Акушерка (1 сезон, 2017 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Станислав Либин

Татьяна Скворцова – талантливый врач-акушер и главврач роддома. Она отдает работе все свое время, что отрицательно сказывается на отношениях в ее собственной семье. Дочь Тани - Катя - наотрез отказывается связывать свою жизнь с медициной. Она бунтует против волевого решения матери и мечтает посвятить себя сцене – стать известной исполнительницей собственных песен. А муж, устав от того, что Татьяна «замужем за работой», вскоре заводит роман с ее ближайшей подругой Аллой. Жизнь Татьяны рушится, когда пациентка, ослушавшись ее рекомендаций, решает рожать дома. Роды заканчиваются трагедией. Все отворачиваются от Татьяны, кроме случайного знакомого – егеря Дмитрия…

Все фразы и цитаты

Серия 1

АКУШЕРКА
- Хорошо, молодец. Так, давай.
Тужимся, тужимся. Вдох!
Давай-давай-давай!
(Роженица кричит.)
- Все, молодец! Молодец.
(Ребенок плачет.)
- Вот, посмотри.
- Смотри, мамочка.
Смотри, какой малыш.
- Какой малыш!
(Сигнал медицинского прибора.)
- Ну-ка, держи.
Мамаша! Остановка сердца!
Атропин, адреналин!
- Остановка сердца!
Фибрилляция! 150!
Разряд!
200!
Разряд!
- Что случилось?
- Дурной сон.
Пациентка при родах умерла.
- Господи.
Покоя нет измученной душе...
- Весь день о ней вчера думала.
- Ну сейчас ведь ночь,
Таня - может, поспим?
Господи...
Доносится пение:
- ...В воды Антарктики
Ты меня сейчас бросаешь.
Не меняя тактику,
Почему так легко
Так далеко ты уплываешь?
Белый снег за окном заметал,
В темноту падал вниз,
А потом ты зайдешь...
- Ты вообще в курсе, который час?
Все, закругляйся.
По скайпу: - Здравствуйте,
Татьяна Георгиевна!
- Ой. Привет.
Давайте заканчивайте
свою пижамную вечеринку.
- Мама!
- Ладно, Катюха, пока.
- Пока.
- Кое-кому завтра вставать в 7 утра.
- Не собираюсь я вставать
в такую рань.
- Ну конечно. Вообще,
у тебя репетитор.
Или у тебя с химией уже нет проблем?
- Нет, с химией у меня так же плохо.
Но к репетитору я не пойду.
- Что за новость?
- Я не буду поступать в мед.
- Ну хорошо. А куда?
- Я хочу заниматься музыкой.
- Так, это что еще за глупости?
- Это не глупости, это мое решение.
- Завтра утром поговорим.
- Нет, мама, сейчас.
Я не хочу быть врачом
всю жизнь, как ты!
Ковыряться там в чужих животах!
- Что у вас здесь происходит?
- Или быть преподом, как он!
Получать копейки! У меня есть талант.
- При чем тут талант?
Тут же нужны деньги, связи...
Я не знаю.
Ты что, хочешь всю жизнь унижаться?
Полуголая трястись на сцене?
- Да почему полуголая-то?
- Хорошо. Ради чего?
- Ради искусства!
- Это не искусство, это попса.
- Мама, я не попса!
- А я не вижу разницы.
- Да ты ничего не видишь, кроме себя!
- Ч-ш-ш. Катя!
- Катя!
Катя! Открой, пожалуйста, Катюша!
Открой, пожалуйста.
- Оставь ты ее в покое.
Пожалуйста, оставь.
- Тебя совсем не волнует, что ребенок
решил остаться без образования?
- Слушай, она не обязана повторять
нашу жизнь, пусть сама выбирает.
- То есть ты хочешь
сказать, что ты знал?
Только меня забыли предупредить?
- Когда тебя предупреждать?
С тобой чтобы поговорить -
к тебе на прием надо записываться.
- Катя. Котенок, пожалуйста, прости.
Давай нормально поговорим.
- Ну правда, тебя дома не бывает.
Когда с тобой разговаривать-то?
- О, спасибо.
- На здоровье. Вообще-то,
я себе это пожарил.
- Ой, прости. Можешь еще пожарить,
пожалуйста, я тороплюсь?
- К сожалению, не могу.
Яиц больше нет.
Ладно, ешь. Я что-нибудь придумаю.
Так...
- Как у тебя дела в школе? Нормально?
- Как-то не хочется все рассказывать
по второму разу тебе.
- Только не надо делать вид,
что ты мне уже все рассказывал.
- Представь себе, рассказывал.
Вчера, за ужином.
Когда ты читала справочник Видаля.
Ты даже мне ответила. Не помнишь?
- И что я тебе ответила?
- "Да-да, спасибо, еще 2 ложки".
- Я правда не помню.
Как твоя книга?
- Спасибо, закончил.
- Так быстро?
- Конечно, быстро.
Всего три года, господи.
Вообще, Таня, давай... У тебя как-то
плохо получается делать вид,
что тебя все это интересует.
- Меня правда это интересует.
Просто время так быстро бежит!
Было лето - бац! - уже осень,
слякоть, мерзость на улице.
Налей, пожалуйста.
- Ну да, такое случается в природе.
- Ага. Что я еще пропустила?
- Что ты еще пропустила?
Ну вот Катя выпустила клип.
- Клип?
- Клип, да. Отправила на телевидение.
Ждем результат. Ну и так, по мелочи.
День рождения у меня сегодня.
- Ну перестань, не передергивай.
Не до такой же степени.
День рождения у тебя зимой.
Идиотка!
Сережа, прости, пожалуйста.
- Да ладно, чего уж.
- Сегодня же 21.
- О, вспомнила.
- Совсем я заработалась.
Роднуля, с днем рождения тебя!
- Спасибо, спасибо.
Слушай, ты даже во сне оперируешь.
- Еще этот мерзкий сон.
Зачем ты про него напомнил?
- Кстати, Катькин клип я посмотрел.
Очень даже симпатично.
- Надо ее отговорить.
- Ну как ты ее отговоришь?
Она же упрямая, вся в тебя.
- Я не про Катю.
Я про пациентку, которая умерла.
Случай действительно
очень серьезный - как у меня.
Что?
- Ничего.
- Подожди, ты же не позавтракал.
- Спасибо, я уже не хочу.
Все. Хорошего тебе дня.
Да, если тебе интересно,
сегодня у нас гости.
- Подожди.
Я повторяю: состояние вашего здоровья
исключает возможность домашних родов.
Рядом с вами обязательно должен
находиться во время родов кардиолог.
Синдром Бругада - это очень редкое
малоизученное заболевание.
- Глеб, увези меня. Ты хотел,
чтобы я обследовалась,
я сделала, теперь хочу домой.
- Ирина!
В вашем состоянии довольно странно
отказываться от врачебной помощи.
- А я не отказываюсь,
у меня есть, кто мне поможет.
- Извините.
- Глеб Иванович,
задержитесь, пожалуйста.
Аллочка.
- Здравствуйте, господин Никифоров.
- Здрасте, Алла Валерьевна.
- Аллочка, ты что-то хотела?
- Да, есть вопрос
по строительству нового корпуса.
- Пожалуйста, давай в обеденный
перерыв посмотрим.
- Хорошо, тогда в три на площадке.
- Вы простите, пожалуйста.
Жена нервничает, это понятно.
Мы давно ждали этого ребенка.
- Тем более.
Нужно относиться
к этому очень серьезно.
Пожалуйста, сделайте повторную
кардиограмму, и не надо рисковать.
- Да она ничего слышать
про роддом не хочет.
- Но тем не менее
на обследование согласилась?
- Ну я настоял. Хотя Ладолея сказала,
что с ребенком все в порядке,
никаких проблем.
- Простите, кто Лада?..
- Знахарка по женской части,
знакомые посоветовали.
- Вы с ума сошли?
Вы что, хотите рожать
при помощи знахарки?
- Послушайте,
не надо только вот лекций!
Знаете, сколько этих попыток,
клиник, денег - и ничего!
Тут женщина два раза поводила руками,
прочла какой-то заговор -
и пожалуйста: ребенок!
- Согласна, чудо.
- Чудо.
- Но речь с вами идет о другом этапе.
Знаете, я знала женщину,
которая рожала с таким диагнозом
и чуть не умерла.
- Но я же не могу ее заставить.
- Не знаю, попытайтесь еще раз,
уговорите. У вас до окончания срока
есть еще две недели.
Пожалуйста. Вот, дайте ей визитку,
положите ей в сумочку.
Если вашей жене станет плохо
на улице, ваша повитуха
не приедет к ней на помощь.
- А можно еще возьму?
- Да возьмите несколько.
Могла бы сама сообразить:
несколько сумочек-то.
- Да, сумочек у нас хватает.
Спасибо. До встречи.
- Я надеюсь.
- Всего хорошего.
- Всего.
Карточку возьмите.
- А, да, спасибо.
- Все, я надеюсь.
Знахарка, повитуха...
- Вот, два раза уже
отсюда бомжей выгоняли.
- В этом году средств нет.
Может быть, в следующем.
- Слушай, тебе полжизни не хватит,
Таня, чтобы этот долгострой
с места сдвинуть. Вон,
предыдущему главврачу не хватило.
- Ты про Юрия Петровича?
Во-первых,
я моложе, мне хватит времени.
- Этим зданием
уже интересуются наверху.
Короче, есть инвестор,
готовый вложиться в эту стройку.
- Это отличная новость, Алла.
Пойдем.
- Куда? Ты куда?
- Сейчас я тебе кое-что покажу.
- Господи боже...
- Аккуратно. Вот сюда нужно пролезть.
Иди сюда.
Анализ показал, что эта вода
лучше альпийской, представляешь?
- Получается, люди из роддома
через эту дырку
за водой, что ли, шастают?
- Слушай, да забудь ты про эту дырку.
Ты понимаешь, что эту территорию
можно присоединить к больничной
и в новом корпусе
сделать платную клинику?
Представляешь, бальнеологический
курорт у нас! Класс?
- Как тебе такое в голову-то пришло?
- Вообще, не мне,
а серьезным людям с деньгами.
Они, кстати, готовы вложиться.
Это реальный шанс достроить наконец
этот корпус.
- Ты понимаешь, что это будет
уже не наш корпус? Сейчас мы пытаемся
заработать деньги на стройку,
а потом будем пытаться заработать,
чтобы отдать долги
твоим "серьезным людям".
Ты чувствуешь разницу?
- Таня, мы бы с тобой стали
акционерами. Ты и я.
Это их предложение.
- Ну конечно.
Фигак - забор поставим
и будем эту воду продавать
в бутылочках с носиками, да?
- А вот, кстати, хорошая идея.
Бутилировать и продавать.
- Аллочка, это невозможно.
- Да как это невозможно?
Возможно, я узнала.
На первое время можно взять землю
в аренду у государства...
- Это невозможно,
потому что я этого не допущу.
Мы собираем деньги для того,
чтобы расшириться,
потому что роддом у нас переполнен.
- Слушай, а если один этаж
под роддом,
остальные - под частную клинику?
- Аллочка, ни за что,
ни за какие деньги... Тоня?
Тоня! Тоня, стой.
Так-так-так, стой-стой-стой.
Ну-ка покажи, что это такое.
Покажи, покажи.
- Киреева, а у тебя губа не дура.
Старые полотенца ты не взяла.
- Татьяна Георгиевна,
миленькая, ну простите!
Я буду за ней следить. Она же из
деревни приехала, она дикая совсем.
Ну что с нее взять? Школу бросила...
- Паша, у тебя племянница - воровка.
Прости, но я не могу ее оставить.
- Господи...
Это же один раз.
- Это один раз она попалась.
Она ворует продукты у пациентов,
она ворует из детского отделения,
выносит все это в дыру в заборе!
- Ой, куда же я ее дену?
Сестра умерла. Куда мне ее?!
- Таня, ну правда, может,
выговор для первого раза?
- Алла Валерьевна, это вам положен
выговор за попустительство!
- Татьяна Георгиевна, миленькая,
я здесь работаю почти 30 лет...
- Павлина Степановна,
вернитесь в родблок.
Вера!
- Да, Татьяна Георгиевна?
- Отнесите приказ в отдел кадров.
- Пошли, Киреева.
- Что-то я не понимаю.
Выговор? Серьезно?
- Да нет, конечно.
Но если какая-нибудь санитарка
в следующий раз через эту дыру
пронесет лекарства,
мне придется тебя уволить.
- Я могу идти, Татьяна Георгиевна?
- Алла, ты чего? Ну перестань.
Мы, конечно, с тобой подруги, но...
Работа есть работа.
- Я поняла. Работа есть работа.
- Ну прости за резкость, прости.
Ну видишь, по-другому нельзя.
Сегодня у Игоря день рождения,
ты помнишь?
- Я не могу, у меня свидание.
- Правда?
Ну наконец-то. Так приходите вдвоем.
- Интересное предложение, но я лучше
позвоню Игорю и поздравлю его,
хорошо?
- Хорошо, хорошо. А ты не подскажешь,
что мне ему подарить?
Я не знаю... Ну, телефон ему подари.
- Телефон?
- Ну не знаю...
Ну как вот у меня, подари.
А то ходит у тебя с каким-то старьем.
Мне кажется, над ним даже
первоклашки в школе смеются.
- Правда?
- Конечно. Мужику 45 лет.
- Спасибо. Ну извини.
Правда, приходите вдвоем.
Познакомимся.
- Я подумаю, строгий начальник.
- Ой, да, положение обязывает.
- Возьмите, пожалуйста.
- Да, Игорь? Еду.
Минут через двадцать.
Да клянусь, я не на работе.
Где, где... Узнаешь.
Все, засекай время.
- Добрый день.
- Здрасте. - Уделите одну минуту.
(Телефонный звонок.)
- Мы проводим акцию: при покупке
набора посуды вы получаете...
- Простите, минутку. Алло.
- Татьяна Георгиевна,
у нас самообращение.
Беременная с болями в животе
и двумя рубцами после кесарева.
