, что ты послал меня.
Сказав сие, воззвал громким голосом:
«Лазарь, встань и иди».
Встань…
и иди.
Иди.
[напряженная музыка]
Убивец.
А если окажется, что истина вне Христа?
Я бы предпочла остаться с Христом.
И даже вне истины?
Да.
[Раскольников] Я забыл совсем.
Я же пришёл по делу говорить.
Я сейчас
попрощался с сестрой и матерью,
я их больше не увижу никогда, я порвал.
[Соня] Зачем?
[Раскольников] Потому что ты
мне одна нужна.
Я тебя выбрал,
наверно, поэтому я пришёл к тебе.
Мы с тобой вместе,
мы прокляты.
[Соня] Как прокляты?
[Раскольников] Ну, потому что ты тоже
переступила, понимаешь,
ты смогла переступить.
Ты руки на себя наложила.
Ты жизнь свою загубила.
Почему же я говорю «тоже»?
Да это от слабости всё,
слабость надо изничтожать.
[Раскольников] А впрочем…
Впрочем, всё равно, всё равно. Я…
Я, может, тебя больше не увижу никогда,
понимаешь, я…
возможно, больше не приду к тебе.
Если вечером не вернусь,
то ты сама все услышишь.
А если всё-таки вернусь, то я…
скажу тебе, кто убил Лизавету.
[Соня] Разве вы знаете, кто убил?
[Раскольников] Да, я знаю и скажу.
[Раскольников] Скажу тебе одной,
потому что я тебя выбрал давно ещё.
Когда с отцом твоим говорил,
даже когда ещё Лизавета жива была.
О-ла-ла.
Ну всё, прощай, прощай, Сонь.
[Раскольников] Я не прощения
приду просить,
просто скажу, и всё.
Ты меня напугала.
Я не призрак. Я живой.
Как ты меня нашла?
У меня долгий рука.
Долгий, долгий.
Ты, говорят, жениться хотел?
Вот я и пришла.
Свататься, что ли?
[смешок]
У меня невест есть,
можно женить.
Какая невеста? Проститутка, что ли?
Ну зачем проститутка?
Не проститутка, хорошая девушка.
[Амалия] Чистый,
губки алый, пухлый,
ножки вот отсюда растут.
[Амалия] Личико — Мадонна.
Ты, я знаю, любить, когда как Мадонна.
[Свидригайлов] Ох, и грехи мои тяжкие.
[Свидригайлов] Что за день-то такой?
Я человек свободный,
могу и невесту посмотреть.
Лишь бы одному не сидеть.
Кольца холодные.
[играет музыка из проигрывателя]
[играет музыка из проигрывателя]
[Разумихин] Тут, брат, перинное начало.
Что перинное… тут…
втягивает.
Тут конец света.
[Разумихин] Якорь,
тихое пристанище, пуп земли.
[Разумихин] Трёхрыбное основание мира,
эссенция блинов, жирных кулебяк.
И тихих воздыханий.
[звуки наслаждения Разумихина]
Ну точно ты умер и в то же время живой.
[Разумихин] Две выгоды одним разом.
Ох, Митя.
Замёт. Замёт.
А ты заметил, как…
Пашенька наша на Зосимова смотрит?
А она с него глаз не спускает.
[Заметов] Цирк опять устраиваешь?
[Разумихин] Да…
[Зосимов] Ей-богу.
[хозяйка] Водка из морозильника.
- [Разумихин] Спасибо.
- Я сейчас горячее принесу.
[Зосимов] Спасибо.
Тут застенчивость,
стыдливость и при этом вздохи,
и тает просто, как воск.
[шепотом] Не подглядывай.
Как воск.
[Зосимов] Перестань.
[шепотом] Пс! Замётов!
Уйди оттуда! Уйди!
Избавь ты меня от неё,
ради всех чертей на свете.
Ну?
Ну, сослужу.
Головой сослужу.
Послушай, ты славный парень,
но ты потаскун,
да к тому же ещё и из грязных.
- Ты…
- Чего?
…нервная, слабая дрянь,
ты разжирел
и ни в чём себе отказать не можешь.
А это я называю грязью,
потому что прям доводит до грязи.
[Зосимов] До того себя разнежил.
[Зосимов] И как ты при этом
можешь быть хорошим юристом?
[напряженная музыка]
[напряженная музыка]
[Порфирий] А!
Это вы, почтеннейший.
В наших краях, кто бы мог подумать.
Плащик не хотите снять?
[Раскольников] Я ненадолго.
[Порфирий] А, ну, тогда присаживайтесь,
вот сюда, на креслице.
Я пришёл, во-первых, по поводу…
отцовских часов,
которые были в закладе.
Выдадим, сегодня же выдадим.
Мне показалось,
что вы хотели задать мне вопросы.
Провести допрос по этому делу.
Если вы считаете, что я избегаю
этой чести, этой процедуры.
Помилуйте, и в мыслях не было.
В мыслях не было.
Голова как?
[Порфирий] Похмелье не мучило?
Хотите водички?
Я недавно узнал
превосходнейший рецептик от похмелья.
Хотите надиктую?
[смешок]
Порфирий Петрович, мне ведь…
хорошо известно
о существовании этого приёма.
Какого приёма?
Ну, сперва начать издалека, с пустяков.
Затем ободрить,
усыпить и вдруг…
Вдруг?
Поэтому я попрошу обращаться со мной
исключительно по форме.
Иначе не позволю.
По форме?
Ну что ж,
тогда пройдёмте.
Куда?
За часами, за часами.
А вы что подумали?
[Порфирий] Прошу.
[Порфирий] Как будет вам угодно,
так и будет.
Как гостя вас принимаю,
как дорогого гостя.
После вас.
[Порфирий] Прошу.
Вам не холодно, Родион Романович?
Здесь прохладно.
Дело следователя, ведь это,
так сказать, свободное художество.
[Порфирий] В своём роде, конечно.
А эти допросы иной раз
самого допросчика с толку сбивают.
Так, значит, всё-таки допрос?
Форма, знаете, во многих случаях вздор.
Иной раз по-дружески поговоришь,
оно и выгоднее.
А я не хочу вашей дружбы.
[Порфирий] Горяч.
Горяч.
[Порфирий] Ну зачем я буду раньше срока
человека беспокоить,
хотя бы я и имел улики против него.
[Порфирий] Отчего не дать ему погулять?
Посади я его слишком рано,
так ведь этим я ему
нравственную опору дам. Вы смеётесь?
Я не дам вам себя мучить.
Как только поймёт, что он арестант,
тут же уйдёт в свою скорлупу.
[Порфирий] Прошу.
Часики-то надо получить.
Не смущайтесь, ремонт, проходите.
[Порфирий] Хотите с нами пообедать?
Мы вам стульчик принесём.
А оставь я его одного,
ну чтобы подозревал
каждый час и каждую минуту,
что я все знаю,
всю подноготную,
и денно и нощно слежу за ним, а?
Как думаете, закружится, запутается?
[Порфирий] Да, пожалуй,
и сам ко мне придёт.
Как около свечки. Вж-ж-ж.
Свобода не мила станет.
И прямо мне в рот, и оп!
Я его и проглочу.
[Порфирий] А это очень приятно.
И что это вы так побледнели,
Родион Романович?
Не душно ли вам,
не растворить ли окошечко?
Не беспокойтесь, пожалуйста.
Нервы-то, нервы.
[Порфирий] Ну что,
тогда прошу.
[Порфирий] И какое мне
в том беспокойство,
что он несвязанный ходит.
Я ведь знаю, что он моя жертва
и не убежит никуда.
Психологически не убежит.
А то, пожалуй, пойдёт среди ночи
квартиру нанимать.
Это наш Александр Сергеевич.
- [Раскольников] Порфирий Петрович.
- [Порфирий] А?
Я ясно вижу, что вы меня подозреваете
в убийстве старухи и её сестры.
[Порфирий] Ну…
Мне это все надоело.
Хотите меня
законно преследовать — преследуйте,
хотите меня арестовать — арестуйте!
Но смеяться себе в лицо
я больше не позволю.
[смешок]
[Порфирий] Крибли,
крабли,
бумс.
Потрудитесь получить.
Потрудитесь расписаться.
- [Раскольников] Тут?
- [Порфирий] Угу.
- Я могу идти?
- [Порфирий] Разумеется.
А не туда, не туда.
Там неудобно будет. Прошу.
[Порфирий] Вы какую бы предпочли,
чисто теоретически?
Вы опять за старое, Порфирий Петрович?
Дешёвый фокус.
Это как посмотреть.
[Порфирий] 17 тысяч рубликов.
Ежемесячное содержание
одного заключённого.
[Миколка] Эй! Откройте!
Эй!
[Порфирий] Чего ты, э!
[Миколка] Виноват. Мой грех.
Что такое? Отстань, не до тебя сейчас.
Я сознаться хочу.
А в чём сознаться?
[Порфирий] В чем сознаться?
Показания сдаю, я убивец,
а Митька непричастен.
Ну, и кого ты убил?
Алёну Ивановну и сестрицу ихнюю,
Лизавету Ивановну, я убил.
Омрачение нашло.
А Митька невиновен.
Да погоди с Митькой-то!
[Порфирий] Эх.
А как же дворник
вас обоих видел на лестнице?
[Миколка] А…
А это я для отводу
бежал тогда с Митькой.
Не свои слова говорит, не свои.
[нервно] Ну, и чем, чем, чем ты убил?
Топором.
[Раскольников] О-о.
Вы, кажется, такого не ожидали?
Да и вы не ожидали,
иронический вы человек.
Хотя и сам я,
ядовитый у меня характер, каюсь.
Ну что.
До свидания?
Ну, по-моему, так прощайте.
Это как Бог поведёт.
[плюёт]
Дело ещё не кончено.
Ну Миколка, он же признался.
[Дуня] Объясните мне,
вы хоть что-нибудь понимаете?
Что с ним происходит?
Его подозревают.
[Лужин] Благоволите принять
посильную помощь от меня.
Благодарю вас.
[Раскольников] Напомнить,
зачем пришёл я?
Ну, рассказать тебе, кто Лизавету убил.


Серия 8

[Марфа] Он жениться хочет
на девушке честной.
[Чёрт] Но без приданого.
И непременно такой,
которая бы уже
испытала бедственное положение.
[Свидригайлов] Сдаётся ли
у вас комната?
Сдаётся.
[Раскольников] А если всё-таки вернусь,
то я…
скажу тебе, кто убил Лизавету.
- Разве, вы знаете кто убил?
- [Раскольников] Да.
O-ла-ла.
Что такое? Отстань, не до тебя сейчас.
Я убивец.
Ну, и чем, чем, чем ты убил?
Топором.
[Порфирий] До свидания.
По-моему, так прощайте.
Это как бог поведёт.
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заканчивается]
[Амалия] Явился наконец!
[мужчина] Он мне
как брат был, понимаете?
Как брат, мы с ним на фонарях…
[Амалия] Сколько можно хоронить,
закуска стыть.
[Катерина] Никто не пришёл,
на похороны никто не пришёл,
только этот поганец.
А на закуску, на закуску набегут.
