Небеса подождут (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: миль Сабитов, Константин Кикичев, Михаил Вассербаум, Егор Громов

Юрий Мазуров и Сергей Воробьев владеют успешным бизнесом. Они с детства - не разлей вода, и так много вместе прошли. Но даже столь крепкая дружба не выдерживает испытания алчностью. Юрий убивает Сергея, желая завладеть его долей в бизнесе. Однако Сергей, боец по натуре, не желает легко расставаться с жизнью. Попав на небо, он уговаривает диспетчера небесной канцелярии вернуть себя в мир людей. Ведь там осталась его беременная возлюбленная Света, владеющая миноритарным пакетом в компании. Без ее доли Мазуров не достигнет своей цели. Сергей возвращается на землю в теле неудачливого самоубийцы Хорькова, чтобы защитить Свету и попутно прожить еще одну, пусть небольшую, но крайне насыщенную жизнь.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Ну что, студент, страшно?
- Да, есть маленько.
- Нормально, привыкнешь.
Я когда первого своего вскрывал, пять
дней заснуть не мог. Кошмары снились.
А потом ничего, прошло. Привык.
Ты, главное, не думай, что они люди.
- А кто они?
- О, смотрю, парень, ты совсем
у нас поплыл. На-ка, шандарахни.
- Я не пью.
- Не пьешь, так съешь.
Надо, надо. А то через пять минут
с ними вместе ляжешь.
- Ой! Это что, спирт?
- Нет, джин с тоником.
Ты запомни, бояться надо не мертвых,
живых надо бояться.
- Это точно.
- А-а!
- Работай. Еще. Жестче.
Бедро включи. Еще работай.
Еще. Жестче. Еще.
Как баба бьешь. Вставай.
Запомни: если не ты, то тебя. Понял?
Не ты - так тебя.
Работай.
- Сергей Леонидович,
финансовый директор звОнит.
- Не звОнит, а звонИт.
- А, ну да.
- Да, Михаил Петрович.
- Сергей Леонидович,
простите, что вас отрываю,
но похоже, у нас ЧП.
- Что случилось?
- Не по телефону.
Вы не могли бы срочно приехать?
- Миша, я сегодня не собирался
в офис, у меня встреча.
- Сергей Леонидович,
поверьте, это очень срочно.
- Хорошо, заеду. Давай.
Все, 5 минут - в душ,
к Светлане, потом в офис.
- Хорошо.
- Ну чего ты, Иваныч, словил?
- Молодец. Завтра продолжим.
- Локти не зажимай. Угу.
Подождешь меня?
- Долго?
- Ну, минут 10-15. Подожди.
- Ну отпусти страдалицу-то.
- Ну!.. У нас выступление на носу.
И вообще, ты мне срываешь
тут занятие.
Дина, давай играй, я слышу все. Да.
- А это тебе.
- Ой! Как вкусно!
- Ну это еще не самое вкусное,
что я для тебя приготовил.
(Собака лает.)
- Джексон, Джексон, правильно,
защищай хозяйку.
А папа тебе купил еды.
- А мама сегодня купила прихожую,
а ты даже не заметил.
- Я все видел, она стоит сзади.
- Японская. Нравится?
- Угу.
- А где поводок для Джека?
- Здесь.
- Ой, когда уже
мы разберем твои вещи?
Это просто невозможно.
И нам нужно назначить дату новоселья,
люди ждут.
А я тебя сейчас угощу
чем-то очень и очень вкусным.
- Нет, Светочка, мне надо в офис.
- Как это - в офис?
Ну у меня там пожар,
надо ехать тушить.
- Подожди, а ужин? Пусть Юра тушит.
- Да Юра...
- Что Юра?
- Юра уже второй месяц
не на своей волне.
- А зачем же ты тогда домой приехал?
- Как зачем? Я для собаки привез еду.
- То есть если бы не собака,
я бы тебя вообще не видела
круглыми сутками, да?
- Ну Светлячок... Подожди, подожди.
Ну чего ты? Я же все делаю для нас.
Для нас и для него.
Кстати, а почему у тебя
такой маленький живот?
- Не знаю, это у меня наследственное.
Дина, я все слышу очень хорошо.
Играй.
- Ой, бедная девочка.
А ты знаешь, что ты на своей свадьбе
не сможешь выпить даже шампанского?
- А когда же мы все уже
расскажем общественности?
Я не знаю, что мне уже объяснять,
почему я то не ем, то не пью.
- Завтра мы все всем
торжественно расскажем.
Да?
- Да.
- Бежать надо.
Слушай, у Таньки еще сегодня день
рождения. Поздравишь от нас?
- Да. - А борщ свой мы с Джексоном,
съедим, да, Джексон?
- Да не борщ,
а суп с очень вкусными фрикадельками.
(Джексон лает.)
- Да, хорошо, одна фрикаделька твоя.
- Светлана Геннадьевна, можно я
пойду? Я уже десять раз сыграла.
- Значит так, я сейчас еще раз
послушаю, и тогда ты пойдешь.
- Сочувствую.
Пока.
- Пока.
Пойдем, пойдем, пойдем.
- Сергей Леонидович, когда я утром
открывал сейф, печать была на месте.
- А зачем ты его открывал?
- Я работал с договором по аренде,
вы же сами дали распоряжение.
- Во сколько ты его открывал?
- Ну, на месте я был в 9, значит,
самое позднее - в полдесятого.
Учитывая, что код от сейфа знаем
мы с вами и Юрий Викторович...
- Спокойно, спокойно. Ты Юре звонил?
- Естественно, раз 20.
Сначала он трубку не брал,
теперь недоступен.
Может, стоит вызвать полицию?
- Не надо никого вызывать.
Сами вначале разберемся.
- Интересная у вас жизнь.
- Ну да.
- Слава, дай ключи.
- Не понял, Сергей Леонидович.
- На сегодня свободен, давай.
- Это как?.. Это самое...
- Да как хочешь.
Что у вас там в Нью-Йорке, утро?
Ну соедини.
Гуд монинг, Стивен!
Айм фаин. Сенкью. Энд ю?
Тебе что, идиотина, жить надоело?!
Алло, очнись! Эй, эй!
Иди, иди. С дороги!
Стой, на.
Куда, куда? Иди, иди...
- Мне подвинуться?
- А, черт. Подожди, я это самое...
Я сейчас вернусь, сейчас.
- Юрец, а ты чего
трубку-то не берешь?
- Тьфу ты, Серега.
Ты мне так инфаркт сделаешь.
- Ты печать взял?
- "Конину" будешь?
- Я вопрос задал.
- Ну, тихо-тихо-тихо.
Я не один.
Естественно, я, а кто же еще?
- Зачем?
- Серега...
Сейчас.
Держи, посмотри. Полистай, полистай.
У меня завтра встреча. Ну короче,
все документы оформлены,
осталось поставить твою подпись
и печать - и все.
- Это то, о чем ты мне
два месяца мозги полощешь?
- Именно. А ты никак не врубаешься.
Да ты пойми, Серега,
это переход на новый уровень.
Где-то через полгода мы с тобой
будем лежать где-нибудь в Мексике,
курить трубку...
И не надо будет бегать, высунув язык,
за нас другие будут бегать,
а нам с тобой будет капать.
Нет, ты посмотри, какие цифры,
ты посмотри. Это же космос!
- Брат, у тебя мозги высохли?
Это же не хлопушки никакие,
не петарды.
Это оружие. Оружие!
И лежать ты будешь не в Мексике,
а в лучшем случае
где-нибудь за МКАДом.
- А-а! Я аж поседел от страха.
Ну, оружие, и что?
Такой же бизнес, как и все остальное.
Вон Сенька Башурин обувью занимался,
и что?
Как кота помойного
возле подъезда замочили.
А ты мне - "оружие".
- Короче, так, печать на стол,
и мы будем считать, что этого
разговора вообще не было.
- А если не положу?
- Тогда я тебя сам сдам.
- Опа! Ха!
А я на зоне буду рассказывать,
что меня сдал мой лучший друг.
Которому я в драке спину прикрывал,
контрольные давал списывать.
Пельмени из одной тарелки жрали!
- Ладно, ладно,
у меня точно такой же список.
- Ты на чьем плече рыдал,
когда твоих родителей не стало?
Кто тебя к жизни вернул?
- Печать.
- Слушай, Серега...
Я уже не могу заднюю врубить.
Они же на вилы меня посадят. Правда.
Хорошо, если за МКАДом закопают,
а так...
Черкани, ну...
- Короче, давай сделаем так:
ты сейчас проспишься,
завтра мы что-нибудь решим,
а печать отдай мне.
- Логично. Я сейчас.
Хороший коньяк, правда. Попей.
- О, уже есть опытный образец?
- Извини, Серега, ничего личного.
- Юра!
Что здесь происходит?
- А вы что, еще не поняли?
- Мазуров!
- Сергей Леонидович!
26 ноября 2006 года вы убили собаку.
Почему не отвезли ее к ветеринару?
Она была еще жива.
Хотя какая разница, вы же у нас
проходите как невинно убиенный.
- Я что, умер?
- Все гораздо сложнее
и в то же время проще.
- Я не понял.
- А вам и не нужно.
Все, ждите.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Что?!
Нет... Как?..
- Света, успокойся.
- Я не могу!.. Я не могу!..
(Света рыдает.)
- Тварь... Тварь!
Девушка, я не знаю,
кто вы, что здесь и как,
но мне срочно надо вернуться обратно.
- Ваше дело обработано.
- Да к черту дело!
Мне нужно вернуться обратно!
- Все хотят вернуться обратно.
- Вы не понимаете, меня убил человек,
сейчас он сидит там.
- Не переживайте,
этот факт будет учтен,
когда будет рассмотрено его дело.
- Да при чем тут его дело?!
Он может убить еще двух людей!
Так, кто здесь начальство?
- А у нас нет начальства
в земном понимании.
- Хорошо, тогда кто у вас
здесь решает вопросы?
- Ваш вопрос уже решен. Подписывайте.
- Да ты что, робот, что ли?!
Я тебе русским языком объясняю!
Мне нужно вернуться обратно,
хотя бы ненадолго!
- Ваше тело уничтожено.
- Да как уничтожено? Меня застрелили!
- Потом сожгли.
- Тварь.
Подождите, но есть же реинкарнация,
есть переселение душ.
Можно же что-то придумать?
- Чтобы отомстить?
- Чтобы остановить убийцу.
- Подписывайте.
Если вы сделаете это,
вы никогда не попадете туда,
куда должны попасть.
- А, значит, все-таки вариант есть?
- Подписывайте.
- Девушка, как вас зовут?
- Это ненужная для вас информация.
- Пожалуйста! Хотя бы в собаку!
- И что вы сделаете?
Перегрызете ему горло?
Я же вам объясняю, тогда ваше дело
будет пересмотрено.
- Да пересмотрите его хоть сейчас,
сразу.
Девушка, милая, вы что,
никогда не любили?
- По-моему, сейчас речь идет
о ненависти.
