Подъём с глубины (2018 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Илья Хотиненко

Вера Соловьёва приходит в себя после семи лет комы, в которую попала в результате несчастного случая при занятиях дайвингом. Она обнаруживает, что за время её отсутствия всё поменялось: муж женился на другой, её сын считает эту женщину матерью, а сестра мужа стала опасной сумасшедшей. Вере приходится возвращать свою жизнь и выяснять, кто и почему эту жизнь у неё отнял...

1-4 серия

Все фразы и цитаты

(мужской голос): - Как думаешь,
она вообще когда-нибудь проснëтся?
- Конечно. Просто неизвестно,
сколько пройдëт времени.
Кома - малоизученная
область медицины,
и современная нейрохирургия...
- Я это слушал уже миллион раз.
Семь лет прошло,
и никакого результата.
- Да, время неумолимо бежит,
но что нам остаëтся? Только верить.
Денис, ты должен надеяться.
- Я устал надеяться.
(врач):
- Ну а что тебе остаëтся делать?
Или... Постой, ты что,
хочешь еë отключить?
Нет, я понимаю, ты опекун.
Конечно, это твоë право.
Но если есть хоть маленькая надежда,
маленький шанс...
- Слушай, успокойся,
я не собираюсь еë отключать.
- Извини, показалось.
- Да, показалось.
- Ладно, что ж, я понимаю,
ты сегодня не в духе,
поэтому не буду беспокоить
тебя своими делами.
- Как там моя сестра?
- Как обычно. Ты хотел зайти?
Вы ко мне?
- Да. Добрый день.
Илья Александрович, у меня к вам
вопрос, но если вы заняты...
- Нет-нет, мы уже закончили.
А, кстати, познакомьтесь.
Это Денис Сергеевич Соловьëв,
главный инвестор нашей клиники.
А это Никита Зуев -
наше новое приобретение,
молодой, подающий надежды,
талантливый психиатр, кстати.
- Очень приятно.
- Ну что ж, пойдëмте, Никита.
Введу в курс дела, да.
Да, Денис, я всë-таки скину
тебе на электронную почту смету.
Посмотришь, вечером созвонимся.
Давай, счастливо.
(печальная музыка)
Вы что-то хотели спросить?
- Да.
По поводу пациентки из 63-й палаты.
Тут изучил историю еë болезни и...
до сих пор не понял, почему еë
держали на таких сильных препаратах.
Это же не лечение,
негуманно, простите.
- Не надо извиняться.
Я прекрасно понимаю вашу реакцию.
Вы знаете...
Она пыталась убить
предыдущего врача.
Конечно, мы не стали это заносить
в историю болезни, сами понимаете.
Вот, так что данная терапия была
единственно возможной.
И самой гуманной,
по сравнению с электрошоком.
- Простите?
(посмеивается)
(Илья):
- Да шучу я, шучу, Никит, шучу.
Нет, на самом деле,
конечно, этого не было,
но ситуация действительно
очень серьëзная -
многократные попытки суицида.
- Спасибо, Илья Александрович.
- Да, Никита, подождите, пожалуйста.
И ещë...
Постарайтесь, пожалуйста, сделать
так, чтобы вся эта информация
осталась строго между нами.
Это просьба родных.
- Само собой.
До свидания.
Извините.
(тревожная музыка)
- Ну что, ты его проверил?
- Чист как младенец.
Отличник боевой и политической.
Характеристики в высших степенях.
Что, даëм ему полный допуск?
- Давай.
(мужчина в костюме):
- Что случилось?
- Ну и нюх у тебя, Кузьмин.
Чего ж тебя с таким нюхом-то
из органов попëрли?
- Вот за нюх и попëрли.
Что случилось?
- Соловьëв.
- Что Соловьëв?
- Да не знаю, какой-то он...
Обычно с ним просто, ну, скажешь
ему, что он тут главный...
А сегодня не знаю, я даже не решился
у него денег попросить,
представляешь?
Хотя мне нужно вносить предоплату
за оборудование.
- Припугнуть.
- Кого?
Главного инвестора клиники?
(Денис):
- Ну как, они согласились подождать?
- Нет, Денис Сергеевич,
но я вас предупреждал.
Тут все цифры я подготовил, чтобы
вам проще было принять решение.
Тянуть больше нельзя.
- Ладно, я изучу и подумаю тогда.
- Ага.
- Что-то ещë?
- Вышинский прислал новую смету
на оборудование для клиники.
Дешевле эту клинику сжечь.
Ну хоть страховку получим.
- Не надо, у меня там жена и сестра.
- Я не в этом смысле.
- Да ладно, я шучу.
- Ну, я пойду.
- Угу.
- Ой, доктор, не видела,
как вы прошли. Даже испугалась.
Всë по-прежнему?
- Да. Что странно.
Зина, скажите, вы делаете всë чëтко
по моим назначениям?
- Конечно, а как же.
Всë, как вы написали.
Можете проверить.
- Да нет, я вам доверяю.
А попытки суицида у пациентки были
чем-то вызваны, спровоцированы?
- Какие попытки?
Да не было ничего такого.
Во всяком случае,
не на моëм дежурстве.
- А, то есть ничего подозрительного
в поведении пациентки
не наблюдалось?
- На врача своего кидалась, это было.
Я бы тоже на еë месте...
Он еë неделями
привязанную к кровати держал.
Советскую психиатрию помните?
Хотя откуда, вы же такой молодой.
Может, ваше лечение ей поможет?
Ею за пять лет толком по-человечески
никто ведь не занимался.
- Хорошо, тогда вы мне сообщите,
как пациентка придëт в себя.
- Конечно, обязательно сообщу.
- Спасибо.
(зловещая музыка)
(крики чаек)
- Смотри, Наташ.
Видишь, какой карапуз?
- Какой милашка.
- Да, очень хороший.
- Какой глазастик.
- А щекастик какой.
(Илья):
- Внимание, внимание!
Мы ведëм наш репортаж
с комфортабельного лайнера,
который несëт нас
по бескрайним просторам моря,
рассекая эту прозрачную воду.
Девушки, хочу вам сказать,
что вас снимает скрытая камера.
Прошу, пожалуйста, предъявить всем
свои самые прекрасные места.
(девушки смеются)
- Детский сад.
- Наташ, смотри, а здесь он у меня
кашу сам ест носом.
Ой, так соскучилась по нему.
Скорее бы уже выходные кончились.
- Раньше была
лягушка-путешественница, а теперь...
Курица-наседка.
- Вот родишь - я на тебя посмотрю.
- Не дай бог, ты что, это не моë.
Тебе что, Илья, заняться нечем?
Иди поснимай лучше хозяина яхты.
(Илья): - Как скажешь.
(Денис): - Клубника, клубника.
Инжир. Девчонки, всë для вас.
- О-о! - Опа.
(Илья): - Фрукты пошли.
- Да, кому что, а нам - клубнику.
(Илья): - Так.
- Так.
Сестрëнка, убери ноги.
(Илья): - Не останавливаемся.
- Знаете что, вам, влюблëнным,
вечно что-то мешает.
Я вообще уйду от вас.
(Илья): - Ну, всего доброго.
Не покидайте нас надолго.
Натали, я хотел предложить вам...
- Вкусно.
- Угу.
(стук в дверь)
- Можно?
- Да.
- Старшая медсестра сказала,
что вы проснулись.
Выглядите хорошо.
А чувствуете себя как?
- Как человек,
которого переехал танк.
Спасибо, что вывели из анабиоза.
Мне сказали, что это вы.
- Ну, моя помощь может быть
более существенной,
если вы, конечно,
согласитесь еë принять.
- Какая помощь?
- Ну, вы же хотите выздороветь.
Я вам готов в этом помочь.
- А, в этом смысле?
Вы знаете, доктор, что-то я устала.
Я лучше бы отдохнула,
и, может быть, поговорим завтра?
- Конечно.
А... если вы вдруг захотите
продолжить наше общение,
то я рядом,
у меня сегодня дежурство.
- Спасибо, вы очень добры.
- Отдыхайте.
(напряжëнная музыка)
(звонит телефон)
- Привет, Илья.
(Илья): - Слушай, я тут подумал,
может быть, встретимся,
посидим, как прежде?
- А что случилось?
У тебя приступ ностальгии?
- Можно сказать и так.
- Нет, серьëзно, что хотел-то?
- Да нет, правда, я хотел встретиться
и посидеть со своими друзьями.
- Я не думаю, что это хорошая идея.
Извини, мне некогда. Пока.
- Пока.
- Жанна Сергеевна, вы что, спите?
- Ах!
Вы так... задержались.
А Венечка вас ждал. Мне на
электричку надо было успеть,
следующая теперь только
завтра утром.
- Простите, пришлось задержаться,
не всë зависит от нас.
Так нехорошо с вашей электричкой
получилось.
Давайте я вам это компенсирую.
- Нет, ну что вы,
дело не в электричке, конечно,
я больше за Венечку переживаю.
Он ждал, он спать не ложился.
Хотел, чтобы мама его уложила.
(шум машины)
- Ах!
Тсс!
- Добрый вечер, Жанна Сергеевна.
Точнее, доброй ночи.
А где Наташа?
- Наташа...
- Денис, привет!
Ты представляешь,
я пока Веню укладывала,
Жанна Сергеевна задремала
и опоздала на электричку.
- Ну, я думаю, это не проблема,
вы же у нас столько раз ночевали.
- Да, я ей то же самое говорю.
Она ни в какую, хочет уехать.
- Да куда на ночь глядя-то,
Жанна Сергеевна? Оставайтесь.
(что-то бесшумно говорит)
- Вы правы, конечно.
Останусь, спасибо.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Ты голодный?
Хочешь, я что-нибудь разогрею?
- Давай. - Да? Давай.
Так, что-то у нас здесь было.
Будешь греческий?
- Ага.
- Давай тарелочку сюда. Ага.
Ты чего такой молчаливый?
- Всë-всë, спасибо.
- Неприятности на работе?
- Да нет, так.
Так, просто устал.
- Ну, может, пришло время отдохнуть?
Поедем куда-нибудь вдвоëм?
- Ну, к сожалению, сейчас пока никак.
- Ну, необязательно же
куда-то далеко.
Можно, например, поехать на шашлыки.
Вот Илья звонил, звал на шашлыки.
- Странно, что он мне
ничего не говорил про это.
- Тебе? А вы что, виделись?
Ты был в больнице?
- Да мы говорили по телефону.
Может, у него приступ
ностальгии какой-то?
- Главное, чтобы не приступ жадности.
(смеются)
Ты помнишь, когда...
- Садись кушай.
- Не хочу.
- Давай выпьем.
- Хочу поцеловать тебя.
(по телевизору идëт футбольный матч)
- Ты глянь, чего творят, а!
- Во дают.
- Ну, только этого не хватало.
(тревожная музыка)
Как я и думал, пробки выбило.
Сейчас, одну секундочку подожди.
Эй, ты что, издеваешься или что?
- Да погоди.
Показалось, что кто-то по коридору
прошëл, проверял.
- Когда кажется, креститься надо.
Так, где этот запасной рубильник?
(мелодичная музыка)
(кричит во сне)
- Верочка, лежи, дорогая, тихо, тихо.
Тише, тише.
Дежурный! Лежи, Верочка, лежи,
ради бога, лежи.
Дежурный! Срочно в палату!
Дежурный!
(звонит телефон)
- Да, слушаю.
Если это такая шутка полуночная,
то мне не смешно совершенно.
Я сейчас буду.
(мелодичная музыка)
- Здравствуйте.
(Денис): - Доброй ночи.
- Проходите.
Поздравляю, это просто чудо.
- Благодарю, да. А Илья в курсе?
- Ему сообщили, обещал подъехать.
Все необходимые анализы мы взяли.
Ещë раз поздравляю.
(Денис): - Спасибо.
До свидания.
- Удачи. - До свидания.
- Поздравляю. До свидания.
(мелодичная музыка)
(сигнал домофона)
- Простите.
Эй.
- Ой.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А где Елена Петровна, консьержка?
- Какая Елена Петровна? Вы кто?
- Я из пятой квартиры.
Я ключ просто потеряла.
Дайте мне, пожалуйста, дубликат.
- Дубликат?
- Послушайте, я тут с детства живу.
Я просто какое-то время
была в больнице.
А вы, видимо, первый день тут?
Ключики, дубликат дайте поскорей.
- Я здесь четыре года уже работаю
и всех жильцов знаю в лицо.
А вас вижу впервые.
А ну-ка, дайте мне
ваш паспорт, девушка.
- Не надо мне ничего! До свидания.
- У вас что-то случилось?
- А вы что, не слышали?
У нас пациентка с того света
вернулась, из семилетней комы вышла.
Ещë какая - жена инвестора
клиники нашей.
Правда, бывшая,
но всë равно событие.
- Из семилетней?
И что, пациентка в полном сознании?
Без потери памяти?
- Без.
- Но если главврач не дурак,
он сделает из этой новости
целую сенсацию.
Я имею в виду, в научном плане.
На самом деле это
очень редкое явление после
такого длительного периода.
Журналисты за такую новость
огромные деньги заплатят.
Они любят сенсации подобного рода.
- А что вы там ищете?
- Да я пропуск свой сюда положил,
а теперь не знаю, не могу найти.
- Ничего, найдëтся.
Но если нет,
схОдите к Кузьмину,
он вам новый выпишет.
А вы слышали новость?
(стук в дверь)
- Да.
- Можно?
- Конечно, можно. Заодно подскажешь,
в какой рубашке выйти к журналистам
на пресс-конференцию.
- А что, есть разница?
- Да ну тебя, пойду в этой.
- По поводу чего пресс-конференция?
- По поводу триумфа платной медицины.
Пусть все думают,
что наша чудо-методика
помогла Соловьëвой выйти из комы.
- Я, кстати, по поводу чудо-методики.
Клапаны капельницы были перекрыты.
- Ты хочешь сказать, ей кто-то помог?
- Я хочу сказать, что это
можно сделать только ручками.
- Ну, это да.
- Но вот вопрос: до или после?
(вибрирует телефон)
- Привет.
- Ты мне не рад?
- Нет, что ты, я рад.
Тише, тише, подожди.
Давай-ка, опирайся на меня.
Я просто ещë не могу в себя прийти.
- Ты изменился.
- Постарел.
- Скорее, возмужал.
Мне сказали,
что я семь лет была в коме.
Это правда?
- Ты чуть не погибла
на этом чëртовом дайвинге и...
- Где она? Где она?
Пропустите меня к этому человеку!
Чудо! Аллилуйя!
С возвращением, спящая красавица!
Ну, Денис, посмотри. Ну!
Она же свежа, как майская роза!
Ну, видишь, а эти бутоны
немножко уже увяли.
Вокруг ветра дуют.
(Вера): - Ты всë шутишь.
- А как же. Шутка нам строить
и жить помогает, да?
Так, анализы взяли,
результаты мне все в кабинет.