[мужчина] На сенных рядах пили.
Мы с ним на пристанях пили,
мы с ним в кабаках пили,
он меня и из лужи доставал.
Вот был человек — бриллиант.
У меня дел — целый рот,
а я сторожить ваш закуска и гость ждёт.
Бестакства.
Бестакства?
Все знать,
чтобы я любил приличий, этикеты.
Это-то этикет?
Курам на смех.
Меня просили передать,
скажите вашей Зонья,
что её ждёт в гость один господин.
Очень хороший.
Гостит в доме напротив.
Это кто это?
Лужин.
Лужин, вот.
Это должник и питомец отца моего.
Практически птенец,
он не оставит нас
в такую трудную минуту.
Он уже говорил мне про пансион.
А… Ну, про пенсию говорил,
он-то наш благодетель.
Ну, беги, беги.
[Катерина] Давай.
Беги.
[Раскольников] Софья Семёновна.
[Раскольников] Я прошу прощения,
не мог присутствовать на похоронах.
Ох, как же вы хорошо говорите
и какой вы славный.
[приказным тоном] Ждать!
[мужчина] Аперитив.
Это наш благодетель,
Родион Романович Раскольников.
Можно уже?
Можно, можно.
[Катерина] Господа, проходите.
Проходите, проходите.
Да.
Ну вот, вся квартира собралась.
Ну и славно.
Пусть все увидят, что Семён был
не самый худший человек.
Не худший, а лучший.
Ну, садитесь.
Веруете?
[водитель] Верую.
Браво.
Не нравлюсь?
Такие, как вы,
обычно бизнес-класс вызывают.
А вы жадный, что ли?
Я?
Упаси господи.
А знаете, во что я верую?
Что если застрелюсь, то жизни не будет.
Ну, по крайней мере, для меня.
А может, и не только для меня.
[Свидригайлов] Угаснет моё сознание,
и весь мир испарится, как призрак.
Потому что весь мир и все люди…
это я сам один и есть.
А?
[Свидригайлов] Что скажете?
Вас как будто трясёт от злости.
Не по-христиански.
[Свидригайлов] Ладно,
я пока стреляться не буду.
Жениться еду.
Я рисую достаточно аккуратную стрелку.
Так.
Совсем небольшую, видите?
Вот. Вы, конечно, можете сделать её
гораздо более нарочитой,
более грубой даже,
в зависимости от вашей идеи.
Вы можете, я не знаю,
дополнить макияж пучками на нижнее веко
в стиле Твигги.
Или, может быть, растушевать подводку,
чтобы сделать образ более гранжевым.
Вариантов очень много, на самом деле,
ибо процесс очень творческий.
Но я сегодня так делать не буду,
потому что сегодня мне нужно
выглядеть естественно.
У меня очень-очень важная встреча.
Держите за меня кулачки.
Вот.
Пока.
[Лебезятников] Моё мнение —
мы тот же Китай,
только без его порядка.
Мы едва начали то,
что в Китае уже и заканчивают.
Нет, но я не говорю,
что стоит отделяться Китайской стеной
от всего человечества.
Но русская идея,
она может стать синтезом идей,
которые развивает Европа.
Вы сами там были-то? В Европе хоть раз?
- [Лебезятников] Нет.
- [звонок в дверь]
Должно быть, она. Пойду открою.
- [Лужин] Понятно.
- Здрасте.
- [Соня] Здрасте.
- Софья Семёновна, проходите.
[Лебезятников] Не разувайтесь.
И минус десять процентов.
А хотя какие десять процентов?
Ну что, я вас оставлю?
Ни в коем случае.
[Лужин] Прошу вас.
[Лебезятников] А я чайку заварю.
[Лужин] Ну, Раскольников этот уже там?
- [Соня] Да.
- [Лужин] Мм.
Ну, во-первых,
вы меня, пожалуйста, извините
перед вашей многоуважаемой мамашей,
я слишком занят
и не могу быть на блинах.
Я скажу, я сейчас ей скажу.
[Лужин] Нет, нет, нет.
Сядьте, сядьте, сядьте, это ещё не всё.
Во-вторых, из чувства гуманности,
так сказать, сострадания,
я желал бы быть чем-нибудь полезен
вашему бедному семейству.
Вы говорили о возможности пенсии,
она уверена, что вы взялись.
Нет, нет-нет-нет.
[Лужин] Никак нет.
Благодарю.
Ну, я действительно
встретил её на лестнице
и составил некое представление, но…
Какая может быть пенсия?
Не знаю, откуда она это всё выдумала?
[Лужин] Тем более, что ваш отец…
вёл образ жизни, так сказать,
крайне асоциальный.
Просто она легковерная и добрая.
И от доброты всему верит,
и у неё такой ум.
Извините.
[Лужин] А Софья?..
[Соня] Семёновна.
[Лужин] Ага.
Ну так, подойдите ко мне ближе.
[Лужин] Ближе, ближе.
Душа моя, давайте начистоту.
Не кажется ли вам,
что ум вашей родственницы теряется?
Возьмём даже те же самые поминки.
Ну какие могут быть поминки,
если самим есть нечего?
Она только сегодня, это раз в жизни.
Ей хотелось помянуть, честь оказать.
А так она очень умная.
[смешок Лужина]
М-да.
Ну так вот,
потому я и обеспокоил именно вас.
Ей лично в руки давать деньги
я считаю абсолютным безумием.
А благоволите принять
в интересах вашей родственницы
посильную помощь от меня.
[Чёрт свистит]
[дрожащим голосом] Благодарю вас.
[Лужин] Ну, не стоит.
[Лужин] Не смею вас более задерживать.
Прошу.
[Соня] Спасибо.
[Лебезятников] Я провожу.
Я всё слышал и всё видел,
это достойно, это благородно.
Ну, просто, просто это поступок.
[Лужин довольно смеётся]
Ежели вдруг
вы считаете, что я дал слишком мало,
то это исключительно из соображений,
так сказать, воспитательных.
[Лужин смеётся]
[Лебезятников] Благородно.
Именно так.
[Катерина кашляет]
Не человек —
бриллиант.
Душа бриллиантовая.
За Семёна.
За Семёна Захарыча.
[мужчина] Не чокаемся.
[Катерина] Сонечка,
ну где ж ты ходишь-то?
Мы тебе вон, место оставили рядом
с Родионом Романовичем, князем нашим.
- Екатерина Ивановна…
- Иди…
- Да.
- [Раскольников] Прошу вас.
Иди садись.
[Катерина] Где же ты была?
А!
Я забыла, ты же у Лужина была.
Что?
У Лужина, благодетеля нашего.
[Соня] Пётр Петрович
велел передать, что он просит прощения
и не сможет быть на поминках.
Но как только у него
появится свободная минута, он…
сочтёт за честь навестить нас.
Благороднейший, чудеснейший человек.
И с большими связями,
он был друг моего покойного мужа.
Ну, первого.
И принят в доме моего отца.
[Катерина] Наташ.
Ну, а где блины-то?
С блинов надо было начинать.
Сейчас будут.
Сейчас будут, Екатерина Ивановна.
[Катерина] Ой, господи.
У меня два благодетеля:
Лужин и вот наш князь Родион Романович.
Катерина Ивановна, я попрошу вас,
остановитесь, пожалуйста!
[кричит] Какой же я вам князь,
в конце концов?!
Князь, истинный князь
и готовится занять
кафедру профессора университета.
Профессор кислых щей!
[смех Раскольникова]
[Катерина] А вам должно быть стыдно
так говорить!
Не обращайте внимания. Не обращайте.
- Что вы?
- [смех]
Ешь.
Сонечка, ешь. Ну что ж ты сидишь? Ешь.
Вон яблочки, блины сейчас принесут.
[Катерина] Яблочки моченые бери.
И вы ешьте.
[Катерина] Поль, у вас есть там еда?
Пейте.
Вот.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[звонок в дверь]
- Добрый день.
- [женщина] Добрый день.
Ну, что же мы стоим, проходите.
[женщина] Батюшки, да вы нас балуете.
[женщина поёт] Как ходил же
Грешный человечек
Он по белому свету
Как…
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[мужчина 1] Это вопрос обоюдоострый,
в нравственном смысле.
С одной стороны, отдать дань покойному,
а с другой?
Прилично ли нам сидеть за одним столом
с такой женщиной?
[мужчина 1] Легкомысленного поведения.
[мужчина 2] Жаль его.
Божий был человек.
Однако, теперь потише…
в квартире станет,
а то, бывало, обожравшись приходил,
царство ему небесное,
так она его за космы драла.
[смех]
[мужчина 1] Да, бывало дранье вихров.
Покойный был бриллиант?
Бриллиант.
Но, конечно, свинья порядочная.
[мужчина 1] Это чтобы
без блеску и эффекта —
это у нас невозможно.
Я бы не только за вихры,
я бы помелом некоторых грубиянов.
Не о покойнике.
А о ком, позвольте спросить. А?
А, впрочем,
прощаю.
Вдовицу прощаю великодушно.
Пас.
[женщина] Нынче умные люди молчат,
а не разговаривают.
[Катерина] Полечка, иди ко мне.
[мужчина 1] Давайте.
Родион.
Родион?
А вы думаете,
я строга была со своим мужем, да?
А мне его жалко было.
Верите?
Так жалко, что сердце болело.
[Катерина] Он иной раз смотрит на меня
из угла виновато.
И так хочется его пожалеть,
так хочется его обнять,
ну просто сказать:
«Малявочка ты моя».
А я думаю, вот сейчас пожалею,
он снова напьётся.
Только в строгости, только в строгости.
- Ужасно.
- Ну, вы съешьте что-нибудь.
Ужасно.
[Раскольников] Софья Семёновна.
[кашель]
[Раскольников] А я вот у вас
поинтересоваться думал,
как вам показался этот человек, Лужин?
Он очень добрый, кажется.
Да.
Никогда не думал,
что праведница лгать будет.
Смеётесь?
Вам же потом стыдно будет.
А я смеюсь разве?
А вы откуда знаете, что дальше будет?
[Катерина] Ну, я просила
хозяйку позвать
нормальный народ, приличный.
А кого она позвала?
Шуты одни.
Нет ничего удивительного,
что Пётр Петрович не пожелал прийти.
Несмотря даже на хлеб и соль
моего покойного родителя.
[Свидригайлов] Ах!
Это вам.
Вживую вы ещё обворожительнее.
[мама] А это наш папа.
Наслышан, наслышан.
Ипполит Кириллович.
Аркадий Иванович.
По летам нашим можем стать
добрыми друзьями.
Как вы полагаете?
Весьма возможно.
[Лужин] Прошу меня простить.
[громче] Прошу меня простить!
[Катерина] Пётр Петрович, благодетель.
Вы по поводу пенсии?
[Лужин] Уверяю вас,
я совсем по другому вопросу.
После визита вашей родственницы,
Катерина Ивановна,
имеющей известное
общественное положение
и, вероятно,
сопричастные тому привычки.
[Лужин] С моего стола…
исчезла иностранная банкнота
стоимостью в 500 евро.
[Лужин] Огурчики, кстати, ничего.