- Я поняла.
- Это очень выгодное предложение...
- Все, срочно поднимайте
в операционную! Я еду!
Валера, как?
- Звонил в переливание крови,
бегут уже. Давление она не держит.
Кажется, кровопотеря.
- Давайте ускоримся.
- О, Василич, ты был прав.
Корпоральный разрыв матки.
Извлекаем ребеночка.
Зажим.
- Брюшное... Полтора литра.
- Ребенка в реанимацию.
- Давление 50 на 15.
Не справимся, уйдет.
- Извини, я...
Не переживай, да. Извини.
Привет.
- Добрый день.
Что будете заказывать?
- Ничего, я на минутку.
- В смысле?
Подойдите, пожалуйста, попозже.
- Алла, мы больше
не можем встречаться.
Ты что, вот так вот
просто меня бросаешь, да?
- Я всегда тебе помогу и поддержу
в бизнесе, но больше ничего личного.
В общем, мы просто бизнес-партнеры.
- О! Шашлык?
- У него фамилия...
- О!
- О-о!
- Хватай. Вперед.
- Вовремя, вовремя.
- Рассказывай,
это правда забавная история.
Я правда слышал ее тысячу раз, но...
- Игорь, а ты куда?
- Я сейчас, секундочку, позвоню,
а то Татьяна куда-то запропастилась.
Алло, добрый день. Скажите,
пожалуйста, Скворцова давно ушла?
Это муж.
- Татьяна Георгиевна еще здесь.
А что передать?
- Да нет, ничего не надо.
Спасибо, до свидания.
- ...берет трубочку
и начинает целиться.
Я как закричу:
"Вон из класса, Гололобус!"
(Смеются.)
- Хотел сказать "Гололобов",
а глобус на столе стоял.
Так так прозвище и осталось -
Гололобус.
- Давай, за тебя,
ибо ждали, ждали, ждали.
- Знаете что? Давайте выпьем за вас.
Спасибо, что пришли.
Спасибо, что пришли, не забываете.
Спасибо. За вас, за дружбу.
- Нет, голубушка,
у тебя дети, куда собралась?
Так. Отделяем плаценту от матки.
- Давай.
Ну что?
- Кровотечение не усилилось.
Все уже сократилось.
Так, Таня, давай.
- Татьяна Георгиевна!
- Да? - Он не дышит,
я не могу его раздышать.
- А сердце есть?
- Да, но 2 балла по Апгар.
- Василич, давай сделай что-нибудь!
- Да не могу я!
Он обескровился через пуповину.
Что я, волшебник, что ли?
- Волшебник!
- Сердце держит - можно начинать.
- Давай.
(Звонок в дверь.)
- Аллочка.
- А... С днем рождения.
- Спасибо.
- Извини, я без подарка.
- Проходи, проходи.
Слушай, а ты вовремя.
Мы как раз мясо пожарили.
- Здорово.
Я просто была на деловой встрече
и не уверена была,
что я вообще к тебе попаду.
- Да ну что ты. Спасибо, что пришла.
Хотя бы для кого-то
мой день рождения - праздник.
- В смысле?
- Таня еще на работе.
Проходи.
(Крик младенца.)
- Это что, наш пищит?
- Надо же!
- Василич, ты Бог!
- Ладно, просто Василич.
Поют: - С днем рождения тебя!
С днем рождения тебя!
С днем рождения, с днем рождения,
С днем рождения тебя!
Все: - Ура-а!
- Игорь, ты загадывай желание
и задувай свечи.
- Папа, давай, задувай.
- Ах, да.
Все: - Ура-а!
- Папа, а можно я пойду погуляю?
- Так...
Идем поговорим.
Ну и кто он?
- А почему сразу "он"?
- Я что, ошибся?
- Ладно, Матвей.
- Филиппов, что ли, этот мажор?
- Папа, у нас компания, не подумай.
- Компания.
- А что, мне со стариками сидеть?
- Так,
давай дождемся маму, хорошо?
- Неизвестно, когда это произойдет.
- Послушай, ты же не оставишь
меня здесь одного?
- У тебя Юрий Петрович есть.
- Слушай, ты никуда не пойдешь,
садись.
Друзья мои...
- Папа, можно я?
- Хорошо, давай вначале ты.
- Папа, я хочу поздравить тебя.
Я очень тебя люблю и на самом деле
жаль, что ты преподаешь
у нас в школе литературу.
Но Стивен Кинг
сначала тоже был учителем,
а потом стал известным
и успешным писателем.
- Игорь, ты слышал, ты должен писать.
- Так он уже пишет.
- Да?
- Что ты сказала? - Да.
- Правда? Серьезно, Игорь?
- Про любовь?
- Игорь, за тебя!
- Спасибо, мои родные, спасибо.
- За тебя, за тебя, за тебя!
- За тебя.
- Спасибо вам, спасибо.
- Слушай, Игорь Витальевич,
а почитай, блесни талантом!
- Зачем? Не надо.
- Все просим, просим.
- Да ну перестаньте.
Все: - Просим! Просим! Просим!..
- Ну давайте.
- Давайте, ребята.
- Господи, я думала - все!
- Татьяна Георгиевна, по чуть-чуть?
- Нет, я за рулем, вы же знаете.
Можно просто водички, водички.
- Таня, конец смены, все.
Хватит тебе, бросай все.
- Только, извините, я буду краткой.
У меня сегодня у мужа день рождения,
сами понимаете.
- О...
- Ну давай. О господи...
То, что мы сегодня
сделали своими руками, -
это просто - я не знаю,
как назвать, просто...
- Чудо!
- Чудо. Вот именно, что чудо.
Василич, ты лучший.
- Выходи за меня.
- Ой, иди ты к черту.
Паша, Паша... Мы молодцы.
- Татьяна Георгиевна, называйте меня,
пожалуйста, по имени-отчеству,
я все-таки на 15 лет вас старше.
- Давайте-ка еще по чуть-чуть!
- Давай наливай, что ты спрашиваешь?
- Работай, работай.
- Ребята, я думаю, вы меня поймете:
мне нужно бежать.
- Удачи вам. - Все, счастливо!
- "Остаток жизни
Калма провел одиноко.
Страдая бессонницей,
часто выходил на улицу
посидеть при луне. Там его и нашли
холодной зимой 2128 года".
- Ты извини меня. Поздно уже.
- Ничего.
- А так неплохо.
- Да?
- Да, совсем неплохо.
- Мне очень понравилось.
Такой необычный финал.
- Но это еще не финал.
Его там поместят в барокамеру...
- Привет. - Привет.
- Самые стойкие остались?
Остальные уже ушли? Алла, привет!
Молодец, что пришла.
Все-таки вырвалась, да?
Мне показалось,
или я что-то слышала о барокамерах?
Это кому? Кстати, если нужна помощь,
есть у нас в клинике барокамера.
Можно договориться.
- А ты что так рано?
Что, рабочий день сократили?
- Нет, но очень сложный
и опасный случай.
Юрий Петрович, привет.
- Привет.
- Дорогой муж.
Не сердись. С днем рождения.
- Да, да, да. Сейчас я, сейчас.
- Ты чего?
Посмотри.
- Сейчас, у меня руки заняты.
Я сейчас, подожди.
- Сейчас я сама открою!
На, смотри. Это ноутбук.
Это телефон. Телефон.
- Спасибо, но не надо было
так тратиться.
Мои старички меня вполне устраивают.
- Игореша, не сердись.
Правда, был очень опасный случай,
непредвиденный.
Пожалуйста, ты же знаешь,
что я бы весь вечер нервничала.
- Слушай, но у меня сейчас
все упадет, я все опрокину.
Осторожней.
- Ой, боже мой, как поздно-то уже.
Засиделись. Танюша,
я тебя поздравляю с именинником.
Классный у тебя муж.
- Пора, пора.
- Спасибо.
- Спасибо за все, Игорь. Спасибо.
- Ну как свидание?
- Да... Да я передумала.
- Алла, а может, все-таки такси?
- Нет, Юрий Петрович, я пройдусь.
Надо после тортика пройтись.
- Хорошо, что вырвалась.
- Игорь, еще раз с днем рождения!
- Спасибо, спасибо.
- Где Катя?
- Катя...
В это время вероятно спит.
Я пойду провожу. Хорошо?
- Ну не сердись.
- Алла!
Я тебя провожу,
тоже хочу прогуляться перед сном.
- Ой, да лучше такси, наверное,
а то как-то страшновато.
- Страшновато? Со мной?
- С тобой другое дело.
- Ну тогда вперед.
"Если сердце смело,
оно не станет ждать,
чтобы время подоспело!"
Тем более такси.
- Какими-то ты
корявыми стихами заговорил.
- Не я, это один французский поэт.
А я так - про такси подсочинил.
(Алла смеется.)
- Как дела?
- Хорошо.
Ты же сам видел.
- Ну, Игоря тоже понять можно.
Как там мой кабинет поживает?
- Передает привет.
Особенно фикус.
- Что случилось-то?
- При полном разрыве матки
спасли и мать, и малыша.
- Молодец девчонка.
- Ну, я не одна.
- Ну, это понятно.
Знаешь, мне тут мысль одна пришла.
Игорь роман свой читал.
- Понравился?
- А ты не сбивай. Я вот что подумал:
а что, если все эти твои
сложные случаи описать, а?
Ну а что, я думаю,
хороший учебник получится.
- Ну я веду дневник,
записываю там всякие случаи.
У меня три тетрадки скопилось уже.
- Бумажный дневник.
- Правда, правда.
Вот сегодня не успела записать,
торопилась. А так...
- Тетрадь может потеряться.
Давно пора на компьютер переходить.
Как-то серьезно
все систематизировать.
- Где время взять?
(Телефонный звонок.)
- Такси подошло.
А Игорю надо было бы позвонить.
Ты сама ситуацию чувствуй.
А то ходит он у тебя
какой-то брошенный.
- А помнишь, наши общаги стояли друг
напротив друга, как Пушкин и Дантес?
- А наши из физкультурного
все время били ваших с лечебного.
- Да? А ваши девочки лазили
к нашим мальчикам в окна.
Тоже мне, будущие училки.
- Ты так говоришь, как будто
я с ними лазил к мальчикам в окна.
Нет, я в такой авантюре
не участвовал.
У меня вообще с нашими девочками
как-то не сложилось, знаешь.
Они меня в упор не замечали.
- Да ладно.
- Только когда надо было
посылку передать, денег занять -
это пожалуйста, это ко мне.
Я вообще самый безумный
поступок совершил,
только когда с Таней
познакомился уже.
Выпал из окна прямо в сугроб.
- Да, я помню. - Помнишь?
- Она тебя к нам в комнату
практически на руках принесла.
Как медсестра с передовой.
- Да. А потом вы вдвоем
полночи тренировались на мне
вправлять вывих бедра. Помнишь?
- Слушай, а как они познакомились?
- Кто?
- Ну... Калма с Бэллой.
- А-а. Слушай, ну это вообще-то
отдельная глава.
- Почитаешь?
- Если тебе интересно, могу.
- Очень.
(Звук открывающейся двери.)
- Ты все еще обижаешься?
Я чувствую себя ужасно, Игореша.
Давай поговорим?
- Давай завтра поговорим.
Мне в голову одна мысль пришла,
хочу записать.
Пойду поработаю, ладно?
"Мой дорогой, любимый, единственный!
Я знаю, что ты пересилишь обиду.
Ты не дал мне возможности
объясниться, поэтому я пишу.
У меня был трудный день,
но, что бы ни происходило, я помню:
у меня есть ты и Катя.
Вы поймете и поддержите меня.
И если бы не эта уверенность,
то, возможно,
сегодня не случилось бы чуда.
Для вас моя работа
давно стала рутиной,
но для меня каждая операция -
это чья-то жизнь,
вырванная у смерти зубами.
Подумайте, чем бы для меня
стал сегодняшний день,
если бы умерла эта женщина
и ее обескровленный мальчик.
Игорь,
мой дорогой, любимый, родной!
Знай, я прошу прощения за все дни,
которые мы провели не вместе,
но по-другому быть
все равно не могло.
Просто помни:
даже когда меня нет рядом,
я тебя люблю".
- "...и здесь Бэлла открыла глаза".
Ну как?
Алло.
- Я плачу.
(Слышен звон ключей.)
- Привет.
- Привет.
- Привет.
- Классно выглядишь.
- Ты куда? Да, варежки не забудь.
- Да, хорошо.
- Стой! Стой!
Ты где была?
Ты только что вернулась?
- Да...
- Игорь! Игорь, иди сюда!
- Спасибо.
- Наша договоренность в силе?
- Да, конечно.
Я останусь дежурить на дискотеке.
А ты можешь пойти домой.
- Вы оба можете пойти домой,
мне не нужны няньки.
- Ага. Чтобы вы здесь
всю школу разнесли?
Потом, дело не только в тебе.
- Ты один выступать будешь?
Или кто-то еще?
- Ну, вообще, я один такой:
и педагог, и выпускник.
- Ага. Школа - старье,
было б что праздновать.
- Прекрати!
- Таня.
- Значит так,
раз ты решила
в институт не поступать,
раз ты, оказывается, взрослая,
сама принимаешь решения,
шляешься по ночам...
- Мам, давай потом.
- ...будь любезна,
живи по взрослым правилам.
Отныне на карманные расходы
и на хобби ты зарабатываешь сама.
- Мне что, полы идти мыть?
- Ну, почему бы и нет.
У нас санитарка, вон,
в роддоме уволилась.
Пожалуйста, приходи на полставки.
- Здрасте. - Здравствуй, Лунева.
- Здрасте. Стой, стой!
- Катя, ты куда?
- Таня, Таня!
- Подожди, Катя!
- Слушай, ну что ты творишь, а?
- А ты что творишь?
У тебя дочь дома не ночует,
на институт наплевала, хамит,
а ты с нее пылинки сдуваешь.
Ну что же такое, простудишься же.
- Ладно. Давай сейчас не будем
портить настроение,
оно у нас и так...
Ты идешь?
- Забудь. Пошли, все.
- Катя, ты где?