Денис, поздравляю, ты дождался.
(звонит телефон)
Так, знаешь что, а чего ты тут
в грязных штанах
на стерильном белье?
А ну-ка, давай, давай отсюда.
Ага, давай, давай, давай.
- Да.
Я в больнице у Веры.
Она пришла в себя.
- У меня срочные дела,
когда вернусь, не знаю!
- Всë, Венечка, маму будем ждать
в следующий раз.
Нож, вилка, давай.
- Взяли у Кузьмина новый пропуск?
- Да нет ещë.
Я надеюсь старый найти,
а то решат, что я безответственный.
- Так и быть, спасу вас.
(Зина посмеивается)
(тревожная музыка)
- Да нет, если бы коротнуло, втыкай,
не втыкай пробки - не поможет.
И перепад ваш здесь ни при чëм.
- Угу,
значит, кто-то вручную
мог вырубить свет?
- Сами сказали, щитовая открыта,
бери - не хочу.
Если можно врубить,
то можно и вырубить.
- Ясно.
Таисия Михайловна,
немножечко поподробнее.
- В палате был Денис Сергеевич.
- Так.
- И я пришла поставить
новую капельницу.
Мы разговаривали.
- О чëм?
- Мы обсуждали,
слышит она или нет.
Сами понимаете, семь лет вот так.
- А Денис Сергеевич был в палате,
когда аппаратура первый раз
дала сбой?
- Нет, после.
Он ушëл, она сразу дала сбой.
- Вот и чудненько.
Сами понимаете, инвестор всë-таки.
- Да, да, да.
- Нехорошо, если аппаратура
начинает сбоить при нëм.
Подумает, что экономим.
- Да, да.
- Кроме отключения света,
никаких инцидентов не было?
- Нет.
- Хорошо.
Кто пошëл в щитовую,
а кто остался на посту?
Вы что, бараны, оба пошли?
Инструкцию забыли?
Что? Ко мне?
- Наверное.
К вам же, наверное, положено в таких
ситуациях обращаться.
Тут странная ситуация произошла,
я даже не знаю, как сказать.
- Уже скажите как-нибудь.
- Нигде не можем найти
пациентку из психиатрии.
- Палата.
- 63.
- Выведи коридорный экран.
- За какое время?
- За всю ночь.
Стоп. 1:00.
Во сколько свет вырубили?
- В 1:10.
- Где она ещë засветилась?
(охранник):
- Перед ординаторской в 1:03,
задержалась на две минуты,
потом пошла в сторону щитовой.
Затем чëрная дыра в полчаса,
когда свет выключили.
- А что она забыла в ординаторской?
- Кажется, я знаю, что.
- Что?
- Мой пропуск.
Я его как раз со вчерашнего дня
не могу найти.
- Да вы не человек,
вы Бермудский треугольник просто,
всë у вас пропадает.
Где его пропуск
последний раз использовали?
- В холле, на выход.
- Всë ясно.
Вот теперь всë ясно:
и про свет, и про чудеса, ясно!
- Совсем не помню, что там случилось.
Что произошло?
- А, ну, твоë снаряжение...
В общем, оно оказалось неисправным.
- Семь лет...
Это так много.
- Да.
- Как ты жил всë это время?
Что делал?
А как Веня?
Господи, он, наверное, вырос уже.
- Веня нормально,
он сейчас спит дома.
Тебя так долго не было,
что я, если честно, подумал,
что... ты уже не вернëшься.
- Денис, я хочу домой, к нашему сыну.
- Мне тебе нужно многое рассказать.
- Ну, и что теперь делать будем?
- А, прости, а ты о чëм?
- В смысле? Дурака не включай.
- Я?
Просто я не понимаю,
ты зачем приехала?
- Ну, чтобы сказать ей правду.
- Правду? А какую?
У тебя ведь их всегда несколько.
- Меня с собой путать не надо!
(стук в дверь)
- Ты здесь?
- Конечно, я здесь.
Я же твоя жена, правда?
- Да, ну да.
- И в горе, и в радости.
И в болезни... Правильно, да?
Ну что, ты ей сказал? О нас.
Понятно, тогда я сама скажу.
- М-да, в принципе, еë можно понять.
- Ну я не сказал, да.
Хотел, но в последнюю минуту...
Вера хочет домой.
Я пообещал, что так оно и будет.
- Ты уверен? А Наташа?
Я уже не говорю о рисках
для самой Веры.
Ведь никто не знает,
как пойдëт процесс восстановления,
особенно в еë случае.
Да, Вера хорошо выглядит,
речь и сознание в норме,
она сама двигается, и всë это
благодаря, кстати, физиотерапии,
но, к сожалению,
пока ещë сохраняется вертиго.
- Чего?
- Вертиго, головокружение.
Денис, общая картина
всегда обманчива.
Клиническая практика по коме
противоречива и скудна.
- Ясно.
(стук в дверь)
(напряжëнная музыка)
- А...
Денис, ты знаешь, у нас тут
произошëл некий рабочий момент.
Мне нужно на секунду отойти.
Дождëшься меня?
Обязательно меня дождись, хорошо?
- Хорошо, хорошо.
- Ещë раз извини.
Я не хочу, чтобы Денис Соловьëв
до определëнного момента знал,
что сестра сбежала из больницы,
пока он не даст мне денег
на оборудование.
- Хорошо.
У меня остались связи в полиции.
Хочу их привлечь для поисков Алëны.
Не возражаешь?
- Нет, хорошо, только ты понимаешь,
что это должно быть тихо.
И ещë, пожалуйста, для меня:
проверь еë бывшую квартиру.
- Наташка, как я рада!
Как ты похорошела.
- Да ну что ты.
- Столько лет прошло.
Даже не знаю, с чего начать.
Ты всë ещë здесь работаешь?
- Да нет, я давно не работаю.
Я теперь домохозяйка.
- Вышла замуж?
- Угу.
- О, ну надо же,
а Илья ничего не сказал.
Вышинский женился -
всë, мир перевернулся!
- Ну... нет, это не Илья.
Мы расстались.
- Да ты что?
- Угу.
Полюбила другого.
- А как он перенëс?
- Стал главврачом.
(смеются)
- Ну, ты-то счастлива?
- Да.
Очень.
- Познакомишь меня с ним?
Хочу увидеть мужчину,
который заставил тебя чувствовать.
Не знала, что такой существует.
- Да вы знакомы.
- Да ты что!
- Угу, это Денис.
- Это мой... Денис?
- Хорошие были времена.
- Да.
- Ну что, старик, ты знаешь,
что я подумал,
а давай правда мы
Веру отпустим домой.
Да, в конце концов,
дома и стены лечат, да?
А в еë случае психология
намного важнее
в процессе восстановления,
чем физиология.
На первое время возьмëте кресло.
Если что-то случится, просто звоните
мне, я всегда на прямой связи.
- Илья, ты серьëзно или...
У меня сейчас просто плохо с юмором.
- Да нет, почему? Какие шутки?
Пойдëм лучше обрадуем еë.
- Пойдëм.
Вера, Илья разрешил ехать домой,
так что можем собираться.
(Наташа):
- Денис, мне кажется, ты торопишься.
Вере сейчас нельзя покидать
больницу, она очень слаба.
Я вообще не верю,
что ей можно перемещаться.
(Денис):
- Ну, для этого мы взяли кресло.
(Наташа): - Но ей нужно находиться
под присмотром специалистов.
- Хватит.
Хватит говорить, что мне надо,
а что не надо.
Я понимаю, вы всë привыкли
решать за меня,
но я уже не в коме
и могу это сделать сама.
Так вот, мне надо увидеть сына.
Остальное меня не интересует.
Я всë знаю, Денис,
подруга просветила.
Так что можете не прятаться.
Но я не собираюсь вам мешать,
лезть в ваши отношения.
Я просто хочу поехать домой.
- Да, тем более встреча с сыном
поможет ускорить реабилитацию.
Осторожно.
(Наташа):
- Илья, подожди.
Мне нужно получить инструкцию -
на случай, если вдруг с Верой
что-то произойдëт.
Ты что, доволен? Ты понимаешь,
что она разрушит мою семью?!
- Послушай,
есть проблема посерьëзнее.
Алëна сбежала.
- Как?!
- Есть версия, что именно она
отключила Веру.
- А он... знает?
- Нет, я пока не говорил.
И хотел тебя попросить
не говорить ему об этом.
(звонит телефон)
- Да. Почему вы уезжаете без меня?
Ну, я сейчас вы...
Ну какая разница,
что на разных машинах?
Я сейчас спущусь.
Хорошо, увидимся дома.
- Наташ, послушай...
- Всë из-за тебя!
- Мама!
Где мама?
(Денис): - Вень,
сейчас мама подъедет. Мы просто
на разных машинах ехали.
Сын, познакомься, это... тëтя Вера.
Она тебя помнит совсем маленьким,
вот приехала, соскучилась очень.
Веня, это просто коляска, успокойся.
- Я от неë тоже не в восторге.
(Жанна):
- Веня, вот ты где. Ой.
- Здрасте. - Здрасте.
- Это Вера, наша старая подруга.
Она у нас какое-то время поживëт.
Это наша няня, Жанна Сергеевна.
- Очень приятно.
Пойдëм, не будем вам мешать.
- Почему он считает Наташу
своей мамой? Как ты мог?
- Вер, но ты была в коме,
он был совсем маленький.
И потом, он привык к Наташе
и стал называть еë мамой.
Но мы не стали его переубеждать,
чтобы не травмировать.
Вера, послушай, мы всë исправим.
Просто пускай он сейчас
к тебе привыкнет,
и потом ему всë расскажем.
(шëпотом):
Наташ, может, поговоришь с ней?
(шëпотом):
- Хорошо, поговорю, поговорю.
Мне очень жаль,
что всë так получилось.
Но ты нас тоже пойми.
- Давно вы сошлись?
- Да нет, что ты,
поначалу все были убиты горем.
Денис так вообще потерялся.
(Вера):
- А ты ему помогла найтись.
- Резонное замечание, имеешь право,
но ты не забывай, ты была в коме.
Ну, считай, мëртвая.
- Быстро вы меня похоронили.
- Это у тебя всë быстро.
Уснула, проснулась.
Чувства времени нет, тоски нет.
Вообще-то, годы прошли.
Денис так вообще
один с ребëнком остался.
Мне поначалу просто его жалко стало.
(напряжëнная музыка)
- Вень, давай пойдëм поужинаем.
- Веня, а у тебя есть друзья в школе?
- Есть.
- А чем ты любишь заниматься?
- Ты что, в полиции работаешь?
- Да нет.
- Веня, сколько раз говорила,
малознакомым людям
нужно говорить "вы".
Понимаешь?! "Вы".
- Вы что, в полиции работаете?
- Так, ладно, Вень, давай ты сейчас
поднимешься к себе.
Сейчас няня тебе принесëт,
там докушаешь, нам поговорить надо.
- Я тоже, пожалуй, пойду, спасибо.
- Я помогу.
- Венечка, пошли.
Идëм, идëм, идëм.
- Вы специально оставили пропуск
на видном месте,
чтобы Соловьëва могла его украсть,
и отменили успокоительные.
- Зачем мне рисковать работой
ради чужого человека?
Пациентка была в жутком состоянии,
я просто должен был ей помочь.
А про пропуск я просто забыл,
и это абсолютно не связанные вещи.
(Илья):
- Или связаны!
Вам доверили тяжелобольную,
опасную для себя и для окружающих.
А вы растерялись.
Не знаю уж там, по какой причине.
Может, от неопытности, а может быть,
она вам глазки строила.
Но Александр Анатольевич
будет отвечать за это,
как начальник службы безопасности,
а потом я, понимаете, Никита?
Вы поставили под удар всю клинику.
Поэтому вы будете...
оштрафованы.
- Вы меня не уволите?
- Да нет, я хочу дать вам
ещë один шанс.
Надеюсь, вы меня не разочаруете.
- Да, то есть нет, я... Спасибо.
Скажите, а что вы сделаете
с Соловьëвой?
Вы сообщите в полицию?
- Нет, в полицию
мы сообщать не будем.
Мы еë упустили,
мы еë и должны найти.
Так что не волнуйтесь, полиция к вам
не придëт, можете спать спокойно.
- Так я не за себя волнуюсь,
я за пациента волнуюсь.
- А вы не волнуйтесь.
- Действительно,
вам не надо волноваться, Никита,
это не ваша обязанность.
Вы просто идите и работайте.
- Ещë раз спасибо, спасибо.
- Не верю я ему.
- Не веришь?
Тем более, пусть будет рядом,
под контролем, так сказать.
Ой, не знаю, всë-таки это я виноват.
Я чувствовал,
что он с ней не справится.
Не знаю, стареть я стал.
- Мягкий ты стал.
Найди еë для меня.
По своим каналам, неофициально.
Все звонки напрямую мне.
Хочу вернуть еë сам.
- И кто она?
- Заноза в заднице,
из-за которой я не могу
спокойно сидеть на своëм месте.
А оно мне нравится.
(слышен плаксивый голос Вени
и раздражëнный - Наташи)
(шум захлопывающейся двери)
(мелодичная музыка)
(зловещая музыка)
Субтитры подготовила Зернова М.С.
"ТВ Центр", 2018/18 Е.В.
- Вера! Вера.
Наташа! Наташа, иди сюда!
- О господи! Она жива?
(Денис): - Я не знаю.
- Боже мой...
- Жанна Сергеевна, идите, пожалуйста,
к себе, мы без вас разберëмся.
Посмотрите, чтобы Веня не проснулся.
Осторожно, голову держи,
голову давай подержу.
Ну, переломов нет.
- Да я всë равно "скорую" вызываю.
(Наташа):
- Зачем? Давай просто позвоним Илье.
(Вера вскрикивает)
- Вер, ты как? Ты нас очень напугала.
Ты как себя чувствуешь?
- Нормально. А что происходит?
- А ты... ты...
Ты упала с лестницы. Сейчас
я позвоню в "скорую",
мы поедем в больницу,
всë будет нормально.
- Нет-нет, я не хочу в больницу,
не надо, пожалуйста!
Всë нормально со мной, всë хорошо.
- Хорошо, как скажешь.
Тихонько, ложись.
Что произошло, ты помнишь?
- Меня столкнули с лестницы.
- Что?
- Как?..
- Кто?
- Ты уверена?
А ты видела, кто?
- Нет, толкали в спину,
я даже шагов не услышала.
- Интересно, кто это мог быть.
- Да кто же это в нашем доме...
Непонятно.
А может, это Алëна?..
- Алëна? При чëм здесь моя сестра?
Ты же прекрасно знаешь, что она...
- Алëна сбежала из клиники вчера.
- Алëна...
- И откуда такая информация?
(Наташа):
- Илья сказал.
Он думает, что прежде чем сбежать,
она пыталась убить Веру,
отключив оборудование.