О чем с прискорбием я вам и сообщаю.
Свидетелем тому
был мой добрый приятель —
Андрей Семёнович Лебезятников.
[Лужин] Софья…
А! Софья Семёновна, да.
Софья Семёновна,
ежели вы сейчас укажете,
где находится эта купюра, уверяю вас
и беру всех в свидетели,
что дело тем и кончится.
Но коли нет,
то буду вынужден прибегнуть
к мерам крайне серьёзным,
ну, тут уж пеняйте на себя.
Обыщите.
Как вы можете, помня хлеб, соль…
- отца моего?
- Уверяю вас,
отца я вашего не имел чести знать.
Я всем говорила, она всё врать,
она всё время врать!
И отец был свинья известная.
[Катерина] Подождите,
ну как же так может быть?
Ну что, никто не защитит?
Родион Романович, никто не вступится?
[Катерина] Сонечка, давай иди.
Отойдите, пожалуйста.
Найн.
Так, Сонечка, иди туда тогда, иди, иди.
Послушайте, как можно
обыскивать девушку?
Девушку, известную всем девушку.
[Лужин] Уверяю вас,
у меня нет ни малейшей цели
прибегать к крайним мерам,
ибо я действую исключительно
в целях воспитательных.
Я оказал особе посильное вспоможение,
а в итоге в ответ получил
чёрную неблагодарность.
[Раскольников] Осторожно,
я вам этого не прощу.
[зловещая музыка]
[Соня плачет] Обыщите.
[Катерина] Да…
Да что же это за мука такая?
Родион Романович.
[Катерина] Я… я… Я сама…
сама обыщу.
Браво.
[Катерина плачет] Вот,
это Соня воровка?
Да она последнюю рубашку снимет,
если нужно будет.
[Катерина] Вот.
Давайте, изверги.
Давайте, тешьтесь над…
[Катерина] Нет, нет, это…
Соня, нет, я не верю.
Я не верю. Нет, нет!
[Соня] Это не моё, я не брала.
[Амалия] Она воровка.
Её надо в Сибирь погнать.
- Да что же это такое?
- Погнать!
- [Амалия] Полис!
- Полиция!
[Катерина] Что же это такое?
Да что же вы такие
глупые все люди, что ли?
Ну как же так может быть,
никто не защитит?
Родион Романович!
Ну, пожалуйста! Ну что вы сидите?
Ну скажите ему!
Ну они мизинца не стоят её!
Все! Все! Все!
[Лебезятников] Стойте, стойте!
А это подлог, я видел, я всё видел.
Что такое?
Я думал, вы из благородства,
а вы же сами эту бумажку
положили украдкой ей в карман.
И вы посмели призвать меня
в свидетели по такому подлому делу.
Вы же…
Вы же слепой!
Вы же крот!
[Катерина] Господи,
ну есть Бог на свете.
[Лебезятников] Вот только не пойму,
за каким чёртом вам это понадобилось?
Зато я понимаю.
[Амалия] Нет, это чересчур.
[звуки ударов по посуде]
[крики]
[лай собаки]
Это чересчур, это чересчур.
Завтра же всё семейство
вон из квартиры!
Вон из квартиры! Это чересчур.
Нет, вы не поняли,
это он оболгал Сонечку, это он.
Она же ни при чём.
Я к вам ненадолго совсем.
Буквально на пять минут.
[девушка] Ой.
Это Сваровски?
Сваровски, моя радость — это бижутерия,
а это Дино Буццати,
настоящие бриллианты.
[девушка] Чудесно.
Как раз такие и хотела всегда.
Но это ерунда.
Пойду, сладкое принесу.
Пап,
скажи что-нибудь.
Я…
в этих цацках ничего не понимаю.
Лучше…
маме помогу.
Винегрет хорош.
Вас можно очень сильно любить.
Вот это новость.
Я очень рада выйти за вас замуж,
я буду вам верной и доброй женой.
Я всем пожертвую,
сделаю вас очень счастливым,
и каждую минуту своей жизни
вы будете очень счастливы.
И мне за это ничего не надо,
никаких подарков, только ваше уважение.
Знаете, дорогая.
С такими талантами
вы можете найти кого-то
гораздо богаче меня.
Со мной продешевить рискуете.
Ну-ну-ну,
вы потом меня за это ещё
благодарить будете.
Засим прощайте.
Значит, всё-таки Америка.
[Заметов] Хлестаков-то,
по крайней мере,
врал-врал у городничего,
да хоть капельку боялся,
что вот возьмут его
и вытолкают из гостиной.
А современные что, Хлестаковы
ничего не боятся?
Просто врут с полным спокойствием.
Не, я понимаю, что нынче у нас
всё с полным спокойствием, но…
А я люблю, когда врут.
Вранье — есть единственная
человеческая привилегия,
перед всеми организмами.
- Чего?
- Соврёшь и до правды дойдёшь.
Потому я и человек, что вру.
Не до одной правды ещё не добирались,
не соврав при этом раз 14, а то и 114.
Ты мне ври, да ври по-своему,
и тогда я тебя поцелую.
Когда по-своему, ты человек,
а если нет, то так, только — птица.
[открывается дверь]
[Порфирий] О, прямо ложка к обеду.
Наш секретный агент пожаловал.
[Заметов] Давай подруливай.
[Разумихин] Есть повод отметить.
[Порфирий] Что за повод?
Чистосердечное Николая Потебни.
[Разумихин] Я, между прочим,
тоже руку приложил.
[Заметов] Оружие.
[Разумихин] Ага.
Ты же вроде сомневался?
[Разумихин] Что естественно.
Презумпцию невиновности
никто не отменял.
Презумпция, да.
Что у тебя слышно, Митя?
Как там твой подопечный?
Ученики без меня соскучились.
Практика — дело хорошее,
но нужно ж как-то
и деньги зарабатывать.
Я сам справлюсь.
Дело ещё не кончено.
Ну, Миколка, он уже признался.
Мы продолжаем.
Обоснованное подозрение?
Нужна улика.
Что сестрица?
Чья сестрица?
Ты ешь-ешь, лапша стынет.
[смех Заметова и Порфирия]
[Лужин] Что это, что?
Отчего так больно?
Чёрные змеи ужаленного самолюбия.
Ничего.
Найду невесту и почище.
Уверен на все сто.
А хозяин квартиры, которую я нанял
для этой неблагодарной,
требует от меня полной неустойки.
А что в контракте прописано?
Это при том,
что я возвращаю ему квартиру,
почти заново отделанную.
Окаянство.
И мебельщик не хочет возвращать
ни рубля из задатка.
Ну, не искать же новую невесту
только ради мебели.
[Лужин] А зачем мне другая,
когда я уже эту хочу?
Вот я просчитался.
Уж больно она…
образованная.
Ага.
Смотрит на меня как на вошь какую-то,
будто я не вижу.
И вся эта шушера её.
И брат её сумасшедший,
и это пугало кучерявое,
все против меня.
А чем я виноват, я чем провинился?
Мне от родителей вообще досталось
одно наследство.
Завет.
Завет?
Не дури, не паясничай,
а всё больше угождай
учителям и начальникам.
[Лужин] Таланту Бог не дал…
Так хитростью и прилежанием
всех опередишь.
Таланту Бог не дал.
С товарищами не водись,
только с теми, кто побогаче.
И главное:
копи, береги копейку.
Копейка, брат, эта вещь надёжнее всего.
Копейка никогда…
не предаст.
Всё в мире прошибёшь копейкой.
Товарищ перекинет, копейка никогда.
Копейка — никогда.
Вот и всё отцовское наследство.
И вот с этим самым наследством…
Я в жизни…
- Что?
- Всего добился сам.
- Сам!
- [Чёрт] Сам.
[Лужин] И что же мне теперь?..
- Плевать в меня, что ли?
- Ну-ну-ну.
[Лужин] Все такие…
утончённые, благородные, а сами…
в человека плюют.
[кричит] Прям в самое сердце!
[Чёрт] Пётр Петрович,
- брат мой.
- [Лужин плачет]
[Лужин плачет]
[звон монет]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[Разумихин] А…
Давно вы здесь?
С полчаса.
Нет его?
Объясните мне,
вы хоть что-нибудь понимаете?
Что с ним происходит?
[Разумихин] Видите ли…
[Разумихин] Его преследуют.
[смеётся] Господи, кто?
- [Разумихин] Ну, по тому…
- Женщина?
[Разумихин] По тому делу,
о котором вы уже слышали,
о двойном убийстве.
[Дуня с волнением] Убийстве?
[Разумихин] Ну, то есть,
конечно, не преследуют,
наверно, я неправильно выразился.
[Дуня] А вы говорите как есть.
Его, как я понял, ну…
мог неправильно понять, его…
[Дуня] Ну?
Его подозревают.
Как это возможно?
- Родю в таком ужасном.
- Вот.
[Дуня] Ах. Теперь я начинаю понимать.
С его-то характером такое оскорбление.
Ну, я уверен, это временное…
Если бы меня так унизили,
я бы тоже от всех ушла.
[Дуня] Матери ни в коем случае
нельзя говорить, она с ума сойдёт.
Нужно придумать что-то безобидное.
Может быть, временный отъезд,
стажировка, как вы считаете?
Да.
Как я понял, у них на него ничего нет.
Только косвенные улики.
Ну, если самому только
не взбредёт в голову сознаться.
Сознаться?
Что значит сознаться?
- Оговорить себя?
- Ну да.
Вы это хотели сказать? Оговорить.
Оговорить. Именно. Да, оговорить.
[Дуня] Вы сами верите в его виновность?
Я — нет.
Непостижимо.
Немыслимо!
- Авдотья Романовна, давайте…
- Как вы можете?
Авдотья Романовна.
Вы как они! Вы — друг!
Его предали все.
- [Дуня] Все предали.
- Авдотья Романовна.
[тревожная музыка]
[мужчина] Чтоб тебя.
Это вы?
Я же сказал вам, что приду
и всё расскажу.
Что бы со мной было без вас.
Мы ещё кого-то ждём?
А…
А вот представьте,
вы знаете…
план Лужина заранее.
И знаете, что
совсем погибнет Катерина Ивановна.
Да и дети тоже.
[Раскольников] Потому что куда они,
если вас упекут?
Представили?
[Раскольников] Так,
и что бы вы выбрали?
Лужину жить на свете
и делать мерзости
или Катерине Ивановне?
Кому? А?
Да разве кто-то меня судьёй поставил?
Кому жить, а кому не жить?
Остроумно.
[Раскольников] Остроумно.
[Соня] Садитесь.
[Раскольников] Какой я дурак-то, я же…
я сам вчера сказал, что я
приду к вам.
И я не прощения буду просить.
А я, поди-смотри,
пришёл и прощения прошу.
[Соня] Какого прощения? Что вы?
Ну, какого? Обыкновенного.
Обыкновенного, Сонечка.
Фу, как вы смотрите?
- Фу.
- [Соня смеётся]
[Раскольников] Что это?
Что?
Любовь?
А?
Да, как вы…
Любишь меня, да?
Чем хуже?
Говорите прямо, чего вы от меня хотите.
