Супермен: История Кристофера Рива (2024 год). Цитаты и фразы из фильма

Super Man The Christopher Reeve Story

После того как Рив стал кинозвездой, в 1995 году он попал в аварию на лошади

Все фразы и цитаты

Встречаем человека, который заставил весь мир поверить
в то, что он умеет летать.
Сейчас Америке очень сильно не хватает героев.
А они нам нужны. Нам нужны все герои.
Добрый день, господин Президент.
Господин Президент, леди и джентльмены,
Супермен может быть и вымышленный персонаж,
но мужество и качества характера,
которые делают его уникальным, вполне реальны.
Он снялся в четырех фильмах о Супермене и стал одним из самых известных актеров.
Как дела?
Супермен изменил все.
Есть еще такие же как ты?
Ну, наверное, нет.
Сегодня Супермен. А завтра кто?
Я буду сниматься еще лет двадцать, тридцать,
меня ждет широкий спектр ролей, разных и интересных.
Называть вас Крис, Кристофер или мистер Рив?
Или сэр? Ваше Превосходительство?
Нет. Крис - нормально.
Казалось, что я достиг идеального баланса
личной и профессиональной жизни.
Все планы года были исполнены.
Одна секунда на то, чтобы загадать желание на новый год.
Все придумайте желание на Новый год, а потом мы задуем свечи.
Один два три...
Но в одно мгновение...
...все изменилось.
Практически все, что я помню о своем отце,
я почерпнул из рассказов, фотографий и видео.
Все это отложилось в моей памяти как воспоминание,
как картинка.
Папочка.
Может быть пойдешь спать с мамой?
Моя детская спальня находилась рядом с ванной моих родителей.
Когда мне было года два, я просыпался, стучал в стену ванной,
а папа стучал в ответ.
А потом он шел за мной и нес меня.
Моя мама особенной женщиной.
Нет.
Её объятия были как объятия солнца.
Отныне и навек мы теперь знаем, как я выгляжу по утрам.
Люблю тебя.
А я больше.
Эй, Мэтью.
А?
Эй, с Рождеством.
Ал, с Рождеством.
С Рождеством.
С Рождеством.
Мэтью и Ал - мои брат и сестра. Хоть и по отцу, но нам было совершенно без разницы.
Мама с папой развелись, когда мне было три,
так что я довольно рано начала жить на два дома.
Во время учебного года мы с братом жили
в Англии, а на каникулы уезжали в США.
О! Спасибо!
Ого, ты получила поцелуйчик?
Супер.
Ага.
Обычно, знаете, мы встречались дней на десять,
может на неделю.
Готов к съемке, мистер Рив?
С отцом мы обычно занимались кучей всего.
Катались на великах играли в футбол,
катались на лыжах, плавали, ездили на лошадях.
Привет.
Пару слов о тренировках. Как идут дела, тренер?
Все отлично, она готовится, думаю, поедем в Саратогу и
там совершим отличный прыжок, все будет супер.
Рада слышать.
Ага.
Спасибо тебе.
Мне казалось странным учиться верховой езде,
у меня же аллергия на лошадей.
Его утвердили на роль в «Анне Карениной»,
там были сцены верховой езды, он решил: «Придется научиться
сидеть на лошади».
Он каждый день делал себе инъекции антигистаминных, месяц.
Я прошел ускоренный курс, достаточный для фильма.
Если присмотреться, то видно, что там я, а вокруг венгерская национальная сборная по конному спорту.
Пошла!
Я ехал в середине не просто так, если бы
я вдруг решил сбежать, меня бы поймали.
А вообще страсть к верховой езде у нас с женой одна на двоих..
Она стала частью нашей жизни.
Он просто обожал езду.
Отец всегда был упорным.
Он ничего не делал наполовину.
Он никогда не сдавался. Если у него не получалось,
он пробовал еще.
Когда я снимался в Супермене, я всегда шутил, что нужно
быть очень осторожным, не хотелось бы потом в прессе читать
что-то вроде «Супермена сбил школьный автобус».
Я начал ездить довольно хорошо.
На первом месте Денвер, которым управляет Кристофер Рив.
Последний заезд, это Уилл Рив. Скажи: "Привет".
Привет.
Это был День Памяти, девяносто пятого года.
Отец участвовал в соревнованиях по верховой
езде по пересеченной местности.
Я была очень рада, что могла посмотреть.
Что?
Папа по какой-то причине заезжал в Лондон за
пару недель до этого.
Мы попрощались, а я побежал наверх, чтобы...
ну, посмотреть, как он уходит, наверное.
И я помню, как он обернулся, наверное, даже инстинктивно,
он понимал, что.... да. Он помахал мне рукой.... И это был
последний раз, когда я видел его на ногах.
В прошлые выходные сорока двухлетний актер Кристофер
Рив упал с лошади.
Что ж, сегодня многие из худших слухов оказались правдой.
Венди Ригер с новостями из больницы в Шарлоттсвилле.
Мы надеемся узнать о состоянии Кристофера Рива.
Врачи не говорят о его шансах на выздоровление.
Миллионы людей по всему миру сегодня молятся ради Кристофера.
Семья Рив отказалась говорить о травме.
Их молчание породило предположения о том, что он при смерти.
Я помню, как подумала: «Это невозможно».
Мы пытались дозвониться до них.
Как такое могло произойти?
Мы вообще тогда не верили новостям.
Мы прилетели с Мэтью и мамой.
Кругом был какой-то цирк.
Мы ничего не знали, и вообще никто никто
не знал, что происходит.
Все было максимально запутанно.
Мы увидели Дану, она просто расплакалась.
Я впервые увидел, как она плачет.
Душераздирающее зрелище.
Было непонятно, что произойдет.
Врач встретился с прессой.
Новости не обнадёживают.
Мистер Рив не может двигаться и самостоятельно дышать.
Может потребоваться операция по стабилизации
верхнего отдела позвоночника.
Он едва не умер. У него остановилось сердце.
Сердце останавливалось дважды.
Шансы дожить до конца дня были пятьдесят на пятьдесят.
Нам всегда кажется, что с родителями ничего не может случиться.
И он всегда был осторожным, у него всегда все получалось,
ну, как у всех отцов, да?
Мы же никогда не думаем о плохом.
Ему провели первую в истории операцию подобного типа.
Едва ли не заново пришивали голову.
Трагическая новость для актера Супермена.
Врачи из Вирджинии подтвердили, что Кристофер Рив
парализован и не может самостоятельно дышать.
Супермен? Безумие.
Все из-за какой-то лошади?
Просто безумие.
Я лежал на спине, парализованный, не в силах избавиться от
мрачных мыслей, потому что до меня дошло, что я разрушил
свою жизнь — и жизнь всех остальных.
Я не смогу кататься на лыжах. Не с могу кататься на лодке...
Не смогу заниматься любовью с Даной.
Я не смогу бросить мяч Уиллу. Я больше ничего не смогу.
Снова.
Это просто невозможно.
Это просто какая-то ошибка.
О, я идиот. Я в ловушке! Это конец.
Я все испортил.
Я потрачу все деньги семьи.
Он то приходил в сознание, то отключался.
У него были просто ужасные галлюцинации.
Я в тюрьме. Все кончено. Выпустите меня.
Почему я не выставил руки, не смягчил удар.
Свидетели говорят, что Бак был в норме.
Что я ехал не слишком быстро.
Бак начал перепрыгивать через ограждение,
но внезапно затормозил.
Велосипедисты такое называют: «грязная остановка».
И я приземлился прямо на голову, все метр девяносто и сто килограммов.
И с этим падением вокруг моей шеи затянулась веревка.
Еще чуть чуть левей и он бы умер на месте.
Чуть-чуть правей, он бы просто позорно встал,
отряхнулся и пошел домой.
С Днем Рождения, дорогой Уилл.
С Днем Рождения тебя.
Давай!
Мы отмечали мой третий день рождения.
Дана устроила вечеринку для Уилла, вызвала даже
противного клоуна.
Сказал же, я принес подарочки.
И ему понравилось, он был очень счастлив.
Привет.
Она пыталась сделать все, чтобы Уилл ничего не заметил, чтобы защитить его.
В семье постоянно были разные споры.
Папина мама хотела отключить его от аппаратов.
Ему было очень тяжело.
Да и вообще любому человеку с такой страшной
травмой не бывает легко.
Мама не хотела этого делать.
Он боец.
Но это самое сложное испытание в его жизни.
И в моей тоже.
Дана вошла в палату, опустилась на колени рядом со мной,
и мы встретились взглядами.
И тогда я беззвучно произнес первые осознанные
слова: «Мне лучше уйти».
