По воле Божьей (2018 год). Цитаты и фразы из фильма

«По воле Божьей» (фр. Grâce à Dieu) — кинофильм французского режиссёра Франсуа Озона, вышедший на экраны в 2018 году. Лента завоевала Гран-при жюри 69-го Берлинале.

Все фразы и цитаты

 ФИЛЬМ ЯВЛЯЕТСЯ ВЫМЫСЛОМ,
ОСНОВАННЫМ НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
Господи Иисусе Христе,
сие Святое Таинство
мы совершаем в память
о страстях Твоих.
Позволь приобщиться
к Твоей великой милости,
вкусив плоти и крови Твоей,
и пожать плоды Твоего
спасительного искупления.
Ныне, и присно, и во веки веков.
Аминь.
ПО ВОЛЕ БОЖЬЕЙ
- Пора на выход!
- Дай дочитать.
Мари!
"Меня зовут Александр Герен.
Мне 40 лет, у меня пятеро детей,
которые учатся в Лионе, в школе
лазаристов, а жена там преподаёт".
- Идём, Гаспар.
- Виктор, Готье!
"Несмотря на давний
конфликт с церковью,
считаю себя глубоко
духовным человеком
и воспитываю в детях веру
в любовь Господа нашего.
Недавно я говорил
с отцом друга моих детей.
Как и я, он был в скаутском
отряде Святого Луки.
Мы стали вспоминать прошлое,
и он неожиданно спросил:
"Отец Прейна и с тобой
делал нехорошие вещи?"
Этот разговор побудил
меня написать вам.
Скажу прямо:
целых два года в скаутах,
с 10 до 11 лет,
отец Бернар Прейна
постоянно меня лапал.
После того,
как он попытался заставить
ему мастурбировать, я сбежал".
Господи,
я недостоин, чтобы Ты
вошел под кров мой,
но скажи лишь слово,
и слуга твой исцелится.
Тело Христово.
Аминь.
Тело Христово.
Аминь.
"К сожалению, месяц назад
мне случайно стало известно,
что отец Прейна вернулся,
и его пастырской заботе
вверено несколько
лионских школ.
Даже если я смогу найти
в себе силы простить его,
воспоминания будут преследовать
меня до конца жизни.
Скажите, вы знали об этом?
Его как-то наказали?
Его судили?
Почему он снова допущен
к работе с детьми?
Я не хочу опасаться за своих детей.
С уважением, Александр Герен".
"Месье, Пьер Дюрье
передал мне ваше письмо.
Возмутительная история.
Полагаю, вы долго собирались
с духом, чтобы написать мне.
Благодарю за доверие.
Я молюсь за вас и ваших детей.
Надеюсь, на них эти ужасные
события никак не отразились.
Вот адрес мадам Режин Мэр,
занимающейся реабилитацией
пострадавших от действий священников.
Да просветит нас Господь
и исцелит то, что должно
быть исцелено в церкви его.
Филипп Барбарен".
Была суббота. Она завёл
меня в фотолабораторию.
Она была справа, на верхнем этаже.
Там было темно и тихо.
Он закрыл дверь и усадил
меня к себе на колени.
Засунул руку мне в шорты.
Я не мог вырваться,
он очень крепко меня держал.
Целовал в шею,
тёрся пахом об мою ногу,
шептал: "Я тебя люблю".
Когда всё кончилось, он сказал
заговорщицким тоном: "Это наш секрет".
Потом я узнал про других.
Как ни странно, я был горд,
что он выбрал меня.
Все вокруг говорили:
"Какой прекрасный человек.
Вот бы все священники были такими".
Сколько это продолжалось?
До Португалии, до 1986-го.
Отец Бернар каждый год
устраивал там летний лагерь.
Я всячески его избегал.
Находил предлоги,
чтобы быть подальше
и не оставаться с ним наедине.
Он настойчиво меня зазывал,
но я находил отговорки.
Но тут начались
соревнования по футболу.
В палатках никого не было,
все были на поле.
В перерыве я пошёл
за лекарством.
У меня начался невроз
с того первого случая.
Отец Бернар зашёл
в палатку следом за мной.
Он лёг на меня.
Лёг на меня сверху.
Я чувствовал его вес,
его большой живот.
И всё повторилось.
Он засунул язык мне в рот.
Расстегнул мне ширинку
и залез туда рукой...
Тёрся об меня и тяжело дышал.
Потом положил
мою руку на свой член.
Он был сильно возбуждён
и становился всё...
настойчивее.
Вдруг я услышал рядом голоса
ребят и воспользовался этим.
Это было как щелчок.
Я выскочил из палатки
и убежал на футбольное поле.
Простите.
Спасибо за доверие, Александр.
Такое случалось
и, увы, случается до сих пор.
Священников просто
переводят в другое место.
- Вы знаете отца Прейна?
- По имени, но не лично.
Ещё разок.
Да.
Продолжай.
- Ну что?
- Я всё ей рассказал.
И что она?
Да ничего. Выслушала,
потом мы помолились.
Ты должен всё
объяснить детям.
- Думаешь?
- Да. Они задают вопросы.
Видят, что ты сам не свой.
Особенно, старшие.
Мне всегда казалось, что отдав
в скауты, родители избавились от меня.
- Но это же не так,
они не бросили тебя.
- Нет.
Но они виноваты в том,
что не защитили меня.
Поэтому мы не стали скаутами?
Да.
А ты говорил им про это?
Когда мне было 17,
я рассказал им, но они
никак не отреагировали.
- Боялись, что совесть замучает.
- Возможно.
Барбарен предложил
встретиться со священником,
который надо мной надругался,
и я не знаю, как поступить.
Чтобы он извинился?
Да, наверное.
Ты его простишь?
Не уверен, что смогу.
Тогда зачем тебе всё это?
Чтобы такое больше
не повторилось.
И ещё ради вас.
Чтобы вы знали, что всегда
можете нам довериться.
"Здравствуйте, святой отец.
Я пообщалась с Александром.
Он настроен мирно,
в нём нет горечи и гнева.
Спасибо, что согласились
с ним встретиться
во имя мира и исцеления.
Не желаете связаться
с ним напрямую?
Когда вы будете в Лионе?
Александр часто уезжает
по работе в Париж.
Заранее спасибо за ответ.
Да благословит Бог ваше служение.
С уважением, Режин Мэр".
Омой меня от беззакония моего
и от греха моего очисти меня.
"Здравствуйте, Режин.
Спасибо за ваше посредничество.
Я с радостью увижусь
с Александром.
Сообщите, когда ему
будет удобно встретиться,
я постараюсь выбраться в Лион.
Или он желает договориться
о встрече лично? Спросите у него".
Это Барбарен.
"Спасибо, что молитесь за меня.
Отец Бернар".
"Александр, Бернар Прейна
согласен с вами встретиться.
Он просит сообщить,
когда вам будет удобно это сделать.
Что касается места, то могу предложить
епархиальный центр, где я работаю.
С уважением, Режин Мэр".
"Хорошая новость,
хотя и слегка волнительная.
Сейчас я в командировке в Париже.
Свяжусь с вами, когда вернусь в Лион.
Епархиальный центр - идеальное место.
Хочу, чтобы вы присутствовали".
Не хочешь идти?
Не знаю.
Режин говорила, что однажды
устраивала подобную встречу,
и она плохо кончилась.
- Почему?
- Она не сказала.
Тебе страшно.
- Это нормально.
- Нет.
Это не страх.
Я боюсь выйти из себя.
- Из-за чего?
- Если он скажет, что я лгу.
- Тогда всё будет напрасно.
- Не исключено.
- Но ты пожалеешь, если не пойдёшь.
- Я хочу, чтобы он сознался.
Чтобы убедить Барбарена и епархию.
Достучаться до них.
Тогда надо идти.
КАТОЛИЧЕСКАЯ ЕПАРХИЯ ЛИОНА
Гол!
Давайте ещё сыграем?
Ну что, матч-реванш?
- Здравствуйте, святой отец.
- Здравствуйте, Режин.
Спасибо, что пришли.
- Здравствуй, Александр.
- Здравствуйте, святой отец.
Как поживаешь?
Как здоровье?
- Не жалуюсь.
- Режин сказала,
что ты работаешь в Париже.
- Да, в банке.
- Ты женат?
- Да.
- А дети есть?
- Да, пятеро.
Славно.
Рад, что ты создал семью.
И довольно большую.
Вы помните, что делали со мной?
В фотолаборатории,
по субботам, с 83-го по 86-й?
Да.
- И в Португалии?
- Да, Александр, я помню.
Вы целовали меня
взасос, лежали на мне,
трогали мой член
и заставляли трогать ваш.
Это мрачная часть моей жизни,
с которой мне приходится жить.
Я всегда испытывал
влечение к детям
и страдал из-за этого.
- Страдали? А как же я?
- Я знаю, что творил зло,
но это всё болезнь.
Я пытался вылечиться.
- Вы и с другими детьми это делали?
- Да.
Со многими.
Особенно, со скаутами.
Но это было давно.
Вы согласитесь публично
признаться в своих действиях?
Для меня это важно.
Александр, я всё понимаю,
но публично...
Откровенно говоря,
мне не хочется подвергаться
физическому насилию,
которое может последовать.
- О чём вы?
- Я уже подвергался
агрессивному нападению
обезумевших родителей
в саду моего загородного дома.
Вы растлили их детей.
Но это не повод
вершить насилие!
Вы хоть понимаете,
что говорите?
Вы не осознаёте,
что являетесь педофилом?
Их жестокость - это ничто,
по сравнению со страданиями,
которые испытали их дети.
Отец Прейна...
вам есть что добавить?
Нет.
- Хотите обратиться к Александру?
- Нет.
Александр?
Нет, у меня всё.
Хорошо, тогда прошу вас встать.
Отче наш, сущий на небесах,
Да святится имя Твоё,
да приидет Царствие Твоё,
да будет воля Твоя
на земле, как на небе.
Хлеб наш насущный
дай нам на сей день
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем
должникам нашим.
И не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого.
- Аминь.
- Радуйся, Мария,
благодати полная.
Господь с Тобою.
Благословенна
Ты между женами
и благословен плод
чрева Твоего, Иисус.
Святая Мария, Матерь Божия,
молись о нас, грешных,
ныне и в час смерти нашей.
Да будет так.
Аминь.
- До свидания, Режин.
- Спасибо, святой отец.
- Как дела?
- Хорошо.
- Как дела?
- Привет, пап.
- Папа?
- Да?
Хитрая сволочь.
Срок давности вышел.
Он ничем не рискует.
Он признался в присутствии
представителя церкви,
так что теперь его точно отстранят.
- Хорошо бы, но сильно сомневаюсь.
Барбарен всегда открыто осуждал
педофилию среди клириков.
Уверен, что все знали об этом,
но никто ничего не делал.
Знаешь, что?
Ты тоже должен пожаловаться.