У неë, слава богу, не получилось,
но она могла проникнуть сюда,
чтобы попытаться снова...
- Ну да, и Илья решил
поделиться этим с тобой, да?
Действительно, зачем мне знать,
что моя сумасшедшая сестра
хочет убить мою жену?
- Бывшую жену.
- Какая разница, почему мне
не сказали об этом?
- Потому что когда
всë это выяснилось,
вы с Верой уже уехали из клиники.
- Ладно, что мешало
вчера мне об этом сказать?
- Я не хотела портить такой вечер.
Не хотела пугать Веру.
Должно быть тебе понятно.
А Илья, наверное, просто не хотел
расстраивать тебя плохими новостями.
- То есть я очнулась,
потому что меня хотели убить?
- Да понял я, понял.
Держи меня в курсе.
- Слушай, ленты невозможно читать.
Мир переполнен злом.
У тебя-то хоть есть
какие-нибудь хорошие новости?
- Угу.
Соловьëву опознал консьерж
сегодня ночью.
Она пыталась проникнуть
в свою бывшую квартиру.
Консьержа насторожило,
что она в пижаме.
Потребовала паспорт,
вызвала полицию.
Сбежала, ищем.
- Ищем.
Послушай, Кузьмин, я вчера
с трудом отбился от журналистов.
Поэтому я хочу, чтобы сегодня
пресс-конференция состоялась
кровь из носу - и прошла
без неожиданностей.
- Зуб даю,
пройдëт без неожиданностей.
- Ты знаешь чего,
зубы свои побереги для себя.
А мне, пожалуйста,
найди беглянку нашу.
(звонит телефон)
Соловьëв.
Денис, привет. Что-то случилось?
- Ты меня спрашиваешь?
Алëна сбежала из твоей клиники,
а ты мне почему-то не сказал, а?
- Да, извини, прост
о всë тут закрутилось...
Но мы ищем, не волнуйся.
- Не волнуйся?
Знаешь что, судя по всему,
она была здесь и столкнула Веру
с лестницы. Не волнуйся...
- Точно? Ты уверен?
Ты уверен, что это была Алëна?
(Денис): - Я уже ни в чëм не уверен.
Поэтому звоню тебе спросить,
как вообще Алëна?
Она способна на убийство или нет?
Она опасна, а, Илья?
Ну давай, не молчи,
ну пошути хотя бы как-нибудь.
- Думаю... давай мы сделаем так:
я сейчас пришлю к тебе
начальника своей охраны,
он проверит дом
и всë в окрестностях.
- Понятно. Значит, опасна.
- Ну нет, что ты, это просто,
чтобы перестраховаться.
И Денис... привези Веру в клинику.
Мы должны еë проверить.
Не хватало нам ещë сотрясения мозга.
- Сначала мне нужно убедиться,
что в моëм доме без меня
никому не угрожает опасность,
а потом я привезу Веру. Всë, пока.
- Слышал?
Значит, так.
Это, конечно, может быть,
всë фантазией Дениса,
но ты давай, всë-таки съезди к ним,
осмотри там всë.
Перестраховаться.
- Вот хорошая модель,
пользуется большим спросом,
камера с высоким разрешением.
- Да мне нужно только звонить.
- Ну...
- Давайте.
- Оплата картой или наличными?
- Картой.
- Пожалуйста, вставьте.
Введите пин-код.
- А я его не знаю.
Просто это карта мужа, а...
А у меня сегодня украли сумку,
там и телефон был, и наличные.
Я даже позвонить ему не могу,
чтобы узнать пин.
- К сожалению,
без пин-кода невозможно.
Ваша карта позволяет оплачивать
без кода товары до 1000 рублей.
- А такие есть у вас телефоны?
- Вот, ну, правда, они б/у.
- Вот этот давайте,
он хотя бы не разбитый.
- Алëна сошла с ума,
в голове не укладывается.
- Я понимаю, что вы с ней
были дружны, но я, например,
вообще не удивилась, когда узнала,
что она слетела с катушек.
Мне она всегда казалась
немножко неадекватной.
- Скорее, порывистой и упрямой.
- Угу.
Вот именно.
А у таких же всë на разрыв.
А где тонко, там и рвëтся.
Сначала в штопор ушла,
работу забросила.
Потом история эта с суицидом.
- Алëна пыталась покончить с собой?..
Когда это было?
- Ну да, лет пять назад.
- Алëна!
- Алëн, ты где?
- Алëн... Чëрт.
Наташ, иди сюда!
Посмотри.
- Боже...
(Денис): - Жива?
- Да.
- Звоню в "скорую".
- Давай лучше Илье.
"Скорая" эта сто лет ехать будет.
- Самоубийство и Алëна.
Всë это так на неë не похоже.
(мужской голос):
- Так о чëм вы молчали?
- О том, что вы все убийцы.
И вы тоже с ними заодно!
(сигнал сообщения)
(мелодичная музыка)
- Господи... Что, премию дали?
- Никаких доказательств,
что ваша сестрëнка столкнула
вашу бывшую супругу, нет,
но если она здесь побывала, вопрос:
как она проникла в дом?
Есть соображения?
- У нас посëлок охраняемый.
Там, на въезде, пост охраны,
поэтому калитку мы не закрываем.
Дом, в общем-то, тоже,
только когда вместе все уезжаем.
- Здесь что?
- Это гараж, тут мелочëвка всякая.
В общем, барахло,
ну, кроме, естественно...
Не знаю, что могло бы
еë тут привлечь ещë.
- В коробках что?
- Вот это? Это вещи старые.
Жена собралась
на благотворительность отдать.
Но я, честно,
не в курсе подробностей.
- Похоже, ваша сестрëнка
здесь побывала.
- Это что?
- Пижама из нашей клиники.
Вызову-ка я своих людей
на всякий случай,
если она вдруг объявится.
Да и вам будет спокойнее.
Установить, что пропало,
я полагаю, нет возможности?
- Да, нет.
- Ну, для сумасшедшей
она довольно сообразительная.
Интересно,
что она предпримет дальше.
- То есть вы, получается,
продали этот телефон
этой женщине по чужой карте?
- Ну, она выглядела вполне прилично.
Сказала, что карта еë мужа.
Да и вообще, сумма-то небольшая.
- Конечно, небольшая.
Я даже готов принять от вас
компенсацию на эту небольшую сумму.
- С какой стати я должен вам
что-то компенсировать?
- Ну как, я могу заявить
на вас в полицию
за то, что вы продали
девушке аппарат
по чужой карте,
даже не попросив документов.
Или я могу не подавать
на вас в полицию,
если вы мне предоставите записи
с этой видеокамеры,
чтобы я убедился, что это она.
- У меня нет доступа.
Почему бы вам просто
не заблокировать карту?
- Потому.
Алло.
Это клиент вашего банка,
Никита Зуев.
- Можно ехать.
- Денис Сергеевич, вы не волнуйтесь,
я буду здесь,
пока мои люди не подъедут.
- Ладно.
- Может, кофе?
- С удовольствием.
- Девушка, ваша карта заблокирована.
Платëж не проходит.
- Этого не может быть, я полчаса
назад оплачивала ей покупку.
- Если у вас нет другой карты,
вы можете оплатить наличными.
- Я хочу оплатить этой картой.
- Если у вас нет наличных,
вы можете позвонить тому,
кто оплатит ваш счëт.
А пока что вам придëтся подождать.
Девушка, подождите!
- Вам с сахаром?
- С молоком, если можно.
- Жанна Сергеевна,
молоко принесите, пожалуйста.
Веня.
Давно на Илью работаете?
- Давно.
- Ну и как вам?
Веня, перестань, пожалуйста,
я тебя прошу, на нас брызги летят.
- Как в раю, после убойного отдела.
- Ах! Вы в полиции работали?
Вень, я прошу тебя,
на нас брызги летят.
Почему ты не понимаешь?
Так, давай сюда палку.
Веня, я вся мокрая. Ты сейчас...
- Ну мам!..
- Что "мама"? - Отдай!
- Если ты не понимаешь... Я тебе
говорю много раз одно и то же!
(Веня кашляет)
- Ой.
Давай, давай, аккуратно.
Пошли.
Всë нормально.
Зачем вы так?
(Наташа): - Затем!
У Вени астма, ему нельзя
волноваться - сразу задыхается.
Ну и как его воспитывать? Как?
(звонит телефон)
- Извините.
Да.
Точно она?
Сейчас буду.
Ну что ж, Алëну Соловьëву
задержали в торговом центре,
так что вы в безопасности.
- Слава богу.
А давайте я вам свой номер запишу,
вы меня, пожалуйста,
информируйте по любому поводу.
Вы видите, какой у меня
ребëнок нервный,
не дай бог она опять сбежит...
- От меня не сбежит.
(напряжëнная музыка)
- Слышь, а ты правда
из дурки сбежала?
- Я хочу в туалет.
- Потерпи, скоро за тобой
специально обученные люди приедут.
Они тебя и отведут.
- А вы что, боитесь, что сбегу?
- Ну если и так, а мне-то что?
Я за тебя не ответственный.
Вот сейчас из полиции приедут,
пусть они и парятся.
- Лужу тоже сами будете вытирать.
Терпеть я больше не могу.
- Ладно, пойдëм.
- Мне кажется, учитывая
сегодняшнее событие,
мы имеем полное право говорить
о триумфе платной медицины,
особенно в области
реабилитации после комы.
- Господин Вышинский,
скажите, а правда ли,
что из комы вышла жена
вашего главного инвестора?
Возможно, платная медицина
доступна только тем,
кто владеет вашей клиникой?
А как же остальные пациенты?
Вы их тоже будете чудом лечить?
- Думаю, мне не надо объяснять вам
разницу в условиях отношения
к пациентам в государственных
медицинских заведениях
и в нашей клинике.
- Давай через служебный заедем.
- У нас мы относимся к пациентам
как к членам семьи.
Я не имею в виду, конечно, тëщу.
- Понятно, ещë вопрос.
Скажите, пожалуйста,
сейчас существует проблема
нехватки зарубежных медикаментов.
Каким образом вы будете
решать эту проблему?
- Вы знаете, я думаю,
на сегодня информации предостаточно.
Благодарю вас за внимание,
пресс-конференция окончена.
Всего доброго.
- Спасибо.
- Я всë думаю
про эту историю с Алëной.
Как ты мог не заметить?
Она же твоя сестра.
Вы вместе работали,
виделись каждый день.
Ну должны были быть
хоть какие-то признаки...
Люди вдруг с ума не сходят.
- Ну, вообще-то,
это не вдруг произошло.
Я просто не ожидал,
что всë зайдëт так далеко.
Алëна не смогла смириться с тем,
случившимся семь лет назад.
Начала пить, принимала таблетки,
ни с кем не разговаривала.
Я вообще не хочу даже вспоминать
то, что она вытворяла.
- Не понимаю, неужели моя кома
еë так подкосила? Почему?
- Вообще-то,
еë подкосила смерть Бори.
- Боря погиб?!
- Ну и чего ты прячешься?
- Алëн, да что-то мне как-то...
Не в своей тарелке я.
- Ты мой гость, а я здесь главная.
- Да ну. Они же из высшей лиги все,
они меня никогда не примут.
А я так, парень с окраины.
- Кто там из высшей лиги?
Наташа, которая работает
медсестрой у Ильи? - Так она...
- Да и вообще, дело не в этом.
- А в чëм?
- В том, что ты, Боря, женат.
- Так это же не проблема.
- Хм.
- Я подал заявление на развод.
А, ещë.
Алëн, ты выйдешь за меня?
Алëн, я обещаю, я сделаю всë,
чтобы ты была счастлива.
Правда, я даже готов подружиться
с твоим братом ради этого.
Нет, я понимаю, кольцо не шикарное,
но я со временем заработаю
на что-нибудь поприличнее,
я даю тебе слово, Алëн.
Я не понимаю, это да или нет?
- Ну конечно, да, я тебя так люблю.
- Сейчас.
(сигнал сообщения)
О, это от старшего сына.
Надо перезвонить. Прости, ладно?
- Что с тобой? Ты вся сияешь.
- Боря сделал мне предложение.
- Ах!
Он же женат.
- Уже нет, он разводится.
- Поздравляю.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Мне нужна ваша помощь.
- Простите, вы сопровождали
девушку до туалета.
- Ну, допустим. А вам какое дело?
- Просто я врач,
и она из больницы сбежала.
Мне срочно нужно еë вернуть.
(охранник):
- Так за ней уже полиция едет.
Они и доставят еë куда следует.
- Да что вы говорите...
А давно она там?
- Ну, как вам сказать...
(покашливает)
- Извините, не хотела вас беспокоить.
Можно с вами поговорить?
- Ну, раз уж побеспокоили, говорите.
Только, пожалуйста, не о зарплате.
- Нет, я о Вене,
о сегодняшнем приступе.
- Что?
- Я считаю, что вы сами
спровоцировали сегодняшний приступ,
когда начали на него кричать.
- Я... когда посчитаю, что нуждаюсь
в комментариях прислуги,
обязательно вам сообщу.
А пока что идите и займитесь
своими прямыми обязанностями.
Что-то ещë?
- Какое вы имеете право
так со мной разговаривать?
Я не прислуга, а дипломированный
специалист, педагог.
И в отличие от вашего
легковерного супруга
прекрасно вижу,
кто вы есть на самом деле.
И когда представится случай,
обязательно ему об этом сообщу, я...
- Всë сказала?
А теперь взяла свои манатки -
и чтоб твоего духу
здесь больше не было.
А сунешься к Денису, я позвоню
в твоë агентство и скажу,
что ты обыкновенная воровка, и ты
до конца дней работы не найдëшь.
Сечëшь, педагог?
- Ты вообще что-нибудь помнишь
из того погружения?
- Нет.
- А Вера что, ещë там?
- Да, фотографирует.
Имеет право,
как заслуженный ныряльщик.
- Да, а за Борю вообще не надо
волноваться.
Он у нас в каких войсках служил-то?
В морских или сухопутных?
- В космических.
- Я такая голодная. У нас рыба есть?
- Рыбу надо было там, под водой,
зубами рвать, мисс Акула.
- Есть и рыба, и мясо.
Динь, пожаришь?
- Давай ты, я пока посижу подожду.
(Алëна): - Ладно.
Скажи мне, как они придут.
- Тогда на палубе, когда до меня
дошло, что что-то не так,
мы нырнули за вами.
Я тебя вытащил почти сразу.
Ну, ты не успела, наверное,
глубоко погрузиться,
потеряла сознание и всплыла.
На тебе была система Бори,
которую Алëна подарила ему,
помнишь, привезла из Токио.
- Ну да, а сам Боря?
- Борю нашли спасатели,
но уже поздно.
Когда его вытащили, там уже
ничего нельзя было сделать.
И рядом с ним был твой баллон,
он почему-то был пуст.
Ну, Алëна, она просто...
Еë там откачивали,
так она всë это восприняла.
- Теперь понятно,
почему она хочет моей смерти.