Дана заплакала.
И заявила: «Я скажу только один раз.
Я поддержу все, что ты скажешь, потому что это твоя жизнь
и твое решение.
Но я хочу, чтобы ты знал, что я буду с тобой,
несмотря ни на что».
А потом она добавила слова, которые спасли мне жизнь.
«Ты - это все еще ты, и я люблю тебя».
Думаю, если бы она отвернулась, стала бы колебаться, если бы
я почувствовал ее сомнение, я не смог бы продолжать.
«Ты - это все еще ты, и я люблю тебя».
Благодаря тому, что мы обсуждали, стоит
ли ему вообще продолжать жить,
мы осознали всю ценность... жизни.
Все были опустошены.
Но не обошлось и без радостных моментов.
Одним из самых счастливых был Робин Уильямс.
Привет, я Робин Уильямс, и если вы меня не знаете...
Робин Уильямс был соседом отца по комнате,
на протяжении многих лет они дружили.
Робин — один из величайших людей.
Я крестный отец его сына.
Робин - это олицетворение человечности и уважения.
Его жена Марша стала лучшей подругой мамы,
а для меня была настоящей феей крестной.
Подход Робина немного отличался от подхода
других членов семьи.
Ему отменили седацию, он только-только пришел в себя,
и тут заявился я, как русский проктолог.
Он не знал, что вы придете?
Нет, я надел... Ну, они надели на меня халат,
было только лицо видно.
И я сказал: «Если вы не возражаете, я надену
перчатку и осмотрю ваши органы».
А потом я такой: «О, посмотрите какой крупненький».
У него глаза загорелись, он понял, что это я.
Мой старый друг помог мне понять, что все будет хорошо.
Конечно, жизнь станет другой, но я все равно смогу смеяться.
Робин и правда хороший друг.
Он всегда был рядом в трудные минуты.
Я думаю, они с Робином были хорошими друзьями,
потому что подходили друг другу.
Ну да, у Криса не было таких же черт как у Робина,
но он прекрасно поспевал за ним.
Это просто мечта.
А мало кто так мог.
Когда в отделении интенсивной терапии я столкнулся с
реальностью, у меня в голове начали всплывать моменты
из прошлой жизни.
Что-то вроде слайд-шоу, но картинки были
не в той последовательности.
Мои самые дорогие сердцу воспоминания из времени,
когда я был целым, здоровым и свободным.
После окончания университета я планировал поехать в Нью-Йорк,
как и практически вся молодежь того времени, я хотел работать в театре.
Джульярдская школа — одна из лучших в стране, чтобы научиться двигаться, имитировать и играть на сцене.
Вы и Робин Уильямс были однокурсниками?
Да, мы оба проходили одну и ту же программу.
Нас учили играть в пьесах Шекспира в английской
традиции, нас учили правильно говорить.
Ничему хорошему его там не научили.
Я уже согласовала график с репетициями.
Кажется, что....
Джон Хаусман получил «Оскар» за лучшую мужскую
роль второго плана.
Он сказал: «Мистер Рив, вам лучше стать серьезным классическим актером.
Ну если только за что-то другое вам не предложат кучу денег.
Другое дело.
Меня тянуло к театру как к способу избавиться от неопределенности, театр стал нейтральной территорией, там я чувствовал себя как дома.
Я вырос в двух семьях, и ни в одной из мне не было комфортно.
История его семьи... очень сложная.
Не уверен, что хочу говорить о его семье, потому что там все было херово.
Мой отец, поэт и ученый Франклин Рив, просто
обожал мою мать, Барбару Питни Лэмб.
Но когда я родился, между ними выросла настоящая стена.
Когда мне было три, родители развелись, они буквально
стали врагами, мне было из-за этого очень больно.
Ага.
Чтобы они не дрались, приходилось полицию вызывать.
Оба его родителя повторно вступили в браки,
у них были еще дети.
Так что у Криса была большая семья, хоть и раздробленная.
Думаю, у него было чувство, будто он живет на зыбучих песках,
потому что он постоянно был то у отца, то у матери.
Он нигде не чувствовал себя как дома.
Пусть Франклина и никогда не было рядом,
но он сыграл важную роль в жизни отца.
Я думаю, что он постоянно чувствовал, что отец
в какой-то степени постоянно им недоволен.
Он очень харизматичный человек и мог делать все, что угодно: переводил Достоевского, катался на лодке, колол дрова, играл
в теннис.
Поэтому то ситуация и ужасна.
Мне казалось, что я не смогу чем-то впечатлить его.
Я говорил ему: «Я сыграл в пьесе», а он: «Э».
«Я получил пятерку». «Э».
Для него ничего не имело значения.
Но когда я играл разных персонажей, мне становилось легче.
Мне нравится знать сюжетную линию.
Начало, середину и конец.
В семьдесят седьмом нас утвердили на одну и ту же роль.
Я познакомился с ним, он показался мне красивым молодым актером.
У него были все качества кинозвезды.
Ну и так и сказал ему, что-то вроде "Ты крут".
Но меня очень впечатлил его ум.
Я и сам не дурак.
Я снимался в «Тупом и еще тупее», но я не дурак.
В пьесу пришёл новый парень по имени Уильям Хёрт.
В предпоследние выходные Крис сказал: «Вечером я еду в Лондон.
Пройду пробы для фильма».
Вообще если кто-то произносит подобное в гримерке...
Просто: «Что ты...
Ты чего, что, где, когда?»
Билл спросил: «Какой фильм?»
А Крис ответил...
«Супермен».
И Билл сразу же заявил: «Не надо.
Не продавайся, ты артист».
Крис оправдывался: «Нет, я просто...
Брандо будет играть отца».
«Мне все равно. Ты продаешься...»
Он прямо на него наехал.
Мы лихорадочно искали Супермена...
Директор по кастингу отобрал множество актеров, десятки.
Самый странный пример - это Нил Даймонд,
он хотел стать Суперменом, представляете?
Роберт Редфорд.
Ему мы сразу ответили "Нет".
И он продолжает.
Брюс Дженнер.
Да, вот так.
Вот он.
Его тело подходило, а вот актерская игра — не очень.
А еще был Шварценеггер.
Вернулся главный.
Да.
По-сути его телосложение было каноничным.
Супермен не может с таким акцентом говорить: «правду,
справедливость и американские ценности»
Пошел ты, ублюдок.
Мы решили, что вместо того, чтобы брать на роль известного
Супермена, возьмем неизвестного и соберем вокруг него звезд.
Мы сшили костюм из синего трикотажа, и Крис потел, как резаная свинья.
Я взял черный крем для обуви, мы измазали его голову черным,
и этот тощий малыш сыграл сцену с разными женщинами, которые претендовали на роль Лоис Лейн.
А почему ты здесь?
Я здесь, чтобы сражаться за правду, справедливость
и американские ценности.
Он вылетел в воскресенье вечером, в понедельник прошел пробы,
а в понедельник вечером вылетел обратно.
«Как все прошло?» Крис сказал: «Приняли».
Я подумал, что если я смогу справиться с этой ролью,
это изменит мою жизнь.
В нашей семье часто говорят, что папа получил роль Супермена и рассказал об этом отцу, а Франклин заказал шампанское.
Это совсем не в стиле Франклина.
«Ура. Поздравляю. Так горжусь тобой», да-да-да.
Но он неправильно понял.
Его отец подумал, что он говорит
о знаменитой пьесе Бернарда Шоу.
И она не про легендарного персонажа комиксов.
Франклину не понравилось.
Как он рассказал вам, что получил роль Супермена?
Это произошло после подписания контракта.
Роль совсем несерьезная.
Она совсем неакадемична. Это глупая роль.
Так что... было неловко.
Я очень хотел угодить отцу.
Когда он был рядом, мне было трудно оставаться собой,
даже дышать было трудно.
После аварии я начал оглядываться назад.
У меня было на это слишком много времени.
Сегодня днём Рива перевезли.
Его перевели из Шарлоттсвилля в Институт Кесслера.
По иронии судьбы последней ролью актера стал
искалеченный полицейский в фильме «Вне подозрений».
Медсестры помогали мне вживаться в роль, говорили:
«Вот так нужно садиться в ванну.
А вот так нужно садиться в коляску».
И каждый раз, выходя из реабилитационного центра,
я говорил: «Слава богу, это не я».
Я вёл себя нахально. И я очень сожалею об этом,
потому что я ставил себя выше тех страдающий людей.
Мне казалось, что со мной подобного случиться не может.
Да, это тяжело.
Кристофер борется с тем, с чем ежедневно борются сотни
тысяч мужчин и женщин с ограниченными возможностями.