[Соня] Если мучить меня, то…
То что? Что?
Не стерпишь?
Ты? И не стерпишь?
Стерплю.
Конечно.
Стерпишь, стерпишь, ты всё стерпишь.
Напомнить…
зачем пришёл я?
Ну, рассказать тебе, кто Лизавету убил.
Откуда вы знаете?
А та-та-та. А та-та-та.
Откуда? Угадай.
Ну, угадай.
Откуда вам знать, кто убил?
Ну, угадай.
Угадай.
Угадай.
Угадай.
Угадай.
Угадай.
- Угадай.
- [напряженная музыка]
Угадай.
Угадай.
Угадай.
[звучит зловеще] Угадай.
- Угадай.
- За что вы меня так?
[Раскольников] Угадай.
Угадай.
Угадай, Сонечка. Угадай.
Давай.
Ну, давай!
Угадай.
А? Ну?
[кричит] Давай!
Давай! Давай!
Угадай.
[Раскольников] Угадай!
[напряженная музыка]
Угадай.
Угадай, Сонечка.
Да угадай ты.
Ну?
Прежде, чем любить-то.
[напряженная музыка]
[Свидригайлов] Вот так так.
[Раскольников кричит] Я прошу тебя,
угадай, давай, давай!
[напряженная музыка]
[Марфа] Что, Аркадий Иванович,
душегуб душегубу товарищ и брат?
Поздравляю. Снюхались.
[напряженная музыка]
[Свидригайлов] Чем обязан?
- [Марфа] Ой, не ломайте комедию.
- Тише, тише, тише.
[Марфа] Эх, Аркадий Иванович,
что же вы без меня делать-то станете?
Жениться, Марфа Петровна, жениться.
Может, ещё и улыбнётся мне судьба.
[Марфа] Пропадёте вы без меня.
С чего бы?
[напряженная музыка]
Идея бессмертия у нас протухла.
А без неё самоубийство неизбежно.
И даже необходимо.
Почему?
[Марфа] Но не для всех, конечно.
Кому интеллект позволяет
подняться над скотами.
Тут забавный парадокс.
Только перспектива вечной жизни
привязывает нас к земле.
[напряженная музыка]
А я уж, грешным делом, думал, наоборот,
чего уж дорожить так этой жизнью,
когда её так много?
Она и тут, и там, на том свете.
Ошибка, ошибка, друг мой.
Если есть бессмертие,
есть разумная цель.
[напряженная музыка]
Хотя бы понятно, зачем мы тут мучаемся.
[Марфа] А без этой веры
всё превращается в абсурд и балаган.
Связи человека с землёй рвутся,
как гнилые нитки,
если нет высшего смысла.
[Марфа] Не проще ли убить себя —
и концы в воду?
[напряженная музыка]
[кричит] Угадай! Давай, я прошу тебя.
Угадай! Ну скажи!
[дрожащим голосом] Неправда, вы…
Вы не в себе, вы больны,
вам лечиться надо.
[с пренебрежением] Что?
- [Соня] Лечиться.
- Мне?
А что это?
Что ты?..
Ну-ка. А что?
Я ж разве не могу знать,
кто её убил, по-твоему, или что?
А, может, мы с ним друзья?
Может, мы с ним приятельствуем,
с тем, кто её убил.
Я тебя так скажу, ты знаешь,
он же не хотел её убивать вообще.
Лизавету-то, понимаешь?
Вот старуху эту, вошь поганую,
он убивать хотел.
А Лизавету, которая вошла нечаянно,
он убивать не хотел!
[кричит] Но она вошла,
её убить пришлось!
И он её взял
и задушил собственными руками.
Он её взял и душил на полу
и тащил её труп по коридору!
Вот!
Догадалась?
А?
Что вы над собой…
что вы над собой сделали?
Над собой.
Браво.
Мне необходимо одно свидание
с вашей сестрой.
Вы искали чудес.
[Соня] Я на каторгу с тобой пойду.
[Раскольников] А я на каторгу,
может, и не собираюсь еще.
[Свидригайлов] Вы, Авдотья Романовна,
любите по крайней мере двух убийц.
[Раскольников] Я, как паук,
засел в своей конуре.
Ага.


Серия 9

Я на выпускном вечере в гимназии
при губернаторе танцевала.
[кашель Катерины]
Я его сейчас застрелю.
[Лужин визжит]
На память.
[напряженная музыка]
[Разумихин] Его подозревают.
- Немыслимо!
- Авдотья Романовна.
[Дуня] Его предали все.
[хозяйка] Нравится вещица?
[Раскольников кричит] Он её взял
и душил на полу.
И тащил её труп по коридору.
Вот!
[напряженная музыка]
Догадалась?
Что вы над собой сделали?
Браво!
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заканчивается]
Вы, Пашенька, — ангел Всепрощения,
вы достойны рыцаря,
богатыря.
А я дурак.
Можно я вам зачитаю?
[хозяйка] Угу.
[Разумихин] Вот.
Плотское любовное слияние — есть…
мистическое предчувствие
всеобщего слияния в Боге.
[хозяйка смеётся] Угу.
Вот чего я и искал
всю жизнь.
И что нашёл?
Стену непонимания.
Вы, Дмитрий, не Бога искали.
Вы искали чудес.
[Раскольников] Странная ты.
Обнимаешь меня, целуешь,
когда я это сказал.
[Соня] Несчастнее тебя
теперь нет никого.
[Раскольников] Знаешь,
я у тебя в коридоре стоял
и думал:
почему я пришёл?
Зачем я решил?
А теперь вот я понял.
Я пришёл,
чтобы ты меня не оставила.
Не оставишь меня?
[Соня] Никогда.
Зачем я тебя прежде не знала?
Зачем ты раньше не приходил?
Ну, вот теперь пришёл.
Я на каторгу с тобой пойду.
На каторгу?
На каторгу.
А я на каторгу, может,
и не собираюсь ещё.
Как?
А вот так.
Но как ты…
такой мог на это решиться?
Какой такой?
Последнее отдаёшь, а сам.
[Соня] Те деньги,
те деньги, что ты Катерине Ивановне…
Деньги, деньги.
Те деньги, они от матери.
Ты был голоден.
[Раскольников смеётся]
Знаешь?
Вот если бы я убил,
потому что голоден был,
сейчас бы, наверное, счастлив был.
[шепотом] Тогда для чего?
Да…
Хотел…
Наполеоном быть.
[Соня смеётся]
Понимаешь?
Нет.
Но ты говори.
Говори, я пойму.
Поймёшь.
Поймёшь, Сонечка,
обязательно поймёшь.
[Раскольников] Я задал себе вопрос.
А что, если бы на моём месте
случился Наполеон?
И не было бы у него для начала карьеры
ни Тулона, ни Египта,
а была бы только одна маленькая,
ничтожная, смешная старушонка.
[Раскольников] Решился бы он на это?
На убийство.
[Соня] Я не знаю.
А я знаю.
Он даже не понял бы,
в чём тут сомневаться.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Он придушил бы.
И пикнуть бы не дал.
Вот и я, Сонь,
по примеру авторитета.
[Раскольников] Смешно тебе?
[Соня] Это всё не то.
Разве может человек пойти путём зла,
а потом преуспеть в добре?
Разве ты в душе своей не знаешь,
что не может?
[напряженная музыка]
А я же только вошь убил, Соня.
Бесполезную,
гадкую,
зловредную вошь.
Это человек-то вошь?
Да знаю я, что не вошь.
[напряженная музыка]
[Раскольников] О.
Да у нас тут целое собрание.
[Раскольников] Душно.
Пойдём, Сонь.
[шум дождя]
[Раскольников] Ты предположи,
что я самолюбив,
завистлив, зол, мерзок, мстителен!
Да ещё и склонен к сумасшествию.
Я злился.
Я как паук!
Засел в своей конуре.
[Раскольников смеётся] Ага.
Паук в конуре, каково.
Я видел страшные сны,
я понял,
что никогда не изменится человек.
Никто его никогда, Сонь,
никогда никто его не поменяет.
Вот кто… кто силён,
вот тот над ними и властелин.
Кто на большее может плюнуть,
тот у них и законодатель.
Понимаешь, Сонь?
Я вот догадался, власть, она…
даётся в руки только тому, кто…
посмеет наклониться и взять её.
Вот надо только вот
наклониться и посметь, ты понимаешь?
И всё.
[звуки грома]
[Соня] От Бога ты отошёл.
И Бог тебя поразил.
Дьяволу предал!
[фоновая музыка]
[Раскольников] Да ну тебя.
[Соня] Как же сделать так,
чтобы ты стал сильнее своей слабости?
[Раскольников] Сонечка, Сонь.
Давай правду.
Я хотел убить для себя.
Для себя одного.
Я хотел убить, и я убил.
Я хотел проверить, смогу ли я.
Тварь ли я дрожащая или я…
А я тварь.
[Раскольников] Раз пришёл к тебе,
значит, тварь, понимаешь?
[Раскольников] И зачем
ты меня обнимаешь? Я…
Я на тебя пришёл свалить свой грех,
чтоб мне одному не так трудно было.
Как ты можешь любить
такого подлеца, Сонечка?
[Соня] Пойди сейчас,
сию же минуту, на перекрёсток.
Поклонись.
Поцелуй сначала землю,
которую ты осквернил,
потом поклонись всему свету,
на все четыре стороны.
И скажи вслух: я убил.
Тогда Бог опять тебе жизнь пошлёт.
Сонь, ну ты ребёнком-то не будь.
К чему этот цирк?
А жить-то как будешь?
Такую муку нести.
Привыкну.
А может, и не буду жить, ещё не решил.
Не говори так.
А что, плакать обо мне будешь?
Только Бог может решать,
когда и как люди должны умирать.
А я, может, себя уже…
давно убил?
[Раскольников] Шучу.
Поборюсь ещё, поборюсь.
[Раскольников] Рано ты меня списываешь.
Я им всем…
Я им ещё такой сюрприз приготовил.
А если поймают…
Поймают?
Вот глупая.
Ты же мне только что сама
сказала сдаваться.
[стук в дверь]
А, и вы здесь, это хорошо.
Там Катерина Ивановна
совсем помешалась.
[Катерина] Благородные дети
благородного отца,
сгоревшего на службе,
просят милостыню.
Что же в этом такого?
Что же в этом такого удивительного?
Поменяйтесь. Вы что? Держи.
Дуй сюда.
Что же в этом такого удивительного,
если правды нет на свете.
[Катерина] Мы…
Мы заездили очень хорошую девушку.
И в этом я должна покаяться,
только в этом!
Как клячу заездили, но это в прошлом.
Теперь я буду их кормить.
Никому не поклонюсь.
Не стыдно вам?
- Что?
- [парень] Отстаньте вы, ну!
Вы мне?!
Я документальное кино снимаю.
А, снимайте, снимайте!
Правильно, будет искусство.
Так, что же нам тогда спеть?
Дети, а что нам спеть?
А давайте, а давайте споём ту,
которую я вам перед сном пела.
Давайте?
[Катерина] Так, сейчас.
[начинает играть музыка]
[Катерина] Танцуйте.