- Помогите мне, пожалуйста.
Если его не остановить,
то он заберет еще двух людей.
- Женщину зовут
Антонина Георгиевна Кулешова.
Проживает на улице Жуковского,
дом 15/6, квартира 23.
- Это ваша мама?
- Найдите ее и сделайте так, чтобы
14 июня она не выходила из дома.
Это мое условие.
- Девушка, милая, родная,
я все сделаю, клянусь.
- Только имейте в виду,
у вас будет ровно 40 дней.
- Почему 40?
- Вы задаете слишком много вопросов.
- Не понял...
А что, еще не все бандерлоги
разбежались?
Слушай, Валенок, а ты что,
на сверхурочные договорился?
- Не твое дело.
- О, какой грозный суслик.
Хотя какой суслик.
Вон, морду отъел как у бобра.
- Толкачев, иди куда шел, а?
- Я все время иду,
и преимущественно вверх.
Это ты у нас десятый год
дерьмо на одном месте топчешь.
Ладно, все, давай.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Мам, я никуда не пропал.
У меня просто 15 минут назад
закончился рабочий день!
Потому что я еще никуда не ухожу,
мама!
А зачем в аптеку, мама?
Что-то случилось?
Мама, ну пожалуйста!
Мама, я прошу тебя. Ну...
Кому "всем", мама? Кому всем-то, ну?
Я один у тебя, мама!
(Телефонный звонок.)
Да пошли вы все! Пошли вы все!
(Телефонный звонок.)
- Ну что, студент, страшно?
- Да, есть маленько.
- Нормально, привыкнешь.
Я когда первого своего вскрывал, пять
дней заснуть не мог. Кошмары снились.
А потом ничего, прошло. Привык.
Ты, главное, не думай, что они люди.
- А кто они?
- О, смотрю, парень, ты совсем
у нас поплыл. На-ка, шандарахни.
- Я не пью.
- Не пьешь, так съешь.
Надо, надо. А то через пять минут
с ними вместе ляжешь.
- Ой! Это что, спирт?
- Нет, джин с тоником!
Ты запомни, бояться надо не мертвых,
живых надо бояться.
- Это точно.
- А-а!
- Позор, дожили, а! Труп
от живого человека отличить не можем!
Больной глазки у нас закрыл -
мы сразу его в морг тащим, да?
И это лучшие специалисты,
элита клиники!
- Сергей Александрович,
он реально был мертв.
Я констатировал смерть в присутствии
всей бригады. Вы не хуже меня знаете.
- Знаю что?
- Что клиническая смерть
более 10 минут автоматически влечет
биологическую.
- Это ты знаешь в теории.
А на практике?
Ну, что молчим?
- Да я не знаю!
- Зато я знаю, что никакой
клинической смерти не было.
Просто скажем откровенно, по-русски,
облажалась целая бригада
опытных реаниматологов.
Хотя насчет опытных я уже сомневаюсь.
Да, такого прокола
в моей практике еще не было.
Родственникам сообщили?
- Не успели.
- Слава богу, хоть здесь
краснеть не придется.
Так, с сегодняшнего дня
отправка в морг
только после моего
письменного разрешения.
- Хорьков, к вам пришли.
15 минут, не больше.
- Валечка, сыночек...
Ты что же нас так напугал-то?
Валечка, родной.
Что же ты натворил-то, Валя?!
Ни меня не жалеешь, ни себя.
Вон, невеста все глаза выплакала.
- Маргарита Степановна,
ну что вы в самом деле?..
Живой же. Да, Валюха?
- Валя... Валя, почему ты молчишь?
Не пугай меня, прошу тебя. Валя!
- А что, нормально все.
- "Нормально". И все.
А я две ночи на таблетках!
- Мама, ну ладно, что ты.
Я тебя люблю.
- Любит он меня. Да любящий сын
поступил когда-нибудь так?
- Маргарита Степановна, ну все, все.
Видите, Вале и так сейчас нехорошо.
- Ему нехорошо... А мне хорошо?
Да у тебя сердца нет! Ой, прости.
- Саша, ну что ты молчишь?
Я же не могу одна.
Маргарита Степановна, я же говорила,
вам не нужно сюда идти.
- Ага, всем нужно,
а родной матери не нужно, да?
- Маргарита Степановна,
ну в самом деле. Ну...
Мы пришли человека поддержать
или как?
Валюха, вот. На вот,
это самое, витамины тебе.
На вот, от всего нашего коллектива.
- Спасибо, Сашка.
- Вот, Саша...
Вот, Маргарита Степановна,
он меня единственный Сашей называет
в конторе. А то все - Спица, Спица.
Ну, как? Что врачи-то говорят?
- Да ничего не говорят.
- Маргарита Степановна,
а мне же врачи сказали,
Валю через 2 дня выпишут.
- Вот, Маргарита Степановна,
через 2 дня будет дома. Что плакать?
- Валька, я тебе вот картошечки,
котлетки принесла.
Милый мой, ну как ты?
- Детки мои родные. Ой.
(Плачет.)
- Что, что мешало тебе?
- Представляешь, ты меня так напугал.
- У тебя есть платок какой-нибудь?
- Конечно, Маргарита Степановна.
- Ой, помада!
- Я прям не знаю...
- Все хорошо.
- Кошмар...
Ну вот, мы и дома.
- Ой. Я сейчас быстренько
чайник поставлю.
- Сюда положу.
А ты чего стоишь, как не родной?
Пошли.
(Звучит музыка.)
(Звонок по видеосвязи.)
- Кто это?
Кто это? Ответьте.
Включите видео, я вас не вижу.
(Виброзвонок.)
- Алло.
- Юра? Да, это я. Все нормально.
Скажи, пожалуйста, а сейчас никто
не работает за компьютером Сергея?
Просто кто-то вышел в сеть
под его логином.
- Бред какой-то. Так,
немедленно выходи из сети.
Возможно, это те же самые люди.
- Какие люди?
- Света, что ты как маленькая?!
Я говорю, выйди из сети.
- Чтоб вы сдохли, твари!
(Звук электронного сообщения.)
- Валя, чайник уже вскипел.
Хочешь макароны варить, сам вари,
тебе уже не пять лет.
Валя, ты вообще меня слышишь?
Валя... Господи!
- Алло, Вера, приезжай скорее.
Валя исчез.
- Света!.. Держи. Тихо, тихо, Света.
- В машину, в машину.
- Ну ты как?
- Получше.
- Подожди.
Садись.
Может, все-таки
сначала к врачу заедем?
- Ты знаешь,
я хотела бы домой поехать.
- Ладно, домой так домой.
- Добрый день.
Приношу вам свои соболезнования.
Если можно, на два слова.
Исаев Юрий Владимирович,
майор полиции, следователь.
- Мазуров Юрий Викторович,
лейтенант запаса, бизнесмен.
- Мне кажется, не совсем удачное
место для шуток.
- Угу. Для общения
со следователем тоже.
- Постараюсь коротко. Вы близкий
друг Воробьева, его компаньон...
- Я понял. Я никого не подозреваю.
- Возможно. Но, может,
вы подумаете, взвесите,
проанализируете обстоятельства.
Ведь однозначно вы знаете
больше остальных.
- У вас есть какие-то факты?
- Один, но определяющий.
Тридцать с лишним лет вашей дружбы.
- Кхм. Простите...
- Лейтенант Павловский, мой помощник.
- А где вы были
в вечер гибели Воробьева?
- Если вы меня подозреваете,
вызывайте официально.
- Вы неправильно поняли
моего коллегу.
Он хотел сказать, что для нас
сейчас важна любая зацепка.
- До свидания.
- Простите за беспокойство,
еще раз примите...
(Звонок в дверь.)
- Господи, Валя. Где ты был?
- Привет. Гулял.
- Где ты гулял, Валя?
- По улице.
- По какой еще улице ты гулял, Валя?
- По нашей, мама, от дома до метро.
- Валя, ты можешь сказать правду?
- Он еще издевается.
- Какую правду? Ну, я вышел свежим
воздухом подышать, вы чего?
- Валя, а ты маму
не мог предупредить?!
- Не мог предупредить маму,
потому что мама спала,
я не хотел ее будить.
- Отлично, отлично!
Он не хотел маму будить! А то,
что маму Кондратий чуть не хватил, -
тебе на это плевать?
Вылитый отец, вылитый, один к одному.
На все ему наплевать, на все!
На работу наплевать, на мать
наплевать, на невесту наплевать!
На все плевать. А у меня,
между прочим, гипертония скачет!
У меня в крови сахарный завод!
А тебе смешно:
"Помирай мамочка, давай, помирай".
Я, между прочим, на тебя жизнь
грохнула, - и продолжаю грохать!
Тоже тебе наплевать, да?
- Маргарита Степановна...
- Мама, ну правда, прости.
Не хотел тебя обидеть.
Ей-богу, я не со зла.
- Ты хоть на работу-то собираешься?
- Конечно, собираюсь.
- Учти, с этой пенсии
я тебе ни копейки не дам!
Ну вот смотри на него. Мать
в слезах, а ему абсолютно наплевать.
Пошел к своему компьютеру.
- Маргарита Степановна,
может, не надо так, а? У него
все-таки клиническая смерть была.
- А у меня фактическая будет.
- Ой... - Ох, горе какое!
Да что же это такое-то, ну!
- Пойдемте я вам капелек накапаю...
- Света, извини меня,
я сейчас догоню тебя. Извини.
- Ну что там у тебя?
- Да хорошего мало.
Только что с похорон.
И уже успел пообщаться с полицией.
- На предмет?
- Лена, мне кажется,
чиновник твоего уровня
должен понимать ситуацию.
- А если выплывет, что я была у тебя,
ты представляешь, что это будет?
- А ты представляешь, что будет,
если я начну это все скрывать?
Лена, убит мой друг и компаньон.
Дальше продолжать?
- Я поняла.
- Девушка, здрасте. - Здрасте.
- Вы не могли бы мне помочь?
Мне нужно деньги со счета снять,
а из документов -
только ксерокопия паспорта.
- Извините, только по паспорту.
- Да я знаю.
Просто сдал на визу документы,
и паспорт в посольстве.
Но у меня вот, качественная
ксерокопия, я знаю номер счета...
У меня подпись практически невозможно
подделать, ну вы посмотрите.
Номер счета я знаю.
- Извините, но у нас четкие
должностные инструкции.
- Мне эти деньги нужно в больницу
перечислить. Там человек умирает.
- Извините, но у нас так не положено.
- Умирать на больничной койке
тоже не положено.
Извините.
- Ладно, давайте ваш номер счета.
- Спасибо вам.
- Вы знаете,
а этот счет заблокирован.
- Как заблокирован?
- В связи со смертью владельца.
- А я вот он, живой.
- Подождите секундочку,
я сейчас уточню.
Олег Васильевич, вы не могли бы
подойти ко второму окну?
У нас здесь небольшая проблема.
- Юра.
- А?
- А ты сказал, что Сергею угрожали?
- Да, у меня есть такая информация.