Ограничения, разочарование, печаль, гнев, унижение,
несправедливость.
Когда доктор Кёршблум взял на себя мое лечение,
психологически мне стало намного проще.
Я знаю, это трудно.
Чувствуете здесь?
Нет, ничего, ладно.
Нет.
После мыслей: «Буду ли я жить или умру? Он задумался:
«Какой будет жизнь?»
Вам кажется, что все сводится к тому, что человек не может двигаться и дышать, но такая серьезная травма спинного мозга тянет за собой множество неприятностей.
Кишечник, мочевой пузырь, кожа, речь, а еще нужно поддерживать отношения между мужем и женой, например.
Не чувствуешь?
Нет, не чувствую.
Ничего.
Это тяжело. Потому что я его чувствую, а он меня нет.
Приходится заново осваивать навыки, о которых многие не задумываются.
Я все еще не верил в происходящее и был очень напуган.
Не мог самостоятельно сделать ни единого вдоха.
А соединения шлангов на этих вентиляторах совсем ненадежные.
И вот я лежал там в три часа ночи и боялся, что что-нибудь сломается.
Типа того, что шланг отсоединится от вентилятора.
После того, как человек пропускает два вдоха, раздаётся сигнал тревоги.
Вот только иногда никто не приходит.
Воздуха нет, пациент не может позвать на помощь.
Здесь проблема, сюда.
Держитесь, ладно? Держитесь.
Пару минут можно продержаться, но это очень страшные пара минут.
Вот так.
Хорошо.
О, Боже.
Я видела его в реабилитационном центре.
Он очень боялся, что в любой момент может умереть.
Сначала он не хотел общаться с кем-то еще, потому что в глубине души верил: «Я в этом мире инвалидов всего лишь на время».
Но постепенно все изменилось.
Постепенно я начал выходить из своей изоляции.
Понял, что могу общаться по душам с людьми, с которыми в обычной жизни никогда бы не встретился.
И мне это понравилось.
Крис постепенно отказывался от аппарата искусственной вентиляции легких, наметился небольшой прогресс.
Там был один маленький мальчик, которому пытались помочь отказаться от аппарата И-Вэ-Эл, но безуспешно... Я разговаривал с ним и с его мамой.
Но он был непреклонен. Он четко заявил:
«У меня ничего не выйдет».
Тогда Крис поговорил с ним.
И потом мальчик сказал: «Кристофер Рив говорил со мной.
У меня получится».
Так Кристофер показал нам свои невероятные качества.
Думаю, именно этот случай заставил его задуматься: «Вероятно, я могу сделать больше, помогая и другим людям с травмами спинного мозга, а не только себе одному».
Большую часть дня он проводит, слушая сообщения от фанатов.
Я не могу выразить, насколько все ваши слова важны для него.
В одном письме из Англии было написано: «Супермену в США».
Эти письма приходили к нам каждый день.
Их несли по всему коридору.
Один раз мне позвонила Дана и сказала: «Майкл, нужна помощь.
Я не могу справиться».
Мы впервые встретились в восемьдесят пятом году или около того...
Я сказала: «Ты так похож на этого актера, Кристофера Рива».
Разве это не смешно? Я просто, да я и сам понимаю, тем более когда у меня были длинные волосы, все такие.
«Ты его брат?»
Она была забавной, рассказывала очень смешные, даже грязные шутки.
Нам нравились одинаковые парни.
Она была бунтаркой.
Я начал все организовывать и снимать.
Ему приходили письма от других знаменитостей, известных ученых... политиков, всяких разных сумасшедших.
От других людей с травмой спинного мозга.
Только в Штатах у двухсот тысяч человек та же проблема, что и у меня.
Если общественность потребует, чтобы политики выделили небольшую сумму денег, сделали инвестиции в эту сферу, я снова встану и буду ходить.
Крис хотел встать на ноги. Вот и всё.
Я не мог сдаться, ведь нервы могут снова начать работать.
Он был невероятно трудолюбив, всегда заставлял себя работать.
Крис сражается как сумасшедший.
Люди, которые вот так борются, но при этом сохраняют человечность, дают большую надежду.
Я вспомнил свои силовые тренировки для Супермена, когда я мог поднять вес, превышающий мой собственный.
Он тренировался изо всех сил, набирая массу.
Две силовые тренировки в день.
Дэйв Проуз, актер, который играл Дарта Вейдера в «Звездных войнах» разработал для меня программу.
Он бывший мистер Вселенная.
Дело в том, что когда я начинал, я был пухликом.
А Супермен — не пухлик, так что...
Остальные говорили: «Ты спустил свою карьеру в унитаз. Прощай».
Все считали, что я спятил.
Как они будут снимать, как человек может взлететь?
«Это мультфильм».
Все были настроены скептично.
Когда мы подписали контракт на «Супермена», руководитель производства "Уорнер Бразерс" имя которого я умолчу, сказал: «Из этого никогда не получится фильм».
Для семьдесят седьмого идея была неслыханной.
«Супермен» был первым фильмом, в котором попытались реалистично снять комикс.
Кристофера никто не знал.
Он должен был играть с Брандо, играть с Хэкменом.
Брандо считался величайшим актером своего времени.
Джин Хэкмен хотел сняться в одном фильме с Брандо.
Гримерка Хэкмена находилась напротив моей.
Мне было двадцать четыре, я был полон энтузиазма. Помню, как постучал в его дверь и спросил, не хочет ли он порепетировать.
И он был просто в шоке, знаете, такой...
Шестьсот двадцать шесть, дубль один.
Это Калифорния. Самый богатый и густонаселенный штат.
Не надо мне уроков географии, Лютор.
Марлон Брандо.
Вам понравилось работать с ним?
Ну... не то чтобы.
Он плевать на все хотел.
Ну он типа заработал свои два ляма и ушел.
Крис, он сегодня здесь.
Он здесь?
Я переживаю, и мне каждый раз больно, когда кто-то плохо отзывается.
Он воспринял роль серьезно.
Папе он должен был понравиться.
Все, отойдите. Пожалуйста.
Все в порядке. Все хорошо.
Посмотрите с другой стороны.
Что значит быть сиротой? Другим?
Инопланетянином?
Каково это — потерять дом?
Нужно было это все понять, а не просто играть.
Я должен отдать должное Доннеру, он на самом деле очень ему помогал.
Без сомнения, он был Суперменом с самого первого дня.
Скажи привет Кларку.
Ага, привет.
Мне понравилось играть двух героев одновременно: Супермена и Кларка Кента.
Это же прямо настоящая шизофрения.
Есть одна шикарная сцена. Это моя любимая сцена из всех фильмов отца, он играл Супермена и Кларка Кента.
Привет, я зайду?
Там он снимает очки и совершенно меняется.
Я только нанесу румяна...
Лоис, я должен тебе кое-что сказать.
Я очень...
Я... Я очень нервничаю из-за сегодняшнего вечера.
Но надевает очки и снова становится Кларком.
Он сыграл идеально.
Привет.
Самое классное было то, что зрители верили в их историю любви.
Я верю, что именно такую любовь хотят видеть зрители по всему миру.
А вы влюблены?
О, Боже, да, да.
Мне очень повезло. Когда я снимался в «Супермене», я встретил свою любовь.
Привет, добро пожаловать.
Спасибо.
Представьте мне вашу спутницу.
Это Гай Экстон.
Привет, как дела?
О, я смотрю, кто-то тебя поцеловал перед выходом.
Правда?
Мама с папой познакомились в очереди на обеде в студии "ПАйнвуд"
Я знала, что там снимают крупные фильмы, типа «Джеймса Бонда» и «Супермена».
Там была потрясающая столовая, и что-то вроде большого шведского стола.
А еще люди в костюмах, мантиях и прочем.
А парень передо мной был одет в халат, у него были черные волосы.
Я подумала, что это Ричард Кил.
Из Джеймса Бонда,
тот, что с зубами. Он тоже такой огромный.
И тут этот парень обернулся, оказалось, что это самый настоящий красавчик с американским акцентом.
Ему нужно было что-то из того, что я брала, он развернулся, я из-за этого упала, он сказал: «О, привет».
А я такая: «Что, простите? Привет?»
Вы вроде должны извиниться.
Мне пришлось выйти и приводить себя в порядок.
А через несколько дней я встретила Дика Доннера, он такой: «О, вот и она. Привет, как дела?»
«Кстати, это Кристофер».
А Крис остановился и сказал...
Что мне жаль, а остальное - уже история.
Мама работала модельным агентом и была в курсе всех событий в Лондоне в то время.
У них завязался бурный роман.
Это было весело.
По утрам я еле-еле тащился на съемочную площадку, а потом еле-еле уходил.