Она винит меня в его гибели.
- Вообще-то, главным злодеем
в этой истории она назначила меня.
Уважаемые гости, дорогие друзья,
прошу минуточку внимания.
Я хотел бы поднять этот бокал
за женщину,
которая, по сути,
спасла меня от отчаяния...
- Браво! Молодец. Господи.
Ну, уйдите уже!
- ...стала мне верным другом
и подарила шанс начать всë с начала.
- Классно, что вы можете это сделать.
Я про "начать сначала".
Потому что это... так легко для вас.
Вот я лично не могу взять сейчас
и начать как бы всë с начала.
- Кто-то сегодня перебрал, сестрëнка.
Завтра проснëшься - будет стыдно,
будешь жалеть, а?
- Ты знаешь, я вообще
каждый день жалею.
О том, что их нет.
А вы почему-то не жалеете.
Это так странно.
Это как-то, знаешь...
Как-то нечестно, несправедливо.
То есть свою личную жизнь
вы наладили, а мою как бы...
(тихо): - Что ты вытворяешь, Алëн?
Ну что ты вытворяешь?
- А это ты отвечал
за это оборудование.
Это из-за тебя погиб Боря!
- Алкашка.
(крик, всплеск воды)
- Так что, по логике, Алëна должна
была бы начать с меня, а не с тебя.
Вера. Вер, нехорошо?
Совсем бледная.
- Значит, вы с Наташей
не просто живëте вместе,
а ещë и официально расписались?
- Угу.
- Как это возможно,
если мы с тобой не разводились?
- Нас развели по суду.
Пришлось признать тебя
недееспособной.
- А как же Веня?
- Веня... с Веней тоже пришлось...
- Договаривай.
- Наташа официально усыновила Веню.
Вера. Вера, что, плохо?
Давай... давай ты ляжешь.
Ложись, пожалуйста.
- Не трогай меня!
Тебе лучше уйти.
Правда, Денис, уходи.
(трагичная музыка)
- Простите, вы же тут работаете?
- Ну, положим. Вам что-то нужно?
- Да. Вы не могли бы
меня в клинику провести?
- Зачем это?
- Понимаете, я журналист.
Я видел, как Вера Соловьëва
вошла в клинику.
Я хочу взять у неë интервью.
Это может получиться
настоящий эксклюзив.
А за эксклюзив платят очень хорошо.
А делиться я умею. Это аванс.
- Через два часа подойдите.
- К сожалению,
небольшое сотрясение есть.
Плохо, конечно,
что сразу после комы.
Неизвестно, как себя поведëт мозг.
Да, зря, конечно,
я вчера отпустил вас домой.
- Ты бы лучше за Алëной следил.
Развели тут бардак.
Ну в самом деле.
- Слушай, может быть,
у тебя дома бардак?
Заходит кто хочет, делает что хочет.
И вообще, почему Алëна?
Может, это кто-то из вас
так решил быстренько
решить проблему новообразовавшуюся?
- Ты на кого, на меня намекаешь?
Я еë столкнул с лестницы, да?
Или Наташа?
Давай ещë Веню с няней приплетëм.
- Ну всë, не бери в голову,
я пошутил.
- Да ну какие шутки, Илья?
Когда я Веру смогу забрать?
- Не раньше, чем завтра.
Еë нужно показать неврологам, дать
кое-какие лекарства успокаивающие.
И можешь забирать.
Но при одном условии:
она должна соблюдать
постельный режим.
- Хорошо.
- И ещë.
Алëну нашли, Кузьмин за ней поехал.
Не хочешь дождаться,
повидаться с сестрой?
- Нет, сейчас не хочу.
- Жаль.
- Я здорова.
(мужской голос):
- Как же вы тут оказались?
(Алëна):
- А то вы не знаете, как.
(мужской голос):
- Вы не ответили. Так почему?
- Почему-почему? По кочану.
Потому что кое-кто
избавиться от меня решил,
заткнуть мне рот, чтобы я молчала.
(мужской голос):
- Молчала о чëм?
- О том, что вы все убийцы.
И вы тоже с ними заодно!
(тревожная музыка)
...что вы все убийцы.
И вы тоже с ними заодно!
- Алло, Денис, привет. Ты в офисе?
- Нет, машину припарковал,
иду в офис.
- Как Вера?
- Да не очень, ей придëтся
до завтра остаться в клинике.
У неë сотрясение всë-таки.
- А-а. А ты ужинать-то придëшь?
Денис, ты меня слышишь?
- Да-да, слышу.
Я думаю, что я, наверное,
останусь в офисе,
переночую на диване, потому что
накопилось столько работы.
Не хочу тратить время на дорогу.
Не жди.
- Ну... хорошо. Давай, пока.
- Пока.
Я тут с Ильëй разговаривал.
Он сказал, что, к сожалению,
всë-таки небольшое сотрясение
у тебя есть, поэтому он настаивает,
чтобы ты в клинике задержалась
хотя бы до завтра.
Я тебе тут купил по мелочи:
фрукты, ягоды, в общем...
Да, вот телефон,
я вставил туда уже симку.
Ну, в общем,
чтобы связь была у тебя.
Да, тут ещë деньги.
Тут на карточке,
и пароль на листочке.
В общем, это чтобы ты
никак уж от меня не зависела.
Вера, давай как-то заканчивать
нашу игру в молчанку
и начинать как-то общаться.
- Да, ты прав, нам нужно
начать общаться.
Через адвоката.
- Ты о чëм?
- О том, что я собираюсь вернуть
своë место в этой жизни.
Сына, имущество, в конце концов.
Или ты думаешь вечно
меня держать здесь, в больнице?
(Таисия):
- А вот и наша спящая красавица!
А я всë... Здравствуйте.
- Здрасте. Не буду вас отвлекать.
- Да, хорошо, а я всë гадала,
увижу вас ещë раз или нет.
А тут Илья Александрович говорит,
что вы придëте сегодня.
Я так обрадовалась... Тихонечко.
Я так к вам привыкла,
что даже жить без вас не могу.
Аккуратненько.
Вот так, моя хорошая.
Какой всë-таки Денис Сергеевич, а.
Все семь лет вас навещал.
- Правда?
- Правда. Такую любовь
только в кино можно увидеть.
Так, сейчас мы тебе
капельницу поставим.
Что-то ты у меня такая бледненькая.
- Можно вас попросить об одолжении?
- Конечно, моя хорошая.
- Найдите, пожалуйста, врача,
который лечил Алëну, сестру Дениса.
Мне очень нужно с ним поговорить.
- Хорошо, найду, только после.
Давай сначала капельницу поставим,
ты поспишь,
а я за это время отыщу.
- А ты помнишь...
(смеются)
- Тук-тук. Натулечка,
а тебе не кажется,
что ты уделяешь слишком много
времени и внимания Денису?
- Человек нас кормит, поит,
развлекает. - Угу.
- Ты мне сам все уши прожужжал,
как он тебе нужен.
Я стараюсь как могу.
- Но я же не просил тебя
с ним флиртовать.
- У тебя паранойя? Ой, не могу.
(звонит телефон)
- Ну что, долго ещë? Ты еë забрал?
- Она исчезла.
- Что значит - исчезла?
- Да тут такие профессионалы
сыска работают.
Сомневаюсь, что они собственную жену
в койке ночью находят.
- Кузьмин, ты меня просто убиваешь.
Значит так, делай что хочешь,
но найди еë, понял?
- Мне нужен доступ ко всем камерам
в торговом центре.
И наружка тоже.
Побыстрее.
(щëлкает фотокамера)
- Вы кто? Что такое?
- Тихо, тихо, тихо.
- Что происходит?
- Вы не пугайтесь, я по делу пришëл.
Знаете, ваша история очень важна.
Представляете, сотни тысяч людей
уже следят за вашей судьбой.
Надо рассказать правду.
- Какая правда? Что вы говорите?
- Так, знаете что, расскажите о...
Так. Расскажите о коме.
Как это было?
Вы, наверное, видели
свет в конце тоннеля?
Или кто-нибудь
разговаривал с вами там?
- Мне нечего вам говорить.
Пожалуйста, уходите, я...
- О, зря вы так,
знаете, совершенно зря.
Я ведь помочь хотел.
Персонал поговаривает,
что кто-то проник в реанимацию
и отсоединил вас от аппарата
искусственного поддержания жизни.
Вы, может быть, знаете,
кто хотел вашей смерти?
Или это как-то связано
с несчастным случаем,
который произошëл семь лет назад?
К вам сын приходил?
Как он вас встретил?
- Я не хочу это с вами обсуждать.
Пожалуйста, уходите!
Или я сейчас позову кого-нибудь!
- Не нужно, не нужно никого звать.
Вот вам моя визиточка.
Если что, передумаете, позвоните.
Спасибо.
- Господи, разве так можно
подкрадываться к людям сзади?
Ты чего не спишь?
- Мне страшный сон приснился.
А где Жанна Сергеевна?
- Она уволилась,
нашла себе новую работу.
Не волнуйся, завтра найдëм
новую няню.
- Я не хочу новую, мне эта нравится!
- Она сама так решила,
ничего не поделаешь.
- А ты со мной посидишь?
- Веня, ты уже взрослый мальчик
и должен учиться засыпать сам.
Пойдëм.
- А почему ты не такая,
как другие мамы?
- Какая - не такая?
- Ты никогда меня не целуешь,
не обнимаешь.
- Потому что не хочу тебя баловать.
И вообще, поцелуйчики -
это всë для девочек,
а мальчики должны учиться
сдерживать свои чувства. - Зачем?
- У папы спросишь,
он в этом специалист.
Всë, давай, ложись.
- Ты никуда не уйдëшь?
- Ну куда я уйду на ночь глядя?
Всë, иди спать.
- Доктор Зуев, доктор Зуев.
- Да, что вы хотели?
- Я медсестра из реанимации.
Я ухаживала за Соловьëвой,
которая вышла из комы.
- Да.
- Она очень хотела с вами поговорить.
- Со мной? О чëм?
- Этого я не могу знать.
- А-а. Спасибо вам, Таисия Андреевна.
До свидания.
- До свидания.
(Вера): - Вы ведь лечащий врач Алëны?
(Никита): - Да, был.
К сожалению, непродолжительный
период, всего лишь неделю.
- Жалко. Я думала,
вы мне можете помочь.
(Никита):
- А в чëм дело?
- Понимаете, Алëна пыталась
меня убить.
И я думаю, это проявление
еë болезни - такая агрессия.
- Моя специализация -
это суицидальные наклонности.
Алëна как раз по этой причине
попала в больницу.
Больные с этим диагнозом
часто проявляют аутоагрессию.
Это агрессия, которая направлена
против самих себя.
Они уверены в своей неполноценности,
несовместимости с окружающим миром.
- И что, у Алëны было так же?
- Нет.
Алëна как раз не похожа
на суицидницу.
У меня, к сожалению,
было недостаточно времени,
чтобы с ней поработать,
но судите сами:
за четыре года она ни разу
не попробовала себя убить,
а напротив, при побеге она
проявила самоконтроль
и уверенность в своих действиях.
- Да, холодный расчëт
и презрение к препятствиям -
это как раз характер той Алëны,
которую я знала.
- Вы говорите о ней как о подруге,
но не как о человеке,
который пытался вас убить.
- Да, понимаете, мы были
очень дружны давно,
поэтому я не могу поверить,
что она на это способна.
- Да, вам трудно в это поверить,
потому что вы знали еë здоровой,
но, к сожалению, болезнь
меняет человеческую личность
до неузнаваемости.
Если человек понимает, что он болен,
можно бороться,
но Алëна, к сожалению,
этого не понимает, так что...
А что это у вас такое?
- Я, оказывается, стала звездой.
Сомнительный повод прославиться.
- "Подъëм с глубины длиною в семь лет
едва не обернулся
для Веры Соловьëвой,
бывшей жены крупного девелопера
Дениса Соловьëва, новой трагедией.
Спустя всего сутки после выхода
из семилетней комы
она вновь оказалась
на больничной койке.
Обстоятельства происшествия
весьма туманны.
Вера лишь сообщила нам, что
не чувствует себя в безопасности
и опасается покушения
на свою жизнь".
(тревожная музыка)
- Доктор, подождите!
Вот, простите, возьмите, пожалуйста,
вашу карту и пропуск.
- Вы можете оставить их себе,
они уже не действуют.
Вы просто не представляете,
сколько проблем вы мне доставили.
Ну скажите,
зачем вы всë это затеяли?
- Мне нужна ваша помощь.
- Между прочим, начальник охраны
теперь считает меня
вашим сообщником. С какой стати
я буду вам помогать?
- Потому что вы честный человек.
Я больше никому не верю.
- Вы никому не верите не потому,
что вам что-то угрожает,
а потому, что вы больны,
у вас мания преследования,
и вам необходимо вернуться
в больницу.
- А теперь послушайте меня.
Я знаю все симптомы шизофрении,
как и те люди, которые
засунули меня сюда.
Поэтому всë, что я говорю,
выглядит типично.
Но речь сейчас не обо мне,
речь о Вере.
Я прошу вас, если Веру привезут
сюда на обследование,
просто устройте нам встречу,
вы больше никогда меня не увидите.
- Зачем вам нужна встреча с Верой?
Вы снова хотите попытаться еë убить?
- Я никогда не пыталась еë убить!
Но другие люди обязательно
попытаются.
- Кто?
- Я скажу это только Вере.
Послушайте, если вы боитесь, что
я могу причинить ей какой-то вред,
мы можем встретиться
в вашем присутствии.
Да пожалуйста, поймите же!..
Если я сейчас брежу, а вы мне
поверите, вы потеряете только время.
А если я говорю правду
и вы мне не поверите, Вера умрëт.
Для вас что важнее -
время или жизнь человека?
(звонит телефон)
- Алло.
(Веня): - Пап, мне страшно!
- Малыш, а ты чего не спишь-то?
Где там мама? Дай ей трубочку.
- Мамы нет. Я проснулся и пошëл
к вам в комнату, а кровать пустая.
- Как это нет? А куда она пропала?
- Не знаю. Папа, мне страшно!
Тут всë время какие-то звуки,
как будто кто-то ходит.
Может, это та сумасшедшая вернулась,
которую вы сегодня искали?
- Венечка, ты давай ничего не бойся.
Включай свет, ложись в кровать.
Я сейчас буду.
(тревожная музыка)
(длинные гудки в телефоне)
(Алëна): - Господи, как же я рада
видеть тебя живой и здоровой!
Представляю, сколько гадостей они
про меня наговорили. Всë неправда.
- Честно говоря, не знаю,
зачем я на это согласилась. Ей точно
не нужна медицинская помощь?
- Мне кажется, если мы дадим
Алëне высказаться, это будет
хороший терапевтический эффект.
- Что вы так на меня смотрите?
Я что, маньячка, что ли?
- Так, там начальник охраны.
Быстро в машину. - Пойдëм.