[Катерина] Ну что же вы не танцуете?
Ну что же это?
Какие же это вы благородные дети?
Срам один. Они у меня…
французский не могут выучить вообще.
Коленька у меня очень, очень…
Молодец, Коленька, танцуй.
Ну-ка, ну-ка.
Ну-ка сейчас, сейчас начнём.
Так, поём.
Жил на свете…
Ещё раз.
[музыка играет заново]
[поёт] Жил на свете таракан
Таракана детство
И потом попал в стакан
Полный мухоедства
Место занял таракан
Мухи возроптали
И потом попал в стакан
Полный мухоедства
Мухи за…
Место занял таракан
Мухи возроптали
Это очень та-та-там…
Место занял таракан. Мухи раз…
Да. Да, да, да.
Жил на свете таракан
Таракана детство
И потом попал в стакан
Полный мухоедства
Место занял таракан
Мухи возроптали
Очень полный наш стакан
Богу закричали
И пока у них шёл крик
Подошёл Никифор
Благороднейший старик!
Дальше я не помню! Та-та-та! А! Та-та.
Гражданка, это всё не положено.
Предъявите, пожалуйста, документы.
А что, разве не видно,
что это благородные дети?
А их мать у губернатора
с шалью танцевала.
Я попрошу документы.
[Катерина] Кружимся, кружимся.
[трагичная музыка]
[трагичная музыка]
[трагичная музыка]
[трагичная музыка]
[священник] Помяни, Господи Боже наш,
в вере и надежде живота вечного,
преставившаяся раба твоя,
сестру нашу Катерину,
Яко благ и человеколюбец,
отпущай грехи и потребляй неправды,
ослаби, остави
и прости вся вольная его
согрешения.
И даруй ему причастие
- и наслаждение вечных твоих благих…
- [Раскольников] Вы-то что здесь?
[Свидригайлов] Так.
[священник продолжает молитву]
[Раскольников] Вам какого чёрта надо?
[Свидригайлов] Детей Катерины Ивановны
определяют в недурной пансион.
Назначаем каждому некоторую сумму.
Впрочем, небольшую,
но достаточную для первых шагов,
когда они с пансиона выйдут.
Чтоб Софья Семёновна не тревожилась.
- [Раскольников] Грехи замаливайте.
- [Свидригайлов] Ах.
[Свидригайлов] Грехи есть.
А вы не хотите ли в Америку?
[Раскольников] В Америку?
[Свидригайлов] Не хотите?
Вместо острога.
Можно с Софьей Семеновной, деньги есть.
[Раскольников] Какую, к черту, Америку?
Вы что, от своего разврата
совсем ума лишились?
[Свидригайлов] Ну, знаете ли,
и похуже разврата штуки есть на свете.
Какие же?
[Свидригайлов] Ну, например…
Подержите.
Ну, например…
Батюшка, продолжайте.
[Свидригайлов] Шутки в сторону.
Как видите, в моих руках волей судьбы
скопилось чрезвычайно много ниточек.
И я вынужден буду решать,
за какие из них дёргать.
Мне необходимо
одно свидание с вашей сестрой,
и тогда я многое смогу для вас сделать.
В противном случае…
[священник продолжает молитву]
Я вас убью.
[священник продолжает молитву]
Не бойся, мы друзья.
Он шутит,
и я шучу.
[священник продолжает молитву]
[мяуканье]
[мяуканье]
[звук уведомления]
Черт.
Я надеюсь, вы понимаете,
я пришла только потому,
что хочу получить разъяснения.
О какой тайне идёт речь?
И почему мой брат в опасности?
Авдотья Романовна.
Об этих вещах нельзя говорить
вот так вот, на улице.
Пройдёмте.
Я с вами никуда не пойду.
Во-первых, вы должны выслушать
и Софью Семеновну тоже.
[Свидригайлов] Во-вторых,
я покажу вам документы.
И в-третьих, вреда вам не принесу.
В этом лифте я с вами не поеду.
Как вам угодно, есть лестница.
[Свидригайлов] Четвёртый этаж.
[звуки рисования карандашом]
[звуки рисования карандашом]
[парень] Ба!
Кого я вижу?
[парень] Месье Раскольников.
Что же там сдохло на болотах,
если даже самая заносчивая
и надменная персона факультета
решила меня посетить?
[Раскольников] Я пришёл.
У меня просьба.
Ты унизился до просьбы?
[Раскольников] Мне больше
не к кому обратиться.
Неужто и нашего философа
настигла зависимость
от колдовских порошков?
[Раскольников] Не. Не то.
Мне…
нужен ствол.
[мужчина] Молодой человек,
ну, во-первых, осторожнее,
а во-вторых, это будет дорого стоить.
Называйте любую сумму.
Я укажу её в своём завещании.
И что же вас побудило к такому решению?
Ну, хотя бы то, что
все подлецы.
[Раскольников] Все.
А я такой же подлец,
как и вы, как и все.
А вот это уже кое-что.
Ну давайте,
изложите нам ваши идеи.
[Свидригайлов] Вот сюда.
Кто это?
Я не знаю.
[Дуня] Софья Семёновна здесь?
Софья Семёновна
обитает в соседней комнате,
что и позволило мне узнать
весьма знаменательную тайну
вашего брата.
Я спрашиваю,
Софья Семёновна сейчас там?
Я ей устроил встречу
с директрисой пансиона,
так что комната пуста.
- И зачем же вы сказали?..
- А та необитаема.
Ты солгал!
Я уверена,
что о преступлении брата всё ложь.
От первого до последнего слова.
[Свидригайлов] Авдотья Романовна,
ведь слово «преступление»
я в сообщении не писал.
Вы уже сами догадались.
[Дуня] Это ложь.
[Свидригайлов] Ох, как горяча!
А зачем тогда пришла,
если это не новость?
Ну, продолжай.
Я хочу помочь.
Снова ложь.
[Свидригайлов] А разве это не долг мой?
Помочь девушке, которая готова
выйти за дурака, за скрягу,
за чёрта лысого.
Лишь бы только не признать,
что она любит.
Открой дверь.
[Свидригайлов] Твоё целомудрие
изнутри калёным железом прожжено.
[Свидригайлов] Каждый день
терпишь эту муку.
Мне ли этой муки не знать.
И любить — ещё полбеды.
Это твоя гордыня ещё стерпела бы.
Но питать страсть.
[с усмешкой] К кому?
К женоубийце?
Лгуну,
растлителю.
То есть факта страсти вы не отрицаете?
Насильнику.
Возможно.
[Свидригайлов] Возможно.
Возможно, единственный способ…
разрубить этот узел,
который душит и тебя, и меня,
взять тебя силой.
Чтоб тебе не в чем было себя упрекнуть.
А завтра же…
[придыхания Дуни и Свидригайлова]
[Свидригайлов] И завтра же под венец.
И уже потом сама жизнь,
та, которой ты так противишься.
Из упрямства, из ложных понятий,
из глупости, от большого ума.
Мы всё это уничтожим,
прямо сейчас.
О, как мы это отпразднуем.
[придыхания Дуни и Свидригайлова]
[Свидригайлов] О, как мы
это отпразднуем!
Ну, почему ты молчишь?
Ты меня убиваешь.
[щелчок]
Отойдите…
на семь шагов назад.
- [Свидригайлов] Пять, шесть, семь.
- А теперь отворите дверь.
Позвольте, я всё-таки сообщу,
ради чего вас позвал.
Я вынуждена повторить.
Дверь.
Пусть под дулом.
Это не займёт много времени.
[Раскольников] Бог необходим,
потому должен быть.
[мужчина] Трогательно.
Только где-то я это уже слышал.
[Раскольников] Я знаю, что его нет
и не может быть.
[мужчина] Это точно.
[Раскольников] И вам кажется,
что человек с такими мыслями
может оставаться в живых?
Логично.
Да, он за нос тебя водит.
Погоди, Марат.
Продолжайте.
[Раскольников] Если…
Бога нет,
то я сам Бог.
Браво.
А почему?
[Раскольников] Потому что
если Бог есть,
то на всё воля его.
А значит, я не смогу себя убить.
А если я смогу себя убить,
то, значит, на все воля моя,
и, значит, я и есть Бог.
[Марат смеётся]
Он блефует.
[Марат] Это мысли-то не его.
Ну и вообще, чтобы показать…
своеволье, убил бы кого-нибудь…
другого,
а не себя.
В любом случае
я не на бедность у вас прошу.
Повторюсь ещё раз, любая
адекватная сумма в моём завещании…
А не надо нас упоминать в завещании.
Если на то пошло,
укажите несколько других пунктов.
[Раскольников] Каких пунктов?
Напишите в предсмертной записке,
что такие-то, такие-то действия
или, если угодно,
правонарушения,
совершены вами. Мы пришлём вам список.
[мужчина] И будет вам ствол.
Сможете?
Мне всё равно. Смогу.
И даже не спросите,
какие именно действия?
А мне всё равно какие.
[мужчина] Во молодёжь пошла,
никаких принципов.
Ваш брат — убийца.
[Свидригайлов] Он убил ту старуху.
[Свидригайлов] Убил её сестру.
Одну топором, а вторую задушил.
Стреляйся вволю.
А мне будет одно удовольствие.
[Свидригайлов] Полагаю,
подробности дела вы слышали?
Он убил их, чтобы ограбить.
И ограбил.
Это неправда.
Он сам сказал Софье Семеновне,
я сидел вот здесь и слушал.
Только избавьте меня от нотации
по поводу греховности подслушивания.
Я не верю.
Это правда, хоть убейте.
Да вы уже и сами поняли.
Он, кажется, возомнил, что он гений.
А оказалось, не совсем.
Для молодого человека с самолюбием
это ужасно унизительно.
Это его пошатнуло.
Это его пошатнуло?
А не самоубийство?
[плачет] Ты отрицаешь в нём
всякое нравственное чувство.
Он не такой, как ты.
Всё ещё можно поправить,
скажи только слово,
я организую побег.
Деньги есть, связи есть.
Одно твоё слово, ну…
Дверь.
Значит, не станете
жертвовать для братца.
[Дуня] Отопри дверь.
[Свидригайлов] Забавно.
Вы, Авдотья Романовна,
любите по крайней мере двух убийц?
Тебя я не люблю, я выстрелю.
Вижу, что выстрелишь,
хорошенький зверёк.
А может, это и к лучшему, а?
Ещё один шаг, и я выстрелю.
И…
[выстрел]
Дядя.
Тётя. Дядя.
Дядя.
[Свидригайлов посмеивается]
[Свидригайлов] Оса ужалила.
[дрожащим голосом] В следующий раз…
я убью тебя.
[Свидригайлов] С трёх шагов…
тяжело не убить.
Значит, настолько отвратителен?
[Дуня] Настолько.
И не любишь?
Не люблю.
Прошу.
[шаги]
Уходите, пожалуйста.
[Раскольников] А вот представьте,
если бы вы жили где-нибудь
на Луне или на Марсе.
И вот там, вот там
вы совершили самый подлый
и постыдный поступок.
И были за него…
поруганы, обесчещены.
Вот так, как бывает только в кошмаре.