Ну давай-давай.
- Спасибо.
- За что?
- Что тебе понравился мой подарок.
- А-а. Да. Спасибо.
- Друзья! Мы сегодня здесь собрались,
чтобы отпраздновать юбилей
нашей родной школы.
За 80 лет из этих стен
вышло много талантливых,
умных, нужных стране людей.
Я хочу предоставить слово
нашему бывшему ученику,
а ныне преподавателю нашей школы
Скворцову Игорю Витальевичу.
Пожалуйста.
- Здрасте... Раз-раз. Слышно?
(Телефонный звонок.)
Игорь: - Я очень рад...
Таня: - Я не могу сейчас говорить.
Я в школе.
В трубке: - Татьяна Георгиевна,
у нас проверка из Минздрава.
- Что?
- Я сама не понимаю.
В этом году они уже были.
Игорь: - Сегодня очень важный день...
- Татьяна Георгиевна,
вы будете или нет?
- Хорошо, ставьте кофе,
я сейчас приеду.
- Сегодня очень важный день
для нас всех.
Ну хорошо, давайте подождем,
пока все рассядутся.
Да, Филиппов?
- Да.
- Спасибо. Можно, да?
Да. Сегодня очень важный день
для нас всех.
У нашей школы юбилей - 80 лет,
старейшая школа в городе.
И она стала вторым домом
не только для вас, учеников,
но и для нас, учителей.



Серия 2

(Звучит танцевальная музыка.)
- Где Катя, не знаешь?
- Вы что?
- Прости. Ты Катю не видела?
- Я не знаю, где Катя,
и видеть ее не хочу.
- Вы что, поругались?
- Очень надо! Пустите.
- Где Катя?
- Я не знаю, где ваша Катя!
Она даже на дискотеку не осталась.
- Как это?
- Да мне пофиг. Пустите.
Оператор сотовой сети:
"Абонент временно недоступен.
Оставьте сообщение после сигнала".
- Катя, ну что это значит?
(Звуковой сигнал.)
Катя, немедленно перезвони!
- Извините, можно я с вами поеду?
- Куда?
- Как - куда? На турбазу.
- Какую турбазу?
- Это где-то в Некрасовке.
Я думал, вы в курсе.
Филиппов Катю туда пригласил.
- Филиппов...
Сейчас.
Игорь, возьми трубку.
Ну что же такое-то...
Игорь, возьми трубку!
- Матвей, давай быстрее!
(Радостные возгласы.)
- Красотища!
- Хорошо!
Все: - Ура!
- Хороший.
- А есть еще?
- Хватит.
- Огоньком не поделитесь?
А то у вас тут весело,
а у нас печалька.
- Ребята, идите откуда пришли.
Этот объект охраняется.
- Кем? Тобой?
Чего притихли, мыши?
Что у вас еще тут есть?
Бухло? Девочки?
Стриптиз танцевать умеешь?
- Руки убрал!
- Ах ты, сволочь!
- Косой, держи ее крепче.
- Ты коней придержи!
- Люблю, чтобы сопротивлялись.
- А, тварь!
- Косой, лови ее!
Стоять, я сказал!
- Вы не бойтесь. Я егерь.
Заблудились?
- Не подскажете, как турбазу
"Некрасовка" найти?
- В Некрасовку вон, направо.
- Спасибо.
- Так как, говоришь, тебя?..
- Толя.
- Ну что, Толя, дядя твой знает,
как ты на его базе развлекаешься?
Девочек привез, охрану снял.
Молодец. Что туристов нет? Не сезон?
- Корпоратив будет, выкупили,
в понедельник заезжают.
- Слышь, Упырь, мы тут
еще два дня можем зависать.
Так что, Толя, может, дяде позвоним?
Или в полицию?
Боишься... Ладно, мы тебя не сдадим.
Красиво расцвел.
Метнись пожрать что-нибудь.
Это что, Толя, девушка твоя?
Как дела?
(Стук в дверь.)
Катя: - Откройте!
- Я же говорил.
- Катька, не ходи сюда!
- Эй ты, баклажан, иди открой!
Пацаны.
Катя: - Ребята! Матвей! Откройте!
- Привет.
- Попалась?
Я из тебя душу выну!
- Отпусти меня!
Ребята! Ребята! А-а! Что вы стоите!
Пусти! А-а!
- За ней!
- Отпусти!
А! А! Ай! Мамочка! Помогите!
- Быстро отошли от нее! Пусти ее!
- Глянь, пацаны,
нам и тачку подогнали!
- Катя, беги!
Катюша, иди сюда. Жива?
(Выстрел.)
- Турбаза пустая,
Лев Борисович уехал, зачем вам туда?
Вот, решил проверить.
- Маленькая моя, доченька моя.
Ну как же так...
Спасибо вам большое.
Извините, там, в лесу...
Вы сами понимаете.
- Да понимаю.
Лес, ночь, мужик какой-то незнакомый,
почти леший.
Жалко, что вот эти вот
ничего не боятся.
- Мы же не знали, что так получится.
Они сами пришли, мы их не звали.
- Да все с вами понятно.
Думаете, выросли уже, взрослые,
все вам можно.
Но лихо вы на ее друзей накричали.
Я бы после этого на их месте
еще несколько лет никуда бы не ездил
без родителей.
- Их точно там с электрички встретят?
- Да встретят, встретят.
Борисыч на уши всех родителей
поставил уже.
- Это хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло.
- Скворцова слушает!
- Роженица у меня.
Что-то не так.
Говорит, вам позвонить.
- Что? Простите, я не слышу вас,
еще раз скажите.
- Ириной зовут.
Карточка ваша у нее в сумке.
Плоха она, ехайте скорее.
- Где вы?
- Ириной...
Ириной, говорю, зовут.
- Я поняла, куда ехать?
- А, так это же Михеевка,
да все знают, за валами.
Да тут, как с горки спуститесь...
- Алло, вы меня слышите?
Оператор мобильной сети:
"Аппарат абонента выключен..."
- Ой...
Алло?
Ну? Ну что ты? Что?
Ну давай. Давай, давай.
Давай. Тужься.
(Роженица кричит.)
Давай, давай.
- Что-то случилось?
- Да в Михеевке женщина рожает,
за какими-то там валами.
- За валами, я знаю.
- Скорую нужно вызвать.
- У меня телефон в машине, сейчас.
- Алло!.. Ну ответьте же!
(Телефонный звонок.)
- Аня, ты оглохла?
(Телефонный звонок.)
Чтоб тебя! Всю ночь молчал,
а сейчас прорвало.
Да?
(Короткие гудки.)
Что, дежурить сейчас всю ночь здесь?
- Что случилось?
- Не знаю.
Перезвонят, если что. Не уходи, Аня.
- Я же только на минутку.
- А мне бегать тут за вас.
- Что ты такая злая?
Тонька замучила?
- Ой, не напоминай.
Сидит на моей шее,
только лопает за двоих.
Уже в дверь не проходит.
- Так ты же сама ее на себя взвалила.
- А куда мне ее?
Когда работала здесь,
так я за ней присматривала,
а сейчас совсем от рук отбилась:
компания такая - оборванцы одни.
- Слушай, а чего ее уволили-то?
- А я не знаю. Скворцовой шлея
под хвост попала.
Не уходи, Аня. Будь здесь.
- Хорошо.
- Еще телефон разрядился...
Катюша, дай телефон.
- Я, кажется, его потеряла.
- Я позвонил, скорая едет.
- Да не нужна скорая,
нужна кардиобригада! Простите.
- Ничего-ничего.
- 580...
Ужасно. Я даже не помню телефон
собственного приемного отделения.
- Папе позвони, он,
когда тебя вечерами ждет,
всегда по всем телефонам
роддома звонит
и в приемную, кстати, тоже.
- Серьезно?
Ты хоть его телефон-то помнишь?
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло. Алла... Алла, это ты, что ли?
Подожди, вообще-то, я Игорю звонила.
Хотя это даже лучше,
что я тебя набрала,
просто я с чужого номера набирала,
и вдруг набрала тебе.
Короче, Алла,
срочно нужна кардиобригада.
Адреналин и все такое.
Не знаю, сколько времени,
сколько часов она тужится, но сердце
может в любую секунду остановиться.
Срочно, Алла, срочно.
Да, это в Михеевке.
- Да поняла я, поняла.
- Что такое, кто звонил?
- Твоя жена звонила.
- Не понял.
А зачем ты ответила, я не понял.
- Господи, да я не специально,
я просто взяла телефон.
Вот надоумила такой же подарить.
Алло, скорая?
Это начмед 1-го роддома, Тимофеева.
Там, в Михеевке, роженица...
- Знаем, был уже вызов.
Думаете, если по сто раз звонить,
машина быстрее приедет?
- Ну да.
- Зачем нам туда?
- Это особый случай.
- У тебя все особые случаи.
- Слушай, замолчи.
Сядь в машину. - Лучше
я с вами поеду, а то заблудитесь.
Только мне закрыть нужно...
- Я не буду вас ждать!
Значит, первый поворот налево,
а дальше прямо по грунтовке?
- Да, и 5 километров по дороге.
- Мама, к чему этот героизм,
я вот не понимаю.
- К тому, что я там буду быстрее,
чем скорая! Садись.
- На, возьми. Пригодится.
- Спасибо.
- Слушайся маму.
- Я думаю, она ничего не поняла.
- Думаешь?
- Да.
Она очень невнимательна
к таким деталям.
К тому же у нас не принято
друг друга проверять.
- Но это знаешь, надо быть
полной дурой,
чтобы не понять.
Она звонила тебе, а трубку взяла я.
- Она звонила с чужого телефона.
Что она, будет звонить?..
Она не сможет позвонить проверить.
- Просто прекрасная семья.
Ты не хочешь, вообще-то, позвонить
и спросить, с кем она?
- Нет, не хочу, зачем?
"С кем". С кем она может быть
на школьной дискотеке?
Зачем? Пусть все останется в тайне,
правда?
- Я, вообще-то, не хочу,
чтобы все осталось в тайне.
- Ну давай!
- Садись за руль.
- Мама, я не смогу.
- Садись за руль!
- Но я не умею!
- Дави на газ!
- Да давлю я!
- Жми на газ!
- Да не получается, мама!
- Ну давай!
Пойдем пешком.
- Куда пешком?
- Туда пешком, вылезай!
Пойдем. Успокойся.
- Лев Борисович, ну что там,
племянник доехал? Встретили?
Я волнуюсь, потому что я у него
связку ключей отобрал,
а там, кроме турбазы, еще какие-то.
Я вот думаю, может, от квартиры?
Вдруг домой не попадет.
Ага. Ну хорошо,
тогда я завтра завезу.
Они у меня будут.
Давай, Лев Борисович, не болей.
Все, пока.
- Ну что, егерь? Теперь поговорим?
- Э-э, тихо-тихо.
Только не убивайте, ладно?
- На колени!
- Заяву писать будешь?
- На колени!
Ребро не сломал?
Давай. Оклемался?
Теперь цепь взял
и дружков своих обвязал.
Сейчас мы с вами в ментуру проедем.
Чтобы я вас в Щеглово здесь
больше не видел.
- Тужься. Тужься! А что делать?
(Стук в дверь.) - Лада!
- Тужься! Тужься давай!
Тужься.
- Ладка! - А!
- Ого! Слушай, я к тебе во, привел.
- А мы и ждем.
- Есть во что переодеться?
Чистое, желательно глаженное.
- Найдем.
- И полотенце чистое дайте.
Катя! Иди вымой руки,
и умывальник покажите где.
- Там.
- У меня ноги промокли, мам.
- Я носочки дам чистые, сухие,
а то нельзя...
- Ладушка...
- Давайте воды теплой еще.
- Среди ночи пришел.
А рассчитываться как будешь?
- Упьешься ты когда-нибудь, леший.
Идем.
- Спасибо тебе. Спасибо.
Руки у тебя золотые и душа добрая.
- Иди уже, иди с богом.
- Спасибо.
- Ай, хороша!
- Не идет и не идет, я уже настоем
пою, уговариваю, выманиваю.
- Сколько времени прошло с момента
первой схватки?
- Ночью началось.
Муж в командировке, я сама.
В машине сидение намочила. Отмоется?
- Часов шесть?
- Утром она приехала. Вчера.
- Полные сутки?
Больше суток прошло?
Вы почему раньше-то не позвонили?
- Так обычное дело,
кои и по двое суток рожают.
(Кричит.)
- Тихо, успокойся. Ждем скорую.
Нельзя тужиться. Нельзя.
- Не могу, оно само.
- Дыши, дыши.
- Как приехали, так и прорвало.
- Катя, иди сюда. Иди сюда.
- Зачем? Я не буду.
- Не могу больше!
- Нет, нет. Дыши, дыши.
Ну, что, полегчало? Помогай.
(Кричит.)
- Возьми ключи золотые,
Отопри горы мясные.
Крови подливай.
(Бормочет невнятно.)
- Катя, проверь, вода если остыла,
подогрей еще.
- Я умру?
- Нет.
- Думала, как бабки наши.
- Я штаны мужнины просила привезти,
ты взяла?
- В машине.
- Ничего, сейчас скорую дождемся,
и все будет хорошо.
Успокойся. Тихо.
Ну зачем так? Зачем?
Не рви себя. Не рви.
- Не ходи, золотник, по дороге,
Не ходи, золотник, по утробе,
Не ищите младенца, он здесь,
Он идет - его мать да отец ждет.
- Перестаньте заниматься
этой ерундой.
Успокойся. Даже не думай,
даже не думай. Нет.
- Дай я помогу. Дай я помогу!
Так! Уйди! Вы чего делайте!
Нельзя. Нельзя. Нет.
Нет, не напрягайся, говорю.
Ира!
Дыши, слышишь! Вернись, тебе сказала!
- Пусть душа омоется.
- Никого.
- Что там?
- Никого нету.
- А объехать точно не сможешь?
- Дерево же узкое, не проеду.
- А сколько еще?
- Километра три осталось.
- Е-мое!
- Оба-на!
- Что там? - Да вот машина
брошенная, нет никого.