Забавно.
Может быть, я не знаю.
Вы верите, что он летает?
Мне что-то нехорошо.
Я была влюблена в него по уши.
По выходным мы занимались разной ерундой, которой не стоило заниматься, типа планеризма.
Сотни и тысячи метров над землей.
Это приносит в жизнь какое-то осознание, так в жизни становится меньше всего непонятного.
И слышишь только: "Шшшш".
Он сказал: «Не бойся, я тебя верну,
верну на землю».
Мне всегда нравилось летать.
Это моя главная страсть в жизни.
Он дважды в одиночку перелетел Атлантику.
Кристофер был намерен сделать все, что нужно, лишь бы зрителям казалось, что его персонаж и правда может летать.
Мы делаем то, чего раньше никто не делал.
Была специальная команда, чтобы помогать.
Не все было продумано.
По-сути, мы учились на ходу.
В первый раз, когда я увидел, как Крис действительно летает, он подлетел к камере, по какой-то причине его тело накренилось, и он пролетел мимо нас.
Камера остановилась, и наступила мертвая тишина.
А потом, все пятьдесят человек начали кричать от радости.
Прямо на глазах - полет.
Это - состояние души.
Раньше никто не видел, чтобы человек вот так летал.
Мне пришлось потрудиться, чтобы достичь легкости.
Мне нужно было сделать сальто в воздухе, выгнуться назад и одновременно помахать рукой.
Пока.
Когда мы встретились, он сказал, что умеет летать.
А сейчас, что снова сможет ходить.
Я начал привыкать к своей новой жизни.
Старался скрывать свои чувства, как мог.
Но когда снова увидел дом, разрыдался.
Не могу представить, каково ему было смотреть и думать: «Вот тут я катался на коньках.
А теперь это в прошлом».
Прекрасный день.
Ага.
Вот так.
Получай!
Лови момент, Ал.
Меня часто спрашивают, каково это — быть прикованным к инвалидному креслу.
Я бы сказал, что самое страшное - это стать зрителем событий, в которых раньше принимал активное участие, хотя ты этого не ожидал.
Папе было сорок два, когда он попал в аварию, а Уиллу почти три.
Мне сейчас сорок два, а моему сыну три.
Только став отцом, я смог понять, насколько ему было тяжело.
Да, все как обычно.
Фильм о стрижке.
А папа уже ждет своей очереди.
Он был все тем же — ярким, забавным, наблюдательным.
Но теперь все делала мама.
Я все понимаю.
Она играла роль матери и физического отца...
Вау.
и сиделки для мужа.
Папа делает дыхательные упражнения.
Мы приспосабливаемся, а что нам остается?
Конечно, это все очень грустно, но мы ведь не можем сдаться.
И так кадый день.
То, что случилось изменило все.
Два, три...
Даже в доме я больше никогда не мог оставаться один.
Ему требовался круглосуточный уход.
Лечение обходилось в четыреста тысяч в год.
Пусть они были богаче других людей, но не настолько богаты, как многие думали.
Через два года закончится наш страховой лимит.
И что тогда?
Будем думать.
Но это пугает.
Обычно людей в таком состоянии отправляют в специальные учреждения... на аппараты И-Вэ-Эл, потому что такого многие не могут себе позволить.
Он очень боялся.
Он же актер, должен двигаться,
как ему зарабатывать по-другому?
В феврале девяносто шестого меня попросили выступить с речью на церемонии вручения премии «Оскар».
Прошел почти год с момента его падения, и я думаю, что ему было трудно отказаться.
Не успел я согласиться, как до меня дошло, насколько сложной будет эта поездка.
Папа рассказывал, как он переживал, потому что ему пришлось вытпать перед огромной аудиторией.
Эту трансляцию смотрело два миллиарда человек по всему миру.
Ему пора возвращаться.
Целью всего было вытащить отца из дома.
Робин с женой купили нам специализированный модернизированный фургон.
Отца нужно было буквально прикрепить к полу.
Чтобы доставить туда папу, пришлось держать все в полной тайне, мы никому ничего не рассказывали.
Если бы возникла какая-то ситуация, отец бы отказался.
Это возможность не просто пережить этот этап с аварией.
Это не просто возможность справиться, а помочь всем остальным, кто оказался в таком же положении.
Встречаем, Вупи Голдберг!
Трудно узнавать, что с кем-то произошел такой несчастный случай, а потом читать страшные истории в газетах и ничего не понимать.
Все вокруг нервничали.
Мне пора было готовиться к выходу на сцену.
И я все думал: не перекосит ли меня, не будет ли тело дергаться?
Что если я свалюсь с чертова кресла?
Леди и джентльмены, Кристофер Рив.
Спасибо.
Спасибо.
Большое спасибо.
Спасибо.
Большое спасибо.
Спасибо.
Вряд ли могли подумать, что я уехал из Нью-Йорка в сентябре прошлого года, а обратно добрался только сегодня утром.
И...
И я рад, что сумел.
Рад, что не пропустил такой прием.
Спасибо.
Знаете... нужно быть очень сильным, чтобы вот так смотреть на толпу, которая отчаянно пытается не смотреть на тебя с жалостью.
Тот факт, что Супермен был в инвалидном кресле и не стеснялся заявить об этом публично, имел огромное значение.
В то время было непринято, чтобы люди с ограниченными возможностями где-то выделялись.
Инвалидность на самом деле не рассматривалась как часть человечества, достойная включения.
И то, что Крис вот так вышел, изменило судьбу многих.
Мою, по-крайней мере, точно.
Робин, это его первое появление.
Вам приятно знать, что он выбрался?
Конечно.
Это был чрезвычайно важный, поворотный момент для папы, он наконец-то смог двигаться дальше, показал, что он все еще жив.
Во время своего пребывания в Голливуде я понял нечто чрезвычайно важное.
Я заходил в гостиницы и здания через гаражи, кухни и по пути встречал поваров, официантов и ремонтников.
Многие из них говорили, что молятся за меня.
Кристофер, мы все тебя любим.
Крис, я люблю тебя.
Мы все любим, Кристофер.
Другие смотрели мне прямо в глаза и говорили: «Мы любим тебя, Супермен. Ты наш герой».
Тот факт, что я был в инвалидном кресле, не мог двигаться и зависел от помощи других, не умалял того факта, что я был и всегда буду их Суперменом.
Скажи:"Джим"! Воу!
Простите.
Вот это прикид.
Убери отсюда всех людей.
Боже, посмотрите, что там.
Что это еще такое?
Полегче, мисс, я вас держу.
Держите?
А вас кто держит?
До этого комиксы никогда не оживали, все думали, что это шутка.
Мы чувствовали, что сможем завоевать сердца людей, и нам это удалось.
Когда фильм вышел в прокат, он сразу же имел огромный успех.
Четыреста двадцать пять миллионов.
В семьдесят седьмом это были большие деньги.
Кинокритики заявили, что актер, выбранный на главную роль в «Супермене», — гениален.
И сегодня утром он с нами.
В то время я хотела одного - быть Лоис.
Конечно, это было бы здорово.
Такому мужественному молодому человеку, которого приглашают на подобную роль легко скатиться до токсичной мужественности.
Но он всегда казался мне приятным.
Я не была настолько зациклена на сексе, пока не увидела его в этом обтягивающем костюме.
Для меня он навсегда остался Суперменом.
А еще я в восторге от его кудряшки.
На премьере фильма «Супермен» присутствовал даже президент Соединенных Штатов.
Криса представили.
Для человека, который в Голливуде то появился совсем недавно, это было нечто.
Я буду говорить. Так.
Давай.
Они с Робином шли по улице, и Робин такой: «Боже, как я люблю этот город».
Никто не лезет. Они не знают, кто мы».
А я сзади них, слышу как все шепчутся: «Вы видели, кто это?»
"Супермен и Попай."
«Забудьте о Попае. Мне нужен Супермен.
Да. Он не в трико, но я-то знаю, он может летать. Пошли».
Вы чувствуете себя звездой?
Ну пока не могу сказать, спросите через год.
Но вам нравится?
Шутите? Это супер.
Привет, как дела?
Привет всем. Привет, как дела?
Я был счастлив за своего друга, чего, конечно, не скажешь о других.
Обычно знаете как бывает, "Я нахуй его ненавижу".
И он был идеальным примером борьбы с завистниками.
Потому что слава - это сраный поезд.
Она бьёт прямо в лобешник.
По мере того, как он становился все более и более известным, Гай всячески помогала ему, обеспечивала опору и поддержку.
Каждый хочет быть рядом с кем-то, кто, по его мнению обладает силой.