Пусть знают, что я не один такой.
- Ну не знаю...
- Да!
Не молчи. Напиши им.
Изабель слегка волнуется,
она боится огласки.
- Для нас это нежелательно.
- Это внутрицерковное дело.
Вот именно.
Ты знаешь её родителей.
"Мадам, спасибо
за ваше содействие.
Понимаю, что вам сейчас нелегко.
Представлять все те ужасы,
что случились с этими детьми...
Можно ли простить
раскаявшегося педофила
за поруганную им невинность?
Я не знаю.
Молюсь за вас.
Александр".
- Что такое?
- Она не отвечает.
Сейчас выходной, это нормально.
Я думал, она сообщит,
что его уже наказали.
Она внесла свою лепту -
устроила вам встречу.
- Теперь дело за Барбареном.
- Надеюсь, она ему рассказала.
Она записывала?
Делала заметки?
Нет. Но это не имеет значения.
"Александр,
простите, что тянула с ответом.
Встреча была только первым
шагом, но я ждала большего.
Думала, он попросит прощения.
Но способны ли священники на это?
У меня нет на них влияния.
Надеюсь, что эта встреча помогла
вам залечить старую рану,
которая, безусловно,
оставила след в вашей душе.
Но, даст Бог, она затянется,
оставив лишь шрам,
если больше её не бередить".
Ни слова о Барбарене.
Похоже, она считает, что всё
улажено даже без извинений.
- Мне снова ей написать?
- Да, этого явно мало.
И эти слова насчёт раны...
Что она за психолог такой?
"Повторюсь, я настроен
миролюбиво, но долг христианина
велит называть вещи своими
именами без стыда и страха.
Отец Прейна был
и остаётся педофилом.
Молюсь, чтобы монсеньору
Барбарену хватило смелости
дать отпор гнили, которая
разъедает церковь изнутри.
Надеюсь, монсеньор Барбарен
согласится со мной встретиться".
Мам, где моя рубашка?
"Хочу также добавить,
что мои сыновья
поддерживают меня,
а в эту субботу у них конфирмация,
которую проводит сам епископ".
Теперь ты.
"Месье,
Режин Мэр переслала
мне ваше письмо.
Встреча была ради того,
чтобы он принёс извинения.
Не понимаю, почему
он этого не сделал.
Конечно же, я готов вас принять".
Конечно же, я готов вас принять...
"Только не в субботу.
Вы, скорее всего, хотите побыть
с семьёй в такой важный день.
Поприветствуем друг друга,
а поговорим в другой раз.
Давайте помолимся
за всех молодых людей,
которым предстоит конфирмация.
Филипп Барбарен".
При крещении
Ты очистил их от греха
и возродил через воду и Дух Святой.
Да снизойдёт на них благодать
твоего Святого Духа.
Во всей полноте,
кою заключал в себе
сын Твой Иисус:
полноте мудрости и разумения,
полноте осторожности и решимости,
полноте правды и любви сыновней.
Наполни их духом благочестия
чрез Иисуса Христа,
Спасителя нашего,
- во веки веков.
- Аминь.
Готье,
печать дара Духа Святого.
По воле Божьей.
Виктор,
печать дара Духа Святого.
По воле Божьей.
- Барбарен прочёл такую
прекрасную проповедь.
- Да.
- Он поговорит со мной о Прейна.
- Правда?
- Для меня это очень важно.
- Это было 30 лет назад, Александр.
Я должен с ним поговорить.
Зачем ворошить прошлое?
Его здесь даже не было в то время.
Мама, речь о настоящем.
Прейна до сих пор работает с детьми.
Он безобидный старик
и наверняка болен.
Церковь обязана наказать его.
Срок давности уже истёк.
Его можно лишить сана.
Это было бы символично.
И продемонстрировало,
что церковь осуждает педофилию.
- Вы обсуждали это с папой?
- Вскользь.
Что он думает?
Что ты опять ворошишь дерьмо.
В 91-м я вам всё рассказал,
но вы ничего не сделали.
Тебе было уже 17.
- Что с тобой?
- Я хочу уйти.
- Так рано?
- Видеть их не могу.
- Что она сказала?
- Что не стоит беспокоить Барбарена.
- Не надо было ей говорить.
- Пойдём отсюда.
Мама, мы уходим.
"Пьеру Дюрье.
Я очень горд, что моих мальчиков
миропомазал сам епископ Барбарен.
Мы должны были
с ним встретиться.
Я отправил ему письмо,
но, боюсь, он не прочитал.
Возможно, оно затерялось.
В прошлый раз он ответил мне
сразу же после письма Режин Мэр,
так что я решил
попытаться через вас".
Следуйте за мной.
- Любите виноградный сок?
- Да.
Ну что, какие ощущения
после конфирмации?
Нормальные.
А вот папе нелегко.
Ваш отец борется за то,
чтобы открылась правда
и восторжествовала
справедливость.
- Да, но ему трудно.
- И мы хотим ему помочь.
Очень мило, что вы
беспокоитесь о своём отце.
Я ничего не знал
о преступлениях отца Прейна.
Бывший глава епархии, кардинал
Декуртрэ, уже отошёл в мир иной.
Прошлого не исправить.
- Но вы можете
рассчитывать на меня.
- Спасибо.
Я буду молиться за вашего отца
и всех грешников в лоне церкви.
Подобные деяния отвратительны.
Неважно, происходят они в семье,
в школе или мире спорта.
И вдвойне отвратительнее,
если их творят священники,
чей прямой долг -
проповедовать Евангелие.
Грешник всегда может
уповать на милосердие.
Но священнику-педофилу
никогда не будет прощения.
Когда вы встретитесь с папой?
Скоро.
В последнее время я очень занят.
Прошу вас, Режин.
Одну я подписал для вашего отца.
Отче наш, сущий на небесах,
Да святится имя Твоё,
да приидет Царствие Твоё,
да будет воля Твоя
на земле, как на небе.
Хлеб наш насущный
дай нам на сей день
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем
должникам нашим.
БОГ УСТАРЕЛ?
"Да пребудет с вами мир".
- Надо её выбросить.
- Он на нашей стороне.
- Ты знала, что они пойдут к нему?
- Нет, иначе бы не пустила.
- Почему?
- Он может ими манипулировать.
Напротив, он был с ними честен.
Мне кажется, он пытается
спустить всё на тормоза.
С Режин Мэр, с Прейна,
теперь с детьми...
Странно, что их беспокоит лишь то,
что Прейна не попросил прощения.
Это нормально.
Они верят в искупление,
в силу прощения.
Знаешь,
если бы Прейна умолял
меня о прощении,
- то я, возможно, и простил бы.
- Тогда ты навсегда останешься
его пленником, его жертвой.
"Здравствуйте, Режин. Я, наконец,
договорился о встрече с кардиналом.
Это случится через 2 недели, спасибо.
Я тут перечитывал июльский
выпуск журнала "Жизнь",
который стал одним
из катализаторов моих действий.
Вот ссылка.
Это очень интересно.
Слова самого Папы:
"Никакой терпимости к духовенству,
допускающему сексуальное
насилие над детьми.
Ни один волк не должен
проникнуть в овчарню".
"Александр, спасибо за ссылку.
Безусловно, тема прощения здесь главная.
Кардинал упоминал, что говорил
с вами и назначил встречу.
Хочу предупредить:
о Бернаре Прейна
уже поползли слухи.
По крайней мере, в Нёлизе.
Это прискорбно. Я знаю,
что вы добивались другого.
Хотела проинформировать вас
перед встречей с кардиналом.
Приятных выходных.
Да пребудет с вами мир Господень.
Ваш добрый друг Режин Мэр".
Страшное фото.
Вы его раньше видели?
Да, кажется,
в учебнике истории.
Кардинал Декуртрэ его повесил,
а его преемники оставили.
Присаживайтесь.
Спасибо.
- Сколько было жертв? Две-три?
- Намного больше.
Десятки, если не сотни.
Каждый год под его
началом было 200 скаутов,
- так что сами подумайте.
- Я просто в ужасе.
И безумно сожалею,
что отец Прейна не смог
попросить у вас прощения.
Я говорил с ним.
Он утверждает, что растерялся.
Сказал: "Я должен был
молить его о прощении".
Мне нужно не извинение,
а чтобы его отстранили.
Отец Прейна опасен для детей.
Он признал себя педофилом
в присутствии Режин Мэр...
- Не употребляйте это слово.
- Какое слово?
То самое.
- Но он педофил и признал это.
- Да, но этимологически
"педофил" означает "любящий детей".
А Господь завещал нам любить детей.
Не в том смысле, конечно.
Тогда как его называть?
Педосексуал?
Да, это точнее.
Я разослал всей епархии циркуляр,
запрещающий священникам оставаться
с детьми наедине во время исповеди.
И на занятиях в воскресной школе
тоже должен кто-то присутствовать.
Но это стигматизирует
всех священников.
Не все же они педо... сексуалы.
Профилактические меры.
На всякий случай.
Мне кажется, что лучше
осудить педофила,
- лишив его сана.
- Всему своё время, Александр.
Папа Франциск призвал
высшее духовенство
смело бороться с этим злом.
А смелости, поверьте, мне не занимать.
До скорого, Александр.
- Спасибо, монсеньор. До свидания.
- До свидания.
"Однажды к Иисусу привели детей,
чтобы Он возложил на них руки,
ученики же Его не пускали их.
Но Иисус сказал:
"Пустите детей приходить ко Мне,
ибо таковых есть Царство Небесное".
"Истинно говорю вам,
если не обратитесь и не будете
как дети, не войдёте в Царство Небесное".
Затем он поцеловал их,
благословил и возложил на них руки.
Крестившись, мы становимся
детьми божьими,
и Христос любит нас так же,
как любил тех детей.
"Господин кардинал,
я не писал вам
во время Рождества,
чтобы не портить святой праздник.
Но меня смущает, что отец Прейна
до сих пор ведёт занятия с детьми
и служит мессы.
Хотя слова нашего Папы
вселяют надежду.
Я пристально слежу за делом
священников-педофилов из Гранады.
Если говорить о смелости,
то Папе Франциску её не занимать.
Уповаю на вас.
И молюсь о нашей церкви,
столь прекрасной и гуманной.
Александр".
...что звучала над землей.
В ночь Христова Рождества,
Наполняя мир хвалой.
Слава!
Слава в вышних Богу!
"Спасибо, Александр.
С Новым Годом вашу семью,
особенно, мальчиков.
Мне неизвестно,
что случилось в Гранаде,
но я наведу справки.
Да хранит Господь
всю вашу семью.
Надеюсь увидеть вас
в воскресенье на службе".
Впервые в истории
священник признан виновным
в педофилии и лишён сана.
Ты идёшь в душ?
Что у тебя там?
Сейчас.
Минутку.
Поторопись.
"Господин кардинал и Режин,
отправляю вам статью
про польского архиепископа
Юзефа Весоловского,
обвинённого в педофилии
и заключённого в Ватикане с 2013-го.