- Там ребенок живой.
Его можно спасти.
Смерть пациентки при живом ребенке -
абсолютное показание
к кесареву сечению.
Дайте нож, самый острый в доме.
И быстрее.
Это что такое?
- Это, кажется, водка.
- Давай лей.
Лей на живот.
- Ты давай, дыши воздухом.
Не тошни, слышишь?
- Приехали. Где они были?
(Слышен плач ребенка.)
- Божья воля.
Выжил.
- Ну? Давай быстрее!
- Осторожно.
- Родственникам сообщим.
- Ну вы как? Доберетесь?
- А?
- Доберетесь?
- Не беспокойтесь.
Вы и так на нас всю ночь потратили.
- Мам! Мама, скажи им! Что он несет?
Его тут вообще не было.
- Что такое?
- Вы простите, но я должен.
- Ну, ну, говорите,
что вы мямлите-то, и так сил нету.
- Версия смерти. Слишком много крови.
В общем, я не согласен.
- С чем?
- Не уверен, что женщина была мертва
на момент кесарева.
- Конечно, много крови,
я же качала ей сердце.
- Вскрытие покажет.
- Экспертиза показала,
что Ирина Никифорова умерла от шока.
Шоковое изменение внутренних органов.
Вот здесь можете посмотреть.
Причина, скорее всего,
операционная травма.
- У вас есть медицинское образование?
- У меня нет.
А у тех, кто это писал, есть.
- Но это предположение человека,
не знакомого с обстоятельствами дела.
Простите, а что вы написали
об обстоятельствах?
- Я не обязан сообщать.
- Понятно.
Значит, кесарево сечение на дому
без наркоза.
Вы знаете, что у Никифоровой
было редкое заболевание?
Как здесь написано: "шоковое
состояние органов было вызвано
внезапной остановкой сердца".
- Это ваше предположение, не так ли?
- Нет, это не предположение,
это мои знания.
Никифорова состояла у меня на учете,
она была под моим наблюдением.
И в момент операции
она была 10 минут как мертва.
Вы можете опросить свидетелей.
- Ваши свидетели некомпетентны.
Вы там были единственный врач.
Татьяна Георгиевна,
вот здесь подпишите.
- Я вам звонила, вы не отвечали.
Мне очень жаль.
Поверьте, я сделала все, что смогла.
Я вам говорила, что это была ошибка -
рожать в деревне.
Если бы рожали в больнице,
у вас было бы больше шансов.
- Я вас ненавижу.
- Там студия настоящая
и аппаратура реальная, я сам видел.
- Ну да, нас так туда и пустили.
- А что, твой отец пробить не сможет?
- Надо попробовать.
Настя?
- Угу.
- Ты слова выучила?
- Тоже мне, трудность!
Только я не могу в Катькиной
тональности петь. Мне высоко.
- Всем привет!
Что такие отмороженные?
А ты что тут делаешь?
- Как здоровье, Катя?
Где всю неделю была?
- В смысле?
- Ты не стесняйся, все свои здесь.
- Ты о чем?
- Да он жахнуть тебя хочет.
Просто боится,
что ты заразная после турбазы.
Говорят, ты там отожгла.
- Тебя что, током стукнуло?
Матвей, что происходит?
- Да так... Слухи ходят,
что ты с деревенскими развлекалась.
- Подожди, ты же там был?
- Ну да.
Правда же.
- Что правда? Они меня чуть не убили.
- Не знаю, этого я не видел.
Но с прогулки
ты вернулась счастливая.
- Ты чокнулся?
Толян, ну, ну...
- А я что?
Ты сама с этими утырками заигрывала.
А мы еще, главное, не поняли,
что тебе по кайфу, защищать пошли.
Вон у Матюхи лицо до сих пор болит.
- Толян, ты что несешь?
- Катя...
Ты не приходи сюда больше.
У нас теперь другая солистка.
- Ребята, вы чего?
- Нет, Катя, ну а что?
Те, деревенские, они лучше меня,
что ли?
С нами ты недотрога, а там...
как нормальная телка.
Даешь всем подряд, да?
- Ты что, охренел?
- Катя! Катя, что случилось-то?
Катя, подожди!
Катя! Дай понесу-то, а? Катя.
- Ребята, я сама слышала,
отец говорил.
У Катюхиной мамаши женщина
во время операции умерла!
Ее вообще теперь под суд отдадут.
Врач-убийца!
- Фига себе! Кликуху ей надо дать -
Катька-чума. Да, Матюха?
- Да у меня есть идея получше.
- Это что такое?
Сволочи!
- Ничего нельзя найти в этом доме!
- А потише нельзя?
- Иди папу лучше позови.
- Каким образом?
- Игорь!
- Игорь, иди помоги мне найти...
- Его нет! Ты что, не видишь?
- Блин, Катя, ты чего?
- Все, мама, отстаньте от меня все!
Иди забор крась!
- Солнышко. Солнышко, ты чего?
Тебя кто-то обидел?
- Почему? Ведь мы дружили.
- Это человеческая подлость, Катюша.
Просто ты столкнулась
с несправедливостью.
- И теперь у меня нет друзей.
- Будут. Лучше. Настоящие.
Ну, у тебя всегда есть два друга -
мама и папа.
Мы с тобой всегда рядом.
- Иногда я этого не чувствую.
Раньше только ты на работе пропадала,
а теперь и папа
стал поздно приходить.
- Это все из-за меня,
из-за этой ситуации.
Видела, на заборе написано?
Он переживает,
что все на нас косо смотрят.
Но я оправдаюсь, все изменится.
Давай я лучше пойду
тебе молока с медом погрею.
- Мам, я не маленькая.
- Жаль, что уже нет.
- Мам. - Да?
- Та женщина, она ведь умерла
до того, как ты...
- Да, Катя.
У меня есть все доказательства того,
что у нее было очень мало шансов.
Так что я не виновата.
- Игорь, а ты что, уходишь?
Ну, я не разрешаю.
- Ну все, все, все.
- Нет, нет, я тебя не отпускаю.
- Все, хватит дурачиться. Мне пора.
- Я тебя все равно
никуда не отпускаю.
Кто тебе звонит?
Таня. Поговоришь?
- Нет.
Ну она меня потеряла. Мне надо идти.
- Прекрасно. Иди.
Иди. Дверь не забудь захлопнуть.
- Алла.
- Игорь, ты проснулся?
Я тебя разбудила? Что ты молчишь?
Привет.
Ты во сколько вернулся?
- Я на часы не смотрел.
- Что у тебя за царапина?
- Не знаю, поцарапался.
Слушай, где сахар, а?
Почему я не могу никогда найти сахар
в собственном доме?
- Игорь, если ты не выспался,
я не виновата.
Нечего бродить по ночам.
Спасибо за калитку.
- Ну прости, вляпался.
Испортил твою покраску.
Прости, не хотел.
А, черт!
- Разве это не ты?
- Вообще, что, сложно было
предупредить?
- Я бы так и сделала,
если бы ты телефон не отключал.
Почему ты телефон
постоянно отключаешь?
Дозвониться нельзя.
- Потому что я хочу хотя бы вечерами
пожить спокойно
и не отвечать
на всякие дурацкие вопросы.
- Какие вопросы? Ты про царапину,
что ли? Или про телефон отключенный?
Перестань, кто тебе задает?
- Да все задают, все!
Ты же у нас теперь
новость номер один!
Предмет всех пересуд на свете.
Ты и эта твоя роженица,
которую ты угробила в деревне.
- Что?
- Ну прости, я ляпнул не подумав.
Прости!
Черт.
- Подайте на приют
для бездомных животных.
Спасибки.
- Ты на учет встала?
- Что? Какой учет?
- Постой! Стой!
- Да пошла ты.
- Тоня, постой!
- Куда ты, курица, пошла?
Зеленый горит! Не в Америке!
- Подожди... Тоня! Сядь в машину!
- Красный - стой, зеленый - поезжай!
Сколько можно говорить! Учить вас!
- Да подожди ты! Зараза.
- Хорошо, что я вас застала.
Доброе утро.
- Я вас не вызывал.
- А я у вас много времени не займу.
Я подняла материалы обследования.
Диагноз, который я поставила,
абсолютно верен.
- Прошу вас.
- Но я не договорила.
- По дороге, времени нет.
- Хорошо.
- Судмедэкспертиза никакого
заболевания сердца у Никифоровой
не обнаружила.
- Но синдром Бругада
не оставляет следов после смерти.
Его можно диагностировать
только по кардиограмме
живого человека.
И в истории Ирины -
смерть родственников во сне
и частые обмороки в юности.
Вот кардиограмма.
Изменения не специфические,
но они все-таки есть.
Нужен узкий специалист
и повторное диагностирование.
И желательно - в Москве.
- Ага.
- Вот, возьмите.
Здесь результаты
последнего обследования Никифоровой.
- Прижизненная кардиограмма. Я понял.
Хорошо. Я пока положу в сейф,
а вам всего доброго.
- Здрасте, Валентина Николаевна.
- Здравствуйте, Татьяна Георгиевна.
- Привет. Ну как она?
- Да она не знает еще ничего.
Ну не я ж ей буду это говорить.
- Ну как обычно.
Знают все, кроме пострадавшей.
- Да.
- Добрый день. Добрый день.
Аня! - Да.
- Почему у тебя препараты
на посту без присмотра? Убери!
- Извините, больше так не буду.
- Полина Степановна. - Да.
- Зайдите ко мне поговорить.
- Сейчас?
- Срочно.
О, ты ко мне?
- Как ты?
- Есть надежда, что меня оправдают.
Новенькие?
- Ну я к тебе попозже зайду.
- Хорошо.
- Доброе утро, Татьяна Георгиевна.
- Доброе утро, Вера.
- Татьяна Георгиевна,
вас просили зайти в отдел кадров.
- Хорошо.
- Это очень срочно, Татьяна
Георгиевна. Там приказ из управления.
- Какой?
- Лучше вы сами.
- Так а я что?
- Да... давайте потом.
Ладно, извините, что на бегу.
Я сегодня встретила вашу Тоню.
Когда мы ее увольняли, я не знала,
что она беременная. - Что?
- Поэтому нам положено
ее восстановить.
И пусть приходит к нам на учет,
в нашу консультацию.
- Не поняла.
- Вообще странно, что вы не заметили.
У нее все лицо в пигментных пятнах.
Приводите, приводите.
- Вот, выпейте, Татьяна Георгиевна.
Как снег среди ясного неба.
Я глазам своим не поверила.
- А кто сейчас
исполняющий обязанности главврача?
- Алла Валерьевна.
- А-а. Это хорошо.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Татьяна Георгиевна,
у нас плановое кесарево.
- Ну, это не ко мне. Я теперь здесь
больше не работаю. Вы не слышали?
- Таня, там синдром косички.
- Переплетение пуповин?
- Да.
- Это двойня, что ли?
- Тройня. У одного обвитие шеи.
- Татьяна Георгиевна!
- Это плановое кесарево? - Да.
- Видите? Значит, пациентка уверена,
что операцию должна делать я.
Я не могу ее обмануть.
- Но вы должны подписать,
что вы ознакомлены с приказом.
- Вот именно. И пока я его
не подписала, приказ не имеет силы.
Пойдем.
- Привет.
- Привет, Катя.
- Что ты тут делаешь?
- Да я тут мимо проезжал,
у меня квадроцикл заглох.
- А-а.
- Я его, кстати, сам собрал.
- Поздравляю.
- Катя, подожди.
Может, тебя подвезти?
- Так ты же заглох.
- Да я сейчас мигом.
Катя, Катя, подожди, Катя!
(Мотор заглох.)
- Ну все, в следующий раз тогда.
- Сейчас, Катя.
- Я знаю, что ты один.
- Все. Заканчивай.
- Татьяна Георгиевна, поздравляю.
Посмотрите, какой красавчик!
- Да, для тройняшек
и вправду богатырь.
- Даже не попрощаешься?
- Татьяна Георгиевна...
- Спокойно.
Я вернусь.
- Слойку с...
две слойки с сыром и кефир.
Ага. Спасибо.
- Никитин, здорово.
- Здорово.
- А я тебя ищу.
У меня к тебе вопрос.
По поводу дела Татьяны Скворцовой
там ничего не слышно?
- Извини, совсем пожрать некогда.
Будешь?
- Нет-нет, спасибо.
- Ну что могу тебе сказать?
Прокуратура завела уголовное дело.
Муж покойной землю роет,
чтоб врачиху уничтожить.
А связи у него - мама не горюй.
- Ага.
- Ну ладно, я погнал.
- Давай.


Серия 3

- Татьяна Георгиевна.
- Я же просила, никаких прощаний!
- Я по делу.
Таня, может, хватит
из себя железную строить?
- Татьяна Георгиевна!
Татьяна Георгиевна!
- Зачем это, ну зачем?
- Миленькая, ну это глупость какая-то.
- Татьяна Георгиевна!
- Не расстраивайтесь.
- Все, все, не надо. Все будет...
- Татьяна Георгиевна,
я говорила, что к вам нельзя.
- Это так несправедливо.
- Как мы сейчас без вас?
- Да перестаньте.
- Ну так что,
может быть, я чайку организую?
- Чайку.
- О, а к чаю у нас вот.
- О-о-о!
- А я к Алле...
- Валерьянка. Пациенты подарили.
- Ее нет.
- Вижу. Завтра зайду.
- А попрощаться
с Татьяной Георгиевной?
- Не хочу. Скатертью дорога.
- Петицию надо писать.
- Не говори.
- А посуда где?
- Вот там.
- Так, сейчас. Ну, ну что это
за кабинет главврача?
Эх! Ни одного стакана!
- Ну Алла, слушай, ну я не могу
в такой момент просто так сказать:
"Извини, я встретил другую женщину".
Ну как-то это...
- Ну ты же обещал.
- Ну я обещал, Алла,
просто сейчас
не самый подходящий момент.
Подожди, я все скажу.
Алла, давай помогу, давай, давай.
- Ах!
- А, черт!
Прости, прости.
Вот еще. Ой!