Он был как афродизиак, и некоторым людям слишком трудно устоять перед ним.
Если бы не Гай, то я бы точно соблазнился. Боже мой, я же для них не просто актер, я для них Супермен.
И тут не ошибиться.
Мэтью Рив.
Мэтью Экстон Рив.
Мистер Картошка, так мы его называем.
Он — моё все.
Мэтью был со мной в Лондоне, когда Кристофер снимался во втором «Супермене».
Когда я стал отцом, постоянно думал: «Боже, а я вообще справлюсь со всем этим или нет».
Хотели бы вы, чтобы у Мэтью было что-то, чего у вас не было?
Ну да, целая семья.
И так как моя распалась, когда я был совсем маленький, уверен, с нами подобного не случится.
Достаточно ли он взрослый, чтобы осознавать, что папа играет Супермена?
Конечно.
Есть даже видео, где я показываю наше родство.
Я называл себя «Суп Мен».
У него был ланчбокс с супом.
И он так и ходил по дому. "Суп Мен"
С ума сойдешь.
Генерал... Вы не могли бы отойти?
Супермен, слава Богу.
То есть... Схватить его.
Второй «Супермен» имел большой успех.
Многие критики заявили, что этот фильм лучше, чем первый.
На самом деле я не согласен.
Я думаю, что первый был шедевром своего жанра.
Кристофер, вас порадовала реакция на фильм?
Очннь порадовала.
Я очень рад.
А главное, людям нравится.
Я счастлив. Очень.
Мои самые ранние воспоминания связаны с тем, как я пошла на съемочную площадку с отцом и сама снялась.
Появилась Александра, и мы просто росли.
Мы стали семьёй.
Я был в восторге, когда родилась Александра, но одновременно обеспокоен тем, в каком направлении пойдет моя жизнь.
Кристофер, вы женаты?
Нет, я...
Да!!!
Многие могут подумать, что у вас новомодные взгляды, раз вы не женаты.
Мы говорили о браке, потом ждали Мэтью, а потом, как-то все просто забылось.
Мы считаем... ну или я считаю, что брак — это своего рода бумажка, обязывающая принимать другого человека как должное.
И это все.
Это все плюсы.
Вы так считаете?
Потому что я точно нет.
Ну ладно.
Нас, конечно, критиковали, но, честно говоря, каждый живет как знает.
Она хотела, чтобы у нас была максимально нормальная жизнь, а у папы был пик карьеры.
Это очень здорово.
Что, по-вашему, произойдет с вами через двадцать лет?
Я хочу, чтобы у меня было больше ролей, глубоких.
Хотел бы заняться режиссурой.
И начали.
Появление на премии «Оскар» придало мне смелости вернуться к работе.
Вы боитесь? Это первый фильм, который вы режиссировали.
Меня уже ничего не пугает.
Не хочу показаться сопляком, но я был на краю пропасти и знаю, что там.
Он сказал: «Слушай, может быть, ты хотела бы...».
И я сразу: «Да».
«Но ты не знаешь, что я задумал».
«Неважно. Что бы это ни было, да».
А потом он рассказал, и я такая: «Четыре раза да».
Я по сути играла чопорную мамашу, уж я про таких все знаю.
Чей умирающий от СПИДа сын вернулся домой.
Он сделал свой выбор, и лучшее, что вы можете для него сделать — это любить его.
Мы знаем очень многих актеров театра, Крис был одним из таких, и очень многих мы потеряли из-за СПИДа.
Из собственного опыта я знал, что в таком виноватых нет.
Я понимаю, что жизнь слишком коротка, чтобы все контролировать.
Глядя смерти прямо в лицо, он научился справляться с ней и не бояться.
Будучи прикованным к инвалидному креслу, я начал вставать на ноги.
Я был ошеломлен его готовностью выйти и проявить инициативу, быть способным руководить, действовать.
Фильм «Окно во двор» стал его первой актерской ролью после аварии.
На самом деле, моя главная задача — сделать так, чтобы люди больше знали об инвалидах, чтобы они меньше боялись смотреть на них, и этот фильм, как мне кажется вполне в этом помогает.
Он вернулся к работе.
Он добился успеха в сфере, которая на самом деле никогда не любила людей с ограниченными возможностями.
Просто представьте, каково это — стать мной на один день.
А мне легче, чем большинству людей с травмами спинного мозга.
Он хотел изменить жизнь всех людей с ограниченными возможностями.
Вице-президент попросил Криса выступить на Национальном съезде Демократической партии.
И прислал своего главного спичрайтера.
Он был блестящим спичрайтером.
А Крис его проигнорировал.
Из ЮнАйтид СЕнтер в Чикаго, штат Иллинойс, прямая трансляция съезда Демократической партии.
Спасибо большое, спасибо.
Знаете, за последние несколько лет мы много слышали о так называемых семейных ценностях.
И, как и многие из вас, я пытался понять, что это значит.
Я думаю, это значит, что мы все — семья.
И что каждый из нас ценен.
Каждый пятый из нас имеет какую-либо форму инвалидности.
У вас может быть тетя, страдающая болезнью Паркинсона.
Сосед с травмой спинного мозга.
И если мы действительно привержены идее семьи, нам нужно что-то с этим делать.
В тот момент очень многим людям показалось, что все это несправедливо.
И я знаю, это звучит глупо, но вот он, Супермен.
Он был таким большим, сильным и непобедимым, а сейчас он так уязвим.
Лучшее, что мы можем принять в отношении инвалидности, — инвестировать в исследования, которые защитят нас от болезней и помогут их излечить.
Эта комбинация способна на все.
Так и оказалось.
Америка не позволит своим гражданам остаться в одиночестве.
Спасибо. Большое спасибо.
Вышел первый фильм о Супермене.
Люди считали тебя Суперменом.
О, всем нужен герой.
Не только пятилетним детям.
Это была роль. Я играл роль.
А сам я не такой.
Это был образ, созданный другими людьми, а от настоящего меня он далек.
За исключением Супермена, он, похоже, выбирал совершенно противоположные роли.
В «Где-то во времени» он играл романтичного персонажа.
Затем снялся в фильме «Смертельная ловушка» с Майклом Кейном.
Ловушка.
Там он был продажным священником.
Ни один из фильмов, в которых он снялся, кроме «Супермена», не имел коммерческого успеха.
Худший отзыв, который я получал, был от Нью-Йорк Таймз.
Он был чувствителен к плохим отзывам.
«Рив похож на канарейку, наполненную гелием.
Еще один такой фильм, и, кажется, он лопнет».
У него был контракт на роль в Супермене Три, но ему уже не хотелось там сниматься.
Голливуд страдает от очень серьезной болезни, которая называется «сиквелизм».
Берешь то, что в прошлом году собрало в прокате сто миллионов, снимаешь что-то похожее и готово.
Конечно, в таком случае и качество ниже и доход тоже.
В глубине души он думал: «Фильм вряд ли выйдет хорошим».
Он переживал.
Каждому человеку в жизни нужно уметь закрывать одни двери и открывать другие.
Если ты добился большого успеха, значит так должно было быть.
Ты сам смог это сделать, это твои заслуги.
Крис вернулся и сыграл на Бродвее «Пятое июля», а я сыграл его любовника.
Некоторые в зале были очень удивлены, увидев, как Крис целует мужчину.
Кто-то закричал: «Скажи, что все не так, Супермен!»
То есть ситуация... зрителям было трудно принять.
Он хотел доказать всем, что он хороший актер.
Но никто не предоставил ему возможность.
Это же Супермен.
Снято, отлично.
Вышел Супермен Четыре.
И тогда он думал.
Что не стоило играть эту роль.
«Супермен Четыре» - это катастрофа от начала до конца.
Когда я был маленьким, более крутыми отцами-кинозвездами были Люк Скайуокер, Марк Хэмилл, может быть, Индиана Джонс и Харрисон Форд.
Он был одной из крупнейших кинозвезд в мире, но когда мне исполнилось десять, он уже снимался в еженедельных телефильмах, чтобы оплачивать счета.
Наши отношения начали портиться.
Мы жили в основном в Лондоне.
У нас была квартира в Нью-Йорке, и мы часто говорили о том, что, может быть, ему стоит на некоторое время уехать в Америку, чтобы поразмышлять над всем.
А сейчас все вместе, давайте, все.
Думаю, он просто проверял, каково это — жить одному.
Мы просто хорошие друзья.
Спасибо.
Не просто хорошие друзья.
Он на некоторое время вернулся в Лондон.
Мы уже понимали, что все кончено.
И вот мы решили, что, возможно, пришло время разойтись.
Простите.
Маме было тяжело.