Он был арестован
папской жандармерией.
Это сделано по приказу Папы,
потребовавшего принять строгие меры.
Я надеюсь собрать больше
свидетельств о действиях отца Прейна.
И дойду до самого Рима,
если потребуется.
Что у вас нового?
Да защитит Господь наших детей".
"Спасибо, я прочёл вашу статью.
На недавней консистории бостонский
кардинал О'Мэлли говорил об этом.
Именно ему Папа поручил вести дела,
связанные с педофилией.
Я приму все рекомендованные им меры.
Буду держать вас в курсе.
Поздравляю с Великом Постом.
Передавайте привет сыновьям,
они у вас настоящие джентльмены".
"Дорогой Александр,
я прочла вашу статью.
Церковь полна решимости.
Кардинал вам ответил?
Не могу ничего
сказать насчёт Папы.
Мне кажется, что для вас
важнее всего обрести покой.
Всегда готова помочь
вам делом и молитвой.
Искренне ваша, Режин Мэр".
Мари считает, что они
просто водят меня за нос.
Защищают свою организацию.
Это же классика.
Я распечатаю всю нашу переписку,
найду других пострадавших
и отправлю всё это Папе.
- Может, лучше в полицию?
- Церковь должна с этим разбираться.
- Тогда я с тобой.
- С чего вдруг?
Я хорошо подумал
- и готов дать показания.
- А Изабель?
Это касается меня, а не её.
"Господин кардинал, прилагаю
письмо моего друга Оливье Итака,
который тоже подвергся насилию
со стороны отца Бернара.
Он говорит, что Прейна заходил
в палатки ко многим мальчикам".
Отец Прейна неоднократно трогал меня,
целовал в губы и спрашивал,
люблю ли я его.
"Боюсь, число пострадавших
детей исчисляется сотнями.
Оливье Итак знает многих".
"Поблагодарите от меня
месье Итака за откровенность
и передайте, что я готов
принять его, если он пожелает.
Как и обещал, я вызвал отца Прейна.
Когда он приехал, я объявил ему,
что в этом приходе он служить не будет,
а другого он от меня не получит.
Приятных выходных".
- Он тебя заметил.
- Знаю.
Тело Христово.
Нет, не ходите.
- Сядьте.
- Тело Христово.
Тело Христово.
Тело Христово.
Тело Христово.
Идёмте.
Ничего не понимаю.
Барбарен, что, издевается?
"Отцу Максиму Фрийону.
Поскольку отец Прейна
находится под вашим началом,
я хотел бы знать, почему
он до сих пор служит мессы
в окружении мальчиков из хора".
- Господь наш.
- Аминь.
"Я намерен донести это до сведения
его святейшества Папы.
Александр Герен.
P.S. Я говорил с Сюзан Кремер,
ранее работавшей секретарём в епархии.
У неё есть много информации,
касающейся Прейна".
В начале 80-х один
из моих братьев говорил,
что тогдашний кардинал убрал Прейна
из прихода в связи с педофилией.
Он отправил его в женский монастырь
и запретил контакты с детьми.
И тут я вспомнила, что он
предпочитал светленьких хористов.
И тогда же Прейна признался
одному другу, что у него проблемы,
потому что он сам в детстве
подвергся насилию.
Его это не оправдывает, но спасибо,
что хотя бы не отрицает.
Слухи о нём давно ходили,
но с жалобами никто не обращался.
Он располагал к себе.
Тогда почему Барбарен тянет?
Папа же ясно высказался.
Дело в том,
что Барбарен и Прейна - давние друзья.
Когда Барбарен приехал
и увидел, что благодаря Прейна
у епархии прибавилось
денег и прихожан...
Вы знаете кого-нибудь
из последних жертв?
Мои племянники от него,
к счастью, не пострадали.
Но уверена, что были жертвы
в сёлах, вверенных ему.
Алтарные служки,
ученики воскресных школ.
Вряд ли он остановился.
Александр, мне так стыдно.
Я ведь знала обо всём.
Мы все знали и молчали.
Вот ты где. Мы идём гулять.
Идёшь с нами?
- Надо дописать письмо.
- Кому?
Папе Римскому.
Ладно, пошли.
А куда мы пойдём?
В парк Тет д'Ор.
Виктор, Готье, Бенуа - на выход!
"Ваше святейшество, вот уже несколько
месяцев я пытаюсь добиться справедливости.
Я общался с монсеньором
Барбареном и мадам Режин Мэр.
Лично встречался с отцом Прейна,
который сознался в педофилии
и актах насилия, которые
совершал в отношении детей.
Наше молчание не избавляет его
от ответственности за преступления,
ставшие источником
непреходящих душевных мук.
Церковь не должна этому
попустительствовать.
Мы должны пролить свет
на эту тёмную сторону.
Хотя кардинал Барбарен
не дал Прейна другого прихода,
тот остался священником.
Кардинал хочет избежать шумихи.
Для меня это просто невыносимо.
Он совсем не выказывает сострадания.
Похоже, мои попытки добиться
справедливости его лишь раздражают.
Ваша решимость
сподвигла меня на борьбу,
но мне стыдно, что я
принадлежу к церкви,
которая позволяет таким, как отец Прейна,
дальше носить сан священника.
Примите, пожалуйста, меры".
Александр!
"Он должен ответить
за свои преступления.
Хочется верить, что даже спустя
30 лет справедливость восторжествует".
Благодаря вам
мы теперь обсуждаем на собраниях
гомосексуальность и педофилию.
Это совершенно разные вещи.
Сексуальная ориентация и извращение.
Да, но раньше эти темы
вообще не затрагивались,
так что это большой
прогресс для Церкви.
Я хочу знать, что сделано
в отношении Прейна.
- Когда его лишат сана?
- Скажу прямо,
хоть вам это
и не понравится,
но отца Прейна
никогда не лишат сана.
Вы отказываетесь
признать нас жертвами?
Ну что вы, мы на вашей стороне.
Мы осознаём преступность
действий отца Прейна.
К тому же, обнаруженные в архивах документы свидетельствуют, что сам кардинал Декуртрэ
был в шоке, когда узнал
правду об отце Прейна.
Но сана его не лишат.
- Это не стоит на повестке дня.
- Знаете, что будет,
если его не отстранить от службы?
Через полгода всё стихнет,
а он уедет за границу, где будет
безнаказанно потакать своим страстям.
- Растлевать ливанских
детишек, к примеру.
- Месье Герен, я вас умоляю.
- Видимо, мне остаётся одно.
- Что?
- Обратиться в прокуратуру.
- Это ничего не даст.
Ваш срок давности давно истёк,
а о более поздних случаях неизвестно.
Были ли они?
Прейна утверждает, что нет.
Прейна утверждает?!
И вы ему верите?
Ну...
Это было давно и неправда.
Я буду молиться за вас.
"Дорогой Александр,
после нашей встречи я говорила
с братьями и племянниками насчёт Прейна.
Один из племянников, Дидье, сказал,
что Прейна до него домогался,
хотя раньше отрицал.
Я в шоке.
Требуется много времени,
чтобы решиться рассказать о таком.
Ещё мы говорили о Матьё,
его почившем брате.
Он чаще других подвергался
домогательствам Прейна.
Мой брат считает, что он покончил
с собой именно из-за этого.
Я ужасно расстроена
и виню себя за то, что молчала.
Мы с Дидье не виделись 5 лет.
У него давние проблемы
с отцом и законом.
Он ведёт маргинальный образ жизни,
раньше был связан с наркотиками.
Вам стоит встретиться с ним,
потому что для него
срок давности не вышел.
Сейчас ему 33".
Он преподавал у вас катехизис?
Да.
- И служкой были?
- Иногда,
не каждое воскресенье.
- Где всё происходило?
- Когда как.
Иногда в ризнице,
иногда у него дома.
Что он с вами делал?
Нет. Не хочу говорить об этом.
Понимаю.
Меня он сажал к себе на колени.
Целовал, говорил, что любит.
Гладил между ног.
Понимаете,
если вы подадите жалобу,
Прейна можно будет засудить.
Сделайте это ради тех,
у кого вышел срок давности.
Таких очень много.
Ваша тётя рассказала мне
про вашего брата Матьё.
Он правда покончил
с собой из-за Прейна?
- Нет, потому что был педиком.
- Это не имеет значения.
Он был несовершеннолетним.
Мы должны нарушить
заговор молчания. Ради Матьё.
Вам легко говорить.
У вас есть семья, деньги, работа.
Вы в шоколаде.
А у меня что?
У меня ни хрена нет.
- Никакого будущего.
- Да, но я долго к этому шёл.
И что со мной будет после этого?
Для всех я стану жертвой педофила.
Если заговорите вы,
найдутся и другие.
Вы не будете одиноки в своей беде.
Не знаю.
Мне надо подумать.
- Смотрите.
- Ого!
У вас одно голосовое сообщение.
Александр, это Дидье.
Я не буду в этом участвовать.
- Мы уходим, собирайтесь.
- Почему?
- У меня дела.
- Но тут классно!
Идём, зайка.
- Держи.
- Спасибо.
Привет, Дидье.
- Что вы здесь делаете?
- Хочу поговорить.
- Вы не получили сообщение?
- Да, но...
- Не о чем говорить.
- Я бы хотел...
Я не дам показаний, ясно вам?
- Дидье, послушайте...
- Да пошёл ты!
Жалоба на господина Бернара Прейна.
ПРОКУРАТУРА ЛИОНА
- Добрый день. Месье Дебор?
- Да.
Капитан Курто,
отдел охраны детства.
Прошло 25 лет,
мы думали, что дело закрыто.
Да, но поступила жалоба.
Кто подал жалобу?
Один из пострадавших до 91-го,
я не могу назвать его имя.
Возможно, она не будет
принята из-за срока давности.
- Бывший скаут?
- Да, из отряда Святого Луки, как и ваш сын.
Я знала, что это всплывёт
рано или поздно.
В архиве епархии обнаружено
ваше письмо от 91 года,
где вы пишете кардиналу Декуртрэ о том,
что Прейна растлил вашего сына Франсуа.
Письмо было не одно.
В смысле?
Я переписывалась
и с Декуртрэ, и с Прейна.
С отцом Прейна?
- Да. Переписка на чердаке.
- Можно взглянуть?
Сейчас принесу.
Здесь Декуртрэ просит больше
не отправлять ему заказные письма.
Вот ответы отца Плаке...
отца Февра... Держите.
А вот письма Прейна.
"Глубокая рана в моём
сердце священника".
Он признаётся. Невероятно.
Он ничего не отрицал.
Это единственное его достоинство.
- Мы заберём эти письма.
- Но у меня нет копий.
- Вышлем вам копии по электронке.
- Только обязательно.
- Ваш сын сейчас в Лионе?
- Работает здесь, но живёт в Божоле.
- Дадите его адрес?