Стукнул? Дай поцелую. Прости меня.
Давай еще раз стукнемся,
чтобы не поссориться. Давай.
(Звонок в дверь.)
- Дочь?
- Не знаю. Может быть, Таня?
- У нее, что, ключей нет?
- Я не знаю.
- Иди.
- Как - иди? Что я им скажу?
- Не знаю. Что мне, в окно выпрыгнуть
или в шкаф залезть?
- Что я им скажу?
- Скажи им правду.
Ну, самый подходящий момент.
- Черт.
- Ну хочешь, я скажу?
- Не надо.
- Здрасте. А Татьяна дома?
- А вы кто?
- Простите, я не представился.
Меня зовут Дмитрий.
- А, понятно, вы муж пациентки.
Извините, Татьяна
дома не консультирует.
- Нет, я не по этому поводу.
Короче, у меня есть хороший адвокат,
но нет номера Татьяны.
- Так, и что?
- Вам нужен хороший юрист?
- Юрист? Мне? Зачем?
- Вы же муж Татьяны Георгиевны.
- Да, я муж Татьяны Георгиевны.
Она на работе, понимаете?
- Ну хорошо, я поеду к ней в роддом.
- Как хотите, только
она там больше не работает.
- Как - не работает? А...
Хорошо, я могу подождать ее в доме?
- В смысле здесь?
- Да.
- Нет. Понимаете, я собираюсь
на работу, Татьяна будет поздно.
Понимаете? Если хотите,
можете ей позвонить.
У вас номер ее есть?
- Я же сказал, нет номера.
- Запишите.
- Диктуйте.
- 216-84-32.
Позвоните и договоритесь
о встрече и...
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Ты даже как-то похудел.
- Нет, ну ты слышала?
"Можно я в доме подожду?"
Представляешь, обнаглели.
Думают, что врач обязан принимать их
у себя дома в любой момент,
когда им заблагорассудится.
- Ты знаешь, это не муж пациентки.
Первым делом родственники
спрашивают телефон лечащего врача.
- Не муж? А кто?
- Не знаю. Ты у Тани своей спроси.
- Не понял. Ты на что намекаешь?
- Я не на что не намекаю, просто
у твоей жены есть таинственный друг,
который примчался
по первому зову на помощь.
- Да нет у нее
никакого таинственного друга.
О чем ты говоришь?
- А ты что, ревнуешь?
- Почему я должен ревновать? Здрасте.
Давай.
- Значит так, мой дорогой,
ты определись - либо я, либо она.
Двух женщин сразу у тебя не будет.
- Алла...
Алла, погоди, я оденусь
и тебя провожу.
Ну давай.
Чего?
Черт!
Про тебя, дружок, я совсем забыл.
Ну-ка, иди сюда.
- Это совсем не так делается!
- Все, все! Все, пошли.
- Я буду скучать по всему этому.
- Ну да, поплачь еще, поплачь.
- Нет.
Давай.
Не заперто? Выключай свет.
Подожди, подожди. Давай сюда.
- Да брось ты этот фикус!
- Да это Юрия Петровича.
- Петровича, Петровича. Все.
(Напевает.)
- Кто это у нас здесь?
Роман Васильевич. Прекрасно.
Присаживайтесь, Роман Васильевич.
Вы опять опоздали. И как нехорошо.
Что?
Тяжелое дежурство? А вы знаете,
у всех тяжелое дежурство.
Мы здесь с вами не в санатории
работаем,
а в родильном доме.
Пишите, Вера, приказ.
С сегодняшнего дня всех опоздавших
лишаем дополнительных дежурств.
Я наведу здесь порядок.
Поработайте на одну ставку,
посмотрим.
- Извините. Алла Валерьевна,
мы тут вещи собирали.
- Что это за шутки, а?
- Просто вещи собирали, и все.
- Простите.
- Только, что собирались отсюда уйти.
Извините, Алла Валерьевна.
- Пойдем, Васильич.
- Вы главное - не волнуйтесь.
До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Пап, ты чего, не слышишь?
Да, мам.
- Пап, мама звонила. Перезвони.
- Хорошо.
Слушай, у меня тут появилась идея.
Представь себе, мужчина работает
акушером в роддоме.
- Зачем представлять?
У мамы такой есть - Васильич.
- Да какой Васильич?
Ну какой Васильич? Что твой Васильич?
Васильич... Да кому он вообще нужен,
этот Васильич?
Кому он интересен? Нет, ты не поняла.
Главный герой, главный персонаж
романа - мужчина, акушер. А?
Это же не совсем мужская профессия.
Согласись, в этом есть
какая-то манкость.
- Ну да.
- Да, да, вот.
Вот смотри, сейчас мы это
все удаляем. Это все не нужно.
Так, а начнем мы вот так...
"Утро Ильи началось обыкновенно -
с крика женщины из родового
отделения". Хорошо?
- Да.
- Вот! Так и пишем.
- Смейся, смейся. Тебе хорошо.
- Я давно так не смеялась.
Спасибо тебе большое. Спасибо.
А я забыла, у меня открыто.
- Да-да-да.
Слушай, дай-ка на секундочку
ключики твои. Какие интересные.
О!
- Чего?
- Чего ты? Куда ты собралась пьяная?
- Слушай, хорош, хватит. Перестань.
- Ну чего "хорош"? Нет, нет.
Давай я тебе такси вызову.
- Какое такси? Я не хочу завтра
опять сюда возвращаться за машиной.
Все, ушла и ушла, насовсем.
Не хочу, все.
- Ты нарезалась.
Понимаешь, нарезалась.
(Телефонный звонок.)
О, опомнился?
- Это не он.
- А кто?
- Скворцова слушает.
Дмитрий!
- Кто такой Дмитрий?
- Это знакомый, не беспокойся.
Алло, Дмитрий.
Нет, нормально, я могу говорить.
- Дай трубку. Ну отдай.
- Ну хватит!
- Дмитрий, слышите меня?
- Неудобно, отдай.
- Нам помощь нужна, да.
- Перестань, хватит.
Дмитрий, извините, пожалуйста!
Это коллега нажрался просто!
- Нет-нет, не слушайте ее.
У нее язык заплетается,
она вообще идти не может.
- Хватит, Васильич.
- Да, пожалуйста, приезжайте.
(Шум на улице.)
- Папа, слышишь?
- Слышу, слышу.
- Папа!
Папа! Там драка, вызывай полицию!
- Сейчас-сейчас.
Только три строчки, сейчас.
- Что вы делаете? Отвалите от него!
Придурки, отстаньте!
Мы полицию вызвали!
Валите отсюда, придурки!
Вадим, можешь встать?
Давай вставай. Давай.
Тихонько. Вставай.
- Не надо, все в порядке.
- Чего у вас здесь?
- Все в порядке, папа.
Дай посмотрю.
- Вы здесь-то не стойте,
заходите в дом.
- Пойдем?
- Нет, я домой.
- Пошли. Домой он!
Пойдем, потихоньку.
Что болит?
А я все думала -
кто наш забор красит?
Не думала, что Матвей
и его дружки такие козлы.
- Моя девочка дорогая...
Моя маленькая...
Что же ты мне ничего не сказала-то?
Тонька, это ты?
Тоня! Тонька моя!
Моя девочка маленькая.
А это кто?
- Саша.
- Саша...
- Александр Топчилин.
- Очень приятно. Да хоть Македонский.
Это кто?
- Это Сашка, тети Тамары сын
из Ревякино. Ты не помнишь?
- Нет, не помню.
- Мы того...
Пожениться хотим.
- Ну молодцы.
Чего вы хотите?!
- Да ничего. Это парень мой.
Он за мной приехал,
устали мы мотаться.
Тошнит меня, вот чего.
- А, вот это оно и есть? Ага.
Счастье какое-то, а.
А я такая сижу, все жду,
глаза уже проглядела,
сижу такая, все жду.
- Тетя Паша, ты только не ори.
- Нет, а чего мне орать?
Ах вы, уроды малолетние!
Это что же вы наделали, а!
Уроды вы малолетние!
Вот это вот папа? Это папа?
Чучело это огородное!
- Чего такого? Любовь у нас!
- Любовь? А, любовку эту свою
отрастил?
Ах ты... Я тебе покажу сейчас!
- Мать била, отец бил,
теперь ты бьешь?
- Тоня!
Тоня! Тоня!
Тоня, вернись, детка!
Я не трону, клянусь!
Тоня! Ой, упустила я девку, господи.
Тоня!
- Вернемся?
- Нет, я не пойду.
- А куда?
Тоня, тебе плохо?
- Не видишь? Меня сейчас вырвет.
- У меня родители в Угрюмовке живут,
может, к ним?
- Нет, далеко, и денег нет.
- Далеко. Мы на электричках, зайцами.
- Да какой из меня сейчас заяц?
Я хожу еле-еле.
Мы поедем в коммуну,
там потусим, пока не выгонят.
Пойдем.
- Ладно.
- О, а у вас не спят.
- Дочь не спит.
Спасибо вам. И извините.
- За что?
- Ну как? Дернула вас среди ночи,
всю дорогу вам голову
своими проблемами загружала.
Вообще, забудьте все, хорошо?
- Я думаю, в вашем увольнении
Никифоров поучаствовал.
- Возможно. Человек в горе,
ищет виноватого, нашел меня.
- Подумайте, кому вы мешали?
Потому что сейчас
очень удобный случай для того,
чтобы сменить главврача.
- У меня нет врагов.
- Только друзья?
- Нет, правда. Я вообще могу
назвать себя счастливой женщиной.
У меня дом, семья, муж любит,
ребенок взросл...
Да что же такое? Уроды!
Когда они оставят нас в покое?
Свежая.
Я поймаю этих "маляров".
(Слышна музыка.)
- О, мама, привет.
- Здравствуйте, Татьяна Георгиевна.
- Здрасте.
- Я пойду.
- Я провожу.
- Извините.
- Только до калитки.
Ну что, может, чаю?
- До свидания. До свидания.
- До свидания.
Игоряша, у нас гости!
- А я смотрю, вы настырный.
- Да, я такой.
Куда поставить?
- Так вы знакомы?
- Я надеюсь, вы тут под нашими окнами
не целый день провели в ожидании?
- Не беспокойтесь,
я почти ничего не видел.
- Вы о чем?
Вы коробку-то поставьте сюда.
Я возьму. Поставь цветок в комнату.
Я не поняла, вы знакомы?
- Какая тяжесть. Не перетрудились?
- Игоряша, это я попросила
Дмитрия мне помочь. Иди завари чай.
- Танюша, твой знакомый
целый день пытается нам навязать
какого-то своего адвоката.
Что, все так плохо?
- Это не мой адвокат,
он просто приезжает поохотиться.
Может помочь.
- Не нужна помощь, я же невиновна.
У меня доказательства есть,
я отдала документы следователю,
поэтому до суда дело не дойдет.
- Я не уверен.
- Вы не верите мне?
- Вам верю.
- Игоряша, ну завари чай.
- До свидания.
- До свидания.
Я пойду.
- Угу.
- Пока.
- До свидания.
- Кстати, мне понравилась
твоя песня. Сама сочинила?
- Да. Спасибо.
- Здорово.
А, подожди. Вот, передай маме.
- Хорошо.
- Пока.
- До свидания.
- И часто он тебя так провожает?
- Даже краску стереть нечем.
- Мама, я визитку тут оставлю.
- Какую визитку?
- Ну, адвокат. Дмитрий передал.
- Боже мой, какая забота.
Вот уж воистину - его в дверь,
так он в окно.
- Хватит, достал уже.
Ревнуешь? Просто смешно.
Ищешь повод для ссоры? Устала...
Найди ацетон, а?
(Стук в дверь.)
- Да!
- Слушай, извини, у тебя нет случайно
ацетона или чего-нибудь?..
Жидкости для снятия лака.
Растворитель какой-нибудь есть?
- Есть.
Ты, я надеюсь,
не чтобы забор почистить?
- Угу, для забора.
- Там его мало.
- Да это маме.
- Игорь?
Спасибо. Спасибо.
- Вы все?
- Ну что ты вредничаешь?
А это что? Что ты пишешь?
- Ноты.
- Это ты пишешь? Хм.
- Весь дом пишет.
Просто сплошные конкуренты, да?
- Вряд ли.
Это ты пишешь сама, как композитор?!
- Ну да.
- Игорь, ты знал? - Что?
Что моя дочь талантлива?
- Слушай, ну если ты это серьезно,
так нужно учиться.
Я просто не знаю, с чего начинать...
- Да не надо ничего понимать,
мы уже все начали. Клип отправили
на телевидение, на конкурс.
- Клип?
- Да. Я тебе говорил.
Ты, правда, опять ничего
не помнишь. Ну, не важно.
- Да...
- Меня позвали на отборочный тур
в Москву.
- Отборочный тур?! Когда?
- Послезавтра. Мама, какая разница?
Ты все равно считаешь,
что это все несерьезно.
- Ты завтра едешь в Москву.
- Что?
- Ты завтра едешь в Москву.
- Мама, ты серьезно? Мама!
Папа!
- Ну все, все, все.
Вы что, с ума все посходили?
- Да ты в своем уме? Какая Москва?
- Ты же сам ее поддержал.
- Я ее поддержал...
Когда я ее поддержал?
Когда у нас все было нормально.
А сейчас черт-те что!
Ты безработная, я учитель простой.
Ты думаешь, моей зарплаты
хватит на Москву?
- Так, не надо меня хоронить.
- Никто тебя не хоронит.
- Вообще, я собираюсь
найти новую работу.
- Ищи.
- Откуда ты узнал, что меня уволили?
- Ты мне сказала.
- Я тебе не говорила.
- Таня, какая разница? Ты приходишь
с работы с этой коробкой, с вещами.
Что я должен подумать?
- Ты меня еще любишь?
- Конечно. Таня...
- Обними меня.
- Что ты делаешь?
Это что?
- Не бери.
Я туда записываю случаи,
которые были в роддоме.
- Можно я посмотрю?
- Кстати, будет возможность
перенести все это в компьютер.
- Погоди, погоди. Ну подожди.