А затем
оказались бы где-нибудь на Земле
и сохраняли память о том,
что вы сделали там,
на другой планете.
Но знали бы,
что туда уже
вы больше никогда не вернётесь.
И вот интересно, интересно.
Смотря с Земли на Луну,
ощущали бы вы,
что вам всё равно?
Ощущали бы вы за ваш тот поступок стыд?
А впрочем, идите к чёрту.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
Спасибо.
Больше не могу.
Может, водочки?
Давай просто поговорим.
Ладно?
Главное, себе не лгать.
Лгущий самому себе
до того доходит, что никакой правды,
ни в себе,
ни кругом не различает.
А стало быть, входит в неуважение
к себе и к другим.
Ты меня бросаешь.
[Порох по телефону] Ну и кто ты
после этого?
Слушай, тебя папа так научил, что ли?
Или ты своих сериалов пересмотрел?
Слушай, если всё по форме делать,
никакого дела не будет.
Он опять всю ночь где-то шлялся.
Да по какой форме? По какой форме?
У меня людей нет!
Я тебе где людей возьму?
Операция без согласования.
Тебя Порфирий тоже за такие делишки
по головке не погладит.
[Порох] Ты что, в героев там
решил, что ли, поиграть, Заметов?
Заметов?
Мальчики-мажоры, блин.
[Свидригайлов] А вы
не от Родиона Романовича?
[Разумихин] От него, но его сейчас нет.
- [Свидригайлов с досадой] А…
- А вы к нему?
Да.
Дмитрий.
Аркадий.
[Свидригайлов] Может, он?
[Разумихин] Да вряд ли.
[Разумихин] А, Заметов.
- [Заметов] А где он?
- [Разумихин] Черт, опаздываю.
- [Заметов] Ты долго будешь юлить?
- [Разумихин] После, Замет…
[Разумихин] Дай воздуха.
[Разумихин] Э, вам куда?
А мне туда.
А, что ж, мне туда.
- Всего доброго, Дмитрий.
- Аркадий.
Давай, до вечера.
Порфирий на ужин зовёт.
[Разумихин] Постараюсь.
[напряженная музыка]
[Раскольников свистит]
[Разумихин] Не подашь руки?
Не надо.
Не надо.
[Раскольников] Пошли.
Хочу тебе кое-что показать.
Идёшь с таким видом,
как будто убить меня собрался.
Ты думаешь, это моё хобби?
Ну, обстановка располагает.
Мне кажется, тут хорошо.
Очень питерское пространство.
Где ещё столько странных
и мрачных влияний на душу человека?
Нет, ты действительно
что-то такое задумал?
Учти, я тебя вдвое сильнее.
А если у меня оружие?
[Разумихин] Пистолет?
Или топор?
[оба смеются]
Чудак ты, а! Вот чудак!
Ты что, правда думаешь,
что я тебя убить решил?
Есть основания?
[Разумихин смеётся]
С тебя станется.
- Ты знаешь…
- Про Пашеньку?
Знаю.
Ну и что? Мне-то что с этого. Ты же…
сестре моей не жених.
Или жених?
А?
А? Жених?
Жених?
Ты сестре моей жених или нет?
[Разумихин] Ну так…
[Раскольников] Жених?
[Раскольников] Кобель, а.
Давай!
Да погоди, погоди.
Сердцеед. Кобель, сука,
На тебя вся надежда была. А ты!
[Раскольников кашляет]
[тяжело дышит]
Странное чувство,
как будто…
кумира разбил?
Ты для меня столько лет кумиром был.
Дурак я.
Ты правда бил топором по голове?
Размозжил череп одной. Задушил сестру.
[Разумихин] Скользил в крови?
Взламывал, грабил?
Сейчас не про то.
Пойдём, у нас мало времени.
Я скоро уеду далеко.
[Раскольников] Пошли.
[Разумихин] В каторгу, что ли?
[Раскольников] Это мы ещё посмотрим.
Я тебя не отчитываться позвал.
Я хочу знать…
Ты на Дуне женишься или нет?
[Разумихин] Да разве так можно?
Могу я со спокойным сердцем
оставить на тебя сестру и мать?
Это так не делается.
А куда ты собрался?
Это тебя не касается.
[Разумихин] В Америку, что ли?
А хотя бы и в Америку.
[Разумихин] Меня Дунечка
в последний раз вообще прогнала.
Из-за ведьмы этой?
Из-за тебя.
Ничего.
Я препятствием скоро быть перестану.
Это всё?
Смотри, вон.
[Разумихин] Что это?
[Раскольников] Камень.
[Разумихин] Камень. Живой?
Человеком отверженный,
но богом избранный.
[шепотом] Это камень,
под которым я старухины вещи спрятал.
Они сейчас все там.
Мало ли, как всё обернётся.
Я хочу, чтобы ты знал где.
И запомнил.
Да с какой стати,
не буду я ничего запоминать.
- [звук уведомления]
- Я хочу, чтобы ты запомнил где.
[Раскольников] От Дуни?
Я как будто её всю жизнь ждал.
Я рассчитываю на тебя.
Хоть ты и свинья!
[Разумихин] Далеко, боюсь опоздать.
У тебя денег на такси нет, случайно?
Можешь под камнем взять.
[Разумихин] Ай…
Не знаю.
[Заметов кряхтит]
[Свидригайлов стонет]
[тяжелое дыхание Свидригайлова]
[Раскольников] А призраки
Марфы Петровны
вам продолжают приходить?
[Свидригайлов смеётся]
[напряженная музыка]
[Порфирий] Родион Романович,
сознаваться надо.
[Свидригайлов] А я, брат,
в дальние края уезжаю.
[напряженная музыка]
[Раскольников] Прощай, Сонь.


Серия 10

Мы продолжаем.
Обоснованное подозрение?
[шепотом] Это камень,
под которым я старухины вещи спрятал.
[напряженная музыка]
Мне необходимо
одно свидание с вашей сестрой.
[выстрел]
Я вас убью.
[Соня] Пойди сейчас поцелуй
сначала землю, которую ты осквернил,
потом поклонись всему свету
на все четыре стороны
и скажи вслух:
я убил.
Поборюсь ещё, поборюсь.
[Раскольников] Я им ещё
такой сюрприз приготовил.
[напряженная музыка]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[музыка заставки]
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[стук в дверь]
Вы тот самый?
[Раскольников] Кто?
Вы тот самый.
- Пойдёмте.
- [Раскольников] Какой «тот самый»?
Пойдёмте.
Обижал.
Обижал?
Кто обижал? Кого?
- Соню?
- Не Соню.
Гриша, рассказывай давай.
- [Капернаумов] Гриша?
- Гриша, говори, кого обижал?
Один злой хотел жениться
на красивой принцессе,
а она не хотела, плакала
и стреляла из пистолета. Бах!
[Гриша] Он её очень любил.
А её брат убил старуху.
Она очень грустила, а он её обнимал.
Но она плакала и стреляла из пистолета.
Кто?
[Гриша] А он…
А он…
Кто он?
Свидригайлов.
Свидригайлов?
Надо,
надо защитить.
[бой часов]
[бой часов]
[Разумихин] Так, значит,
вы на меня больше не сердитесь?
Я виновата перед вами.
Сердиться было не за что.
[Разумихин] Ну и слава богу.
Вы же сами видите, всё это пустяки.
[Дуня] Нет, напротив,
я теперь ясно вижу,
что пустяков уже не будет.
Никогда.
А потому прошу вас быть со мной
предельно честным.
- Потому что…
- Да.
…если не смогу вам доверять,
то как же я тогда смогу с вами…
[Дуня] Не смогу вам доверять,
то как же тогда…
Как же тогда…
[Дуня] Словом, как же тогда…
Словом, как же тогда
я буду с вами жить?
Ведь мы же будем с вами жить?
Потому как мне казалось,
что ваши намерения предельно ясны.
И лишь опасения по поводу
возможной неполной взаимности
удерживают вас.
[Дуня смеётся]
Я считаю,
что я смогу быть хорошей женой
и избавить вас заодно
от многих вредных наклонностей.
Моя мама готова принять вас
как родного сына, что…
в нашей ситуации…
[Дуня смеётся]
[Разумихин] Вы всё знаете.
- [Разумихин] Тише-тише-тише.
- [Дуня плачет]
[Разумихин] Тише. Всё-всё-всё. Тише.
[Дуня плачет]
[агрессивно] Да или нет?
- [Разумихин] Но…
- Да или нет?
[Разумихин] Но я… я…
[на английском] Буду считать, что «да».
[полицейский] Где
комната Раскольникова?
А его дома нет.
Вторая дверь налево.
[Порфирий] Я, знаете,
человек холостой, несветский,
к тому же в семя пошёл,
закоченелый человек.
Ваша комната там?
[хозяйка] А, нет.
Там.
[Порфирий] А заметили вы,
Прасковья Павловна,
что у нас в России,
если два умных человека сойдутся,
вот как мы с вами,
целых полчаса
не могут найти темы для разговора?
Коченеют друг перед другом.
Отчего это, а?
Интересов, что ли, общественных нет
или культура смолтока отсутствует?
Вы извините, что я хожу взад-вперёд,
моцион мне необходим — геморрой.
Всё сижу-сижу.
Откровенный я человек или нет,
как по-вашему?
Надо бы у вас по всей форме
показания взять.
Да и обыск сделать.
Аграфенушка.
Вот вы говорите улики.
Да ведь улики о двух концах,
по большей-то части.
Ведь я следователь,
стало быть, слабый человек.
Каюсь.
Хотелось бы такую улику достать,
чтобы как дважды два — четыре,
чтобы прямое
и бесспорное доказательство.
Про камень ваш постоялец
ничего не говорил?
В бреду, например?
Про камень?
Я его случайно нашла.
А господин Заметов забрал.
Вы у Заметова спросите.
Нету больше господина Замётова.
Убили.
[хозяйка] Как?
[хозяйка] Господи…
Серьёзно предупреждаю —
поберегите себя.
Я не шучу.
Погладьте.
Кошку.
[мяуканье]
[хозяйка] Ну, ну.
Не нравится.
[цыганская музыка]
[Свидригайлов довольно смеётся]
[цыганская музыка]
[цыганская музыка]
[цыганская музыка]
[цыганская музыка]
[цыганская музыка]
[цыганская музыка]
[Свидригайлов] Да.
[музыка заканчивается]
А ты что куришь?
[Свидригайлов] А-а!
[мужчина] Ну.
[Свидригайлов] О-о!
- [мужчина] Возьми.
- Вот это я понимаю.
[цыганская музыка]
[Свидригайлов] О-о.
Родион Романович.
Прошу.
Думаете, не выстрелю?
Боюсь, не доставите
такого удовольствия.
Закусите со мной напоследок.
Я же вас предупреждал,
Аркадий Иванович.
[Свидригайлов] Не валяйте дурака.
Вашу сестру я пальцем не тронул.
Не верите?
И спросите.
Хотите, вместе позвоним?
[Свидригайлов] Да только
она меня слышать не захочет.
Отвергнут!
Праздную отставку.
Да уберите вы пистолет.