- Не знаю, уместно ли.
Мы должны с ним поговорить.
Дайте его телефон.
- Хочешь, я съезжу к нему?
- Нет, я сама.
Пойду собираться.
Мама?
- Как дела?
- Всё хорошо.
Ходила по магазинам
и решила заскочить.
- Как мило. Кофе будешь?
- Да.
Что-то случилось?
- С Луи?
- Нет, дело не в Луи.
- А в чём?
- Тебе это не понравится, но...
Но что?
К нам сегодня полиция приходила.
Спрашивали про отца Прейна.
- Они расследуют его преступления.
- И?
Вышли на нас благодаря письму,
которое я писала Декуртрэ в 91-м.
И что?
Кто-то подал жалобу на Прейна,
и полиция хочет поговорить с тобой.
Да ладно.
Сто лет прошло. Что ж этот
придурок раньше молчал?
- Чего он вдруг решил заговорить?
- Не знаю, нам не сказали.
Денег, видимо, хочет.
Они тебе позвонят.
Мне им нечего сказать, дело закрыто.
- Они забрали все письма.
- Какие письма?
Ты же помнишь.
Переписку с кардиналом,
Прейна и прочими.
Я их хранила на всякий случай.
Прости, что напомнила.
Ничего, мама, я справлюсь.
Мы можем договориться о встрече?
Нет, мне нечего вам сказать.
И я бы хотел забрать документы,
которые вы взяли.
Я считаю, что вам стоит дать показания.
Возможно, срок по вашему делу не истёк.
- Месье Дебор?
- Да, я слушаю.
- Привет, любимая.
- Привет.
- Хлеба надо купить?
- Нет, я уже купила.
- Ладно. Девочки спят?
- Да, уже уложила.
- Хорошо. Люблю тебя.
- И я тебя.
Франсуа, подойди, пожалуйста.
Франсуа, то, что отец Прейна
делал с тобой - нехорошо.
Это противозаконно.
Священник не должен
целовать мальчика в губы
и трогать его за попу.
- За это сажают в тюрьму.
- Не надо его в тюрьму.
Но его нужно наказать.
Он не имел права делать
с тобой такие вещи.
Мы решили, что вы с братом
- не поедете в лагерь.
- Но я хочу поехать!
Луи!
Меня Прейна не тронет.
Он мелких любит.
Папа?
Всё хорошо, спи.
Мои родители добились,
чтобы его исключили из отряда.
Жесть.
Я считал себя виноватым,
поэтому упросил их
- не сажать его в тюрьму.
- Не понимаю твоих родителей.
Ребёнок не может
решать такие вопросы.
Они сделали всё, что могли.
Хотя бы отреагировали.
Да.
А если бы такое
случилось с девочками?
- Уму непостижимо.
- Что такое?
Он всё ещё работает с детьми.
Безумие.
Я думал, что он умер.
- Не отпускает?
- Да.
Декуртрэ уверял, что меры приняты.
Что его перевели в женский монастырь.
Вот же сволочи!
- Полиция тебе звонила?
- Да, я схожу туда.
Хорошо. Поверь, мы сделали всё,
чтобы его изолировали от детей.
Надо что-то сделать
с этой перепиской.
Будь осторожен.
Эти люди влиятельны.
Люблю тебя.
У меня есть собственноручно
написанное Прейна признание.
Я лично знаю Барбарена и Прейна.
Не верится в то, что вы говорите.
Вообще-то, на него уже подали
жалобу в сексуальном насилии,
- так что это не вымысел!
- Мы обсудим это и перезвоним.
Узнаю нашу местную прессу!
До свидания, месье.
- Это серьёзно. А что Барбарен?
- Не знаю,
должен перезвонить.
- Можно не указывать моё имя?
- Боитесь скандала?
Нет, хочу защитить семью.
- Вы же понимаете.
- Нет, надо действовать смело.
Я имею право просить
не указывать настоящее имя.
Ладно. Письма можно взять?
- Дадите прочесть статью до печати?
- Нет.
Это против профессиональной этики.
До свидания.
- Я и без них могу написать.
- Заплатите?
Мне надо в полицию.
Он был обаятельным, читал красивые
проповеди, все его уважали.
- Практически гуру.
- Как всё происходило?
Это было несколько раз.
Примерно пять-десять.
В укромных местах.
В скаутском лагере,
в походах, на выходных...
Он обнимал меня, как отец.
Я думал, что это нормально.
- Вы сказали родителям?
- Не сразу. С последнего эпизода.
И?
Это было в лагере.
Он попросил меня остаться.
Мы остались одни, было темно.
Он снял с меня берет, очки,
посадил на колени и обнял.
Это продолжалось минут 15.
Я до сих пор помню его стоны,
горячее дыхание и цвет его рубашки.
Вдруг он прижал меня сильнее...
приподнял за бедра,
засунул руку мне в шорты
и стал гладить ягодицы.
Под трусами или сверху?
Не помню,
но между ног вроде не трогал.
Поцеловал в одну щёку,
потом потянулся к другой,
но поцеловал в губы.
Сказал, что это будет наш секрет.
Поцелуй был лёгким или глубоким?
Лёгким. Без языка.
Что было потом?
Я пошёл домой и сказал брату,
что Прейна так любит меня,
что даже в губы поцеловал.
Я гордился этим.
Брат рассказал родителям,
и они стали требовать,
чтобы Прейна изолировали от детей.
На этом для меня
всё закончилось.
Ваша мать говорила,
что может ошибаться в деталях.
Он утверждает,
что он раздевал вас.
Было такое?
Нет, не было. Она могла
спутать с другими случаями.
Но это нормально.
Она была так шокирована.
- У вас срок давности не истёк.
- Да.
Вы хотите заявить
на Бернара Прейна?
Да, определённо.
Но меня волнует не столько он,
сколько поведение епархии.
Если Барбарен знал,
почему не отстранил его?
Если заявите на Барбарена,
дело может затянуться.
Тогда я подам жалобу
на лионскую епархию,
которая знала обо всём,
но ничего не предприняла.
Ладно. Хотите что-то добавить?
Нет.
Хотя, да. Я обращусь к прессе.
Зачем?
Люди должны узнать.
Это создаст проблемы в моей работе.
Журналисты начнут
вмешиваться в ход следствия.
Будьте благоразумны.
Иначе выйдет как с делом
Грегори Вильмена.
О, господи.
Вы хотите судить человека,
а я - организацию, систему,
которая позволяет педофилу
годами растлевать
детей безнаказанно.
Это наша общая борьба, месье Дебор.
- Надеюсь.
- Не сомневайтесь.
- Алло?
- Это кардинал Барбарен.
- Франсуа Дебор?
- Да, спасибо, что перезвонили.
- Я только что говорил с Курто.
- Да? Замечательно.
Я слегка в шоке после прочтения
переписки моих родителей.
Понимаю.
Думаю, нам лучше поговорить
лично, а не по телефону.
- С удовольствием.
- Ближе в середине ноября.
Слишком долго.
Я на какое-то время
уеду в Ливан по работе.
Есть другое предложение.
Слушаю.
Выступить с совместным
заявлением для прессы.
Кардинал и атеист.
Это произведёт фурор.
Каким заявлением?
Что мы осуждаем замалчивание
педофилии в церкви.
Это вопрос не веры,
а морального долга.
Не думаю, что это хорошая идея,
но, поверьте, я отношусь к этому
делу со всей серьёзностью.
Я сделаю заявление
с вами или без вас.
До свидания.
- Ну не отменять же Ливан?
- Нет.
Но надо что-то сделать и срочно.
- Ты слышал про Бенуа?
- Нет.
- Он тоже ходил в полицию.
- Да?
Но жалобу не подал.
- Неудивительно.
- Я хотела спросить вас
насчёт того, что произошло с Франсуа.
- Милая, не надо.
- Франсуа, нам нечего скрывать.
- Ладно, молчу.
- Ничего.
Спрашивай, Алин.
Скажите, почему вы
не пошли в полицию?
Трудно объяснить. Мы сами
задавались этим вопросом.
Наверное, стоило.
Мы не хотели дёргать Франсуа.
Чтобы его допрашивала
полиция, пресса...
Тяжело рассказывать
незнакомым людям о таких вещах.
Мы решили, что всё не так страшно,
что не стоит усугублять травму.
- И мы доверяли церкви.
- Я не успокоился.
Позвонил Декуртрэ, и он ответил:
"Я убрал его из вожатых,
чего вы ещё хотите?"
Я ответил, что этот человек
глубоко нездоров, его надо лечить!
Он сказал, что позаботится
об этом. Чёрта с два!
Мы можем сменить тему?
Да, дорогой, конечно.
Здравствуйте.
Мы были потрясены, узнав, что на священника
нашей епархии подано столько жалоб.
Его обвиняют в том,
что до 91-го года
он занимался растлением
вверенных ему мальчиков.
Я безоговорочно осуждаю
любые посягательства
на половую неприкосновенность детей.
Ему запрещено выполнять
пасторские обязанности
и вступать в контакт с детьми.
Как сказал папа Франциск:
"Родители должны знать,
что церковь защитит их детей.
Что они здесь в безопасности".
"Монсеньор, я видел ваше выступление
и выражаю вам глубокое уважение.
Думаю, вам не стоит тратить своё
драгоценное время на встречу со мной.
Спасибо, месье.
Приходить или нет - решать вам.
Но я всегда готов вас выслушать.
С наступающим
праздником Всех Святых".
"Монсеньор, честно говоря,
я не хочу изливать душу
и не нуждаюсь в сочувствии.
Благодаря моим родителям
я избавлен от груза на сердце.
Я не держу зла
ни на отца Прейна, ни на церковь.
Рад, что она, наконец,
пересмотрела свою позицию.
Но меня возмущает
бездействие кардинала Декуртрэ.
Я считаю его преступным
и буду бороться за то,
что считаю правильным
и справедливым.
Несмотря на свой атеизм,
я уважаю чужие религиозные чувства.
Искренне ваш, Франсуа Дебор".
- Смотри!
- Что там?
КТО ТАКОЙ ОТЕЦ ПРЕЙНА,
КОТОРОГО ОБВИНЯЮТ В ПЕДОФИЛИИ?
"Он растлил десятки детей", -
утверждает житель Лиона,
ставший его жертвой в 11 лет.
- Это про меня?
- Да.
После 20 лет молчания
жертвы, наконец, заговорили.
Отец Прейна отказался
от комментариев.
Он скрывается в женском
монастыре в Монтге...
...куда его поместила епархия.
Будут ли его судить,
несмотря на срок давности?"
- Алло, капитан.
- Видели статью в "Трибьюн"?
Да, это грандиозно.
- Ваших рук дело?
- Нет, я не общался с прессой.
Но рад, что дело
получило огласку.
- Я так не думаю.
- Как двигается следствие?
Нашлась жертва с неистёкшим сроком.
Простите, но я вас предупреждал.