Ну Таня, ну дай посмотрю.
Интересно же.
Слушай, пойду-ка я чайку поставлю.
Ты, кстати, если хочешь,
можешь меня не ждать. Ложись. Ага?
- Юрий Петрович,
дорогой вы мой человек.
В конце концов, вы же понимаете, как
она получила должность главврача.
- Как?
- Она же ваша протеже.
Если я не ошибаюсь, падчерица, да?
- Ошибаетесь.
Она вначале стала главврачом,
потому что достойна этого,
а уже потом познакомила меня
со своей матерью
и стала моей падчерицей.
Ну да, мы не достроили новый корпус.
Но вы же прекрасно знаете,
куда пошли средства.
Наш роддом - лучший в области.
У нас...
У нас отделение реанимации
новорожденных такое...
Да в Москве такое не снилось!
- Ой, ну что вы так волнуетесь,
Юрий Петрович?
Следствие же идет
совсем по другому вопросу.
Молодая, амбициозная,
самонадеянная...
Но ведь смерть,
и не какой-нибудь социально
неблагополучной бабы под забором.
Надо отвечать.
- Ах ты мерзавец!..
(Хрипит.)
- Юрий Петрович!
Леночка! Лена, скорую!
Юрий Петрович, что с вами?
Юрий Петрович!..
- И не ходи там расхлябанная.
(Телефонный звонок.)
- Мама!
- Заправляйся, надует.
Ты мне все расстегнула!
- Пожалуйста, как к тете Тамаре
приедешь, сразу позвони.
- Мама, я уже поняла.
- Здорово.
- Приветствую.
- Привет, чудик.
- Привет.
- Пойдем поможешь мне. Мама!..
- Застегнись, надует. - Все.
- Какая она взрослая.
- Да уж.
- Пожалуйста, можешь взять отгулы?
- Зачем?
- Я так по тебе скучаю.
Пока Катя в отъезде...
- Таня, мне нужно тебе
кое-что сказать.
Я понимаю, сейчас, конечно, не время,
не место, но просто сама начала.
- Если что-то серьезное,
если плохая новость,
давай после того, как Катя отъедет.
- Ну ты садишься?
- Да, все.
Мама, папа, спасибо вам большое,
вы у меня самые лучшие.
- Все. - Пожалуйста, пиши.
- Я обязательно победю.
- "Победю"!
- Или побежду.
- Катя, у тебя отец - преподаватель
русского языка и литературы.
"Вернусь с победой".
- Вернусь с победой.
- Хотя бы так.
- Звони.
- Я тебя люблю.
- Все.
- Я же не на год уезжаю.
Все...
- Э, э, э! Инструмент.
- Ого. Сейчас бы уехала.
- Вот растяпа.
- Будь внимательнее, слышишь?
- Да, мама.
- Все.
- Давай, пока.
Говори.
- Так...
В общем, такое неприятное известие...
В общем, мой комп сдох окончательно.
Можно я возьму ноутбук все-таки?
- Да ну тебя! Напугал.
Мы с тобой совершенно
поменялись ролями.
- Да.
- Я теперь все о семье,
а ты все о работе.
(Телефонный звонок.)
- У тебя?
- Сейчас.
- Скворцова слушает.
Номер больницы скажи.
Хорошо. - Что?
- У Юрия Петровича инфаркт.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло, Алла, привет, это я.
Извини, я не мог раньше говорить.
- Ты целый день сбрасываешь
мои звонки. А что сейчас случилось?
Тебя отпустили в туалет?
- Слушай, у меня сегодня не день,
а просто какой-то дурдом.
- Ты говорил с женой?
- У Юрия Петровича инфаркт,
он сейчас в больнице.
- Я тебя спрашиваю,
поговорил ли ты с Таней?
- Представляешь, так все неожиданно
произошло. Хорошо, скорая была рядом.
- Я тебя очень прошу: не звони
мне больше никогда. Ты понял?
- Алла, пожалуйста, я умоляю тебя,
я ей все скажу...
- Тряпка.
- Ну как он?
- Все плохо.
- Слушайте, все могло быть
гораздо хуже. Не волнуйтесь.
- До завтра.
- Олег Валерьевич!
- Да?
- Вы, наверное, в курсе,
что мне нужна работа.
Можете, пожалуйста,
меня взять хотя бы на полставки?
- Татьяна Георгиевна, вы акушер.
- Но я могу ассистентом
в хирургии или гинекологии.
- То есть хотите занять чужое место?
У нас прекрасный штат
опытных специалистов.
Прикажете ради вас уволить?
- А почему вы так
со мной разговариваете?
- Я не могу. Мне не позволят.
Я всего лишь полгода на должности,
понимаете?
А за Юрия Петровича не волнуйтесь.
Я лично буду следить.
- Спасибо. Спасибо. До свидания.
- Спасибо тебе большое. Хоть что-то
есть постоянное в моей жизни.
Я так устала, я не могу.
Поехали домой.
- Поехали.
- Сколько времени?
- Уже время, да.
- Желаю быть сильным, храбрым
и четко видеть цель,
и чтобы корабль судьбы твоей
ни разу не попал на мель.
- Спасибо, мама.
- О, какие люди!
Давай, дорогой, проходи.
Проходи, пожалуйста.
Проходи, присаживайся.
Вот, Алексей Евгеньевич,
тот, о ком я вам рассказывал.
- Вот, сыну машину подарил.
240 лошадей.
Давайте за сына.
Чтоб у него все было, и побольше,
и чтоб за это ему ничего не было.
- Справедливо.
- А теперь к нашим вопросам.
Скажи, почему дело Скворцовой
так долго в суд не передаешь, а?
Или нужна помощь какая-нибудь?
- Отмучались бы,
и в отпуск с детишками.
У вас девочка и мальчик?
- Оставьте в покое мою семью.
- О! Дерзкий.
Я вчера с твоим шефом это обсуждал.
Он говорит, ты раскрутишь это дело.
- Раскрутит.
За то, чтобы все крутилось, да?
- За любовь.
- Мы теперь как прокаженные.
В школе даже намекают на то,
что заберут классное руководство.
- Почему?
- Потому.
Потому что от нас все шарахаются.
Ты не заметила, когда сегодня
на работу устраивалась?
- Ну вообще-то, пол твоего класса
в мою смену родилось.
- Что с этого? Что с этого?
Да, это было. Было.
Когда-то ты для них была
хорошим врачом. А теперь...
Ладно. Пойду пройдусь.
- Игорь...
Игорь!
- Если экспертиза подтвердит диагноз,
который поставила Скворцова,
в суд передавать будет нечего.
- И следствие подтвердит,
что ее действия правильные.
- Ой, погода хорошая...
Слушай, парень ты... умный,
но не сечешь.
Поэтому давай начистоту.
Нас здесь никто не слышит.
Можешь считать, что тебе все это
приснилось, а там как знаешь.
Ну смотри, бумаги эти -
кардиограмма Никифоровой,
результаты обследования,
этот Буру, или как там его...
Она же тебе их
без свидетелей передавала.
Без протокола, на бегу,
без расписки, так ведь?
- Так. Но я обязан.
- Ну так вот,
сделаешь вид,
что ты их никогда не видел.
Не было никаких документов,
ничего она тебе не приносила.
- Она хороший врач.
- Несовременный.
На компромиссы не идет,
а нам здесь такие не нужны.
Прогресс тормозит.
Ты это тоже учти.
А то вместо отпуска...
Да, машинка у тебя старая.
Пора менять, да?
А то вот повысят тебя в звании,
как-то даже неудобно будет, да?
Ну, Коля, всего хорошего.
Действуй!
- А он ей: "Надя, я не понял, ты что,
сегодня ночевать-то не придешь?"
- Бери.
- Ну ты наглый,
последний кусок колбасы взял.
- Все мы наглые.
В свое время каждый из нас
растолкал другие сперматозоиды
и первым достиг яйцеклетки.
- Слушайте, заткните ему рот.
- С удовольствием.
- Добрый вечер. Чаю нальете?
- Конечно, присаживайтесь.
Анечка, кружечку дай.
Чайничек.
- Я пойду, у меня там двойня
на искусственной вентиляции.
- Иночка, я с тобой.
- Я на пост.
- Ой, слушай, а ты Ложкину-то
из седьмого смотрел?
- Пойдем снимок покажу.
- О!
А ты видел вот эти вот анализы?
- Поужинал, пора и честь знать.
До свидания, Алла Валерьевна.
Отлично выглядите, как всегда.
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Буду ждать тебя сколько захочешь.
Люблю тебя. Не могу без тебя.
- И я люблю тебя.
Хочу тебя.
- А я хочу тебя.
(Звучит напряженная музыка.)
(Слышно, как на улице
закрывают автомобиль.)
- Попался!
- Тихо-тихо-тихо.
Здравствуйте, Татьяна Георгиевна.
- Вы что здесь делаете?
- Ну а на что это похоже?
- Бред какой-то! Я вообще-то
рассчитывала поймать хулиганов.
- Ну, поймали, считайте.
- Получается, и в прошлый раз
вы это тоже закрашивали?
- Угу.
- Спасибо.
Почему вы это делаете?
Все отвернулись от нас, а вы...
Зачем?
- Потому что...
мне жалко вас.
- Вот этого не надо.
Не надо меня жалеть,
у меня все в порядке.
- Теперь все в порядке.
- Я вам сколько-нибудь должна?
Сколько я вам должна?
- А чего вы выскочили?
А? Мужа, что, нет дома?
- Это вообще не ваше дело.
- Замерзли? Давайте куртку дам?
- Не надо.
А если вас интересует муж,
он давно уже спит.
- А чего вы орете? Разбудите мужа.
- А чего вы лезете напролом?
Здесь вам не лес.
- Спокойной ночи, Татьяна Георгиевна.
- А я повторяю: оснований нет.
Пройдет трое суток, тогда приходите.
- У вас сердце есть?
Она неделю дома не ночует.
- Ну жива же.
- У вас дети есть?
- Скворцова, заходите.
- Что? Себя пожалей.
- Ваше дело передается в прокуратуру.
Следствие установило,
что вы превысили полномочия,
оказались некомпетентны
и самонадеянны.
- Экспертиза кардиограммы
Никифоровой готова?
- Экспертизы не будет,
в ней нет необходимости.
- Это как?
- "В результате ваших действий..."
- Дайте мне кардиограмму на руки,
я закажу экспертизу сама.
- К сожалению, это невозможно.
Эти бумаги утеряны.
- Что?
- Вам все понятно из того,
что я читаю?
- Почему вы так со мной
разговариваете?
- Значит, непонятно? Читаю еще раз.
"Не предприняла попыток
оказать квалифицированную
медицинскую помощь..."
- Я предприняла попытки!
Я вызвала кардиобригаду.
- По установленным следствием данным,
и машину скорой помощи вызвали не вы.
Звонок поступил от гражданина
Кузнецова Дмитрия Ивановича.
- Все правильно, у меня разрядился
телефон, я попросила телефон
и позвонила - вы можете спросить.
- Свидетель это подтверждает.
Но ваш разговор он не слышал.
- Ну конечно. Я позвонила...
Отошла в сторону, позвонила начмеду
своего родильного отделения,
для того чтобы вызывать
квалифицированных специалистов.
Вы посмотрите, посмотрите.
- Это распечатка звонков.
Вы со своего номера
позвонили в роддом.
- Да.
- Вызов принят не был.
- Да, вот, не ответили.
- С телефона Дмитрия Ивановича
поступил звонок в скорую -
это он сам звонил.
- Да. - А потом звонок вашему мужу.
Это, скорее всего, уже вы звонили.
- Мужу я не звонила,
я звонила своей коллеге...
Мужу?
- Я же три года на это потратил...
Я прошу прощения,
вы хоть до конца дочитали?
- Знаете, Игорь, напишите лучше
что-нибудь другое.
Понимаете, фантастика - это либо
полет, либо, извините, никак.
А это, к сожалению,
блекло и вторично.
Мне вообще кажется, это не ваше.
Напишите лучше что-нибудь про жизнь.
Ну вот про этих людей,
которые ходят по улице,
чтобы это им было интересно.
А еще лучше - про женщин.
Ну, романчик: любовь, путаница
с детьми, счастливый конец.
Ну? Счет, пожалуйста.
- Послушайте, секундочку.
Вот, это то, что вам нужно.
- Игорь Витальевич, помилуйте.
Пришлите в редакцию, хорошо?
- Обязательно. Но послушайте,
это новая вещь, она не закончена.
Тут всего две главы.
Я вас умоляю,
прочитайте хотя бы начало.
- "Дневник акушера".
- Да. Все это основано
на реальных событиях.
Вы же знаете мою жену, она врач.
Вообрази себе, что приключилось!
- У тебя роман?
- Мой новый роман.
Его будут печатать частями в журнале.
Издатели просто рвут из-под пера.
Чувствую себя Стивеном Кингом,
не меньше.
- Ты уверен, что это мне?
- Ну а кому еще-то?
- Ты прекрасно знаешь,
что я терпеть не могу гвоздики.
Ты купил это Алле?
Ты просто не застал ее дома?
- Да при чем тут Алла?
- Разве ни при чем?
Игореша, давай спокойно,
без объяснений.
Скажи мне просто -
у тебя с ней роман?
- Да.
- Это конец.
- Ну, я пойду соберу вещи?
- То есть для тебя это
настолько просто - меня бросить?
- Таня, ты просила
ничего не объяснять -
я ничего не объясняю.
Просила сказать правду - я сказал.


Серия 4

- Держи. - О!
- Еще на прошлой неделе было готово.
- Да? Вот спасибо.
А то пока сам время найдешь,
так все лицензии разберут.
А я же, ты знаешь, без охоты никуда.
Хоть увольняйся.
Вот, специально отпуск взял.
Слушай, я что еще хотел...
Там геологи опять
на Угрюмовский котел собираются.
- Ну? - А проводник
в прошлую экспедицию ногу сломал.
Может, пойдешь?
Ты вроде собирался на Угрюмовку.
- Что, до сих пор болеет?
- Ну.