[Свидригайлов] Клянусь,
я ей вреда не причинил.
Руку жгу, если угодно.
[Свидригайлов стонет]
Больно-то как.
Родион Романович, прошу.
[Свидригайлов] Выпьем, закусим.
Вы подлец.
Точно подлец.
[Свидригайлов] Любезный,
можно для моего друга?
[официант] Одну минуту.
[Свидригайлов] То есть старушонок
мочить чем попало — это можно?
А предпринять отчаянную попытку
отвоевать сердце любимой — это нет?
Вы сейчас кому врёте — мне или себе?
А веселей всех тот живёт,
кто лучше всех себя сумеет надуть.
[Свидригайлов] Вы вон
себе как славно лгали
на предмет гениальности и прочего.
А до конца поверить не смогли.
Или я неправ?
А не надо было соваться.
Не за своё дело взялись.
Н-да, беда…
быть широким
без особенной гениальности.
[Свидригайлов] И что теперь?
Хотите выход подскажу?
Застрелитесь.
Или в Америку.
Если денег нет, я могу дать на билет.
Оставьте свои гнусные планы
насчёт моей сестры.
Мне что, ещё с вами возиться придётся?
Помилуйте!
Да что за мысли-то?
Говорю, там всё — разрыв навеки.
Выпьем?
За счастье вашей сестрицы.
А призраки Марфы Петровны
вам продолжают приходить?
[смеётся]
Ну их, не поминайте.
[Свидригайлов] Давайте выпьем!
Я пьяный нехорош.
Ну, ради исключения
перед Америкой.
Ну, плиз.
Угощайтесь.
[Раскольников] Не голоден.
По-моему,
есть два рода самоубийц.
[Свидригайлов] Это те,
что убивают себя от большой грусти
или со злости,
и сумасшедшие.
Эти всегда вдруг.
Те о боли не думают.
[Свидригайлов] Я знал одного юношу,
он так говорил:
человек любит жизнь,
потому что боль и страх не любит.
Они его удерживают.
То есть страх смерти.
А будет, мол,
когда-нибудь новый человек,
счастливый и гордый,
кому станет всё равно,
жить или не жить.
Кто победит боль и страх,
тот сам богом будет.
Как-то так.
Вы сами в это верите?
Нет, я в это не верю.
[Свидригайлов] Я жизнь люблю.
То есть саму жизнь, разврат.
Эх.
Всем человекам надобно воздуху.
[Свидригайлов] Разврат —
хоть какое-то дело.
Люблю, когда робость
и слезинки стыдливости.
[Свидригайлов] Люблю, когда личико
как у Сикстинской Мадонны.
Ведь у Сикстинской Мадонны
лицо скорбное и юродивое.
Вы не находите?
А вы зачем это говорите?
Так.
Человека захотелось увидеть напоследок.
А я, может быть, вас
всё равно убью.
[шепотом] Сделаете одолжение.
Правда.
Да только не будет этого.
Нам бы теперь крестами поменяться.
Не мелите чушь.
Ну тогда на посошок.
[Свидригайлов] Не желаете?
Ну, я за вас выпью.
Вы —
порядочная шельма.
[Свидригайлов] А когда-нибудь
совсем большой шельмой можете стать.
Когда вздор выскочит.
А пока слишком жить хочется.
А что с ним потом стало, с этим юношей?
С каким юношей?
Ну с тем, который проповедовал.
[воркование голубей]
[Порфирий] Поднимаетесь,
Родион Романович? Вот и славно.
У меня к вам просьба,
вы повыше поднимитесь, там открыто.
[Порфирий] О, а я вас заждался.
И где вы так долго гуляете?
Превосходный вид, не правда ли?
Чему обязан?
Просто-напросто шёл мимо
и подумал, дай загляну.
Вот и всё.
[Раскольников] Как там ваш Николай?
Миколка?
Решили сразу, с наскоку.
[смешок]
Ну что ж, тогда и я.
Я и впрямь объясниться пришёл.
Хочу вам всё дотла изложить.
Не понравилась мне
наша последняя встреча.
А мне и эта не нравится.
Ну эта ещё, так сказать, кот в мешке.
[Порфирий] А при последней
нашей встрече у вас
нервы поют и подколенки дрожат,
и у меня нервы поют
и подколенки дрожат.
Не по-джентльменски как-то,
не находите?
А, вы про Миколку спросили.
[Порфирий] И я не ответил.
Миколка, он в некотором роде художник.
Маляр.
Ай, вы меня с первого взгляда
не полюбили.
А я вас, считайте, напротив — полюбил.
Как только статейку вашу прочёл,
ещё до всякой старухи,
прочёл, и отложил, и подумал:
«Ну с этим человеком
мы ещё встретимся».
Вот и встретились.
Господин Разумихин начал вам
о наших подозрениях проговариваться.
А ведь это мы всё устроили с тем,
чтобы вас взволновать.
[Порфирий] Нарочно и пустили слух,
чтобы он вам проговорился.
Не понимаю, о чём вы,
Порфирий Петрович.
Кажется, у вас уже есть сознавшийся.
А признайтесь.
[Порфирий] Ведь вам страшно интересно,
как это он так ухнул —
я убил.
Уж не мы ли сами это подстроили?
Чтобы вас же и сцапать, а?
Были такие мысли?
Опять вы за старое, Порфирий Петрович.
Всё те же приёмы.
Ну как вам не надоест-то?
Объясняется просто — художник.
И петь, и танцевать, и сердце имеет.
Восприимчив очень.
А в остроге ещё и Библия явилась,
вот и решил пострадать.
Вину принять.
У них ведь каждый за каждого,
перед каждым виноват.
[Раскольников] У кого это у них?
[Порфирий] Я со дня на день жду,
что он от показаний своих отречётся.
Так что надо торопиться.
В каком это смысле?
Дело фантастическое, мрачное,
дело современное,
нашего времени случай,
когда помутилось сердце человеческое,
когда цитируется фраза,
что кровь «освежает».
Тут книжные мечты,
тут теоретически раздражённое сердце.
Какой уж тут Миколка.
- Тогда кто же?
- [Порфирий] Кто же что?
- [Раскольников] Кто убил?
- Как кто?
Вы и убили-с.
Да, я именно это пришёл сказать.
И дело повести в открытую.
Родион Романович, сознаваться надо.
- Это не я убил.
- Ну право же…
Говорите прям как ребёнок,
захваченный на месте озорства.
Порфирий Петрович,
ну у вас нет на меня ничего,
только ваши эти приёмы — и всё.
Вы вообразите,
в какую минуту вы сознаетесь,
когда другой уже
на себя преступление принял.
Явитесь и спасёте его.
А я вам, вот самим богом клянусь,
так всё устрою,
что ваша явка выйдет
как будто совсем неожиданная.
Большая, большая вам за это
будет сбавка.
Вы блефуете, Порфирий Петрович.
И у вас на меня ничего нету.
Ничего, кроме вашей
колченогой психологии.
Есть, уверяю вас,
одна неопровержимая чёрточка.
Только я уж о ней вам,
извините, заранее не скажу.
А сбавка будет,
в этом можете на меня положиться.
Я не желаю ваших сбавок.
Ай, удивили. Думаете, я этого не ждал?
От жизни заранее
стали отказываться, и напрасно.
Не навек она, тюрьма-то.
Родион Романович, я вам добра желаю.
Ведь вы из таких,
кому хоть кишки вырезай,
а вы будете стоять да с улыбкой,
с усмешкой смотреть на своих мучителей.
Разумеется, если веру или Бога найдёте,
ну и найдите.
И будете жить.
Станьте солнцем.
[Раскольников] Вы правы.
Я идеалист.
Я ищу святыни.
Моё сердце их жаждет, я прям…
я вот жить не могу без святынь.
Однако всё же хотелось бы
этих святынь…
хоть капельку посвятее.
А иначе стоит ли им поклоняться?
Да вам и воздух
давно уже переменить надо.
[Раскольников] Воздух?
На какой? На тюремный, что ли?
А что, страдания — дело хорошее.
Пострадаете?
Вон Миколка-то, может, и прав,
что страданий хочет.
Порфирий Петрович, мне всё это надоело.
Давайте без проповедей.
Если не явка, арестуете?
Арестую.
Денёк ещё дам погулять и подумать.
И арестую.
- А если убегу?
- Не смешите.
Ну? Мы друг друга поняли?
Порфирий Петрович.
Я вам ни в чём не признался.
[дрожащим голосом] Слушал я вас
исключительно из любопытства,
это зафиксируем.
И я вам ни в чём не сознался.
Запомните это.
Да уж знаю, запомню.
[Порфирий] Ишь как дрожите.
Не лихорадка ли опять?
[Порфирий] Задержал я вас на ветру.
Идите домой да попейте горячего чая.
В тюрьме в лихорадке не мёд.
[Порфирий из телефона]
Последняя просьба, щекотливая.
Если ненароком придёт вам охота
в эти сутки дело покончить иначе,
фантастическим образом,
скажем, руку на себя поднять,
то оставьте короткую записочку.
Две только строчки.
И о камне упомяните:
благороднее будет.
[Раскольников] Это мы ещё посмотрим.
Мама?
[Соня] Пульхерия Александровна зашла,
потому что давно вас не видела,
подумала, вы можете быть здесь.
[Соня] Даже адрес узнала.
Нет-нет, я больше у него
никаких отчётов не требую.
Пусть он не волнуется.
У кого?
У него.
[Пульхерия] У него, может, и бог знает,
какие дела и планы в голове.
[шепотом] Я статью его читала.
[Раскольников] Статью?
Мне Дунечка принесла
распечатанную.
[Пульхерия] Она и сейчас со мной.
Мы уже созвонились
с Авдотьей Романовной,
она вот-вот приедет и отвезёт её домой.
[Соня шепотом] Тайком ушла из дома,
Авдотья Романовна разыскивала.
[Пульхерия] Я как увидела,
так и ахнула.
Вот дура, а!
Вот.
Вот он чем занимается.
Вот, где разгадка вещей.
У него новые мысли в голове.
[Пульхерия] Он их обдумывает,
а я его смущаю и…
мучаю.
А он скоро будет одним из первых людей,
если не самым первым,
в нашем учёном мире.
Кто, мам?
А я как приехала, всё убивалась.
Как он живёт? Что ест? В чём ходит?
А теперь я поняла,
он, если захочет,
всё сразу себе добудет.
Умом и талантом.
[Пульхерия] Просто он сейчас…
более важными делами занимается.
- Мам.
- [Пульхерия] Да?
Правда, Софья Семёновна?
[звуки шагов]
[Дуня] Мам, ну как же можно
так пугать посреди ночи?
Давай.
- Налейте воды, пожалуйста.
- [Соня] Иди сюда.
[Пульхерия] Как они смели думать,
что он помешался?
- [Пульхерия] Нет, ты скажи мне…
- [Дуня] Кто?
[Пульхерия] Когда он умнейший,
первый из людей.
[Дуня] Завтра. Всё завтра.
Мы завтра всё обсудим.
Сегодня нужно отдыхать. На!
Завтра он к нам придёт,
и мы всё-всё обсудим. Правда?