Вряд ли они оба решили: «Пора пойти разными путями». Я думаю, он сказал: «Я хочу разойтись».
А маме было тяжело.
У моего отца была особенность. Он не брал на себя обязательств.
Все браки, которые он видел в своей жизни, распадались.
Брак его родителей.
Брак его отца с мачехой.
У него не было опыта успешного, здорового и долгого брака.
Следующие поколения всегда повторяют судьбы предыдущих.
Изменить шаблоны поведения бывает трудно.
Он и так слишком часто отсутствовал.
Не было такого, чтобы он вдруг перестал забирать меня из школы каждый день.
Он просто....
Он перестал приходить домой.
Большая часть моего детства прошла с мамой, без отца.
На следующий день после моего рождения он, полетел во... Францию ? кататься на лыжах с друзьями.
Мы не были с ним особо близки.
А семейные отношения сводятся к маленьким моментам.
Когда вы играете роль Супермена, люди делают Супермена из вас.
Им кажется, что вы и есть Супермен.
В том числе и с моральной точки зрения.
Да.
Я получаю письма от священнослужителей: «Вы должны подумать о своей ответственности.
Супермен — это поп-культурная версия Иисуса».
А я им, ой нет, нет, нет.
Я не знаю, что им всем отвечать.
Я не знаю, что мне делать.
Я не герой.
Никогда не был и не буду.
Для людей, которые наблюдают за ситуацией с больничных коек или откуда угодно, где они чувствуют себя изолированными, помощь уже в пути.
Когда Крис получил травму, это был смертный приговор, а потом он сменился на то, что ему придется жить такой жизнью без возможности излечиться.
Слова «невозможное» и «неразрешимое» больше не входят в лексикон научного сообщества.
Миру нужен был голос Криса, чтобы сказать: «Так жить нельзя».
Крис основал фонд.
Он назывался Фондом Кристофера Рива.
Он такой: «Ты — исполнительный директор».
А я такой: «Ладно».
В совете директоров были Барбара Уолтерс, Робин Уильямс. Просто...
Мы здесь, чтобы помочь моему другу и еще двум сотням тысяч человек снова встать на ноги.
Он хотел финансировать науку, неважно, о чем шла речь.
Он понимал важность пропаганды.
Он продвигал разные идеи и до своей травмы.
Крис серьезно относился к решению проблем окружающей среды, а также прав человека.
Люди, борющиеся за права животных...
Мы ездили в Вашингтон.
Иногда Крис возил нас на самолете, а не на своей спине.
Мне повезло, что я мог... использовать все те контакты, которые я завел в Вашингтоне.
Я планировал стрясти с них все, что мог.
Он создал фонд, ездил к демократам, республиканцам.
После встречи с президентом Клинтоном ему сказали...
Они увеличат финансирование для лечения травм спинного мозга на десять миллионов.
Люди вкладывали огромные суммы.
В начале девяностых травмы спинного мозга считались неизлечимыми.
Открыв миру глаза на эту проблему, он оказал ощутимое влияние.
Нет сомнений в том, что Кристофер Рив стал настоящей иконой для парализованных людей и для сообщества инвалидов в целом.
Здравствуйте, доктор.
Как дела в Кембридже?
Одной из областей, в которую он верил, было исследование стволовых клеток.
Крис заинтересовался.
Он решил, что это изменит науку.
Изменит жизни людей.
Мы сможем создать новое сердце, новую печень.
Нервы, поврежденные при травмах спинного мозга.
Диабет, склероз, болезнь Паркинсона.
Лекарство почти от всего.
Мой отец был одержим идеей возможного лекарства.
Это, вероятно, величайший прорыв в истории науки.
Он был первым, кто подвергался испытаниям на людях.
Инвалиды с возмущением отреагировали на рекламу, в которой парализованного актера Кристофера Рива подняли с инвалидной коляски и научили ходить с помощью компьютерных технологий.
Это увидели миллионы людей, многие стали звонить, чтобы узнать, где лечился Рив.
Люди с ограниченными возможностями расстроены посланием, которое распространяет Кристофер Рив.
Крис вдохновлял очень многих, при этом был невероятно противоречивым.
Концепция излечения — очень и очень рискованная идея в сообществе людей с ограниченными возможностями.
«Излечение» подразумевает, что с вами что-то не так, что-то нужно исправить.
Кристофер Рив не прошел через процесс скорби по поводу своей травмы.
Я был уверен, что это правильно.
Он мог буквально сделать все, что хотел.
Он каждый Божий день боролся за себя и за всех.
Время имеет решающее значение.
Кто-то однажды сказал: «Вы даете людям ложную надежду».
А Крис ответил: «Не бывает ложной надежды. Только искренняя».
Некоторые люди с ограниченными возможностями выступили против.
Они заявили, что Крису плевать на инвалидов.
Он просто сам хочет встать с кресла.
Они привыкли к такой жизни и не могут представить другой.
И я вам сочувствую... Но не собираюсь сдаваться.
В этот момент вмешалась Дана и сказала: «На самом деле они правы».
Вот так мы запустили программу «Качество жизни» в Фонде Рива.
Она включала все, что угодно: от летнего лагеря для детей-инвалидов до доступного театра.
Ведь есть миллион идей, куда можно вложить деньги.
Я хотел бы представить Дану Рив.
Она входит в совет директоров Фонда имени Кристофера Рива и является председателем Программы повышения качества жизни. Она — душа и сердце этого центра.
Дана Рив.
Семь лет назад с моим мужем произошел несчастный случай. И поскольку мой муж - актер, информация об этом просочилась везде.
С обычными людьми такого не бывает.
Я никогда такого раньше не делала.
Моему папе было нужно только завтрашнее лекарство. А вот в настоящем за ним ухаживала Дана.
Вся ее жизнь была посвящена заботе о моем отце, обо мне и о нашей семье.
Она спасла меня, когда я лежал в Вирджинии весь переломанный, но это был уже второй раз.
В первый раз она спасла меня, когда мы встретились.
Это было в июне восемьдесят седьмого, за одним из столиков сидела кинозвезда.
Мне говорили будь аккуратней.
Мол, она ищет жертву.
Ну, у меня была репутация...
Такого ловеласа.
Типа того, да.
Но это было раньше, понимаете, да...
Она сказала: «Я встречаюсь кое с кем».
А я такой: «Отлично».
«Это Кристофер Рив».
А я ей: «Ого, ты встречаешься с Суперменом?»
У меня было много вопросов, но... Забудьте.
Мне пришлось долго долго доказывать ей, что я никакой не бабник.
И любому, кто никогда не пытался это сделать, скажу, что это очень интересно.
Они гуляли ночью, заметили какой-то пруд, полезли в воду, а потом поцеловались под звездами.
Честно говоря, все это очень похоже на кино.
Таким я помню тот вечер.
Но если послушать Криса...
Я пошел ко дну, в омут с головой.
Все друзья это видели.
Они были связаны друг с другом.
И оба счастливы, что встретились.
Там вообще ничего не видно.
Плохо.
Да, славно там было.
Ну неважно.
Сколько мы уже сняли? Это первый день.
Да мы пока вообще еще ничего не начали даже.
Вот именно.
С Крисом ей действительно не приходилось скучать, они идеально подходили друг другу.
Это было связано с тем, что он актер, хотя дело было не только в этом.
Они разделяли ценности и увлечения друг друга, вместе веселились и занимались разной ерундой.
Думаю, с того момента, как все закончилось с моей мамой, и до той ночи, когда он впервые встретил Дану, прошло около пяти месяцев.
Совсем мало времени, это как-то странно.
Помню, как впервые встретил Дану.
Я вообще не знал, кто она, почему мы с ней знакомимся.
Но я помню её улыбку, очень яркую и теплую.
О, привет. У нас тут.
Рождество не заканчивается.
Было очевидно, что отец влюблен в неё.
Она стала его солнечным светом с первой встречи.
А это кому?
Майклу.
И ей было двадцать шесть.
Вряд ли это здорово, когда рядом с тобой оказываются дети трех и семи лет.
Она написала мне: «Твои дети потрясающие.
Но я не хочу быть мачехой.
Хочу быть их другом».
Поэтому я написала в ответ: «Спасибо. Это тебе больше.
Не забывай про Александру, она очень нежная».
Я знаю, что Дана старалась, чтобы дети как можно больше времени проводили с отцом.
Нужно было понимать, как это делать.
И это совсем не просто.
Пап, она разваливает шкаф.
Что там такое у вас творится?
А еще она была человеком,
за которым мой отец буквально гнался не сбавляя скорости.
Давай.
Например, когда мы катались на лыжах, мы все вместе поднимались на подъемнике, а потом он, типа,
гнал вниз и ждал нас.