- Диманыч! Здравия желаю.
- Здорово.
- Товарищ генерал, тебе пакет. Держи.
- Ага.
(Виброзвонок.)
- Никитин слушает.
Здравствуйте, Дмитрий Иванович.
- Я тут повестку получил.
Что это значит?
Как дело Скворцовой
вообще до суда дошло?
- Ее вина доказана.
- Так вроде Никифорова
скончалась от болезни сердца.
- Нет таких доказательств.
Дмитрий Иванович, не волнуйтесь.
Я понимаю: плохие воспоминания.
Но на этот раз вы просто свидетель.
Пусть нанимает адвоката.
Надо было с самого начала.
Теперь закопают ее по полной.
- Случилось что?
- Не-не, не у меня.
- А, ну тогда ладно. Бывайте.
- Давай.
Так что, пойдешь в экспедицию?
Передать геологам,
чтобы не искали проводника?
- Не, у меня дела в городе, извини.
- Цветочки забыл!
Цветочки забыл! Ты врал, ты врал все!
Ночные прогулки, да?
- Ну что, пойдемте?
- Нет-нет. Не думаю,
что она сейчас готова
общаться с адвокатом.
- А придется. Что ж вы
так поздно ко мне обратились?
До суда - всего ничего.
- Да. Поздно.
- Это наша линия защиты.
- Разжалобить суд?
Рассказывать о том, что в избе
не было условий для родов?
- Да. Плюс ваше плохое самочувствие.
- Мое самочувствие никак
не влияет на мой профессионализм.
- Прежде чем начать операцию,
сколько часов вы не спали?
- Что?
- Вы должны быть готовы
к подобным вопросам.
- То есть запрос в роддом
ничего не дал?
- Никаких следов. Все записи удалены.
Не исключено, что намеренно.
Кардиограмма утеряна.
Других доказательств у нас нет.
Идемте. Идемте, идемте.
- Я надеюсь, вы готовы?
Все будет в порядке?
- Не волнуйтесь, все будет хорошо.
- Вы не должны вести себя агрессивно.
Если вы признаете свою ошибку,
вы должны быть удручены горем.
- Ошибки не было.
- Признайте объективные данные.
В конце концов, врач тоже человек.
Самоуверенную гордячку
никто жалеть не будет.
Вы слушаете меня?
- Прошу встать! Суд идет.
- Прошу садиться.
Начинаем заседание по делу
Скворцовой Татьяны Георгиевны.
- Я говорила ей,
а она все делала неправильно.
- Что именно?
- Я говорю, нельзя
штаны переступать - запрет роженицу.
Только спиной.
А она по-своему! Вот и запЕрло.
(Смех в зале.)
- Тебя саму "заперло"!
- Тишина в зале.
- Но ведь вы устали, вам
пришлось понервничать этой ночью.
- Я не очень понимаю,
при чем тут мои проблемы?
- Отвечайте.
- Да.
- А если бы другой врач роддома
приехал на смену в таком состоянии?
Вы, главврач, узнаете о том,
что ваш сотрудник всю ночь
был в поисках ребенка,
на нервах, без сна.
Как бы вы отреагировали на это?
- Я бы отправила его домой.
- Он бы смог в таком состоянии
оперировать?
- Я достаточно квалифицирована,
чтобы поставить диагноз
и оперировать в любом состоянии.
- Тем не менее, вашего сотрудника
вы бы не допустили к работе?
- Нет.
- Вы считаете себя
лучшим врачом в городе?
Выше физических возможностей?
Синдром бога?
- Я очень хороший врач,
можете спросить у своей жены,
она рожала у меня два раза.
- Да, между прочим...
- Ну и?
- Хватит.
- У меня все.
- Что вы делаете? Зачем вы
настраиваете их против себя?
- Защита, вам слово.
- Ваша честь, я прошу вас
допросить в качестве свидетеля
Никитина Николая Алексеевича.
- Возражаю. Свидетель не был заявлен.
- Если свидетель присутствует,
пусть ответит на вопросы.
- Николай Алексеевич,
исходя их вашего опыта,
бывают ли такие ситуации
в ходе следствия,
когда какие-либо факты или документы
не приобщают к делу?
- Да, такое бывает.
Некоторые сведения не относятся
к делу и их не учитывают.
- А такие неучтенные документы
могли быть в этом деле?
- Возражаю.
- Принято.
- Между передачей
документов прокурору
и началом следствия
и судебного разбирательства
прошло всего 7 дней,
а по регламенту положено 10.
Я буду ходатайствовать
о переносе заседания,
иначе в прессе могут появиться
домыслы относительно таких
быстрых сроков.
- Хорошо.
Продолжим заседание через 10 дней.
Секретарь: - Прошу всех встать.
Судебное заседание окончено.
- Ты куда документы дел, сволочь?
- У меня не было никаких документов.
Отвали. - Не было документов?
- Дмитрий, что такое?
- Оставьте его,
это давление на свидетеля.
- Ты что, совсем совесть потерял?
- У тебя крыша поехала?
Куда ты лезешь?
- А что, не надо?
Только за тебя, сопляка,
надо было впрягаться тогда? А?
- А я-то тут при чем?
- Ты что, думаешь,
закончил бы юрфак?
Думаешь, ходил бы в своем
этом костюмчике важном? А?
Ты 10 лет назад копейки не стоил!
Был бы тогда не дембель, а...
- Все было по закону.
- По закону? Ах ты урод!
Ты что, забыл, кто из-за тебя
под трибунал пошел,
кто твою мать пожалел?
Где документы Скворцовой?
- А ты что так за нее беспокоишься?
Влюбился, товарищ капитан?
- Дмитрий, не надо!
- Все нормально.
- Эй, ребята!..
- Ой, ой, ой! Вы что делаете?!
- Спасибо за медицинскую помощь.
- Спасибо, что верите мне.
У вас кровь течет.
Почему я?
Я резкая, грубая, жесткая.
- Я не боюсь.
- Меня вон даже муж бросил.
Меня невозможно любить, я...
Вы меня просто не знаете.
- Не знаю? Знаю.
Знаю достаточно хорошо.
- Что вы делаете?
Пойдемте лучше к дом,
у вас кровь течет.
Ах! Игорь.
Игорь вернулся.
- Приветик! А я пришел - пусто.
Даже продуктов нет.
Ну я тут купил кое-что.
Ничего, что я тут хозяйничаю?
- Конечно. Будь как дома. Спасибо.
- Сейчас приготовлю.
Как ты?
- А ты?
Врач же сказал,
что ты должен лежать.
- Плевать! Я сам ушел.
Так что со мной все в порядке.
А вот ты одна.
- Я не одна.
Я тебя сейчас познакомлю.
Дмитрий...
Автоответчик:
- Оставьте сообщение после сигнала.
- Дмитрий, почему вы не отвечаете?
Я не могу до вас дозвониться.
Привет.
- По какому вопросу?
- Заступись за меня в суде.
- Я не думаю, что это поможет.
- Расскажи им, что я звонила
и просила вызвать кардиобригаду.
- Я не слышала.
- Что не слышала?
- Таня, я не слышала,
как ты говорила про кардиобригаду.
- Ну я же тебе звонила, просила,
и ты мне сказала, что поняла.
- Таня...
Таня, в ту ночь я была с твоим мужем.
Когда я взяла трубку,
я тебя вообще не слышала.
Я металась по квартире
в поисках своих трусов.
Ты сама виновата. Ты сама виновата,
ты его не любила.
Тань, я... Я готова тебе помочь.
Ну, всем, кроме Игоря. Ну хочешь...
Хочешь, я тебе денег займу?
- Устрой меня на работу.
- Вообще, я не могу.
- Я не буду лезть в твою жизнь,
она меня больше не касается.
- Да я правда не могу! Ты знаешь,
что мест в штате нет - сокращение.
Ну санитаркой ты же не пойдешь?
- Спасибо.
Спасибо, что не выгнала.
Дай бумагу.
- Что?
Это что такое?
- Заявление.
"Алла Валерьевна,
прошу принять меня санитаркой".
- Скворцова, ты вообще с ума сошла?
- Число и подпись.
Подпиши.
- Пожалуйста.
- Вера!
Отнеси в отдел кадров.
- Небывалое шоу.
Главврач драит палубу.
Татьяна Георгиевна,
вы себя хорошо чувствуете?
- Васильич, у тебя шестеро
в родблоке,
и одна из них с пиелонефритом.
Тебе что, нечем заняться?
- Так, а что здесь за собрание?
Аня, кто у тебя на посту?
Татьяна Георгиевна, я надеюсь,
что вы в курсе,
что вы не имеете права устраивать
врачебные консультации.
- Конечно.
- Так, чего мы стоим? Кого ждем?
- Стерва.
- Простите, это вы мне сказали?
- А? Я вообще молчал.
- Вот и прекрасно.
- Как ваша племянница?
- Что?
Да ладно,
у вас своих проблем хватает.
- Ой, и что сидишь? Только мешаешь.
Шел бы домой, полуночник.
И как тебя жена терпит?
- У! Что-то у меня
какое-то странное дежавю.
Нет, жена вроде новая.
Выражение лица и время прихода
с работы почему-то старые.
- Твоя бывшая меня подставила.
- Господи, как вы пересеклись?
Неужели она подрезала тебя
на пешеходном переходе?
- Я поняла, у тебя сейчас
такое хорошее настроение.
Ты шутишь, да?
- Да.
Да, потому что меня начали издавать.
В тираже уже две мои главы.
И... та-дам!
И гонорар.
- Прекрасно.
- Алла.
- Потрясающе. Вот за целый день...
За целый день можно было
посуду помыть?
- Господи, что случилось?
- Отлично. Сметаны нет.
Прекрасно.
- Да, полное дежавю. Полное.
- Можно вот хотя бы каждые пять минут
не вспоминать свою прошлую жизнь?
- Ты первая начала. Ну что такое?
Ну что она тебе сделала? Что?
- Устроилась в роддом санитаркой.
- Да... Интересно.
Интересно, кто ей заявление подписал?
- Ну, я подписала. Но я не думала,
что она серьезно.
Я вообще думала,
что это очень даже забавно.
- Ты считаешь, что это забавно?
- Я ничего не считаю.
Я вообще человеку помогла.
Человек без работы, без денег.
- Так ты героиня. Да?
Героиня, так веди себя как героиня.
Что ты ноешь?
- А мне кто-нибудь спасибо
за это сказал?
- Ты хочешь, чтобы я вместо нее
тебе спасибо сказал?
- Да, я хочу!
Я хочу, чтобы кто-нибудь
мне сказал спасибо!
- И я хочу, чтобы кто-нибудь мне
сказал спасибо, хотя бы за подарок.
Но увы.
Мне вообще кажется, что у вас там
это слово каленым железом выжигают.
И потом, ты ведешь себя,
извини меня, как...
- Я знаю, как кто я себя веду.
- Как кто?
- Я веду себя как стерва. Спасибо.
Ты знаешь, мне уже об этом
сегодня сказали.
- Ну, прекрасно. Я очень рад,
что ты так осведомлена.
- Ты вообще полуписатель.
У тебя собственных идей нет.
Ты дневник у жены украл.
Игорь, прости. Игорь, прости,
я на автомате. Я не хотела!
Я действительно так не думаю! Игорь!
Игорь, куда ты собрался?
- Пойду пройдусь.
- Очень интересно.
Раньше ты ко мне бегал,
а сейчас куда ты побежишь?
- За сметаной.
- Ну и иди! Ну и иди проветривайся!
Давай!
- Зачем ты это сделала?
- В смысле, не надо было
дверь открывать?
- Зачем ты устроилась санитаркой?
Зачем?
- Ты пришел,
чтобы ругать меня за это?
- Ты понимаешь, что она тебя уволит?
Уволит в первый же удобный момент!
Ты знаешь, какая она?
- Какая?
- Ты знаешь, что она мне
с утра говорит,
что мне и в какой последовательности
надо в течение дня сделать?
Теперь я только стал понимать,
почему она до сих пор не замужем.
Зубная щетка! Обычная зубная щетка!
А она мне покупает электрическую!
Это не щетка!
Это зубодробильный аппарат!
Я не могу ей чистить зубы!
Но я взрослый мужчина, я должен...
Я должен прятаться, как мальчишка,
брать нормальную щетку,
прятать ее под ванной и чистить так,
чтобы она ничего не заметила.
"Какая она?" - ты спрашиваешь.
Какая?..
- Может, это любовь?
- Может, я все-таки войду?
- Нет.
Игорь, иди домой.
Уже поздно.
- Я пришел,
потому что я за тебя волнуюсь.
- Не стоит.
У меня все прекрасно,
и все будет прекрасно.
Что еще?
Кстати, ты когда вещи собирал,
ты не видел мой дневник?
В клеточку такой.
- Видел.
Это я его взял.
- Зачем?
- Чего там "взял"? Я его украл.
- Украл? - Да.
- И что тебе в нем?
- Мне что в нем?
Это что для тебя в нем?
Это для тебя рутина.
Я главным героем сделал мужчину.
Да, и...
В общем, я принесу тебе почитать,
это уже издают.
- Рада. Рада, что смогла помочь.
- Так я войду все-таки?
- Нет.
- Я не хочу к ней идти.
- Слушай, уже поздно, иди домой.
Иди, все.
- Ладно. Все, понял. Хорошо, извини.
Я все понимаю, тогда здесь и заночую.
- Господи боже мой! Да что же...
- Я здесь, здесь.
- Хватит, замерзнешь!
- Да не замерзну.
У меня капюшон, шарфик... Нормально.
- Ладно, все, заходи.
- Это будет интересный материал.
Реальный врач,
ставший прототипом героя романа.
Вы еще не читали?
- Нет.
- Начали печатать отрывками
с продолжением.
Но будет и книга. Вот здесь.
Уверен, вас будут
атаковать журналисты.
Издательство не упустит возможности
сделать хороший пиар.
Но я хочу сделать
эксклюзивное интервью с ней.
Думаю, и вам это интересно,
ведь это хорошо скажется на репутации
вашей больницы.
- Она здесь больше не работает.