Я вас просил ничего не разглашать
в интересах следствия.
Не согласен.
Ваша задача - блюсти закон,
а моя - уведомить людей,
чтобы подобное больше не случилось.
Франсуа считал,
что всё в прошлом.
На мне были шорты,
как на всех скаутах.
Он снял с меня берет, потом очки,
прижал к себе -
и потом всё это случилось.
Франсуа подвергся насильственным
действиям сексуального характера.
Родители пожаловались кардиналу.
Выяснилось, что это не первый случай.
Им сказали, что священника
отстранили от службы.
В переписке с кардиналом
он во всём сознался.
Но 3 недели назад Франсуа узнал,
что отстранили его лишь временно,
а затем снова допустили
к работе с детьми в другом приходе.
Лионская епархия
выступила с заявлением,
но свои действия они не объяснили.
Полиция выясняет,
есть ли недавние жертвы.
Браво.
Выступил с поднятым забралом.
Мне нечего скрывать.
- Нам теперь телефон оборвут.
- Чтобы поддержать?
Нет. Наши партнёры по бриджу -
ярые католики. Им это не понравится.
Ты всё сделал правильно.
Я был скаутом в 80-х,
намного раньше тебя.
Прошло где-то 35 лет.
- Сколько тебе было?
- Девять, когда всё началось.
В десять я сказал матери,
что ухожу из скаутов из-за Прейна.
Она пожаловалась отцу Плаке,
и он заверил, что Прейна
больше к детям не подпустят.
Что было неправдой.
Я обращался к местным медиа,
но они не слишком заинтересованы.
Я бы хотел организовать
национальную пресс-конференцию.
Надо отыскать других пострадавших.
Чем нас больше, тем скорее нам поверят.
Ты кого-нибудь знаешь?
У меня остались друзья-скауты.
Думаю, среди них найдутся жертвы.
В архивах должны быть списки.
Скорее всего.
- Ну что, приступим?
- Да.
Я в деле.
Спасибо.
В каком году вы были
в отряде? Отлично.
Ясно, ясно. Спасибо, месье.
Всего доброго.
Прейна бьёт все рекорды. Ещё есть?
- Вот, позвони ему.
- Спасибо.
Алло, это Франсуа Дебор.
Вы же были в отряде Святого Луки?
Я веду расследование насчёт
священника-педофила Прейна. Алло?
- Вы слушаете?
- Я сейчас не могу говорить.
- Бросил трубку?
- Жена рядом.
- Понимаю.
- Я перезвоню.
- В любое удобное время.
Спасибо.
- Ну что?
- Он заплакал.
Мы хотим организовать
встречу всех пострадавших.
А пока вы не могли бы
написать свою историю?
- Вкратце?
- Да, было бы здорово.
Большое спасибо, до связи.
- Ну как?
- Уже четверо.
Неплохо. Нужна помощь?
Да, обзвони людей
из этого списка.
- Алло?
- Алло,
это Тристан.
Вы вчера мне звонили.
- Слушаю.
- Я не поздно?
- Нет, слушаю вас.
- Включи громкую связь.
Извините, я вчера не мог говорить.
После вашего звонка я так
разволновался, что меня даже вырвало.
- Будто он снова рядом.
- Понимаю.
Прейна - старый извращенец.
Он надо мной надругался.
- Не только над вами.
- Я никому не говорил об этом.
Ни мать, ни жена, ни сын не знают,
что он со мной делал.
Вы готовы дать показания?
Полиция разыскивает его жертв.
Не знаю.
Набралось немало.
Вчера один сказал мне:
"Когда я занимаюсь сексом с женой,
Прейна всегда рядом".
Да уж, хреновый
повод для радости.
Узнал, кто первым подал жалобу?
Нет. А Курто тебе не сказал?
Нет, он думает на меня.
Но доволен, что мы
находим новых жертв.
Простите, но давайте начнём.
Франсуа.
У нас с Жилем возникла идея
создать сайт нашего сообщества.
Выкладывать туда
новости по делу,
официальную переписку
и наши истории.
В качестве источника информации
и поддержки для пострадавших.
Нужно найти их как можно больше
и уговорить поучаствовать
в январской пресс-конференции.
В январской?
- А это не рано?
- Нет.
Курто сказал, следствие
закончится в конце января,
поэтому надо действовать быстро,
чтобы дело получило огласку.
А вдаваться в детали обязательно?
Каждый решает сам, но мы должны стать
примером, подобно жертвам Освенцима.
Не самое удачное сравнение.
Не стоит описывать
грязные подробности.
Типа, он сосал мне, я ему дрочил.
Людям неприятно такое слушать.
Какое наказание грозит отцу Прейна?
Курто говорит, что ему светит тюрьма.
Полный набор развратных действий.
А если будут
свидетельства изнасилования,
тогда дело передадут суду присяжных.
То, что жертвам было меньше 15-ти -
отягчающее обстоятельство.
Его адвокаты по-любому
будут ссылаться на срок давности.
Все должны дать показания
Курто, хоть это и неприятно.
Доминик, можешь пояснить?
Я - жена Жиля,
психолог-виктимолог.
Дело в том, что многие из вас
подавили эти воспоминания,
чтобы защититься от травмы,
и у вас нет желания ворошить их.
Поэтому вам следует
рассказать об этом
доброжелательному
настроенному полицейскому,
который подтвердит,
что случившееся с вами не выдумано,
что вы ни в чём не виноваты.
Это поможет вам
обрести душевный покой.
- Выговориться полезно.
- Спасибо.
- Кому ещё пирога?
- Нет, спасибо.
Прости, мама, мы ещё не закончили.
- Извини, дорогой.
- Спасибо.
Мы с Жилем начали
составлять открытое письмо
о замалчивании действий Прейна.
Его опубликуют в "Прогресс",
а сокращённую версию
- в "Трибьюн".
- О чём оно?
Обращение в адрес церкви и всех,
кто знал, но молчал и ничего не делал.
Благонадёжных католиков,
поддерживавших заговор молчания,
не будут судить,
но они должны понять,
что являются соучастниками.
Что виноваты перед своими детьми.
Мы придумали хлёсткий
заголовок: "Чума на ваши головы".
Не слишком ли это, винить
всех католиков в соучастии?
Виноваты не те, кто отдал
своих детей в скауты,
а те, кто не захотел их слушать.
- Таких не так уж много.
- Я согласен с Фредом.
Мы должны руководствоваться
справедливостью, а не местью.
Согласен.
Спасибо, что вразумили.
Для того мы и собрались.
Но я хотел выразить,
пусть и неловко,
осуждение в адрес тех,
кто знал и молчал.
Потому что лично я
молчать бы не стал.
- Алло?
- Франсуа?
- Да.
- Мы нашли его.
- Кого?
- Того, кто подал первую жалобу.
Через одного общего знакомого.
Да!
Наша ассоциация будет
называться "Освобождённое слово".
На следующей неделе
встречаемся с юристом.
Я буду президентом,
ты будешь секретарём и казначеем.
Даже не знаю.
Здравствуйте.
В пределах церкви я дошёл до конца.
Не уверен, что нужен вам.
Без твоей жалобы Курто
не нашёл бы моих родителей.
Всё началось с тебя.
Без тебя нам не будет веры.
Ты прошёл такой путь.
Зачем останавливаться?
Из-за работы. Я - финансовый
консультант парижского телеканала.
Тебе необязательно светиться.
Мы берём это на себя.
Да.
К тому же, жена работает
в школе лазаристов. Пойдут слухи.
У меня там дети учатся.
А я - хирург. Половина моих
пациентов - ярые католики,
сторонники Барбарена,
противники гей-браков.
И я не боюсь их потерять.
Я такой же католик, как и ты.
Мы это делаем не против
церкви, а ради неё.
Спасибо.
- Ждём вашего друга?
- Да, он сейчас придёт.
- Надеюсь.
- Я наберу его.
Войдите!
- Извините, пробки.
- Спасибо, что пришёл.
Здравствуйте.
Присаживайтесь.
В соцсетях настоящая лавина.
У нас есть около 60-ти историй.
Об этом говорят везде, даже в церкви.
Поймите, вы ополчились против
организации, которой много сотен лет.
Будет нелегко.
Понимаем, но нужно что-то делать
с текущим положением вещей.
Не уверена, что кого-то
накажут, кроме Прейна,
но есть шанс увеличить
сроки давности.
Общество должно понять,
что 20 лет недостаточно.
Жертвам нужно время, чтобы заговорить.
Я ознакомилась с уставом,
там много недостатков.
Простите?
Нужно поработать над
некоторыми пунктами.
У нас нет времени.
Сайт надо запустить до Рождества.
Он прав.
Нам срочно нужны новые
члены и пожертвования.
И мы готовим заявление,
которое зачитаем на пресс-конференции.
Ясно. Ну ладно.
Только дайте мне его предварительно
прочесть, чтобы вас не обвинили в клевете.
Без проблем.
- Надо спешить.
- Да, праздники на носу.
На запуск сайта уйдёт дней пять.
Чтобы залить тексты, фото и прочее.
- Пообедаешь с нами?
- Нет, у меня встреча.
Ладно, до скорого.
До скорого.
Странный тип.
- Не больше, чем ты.
- Я ему не нравлюсь?
Ты поносишь церковь,
ему это неприятно.
- Понял, исправлюсь.
- И тексты для сайта отредактируй.
- Как скажете, святой отец.
- Иначе пойдём в фотолабораторию.
"Меня поразил слабый интерес
общественности к этому делу,
поэтому мы с друзьями создали
ассоциацию "Освобождённое слово"
для поддержки жертв
педофила отца Прейна.
12.01.2016 мы проведём пресс-конференцию,
чтобы придать делу широкую огласку.
Вступить в ассоциацию, сделав
взнос 10 евро, можно на нашем сайте.
Надеюсь на вашу поддержку.
Присоединяйтесь к нашей борьбе!"
Ну как?
Хорошо. Чётко и по существу.
Когда ты это запостил?
- Вчера утром на Фейсбук.
- Были пожертвования?
В основном, от коллег.
- А от родителей?
- Да, сразу же.
- А от Луи?
- Пока нет.
Мадлен, Аврелиан, вернитесь за стол.
- Пускай, сегодня же Рождество.
- Нет, Рождество завтра.
Подарки могут подождать до утра.
- Спасибо, Мишель.
- А когда начало полуночной мессы?
- Догадайся.
- Не знаю.
Часов в 10-11?
- С чего бы?
- В объявлении сказано в полночь.
Мам, а мы пойдём на мессу?
- Если хочешь.
- Папа?
Только без меня.
Франсуа, хотя бы на Рождество.
- Пожалуйста.
- Кому ещё индейки?
Нет, спасибо большое.
- Тогда перейдём к сыру.
- Я помогу.
Спасибо, мама,
было очень вкусно.
Давай сюда.
Хочешь, чтобы я пошёл в церковь?
Да, ради детей.
Ну всё.