- А почему ты не сказал об этом
следователю?
- А что я ему скажу?
Что Серега вляпался?
Они начнут подробности тянуть.
Его этим не вернешь,
так зачем память его марать?
- Как тогда они найдут этих подонков?
- Я тебя умоляю,
они даже искать не будут,
они даже не дернутся.
У этих, как ты говоришь, подонков, -
у них же все менты прикормлены!
Ты не представляешь себе!..
Я сам разберусь, обещаю.
(Рыдает.)
Света, тихо. Ну перестань, Света.
Тихо, тихо, тихо, Света.
Я тоже... Я друга потерял.
Я прошу тебя, не рви себя, не надо.
- Юра, как жить? Как?
- Света, вот теперь мы с тобой
не просто должны жить - мы...
Я найду этих уродов, я клянусь тебе.
Я найду, обещаю.
Только, Света...
Посмотри на меня.
Света, вполне вероятно,
что эти уроды выйдут на нас с тобой.
Поэтому пообещай, что ты будешь
выполнять все мои просьбы.
Тогда я тебя смогу защитить.
Обещаешь?
Ну Света...
(Светлана плачет.)
После Сереги ты
самый дорогой человек у меня.
(Светлана всхлипывает.)
Ну тихо-тихо-тихо.
Я рядом - значит,
с тобой все будет хорошо. Я клянусь.
Я подыхать буду,
но тебя никто не тронет.
Слышишь меня?
- Да. Хорошо. Спасибо.
- Саня, подожди, а.
Слушай, у меня какое-то такое
странное ощущение, что...
- Чего?
- Да я как-то все забыл.
- Слушай, не переживай. Офисные
про клиническую смерть в курсе.
Сделают вид, что ничего не было.
- Да? - Да.
- А мне какой вид сделать?
- Будь собой.
- Легко сказать.
- Слушай, только на Толкачева
не обращай внимание. Хорошо?
Ты же знаешь, он от этого
подпитывается.
- Толкачев?
- Да, Толкачев.
Так что сядешь за комп -
сразу все всплывет.
У меня после праздников
такое регулярно.
(Говорят по-английски.)
- Ни фига себе!
- Чего?
- Ты же с английскими этикетками
всегда ко мне бегал.
- Обманывал. Пошли. Летс гоу.
- Привет, девочки.
- Саня, где я сижу?
- За неделю ничего не изменилось.
Вот, падай.
- А, спасибо.
- Какие люди!
- Здрасте.
- Здорово, валенок!
- Максим Олегович, ну зачем вы так?
Человек только что из больницы.
- Я не с тобой разговариваю,
иди работать. Ну что, только желудок
промыли или голову тоже, а?
Чего молчишь? Что, опять полный рот
таблеток натолкал? Да?
(Телефонный звонок.)
Да?
Да вы мне номер партии скажите!
Да послушайте, я...
Я по документам вам это все вышлю.
- Валюха, только, не обращай
внимание, это же Толкачев.
- Угу, я его запомнил.
- Что?
- Слушай, Саня,
а где у нас этот сидит?
- Кто - этот?
- Ну, директор.
- Метельский? Где и обычно.
- А где обычно?
- Валя, ты в порядке?
- Да нет, все в порядке.
Просто где этот Метельский сидит?
- Ну, из дверей налево.
- Что-то я... Извини, давай.
Разрешите?
- Садись.
Мда. Да, Валентин,
вот от кого, от кого,
а от тебя я просто не ожидал.
Такой вот позитивный сотрудник, и...
- Да, глупо как-то вышло.
- Да "глупо" - это вообще
не то слово, глупо! Понимаете ли.
Я вот даже, я не спрашиваю...
А из-за чего все это?
Все проехали, проехали.
Валентин, ну ты, наверное,
по делу пришел, да?
- Федор Иванович,
можно у вас денег одолжить, а?
- Чего?
- Ну, я в счет зарплаты.
- Ты... Прости, я не ослышался?
Ты сейчас...
Ты хочешь у меня денег занять?
- Я не просто так.
Там, можно под проценты.
- Валентин, а ты мне прошлую сумму
не хочешь отдать?
- Прошлую?
- Слушай, Хорьков, ты меня не пугай.
Ты что, действительно не помнишь,
сколько ты мне бабок должен?
- Да нет, помню, конечно, я.
- Ты уверен?
- Да.
- Давай так, Валентин. Иди-ка ты
отлежись еще пару дней, хорошо?
- Ох, извините. Не прав.
- Да бывает.
- Только скажите, Мазуров
был с вами той ночью или нет?
- Вы обещаете?
- Обещаю.
- Да, был.
- Прекрасно. Всю ночь?
- Да.
- Ну что, большое спасибо,
вы очень помогли следствию.
- Спасибо, до свидания.
- До свидания.
В общем, встреча с Мазуровым
пока отменяется.
- Я так понимаю, что это и было
его алиби, да?
- Правильно понимаешь.
- Быстро подсуетился.
- Суетился как раз не он.
Понимаешь, как тебе сказать,
в жизни есть интимные тайны,
о которых не должен знать муж.
- Чей муж?
- Господи! У Мазурова есть подруга,
а у подруги есть муж.
По крайней мере теперь понятно,
почему той ночью Мазурова
никто до утра не мог вызвонить.
- А Воробьев тогда к кому сорвался?
- Спешу напомнить, мой юный друг,
Мазуров в нашем списке первый,
но не единственный. Поехали.
- Так, Хорьков, ты документы
на контейнер в Пензу оформил?
Они мне уже все провода оборвали.
- Максим Олегович, Валентин же болел.
Пензой я занимался.
Вот, завтра все отправлю.
- Повезло тебе, валенок.
Ты глянь, какой у тебя кореш.
Не забудь ему ползарплаты отдать.
- Не называй меня, пожалуйста,
валенок.
- А как мне тебя называть?
Белый тапочек?
- Ничего себе!
- Иди сюда, с...
- Валюха, ты чего?
- Саня, когда у нас в офисе зарплата?
- Чего?
- Зарплата когда?
- 15-го.
- Ага. А сегодня какое?
- 14-е. - 14-е?
- Женщину зовут
Антонина Георгиевна Кулешова.
Найдите ее, и сделайте так, чтобы
14 июня она не выходила из дома.
Это мое условие.
- Добрый день, Юрий Викторович.
- Надеюсь, что добрый.
Я так понимаю, тебя тоже
в ментовку вызвали?
- Совершенно верно.
- Ну и что ты собираешься
им рассказывать?
- А что я могу сказать,
если я ничего не знаю?
Он уехал из офиса,
и я его больше не видел.
- Ну да. Вот вместо того
чтобы этих выродков ловить,
они сейчас весь офис перетаскают.
Вплоть до уборщиц.
Ладно, что у нас там
по контрольному пакету?
- Как что?
Твои 49, 2 процента -
Светланы Геннадьевны.
- Я так понимаю,
доля Воробьева зависла?
- Получается, так.
Во всяком случае, пока.
- Угу. И без ее участия
я и шагу ступить не могу, да?
- Выходит, так.
- Да, весело.
- Юрий Викторович,
если у Воробьева по суду
прямых наследников не окажется, то...
- Да ладно тебе! По суду...
Какие-то вопросы еще?
- Один можно?
- Давай, валяй.
- Это ведь ты Серегу?
- Что "я Серегу"?
- Сам понимаешь.
Я ведь математик, медалист.
Я все варианты просчитал.
Все векторы в твоей точке сходятся.
- Слышь ты, математик...
- Ладно, Юра, успокойся.
Мы с тобой в одной лодке.
Ну честно скажу, не ожидал.
(Телефонный звонок.)
- Алло, да, я слушаю. Угу.
Вы знаете, я вам перезвоню.
Так что ты там за пургу нес
по поводу Сереги?
- Мне кажется, ты все понял.
- А, так ты у нас фантазер-медалист,
да?
- Юра, спокойно.
Мы с тобой в одной упряжке.
- В упряжках, Миша, собаки бегают.
А я предпочитаю на санках.
- Юра, спок...
- Нет, это ты послушай.
Если ты еще кому-нибудь хоть раз
эту хрень про Воробьева озвучишь,
забудешь всю математику, усек?
- Юрий Викторович...
- Цыц. Я спрашиваю, усек?
- Усек.
- Тогда вали отсюда.
- Спасибо.
- Вы к Кулешовой?
- Да, к Кулешовой.
- Так она минут пять назад
в магазин вышла. Я видела.
- В какой магазин?
- Как - в какой?
В продовольственный за углом.
- Спасибо.
Ой, извините ради бога, простите.
Антонина Георгиевна!
Антонина Георгиевна!
- Вы мне?
- Простите, ошибся.
- Ой!
(Звук входящего сообщения.)
- Не понял.
- Вот.
Фух. Просто я подумала, что если бы
не вы, то вот моя Нинуля-то как была?
Это моя сестра, она у меня лежит
парализованная после инсульта.
И я к ней хожу просто каждый день.
И получается, вы не только меня,
вы еще и ее спасли.
- Антонина Георгиевна, я не сделал
ничего сверхъестественного.
- Ну да, конечно, ничего.
Вы не прибедняйтесь.
А откуда вы знаете, как меня зовут?
- Ну вот, видите, не помните.
Это стресс.
Ну, давайте договоримся,
Антонина Георгиевна:
сегодня никуда из дома не выходите.
Вот ни под каким предлогом.
Просто побудьте дома.
- А почему так надо сделать?
- Не ваш день сегодня.
Поваляйтесь на диване,
посмотрите телевизор. Хорошо?
Договорились?
- Да. - Ну вот.
Счастливо.
- Спасибо. - До свидания.
- Молодой человек, забыла спросить.
Зовут вас как?
- Сергей.
- Сережа.
- До свидания.
- Спасибо.
- Извини, Серега, ничего личного.
- Неужели кто-то видел?
- Куда?
- К электрикам на второй.
- А пропуск?
- А вроде ж не надо было.
- Да у нас недавно
бизнесмена одного грохнули,
теперь даже у уборщиц
пропуска спрашивают.
- А... И чего делать?
- Вон телефон -
позвони электрикам, пусть спустятся.
- Понял, спасибо.
(Звучит динамичная музыка.)
(Стук входной двери.)
- Джек, фу! Иди на место.
Света, ты дома?
- Да.
- У тебя дверь открыта.
- Я, наверное, забыла ее закрыть.
Привет.
- Привет. Все нормально?
- Да.
- Света, я, конечно, все понимаю,
тебе нужно время, что бы прийти
в себя, но... ты как-то держись.
- Юра, я не люблю этих дежурных фраз.
- Извини.
- Ты хочешь чаю?
- Нет, спасибо.
Света, а скажи, Сергей
в тот день не говорил,
куда и к кому собирался ехать?
Вы вообще встречались?
- Ну да, он приезжал,
привез корм для Джека.
Потом сказал, что у вас в офисе
опять какой-то пожар, и уехал.
- А куда уехал из офиса,
не говорил? - Нет.