(тревожная музыка)
- Веня, сынок! Папа дома.
Сынок!
Веня, ты спишь, да?..
Алло, полиция.
У меня пропал ребëнок.
Субтитры подготовила Зернова М.С.
"ТВ Центр", 2018/18 Е.В.
ТВЦ
- Так, значит, когда ваш сын
звонил вам, вы были на работе?
- Да, я собирался там остаться на
всю ночь, накопилось много работы.
- А с кем ещë оставался ребëнок?
- С женой и с няней.
- Угу. До которых теперь
вы не можете дозвониться.
- До няни я дозвонился, но еë
уволила жена, не сказав мне об этом.
Я вам это рассказывал по телефону.
Послушайте, мы сейчас тратим время,
вместо того, чтобы искать ребëнка.
- Да найдëм мы вашего ребëнка.
Только почему вы так уверены,
что ваш ребëнок сейчас не с матерью?
(голос Вени):
- Пап, а что вы тут делаете?
(мелодичная музыка)
- Попытайся успокоиться.
Это реакция после лекарств.
Абстинентный синдром. Скоро пройдëт.
- Я должна знать: это ты отключила
меня от аппаратуры?
- Как ты могла?..
- Значит, ты всë-таки соврала.
- Что значит соврала? Я сказала,
что я не пыталась убить Веру.
Я сказала, что я пыталась еë спасти.
- Я ничего не понимаю.
Как ты пыталась еë спасти?
- Я тоже не пониманию.
- Я знала, что Веру держат
в искусственной коме.
Для того чтобы еë вывести оттуда,
нужно было перестать пичкать еë
этими лекарствами.
Тогда по логике через какое-то время
она должна была прийти в себя.
Мне пришлось рискнуть.
Другого шанса могло бы не быть.
- Хорошо. Но как ты об этом узнала?
(Илья за дверью): - Ты не понимаешь,
что если хоть кто-то узнает о том,
что Веру я ввëл
в искусственную кому,
я лишусь клиники, лицензии
врачебной, я просто...
Я в тюрьму могу загреметь!
- И кто с Ильëй ещë был за дверью?
- Не было слышно, дверь была заперта.
Потом на меня все начали обращать
внимание, и мне пришлось уйти.
Но почему ты никому
об этом не рассказала?
- Я пыталась дозвониться до Дениса
весь день, а он не брал трубку.
Я даже поехала к нему домой.
- Денис дома?
- Нет, Дениса нет. А что случилось?
- Я не могу ему дозвониться, а у меня
к нему очень важный разговор.
- Ну, может, у него телефон сел,
или ему просто надоели
твои пьяные выходки,
и он поставил тебя в чëрный список?
- Смешно. Не дождëшься, милая.
Мы с Денисом семья, а ты...
так, временное приложение.
- Мы это ещë посмотрим.
А пока что это мой дом.
И, как я сказала, Дениса здесь нет.
Может, чаю?
- Я подожду у него в кабинете,
чай принеси туда.
- Я оставила ему записку и уехала.
Но уже на следующий день
я оказалась прикованная в клинике,
потому что якобы этой же ночью
я пыталась покончить с собой.
Дальше, чем больше я всех обвиняла,
тем больше казалась сумасшедшей.
- Да-да, я видел ваши сессии
предыдущему врачу.
Типичный для мании
преследования бред.
- Это было подстроено специально,
чтобы никто мне не поверил.
- Не понимаю, зачем Илье нужно было
столько лет поддерживать легенду,
что я нахожусь в коме?
Ради чего рисковать?
Вдруг кто-то из врачей
мог бы догадаться, что кома
поддерживается искусственно?
- Вряд ли.
Для этого нужно вникать
в историю болезни,
изучать метод лечения,
а тут результат налицо.
Полное отсутствие
психической деятельности.
- То есть в основе всего
банальные деньги?
Илья хотел как можно дольше
тянуть их из Дениса?
- Кому-то это точно было на руку.
Возможно, вашему бывшему мужу.
- Денис любил Веру.
Это что-то другое.
- Вот это да! А я думала,
ты в офисе заночуешь.
- А я дома, как видишь.
А где ты была?
- Я была в ночном магазине на трассе,
хотела прикупить продуктов.
- Ты же могла попросить Жанну
Сергеевну, у неë же есть права.
- Я еë уволила. Она вечно давала
свои ненужные советы - вместо того,
чтобы заниматься ребëнком.
Прости, я тебя не предупредила.
- Понятно. Где там твои продукты?
- Какие продукты?
- Которые ты покупала
в ночном магазине.
Куда ты так сорвалась среди ночи,
что ради этого пришлось
бросить ребëнка одного? Только
не ври мне, я тебя прошу.
- Почему ты так со мной
разговариваешь?
- Потому что Веня проснулся
один среди ночи
и в ужасе забился в шкаф! А мне
пришлось звонить в полицию
и выглядеть перед ними
полным идиотом,
который не в состоянии понять,
где, вообще, его жена
и куда пропал его ребëнок!
- Ну... прости. Я не хотела,
чтобы так всë получилось.
Просто всë так навалилось!
Я не знаю...
Вера очнулась, Алëна опять же.
Вене надо всë объяснять,
а он такой нервный. У меня просто
кругом от этого голова.
Он уснул. Я просто захотела
проехаться немножко,
чтобы как-то привести мысли
в порядок. Прости.
- Я надеюсь,
тебе это пошло на пользу.
Значит так, чтобы завтра же
Жанна Сергеевна была здесь.
Я не знаю, как ты будешь перед ней
извиняться, но это твои проблемы.
Я хочу, чтобы мой ребëнок
всегда был под присмотром.
(мелодичная музыка)
- Ты был прав. Он приехал не один.
- Ну, добро пожаловать. Как
говорится, чем богаты, тем и рады.
Проходите, пожалуйста,
не разувайтесь. Присаживайтесь.
- Что мы будем делать?
- Я считаю, надо пойти в полицию.
- Ой, я думаю, что показаний Алëны
будет недостаточно.
- Почему? Она слышала всë
собственными ушами.
Еë слово против слова Ильи.
- Но официально Алëна
считается пациенткой
психиатрического отделения клиники,
да ещë в бегах.
Следовательно, сумасшедшая.
Чтобы доказать еë вменяемость,
нам нужно прибегнуть
к независимой экспертизе.
А это займëт много времени.
- Да, я тоже считаю,
что нужны ещë доказательства.
- Подожди.
Веру же держали
в искусственной коме.
Для этого нужны серьëзные
наркотические препараты.
Они так быстро не выводятся,
а значит...
- А значит, их ещë можно обнаружить
в моей крови.
- Да. И будет с чем пойти в полицию.
А там дальше пусть они
проводят свои экспертизы.
В общем, выдвигаемся завтра утром.
Может быть, кофе?
- Нет, спасибо.
- Жанне Сергеевне я позвонила.
Она утром приедет.
- Ты ложишься?
- Я, пожалуй, на диване лягу, внизу.
- И, кстати,
не то чтобы я оправдываюсь,
но когда я уехала, Веня уже спал.
И я закрыла дом,
ему ничего не угрожало.
- Денис, держи, головку придерживай.
- Ну, папаша, за такого богатыря
надо теперь проставиться.
- Да, да, обязательно.
- Осторожненько. - Поздравляем!
- Спасибо.
- Поздравляю вас. Ну, осторожно.
Мать берегите, мужики.
Всë, до связи.
Ой, ой, ой.
- Где Денис?
- Уехал. Куда, не сказал.
- Понятно.
(звонит мобильный)
Да, Илья, я тебя слушаю.
Нет, Веры здесь нет.
Так, я не поняла,
ты что, ещë и еë потерял?
Я скоро буду, надо поговорить.
Вытяжку включите, воняет.
- Далеко лаборатория?
- Да нет, на машине быстро доедем.
Ты в порядке?
- Думаю всë про рассказ Алëны.
Что если это правда,
а Денис был с Ильëй в кабинете?
Вдруг я и правда ему мешаю тем,
что очнулась?
- Всë будет хорошо. Садись в машину.
(звук поворачиваемого ключа)
- Никит? Вер?
Что-то забыли?
(зловещая музыка)
- Можно, Денис Сергеевич?
Я договорился, они скоро будут.
- Ага. Во сколько?
- Обещали в течение часа.
- Ну, в общем, я буду у себя.
- Хорошо.
- И соедини меня с моим адвокатом.
- Да, хорошо.
- Привет, привет, Илюш. Да всë
в порядке, всë в порядке со мной.
Ну, прости. Просто не хотела
проводить ещë одну ночь в больнице.
Было поздно, не хотела тебя будить,
вот ничего и не сказала.
У меня всë в порядке.
Я даю тебе честное слово,
ничего не болит, голова не кружится.
Я обещаю, скоро приду на осмотр,
хорошо? Пока.
Ну что, результаты будут готовы
уже вечером.
Пришлют на почту.
Вышинскому позвонила?
- Да, всë в порядке. Пообещала прийти
через несколько дней.
- Хорошо.
Надеюсь, он ничего не заподозрил.
- Да нет.
- Может, я тебя всë-таки подвезу?
- Не надо, я такси возьму.
А ты езжай к Алëне.
Нельзя еë оставлять
на целый день одну.
- Ну хорошо.
- А вот и она. Тебя в клинике
потеряли, между прочим, а ты тут.
Нарисовалась, не сотрëшь.
- Я просто хочу увидеть Веню.
Надеюсь, ты не против.
- Ого! Неужели кто-то наконец
спрашивает моë мнение.
Да кто я такая,
чтоб тебе что-то указывать?
- У тебя что-то случилось?
- Я надеюсь, ты не собираешься
меня жалеть?
Я взрослая девочка
и сама решаю свои проблемы.
- Добрый день. Как вы себя
чувствуете? Как ваша голова?
- Уже лучше.
Практически пришла в норму.
- Не хочу показаться невежливой,
но никого из хозяев нет дома.
- Я знаю, я повидаться с Веней.
Мне Наташа разрешила.
- Он играет. Позвать?
- Нет-нет, не надо.
Я специально вас искала.
Хочу кое о чëм с вами поговорить.
- Да. Бедный мальчик. Ему совершенно
не хватает материнской любви.
Он не понимает, почему женщина,
которую он ошибочно считает своей
матерью, так к нему относится.
- А вы что, знаете,
что Наташа ему не родная мать?
- Как и то, что вы родная.
Те, кого не воспринимают всерьëз,
многое видят и слышат.
- Жанна Сергеевна,
не знаю, как сказать ему правду.
Может, вы что-то посоветуете?
- Ох...
Веня умный мальчик.
Он чувствует, что что-то не так,
но винит в этом себя.
Если вы дадите ему другую причину,
я думаю, что будет намного легче.
Не сразу, конечно, со временем.
Сначала надо просто
расположить его к себе,
подружиться, вызвать доверие.
И когда вы это почувствуете,
что это случилось,
просто подойдите к нему
и скажите прямо: "Я твоя мама".
- Спасибо за совет.
(стук в дверь)
- Да.
Ну что?
- Всë в порядке, она в отключке.
- Хорошо. Одной проблемой меньше.
А как там наш подающий надежды
молодой психиатр?
- Пока не появлялся.
- Охране скажи, чтобы доложили нам,
если появится.
Мне кажется,
нам есть о чëм с ним поговорить.
- Уже распорядился. Что-то ещë?
- Ух ты...
- Простите, если не вовремя.
- Да нет, что вы, что вы, проходите.
- Я ненадолго.
- Угу.
Скажите, пожалуйста, а чем я обязан
явлению ко мне самой королевы?
- Прекрати юродствовать. Может быть,
лучше сделаешь что-нибудь?
Алëна неизвестно где,
Вера хозяйничает у меня в доме,
с сыночком общается.
- Да, Вера мне звонила.
Она приедет сюда на осмотр.
А во-вторых, мы решили проблему.
Алëна у нас в клинике,
под контролем. - Как?..
А Денис знает?
- Нет.
- Тебе не кажется,
что это просто идеальный момент?
- Идеальный момент? Для чего?
- Ну, чтобы избавиться от неë
раз и навсегда.
- Ты с ума сошла?
- Ну а почему нет?!
Алëна - это бомба
замедленного действия,
которая обязательно взорвëтся.
- Послушай меня, я же не убийца.
- Не убийца?
Ты, кажется, о чëм-то забыл.
- Но это был несчастный случай.
- Да? Ты это не мне,
а полиции будешь рассказывать.
Бомба замедленного действия.
- Да как в тебя заходить-то!..
- Привет.
Во что играешь?
Научишь меня?
- Нет, я занят. Уходи.
- Прости, не хотела тебе мешать.
Думала, может быть,
мы сможем поиграть вместе.
- Не хочу вместе! Я один хочу.
И ты ему тут тоже не нужна.
(звонит мобильный)
- Алло. Никита, что-то случилось?
- Алëны нет, еë похитили.
- Ты уверен? Может быть,
она просто вышла погулять?
- Нет, я так не думаю.
В квартире явно был кто-то чужой,
есть следы борьбы.
Я нашëл еë телефон на полу.
Возможно, это были люди Вышинского.
- И что нам делать?
- Не знаю. Возможно,
придëтся идти в полицию.
- Я сейчас приеду.
- Как всë прошло?
- Ужасно.
Он не хочет со мной общаться
категорически.
- Не отчаивайтесь.
Нужно просто немножечко времени.
- Жанна Сергеевна,
можно вас попросить об одолжении?
- Конечно.
- Дайте, пожалуйста, свой телефон,
я вам буду звонить и узнавать,
как у него дела.
- Конечно. Записывайте: 8-926...
(следователь): - Звучит
довольно безумно, вы не находите?
Вы утверждаете, что вашу
родственницу насильно удерживали
в клинике "Аксис", принадлежащей
господину Вышинскому.
- Да. Они объявили еë сумасшедшей
и удерживали еë под замком пять лет.
А меня они удерживали
в искусственной коме.
Вот, посмотрите.
Мои анализы крови. Посмотрите.
Тут вся таблица Менделеева.
Этой гадостью
они меня травили целых семь лет.
- Даже если бы я в этом разбирался,
всë равно необходимо
заключение эксперта.
- Я лечащий врач Алëны Соловьëвой
и могу дать официальное заключение:
лечение, применяемое к ней, было
не соответствующим еë состоянию.
- В любом случае, я могу принять
заявление о пропаже человека
только на третьи сутки
после его исчезновения.
- Понятно. В любом случае,
спасибо, что выслушали.
- Всего доброго.
- Пошли.
- Клиника "Аксис"...
- И что нам теперь делать?
- У тебя сохранилась визитка
того журналиста?
- Да, кажется. А зачем он тебе?
- Позвоним ему и расскажем всë,
как есть: про искусственную кому,
про Илью, про Алëну - тогда полиция
не сможет нас игнорировать.
- Но я не хочу делать свою личную
боль общественным достоянием.