В этот прекрасный
рождественский вечер
- я хочу поднять тост за моего брата.
- Франсуа, прошу тебя.
О, тост за меня.
- Луи.
- Да.
Спасибо за твоё великодушие
и невероятную щедрость.
О чём ты? Уже развезло?
Ты знаешь, чем я занимаюсь,
и насколько это важно для меня.
Я не прошу о многом.
10 евро - чисто символическая сумма.
Я наивно полагал,
что мои близкие, в частности,
мой брат, меня поддержат.
Но нет. И после этого ты
просишь меня пойти в церковь?!
- Я читал твой пост, но сейчас праздники...
- Вот именно!
Мы все праздники вместе,
а от тебя ни слова!
- Ни хрена!
- Давай без скандалов.
Хочешь 10 евро?
Я тебе их дам. Слыхали?
- О, нет, ты слишком добр!
- Успокойся.
Серьёзно, Луи? Нет, спасибо.
Засунь их себе в задницу.
Франсуа, довольно.
Прошу тебя, Франсуа.
Знаешь, Луи, твоё молчание -
это предательство.
О чём ты?
- Совсем погнал.
- Тебе плевать на чужую боль.
Вот только не надо.
Не тебе одному бывает больно!
- Ты достал уже со всем этим!
- Охренеть...
Наконец-то ты сказал,
что думаешь на самом деле. Браво!
Мне уже осточертела
вся эта история со священником!
Родители только об этом и говорят!
Всех уже задолбала эта тема!
Всю жизнь одно и то же!
Всё всегда крутится вокруг тебя!
Твои проблемы на первом месте!
Ты мне всё детство испохабил.
И дальше продолжаешь.
Что ж, ты своего добился.
Теперь и мама пляшет под твою дудку.
- О чём ты говоришь?
- Ты хочешь, чтобы тебя кремировали.
С чьей это подачи, интересно?
Впервые слышу об этом.
- Луи...
- Папа, ей-богу.
Ладно, проехали.
Всё нормально.
Я пойду наверх.
Лягу спать.
- Ты же понимаешь, что он сгоряча.
- Ошибаешься.
Он мне завидует,
хотя завидовать впору мне.
Он всегда и во всём был круче меня.
Заработал на целых два дома.
А он считает, что ты -
любимчик родителей.
Спасибо, мам.
- Напиши, как доедете.
- Ага, пока.
Пока, счастливого пути.
Пока!
Господь наш Иисус,
научи нас быть бескорыстными,
чтобы служить Тебе
должным образом.
Давать, не прося ничего взамен,
сражаться, не думая о ранах,
трудиться, не зная усталости,
и не искать никакой другой награды,
кроме исполнения святой воли Твоей.
Аминь.
Меня всего трясёт.
Почему?
Тристан вчера прислал
свою историю.
Просто мрак.
Прейна насиловал его 3 года.
- Насиловал?
- Заставлял ему сосать.
- Срок давности вышел?
- Да, ему за пятьдесят.
Эта свинья надругалась
над больным ребёнком.
У него были проблемы со слухом,
даже аутизм подозревали.
Прейна понимал, что он
ничего не расскажет.
Он даже обедал у его
родителей по воскресеньям.
Сволочь.
- Тристан согласен разместить это на сайте?
- Надо спросить у него. Думаю, да.
Я прочёл твой текст для пресс-конференции.
Хорошо, но слишком длинно.
Да?
Поменьше эмоций,
больше напирай на факты.
Убери все агрессивные пассажи.
Свидетельства, факты - вот что важно.
Пусть журналисты возмущаются,
- наша задача - проинформировать.
- Юристка сказала то же самое.
Каков порядок действий?
Ты прочтёшь заявление,
я отвечу на вопросы,
Фабрис презентует сайт,
- а ты, Александр...
- Не уверен, что смогу.
- Ты шутишь?
- Простите,
но у меня деловая встреча в Париже.
Наша ассоциация - светская,
аполитичная, гражданская.
Некоммерческая.
Сейчас у нас 40 членов.
10 из них - пострадавшие.
Среди нас есть
бизнесмены, IT-специалисты,
экономисты, врачи.
И мы готовы действовать
с полной решимостью.
Не могу вдаваться в подробности,
так как следствие ещё ведётся,
но через месяц должна
состояться передача дела в суд.
Когда мы начали этим заниматься,
то поразились масштабу преступлений.
Сломанные дети,
разобщённые семьи,
подорванное доверие к церкви.
При этом руководство
лионской епархии
повело себя крайне безответственно.
У нас к ним три вопроса:
Монсеньор Барбарен,
почему отца Прейна
не предали церковному суду,
несмотря на большое
количество жалоб?
Монсеньор Барбарен,
как давно вам известно,
что отец Прейна является
насильником-педофилом?
Монсеньор Барбарен,
как давно Ватикану известно,
что отец Прейна является
насильником-педофилом?
От лица жертв, их родителей,
их детей, набожных католиков и
добропорядочных священников -
от имени всех граждан Франции,
как мирян, так и клириков -
мы требуем официального
ответа на эти вопросы.
Весь мир смотрит на вас и ждёт.
Спасибо.
Как долго вы ждали,
чтобы заговорить?
Александр, спасибо, что пришёл.
Удалось вырваться.
- Это Александр. С него всё началось.
- Можно задать вам пару вопросов?
- Ну же, давай.
- Я подержу.
- Ладно.
- Спасибо.
Значит, вы первым обратились
к епископу Барбарену?
- Я немного волнуюсь.
- Это нормально.
- Здравствуйте.
- Это моя жена.
- Очень приятно.
- Ладно, большое спасибо.
Тебе спасибо. Счастливо.
- Пока.
- Пока.
Ты её знаешь?
Да, нас познакомил Франсуа.
- Я не тараторил?
- Нет, ты прирождённый оратор.
Твой отец хочет
поговорить с тобой.
Ну, что скажешь?
- Молодец.
- Спасибо.
Так уверенно и спокойно говорил.
- Знаешь, я поговорил с Луи...
- И что?
Он просил тебе передать.
Спасибо.
Спасибо, папа.
Мама, это я.
- Привет.
- Привет.
- Я заскочил в булочную.
- Спасибо. Кофе в кофеварке.
- Для меня есть почта?
- Есть, сейчас принесу.
- Тут ещё две статьи из газет.
- О чём?
- Сам посмотри.
- Круассан будешь?
Нет, спасибо.
ПУСТЬ ВСЕ УЗНАЮТ ПРАВДУ
ЖЕРТВЫ СВЯЩЕННИКА-ПЕДОФИЛА ЗАГОВОРИЛИ
Ничего-ничего, спокойно.
Ничего, вот так... вот так.
Сейчас пройдёт.
- Я должен написать им.
- Полежи ещё.
"Сегодня я зашёл к маме. Она показала
статьи из газет "20 минут" и "Прогресс".
Как и вы, я был жертвой отца Прейна
с 88-го по 91-й годы.
У меня остались фото
с поездки в Ирландию,
где меня сопровождала мама.
Я рассказал ей только в 17.
Мама снимала квартиру напротив той церкви.
Я помню всё в мельчайших деталях".
Вот, это в Ирландии.
"Я так взволнован,
что даже не читая сайта,
решил сразу же написать вам".
Мне диагностировали "зебру" в 30 лет.
Тогда стало ясно,
почему я плохо учился в школе.
Почему мне трудно
сосредоточиться.
Что такое "зебра"?
Болезнь гениев.
У меня IQ выше 140.
"Зебры" слишком умны,
не вписываются в общество.
Ум ещё никого
не делал счастливым.
А что с Прейна?
С 88-го по 91-й, 25 назад.
Я всё время ждал,
когда кто-то заговорит,
чтобы и самому рассказать.
- Ты обращался за помощью?
- В смысле?
Ходил к психотерапевту?
Это помогает.
Чего я только не пробовал:
психотерапию, гипноз, танцы дервишей.
Единственное,
что помогает - это бег.
- Ясно.
- Все плохие мысли уходят.
В любом случае,
я хочу помочь вам
упечь Прейна в тюрьму.
Он должен заплатить за всё.
Пару лет назад я работал
на канале Евроньюс.
У меня там остались знакомые.
Вдруг они захотят снять сюжет?
Отличная идея. Но важнее,
чтобы ты сходил в полицию
и дал показания против Прейна.
- И напиши свою историю для сайта.
- Конечно, без проблем.
Отлично.
Так приятно знать,
что ты не одинок.
- Это очень важно.
- Да.
Не дождалась меня?
Жутко проголодалась.
И завтра рано вставать.
Добрый вечер.
Ну что, как прошло?
Нормально.
Приятный парень, боец.
- Буржуа?
- Как все скауты.
Кроме тебя.
- Что у тебя завтра?
- Навещаю маму в больнице.
- Ей лучше?
- Не особо. Поедешь со мной?
- Не могу, мне надо в полицию.
- Удачи.
- Не надоело язвить?
- Я же шучу.
Очень смешно.
Мы с мамой переехали в Лион
из Страсбурга в феврале 88-го.
Мне тогда было восемь.
Маме посоветовали отдать меня
в скаутский отряд Святого Луки.
Там я встретил отца Прейна.
Он казался приятным.
Я был тихим и верил в Бога.
В начале 89 года,
день точно не скажу,
но помню всё так,
будто это было вчера.
Он попросил меня
прийти и помочь ему.
ФОТОЛАБОРАТОРИЯ
Это длилось 5-10 минут,
а потом мы оттуда ушли.
Но во второй раз...
Что?
Он достал рубашку из шорт
и стал гладить через них мой член.
Потому засунул руку ко мне в трусы...
и стал гладить мой член
круговыми движениями.
А потом поцеловал меня в губы.
- Вы кому-то говорили?
- Нет.
Секс тогда был табу.
И дело было в церкви.
Я переживал из-за развода
родителей и переезда.
Кажется, я говорил маме, что он меня
поцеловал, но она не придала значения.
- А своим товарищам?
- Мы это не обсуждали.
Но я видел, как он уводил
других детей с собой.
- Когда всё закончилось?
- В 91-м, когда Прейна перевели в Луару
якобы для работы с престарелыми.
- Хотите ещё что-то добавить?
- Да.
Подражая его действиям,
подростком я начал
мастурбировать...
так же, как он делал мне.
Это привело к деформации члена.
Вы стали инвалидом?
Вообще-то, нет.
У меня всё в порядке
с женщинами и сексом.
Но из-за этого
я жутко комплексую.
Жалобу подавать будете?
Конечно.
- До свидания.
- До свидания.
Мама.
- Ну как?
- Хочешь прочесть?
- Что?
- Я взял копию заявления.
- Да?
- Ага.
Идём.
- Что скажешь?
- Я не знала подробностей.
- Пошлю это Франсуа Дебору.
- Хорошо.
А что Дженнифер говорит?
- Рада за меня.
- Это хорошо.
- Пообедаешь со мной?