А мы такие...
А потом говорил что-то вроде: «Я же не веду себя как Франклин?»
Я стараюсь не давить на детей так, как отец давил на меня.
Дана бы сказала: "Ну знаешь.... Нет, нет, ты вообще не ведешь себя как он".
И Дана сразу же говорила: «Давайте будет так кататься, чтобы все были рядом».
Она с первой минуты была очень добра к нам, всегда была нам рада.
Я не говорю, что до этого все было плохо, но некоторый контраст был.
Боже, папа, ты разобьешь экран.
Ты чего.
Привет.
Что за дурак.
Дурак?
Это я не тебе.
Я прочитаю стихи Александры Рив.
Пап, не надо.
Александра прочитает стихи Александры Рив.
Не буду.
Я сам прочитаю стихи Александры.
Пап, хватит.
"Мои стихи. Автор я".
Только в отношениях с Даной я начал понимать, что брак — это свобода.
Куча возможностей. У нас команда, вот так.
Чего не хватает в вашей жизни?
Хотелось бы сняться в хорошем фильм.
И мы поженились. В итоге.
Спустя пять лет.
Для "и в горе, и в радости" потребовалось немного времени и усилий.
Кто-то смеется.
А остальные такие: «Знаю, знаю».
Я люблю тебя. Я выйду за тебя замуж.
Я вручаю тебе кольцо как символ клятвы.
Создадите семью, уже все спланировали?
Да, на самом деле, у нас скоро родится сын... в конце июня.
Ага, все уже готово.
Да, да.
Мотор.
Мотор, Уилл.
Разве ты не видишь?
О, Боже, дорогой, ты навредишь себе.
Потом его не снять.
Мы говорили в его кабинете.
Он был так зол, что сказал: «Хотел бы я хоть что-нибудь сделать, хотя бы передвинуть листок бумаги».
Он прямо источал какую-то энергию.
Я заметила, что именно в этот момент, он... шевельнул пальцем.
За шесть лет он не двигался совсем.
Не знаю, что это значило, но всё определённо не просто так.
Им тоже было весело.
Помню, однажды Мэтью вернулся из колледжа и купил подарок для папиной инвалидной коляски.
Кнопка катапультирования, прямо под палец.
У папа восстанавливались двигательные функции.
Прогресс был незначительным, но таким значимым.
Это настоящая силовая.
Вперёд, вперёд, вперёд.
Вот так, вот так.
О, Боже.
Давай, давай, не сдавайся.
Мое настроение поднялось от мысли, что я на пути к выздоровлению.
Пришлось научиться балансировать на тонкой грани между надеждой и ожиданием.
Как только начинаешь чего-то ожидать, разочарование становится гораздо сильнее.
Он хотел просто отключиться от аппарата И-Вэ-Эл.
Боже мой, он так много тренировался.
Страшно было смотреть.
Однако тренировок и мышечной силы не хватило, чтобы полностью отказаться от аппарата.
Ясно.
Он хотел дарить людям надежду.
Это было действительно тяжело, но он старался не показывать этого миру.
Что действительно любопытно, так это то, что за все время, прошедшее с момента моей травмы, я ни разу не снился себе в инвалидном кресле.
Тут легко впасть в депрессию.
Приходилось его вытаскивать.
У нас был список людей, которым мы звонили, если становилось совсем плохо.
Мы звонили брату Робину.
О, Боже. Они соскользнули.
Теперь чем займемся?
Робин и Марша ввели ещё одну традицию, — в годовщину аварии каждый год они приглашали шеф-повара в дом Криса и Даны и устраивали грандиозную вечеринку.
Превратите боль в праздник и... цените жизнь.
В этом Марша и Робин.
Мы с Робином смеялись так же много, как и всегда, но почти никогда не говорили об инвалидности.
Почти никогда не говорили о кресле.
У Робина тоже были трудности, с которыми он боролся всю жизнь.
Я думаю, что... Несмотря на их поведение, им обоим была знакома боль.
Один два три.
Знаете, травма Криса была настолько серьезной и тяжелой, что его просто никто не понимал.
Это было для него адом.
Для моей мамы это тоже был ад - знать, что у человека, в которого она влюбилась, навсегда отняли жизнь.
Я нашёл это в одном из ее дневников.
«Я изучала разницу между уединением и одиночеством.
Рассказываю историю своей жизни чистым, белым полотенцам, взятым теплыми из сушилки и прижатым к моей груди.
Грустная замена телу, прижатому к себе.
Целый человек ушел от меня пять лет назад, оставив после себя лишь разум, душу, сердце и душевную боль.
Я думаю о нем в определенном свете.
Рассвет, поздний вечер, яркие ветреные дни, которые идеально подходят для парусного спорта».
«Больше всего мне, даже сейчас, не хватает его рук, их выразительной грации и тяжести.
Тепла его кожи на моей коже.
Его объятий, которые делали нас одним целым.
Я несу стопку полотенец наверх, осторожно придерживая так, чтобы они не упали.
Одно осталось влажным, верхнее я прижимала его к лицу, оно долго не высохнет».
Вот что она переживала.
Вот что она потеряла... когда пострадал отец.
Ты как?
Но...
Тебе нужно ухватиться.
Я знаю.
Ладно, поехали.
Дана сделала то, что она всегда делала: помогала ему во всем.
А папа сделал то, что делал папа: спустился через долину, а затем снова поднялся на вершину холма.
Это немного похоже на игру в карты.
Если вы считаете, что игра стоит свеч, то просто играйте с тем,что есть.
Я думаю, что игра стоит того. Да.
Думаю, было бы неплохо рассказать одну действительно хорошую историю о семье, пережившей разрушительное событие.
Зазвонил телефон, это был мужчина: «У меня на линии Кристофер Рив.
Хотите поговорить с ним?»
Он ответил: «Я давно хотел рассказать историю человека с квадриплегией, зависящего от аппарата И-Вэ-Эл.
Чтобы люди понимали, каково жить с квадриплегией».
Она необыкновенная личность, ее ум остер, как бритва, а преданность и верность ее семьи просто поразительны.
Она подала заявление в Гарвард и поступила.
Ее мать, Джин, ходила с ней каждый день.
Они жили вместе. Они ели вместе.
Брук получила диплом по нейронауке.
Мы с мамой многому у вас научились.
Мы надеемся, что вы сможете научиться у нас и друг у друга - не принимать ничего в своей жизни как должное.
Мы и правда надеемся, что вы сможете научиться у нас... никого в своей жизни не воспринимать как должное.
Было бы здорово, если бы этот фильм заставил семьи по всему миру задуматься о том, как на самом деле обстоят дела у них.
Знаете, что такое связь? Любовь?
После аварии в моем отце произошли огромные перемены.
С Днем отца, пап.
Эй.
Привет. Он на месте?
Его подход к воспитанию детей изменился.
Он начал видеть нас и общаться с нами как с людьми.
Быть рядом и просто говорить было гораздо важнее, чем заниматься всеми этими сумасшедшими видами спорта.
Я был моряком. Я был лыжником. Я был наездником.
Я путешествовал повсюду.
А потом осознал, что это было далеко не самым главным.
Самым главным была семья.
Ты об этом пожалеешь.
Папа в своем внедорожнике.
Мой отец научил меня кататься на велосипеде, что весьма забавно, учитывая, что он не мог двигаться.
Какие ощущения от езды на велосипеде, сэр?
Круто.
Если бы кто-то сказал мне до моей травмы, что можно научить ребенка кататься просто разговаривая с ним, я бы сказал, что это невозможно.
Для изменения моей точки зрения потребовалось катастрофическое событие.
Мне пришлось сломать шею, чтобы понять простые истины.
Мэтью Экстон Рив.
Я так горжусь тобой.
Именно этот несчастный случай сблизил нас, без тени сомнения.
Вместе вот так.
Впервые после аварии я увидел свою жизнь как непрерывную временную линию, а не как «до» и «после», какой она казалась мне раньше.
Это все часть моей истории.
Дела шли хорошо. Настолько хорошо, что Дана даже поехала играть в Калифорнию, оставив папу и Уилла дома.
С днем рожденья тебя.
Она побыла там где-то ночи две, а потом вернулась.
И мы поужинали вместе, без всяких там церемоний.
Ему исполнилось пятьдесят два.
Задуй хоть одну, а я остальные.
Давай поближе.
О, да!
Все было хорошо, а потом стало плохо.
Ну ладно, вот и Уилл, вот и Уилл.
Он упомянул об инфекции, которая никак не проходила.
Он был расстроен.
Я вернулся домой.