Я не хочу, чтобы меня обсуждали!
Ты же знаешь этих журналистов.
Они в итоге всë вывернут наизнанку.
- Огласка, Вера, -
это сейчас единственное,
что может спасти Алëну.
Они могут еë убить, понимаешь?
- Наверное, ты прав.
- Эй, привет.
- Пап, а ты пойдëшь с нами погулять?
- Нет, старик, сейчас не получится.
Давай-ка мы на выходные, может,
с ночëвкой рванëм в поход, а?
- Я - за!
- Ну всë, замëтано.
- А мы не ждали тебя так рано,
ужин не готов.
- Я могу приготовить.
Если вы хотите, мы пойдëм...
- Нет-нет-нет, всë в порядке,
всë нормально.
Ты только расскажи мне потом,
как вы погуляли.
- Нам нужно срочно поговорить,
серьëзно.
Я сегодня разговаривал
со своим адвокатом.
- С адвокатом? А что случилось?
- Ну... в общем,
мы совершили...
то есть я совершил ошибку.
В общем, я хочу развестись.
- В смысле - развестись?
- Я всë обдумал и подаю на развод.
- Я понимаю. Я всë понимаю.
Появилась твоя любимая Верочка,
и я, которая убила
семь лет своей жизни,
чтобы вытирать сопли твоему сыну
и вообще заботиться о вас,
я больше не нужна?..
Можно меня просто уволить,
да, как прислугу? Очень благородно.
- Ну зачем ты так?
Вера тут абсолютно ни при чëм.
Просто наша семья - ты, я -
вот это была ошибка.
- Ты знаешь, в твоей жизни было много
ошибок, только они касаются не меня.
- Ты о чëм?
- Ты думаешь, Вера такая хорошая?
Я плохая, а она просто ангел?
Она тебе изменяла направо и налево.
Ты просто не знал этого и не видел.
Не хотел знать.
- Что ты несëшь, а?
- Да. Думаешь, я вру?
А ты, вообще, в курсе,
что Веня не твой сын?
- Наташа, заткнись.
Интересно, чей он, по-твоему?
- Ну откуда же мне знать?
Может, от Вышинского? Она с ним
тоже крутила шашни, между прочим.
- Наташа, лучше молчи.
- Что молчать-то? Я видела их вдвоëм.
Они были вместе, когда вы
поссорились в Новый год, помнишь?
А результат - Веня.
- Ты же специально, ты же всë назло.
Ты ничего не добьëшься, Наташ.
- Ты сдай тест ДНК на отцовство.
И тогда узнаешь правду.
- Хорошо, я сделаю этот анализ,
только чтоб ты замолчала уже
и перестала лить грязь на меня,
на Веру и на Веню.
(звук разбитого стекла)
- Не слишком крутовато всë это, а?
(Вышинский): - Это я распорядился.
Она мне руку расцарапала. Показать?
- Не надо.
Что нам с ней делать?
Сколько мы еë тут можем держать, а?
Ох, как мне всë это надоело, а...
Идеи есть?
- Там пришли из полиции, у них ордер.
- Закрывай еë.
Объясните, пожалуйста,
что здесь происходит?
- Происходит расследование
по заявлению вашей бывшей пациентки,
гражданки Веры Соловьëвой.
- Вы не имеете никакого права.
Вы нарушаете режим моей клиники.
У меня здесь лежат пациенты,
тяжелобольные!
- Вы позволите ордер?
- Да, и вообще,
предъявите ваши документы.
- Следователь Пахомов.
- Оставьте. Куда?
- Мы изымаем всю оргтехнику,
данные с камер наблюдения
и бухгалтерию.
- Это просто безобразие!
- Ну и что за срочность?
По телефону нельзя было объяснить?
- Нельзя. Сегодня гости нагрянули,
изъяли документы, технику.
Вот здесь фамилия следака. Узнай,
кто он и откуда. Главный вопрос:
можно ли с ним договориться
или с теми, кто над ним.
Дело нужно замять,
и как можно скорее.
- Я понял.
- Я на тебя рассчитываю.
Внакладе не останешься.
- Меня зовут Вера Соловьëва.
Я целых семь лет пробыла в коме.
Проспала семь лет
не только своей жизни,
но и семь лет детства своего сына,
который даже не знал
о моëм существовании.
Я очнулась несколько дней назад
благодаря сестре своего мужа.
Она знала, что моя кома
была искусственной,
что меня насильно держали
в коме - и делали это врачи.
- Сто тысяч просмотров,
ты представляешь!
- Да, хорошо бы это сработало.
Я очень волнуюсь за Алëну.
- Я поеду в клинику и скажу, что мне
нужно увидеться со своей пациенткой.
Я уверен, она там.
- Послушай, это очень опасно.
Давай я поеду с тобой?
- Нет-нет-нет, это плохая идея.
Не хватало ещë, чтобы тебя похитили.
Не волнуйся, мне ничего не угрожает.
Ну среди бела дня я им не нужен.
(шумят): - Это правда, что одна
пациентка пыталась убить другую?
Это родственница владельца
вашей клиники?
- Она действительно сумасшедшая?
Она уже убивала кого-нибудь?
- Как она смогла сбежать
из отделения?
Разве таких не изолируют?
- По вашей вине убийца
гуляет по городу,
как вы объяснили это полиции?
Ответьте на вопрос!
- Где Кузьмин?
- Ещë не появлялся.
- Господин Вышинский, ответьте
на вопрос! Куда же вы ушли?
- Ты мог меня предупредить?
Откуда они все взялись
на мою голову здесь, а?
Кто слил? Ты куда смотришь?
- Сам только что узнал.
- Сам только что узнал...
- Сулимов позвонил,
сказал, ничего сделать нельзя.
Соловьëва дала интервью.
(запись): - Значит, вы обвиняете
главврача клиники Илью Вышинского?
- Конечно. Вышинский
был моим лечащим врачом
и не мог не знать,
что происходит в его клинике.
И он знал, что есть свидетель.
Это всë та же сестра моего мужа.
И когда она хотела ему помешать,
еë объявили сумасшедшей,
поместив в психиатрическое отделение
всë той же клиники.
- Всë.
(тревожная музыка)
- Здрасте.
- Здрасте.
- Там, на улице полно журналистов.
Я что-то пропустил?
- Говорят, одна из наших пациенток
дала интервью. Вся клиника гудит.
- Странно.
Я ничего такого не слышал.
Ладно, пойду поработаю.
- Главврач сказал: как только
появитесь, сразу к нему.
И это срочно.
- Срочно?
- Да.
- Хорошо, спасибо.
- Ты понимаешь, что мы на "Титанике"?
(стук в дверь)
Никита Зуев. Очень хорошо.
Точнее, плохо.
Значит, так, Никита Зуев, вы...
Я не люблю эти моменты.
- Илья Александрович хочет сказать,
что вы уволены.
- Уволен? За что?
- Во-первых, вы помогли
сбежать пациентке.
- А во-вторых, вы распространили
конфиденциальную информацию
журналистам.
- Да я с журналистами
вообще не общался!
- Два наших сотрудника видели,
как вы общались с журналистами,
и могут это подтвердить.
- А почему вы верите
этим двум сотрудникам, а не мне?
- Потому что это уже
ваша не первая ошибка.
Во-вторых, у вас испытательный срок,
а в-третьих, прогулы.
Вас не было на рабочем месте
двое суток. Это тоже зафиксировано.
Понимаете? Предостаточно фактов.
- И всë же кто эти два сотрудника?
- Один из них я.
- А другой, точнее, другая,
старшая медсестра.
- Зина. Ну, всë понятно.
- Ну раз вам всë понятно,
тогда сдайте пропуск,
собирайте свои вещи -
и всего хорошего.
- Меня интересует дальнейшая судьба
моей пациентки Алëны Соловьëвой.
- Алëна Соловьëва
больше не ваша пациентка.
Но коли вы такой сердобольный,
скажу вам.
У неë всë хорошо,
она в своей палате,
благодаря Александру Анатольевичу.
- Алëна Соловьëва... здорова.
- А это уже не ваше дело.
Всего доброго.
- Что смотрите?
Увольнение не заразно.
(стук в дверь)
- Но я же просил меня не беспокоить.
- Извините, но вам тут привезли.
Сказали, что с вами согласовано.
- Да, да. Спасибо.
- Да что ж такое-то? Жанна Сергеевна,
вы не могли бы занять Веню
чем-то полезным?!
И не прямо вот перед домом?!
Хорошо, ещë окна не разбили.
(Веня покашливает, задыхается)
- Так. Ну-ка, ну-ка, ну-ка.
Давай, давай, давай.
Раз, два. Ну-ка.
Всë, пойдëм домой. Пойдëм домой.
(драматичная музыка)
- Ну что, нашëл Алëну?
- Да и нет.
Но я уверен, что она в клинике.
Мне, к сожалению,
не удалось до неë добраться,
потому что меня скоропостижно
уволили и забрали пропуск.
- Уволили? За что?
- Причину найти просто.
Они сказали, что я разглашал
конфиденциальную информацию
о пациентах журналистам.
- Я не понимаю,
ведь я сама дала интервью.
- А я сообщник.
- Что теперь делать?
- У меня есть план.
(сигнал открытия двери)
- Да, были вчера, всë изъяли:
документы, бухгалтерию, компьютер.
Комар носа не подточит.
(мужской голос): - Ну, если всë,
как ты говоришь, то решим.
А если нет, то не обессудь,
сам понимаешь.
- Да, конечно, понимаю,
Пëтр Николаевич.
Благодарю вас, всего доброго.
- Так, предположим,
одну проблему я решил.
Что же нам теперь делать
с нашей подопечной?
Лечащего врача-то у неë теперь нет.
Я боюсь, как бы медсëстры
не перепутали дозировку.
(тревожная музыка)
(сигнал открытия двери)
- Так, давай,
давай просыпайся, ну же.
Чëрт возьми, что же делать-то?
- Ты спал с моей женой.
- Хм.
Что за чушь?
Ты всегда знал, что я люблю еë.
Даже когда решил жениться на ней,
тебя это не остановило.
Тогда ты о моих чувствах не думал.
- О твоих чувствах? Ты мне вручил
Веню на ступеньках в роддоме.
зная, что его отец не я, а ты.
- Кто? Мой сын Веня? Почему?
- Потому что ты спал с Верой!
(сигнал открытия двери)
- Александр Анатольевич,
можно вас на минуту?
- Понимаете, в чëм дело,
я тут обнаружила,
не могу найти свой пропуск.
Никогда ничего не теряла.
А тут, представляете, всë обыскала,
нигде найти не могу.
- Почему сразу не доложили?
(автоответчик): - Абонент недоступен.
Говорите после сигнала.
- Это я, сними трубку. Я знаю, что ты
годами разводил Дениса на бабки!
Но теперь бабками придëтся делиться.
И, кстати, я уже подъезжаю!
(слышны удары и крики)
(Вышинский посмеивается)
- Что смешного?
- Прости, просто не сразу понял,
в измене с какой из двух твоих жëн
ты меня обвиняешь.
Я сейчас всë объясню.
- Не надо мне объяснений.
Я сделал тест на отцовство.
- Послушай,
я никогда не спал с Верой.
Да, ты прав, Веня не твой сын,
но он и не Верин.
Ваш сын... умер во время родов.
- Что?..
- Я... подменил ребëнка.
Веня отказник.
Прости, мне очень жаль.
Просто я не хотел,
чтобы вы страдали.
- Ты всë это время мне врал?
Ты...
Ты притворялся другом нашей семьи
и моим другом.
Тебе на самом деле
нужны были деньги?
- Может быть, и так.
А может быть, я всë это делал
ради... ради своей любимой женщины.
- Скажи...
Скажи, это Наташа тебе сказала,
что Вера изменяла тебе со мной?
- Да.
(Илья смеëтся)
- А она тебе не сказала, что с самого
начала знала о подмене ребëнка,
шантажировала меня этим, чтобы...
я держал Веру в искусственной коме?
А она тебе не сказала о том,
что это она выставила Алëну
сумасшедшей,
потому что та всë узнала?
И чтобы она молчала,
я упрятал еë в психиатрию.
А главное, это ведь Наташа
сделала всë, чтобы Вера утонула.
- А ты что не переоделась?
- Да не успела, прячусь от Ильи.
Он сегодня особенно невыносим.
- Да он же голову потерял от тебя.
- Не уверена, что она у него была.
- Да ладно.
- Так, а мы продолжаем
съëмки погружения!
- Ну и чего ты не переоделся?
- Да мне две секунды, и всë.
У меня всë готово.
Я должен снять,
как это делают остальные.
- Ну давай, снимай.
- Там что-то упало?
- Да не знаю.
Рыбка плещется вроде бы.
- Наташ, ну я тебя жду одеваться.
Всë, я пошëл готовиться.
Верунчик, сейчас мы вас догоним.
(напряжëнная музыка)
(Вышинский):
- Бедная Наташа...
Наташа не могла предположить,
что еë планы рухнут из-за того,
что Боря окажется нормальным
мужиком и спасëт Веру.
Вот так-то.
А ты, Денис, как был наивным
дураком, так им и останешься.
Ты... ты женился на убийце
своей любимой жены.
Не надо, Денис.
Денис, не надо, Денис.
Денис...
(выстрелы)
- Батюшки... Что это?
- Похоже,
на этаже Ильи Александровича.
- Да что ж это такое?
- Вызывайте охрану. Бегом!!
Бардак.
- Илья! Илья!
(слышен шум)
(всхлипывает)
- Он мëртв, он мëртв, он мëртв!..
- Надо уходить.
- Вера, слушай, нам нужно
срочно встретиться и поговорить.
Всплыли кое-какие подробности,
которые касаются нас с тобой.
В общем, несчастный случай
на дайвинге -
это всë подстроила Наташа.
Но это далеко не всë. Вера...
- Руки!
Прости меня, потом поговорим.
Я тебя люблю.
- Денис Сергеевич, даже не думайте.
Вызывай полицию.
Субтитры подготовила Асимова В.А.
"ТВ Центр", 2018/18 Е.В.
(звонок в дверь)
- Проходи.
- Они опять накачали еë этой дрянью.
Надо еë уложить.
- Боже мой...
Проходите.
- Надеюсь, я успел вовремя.
- Алëна, иди сюда. Ч-ш-ш, ч-ш-ш,
тихо, тихо, тихо.
(Никита): - Вера, иди сюда!
- Да, что?
- Ты пока за ней пригляди.
- Ага.
- Я сейчас быстро в аптеку. Попробую
для неë капельницу соорудить,
чтобы вывести эту дрянь.
А ты сделай ей горячего чаю.
Что-то ещë случилось?
- Да. Денис звонил.
Он сказал, что во время того
погружения, когда я чуть не утонула,
в общем, это был
не несчастный случай.
Моë оборудование
было испорчено намеренно.
- Он сказал, кто это был?
- Да, он сказал,
что это сделала Наташа.