- А он вообще меня в тот день
вспоминал?
Нет, ты пойми, я просто хочу знать
все детали, вот и все.
- Юра, я не помню.
- Света, может,
тебе поехать куда-нибудь отдохнуть?
В какое-нибудь спокойное,
тихое место.
Я все организую, ты просто скажи,
куда ты хочешь.
- Никуда.
- Светуля, я обещал, что,
пока я рядом, ты в безопасности.
Но я чувствую,
что эти уроды где-то близко.
В ближайшее время здесь, я думаю,
будет небезопасно.
- Я не собираюсь
ни от кого прятаться.
- Света, я не предлагаю
тебе прятаться,
я просто предлагаю тебе уехать.
Кому нужно это твое геройство?
Тебе истории со скайпом мало?
- Я не хочу никуда ехать.
- Да нет, ты поступай, как хочешь,
конечно, я просто хочу как лучше.
- Я пойду чай поставлю.
- Извините, пожалуйста. Можно вас?
- Да. - Скажите, у этого гаджета
какая предельная дальность?
- Винтовка СВД, облегченная.
Убойная сила 400 метров, калибр 7,62.
На среднего зверя.
- Ну, можно и на крупного.
- Можно и на крупного.
- И вот так можно взять купить?
- Да.
Лицензию, охотничий билет -
и винтовка ваша.
- Да меня друг на охоту позвал -
вот в подарок хотел подарить.
- Это весьма специфический подарок,
поэтому формальностей
вам не избежать.
- А так вообще,
какие документы нужны?
- Справку из полиции, справку
из наркодиспансера и психушки.
- Спасибо.
- Пожалуйста, обращайтесь.
- Прошу прощения.
Я тут случайно услышал,
что вам срочно на охоту надо.
- Ну, типа того.
- Есть вариантик взаимоприемлемый.
Ваши деньги - наш товар.
Пакет документов через недельку.
- А если без документов?
- Так тоже можно.
Но ответственность, если что,
конечно, ваша.
- Ну понятно. И сколько стоит?
- Вас вот эта винтовочка с оптикой
интересует? - Да.
- Сто. Всего-то две цены.
- Ну да.
- Ну что, подумаете?
- Подумаю.
- Меня всегда здесь можно найти.
- Спасибо.
- Да не за что.
- И все равно я не понимаю
суть твоих претензий к Хорькову.
- Федор Иванович, да он просто
балласт, планктон бездарный!
- Это все слова.
- Слушайте, абсолютно никакой
инициативы, тупой исполнитель.
Я вам такого "специалиста"
за пять минут на улице найду.
- Значит так, давай так:
не мне, а тебе.
Мне плевать, что у тебя творится
в отделе.
Мне самое главное - результат.
А результат буду спрашивать с тебя!
Я не понимаю, я не понимаю,
что ты так взъелся,
как с цепи сорвался,
на этого Хорькова.
Во-первых, человек вот только что
с того света вернулся.
- Ой, да...
- А во-вторых, месть -
это не очень хорошее качество.
- Какая месть?
Вы о чем, Федор Иванович?
- Да ладно, я все-таки
не на необитаем острове живу,
а типа на подводной лодке.
Мне уже доложили,
как он к тебе приложился.
- Это совершенно здесь ни при чем,
Федор Иванович.
- Ну да, конечно.
- Федор Иванович, я вас очень прошу.
- Значит так,
я тебя знаю очень хорошо.
Хорькова вот, оказывается,
не очень хорошо,
а тебя знаю как облупленного.
И ты, знаешь, тоже не идеал.
Так что больше ко мне с этими
кадровыми глюками не лезь.
Все, свободен.
- Извините. - Да, подожди.
Площадка для поединков для бокса,
на "Р" начинается - как?
Ха-ха! Правильно, ринг.
- Света, слушай, надо что-то решать
с этой квартирой.
Она ведь на Серегу оформлена.
- Он ее записал на меня.
- Молодец. А я думал,
надо как-то решать эту проблему.
А проблем, оказывается, нет.
Света, ты извини, конечно,
я понимаю, что сейчас не время,
но вынужден тебе напомнить.
- О чем?
- О твоей доле в компании. Тебе надо
срочно продать твои два процента.
- Продать? Кому?
- Мне.
Я должен отвести от тебя угрозу.
Пускай они лучше со мной разбираются.
- Кто - "они"?
- Те, кто убил Сергея.
Ну и потом, Света,
два процента -
это очень приличная сумма.
Тебе ведь нужны деньги.
- Подожди, почему два процента?
У Сергея огромная доля.
- Света, ты извини меня, конечно,
но вы были не муж и жена.
Света, ты не переживай,
я учту твои интересы.
Я серьезно, учту. Ну что ты молчишь?
- Я думаю, что мне нужно поговорить
с моим юристом.
- Поговорить - это время.
А у нас счет идет на дни.
А если ты будешь тянуть,
у нас счет пойдет на минуты.
И поверь мне, я знаю, о чем я говорю.
- Юра, я не готова сейчас
этим заниматься.
Неужели тебе так трудно это понять?
- Мне будет трудно понять,
когда пострадаешь ты.
Что я потом Сереге на могиле скажу?
Недоглядел?
Разговаривай с кем хочешь,
только не тяни.
Принимай решение побыстрее.
Я тебе завтра позвоню.
Спасибо за чай.
- Пока.
- Пока.
- Алло, Томка, привет. Да, это я.
Ну, все в порядке. Слушай, помнишь,
у тебя была история с детьми,
которые присылали тебе всякую чушь
на почту?
Да, и ты говорила, что у тебя есть
какой-то знакомый хакер,
который их вычислил.
Так вот, мне нужно,
чтобы ты меня познакомила с ним.
Я тебе потом все расскажу,
я перезвоню тебе, ладно?
Только, пожалуйста, выполни
мою просьбу, ладно? Целую тебя, пока.
- Значит, слушай меня сюда,
Валенок...
Ох...
- Послушай, я же тебя просил:
не называй меня Валенком.
Пожалуйста.
- Сколько?
- Полгода.
- Стоп, давай еще раз.
- Полгода доля Воробьева
будет заморожена,
а уже потом отойдет тебе
как совладельцу,
поскольку Сергей и Светлана
не были расписаны.
Тут есть некие нюансы,
но их можно уладить.
- Ага. Так может,
проще подождать полгода?
- А они не будут ждать полгода,
они и двух месяцев ждать не будут.
- Почему?
- Специфика их бизнеса.
Поэтому единственный путь - прежний.
Два процента Светланы Геннадьевны.
- Ясно.
Слушай, а что, если...
не дай бог, конечно,
со Светланой Геннадьевной
что-нибудь случится?
- Ну, тогда все твое станет сразу.
Тут есть одно "но".
- Какое?
- Ты станешь главным подозреваемым.
- Я же говорю, не дай бог.
- Так я о том же.
- Ну хорошо, и что ты предлагаешь?
- Я не знаю, я всего лишь юрист.
Тут надо думать.
- А мне нужен не всего лишь юрист,
а хороший юрист.
Так что давай, иди думай.
- Валюха, ну ты как?
- Нормально. А чего?
- Слушай, ты реально это...
Ну, после этого ты изменился как-то.
- В какую сторону?
- Да в офигительную.
Я тебя тысячу лет знаю,
но чтобы сказать,
что ты так Толкачеву заедешь...
- Я сам в шоке.
- Ты-то ладно -
весь офис, вон, на ушах.
- Ну, не очень удобная поза
для офиса.
- Вот, и чувство юмора у тебя
изменилось. Вернее, появилось.
- Сэнкью, ю ар велком.
- И с английским тоже.
Слушай, Валя,
ты каких таблеток наглотался?
Клянусь, я такие же хочу.
Колись, что за колеса?
- Слушай, я тебе денег,
случайно, не должен?
- Нет, а чего?
- Можешь одолжить?
- Да, конечно, сколько?
- Тысяч 20-30.
- Сколько? Валя, ты чего?
Я думал, штуку, полторы.
Ну и потом, я же на мопед коплю.
Ты забыл?
- Ну да.
Чего, как думаешь, в офисе
у кого-нибудь стрельнуть можно?
- Сейчас? Да нет, наверное,
у всех традиционный голяк.
Завтра же зарплата.
- Дарю.
- Бам! Бам! Я тебя убил!
- Это я тебя!
- Я в тебя первый пальнул.
- А у меня броня.
- А у меня, вон, пули
броню пробивают.
- А я такой, из последних сил.
- Так нечестно.
- Честно, я в кино видел.
В него пуля, а он из последних сил.
- Ну ладно, ничья.
- На войне ничьей не бывает.
- Но мы же не на войне.
- Ну да.
Слушай, Юрец, ты бы смог в человека
пальнуть по-настоящему?
- Если в фашиста, тогда бы смог.
- И я бы смог, а еще в беляка.
- И я в беляка.
- Ну ладно, пойдем, а то нас родители
искать будут. Пойдем. - Точно!
- Вызывали?
- А, да, Гриша. Значит так,
слушай новые вводные.
Первое: добавь человека
в мою личную охрану.
Но только не номинального, а профи.
- А я других не держу.
- Давай без комментариев. Второе:
двух человек приставь к Светлане,
чтобы они присмотрели, чтобы она
никаких глупостей не наделала.
- В смысле?
- В смысле, чтобы не контактировала
с незнакомыми людьми. Вообще никаких
контактов, пусть дома сидит.
Никаких выездов.
Я перед Серегой за нее в ответе.
- Понял.
- Ну, раз понял, так действуй.
Я когда первого своего вскрывал, пять
дней заснуть не мог. Кошмары снились.
- Э-э, я извиняюсь, а вы к кому?
- Я тоже извиняюсь, а вы кто?
- Охранное агентство. Так к кому вы?
- К Шевердиной Светлане Геннадьевне.
Майор Исаев, следователь.
- А вы надолго?
- Как думаешь, я должен отвечать
на твой вопрос?
- Ладно, звоните.
- Светлана Геннадьевна.
- Да.
- Я так понимаю,
вы куда-то собираетесь?
- Мне нужно срочно уехать.
А что вы хотели?
- Мне казалось, что разговор
у вас в квартире
может быть более неформальным,
чем у нас в конторе.
- Салон моей машины вас устроит?
- Вполне. - Тогда поехали.
- Понимаете, в первые дни
после убийства Сергея Воробьева
все его близкие, знакомые были,
так сказать, на нервах.
Отсюда и первые показания,
которые, увы,
пока не сильно помогли следствию.
- Вы думаете, что у меня
есть что добавить к сказанному?
- Думаю и надеюсь.
- Пожалуйста, спрашивайте.
- Ну а что я мог сделать?
Они сели и поехали.
- "Сели и поехали".
Заруби себе на мозжечке,
если ты ее упустишь, я тебя съем.
- Да не упущу я ее.
- На дорогу смотри,
а не по телефону разговаривай.
Все, давай.
Эх, Светочка, Светочка.
Что ж тебе не сидится-то все, а?