- С этого места поподробнее,
пожалуйста.
- Уходите.
- За ее увольнением кроется
какой-то скандал?
- Охрана, поднимитесь, пожалуйста,
ко мне в кабинет.
- Пока сюда бежит охрана,
еще пара вопросов, пожалуйста.
Скажите, это правда,
что вы были ее близкой подругой?
- Вера, поторопи, пожалуйста, охрану.
- Почему у вас, главврача роддома,
нет своих детей?
- Вера!
Вера! Где охрана?
Выведите, пожалуйста, этого гостя,
чтобы я больше его никогда не видела!
- До свидания.
- Пошел вон!
Ты уволена.
- Я могу узнать причину?
- Нет.
- А... Если это из-за Игоря,
я не собираюсь стоять между вами.
- Ты уволена.
Ты уволена,
потому что я тебя видеть не могу.
- Ох ты боже мой...
- Татьяна Георгиевна...
- Это кто?
- Это журналист.
Алла Валерьевна его выгнала,
а он все равно пасется здесь.
- Татьяна Георгиевна, вы не могли бы
ответить на несколько вопросов?
- По поводу?
- Ваш муж ввел в роман
уголовное преследование героя.
Как нам известно,
это тоже основано на реальных
событиях. Как продвигается это дело?
Татьяна Георгиевна, я прошу вас,
всего несколько вопросов.
Татьяна Георгиевна, это будет
очень интересный материал.
Я прошу вас! Я хочу вам помочь.
Татьяна Георгиевна!
- Давай уже!
- Всего несколько вопросов.
Я прошу вас. Я прошу вас...
Татьяна Георгиевна, ну куда же вы?
- Смета немного выросла,
но дело того стоит.
- Ну а что с территорией?
- Это вопрос времени.
- Корпус уже отчужденный,
на балансе нет.
- Ну что, с почином?
- Давайте.
- Благое дело создаем, господа.
- Да.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Так вот из-за чего все это
происходит.
Я вам просто помешала?
- За водичкой пришли?
Не обращайте внимания, господа.
- Вы использовали смерть своей жены
ради того, чтобы просто
убрать меня с дороги?!
- При чем здесь моя жена? Это бизнес.
- Чтобы построить частный санаторий
вместо бесплатного роддома
для простых женщин?! Вам не стыдно?
- Господа, пойдемте,
мы здесь уже все осмотрели.
Так, что здесь происходит?
Представьтесь, пожалуйста!
Уберите камеру!
- Глеб Иванович...
Глеб Иванович, а как ваши дела?
Или вы по-прежнему считаете,
что мне не надо было вас спасать?
- Оставьте меня в покое.
- Подождите!
Вы уничтожили обследование Ирины,
ее кардиограмму!
Думаете, новые станут молчать?
- Да оставьте меня в покое!
- Это ваша кандидатура выдвигается
на пост мэра в следующем году?
А у вас тут весело.
Рад нашему знакомству.
Теперь хотите поговорить?
- Подбросили.
- Как это?
- Слава богу, совсем не сожгли.
Совесть заела.
Сегодня же передаю
кардиограмму на экспертизу.
Если все, что вы мне рассказали,
правда, то вас оправдают.
Татьяна Георгиевна, что с вами?
Радуйтесь.
- Дмитрия не могу найти. Поможете?
- Конечно.
- А дом-то не его, бесхозный.
Пришлый он, но места знает.
Говорят, служил здесь.
- А чего уволили?
- Да там солдат рядовой
вроде под трибунал попал.
Он его вину на себя взял,
вот и уволили.
А ты-то зачем?
- Нужно.
- А. Уважаю. Только на обходе он.
Может и в лесу заночевать.
Будешь?
- Нет.
- А зря.
Могли бы на троих сообразить!
А, ну и дура.
Ладолея знатно настаивает.
Ух ты!
Только вот знахарствовать
ей запретили.
Ну а ты-то как? Повитушничаешь еще?
Эх... Грустно, бабоньки.
Ладно, пойду. Холодно сидеть.
А то хочешь, могу в дом пустить,
а то околеешь, дожидаючись.
- А можно?
- А что там красть-то?
У нас все по-простому.
Оп! Прошу.
- Спасибо.
- Давай, грейся.
- Привет.
- Как обход?
- Нормально. Ты что здесь делаешь?
- Ты же на телефонные звонки
не отвечаешь.
- Таня, зачем? Твой муж вернулся.
Нам лучше не видеться.
- А, испугался?
- Ты его любишь?
- Любила.
- Мне уехать надо в экспедицию.
- Я тебя не отпущу.
- О, мама, да ты звезда.
- Господи... Ужасно получилась.
- Когда суд?
- Через два часа.
Лучше расскажи, как ты.
- Я лучше всех.
В общем, второй тур
через две недели. - О!
- Кстати, тетя Тамара
тебе привет передавала
и еще какие-то там носочки передала.
- Как всегда.
- Ну, девчонки сказали,
что я обязательно выйду в финал,
поэтому надо готовиться.
- Это хорошо.
- Устала, правда. Есть хочу, спать.
- Почему без шапки, я не поняла?
- Шапка в чемодане.
- Проходи, проходи.
- Звезда. - А, идем.
- Пойдем быстрее.
- Спасибо.
- Ты там тоже так ходила?
- Нет, там я всегда надевала шапку.
- Ну что, звезды газет и телевидения,
пока.
- А ты куда?
- Я... К себе.
- Катюша...
- Куда "к себе"?
- Папа больше с нами не живет.
Мы решили развестись.
- В смысле? А почему мне
никто ничего не сказал?
- Катя, ты же уже не ребенок,
взрослая девушка.
- Здравствуйте.
- Привет.
- Мы сейчас поедем домой и...
- Я не понимаю, что происходит.
Никуда я не поеду! Все!
- Успокойся, пожалуйста.
- Все, Вадим, поехали.
- Катя, что случилось?
- Ничего не случилось.
- Я думала, что ты поймешь.
- Ничего я не пойму.
Отстаньте от меня. Все!
- Пусть едет.
- Мы только чуть покатаемся,
я ее обязательно привезу, обещаю.
- Успокой ее.
- Аккуратнее.
Не говори ей...
Ты же знаешь, как я ее люблю.
Я не хотел бы, чтобы она считала,
что ее отец полный подонок.
Что я изменил ее матери.
- Привык все решать за мой счет?
- Слушай, для нотаций уже поздновато.
И потом, что, считаешь, будет лучше,
если она меня возненавидит?
- Слабак.
- Да, слабак. И ты ни дня
не давала мне об этом забыть.
(Сигнал медицинского прибора.)
- Ну-ка, держи.
Звучит песня:
"Белый снег за окном заметал
Темноту, падал вниз.
А потом ты зайдешь ко мне на минуту.
Кажется, земля кружится каждый раз,
Когда я смотрю на тебя,
И в твоих глазах нахожу я
Пространство космоса.
Из другой галактики
В воды Антарктики
Ты меня сейчас бросаешь,
Не меняя тактику.
Почему так легко,
Так далеко ты уплываешь?"
- Так, экспертиза в порядке.
Готовьтесь, будет много журналистов.
Вы навели шороху.
Но дело, считай, в шляпе.
(Длинные гудки в трубке.)
- Катя, ответь. Ну что же такое?
- Показалось, это Катька?
- Да, с этим... как его?
- С Вадимом. Откуда у них квадроцикл?
- Я не знаю.
Он же Кулибин у нас юный.
Может, смастерил.
А ты куда?
- Хочу поговорить.
(Автомобиль сигналит.)
- Давай, давай, чего?
- Чего?
Опа-на!
- Вадим.
(Вадим стонет.)
Вадим. Сейчас.
Подожди.
Вадим. Вадим.
Скажи что-нибудь. Вадим!
Сейчас. Сейчас, подожди.
(Длинные гудки в трубке.)
Мама!
Татьяна: - Алло. Алло, Катя.
- Мама! Мамочка!
- Катя! Говори внятно. Ты сама цела?
- Мама, у него...
что-то в руке скрипит.
- Это перелом. Что с тобой?
- Мамочка,
у него что-то торчит белое.
- Открытый перелом, понятно.
Руку не трогай, вызывай скорую!
Никто еще от переломов не умирал!
Что с тобой, говорю!
- Мама, он умирает!
Тут столько крови!
Секретарь: - Встать, суд идет.
- Ваша честь,
я прошу пятиминутный перерыв.
- Осколки кости прорвали артерию.
Слушай меня внимательно:
с внутренней стороны, ближе к локтю,
нижняя треть плеча.
Жми пальцами, говорю.
- Давлю. Мамочка...
- Да, я скоро.
Дави, пока скорая не приедет.
- Вадичка, дорогой,
пожалуйста, нет...
Мамочка, я тебя так люблю.
- Ты меня так напугала.
- Мам, ну хватит плакать,
все же обошлось.
- Обошлось.
Я бы тебя убила, если бы не обошлось.
- Скажите, где процедурный кабинет?
Здесь...
Катя. Катя!
Дочь моя!
- Пап, да все нормально.
- Все хорошо?
Я вижу.
- Я бы еще раз упала,
только чтоб вы здесь вместе были.
- Дурочка.
- Ну что ты несешь? Ну что ты?
- Типун тебе на язык.
- Что с ней?
- Сотрясение. Сейчас отлежится
здесь несколько дней.
А это все остальное так, боевые раны.
- Да уж, вижу, красавица.
- Доктор, а вот парень,
Вадим, как он?
- Жить будет, девчонка молодец.
А вообще, приходите завтра,
даже сможете поболтать с ним.
- Ага, спасибо.
- Вы от Вадика?
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь.
Он пришел в себя, все будет хорошо.
Вашему парню повезло.
Вы в медицинском?
- Нет, вообще, с чего вы взяли?
- Ну, значит,
ему просто повезло с девушкой.
Учились на курсах по выживанию?
- А он что, правда мог умереть,
прямо насовсем?
- Истек бы кровью. Но вы умничка.
Сейчас я приглашу медсестру,
она проводит вас в палату.
Ну, выздоравливайте.
- Спасибо. - Спасибо, доктор.
Хватит, все.
Дурочки мои.
- Вы все-таки вместе?
Но почему?
Ну вот же вы и сидите вместе...
У вас даже лица одинаковые.
Ну как можно все зачеркнуть?
- Катюша, иногда бывает такое,
что люди живут
друг с другом вместе, живут...
А потом понимают,
что у них нет ничего общего.
- Дело не в этом, Катя.
Это я виноват.
Я встретил другую женщину, и...
Прости.
- Зачем так прямолинейно?
- Ну что, что, что,
сказки рассказывать про то,
что мы не подходим друг другу?
Про то, что жили-жили,
а потом ложки не смогли поделить?
Что за чушь!
Катя, дочь.
Так случилось.
Ты взрослая девушка, должна понять.
Я полюбил другую женщину. Я.
Ну слушай, Катюха, я же тебя
буду любить всегда, Катя.
- Подвезти?
- Если тебя не затруднит.
Кстати, а где твой таинственный друг?
- Держи ключ.
Оператор мобильной связи:
"Аппарат абонента выключен или...".
- Митяй!
- А?
О! Татьяна. А ты что, еще на свободе?
Заходи.
- А где егерь?
- А что?
- Митяй, я не шучу. Егерь где?
- Уважаю. Уехал он.
- Как - уехал? Куда?
- Ну это, в экспедицию.
На этот, как его?..
На Угрюмовский котел.
Там, говорят,
бывший проводник ногу сломал.
- Подожди, подожди, как - уехал?
Машина-то вон, стоит.
- Так машина лесхозная,
а у него своего - только он сам.
- Ну ладно.
Стой, стой!
А Угрюмовский котел - это где?
- Уважаю.
Значит так, до Угрюмовки
электричкой - с пересадками, -
а там пешком. - А когда уехал?
- Утренней.
- А, успею.
Мужчина: - Помогите!
(Слышны громкие стоны.)
Врача! Кто-нибудь! Помогите!
(Женщина кричит от боли.)
- А-а-а!
- Вставай. Идти сможешь?
- Нет...
- Что с ней?
- В тепло пойдем.
- А-а-а!
- Давай сюда.
Раздевайся, раздевайся.
Так, как тебя зовут?
- Сашка.
- Сашка, давай бросай все, помогай!
Так, раздевайся быстрее!
- Что здесь происходит?
- Ну что? ЧП, не видишь?
Вода горячая есть? Тащи.
- Да, сейчас будет.
- Что застыл-то?
Звони в скорую. Есть телефон?
Все, молодец.
(Женщина кричит.)
Все, а теперь тужься! Слышишь?
Дыши.
- Маленький мой, котеночек.
- Давайте, мамочка, в машину.
Садись давай.
- Татьяна Георгиевна, спасибо!
- Подержи. Корнцанг.
Татьяна: "Меня оправдали.
Процесс наделал много шума,
журналисты раздули историю
с проектом частного санатория.
Алла уволилась
и вообще ушла из медицины,
теперь она что-то вроде агента Игоря.
(Усмехается.)
Всегда была хорошим менеджером.
Игорь пишет роман, его печатают.
С первого гонорара
подарил мне новый ноутбук,
чтобы я продолжала дневник.
И я его пишу, не пропуская ни дня.
Говорят, Игорь и Алла ссорятся,
она терпит.
Наверное, и правда любит. А я..."
- Как там ребеночек?
- 7 и 8 по Апгару.
- Заканчивай.
- Угу.
- О, привет, мама.
- Ты что здесь делаешь?
- Полы мою.
- Это я вижу,
у тебя через два часа автобус.
- Мама, я не поеду.
- А как же твоя мечта?
- У меня теперь другая -
я буду врачом.
- Ну что это за глупость?
- Мама, это не глупость,
это мое решение.
- Нельзя отказываться от своей мечты.
- Мама, ну я уже все решила.
- Надо хотя бы попробовать
ее осуществить.
- Мама, все равно я уже не успею.
Ну зачем? Я не хочу.
- Успеешь, давай.
- Ну мама...
- Бегом в ординаторскую. Давай.

 

////////////////////////////