- Нет, мне надо домой.
- Я горжусь тобой.
- Спасибо.
- Алло?
- Эммануэль Томассен?
- Да.
- Это Курто, следователь по делу Прейна.
Я звоню по поводу вашего
сегодняшнего заявления.
Сможете прийти завтра в девять
на очную ставку с отцом Прейна?
- Завтра?
- Да.
Прейна предъявлено обвинение.
Там будут и другие истцы,
у которых не истёк срок давности.
- Я могу прийти с матерью?
- Нет, только с адвокатом.
- Хорошо.
- Вы придёте?
Да.
- Спасибо, до завтра.
- До завтра.
- Что там?
- Я звоню адвокату.
Не звони этой дуре.
- Перестань.
- Она даже от бывшей
жены тебя не защитила.
Хватит! Заткнись и выйди из комнаты.
Скажу прямо: прошло 25 лет.
Приготовься к тому,
что он будет отпираться.
Тогда я убью его.
Только там не вздумай
это сказать, хорошо?
Всё, нам пора.
- Ты принял лекарство?
- Забыл.
- Ни пуха.
- К чёрту.
Проходите и садитесь.
Спасибо.
О, малыш Эммануэль.
Как поживаешь?
Простите,
вы больше не в скаутах,
месье Томассену не 8 лет.
Не надо с ним так говорить.
Садитесь, месье Прейна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Вот показания месье Томассена.
Месье Прейна, вы признаёте факты,
изложенные месье Томассеном?
Да.
Признаю.
Признаёте, что неоднократно
домогались до него?
Да. Всё это чистая правда.
Вы осознавали свою
власть над детьми?
Тогда нет, но, похоже,
я причинил им много зла.
Вы понимаете, что этот молодой
человек пострадал из-за вас?
Да.
Видно, что он страдает.
Я не раз обращался с этой
проблемой к начальству,
- но никто ничего не сделал.
- То есть как?
- Они обо всём знали?
- Да.
Все знали, начиная
с епископа Декуртрэ.
Включая Барбарена?
- Да!
- И они ничего не сделали?
Что именно вы
говорили начальству?
Что у меня проблема с мальчиками.
- И всё? Без подробностей?
- Да.
Месье Курто,
- я хотел бы добавить кое-что.
- Мы вас слушаем.
Эммануэль,
- я хочу сказать тебе...
- Я просила не фамильярничать!
Месье Прейна, прошу вас.
Эммануэль, я хочу
попросить прощения
за все страдания,
которые я тебе причинил.
Которые я "вам" причинил.
Которые я вам причинил.
Месье Томассен?
Вы предали моё доверие...
и доверие всех ваших прихожан.
Я же был ребёнком.
Вы играючи погубили мою жизнь,
разрушив веру в любовь отца к сыну.
Я вас никогда не прощу.
Адвокат хочет что-то добавить?
Нет.
- Можете его увести.
- До свидания, месье Прейна.
Всё закончилось.
Каков мерзавец...
- Он ничего не отрицал.
- Да, удивительно.
Ну, как прошло?
- Сложно сказать.
- Это Надя, мой адвокат.
Он со всем согласился и сказал,
что церковное начальство всё знало.
- Чёрт с ним, он больной ублюдок.
- Нет, его должны судить.
Да, но церковь тоже должна
ответить за бездействие.
Ладно, нам пора.
- Созвонимся.
- Удачи.
Держись, Прейнатор!
Это в честь чего?
Браво.
За что?
- Ты победил.
- Победил?
Дело Прейна передано в суд.
Его обвиняют в домогательствах
и насилии над лицами младше 15-ти,
лицом, облечённым властью.
Охренеть...
- Хочу позвонить отцу.
- И что ты ему скажешь?
Спрошу, знает ли он
про "Освобождённое слово".
Он будет гордится, узнав,
что я тоже в этом участвую.
- Он знает про Прейна?
- Нет.
Тогда в чём смысл?
Это повлияло
на мою сексуальность.
Я знал, что мне нравятся женщины,
но потребовалось время,
чтобы понять, как получать
удовольствие от секса с ними.
Я был вундеркиндом, "зеброй".
У меня были таланты,
но я не смог их реализовать
из-за того, что плохо учился.
- А сейчас вы чего хотите?
- Чтобы Прейна осудили.
Чтобы другие жертвы перестали молчать,
чтобы изменилось отношение церкви,
чтобы срок давности
по этим делам отменили.
У меня самой двое детей.
Надеюсь, вы добьётесь своего.
Ради детей мы и боремся.
Спасибо и... до скорого.
- Скажите, когда будет эфир?
- Пока не знаю.
Я пришлю вам смс.
- Буду ждать.
- Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Доволен?
- Чем?
Флиртуешь с этой сучкой.
Блядь, не начинай.
Чуть не кончил,
говоря про свои страдания.
Дал ей телефончик, чтобы она
у тебя отсосала при случае!
- Надеюсь, что так и будет.
- Ну ты козёл!
Что на тебя нашло?
Чего ты завелась?
Хочешь сама попасть в телик?
Ты просто завидуешь, серость.
- Это ты серость.
- Я серость?!
Заткни пасть.
Почему ты так реагируешь?
Я не понимаю.
Ты ведь пережила то же самое.
Ну всё.
Можете одеваться.
У вас действительно
искривлён пенис.
Похоже на болезнь Пейрони.
Мой адвокат хочет,
чтобы вы выявили
связь этого с насилием,
которому я подвергся в детстве.
Это стало бы важной уликой в суде.
Да, я понимаю, месье.
Искривление могло возникнуть
в пубертатный период
из-за сильного ушиба
- или определённых манипуляций.
- Он массировал его.
Но это было 20 лет назад.
Тогда я ещё мог бы
поставить точный диагноз.
У некоторых мужчин
искривление врождённое.
Возможно, и у вас тоже.
Могу лишь посоветовать...
- Привет.
- Привет, Эммануэль.
- Как дела?
- Хорошо, а у тебя?
Тоже.
Было бы хорошо
приложить к иску справку,
но можно заявить об ущербе
здоровью и без неё.
- Показать снимки?
- Какие снимки?
- Того, что он сделал с моим членом.
- В этом нет необходимости.
- Ну что, приступим?
- Давайте.
Все в курсе, что Прейна
предъявлены обвинения?
- Да.
- Конечно.
Это повергло епархию в шок.
Барбарен путается в показаниях.
Сперва сказал, что узнал
обо всём от Александра,
а теперь говорит, что знал с 2007-го.
Похоже, юристы объяснили ему
насчёт срока давности.
И хотя по закону он чист,
с его стороны было аморально
знать и ничего не делать.
Мы это так не оставим
и попробуем подать иск
за сокрытие преступления
и оставление в опасности.
- А что с церковным судом?
- Мы писали Барбарену
и Папе Римскому,
но ответа не получили.
Но из-за шумихи в медиа
им придётся пошевелиться.
Кстати о шумихе.
Насчёт того, о чём я говорил
на прошлой неделе.
Пилот согласился
помочь нам за 3,000 евро.
- Пилот?
- Что за пилот?
Объясни в чём суть.
Помимо судебного
преследования Барбарена
нам нужен общественный резонанс.
И я подумал о скайрайтинге.
- Что это?
- Пусть самолёт нарисует в небе
над базиликой Фурвьер
гигантский член с нашим логотипом.
Забавно.
- Пусть лучше листовки сбросит.
- Нет, член.
Типа, что вас больше шокирует,
член или педофилы?
- Это уже перебор.
- Нет!
То же самое можно
сделать над Ватиканом.
Реальная цена 8,000 евро, но пилот
согласен на 4,000 ради самой идеи.
О нас заговорит весь мир.
Нет, хрен в небе - это нелепо.
Пусть будет название
и адрес нашей ассоциации,
или лозунг "Хватит молчать
о педофилах в церкви".
Это слишком длинно.
Просто предложил.
Не строй из себя самого умного.
Я не строю. Лишь говорю,
что надо реально смотреть на вещи.
Но, в общем-то, ты прав.
Было бы здорово написать адрес
нашего сайта, но не получится.
По-моему, отличная идея.
Жена всегда на стороне мужа.
Нет, правда, это привлечёт внимание.
Если я увижу в небе логотип,
то решу, что это обычная реклама.
- А член все заметят.
- Это уж точно.
Пошло, конечно, но их
поведение куда пошлее.
Деборы, с вами не соскучишься.
- Нам нужна огласка.
- Сама идея отличная,
но образ должен чётко
отражать суть нашей борьбы.
Ведь речь идёт не о сексуальной
жизни священников,
а о табу. В частности, педофилии.
Тут требуется более
интеллектуальный подход.
Фабрис, ты, конечно, прав.
Но нам нужна шумиха.
Кто-то возмутится,
но многие шутку оценят.
Это окажет давление на церковь,
власти и прокуратуру.
Изображение базилики
защищено авторским правом.
Требуется согласие фонда
для использования в СМИ.
Им это не понравится.
Мы не собираемся им нравиться.
На обелиск на площади Согласия
уже надевали гигантский презерватив.
Шуму было много,
но идея странная.
Мир нынче таков,
что тут поделаешь.
Ещё и в день Пасхи.
Отлично. Небо должно быть ясным.
Я против.
Слишком экстремально.
Обычных людей это шокирует,
а сути они не поймут.
- Да, мы хотим их привлечь,
а не отпугнуть.
- Простите.
Это наш адвокат.
Думаю, пора перекусить.
Привет, ты - Александр?
- Да, привет.
- Эммануэль.
- Очень приятно.
- Мне тоже.
Читал твою историю на сайте.
Просто жесть. Прейна держал тебя
за руку даже во время молитвы.
Моя жена, Мари.
Эммануэль.
- Добрый вечер.
- Очень приятно.
- Меня очень тронула ваша история.
- Спасибо.
Ясно, до свидания.
- Член над базиликой не прокатит.
- Почему?
Надя говорит, что нам сразу
влепят иск за диффамацию.
Я же говорил. Надо было
мне адвокатом стать.
- Это точно.
- Вина?
Белого, если можно.
Друзья, кто-нибудь может
помочь со звонками?
Я не справляюсь.
Телефон звонит днём и ночью.
Круглосуточно
то жертвы, то репортёры...
Я совсем зашиваюсь.
Я.
Я - мать Эммануэля.
Я на пенсии, сижу дома,
- времени у меня полно.
- Правда?
Замечательно.
- Уверена?
- Конечно.
- Добрый вечер.
- Александр, моя жена Мари.
- Ирен.
- Вам что-нибудь налить?
- Да, спасибо.
Добрый вечер.
Клянусь,
я много раз представлял,
как пытаю его,
выкалываю глаза,
отрубаю пальцы по очереди...
Как в фильме "Бешеные псы"?
Не смотрел.
- Там мужику ухо отрезают.
- А потом говорят в него.
Мальчики, в постель.
Завтра рано вставать.
- Пока.