- Скажите, у Сергея в последнее время
были проблемы по бизнесу?
Может, на него кто-то давил?
Может, он при вас с кем-нибудь вел
не слишком дружеские разговоры
по телефону?
Вам знакома эта машина?
- Какая?
- Да вон, уже минут 10
у нас на хвосте висит.
- Это охранник Леша.
- Тот же самый, что и на лестнице?
- Да.
- А с чего вдруг?
- Друг моего мужа считает,
что так будет спокойнее.
- Это который Юрий Мазуров?
- Да он.
- Странно.
- Ну а что тут странного?
- Проблем по бизнесу нет,
а охрану приставляют.
- Ну, это же не запрещено законом.
- Да нет.
Но что-то мне подсказывает, что это
не последний наш с вами разговор.
- Вы бы лучше убийцу моего мужа
искали,
а не со мной разговаривали.
- Так мы и ищем.
- Заметно. Вы не против,
если я остановлю около метро?
- До свидания.
- Всего доброго.
- Мама!
- Ты дома?
- Дома.
- А мы с Верочкой внизу встретились.
Пойдем чай пить.
- Я торт купила.
- Ты чего это без тапок?
Ну-ка быстренько надел,
а то простудишься. Пошли.
(Телефонный звонок.)
- Алло, да.
- Да, здрасте. Это Светлана.
Я подошла, я не вижу, где вы.
- Я прямо перед вами.
Прямо - это не направо.
- А...
Добрый день.
- Давайте компьютер.
- Алло, Юрий Викторович,
она встретилась на лавочке
с каким-то додиком. Отдала ноутбук.
- Ну, и что они делают?
- Что делают?
Ну, сидят чего-то ковыряют в нем.
- Все.
- Все?
- Да.
- Знаете, Тамара очень хвалила вас.
Я надеюсь, что...
- Я вам перезвоню.
- Все, он ушел.
- Так что он в результате сделал?
- Я не знаю, отсюда мне
не видно было.
- Ну так очки купи! Не видно ему.
Баран. - Хорошо.
- Валя. Валя.
Валентин! Господи,
я голос сорвала, тебя кричу.
Где картошка?
У меня уже вода выкипает.
- На.
В кои веки раз я просила
помочь по дому.
Так ты три часа картошку муслякаешь.
Господи, еще и палец порезал.
Лучше б я сама.
- Больно?
- А ты как думал?
На, попробуй.
Ну чего, боишься?
- Да я не боюсь, смотри. Сейчас.
Ай. Ну, чего дальше?
- Так я думал, ты знаешь.
- Точно, нужно кровью обменяться.
- Давай.
- А!
- Ну чего, теперь мы братья?
- Звонок. Сейчас контрольная.
Дашь списать?
- Конечно, мы же братья.
- Мам, да не надо, здесь царапина,
ну что ты?
- От маленьких царапин
бывают большие проблемы.
Или тебе напомнить про школу?
Про коленку?
Про уколы против столбняка?
- Не надо.
- Надо.
Сейчас брошу картошку и напомню.
- Ну, Валечка, как твой первый день
на работе прошел?
- Нормально.
- Нормально - это как?
- Ну, нормально - это...
- Валя, торт вкусный?
- Нормальный.
- Так ты же его даже
не попробовал еще!
- Ну, я так вот, по виду -
видно, что такой, нормальный.
- Валя, прекрати, ты можешь с нами
нормально поговорить?
- Я нормально разговариваю.
- Чего это нормально?
Нормально - это значит нормально.
(Телефонный звонок.)
Ой, кто это? А, Лялька.
Лялька, привет.
Господи, куда ты пропала?
У тебя все нормально, все хорошо?
Я думаю, куда ты пропала...
- Валя, Валя...
- Вера, послушай, скажи,
а ты можешь мне денег занять, а?
- Как - денег занять?
Валя, ты что, забыл?
Это я иногда у тебя деньги занимаю.
А ты у меня...
Что-нибудь случилось?
- Ничего.
- У тебя же завтра зарплата.
Ты забыл, что у тебя завтра зарплата?
- Прикинь.
- Тогда я тебе напоминаю
еще об одном событии.
Ты обещал в день своей зарплаты
сводить меня в ресторан.
Валя, я уже выбрала в какой.
Хочешь узнать?
- Ну, боюсь, что нет.
- Как - нет?
- Вера, у меня другие планы.
- Как - другие планы?
Валя, а на выходные?
- И на выходные тоже.
- Саня, слушай, а когда нам деньги
на карточку перечислят зарплатную?
- Думаю, они уже там.
- Да ладно?
- Ну да. - Слушай,
я сейчас сгоняю, прикроешь меня?
Я до банкомата и обратно.
- Валя, ты чего, ты же знаешь,
как у нас с этим строго. Тебя вчера
пронесло только потому, что ты это...
- Так, Спицын, надо съездить
к оптовикам,
заказать партию бензонасосов.
- Максим Олегович, мне же сегодня
вопрос по сметам надо закрыть,
вы же сами говорили, что если...
- Так а давайте я, Максим Олегович.
- А тебе что, заняться,
Хорьков, больше нечем?
- Почему нечем, есть чем,
ну так Сашкины дела важнее.
Если он это сегодня не сделает,
так мы неделю потеряем.
А я готов, это же очевидно.
- Ну да.
- Ладно, езжай.
- С вами приятно иметь дело, господа.
- Так, Спица, иди работать.
- Уже лечу, Максим Олегович.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Привет, Тома. Как ты, где ты?
Да так, ничем.
Да нет, как-то мне сейчас
не до этого, что ли.
Да не хочу я никакого ремонта сейчас.
Нет, у него не было никаких особенных
планов, он говорил про кашпо.
Оранжевое кашпо.
Ну, кашпо - это такая подставка
под фикус.
У него была в детстве в комнате.
Ну да. Хорошо, я подумаю, спасибо.
Пока.
- Руки вверх, Хорьков!
Вы арестованы за взлом банкомата.
Чего замер? Боишься?
Правильно, бойся. Между прочим,
меня весь класс вчера просил:
"Аркаша, - говорят, -
увидишь Валька, бОшку ему оторви".
- Напугал, Аркаша, напугал.
- Ты чего на встречу-то не пришел?
Договаривались же.
- Времени не было.
- Как времени не было?
Слушай, а мы так клево посидели.
Значит, Наташка пирог испекла...
Вот если б не твоя язва,
мы бы сейчас сели, посидели, выпили.
Вот. А, между прочим, язву лечить
нужно, иначе запустишь, потом ку-ку.
А ты все-таки зря не пришел
на встречу.
Знаешь, кто был? Угадай.
Марченко, Малыхин. Давно видел?
- Не знаю, с Марченко
пересекался в прошлом году.
- А. Все-таки она хорошо выглядит.
Ну ладно, ладно, это все лирика.
Что ты решил, а? Мы же с тобой
еще неделю назад созвонились,
ты обещал подумать. Ну?
- Аркаша, мне нужно
еще пару дней подумать.
- Стоп, подожди. Я понял, я тебе
в придачу еще "странника" отдаю.
Нет, я понимаю, что это не "черный
пенни", но марка тоже недешевая.
- Не знаю, если ты больше дашь...
Послушай, Аркаша, нашелся человек,
уже покупатель есть,
он сегодня принесет деньги.
- Я понимаю,
что у меня нет таких денег,
она стоит тысяч 50, не меньше.
- Да.
- Я найду эти деньги, ты понял?
Я найду эти деньги, слышишь? Только
ты ее не продавай, я тебя прошу,
иначе нашей дружбе конец.
Слово? - Договорились.
- Все, я побежал.
- О, смотрю, парень, ты совсем
у нас поплыл. На-ка, шандарахни.
- Юрий Викторович! Добрый день.
Майор Исаев. Мы с вами
несколько дней назад встречались.
- Да, я помню. Да.
- Вы уж извините,
что я вас вот так вот перехватываю.
- Ну да, можно было связаться
через моего секретаря.
- Вы знаете, иногда голубиная почта
гораздо эффективнее,
чем связь через секретаря.
Вот ваша птица секретарь третий день
утверждает, что знать не знает,
где вы находитесь.
- Ну да.
Времени, знаете ли, свободного нет.
- Не у вас одного.
Юрий Викторович, я же не шлю вам
письменное уведомление как свидетелю.
А мог бы. Может, поговорим недолго?
Чего время-то тянуть?
- Уговорили. Пойдемте.
- Спасибо.
- Это все вопросы на сегодня?
- Нет, еще один, если позволите.
Скажите, а ваш бизнес -
он же совместный?
- Естественно.
- А как распределены акции компании?
- Акции? Вообще-то,
это коммерческая тайна.
- Да бог с вами, Юрий Викторович.
Вам ли не знать,
что для следствия эта информация
открытая. И не только для следствия.
- Не понимаю, при чем тут следствие.
Ну да, вы правы. Да, конечно.
У меня и у Сергея по 49 процентов,
и 2 процента у Светланы Шевердиной.
- Забавный расклад.
Скажите, а почему Сергей и Светлана
не были расписаны официально?
- Это вы у них спросите.
Точнее, у нее, у Светланы.
Извините, но, правда,
этот вопрос не ко мне.
- Да это вы меня извините.
Послушайте, я, конечно,
не силен в экономике,
но в вашем случае 2 процента -
это как раз то количество,
которого ни Сергею, ни вам не хватает
для контрольного пакета, так?
- Ла, именно так. А что?
- Нет, просто мысли вслух.
- Слушайте, Юрий...
- Владимирович.
- Владимирович, я к вашим услугам
по любым вопросам,
касающимся трагедии с Сергеем, -
но на мысли вслух у меня
точно нет времени. Извините.
- Да, конечно. Понимаю.
Спасибо, что уделили мне время.
Слушайте, хороший у вас офис,
удобный.
- Не жалуюсь.
- До свидания.
- Извините, ради бога.
- В чем дело?
- Леша, все в порядке,
столкнулись просто.
- Я прошу прощения.
- Это ваше?
- Да, это мое.
- Идемте.
- Еще раз извините.
- Извините.
(Телефонный звонок.)
- Да, Саша.
- Алло, Валюха, ты где?
- В пробке торчу, где.
- Тут уже Толкачев рвет и мечет.
Ты скоро будешь?
- Черт. Я думаю, уже в понедельник.
- Ты что, прикалываешься?
- Документы сейчас нет смысла везти.
Завтра суббота,
движение по документам
будет только в понедельник.
Поэтому Толкачеву привет.
Давай, ага.
(Звучит музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Да, я слушаю.
- Алло, это я.
Короче, все получилось,
но тысяч пять придется накинуть.
- Почему так дорого?
- Я же не один работаю.
Ребята постарались.
К тому же мы не просто дом,
а целую квартиру выследили.
Так так что им передать?
Вы заплатите или нет?
- Ну да, да, конечно.
- Ясно. Тогда пишите адрес.
- Сейчас.
- Ну, держи. Знаешь, Валька, скольких
трудов мне стоило все это собрать?