Не понимаю, как она могла.
Она же была моей подругой.
Я ничего не понимаю.
А потом связь прервалась,
теперь Денис не подходит к телефону.
- Может, у него просто сел телефон?
- Может быть.
- Хорошо. Я сейчас быстро в аптеку,
а ты присмотри за Алëной. Я мигом.
- Ну что, Денис Сергеевич,
времени было достаточно.
Готовы рассказать,
как и за что вы убили
Вышинского Илью Александровича?
- Я вам уже сказал,
я никого не убивал.
Да, мы подрались,
но когда я уходил из кабинета,
Илья Александрович был жив.
- А вот начальник охраны клиники
утверждает:
когда он вошëл в кабинет, буквально
через пару минут после того,
как вы его покинули,
Вышинский был уже мëртв.
Это же подтверждает
и дежурная медсестра.
Вот заключение судмедэксперта:
"Смерть наступила в результате удара
в височную область тупым предметом".
Предположительно, пистолетом,
найденным у вас при обыске.
На пистолеты следы запëкшейся крови.
Заключение экспертизы,
что отпечатки пальцев
на пистолете принадлежат вам,
Денис Сергеевич.
Других отпечатков на пистолете нет.
Имеем все признаки предумышленного.
Взял, значит,
собирался использовать.
- Я ничего не собирался.
- Хватит врать.
Расскажите, как было. Ну, подрались,
ударил Вышинского по голове, убил,
растерялся, потом осознал.
Чистосердечное признание
смягчает наказание, как известно.
- Ладно, мне нужен адвокат.
Давайте закончим.
- Зря тянете резину, Соловьëв.
Не признаетесь - пойдëте по полной.
- Спасибо, Александр Анатольевич,
вашими молитвами.
А что нам с вами обсуждать?
Причëм тут моë алиби?
Что?
- А где папа?
- Его нет, будет не скоро.
- Он что, куда-то уехал?
Когда он приедет?
- Я понятия не имею.
Видишь, я занята?! Что ты лезешь?
Жанна Сергеевна, займите его,
пожалуйста, наконец уже!
(Веня кашляет и задыхается)
- Да что ж такое-то?
- Мне он мешает. Простите.
Давай. Подожди немного. Давай.
(Наташа):
- Денис ведь арестован.
Какие у них могут быть
вопросы ко мне?
Как? А при чëм тут мой мотив?
Вы же знаете, я не убивала Илью.
Спасибо вам большое, что вы
не рассказали, что я там была.
Хорошо. Если вопрос в деньгах,
давайте обсудим это.
- Давай-давай. Слушай,
а не пойти ли нам прямо сейчас
в парк аттракционов?
- Правда?
- Правда.
- А она не будет ругаться?
- Мы ей ничего не скажем.
- Давай, быстро переодевайся.
Алло. Вера, извините,
что беспокою с утра.
Это Жанна Сергеевна, здравствуйте.
Я, может быть, не поняла,
но, кажется, Илья убит.
- Господи...
- Похоже, у Дениса Владимировича
большие неприятности.
Он дома не ночевал, а Наталья только
что сказала, что он арестован.
- Спасибо, Жанна Сергеевна.
- Что?
- Денис арестован.
- А ещë она сказала, что Илья убит.
Я поехала в полицию.
- Подожди. Что ты им скажешь?
- Пока не знаю.
Но надо что-то делать.
Пожалуйста, позаботься об Алëне.
- Конечно, я о ней позабочусь.
- Только ты ей ничего не рассказывай.
Мы сами пока ничего не знаем.
Я позвоню.
Алло. Иван Алексеевич?
Доброе утро. Это Вера Соловьëва.
Мне очень нужна ваша помощь. Хорошо.
(новости): - Перейдëм
к криминальным новостям.
Очередной скандал,
связанный с клиникой "Аксис".
Сегодня ночью был найден
мëртвым главврач клиники
Вышинский Илья Александрович.
По факту гибели
заведено уголовное дело.
Имена подозреваемых
следствием не разглашаются.
- Здравствуйте. Я хотела бы заказать
билет на самолëт на ближайшее время.
(звонит мобильный)
- Да.
Я всë понял. Спасибо.
(мелодичная музыка)
(Алëна вскрикивает)
(Никита вскрикивает)
Тише, тише, это просто сон.
Это просто сон. Всë будет хорошо.
Это просто сон.
Это просто плохой сон.
Тебе просто приснился плохой сон.
(Алëна рыдает)
- Никита, я опять была
в этой клинике.
Они опять привязали меня!
И Боря... Боря там тоже был,
ему было очень плохо.
Никита, это никогда не закончится.
- Это всë закончится.
Всë закончится, вот увидишь,
закончится. Надо просто уметь ждать.
Всë будет хорошо, как и должно быть.
Поверь мне.
- Я хочу побыть одна.
- Хорошо. Я... тебе нужно поесть.
Я пойду приготовлю нам завтрак.
Хорошо?
- Не обижайся, пожалуйста... Я сейчас
просто приведу мысли... в порядок,
и потом позавтракаем.
- Ладно.
(Алëна беззвучно плачет)
- Ну что, видели его?
- Пока нет,
но пообщался со следователем,
который ведëт его дело.
Обвинение серьëзное, улики тоже.
- Господи, этого не может быть,
Денис не убийца.
- Идëмте, следователь ждëт вас.
Вот ему всë и расскажете.
- А ваш бывший муж озвучивал
намерения отомстить Вышинскому?
- Нет.
Мы почти не общались после того,
как я вышла из больницы.
Но я знаю Дениса. Он невиновен.
- А зачем ему тогда пистолет?
- Пистолет?..
А разве у Дениса был пистолет?
- Ну вот видите, вы даже не знали,
что он держал оружие.
А купил-то он его,
ещë когда был женат на вас.
Так что уж извините,
но о своëм бывшем супруге
вы знаете далеко не всë.
Опять же, семь лет прошло.
Люди меняются.
- Не настолько же.
Нет, я не верю. Денис не убийца,
он на это не способен.
- Буду откровенен,
улики против тебя нешуточные.
Есть свидетели драки,
твои отпечатки на орудии убийства.
Да я знаю, знаю,
что им ещë нужно доказать,
что твой пистолет
является орудием убийства.
Но в любом случае, сам факт
наличия драки указывает на то,
что у тебя были причины
ненавидеть Илью.
А рассказ откроет следствию глаза
на то, что ты не единственный,
кто питал к нему такие чувства.
Да пойми ты, Денис, если у нас
появятся против Натальи
хоть какие-то улики, она вполне
может стать новой подозреваемой.
У неë есть веский мотив
убрать свидетеля.
(звонит мобильный)
- Да.
- Наталья, я решил к вам подъехать.
- Как? Мы же договорились.
Не надо ко мне приезжать!
- Кто же тогда убил Вышинского?
Может быть, это были вы?..
- Я?..
- Ну почему нет?
- Если я правильно помню,
в вашем интервью вы говорили,
что именно господин Вышинский
виноват в том, что вы провели
семь лет в больнице.
А может быть, вы вместе с вашим
бывшим муженьком его убили?
Где вы были вчера вечером?
- Я не поняла, вы серьëзно?
Вы меня подозреваете?
- Мотив у вас есть.
Осталось только выяснить,
была ли возможность.
Отвечайте на вопрос.
- В квартире у друга.
- Фамилия друга, адрес?
Кто-то может подтвердить,
что вы там находились?
- Я была одна.
- Значит, алиби нет. Понятно.
Знаете что?
Гражданка Соловьëва,
настоятельно рекомендую
начать сотрудничать со следствием
и дать необходимые показания
против вашего бывшего мужа.
- Вообще-то, гражданка Соловьëва
проходит у меня как потерпевшая
по делу клиники "Аксис".
А у вас она даже ещë
статус свидетеля не имеет.
Может, не нужно
еë так сразу запугивать?
- Ну почему вы решили,
что я еë запугиваю?
- Послушайте, коллега,
моя подопечная, наоборот,
пытается вам помочь.
Если у вас возникнет необходимость,
Вера Геннадьевна готова
встретиться с вами снова.
А сейчас давайте подпишем ей пропуск
и отпустим, так сказать,
на свежий воздух.
Вот так. Пойдëмте.
- Денис!
- Вера!
- Сядь, а ну, сядь! Сядь.
- Бесполезно, только хуже будет.
Я адвокат Дениса.
А вы, я так понимаю,
Вера, бывшая жена?
- Да... Скажите, а что его ждëт?
- Пока сказать сложно.
Очень много улик против.
Сейчас моя задача -
это изменить статью.
- Это возможно?
- Если Денис признается
в непредумышленном убийстве,
пройдëт психологическую экспертизу,
тогда...
- Он что, собирается
признать свою вину?
- Сейчас я настоятельно советую
ему сделать это.
И тогда он отсидит
максимум три года.
- Вы так говорите,
как будто это хорошо.
- На фоне пятнадцати лет
три - это неплохо.
- Вы сами-то верите,
что Денис невиновен?
- Мне платят не за веру, а за защиту.
- То есть вариант, что Денис вообще
не виновен, не рассматривается?
А информация про Наташу?
Что, если Илья еë шантажировал,
и у неë тоже был мотив?
- На Наталью ничего нет, кроме слов,
которые нельзя проверить.
- Хорошо.
Что я могу для него сделать?
- Принесите Денису чистую одежду
и средства гигиены.
Он тут надолго.
- Ты где была? Я весь район оббегал,
тебя искал. Что ты дрожишь?
Так, быстро пойдëм домой,
я тебе ванну сделаю. Пойдëм, пойдëм.
- Алло. Жанна Сергеевна,
я к вам сейчас приеду.
Скажите, вы не могли бы собрать
какие-нибудь вещи для Дениса
и умывальные принадлежности? Да.
А, гуляете? Ну это хорошо.
А Наташа дома?
Спасибо.
(Вера):
Вот, возьмите. Спасибо.
Господи...
Алло. Жанна Сергеевна, погуляйте
ещë, пожалуйста, чуть-чуть с Веней.
Ему ещë пока сюда нельзя.
Тут Наташа повесилась.
- Здравствуйте.
- Не думала, что Наташа
способна покончить с собой.
- Считаете, она не сама это сделала?
- Ой, не знаю.
Увидеть знакомого человека
мëртвым так страшно.
- Пойдëмте на воздух.
- Да. Что вы на меня так смотрите?
Думаете, я к этому причастна?
- Нет,
по словам эксперта, вы приехали
после того, как она умерла.
Хотя всë это действительно
очень странно.
Всë вращается вокруг вас
и вашего бывшего мужа.
Сначала лучший друг,
теперь вот жена.
- Считаете, эти обе смерти
как-то связаны?
- Пока не знаю.
Надо дождаться результатов
экспертизы. Слишком много вопросов.
- Я уверена, что Денис невиновен.
Его просто хотят подставить.
- Возможно, вы и правы.
Вскрытие покажет, как говорится.
Но вам лучше пока не отлучаться
из города, на всякий случай.
- Иван Алексеевич, можно вас
вопросить об одолжении?
- Конечно.
- Передайте, пожалуйста,
вещи Денису в камеру.
- Давайте, только быстрее.
(Алëна): - Совсем не знаю,
во что мне переодеться.
Можно у тебя попросить
какую-нибудь рубашку?
- Конечно, нет проблем.
Так где ты всë-таки была?
Вот эта подойдëт?
- Да, конечно. Я переоденусь?
- Да.
Тебя не было... три часа.
- Да, я жутко голодная,
а холодильник совсем пустой.
- А... я могу сходить в магазин,
он тут недалеко.
- Очень хочется макароны.
- Я мигом.
- То есть ты считаешь,
что это звенья одной цепи?
- Слишком много совпадений.
- Угу. А что показала экспертиза?
- Пока ждëм.
- Давай прямо, Пахомов.
Чего ты от меня добиваешься?
- Надо объединить
эти два дела в одно.
- Решено.
Но!
Вести следствие будешь с Курëхиным.
Это не обсуждается.
Старшим будешь ты.
- Есть.
- Идите.
- Мы пришли.
- Вы вернулись?
Где были, как прогулялись?
- Хорошо. Почему ты вернулась?
А где Наташа?
- Ей срочно пришлось уехать по делам.
- Какой ужас! Как вы?
Это же вы еë нашли?
- Да, ничего.
Скажите, мы послышалось, или Венечка
назвал Наташу не мамой, а по имени?
- Ну, дети часто родителей по имени
называют. Вы лучше скажите,
Денис Сергеевич в курсе,
что Натальи больше нет?
- Думаю, нет, он же арестован.
- Господи, бедный ребëнок.
Давайте я вам помогу.
- Держите.
Знаете, нам, наверное,
придëтся сначала соврать Венечке,
сказать, что папа уехал с Наташей.
Потом решим, как сказать всю правду,
когда я с Денисом посоветуюсь.
- Самое главное, что вы с нами,
потому что так бы он вообще
один остался. А я что? Я же няня.
- Но зато когда вы с ним рядом,
мне спокойно.
- Бедный мальчишка.
- Я пойду к нему.
- Да, да, да.
- Привет. Ты не против,
если я присяду?
Ты спрашивал, почему я приехала.
Я вернулась, потому что
хочу быть рядом с тобой.
Надеюсь, ты тоже этого хочешь.
А знаешь, в детстве
я мечтала, что Питер прилетит
и заберëт меня с собой в Нетландию.
- Тебе что, тоже было плохо дома?
- Нет,
что ты... мне просто
хотелось приключений.
- Тебе бы всë равно
не понравилось в Нетландии.
Там ни у кого нет мам.
Даже у Тигровой Лилии
есть только отец-вождь, а мамы нет.
Это очень грустная книга.
- Ты прав, ты прав.
Не стоит лететь в Нетландию.
Здесь гораздо лучше.
(звонит мобильный)
Прости, мне нужно ответить.
- Еë не было три часа,
и она не хочет говорить, где была.
Я не знаю, что и думать,
но что-то тут явно не так.
- Никита, Наташа повесилась.
- Как повесилась?..
Когда это произошло?
- Меня попросили не уезжать
из города.
(Жанна):
- Вера, вы будете ужинать?
- Послушай, мне пора идти.
Я приеду позже, позвоню.
- Да, понял. Пока.
- Собственно, поэтому
мы подрались с Ильëй.
- А ваша жена знала,
что Вышинский вам во всëм признался?
- Она, если знала, то не от меня.
Когда я ей сказал,
что мы разводимся,
она... в общем, мы поругались
и больше не виделись.
- А как Наталья восприняла новость
о разводе? Сильно расстроилась?
- Ваша жена когда-нибудь
говорила о самоубийстве?
- О самоубийстве?
Да нет, Наташа слишком себя любит.
(стук в дверь)
- Скажите, а ваша сестра
способна на убийство?
- И что говорит полиция?
- Ждут результатов экспертизы.
Слушай, может, ты всë-таки поешь?
Ты даже не притронулась.