- Спокойной ночи, пап.
- Спокойной ночи.
- Пока.
Чтобы никаких кошмаров
с отрезанными ушами.
- Пока.
- Спокойной ночи.
- Хорошие парнишки.
- Это заслуга Мари.
Мы очень близки,
постоянно общаемся.
- У меня с родителями
такого не было.
- У меня тоже.
Если б ты знал, что моя
мать пишет про "Слово"...
Ты ей не уступаешь.
Сейчас прочту кое-что.
"Мама, мы не против церкви. Но Барбарен
должен признать, что покрывал педофила.
Разве не ужасно, что в 9 лет
священник заставляет тебя
сосать ему или мастурбировать?
Мы защищаем детей,
которыми мы тоже когда-то были.
Жертвы здесь мы, это не нам
стоит бояться и стыдиться".
Да, это сильно.
- А она что?
- Обычные банальности:
"Сынок, мы боимся за тебя.
Подумай, что с тобой сделает пресса".
- Проснулась.
- Нет, сиди.
- Точно?
- Да.
- Попьём кофе в гостиной?
- Ага.
У вас просто идеальная семья.
Я вами восхищаюсь.
Спасибо.
А у меня ничего.
Ни семьи, ни работы.
Токсичные отношения с подружкой.
У нас тоже бывали трудные времена.
Но вы всегда вместе,
ты его поддерживаешь.
Да, это так.
Не знаю, как тебе удаётся.
С такими "зебрами", как мы, тяжело.
Я сказал что-то не то?
Нет, всё нормально, извини.
Всё хорошо?
Я расскажу тебе то,
чего больше никто не знает.
Да?
Я поддерживаю Александра
в борьбе с церковью,
потому что это и моя борьба.
Да, понимаю.
Я тоже жертва насилия.
Это был наш сосед.
Друг семьи. Его все обожали.
Он давно умер,
в суд подавать поздно.
Родители сошли бы с ума,
если б узнали, поэтому я молчала.
Нужна смелость, чтобы заговорить
не боясь общественного осуждения.
Я не смогла.
Поэтому восхищаюсь вами.
Спасибо.
- Кто там?
- Это я.
- Кто "я"?
- Эммануэль.
- Это Эммануэль.
- Впусти его.
Почему не предупредил?
Проезжал мимо и решил заглянуть.
- Пюре?
- Да, спасибо.
- Ты получил запись?
- Да.
- Посмотрел?
- Такова жизнь. У всех свои проблемы.
Ваша ассоциация
столько шуму наделала.
Я хотел, чтобы ты знал.
Чтобы понял, почему у нас
не сложились отношения.
Это твоя мать виновата.
Она же отдала тебя в скауты.
Откуда ей было знать?
- Знаешь, что я думаю?
- Что?
Она это заслужила.
Она настроила тебя против меня.
Жертва здесь не ты, а я.
"Жертва"... Да перестань.
Ты взрослый мужик.
- Сделай что-то со своей жизнью.
- Это и есть моя жизнь!
Возможность говорить открыто!
Тебе никогда этого не понять!
- Прости, что побеспокоил!
- Нет,
не говори так!
Мы всегда тебе рады.
Прости, Николь.
- Останься.
- Пусть старый козёл катится к чёрту.
Мог бы постараться.
- Что-то ещё?
- Нет, спасибо.
- С тебя шесть евро.
- Держи.
ОСВОБОЖДЁННОЕ СЛОВО
Ты знал отца Прейна?
Да, да.
Я - одна из его жертв.
Я был в отряде Святого Луки.
- Скаутском.
- Ясно.
Хочешь поговорить об этом?
Нет, всё нормально.
До скорого.
Слушаю вас, мадам.
Мне булочку с шоколадом.
Да, понимаю.
Конечно.
Это тяжело, но вам станет легче,
если вы об этом напишете.
Звоните в любое время.
Всего доброго.
Прости, звонят не переставая.
Ещё трое пострадавших.
- О, пирожное "Монахиня".
- Ты заслужила.
- Я был у Этьена.
- Да?
- Думаю, он из нас.
- Он тебе сам сказал?
- Не прямо, но я догадался.
- Похоже, что так и есть.
Всю жизнь живёт с родителями
и работает в их булочной.
- Он даст показания?
- Не думаю.
Да, это вредно для бизнеса.
У его родителей пять булочных
и они ярые католики.
Как ты? Всё нормально?
- Как с Дженнифер?
- Решили отдохнуть друг от друга.
- Очень жаль.
- Достала.
Её бесит, что мне стало легче.
Я виделся с отцом.
- Зачем?
- Поговорить хотел.
И что он?
Он сказал, что у всех
свои проблемы.
Бог с ним, его не изменить.
Николь тоже была?
Да.
Мама, ты помнишь,
как я однажды сказал тебе,
что Прейна меня целовал?
Да, что-то припоминаю.
Почему ты не отреагировала?
Я даже представить
себе такое не могла.
Он целовал всех детей
на выходе из церкви.
Не верилось, что он мог...
Я себе этого никогда не прощу.
"Освобождённое слово".
Да, здравствуйте. Конечно.
Слушаю вас.
Все добрые дела,
Что совершаю я,
Вершу я в твою честь, Господь!
Я хочу любить тебя вечно,
Всё сильней с каждым днём,
Помоги мне стать
лучше, Господь Иисус!
Я хочу быть патриотом своей страны...
Пойдём помолимся, Эммануэль.
Монсеньор Барбарен, почему
вы поверили отцу Прейна в 2007-м?
У меня не было причин
ему не доверять.
Именно за это меня
сейчас клеймят.
И справедливо.
Разумеется, первым
делом я спросил о детях:
"Был ли хоть один ребёнок подвергнут
насилию с вашей стороны после 1990-го?"
Он ответил:
"Нет-нет, уверяю вас.
Я в ужасе от того, что творил".
И я ему поверил.
Но если окажется, что я ошибся,
и он не остановился,
это будет трагедия.
Я осознаю всю глубину
страданий его жертв,
но уверяю вас, лично я
никогда его не покрывал.
Слава богу, срок
давности уже истёк.
Не во всех случаях, конечно.
Это решать суду.
Вы хоть понимаете, что сказали?
"Слава богу, срок давности уже истёк".
Да. Да, так и есть.
С точки зрения закона,
срок давности истёк.
Но "слава богу" означает "к счастью".
Да, вы правы.
Признаю, я неудачно выразился.
Когда ко мне обратилась жертва,
я попросил изложить всё письменно.
И был просто в шоке.
Поэтому первым делом,
хотя срок давно уже истёк,
я сообщил обо всём в Рим,
и мне ответили:
"Это возмутительно.
Запретите ему служение".
Спасибо, что поправили.
Что насчёт церковного суда?
Я попросил папу Франциска
дать разрешение на суд.
И он его дал.
Процесс возглавят
несколько священников.
Они досконально изучат все материалы,
выслушают показания жертв,
- а затем вынесут вердикт.
- Как вам кажется,
отца Прейна лишат сана?
Скорее всего.
Хочу выпить за всех вас.
За нашу ассоциацию,
которая добилась суда над Прейна.
Надеюсь, то же ждёт
церковь и Барбарена.
Спасибо за всё, что вы сделали.
Ваша поддержка
изменила мою жизнь.
Она впервые обрела смысл.
И ценность.
Благодаря вам я понял,
что всё, через что я прошёл,
- было не напрасно.
- Я сейчас заплачу.
- За лионцев года.
- За лионцев года!
- Увидеть бы рожу Барбарена.
- Будем!
- Будем.
- Будем.
- Схожу за десертом.
- Я помогу.
В таком случае, хочу сказать,
что для нас с Доминик
работа на этом закончена.
- Как это?
- Мы сделали достаточно.
Про нас говорят везде,
кроме каналов про природу.
Мы достигли своей цели.
- Прейна пошёл под суд.
- Жиль, дело не в одном Прейна.
Церковь не желает меняться
и признавать свои ошибки.
Дело в том, что нам
не хватает времени
на нас самих, на семью.
Работа в ассоциации -
это большая нагрузка,
особенно, эмоциональная.
Да, вся жизнь перевернулась.
Я вас понимаю.
Наша задача выполнена.
Дело за судьями и адвокатами.
- Что-то мне стало грустно...
- Да.
Хватит устраивать клоунаду.
Прости?
Люди должны увидеть жертв.
- Мы и есть жертвы.
- Других жертв.
Дата суда уже назначена?
- Нет.
- Меня беспокоит, что Прейна стар.
- Вдруг он умрёт или покончит с собой?
- Тогда конец.
Суда не будет.
Всё коту под хвост.
Ну нет.
Он с собой не покончит.
Ему гордыня не позволит.
Могут подстроить
несчастный случай.
Смахивает на паранойю.
Прости, но многим выгодно,
чтобы его не стало.
И не только церкви.
Все местные шишки за Барбарена.
Ладно.
- Есть и хорошие новости.
- Да?
Я подал заявление об апостазии.
Что это?
Официальный отказ
от веры и церкви.
Браво.
Очень жаль.
Это печально.
Прости, но я за общечеловеческие ценности,
а не за католическое лицемерие.
Наша дочь, например,
не причащается.
Главное, вера, а не ритуалы.
- Я тебя поддерживаю.
Сильный поступок.
- Нет.
Бороться с системой
нужно изнутри, а не извне.
Вот в чём истинная сила.
Разве твой опыт
не доказывает обратного?
Да,
было бы здорово
всем нам совершить...
- ...апостазию.
- И заявить об этом прессе.
Члены "Освобождённого слова"
публично отреклись от католической веры.
По-моему, круто.
Нет?
Просто говорю...
- Кто хочет торт?
- Нет, спасибо.
- Пойду перекурю.
- Я с тобой.
Спасибо.
- Пока.
- Спасибо за вечер.
- Спасибо.
- Эммануэль, тебя подвезти?
Нет, спасибо.
- Спасибо и пока.
- Пока.
Спасибо, до скорого.
Счастливо, с Рождеством!
- С Рождеством!
- Весёлых праздников!
- Всё хорошо?
- Да.
Почему так поздно?
Мама разрешила.
Завтра же воскресенье.
- Гулял с Элоди?
- Да.
- Весело было?
- Да, ходили на вечеринку.
Как ужин прошёл?
Ничего, чуток повздорили.
Нас назвали лионцами года.
О, браво.
- А кто был в прошлом году?
- Не знаю.
- Догадайся.
- Не представляю.
- Барбарен.
- Ничего себе.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Папа?
Да?
Ты ещё веришь в Бога?
Согласно презумпции,
отец Прейна считается невиновным.
Дата суда пока не назначена.
7 марта 2019 года кардинала Барбарена
приговорили к 6 месяцам условно
за недонесение о педофилии.
Он подал апелляцию.
3 августа 2018 года срок давности
продлили с 20 до 30 лет,
исходя из возраста пострадавших.
 

////////////////////////////