Телевизор хотел продать.
- Держи.
- Так, ну все, я погнал.
- Ты "странника" смотреть не будешь?
- Давай посмотрю, конечно.
- Вот, сейчас покажу.
Так...
Вот.
- Ну подожди, аккуратно.
Куда же ты руками?
Валя, у тебя, вообще, все в порядке?
Ты же не собирался
коллекцию продавать.
Знаешь, сколько она
через 10 лет будет стоить?
- Нет у меня 10 лет, Аркаша.
- Ты же ее всю жизнь собирал.
- Буду собирать значки.
- Спасибо.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Приветствую.
- Привет. Я уж уезжать собрался.
- Пробки, на метро ехал.
- Бывает.
Ну что, смотреть будем?
- Конечно.
- Так...
Вот винтовочка. Удобная.
Оптика пристреляна.
Ну как?
- Отлично.
- Патроны-то есть?
- Нет.
- Ладно, на. Еще штука с тебя.
- О, спасибо. Не вопрос.
- Ну что, тогда расплачиваемся
и разбегаемся.
- Да, давай.
Здесь сто...
- Ага.
- Тысяча.
Слушай, может, подбросишь меня?
А то я как-то... - Да не вопрос.


Серия 2

- Юра, это закладная.
Я сделал все, как ты просил.
Надеюсь, ты понимаешь,
что на кону твоя доля в бизнесе.
- Ничего, сделка с Развозовым
все покроет.
- Смотри. Я бы так не рисковал.
- Вот поэтому ты работаешь на меня,
а не наоборот.
- Юра, извини, что капаю на мозг,
но нужно определиться со сроками.
Иначе с новыми партнерами
могут быть большие проблемы.
- А у нас в документах с ними
какие-нибудь сроки оговорены?
- В документах - нет,
пока только устные договоренности.
- Ну вот пусть тогда ждут.
- Ты же понимаешь, с такими людьми
слова весят больше, чем бумаги.
- Еще скажи, что они не знают,
что такое форс-мажор.
- Почему не знают? Знают, наверняка.
- Вот и сочини им очередную легенду
о нашем форс-мажоре.
Миша, мы же не отказываемся,
я просто не ожидал,
что со Светланой будет
так трудно договориться.
- Юра, я могу сочинить
и легенду, и сагу, и даже миф.
Но ты же понимаешь,
что они уже не хотят
разговаривать со вторыми лицами,
для разговора им нужен ты.
Я и так уже прикрывал
тебя все это время.
- Зачтется, не переживай.
- Да при чем тут это?!
- Так, ладно. Все, Миша, иди домой.
Я что-нибудь придумаю.
- Юрий Викторович, домой?
- Ох, рано встает охрана.
- Да, сейчас едем.
Как у Светланы день прошел?
- Ну как...
Съездила в женскую консультацию,
зашла в магазин, все.
- Подожди.
А в женскую консультацию зачем?
- Ну женщина...
- Ну да. - Моя жена там
каждый месяц как штык бывает.
- С кем-нибудь еще контактировала?
- Нет.
- Гриша...
- Я все помню.
- Ну тогда домой.
(Стук в дверь.)
- Валентин!
Открой дверь,
мне нужно с тобой поговорить.
- Мама, я занят!
- Не хами матери, занят он.
Так, или ты сам открываешь дверь,
или я сейчас открываю ее ложкой.
Так, все, открываю ложкой.
- Да, мама?
- Так...
Почему ты отключил телефон?
Вера не может тебе дозвониться.
И объясни мне, по какому праву
ты меняешь планы на выходные,
никого заранее
об этом не предупредив?
- Мама...
- Вера так ждала этих выходных!
- Мама, но у меня тоже могут быть
какие-то свои планы.
- Ах, у него могут быть свои планы.
Да, если ты живешь сам,
у тебя могут быть свои планы.
А до тех пор, пока ты живешь со мной,
изволь, пожалуйста...
- Мама, все. Я согласен, извини.
Ну неправ.
Давай, все, я с Верой поговорю.
И вообще, я с понедельника начинаю
новую жизнь, поэтому у вас с Верой
больше со мной проблем не будет.
Я тебе обещаю.
- Продолжает надо мной издеваться...
Господи, когда ж это все кончится-то?
- Мама, ну... - Валя, что они
с тобой сделали в больнице?
- Мама...
- Такой был мальчик - и тут на тебе!
Ай! Что это?
Что это, Валя? Валя, что это?
- Дай сюда, ну.
- Так, если ты решил таскать
с работы железки,
пускай тебе повышают зарплату.
- Мама, это...
это рулевая тяга от "газели".
Я взял ее, мне нужно обмерять.
- А мы не склад!
А если склад, пускай платят аренду.
Господи, все время позволяешь
на себе ездить!
Ты такой же хлюпик, как твой отец.
- Мама, мне заплатили.
- Не смеши меня! Заплатили ему...
Ущипните меня, я сплю.
Это что, реальные деньги?
- Мама, ну я ж тебе говорю,
мне заплатили. На, держи.
- С ума сойти!
Что за работа такая?
То не платят деньги,
то дают за какую-то ерунду.
- Алло, Леша? Поднимитесь,
пожалуйста, ко мне.
- Светлана Геннадьевна, звали?
- Леша, у меня ощущение,
что за мной следят.
- В смысле - следят?
- Вот там.
Все время кто-то на меня
смотрит из бинокля.
- Где?
- Ну вот видите:
третий этаж, от подъезда слева.
Вот там.
- Да, я понял. Сейчас разберусь.
А вы куда-то собрались?
- Очень холодно.
- Угу, ясно.
Светлана Геннадьевна, дверь закройте.
- Ага.
- Светлана Геннадьевна, стойте!
Черт, а!
Юрий Викторович, это Алексей.
У нас проблема.
- Так. Это у нас Гвардейская...
Нам нужна Осенняя.
- Ты что делаешь, а?
- Пусти.
- Ты знаешь, кто там живет?
- Нет. - Не знаешь? Нет?
- А чего лезешь тогда? Жить надоело?
Пошли отсюда быстро, быстро отсюда.
Отсюда, значит, вещаешь, да?
- Доброе утро.
- Ты чего здесь?
- Валя...
- А?
- Ну что мы с тобой обычно делаем
по субботам с утра?
- По субботам?
А где мама?
- Твоя мама гораздо умнее, чем мы.
Она ушла к своей подруге, как обычно.
Я задерну шторы.
Не смотри. Ты же знаешь, я не люблю.
А ты куда?
- Я в душ.
- Юра, ты хочешь чай или кофе?
- Лучше чай.
А ты спасибо не хочешь мне сказать?
- За что?
- А ты не догадываешься?
Ты хоть знаешь, что в квартире,
куда ты вчера так хотела попасть,
месяц назад два трупа нашли?
- Каких два трупа?
- Человеческих.
Это блат-хата, понимаешь?
Откуда у тебя этот адрес, а?
Света!
Это не шутки, там людей убивают.
Ты это понимаешь?
- Мне прислали его по электронке.
- Кто прислал?
- Не знаю,
с какого-то неизвестного адреса.
И сказали, что там есть информация
по поводу Сергея.
- И ты сразу поверила и побежала, да?
Прекрасно! Детский сад, ей-богу.
Света, мы с тобой договаривались:
ни шагу без меня.
Ни одного шагу без меня!
Договаривались или нет?
- Юра, я взрослый человек.
И вообще... - Что вообще?
- Я не понимаю, кто тебе дал право
за мной следить!
- Света, я из двух зол
выбираю меньшее.
- Каких таких зол?
- Лучше я буду следить за тобой,
чем через месяц буду стоять у оградки
и плакать: "Ай-ай-ай, не уследил!"
(Звонок в дверь.)
Это кто?
- Это ко мне.
- Я проверю.
Кто это?
- К Светлане Геннадьевне.
- Это Дина, моя ученица,
она пришла на занятия.
- Девочка, слушай, сходи в...
Понимаешь, сейчас
не очень подходящий момент...
- Юра! Я думаю, что сама буду
выбирать, когда подходящее,
а когда неподходящее время.
Иди, Дина, не бойся ничего.
- Да, Маргарита Степановна,
все нормально.
Ну, вы же лучше всего
знаете своего сына.
Вы, как всегда, дали дельный совет.
Спасибо большое.
Ой, все, Валя идет. Все, пока-пока.
Валя, а ты чего?
- Маме привет.
- Валя, ты куда?
Валя, ты куда? Немедленно вернись!
Скотина!
Извините.
- Было бы там за что извиняться.
- Дяденька!
Вам остался 31 день.
- Чего?
- Я говорю, не подскажете,
который час?
- Полдесятого.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Дина, у меня впечатление,
что ты просто совсем забыла о том,
о чем мы с тобой договаривались.
Ну где рука?
Вот здесь у тебя написано: крещендо.
Почему ты его не делаешь, а?
- Кхм-кхм.
- Светлана Геннадьевна, все?
- Нет, не все. У нас продолжается
занятие. Играй.
- Света, я могу с тобой поговорить?
- Нет, я занята сейчас.
- Извини, но у меня
совершенно нет времени.
Спасибо, девочка.
- Завтра приходить?
- Да, обязательно приходи.
Ну что ты делаешь?
Ты ее напугал, она же ребенок.
- Света, скажи, а еще какие-нибудь
странные послания были там,
ну, по сетке, я не знаю,
ну, может странные звонки какие-то?
- Нет, не было ничего.
- Понятно.
А ты не против, если мой специальный
человек апгрейдит все твои контакты?
- Что?
- Ну, поменяет номер телефона,
изменит электронный адрес,
чтобы никакие уроды тебя не достали.
- Ой, делай что хочешь.
- Хорошо.
Я, вообще-то...
Может, вечером сходим
куда-нибудь поужинаем, а?
- С чего это вдруг?
- Ну как, сегодня девять дней.
- Я помню.
- Ну так посидим, помянем.
- Помянуть можно и дома.
- Ну да, просто не хотел,
чтобы ты у плиты торчала.
- Хорошо, давай.
- Так я вечером заеду?
- Да, хорошо, давай.
(Телефонный звонок.)
- Извини.
Алло. Да.
Да-да, я слушаю.
- Юрий Викторович,
здесь какой-то быдлодром проживает.
- Кто?
- Ну два каких-то ханурика.
- Мужики, что ли?
- Да нет, он и она.
Ну типа свинарка и пастух, не более.
- Уверены?
- Абсолютно, Юрий Викторович.
- Ага, ага. Ну ладно, давай, отбой.
М-да...
- Спасибо.
Эй!
(Телефонный звонок.)
Черт, мама.
- Григорий Михайлович, ко скольким
Юрию Викторовичу надо быть в центре?
- В три часа, отсюда и пляши.
- Так, на Тверской обычно
в это время пробки...
Хотя сегодня суббота.
В любом случае полчаса берем запас,
так что где-то в половине четвертого
надо ехать.
- А как название кабака?
- "Две звезды".
- Крутое заведение.
- Ну не для таких, как ты.