- [Пульхерия] Он?
- [Дуня] Всё.
- Сказал «правда».
- [Пульхерия] А где он?
- [Дуня] Кто?
- [Пульхерия] Родя.
- [Пульхерия] Родя!
- [Дуня] Мама!
Родя!
[Дуня] Всё, успокойся. Тихо-тихо-тихо.
- [Пульхерия кричит] Родя!
- [Дуня] Помогите. Помоги!
- [Дуня] Родион!
- [Пульхерия] Родя! Родя!
- [Разумихин] Пульхерия Александровна.
- [Дуня] Мама! Родя!
- Родь!
- [Дуня] Ну сделай что-нибудь!
- Тише.
- [Раскольников] Мам.
[Дуня] Мама!
[Раскольников кричит] Мама!
[Дуня] Тщ-щ, тщ-щ, тщ-щ. Всё.
Он здесь.
[Раскольников] Мам.
- [Дуня] Здесь он.
- [Раскольников] Вот же я.
[Дуня] Вот он.
[Раскольников] Мамочка.
Мам.
Что бы ни случилось,
что бы про меня ни говорили,
мама,
ты же будешь меня любить, как прежде?
Да как же ты об этом спрашивать можешь?
[Раскольников] Хорошо.
Вот и хорошо, мам.
Хорошо.
Ты меня… ты прости меня.
Вдруг тебе показалось,
что я был жесток к тебе.
Или… что я вас не люблю.
[Раскольников] Я вас с Дунечкой
всегда любить буду, всегда.
[Раскольников] Всегда.
- [Дуня] Брат?
- Позже.
Позже. Позже.
Мы наговоримся ещё, наговоримся.
[Пульхерия] Я сейчас вижу,
что ему великое горе готовится.
[Пульхерия] Оттого и тоскует.
Да что ты говоришь? Ну какая нелепость.
[Раскольников] Вы знаете что?
Вы за меня помолитесь.
Хотя нет, не молись, не надо.
Не молись.
Хотя нет, помолись.
Может быть,
всё-таки твоя молитва, она дойдёт.
Ну всё, идите.
- Это… Брат…
- Прощай. Прощай.
- Мы завтра обо всё поговорим, да?
- Прощай. Прощайте.
[Раскольников] Прощайте все.
Я вас люблю.
Я вас люблю обеих. Прощайте.
[Раскольников] И ты прощай.
Давай. Всё.
- [Дуня] Брат, завтра…
- [Раскольников] Всё-всё.
Вот я и пришёл,
как и обещал.
[фоновая музыка]
[фоновая музыка]
[напряженная музыка]
[шипение телевизора]
[звуки грозы]
[писк мыши]
Надо же.
[фоновая музыка]
[Свидригайлов] Эй!
Куда все провалились?
Человек!
Не бойся, не бойся, я не обижу.
А ты что здесь? Где твоя мама?
Мама прибьёт.
Это ещё почему?
Чашку разбила.
Чашку?
Давай руку. Давай. Не бойся.
[Свидригайлов] Чашка — дело поправимое.
Что ж мне с тобой делать-то?
[девочка] Не отдавай меня.
[Свидригайлов] Ну-ка.
Вот так.
Ой, ты ж вся мокрая.
Под дождём, что ль, пряталась-то?
Так, тебя согреть надо.
Давай-ка будем раздеваться.
Ну-ка, поднимай руки.
Вот.
Давай тебя посушим.
Ложись.
[Свидригайлов] Да разве так можно?
Ты же вся продрогла.
Потрогай ещё.
[напряженная музыка]
[Свидригайлов] А.
Ты ещё тут?
[писк мыши]
[Свидригайлов] Ну нет, брат,
извини.
Марфа Петровна.
Марфа.
Вот бы сейчас вам прийти.
И место подходящее.
И мне было бы не так одиноко.
Так нет же.
Зачем я въехал в этот отель?
Как будто нельзя было там…
у реки всё кончить.
[смеётся]
Как зверь, который место себе выбирает.
[Раскольников] А что это?
Дмитрий?
И здесь успел наследить?
[смешок]
В хорошие руки я сестру оставляю.
[Соня] Я уже думала самое худшее.
[Раскольников] Да…
[Раскольников] А что, Соня,
самое худшее?
Ты сам знаешь.
[Раскольников] Знаю.
А я ведь и хотел,
да,
ходил около него и думал, сейчас…
[свистит] рыбкой.
[Раскольников] Потому что,
если я сильным не побоялся быть,
значит, наверное, и стыда не побоюсь.
Веришь?
[Соня] Верю, конечно, верю.
[Раскольников] Или всё-таки думаешь,
что я струсил?
Зачем ты так?
[Раскольников] Да не знаю зачем.
Наверное, действительно
потому что низок и струсил.
[смешок]
Что ты решил?
Пойду…
сделаю, как ты сказала.
Сдамся.
Не знаю только, для чего сдаваться.
Ну, наверное,
чтобы характер свой выдержать.
Идёшь на страдание, значит, уже
вполовину смываешь своё преступление.
[смеётся]
Сонь.
Ну ты-то что заладила, как все?
[Раскольников] Преступление,
преступление.
Да за убийство одной этой старушонки
40 грехов отпускать должны.
Во имя величия сверхчеловека,
во имя счастья грядущего
далёкого человечества,
во имя…
всемирной революции,
во имя безграничной свободы одного
и безграничного равенства
всех можно замучить
или умертвить всякого,
какое угодно количество людей.
Превратить любого
в простое средство для великой «идеи»,
великой цели.
Знаешь, кто это написал?
[Соня] Ты?
Я.
[смешок Раскольникова]
И сам не смог.
А раз не смог…
[Раскольников] Да впрочем…
всё это так скучно.
[Соня] Есть на тебе крест?
[Раскольников] Что это?
Символ того, что я крест беру на себя?
Не, не надо.
Это пошло.
[Раскольников] Зачем я пришёл к тебе?
Чтобы всё это сказать.
Ну вот, сказал.
Да. Ну что, пойду в тюрьме посижу,
как ты и хотела.
[Раскольников] Ну что ты
так смотришь на меня?
А я не понимаю, люблю я тебя, что ли?
Не, наверное, всё-таки не люблю.
Для меня любовь теперь невозможность.
Для меня любовь —
это значит тиранствовать или…
нравственно доминировать.
Не, не люблю я тебя.
Зачем всё это? Не надо.
Не хочу. Пожалуйста.
Я не хочу ничего, не надо.
Я не хочу видеть твои слёзы,
не хочу слышать стук твоего сердца,
не хочу ощущать твою боль.
Господи, почему?
Вот тебе и экзамен.
Как я вообще мог подумать,
что я могу быть всесильным,
что я могу Наполеоном стать.
Я ж не могу.
Я всего лишь… я маленький,
подлый, низкий человечишка.
[смешок]
Всё это так скучно.
[фоновая музыка]
[Раскольников] Пойду.
Никогда этого старухе не прощу.
Это что?
Как будто уже в Америке.
[Свидригайлов] Угощайтесь!
[мужчина] Не курю.
Это, вообще-то, моё место.
Да.
[Свидригайлов] А я, брат,
в дальние края уезжаю.
Место здесь моё, прикормлено.
Да, я не помешаю.
Эй-эй, давай не здесь.
Другого места нет?
[Свидригайлов] Что? Рыбу распугаю?
Это ничего.
[мужчина] Здесь не надо.
Может, рыба мне рада будет.
Если спросят,
говори, что уехал он, дескать,
в Америку.
[нервное дыхание]
Бывай!
[выстрел]
[цыганская музыка на фоне]
[цыганская музыка на фоне]
Россия живёт чувствами.
[цыганская музыка на фоне]
[музыка стихает]
Я пойду.
Не надо.
Да не надо, не надо.
Сама же хотела, чтобы я пошёл
и сдался, вот я и пойду.
[Соня] Я с тобой.
Нет, не надо. Я один пойду.
Мне свита не нужна.
Если ты хочешь на каторгу
со мной пойти, не пущу, прогоню. Ясно?
[Раскольников] Давай.
[Раскольников] Ну,
присядем на дорожку.
Прощай, Сонь.
Прощай.
Как она там сказала?
Поцелуй землю, которую ты осквернил,
поклонись всему свету,
во все четыре стороны,
и…
скажи всем вслух, что…
я убил.
Как это всё глупо-то, а.
Как это глупо-то.
Глупо.
[Раскольников] Я убил.
Я убил.
Я убил.
[кричит] Я убил!
Я… я убил!
Слышишь, я убил.
Я убил!
Послушайте, я убил.
Слышите?
Я убил!
Я убил!
[кричит] Да я убил!
Я убил!
Я убил.
Я убил.
Послушай, я убил.
Я убил.
[кричит] Я убил!
[Раскольников кричит] Я убил! Я убил!
Я убил! Я убийца!
Я убил!
Я убил!
Я убил её!
Старуху-процентщицу!
Я убил! Дура!
И сестру её я убил!
Я убил её!
Её сестру я задушил!
Это я убил! Вы слышите меня?
Я убийца!
[истерический смех]
Слабодушное стадо!
[Раскольников] Вот вы кто.
Ну, если Бог меня таким создал,
пусть и не ропщет теперь.
Не Богу принадлежит моя жизнь, не Богу.
И не Богу принадлежит суд надо мной.
За это теперь отвечает человек.
И суд этот будет бесчеловечный.
Он будет безбожный,
и он будет беспощадный.
Что, Сонь?
Я из-за тебя, вон,
забываю, какие они все…
порочные,
ничтожные людишки.
Человек-то, оказывается,
слабее-то и ниже, чем ты о нём думала.
[Соня] Ты с таким адом…
в груди.
Как же ты себя мучаешь.
А я не мучаю.
Нету мук.
Только…
злость.
А ещё, может,
брезгливость.
Видишь, как…
По-твоему не вышло.
Ну, значит, будет по-моему.
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[дежурная] Нигилистки растут.
Во-первых, зачем они замуж не выходят?
Чтобы мать мучить?
Или они в этом
цель всей своей жизни видят?
Вон, старшая девка злая,
самоуверенная, избалованная.
А главное, что злая, понимаешь?
Злая, ну, злая.
[дежурная] Да-да-да.
Да так и да, я и говорю.
- [дежурная] Куда?
- [полицейский] А ну, стой!
[полицейский] Стоять!
Идите наверх!
- Спокойно.
- Спокойно! Положите оружие!
- [дежурная] Положите оружие на пол!
- Парень, успокойся!
- Бросай оружие!
- Опусти пистолет!
- Опускай пистолет!
- На пол, я сказала!
Парень, не дури! Опускай пистолет!
[Раскольников] Я… Я как зверь. Я…
- [полицейский] Бросай оружие!
- Я место пришёл выбрать.
Где у вас здесь в убийстве
можно сознаться?
Страдание есть способность тел,
а человек есть испытатель боли.
Но то ли свой ему неведом,
то ли её предел.
Страдание есть…
способность тел,
а человек есть испытатель боли.
Но то ли свой ему неведом,
то ли её предел.
[выстрел]
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[грустная музыка]
[грустная музыка]