Наша любимая бейсбольная команда играла в плей-офф, а я потирал его голову на удачу.
«Янкиз» вернулись и победили.
В какой-то момент, после полуночи, дверь моей спальни громко распахнулась, и вошла дежурная медсестра.
«Уилл, случилось кое-что плохое.
Твой отец впал в кому».
Это случилось посреди ночи, мне позвонила Дана.
Она сказала: «Ал, всё серьезно.
Сейчас же возвращайся домой».
Она пыталась держать себя в руках, но голос ее звучал так испуганно, и я никогда раньше не слышал, чтобы мама была напугана.
Она сразу же вернулась домой.
Я позвонил маме, рассказал ей.
Через несколько часов мы уже летели.
И вот мы снова в отделении интенсивной терапии.
Мы с Майклом зашли, Крис был без сознания, и мы просто взяли его за руку, начали с ним говорить.
Была надежда, что он как-то восстановится.
Но он не был стабилен. Организм продолжал сдавать.
Кажется, в тот день он пережил три-четыре смерти.
Но врачи сохранили ему жизнь.
Они продолжали реанимировать его, чтобы убедиться, что Дана успеет.
И, э-э...
И тут передо мной возникла мама.
Она прилетела.
И она кричала: «Я люблю тебя, я люблю тебя».
Снова и снова, она хотела, чтобы он услышал. Она хотела до него достучаться.
Думаю, часть ее умерла вместе с ним.
И... я сказал ему, что люблю его.
Что сделаю все возможное, чтобы он мной гордился.
А потом он ушел.
Я ехал в такси в больницу, когда мне позвонила сестра и сказала, что его больше нет.
Доброе утро всем.
Мы вспоминаем Кристофера Рива - мужественного и вдохновляющего человека, подарившего надежду миллионам.
По всему миру слышны соболезнования в связи с кончиной Кристофера Рива, он ушёл от нас в возрасте пятидесяти двух лет.
У друзей и поклонников находится лишь одно, подходящее ему слово.
«Герой».
Он никогда не отдыхал. Он не знал отдыха.
И я думаю, знаете, после всех этих лет люди искали какой-то ответ.
Это невозможно. Это был просто сбой системы.
Мы знали, что этот день настанет. Что это произойдет.
Это было неизбежно.
Но мы так привыкли к тому, что Крис просто живёт.
Осталось только полить стволовые клетки водой.
Но я всегда считал его своим братом.
Я был его другом-дураком.
Кто-то должен был это сказать.
Как бы ни было все упорядочено... что он знал точно, я был для него хаосом. И я был счастлив.
Я не знаю, видела ли я когда-либо в своей жизни более грустного человека... Я смотрела на него и просто...
Хотелось разрыдаться. Он был таким грустным.
Я всегда чувствовала, что если бы Крис был все еще рядом, Робин был бы жив.
Я в это верю.
Спокойной ночи, милый принц, мягких тебе облаков.
Я дала обет Крису, когда мы поженились, что буду любить его. И буду с ним в болезни и здравии.
Меня ничего не смущало.
Но была еще одна клятва, которую мне нужно было исполнить.
Я обещала любить, чтить и беречь его, пока смерть не разлучит нас.
Её я, пожалуй, нарушу.
Потому что я буду любить... чтить и беречь его вечно.
Прощай.
После смерти отца остались только я и мама.
Было так странно.
Мы отдали фургон мальчику из Нью-Гемпшира.
Это изменило его жизнь, до этого он не мог ездить.
Было тяжело, потому что фонд потерял своего самого главного сторонника, самую большую опору.
Но Дана вмешалась и помогла заполнить эту пустоту.
Несмотря на горе, утрату, боль, она считала важным, чтобы голос Криса продолжал говорить через неё.
Я пытаюсь помочь детям начать строить жизнь без отца.
Она была настолько полна жизни и надежд, что, хотя и потеряла часть своей души, когда умер отец, я думаю, она продолжала верить в то,
что в сутках недостаточно времени для жалости к себе, и что нужно жить дальше.
Один бродвейский композитор попросил ее спеть.
На самом деле, кажется...
Такое чувство...
что голос срывается.
Я думаю, это из-за...
У нее был небольшой кашель.
Она не понимала, что происходит.
Кашель не проходил, болела спина.
Я подумала: «Дана, я отведу тебя к врачу».
И, конечно же, это рак легких.
Мы получили результаты, позвонил Майкл и спросил: «Вы ходили в Лабс Ю Эс?»
Пойдем в нормальную лабораторию.
Диагноз: немелкоклеточный рак четвертой стадии.
Мы потеряли отца, года не прошло, ей поставили рак.
Я до сих пор в шоке
Она не курила ни дня в своей жизни. Она была здорова.
Это просто неправильно. Это ужасно неправильно.
Дана была очень храброй.
Она решила, что со всем справится.
Она не хотела оставлять своего ребенка.
Только не это.
Чем вы больше всего гордитесь за последние девять с половиной лет?
Вот тем мальчиком.
Ага.
Им я горжусь.
Да, да.
Я невероятно горжусь.
Да.
У нас необыкновенные... Необыкновенные дети.
Мэтью переехал домой, было здорово.
Он вел себя как отец. Как брат, как лучший друг.
Он заботился обо мне.
Он заботился о маме, и он... он сделал нашу жизнь нормальной.
Дана посадила нас и очень четко сказала, что... то, что у нее было в голове. Если с ней что-то случится.
Мы все это отрицали.
Я не в курсе, что такого с этой семьей, но Крис как будто знал, что снова сможет ходить.
Дана просто знала, что выживет.
Ну, у меня была отличная модель.
Я была замужем за мужчиной, который никогда не сдавался.
Он многому меня научил, быть смелой, двигаться вперед, и я до сих пор чувствую его поддержку.
Она заболела довольно быстро. Сразу же все стало серьезно.
Марша Уильямс разместила нас в отеле в Нью-Йорке.
Мэтью, Ал и меня в комнате. Я спал на раскладушке.
В какой-то момент раздался звонок... с новостью мама умерла.
Я помню, что не спал, но притворялся спящим.
Потому что я не хотел в это верить.
Я дождалась восхода солнца, потом потрясла его за плечо, и мы ему все рассказали.
За полтора года Уилл потерял отца, бабушку, с которой был очень близок, и маму.
Несмотря на любовь и безопасность, которые... давали мне братья и сестры, моя семья, моя приемная семья, шестое марта две тысячи шестого года, стал днем...
Когда я остался один.
В этой вселенной все случайно.
Молекулы сталкиваются между собой, происходит хаос.
А наша задача — навести порядок в хаосе.
Иногда что-то происходит по какой-то причине, и наша задача — обнаружить эту причину.
Мы, трое детей, остались совсем одни.
Мы стали думать, что же будет с нами в будущем?
Как мы справимся со всем?
Отец и мама, их ценности, то, какими они были, образцами для подражания, их слова и действия, их непоколебимая любовь, поддержка и надежда.
Так мы нашли свой путь вперед и смысл жизни.
Мы с братьями присоединились к совету директоров почти сразу после смерти Даны, чтобы обеспечить преемственность семьи.
Теперь это Фонд Кристофера и Даны Рив.
Крис и Дана. Они изменили мир.
Они вносят свой вклад в продолжение деятельности фонда.
И Крис, и Дана проделали хорошую работу. Теперь их дети уже не дети, теперь они продолжают этот путь.
В США пятьдесят шесть с половиной миллионов людей с ограниченными возможностями.
На финансирование лабораторий по всему миру выделено сто тридцать миллионов.
То, что происходит сейчас — это начало конца паралича.
Многие инвалиды, благодаря Крису стали ходить.
Мужчина, парализованный ниже шеи, снова ходит.
Он хотел подтолкнуть всех мыслить масштабнее.
В людях нужно зажигать огонь, и никто не делал этого лучше, чем Кристофер Рив. Никто.
Он помог нам понять, что нужно жить эту жизнь.
Люди с ограниченными возможностями играют важную роль в обществе.
Крис хотел изменить этот чертов мир, и мы это сделали.
Закон Кристофера и Даны Рив о параличе — первый комплексный законодательный акт, направленный на решение проблем, с
которыми сталкиваются парализованные американцы.
Мэтью, иди сюда.
Он похож на своего отца, да?
Когда вышел первый фильм о Супермене, самым часто задаваемым
вопросом был: «Кто такой герой?»
И я всегда отвечал: герой — это тот, кто совершает
мужественный поступок, не задумываясь о последствиях.
Теперь я думаю совсем иначе.
Я думаю, что герой — это обычный человек, который
находит в себе силы выстоять и жить, несмотря ни на что.
 

////////////////////////////