- Что уж так сразу-то.
Шеф один поедет?
- Со Светланой Геннадьевной.
- Красивая женщина.
Жаль, конечно, что с Сергеем
Леонидовичем все так вышло.
Кстати, не вычислили - кто?
- Не-а, не вычислили.
Но мужик был действительно хороший.
Сегодня, кстати, девять дней.
- Да... Слушай, Михалыч, а я могу
получить отгул за работу в выходные?
А то меня жена скоро из дому попрет.
- А ты, типа, куда устраивался?
Не нравится - води троллейбус.
- Да ладно, что так сразу?
Я просто спросил.
- А я просто ответил.
Садись, болтун, поехали. Понял?
- "Две звезды". Молодец, Юрьич.
(Свистит.)
Э! Здорово. До города добросишь?
- Доброшу.
Эй, ты куда?
Давай это все в багажник.
- А, давай.
- Ты что, на Засекино рыбачил?
- Чего?
- Я говорю, на Засекино рыбачил?
- Ну там тоже. - Ну и как?
- Аккуратно.
- А я на Зеленых холмах - и ничего.
А говорят, сейчас на Засекино
карась пошел.
- Не слышал.
- Как - не слышал?
Я там недавно знаешь какую щуку
поймал? Вот такая вот.
Килограмм пять-шесть, не меньше.
Давай держи, вот так.
Не можешь себе представить,
какая она здоровая!
Я ее подсекаю,
а удочка хрясь - и пополам.
Можешь себе представить?
Вот такая вот здоровая!
- Вытянул? - Нет, ушла!
- Бывает.
- Эх! Ну а ты чего, много наловил?
Мешает? Сейчас поправлю.
- Давай-давай. Да пусто, пусто.
- Сколько же ты просидел?
- С восьми.
- И ничего не поймал?
Вот елки-палки! Эх!
- Что случилось?
- Сейчас посмотрим. Так...
Ну, можешь себе представить,
масло опять вытекло.
Второй раз здесь проезжаю -
второй раз масло вытекает.
Место тут какое-то нехорошее.
Тут недавно бизнесмена одного сожгли.
- Где?
- А вон там, в овраге.
По новостям говорили,
ты чего, не слышал?
Ой, сначала застрелили, потом сожгли.
(Звучит музыка.)
- Так...
- Угу.
- Давай хвастайся.
- Ну давай угадывай.
- О-о! Эта.
- Нравится?
- Да.
- Светлана Геннадьевна,
давайте посерьезнее.
- Ну что, вот эта? Да?
- Нет, не эта.
- Не эта? - Нет.
- А какая?
- Ахалай-махалай.
- Ах! Ух ты!
- А?
- Симпатичная.
- Да? - Да.
- Садись.
- Вау!
(Имитирует звук двигателя.)
Ну, давай ключи.
- А права у вас, девушка, есть?
- Есть, конечно. Давай ключи.
- Вообще-то, Светлячок,
в этой машине нет ключей.
- Нет?
- Не-а.
- Наверное, тут есть какая-нибудь
высокотехнологичная пипка.
- Да. Держи пипку.
- Ух ты! Класс!
Здорово!
Мне, конечно, очень жаль,
что я не могу себе позволить
делать тебе такие подарки.
- Да, жалко.
- Да, но мне бы хотелось, чтобы
что-то в этой машине было от меня.
- Ничего себе.
Знаешь, это будет самая дорогая
деталь нашей машины.
- Эй! Ты чего там застрял?
Ну чего, поехали давай.
Давай, давай. А то торопился,
а тут задерживаешься.
- Ничего, сделка с Развозовым
все покроет.
- Девушка, здрасте.
А можно столик на вечер заказать?
Да, Воро... Хорьков. Угу.
О, привет! А я думал, тебя нет.
- Да я так крепко заснула с книжкой,
что не слышала, как ты пришел.
А куда это ты опять собрался?
Валя, что это такое? Я тебе сорок раз
звонила - телефон не отвечал.
Вера почему-то плакала
у меня на плече полтора часа.
Ну разве можно невесту
на рыбалку променять?
- Мама, я звал ее с собой -
она не захотела.
Видимо, поэтому и плакала.
- А рыба где?
- В речке.
- Очень остроумно.
- Мама, ну правда, давление упало -
она клевать перестала.
- Это у меня давление упало,
только тебе на это наплевать!
А куда ты опять собрался-то?
- Мама, работа, дела. Все, пока.
- Господи боже мой.
Дела, дела... А какие дела? Ох.
- Здравствуйте.
- Одну минуту.
- Здравствуйте. - Добрый вечер.
- Извините, вас ожидают?
- Да, я заказывал на фамилию Хорьков.
У меня деловая встреча,
партнер опаздывает.
- Сумочку, если хотите,
можно в гардероб.
- Вы знаете, у меня тут
важные документы - я ее с собой.
- Как вам будет угодно.
Прошу вас, проходите, пожалуйста.
Прошу вас, ваш столик.
- О, спасибо.
- Меню, пожалуйста.
- Угу.
Вы знаете, давайте я друга дождусь
и мы определимся, хорошо?
- Как вам будет угодно. - Спасибо.
- Приятного отдыха.
- Добрый день. Будьте добры, мне...
...чай.
- Хорошо.
- Юра, зачем мы сюда приехали?
Поехали в другое место.
- Света, но я подумал, что здесь...
- Здесь все мне напоминает о Сергее.
- Ну и правильно, мы сегодня
должны вспоминать только о нем.
Нет, ну если ты хочешь,
конечно, поехали в другое место.
- Хорошо, пошли.
- Туда?
- Угу. Позволь...
- Давай помянем Серегу.
Я знаю точно - такого друга
у меня никогда больше не будет.
Светлая ему память.
- За Сергея.
- Ты не предупредил,
что мы будем не одни.
- Прости, Светуля, но есть дела,
которые невозможно отложить.
- Добрый вечер, Светлана Геннадьевна.
- Здравствуйте, Михаил Петрович.
- Присаживайтесь, Михаил Петрович.
Михаил Петрович поможет нам
разрешить главную проблему.
- Какую?
- Речь идет о твоей безопасности.
- И каким образом
мы решим эту проблему?
- Михаил Петрович подготовил
документы на продажу твоей доли.
Ты должна их подписать, потому что
в нашей ситуации иметь проценты -
это все равно что подписать себе
смертный приговор.
- А тебе не кажется, что ты выбрал
неподходящее время для этого?
- Послушай, Света, я могу быть до
бесконечности тактичным и вежливым,
но если с тобой, не дай бог, что-то
произойдет, я себе этого не прощу.
- Хорошо.
(Звучит песня на английском языке.)
Извините, пожалуйста,
я плохо себя чувствую.
Света, подожди, это не... Света?
Миша, завтра в офисе в десять.
- Хорошо.
(Телефонный звонок.)
(Сбрасывает звонок.)
- Я так и понял, что это ты вернулся.
Ты всегда был умнее меня.
Но ты ошибся, Воробей.
Ты думаешь, ты меня убил?
Нет, ты себя убил.
Ты же знаешь, убийцы попадают в ад.
(Смеется.)
- Если вы сделаете это,
вы никогда не попадете туда,
куда должны попасть.
- Здравствуйте, Светлана Геннадьевна.
- Здравствуй, Наташа.
- Юрий Викторович звонил и сказал
собрать вещи Сергея Леонидовича.
Я все сделала.
- Спасибо вам.
Простите, что мы побеспокоили вас.
- Ничего. Только, знаете...
Из личных вещей Сергея Леонидовича -
только вот...
Больше ничего.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Валя! Привет.
- Привет.
- А ты что здесь делаешь?
- Стою. - А, понятно.
А ты ничего мне сказать не хочешь
по поводу вчерашнего?
Совесть тебя не мучает?
- Нет.
- Валя, что происходит?
Ведь у нас все было хорошо.
- Вера, ну не начинай, а?
- Да я не начинаю, Валя,
но ты мне можешь объяснить,
что происходит вообще?!
- Послушай, давай не здесь, а?
Ты вообще сама что здесь делаешь?
- Я к подружке иду, она ремонт...
- А, к подружке?
- Ну, она ремонт затеяла, хочет
посоветоваться насчет перепланировки.
- Перепланировки?
С меня бутылка.
(Звонит в дверь.)
- Здрасте. А я тут запутался -
34-й, 36-й... Дворы одинаковые.
Я из ЖЭКа.
- Здрасте. Подождите, вы к кому?
- К...
- Какой ЖЭК? Сегодня выходной.
- Для ВИП-клиентов воскресенье -
не выходной. К...
"Воробьев Сергей Леонидович". Вы?
- Ну все, проехали.
Нет его, погиб он.
- Да ладно!
Ох, соболезную.
- Угу.
- Так а он предоплату нам оставил.
Что, возвращать надо или так?
- Или так. Все, давайте.
- Погоди, сейчас я уберу.
- Джек, Джек, Джек!
- Ой, какой пес!
- Место, место. - Ой, какая собака!
- Аккуратно, он кусается.
- Какая собака!
Да не укусит, не укусит.
Ой ты, какая морда!
Лижет меня, а не кусает.
Я б себе такого же завел, но у меня,
знаете, у жены аллергия,
у нее сразу эти, цыпки вылезают.
- Ладно, понятно.
Светлана Геннадьевна,
пройдите, пожалуйста.
- Леша, подожди.
- Светлана Геннадьевна...
- Вы по какому вопросу?
- Вы знаете... Сергей Леонидович -
я соболезную - перепланировку у вас
в санузлах заказал.
- Да, он мне говорил.
- И он даже предоплатил.
Так, может, сделаем, а?
- Я честно скажу, я не очень в теме.
- А там ничего сложного.
Вот где у вас второй санузел?
Он хотел во втором поставить это,
джакузи на полтора куба.
Вот я и нашел. Вот оно. Ну, все
по стандартам, по размерам подходит.
Там, единственное,
нужно компрессор поставить,
потому что качать плохо будет, и все.
- Вы знаете,
я не очень в этом вопросе разбираюсь,
скажу честно.
- Так а чего? Я вам просто списочек
оставлю, вон мужчина все купит,
мои приедут поставят, все.
- Ну, у мужчины другие задачи.
Может быть, мы по-другому поступим?
Если вы только сами съездите, купите,
и я вам отдам деньги.
- Да не вопрос. Отличненько, все.
Я, конечно, съезжу все куплю,
давайте.
- А что в итоге мы должны?
- Сейчас, мне просто...
Я список составлю сейчас.
- Ну пойдемте пройдем туда.
Только разуйтесь.
- Да, давайте.
- Светлана Геннадьевна, не положено.
- Леша, давайте решим вопрос.
- Конечно. Человек уже заказал,
надо сделать. Ну человек заказал.
Там на самом деле не так сложно.
Если у вас из бачка стекать будет...
- Проходите.
- Ага. А куда можно?
- Ну вот садитесь сюда.
- Ага.
Что, Джексон, сторожишь хозяйку?
Правильно, сторожи.