- Мне расхотелось.
- И ты так и не сказала, где ты была.
(романтическая музыка)
(Алëна, со смехом):
- Что ты делаешь?..
- Нарушаю врачебную этику.
- Вот тебе и самоубийство
через самоповешание.
Получается, что смерть
Натальи Соловьëвой
наступила в результате отравления
барбитуратами.
- Барбитуратами...
Где-то я это уже видел.
Ага, вот.
Пациентка Алëна Соловьëва
доставлена в больницу
после - внимание! - попытки суицида.
Угадай, чем она пыталась отравиться.
- Не иначе как барбитуратами.
- Именно. И о чëм это нам говорит?
- О чëм?
- Опять слишком много совпадений.
- Ну всë, на сегодня хватит.
Завтра дочитаем.
- Завтра?
- Да.
- А ты никуда не уедешь,
как папа и Наташа?
- Нет, я никуда не уеду.
Спи спокойно.
(звонит мобильный)
- Да, Вер.
- Алëн, привет. Как ты?
Всë в порядке?
- Да, хорошо.
- Я сегодня здесь останусь, с Веней.
(Веня тихо стонет во сне)
Тихо, тихо, тихо, тихо...
- Вер, ты со мной?
(Вера шëпотом): - Да, да. Тихо, тихо.
Всë нормально.
Вене просто кошмар приснился.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Вера останется сегодня с Веней.
(смеются)
- То есть ты считаешь, что это месть?
А какие основания?
- Ну, пока это только предположение.
Но очень похоже.
В обоих случаях суицида
использованы барбитураты.
Мы знаем, что и Алëну,
и Веру Соловьëвых
в клинике удерживали насильно.
Бизнес в семье принадлежал
и брату, и сестре в равных долях.
А что, если за этим всем
стояла Наталья?
У неë точно был мотив: и мужа
приобрела, и деньгами обзавелась.
- Угу. И теперь та сестра,
сбежав из больницы,
решила ей отомстить
Ну что ж, интересная версия.
Где собираешься еë искать?
- Я с утра пообщался с начальником
охраны клиники, с Кузьминым.
Ну, тот, что обнаружил
тело Вышинского.
Так вот, со слов этого Кузьмина,
Соловьëвой помогал некий
доктор Зуев,
за что, собственно, был уволен.
- Так, далее.
- Разрешите объявить Алëну Соловьëву
в розыск
по подозрению в убийстве
Натальи Соловьëвой.
- Разрешаю. Идите.
- Вера Геннадьевна, доброе утро.
Не разбудил?
- Доброе.
- Хотел уточнить,
сестра вашего мужа, Алëна Соловьëва,
с вами на связь не выходила?
- Нет.
- Жаль, очень жаль.
Хотим с ней побеседовать в связи
с убийством Натальи Соловьëвой.
- Что, убийство?
- Нет, вы не ослышались.
Я сказал именно "убийство".
И все обстоятельства указывают
на Алëну Сергеевну.
Она очень опасна,
так что настоятельно рекомендую
не вступать с ней в контакт.
- Хорошо.
Как мне станет что-нибудь известно,
я вам обязательно сообщу.
- Всего доброго.
- На вас лица нет.
Что опять случилось-то?
- Они установили,
что это было не самоубийство.
Подозревают Алëну, сестру Дениса.
- А может, и правда она?
- Нет. Я не верю.
Нужно еë предупредить.
- Так, я пойду Венечку проверю.
- Они что, идиоты?
Зачем мне было убивать Наташу?
Подожди, ты что, мне не веришь?
Да есть у меня алиби!
- Ну, понимаешь, следователь сказал:
у них есть какие-то обстоятельства,
указывающие на тебя.
- Я физически не могла этого сделать,
потому что меня не было рядом.
- Я тебе верю. Понимаешь,
но ты должна мне рассказать,
где ты была вчера,
чтобы я могла тебе помочь.
- Ладно. Сначала я была в квартире у
Никиты, потом поехала домой к Боре.
Я это делала и семь лет назад,
когда только это всë произошло,
пыталась дать его жене
денег на похороны.
Она, конечно, бросила мне их в лицо
и наговорила кучу гадостей.
Я ей ответила.
Потом я переживала из-за этого,
но это просто из-за чувства вины
перед Борей.
Что ты молчишь?
Ты что, мне не веришь?
Но ты можешь проверить сама.
Меня видела Борина дочь, когда я
приезжала. Она успела открыть дверь.
- Адрес дать можешь?
- Да ради бога, пиши адрес.
- Давай.
Хорошо. Алëн, рано или поздно
они выйдут на квартиру Никиты.
Тебе лучше оттуда прямо сейчас уйти.
Ты слышишь?
Хорошо. Давай, пока.
- Привет. Что делаешь?
- Привет.
- Такси вызываю.
- Уезжаешь?
- Скоро вернусь.
Понимаешь, возникла проблема,
которую мне нужно срочно решить.
Но как только она решится,
мы будем с тобой вместе,
будем делать что хотим.
- Я знаю, взрослые
специально так говорят,
чтобы дети от них отстали.
И папа так говорит.
- Знаешь, когда ты родился,
папа сказал, что это самый
счастливый день в его жизни.
- Ты-то откуда знаешь?
- А я слышала это собственными ушами.
(сирена полиции)
- 19-я квартира в этом подъезде?
- Какая?
- 19-я.
- А... Там, в четвëртом.
- Спасибо.
- Уходим, быстро. Быстро.
(звонок в дверь)
- Простите, я просто хотела узнать,
не приходила ли к вам вчера
вот эта женщина.
- Ну, заходила. А кто она?
А вы кто?
- Да мы были когда-то
подругами вашего папы, Бориса.
- Правда? - Да.
- Все папины друзья - мои друзья.
Я Люда.
- Вера.
- Пройдëмте со мной. Вам чай, кофе?
- Всë равно.
- А откуда вы знаете моего папу?
Вы работали или служили вместе?
Ну, девушки-военные же тоже бывают.
Какой он был? Мне было шесть лет,
когда он умер, и я уже плохо помню.
- Он был сильным, смелым
и благородным. Он спас мне жизнь.
Хотя я не была ему
близким человеком.
- Знаете, я сразу поняла,
что вы хороший человек.
И подруга ваша тоже.
А ещë мне очень нравится,
что вы в гости ко мне зашли.
- Лида, но в следующий раз,
пожалуйста, не открывайте дверь
малознакомым,
когда мамы дома нет.
- А-а, мамы никогда нет дома.
Она умерла вслед за папой.
- А вы одна живëте?
- Нет, конечно!
Я живу с братом и тëтей.
- Ну, не люкс, конечно,
но на первое время сойдëт.
- Спасибо тебе за всë,
что ты для меня делаешь.
- Да перестань. Тут красиво, правда?
- Почему ты рискуешь
своей свободой ради меня?
- Ну, во-первых,
ты ни в чëм не виновата.
А во-вторых... а во-вторых...
я влюбился в тебя,
как последний идиот.
(смеются)
- Не думала, что я ещë когда-то
кого-то полюблю.
- А ты что, кого-то любила?
Я что у тебя, не первый?
- 31-й! Мне, вообще-то, 36 лет.
- Ах!
- А тебе сколько?
- Мне 30.
- Я, получается, старше?
- Ну, всего на 6 лет. Мне же не 15.
- Раньше мне нравились
мальчики постарше.
- Ну что, признавайся,
кого ты любила до меня.
Покайся, грешница.
- Я не хочу шутить на эту тему.
- Извини.
(Никита дурачится, Алëна хохочет)
- Давайте я вас провожу тогда.
- Спасибо за чай.
- Да не за что.
- А кто это?
- Это я со своим старшим братом.
- С братом?..
- Ну да, с братом Никитой.
Просто понимаете, он не любит
разговаривать про папу.
Для него это слишком больное место.
Вот я на вас так и набросилась.
Просто хотела узнать хоть что-то.
- Господи... Алëна...
(тревожная музыка)
А где сейчас Никита, не знаешь?
- На работе, наверное.
- Какая работа?
Сегодня же воскресенье.
- А. Ну тогда, может быть,
на папиной старой даче.
Он там часто бывает.
- А где она, далеко?
- Нет, близко от нас.
- Да вы не успеете, Алëна давно уже у
него! Я гораздо ближе к этому месту.
Всë, моë такси приехало,
не могу говорить.
(что-то звякает)
- Люд, да, всë в порядке.
Ничего плохого ты не сделала.
Я понимаю, ты всë рассказала.
Но ничего, я всë улажу.
Пока, сестрëнка.
- Никит, это твоë?
А зачем врачу пистолет?
- Не все болезни лечатся
с помощью медицины.
Некоторые лечатся другими методами.
- Я серьëзно.
- И я серьëзно.
Ты знаешь, зачем я тебя сюда привëз?
Я тебя сюда привëз, чтобы вылечить.
- Стой, у меня пистолет!
- Теперь пистолет у меня,
и он заряжен.
Я не понимаю,
что мой отец в тебе нашëл.
Баба как баба, ничего особенного.
Зачем мой отец бросил
мать из-за тебя?
- Какой отец?..
- Алëн, ну не строй из себя дуру,
пожалуйста.
- Ты что, сын Бори?
У тебя же фамилия другая.
- Ну да.
Я взял фамилию мамы после того,
как она повесилась на ремне,
когда узнала про ваш роман с папой.
Ты думаешь, что Наташа
не заслуживала этой смерти?
- Илью тоже ты?
- А тебе-то чего?
Тоже будешь меня в чëм-то обвинять?
- Ты убил моего отца и мать.
- За что?
- Да вы все виноваты.
Я видел отчëт спасателей.
Отца стали вытаскивать
только через несколько часов,
после того как они вытащили Веру.
Если бы его вытащили сразу,
он бы остался жив!
- Я лично ныряла за ним много раз,
его невозможно было найти!
Ты понимаешь, там сильное течение,
а Вера была ближе к поверхности.
- Да заткнись уже!
Веру вы спасли,
а отца даже не пытались.
- Никита, это бред!
- Я учился на последнем курсе
института, когда родителей не стало.
Мне пришлось разрываться
между учëбой и работой.
У моей тëти не было денег
на содержание нас обоих.
Моя сестра постоянно болела,
а вы в это время бесились с жиру.
- Кто бесился с жиру? Я пять лет
провела в клинике после смерти Бори!
- Именно поэтому я решил закончить
институт и стать психиатром,
чтобы подобраться к вам поближе.
- Зачем тогда всë это было
между нами?
Не проще ли было сразу всех убить?
- Это... это было бы
слишком милосердно.
Понимаешь, я хотел,
чтобы вы почувствовали всю эту боль,
чтобы каждый из вас потерял
самое дорогое, что у него есть.
Наташа - Дениса и репутацию.
Денис - Веру и свободу.
Илья - клинику и положение.
А ты - меня,
свою вторую и последнюю любовь.
- Если ты меня убьëшь, тебя посадят.
- Нет-нет-нет, нет,
ты тут больная убийца,
а я бедный влюблëнный доктор.
Это будет самооборона.
- Никита, остановись!
(Никита смеëтся)
- Вера, какая приятная встреча.
Как хорошо, что ты пришла.
Вера, а ты любишь своего сына?
- Его-то тебе уже не достать.
- Ошибаешься.
Я его уже достал.
- Врëшь, он дома с няней!
- Да, он с няней,
с Жанной Сергеевной, моей тëткой.
Это она рассказала мне,
кто виноват в смерти отца.
- Вы что же, одна живëте?
- Нет, конечно.
Я живу с тëтей и братом.
- Те, кого не воспринимают всерьëз,
многое видят и слышат.
- Она помогала мне иногда советом,
иногда делом.
С Наташей еë помощь
оказалась очень кстати.
И она сидит и ждëт моего сигнала.
А что будет, если закашлявшемуся
мальчику вовремя не дадут ингалятор?
Из-за тебя погибнет
и задохнëтся ещë один человек.
Но сначала умрëшь ты.
Умрëшь, зная, что ничем
не сможешь ему помочь.
(напряжëнная музыка)
(выстрел)
(полицейский): - Лежать! Лежать!
Руки за голову! Лежи! Руки!
- Мне нужна машина! Срочно!
Мой ребëнок в опасности!
- Хорошо. Хорошо, Вера, пойдëмте.
Пойдëмте сюда скорей.
- Вам не успеть его спасти!
(Веня кашляет)
- Стой! Стой, я сказал!
- Сыночек! Что с тобой?
- Ингалятор. Возьмите.
- Давайте.
- Сейчас. Сейчас всë будет хорошо,
подожди. Иди сюда, иди сюда.
Ну что, как, как ты?
- Мама...
- Мой хороший. А я думала, вы...
- Нет, я не смогла!
Я к нему очень привязалась.
Берегите себя! Прекрасный мальчик.
Да отпустите меня!
- Уводите.
- Я никуда не убегу.
- Сынок, успокойся, всë будет хорошо.
- Как он?
- Всë хорошо.
(мелодичная музыка)
- А справка о психическом здоровье?
И справка о доходах.
- Я совладелица частной клиники
"Аксис".
- Угу.
- А почему вы так настойчиво
хотите удочерить
именно эту,
уже почти взрослую девочку?
Мы можем подобрать для вас
прекрасного, здорового младенца.
- Люда - дочь человека, который
очень много значил для меня.
Я не могу позволить, чтобы она
воспитывалась в детском доме.
- Ну что ж, Люде повезло.
Прошу, поздравляю.
- Спасибо.
- Слушай, я не могу ничего готовить
под твоим надзором.
Ты можешь не смотреть на меня
хотя бы пять минут?
- Нет, я не могу не смотреть на тебя.
Я рад был бы заняться огурцами,
но это, по-моему, важнее.
Не солëненькие. Но пока ещë
нельзя ведь, наверное.
(Вера смеëтся):
- Да.
- Поэтому простой огурец -
это хорошо, это полезно.
- Слушай, тебе не скучно
здесь с нами, дома?
Может, зря ты
не занимаешься клиникой?
- Ну ты что, это же самое главное.
Я серьëзно. Там Алëна. Она любит
рулить, пускай там и рулит.
Вот, а я тебя люблю.
И сейчас я буду заниматься тобой.
(Вера смеëтся)
Можете продолжать обниматься,
я всë равно за планшетом пришëл.
- Вениамин, можно тебя на секундочку?
- Венечка.
Слушай, когда у тебя
родится сестричка,
ты какие ей сказки будешь читать?
- А какие сказки читают сëстрам?
- Ну не знаю. К примеру,
"Питер Пэн" подойдëт.
- Не думаю. Я бы выбрал
что-нибудь повеселее.
- Да, я тоже бы выбрал что-нибудь
повеселее, что-нибудь русское, да?
Что-нибудь наше, например,
"Конëк-Горбунок".
- "Репку".
- Правильно, "Репку".
"По щучьему веленью"...
- Ой, мои сказочники!
 

////////////////////////////