Я тут два варианта написал -
один подороже, другой подешевле.
Но, в принципе,
и тот, и другой хороший.
А вы мне черкните свой телефончик,
чтоб я вам позвонил, когда...
Вот здесь можно прямо.
Что, собака?
- Светлана.
- Ага. Все, спасибочки.
- До свидания.
- До свидания, да.
Ох ты!
Ну все, счастливенько. А ложки нет?
- Нет.
- Ага, понял, я так тогда залезу.
Все. Так, ага.
Все, до свидания.
- До свидания.
Угу. О, открыто. До свидания.
- Светлана Геннадьевна,
вы понимаете, что так нельзя?
- Леша, я там чай заварила.
Иди с печеньем попей чаю.
- Алло! Григорий Михайлович,
у нас проблема.
- Гриша, по-моему, они за меня
основательно взялись.
Сначала Серегу завалили,
теперь меня прессуют.
Ты понимаешь?
- Я... я понимаю.
- Слава богу, эту ересь
Светлана не успела прочитать.
Точно не успела?
- Да точно, Юрий Викторович.
- Это хорошо, это очень хорошо.
Я надеюсь, у тебя мозгов хватит не
рассказать ей о содержании записки?
- Ну если бы не хватало,
она бы ее уже увидела.
- Ты смотри, какие мы тут обидчивые!
Так, Гриша, какие наши
дальнейшие действия?
- Ну, я думаю, завтра с утра
нужно пробить ЖЭК.
Черт его знает, может,
он в самом деле там работает?
- Да, к тому же документы на
перепланировку вроде настоящие были.
И Светлана Геннадьевна сказала,
что раньше их видела.
- Тем более надо пробить.
А там будет видно.
- Так, ладно, все, идите.
Мне поработать надо.
Давайте, давайте.
Новые партнеры?
Скрябин?
Да нет, зачем ему? Он же в доле.
Черт!
Твою мать! Это в "Ворде",
а от руки где-то же было!
Это же его почерк.
Мама... Бред!
- Да, почерк действительно похож.
- Похож? Это его почерк, его!
- Юра, ты понимаешь, что ты говоришь?
Он в земле. Это похожий почерк!
Кто-то продолжает тебя прессовать.
Сначала скайп Светланы,
потом твоя почта,
теперь это послание.
Подделать почерк - раз плюнуть.
- Да?
Но чтобы его подделать,
нужен оригинал почерка.
- Ну.
- Что "ну"?
Откуда у них оригинал его почерка?
- Не знаю. А чего ты на меня
так смотришь?
- Обыкновенно смотрю.
- Да мало ли откуда!
Просто они используют это
как дополнительный фактор
психологического воздействия.
- А что ж они на тебя
психологически не воздействуют?
- А я им зачем?
- Не знаю.
- Юра, ты просто устал.
- Да. Да, может быть.
Но вот с этим вот,
вот с этим надо что-то делать!
- Естественно! Круг же расширился.
- В смысле?
- Ну как?
Бакулин же видел эту записку,
охранник тоже.
Главное, чтобы они в белье
копаться сами не начали.
- Не начнут, нет.
- Ладно, давай дальше думать.
- Да, давай, давай, давай...
А то уже башка совсем не соображает.
- Хорошо. Рассуждаем логически.
Раньше все послания были анонимными.
Так?
- Да.
- А теперь у нас реальный почтальон.
- Да, но ты не забывай: все сообщения
приходили с адресов Сергея!
- Юра, да пойми,
все это щенки одного помета.
Повторяю: кто-то давит
на твою психику.
В любом случае ты правильно сделал,
что поручил Бакулину найти
этого кренделя из ЖЭКа.
Это многое прояснит.
- Только боюсь, что поймать его -
этого будет мало.
- Ты же из офиса
на тренировку поехал.
- Вот решил послушать Шопена заехать.
А ты?
- А я тоже классику люблю.
- Приятного вечера.
- И тебе.
(Звучит музыка.)
- А ремонта будете ждать
согласно очереди.
Что? Нет у нас никаких
дополнительных средств.
Мы ЖЭК, а не Международный
валютный фонд.
ЖЭК. Понятно? Все, все, все.
Раз, два, три...
(Стук в дверь.)
Так, кто там?
- Уголовный розыск.
Майор Бакулин. Можно?
- Я это...
- Премиальные?
Я хотел бы узнать, кто из ваших ребят
занимается вопросом перепланировки -
вот конкретно по этому адресу?
- Только это?
- Пока это. А там будет видно.
А что, что-нибудь еще?
- Да нет, все нормально.
- Да, и я вас прошу: мы работаем
в оперативном режиме - мало времени,
можно побыстрее?
- А, сейчас.
Сейчас все сделаем, немедленно.
Помощь органам - это святое.
- Я сейчас.
- Валя! Валя!
(Телефонный звонок.)
Господи, ну ты и спишь же!
Проснись, телефон разрывается.
- Ох, спасибо, мама.
Да, Саня.
- Валя, ты где?
- Сплю еще.
- Блин, ну ты чего, нормальный?
Толкачев документы ждет,
за которыми ты в пятницу ездил.
- Ох, е... Все, давай, бегу.
Скоро буду, ага.
- Мы же не против перепланировок,
просто все должно быть согласовано.
Несущая стена, там, мало ли что.
Вот один наш жилец решил у себя
в квартире бассейн соорудить.
И что? Перекрытие не выдержало, и он
оказался вместе со своим бассейном
у соседей этажом ниже.
(Стук в дверь.)
Хорошо, что дома никого не было.
- Вызывали, Игорь Николаевич?
- Да, Дрыгин, вызывал.
Ты же занимался перепланировкой
у Воробьева Сергея Леонидовича?
- Ну я, да.
- Ты, значит, записку писал?
- Какую записку?
- Писатель, значит? Прозаик?
- Подождите, это не он.
- Как - не он?
Дрыгин, ты занимался перепланировкой
у Воробьева?
- Да, но это не он.
- Так, объясните мне,
кто еще занимался
квартирой Воробьева?
Опиши этого человека.
- Ну такой, лет 40,
такого же роста, только рыхлый.
- Да нет, я один.
А такого, как вы описываете,
у нас в конторе вообще нет.
- Товарищ майор, точно такого нет.
- Ну то-то я смотрю,
что хороший парень, светлое лицо.
Идем.
- Слышь, ты если делаешь что-то,
то делай.
А если нет, то предоплату верни.
Понял?
- Валя!
- О, здорово. - Здорово.
- А ты зачем здесь?
- Затем, чтобы ускорить
твое появление на работе и уменьшить
количество проблем.
- А. Клевый аппарат.
- Слушай, кончай прикалываться, а.
Поднакоплю денег - будет и на нашей
улице праздник.
Так, стоп, документы
по бензонасосам взял?
- Надо за ними заехать.
- Блин. Куда? - К поставщикам.
- Так ты что, их в пятницу не взял,
что ли? - Не успел.
Давай, поехали.
- Я хренею, дорогая редакция.
- Юра, я понятия не имею,
кто этот человек.
Я никогда в жизни его не видела.
Всеми этими вопросами всегда
занимался Сергей.
- Света, я понял,
успокойся, пожалуйста.
Я верю тебе, верю.
Я просто понять не могу,
кто этот человек.
- Я не знаю. Ты можешь мне объяснить,
что происходит?
- Я объясню тебе, я объясню.
Понимаешь, он принес тебе записку.
Я считаю поэтому его очень опасным.
- Какая записка? Где?
- Ее Леша нашел в документах
на перепланировку.
- И что в ней было?
- Ну что... Как тебе сказать?..
- Юра, что в ней было?
- В ней, Света, высокохудожественным
языком описано,
что с тобой будет, если ты не будешь
играть по их правилам.
Понимаешь?
(Телефонный звонок.)
Да, Гриша.
Ну что, нет этого гаврика в ЖЭКе, да?
Ну я так и думал.
Ага. Да, давай дуй в офис,
я скоро буду.
Ну что, Света,
что и требовалось доказать.
Я думаю, что этот перепланировщик
из той же бригады.
- Какой бригады?
- Которая Сергея убрала.
- Господи...
Я с ума сойду.
- Ничего, ничего.
Мы ему ноздри на затылок натянем.
- Максим Олегович...
- Так, Спица, иди куда шел.
- Здравия желаю.
- Значит так, Валентин,
у меня к тебе три блюда
на поздний завтрак.
Во-первых, это документы.
- Вот.
- Прекрасно.
Во-вторых, объяснительную
по поводу твоего опоздания на работу
мне на стол.
- Будет сделано, гражданин начальник.
- В третьих, что это такое?
- Это спецификация.
- Молодец, ответ правильный.
Чья подпись-то стоит
под этой спецификацией?
- Моя.
- Ой ли?
- Виноват, ваше высокоблагородие!
Разрешите переделать.
- Иди. Придурок.
- А вот я бы так не сказала.
- Серьезно?
С каких это пор мы в адвокаты
к Валенку записались?
- Ты все никак не можешь успокоиться
по поводу того, что Валя изменился.
- Я вижу, тебя это забавляет.
- Вообще-то это выглядит забавным.
Слушайте, Максим Олегович, может,
вам тоже предпринять попытку суицида?
Какие-нибудь качества в себе
откроете.
- Очень смешно, очень.
- Я пока не готова.
- Света, я же бьюсь как рыба об лед,
чтобы защитить тебя,
а ты меня постоянно отталкиваешь!
- Я тебя не отталкиваю. Джек, гулять.
- Да? А что ты делаешь?
Тебе давно пора избавиться
от твоих процентов,
тогда они моментально
потеряют к тебе интерес, ну!
Как ты это не понимаешь?
Это же на поверхности.
- Могу я взглянуть на эту записку?
- Какую?
- Которую оставил мужчина из ЖЭКа.
Она ведь мне адресована.
- Тебе, но, я думаю, не надо
это делать.
- Почему?
- По двум причинам.
Во-первых, там сплошные угрозы.
- Ничего, я переживу.
- А во-вторых, я ее сжег.
- Понятно.
- Что тебе понятно?
- Понятно, что ничего не понятно.
- Ну что, Валюха,
сильно прессовал тебя?
- Да не особо.
- Ну вот и ладно.
Слушай, подпиши свои накладные,
я их тут по ходу оформил.
- Да ты просто ангел-хранитель.
- Ну не без этого.
- Давай я попозже подпишу.
- Валя, слушай,
у меня документов мало,
а времени - ек. Подпиши!
- Так, сейчас, подожди...
Сейчас, мне здесь надо быстренько...
- Валя, ну хорош динамить!
Мне бежать надо.
- Так.
- Все? - Все. Ушел.
- Свободен.
- Света, и больше никуда не выходи,
хорошо?
- Хорошо.
- Леша, только через твой труп!
И да, если появится этот почтальон
из ЖЭКа,
задержи его любым способом
и сразу набирай меня, понял?
- Понял.
- Все, давай.
- А если он сам позвонит?
- Куда позвонит?
- Светлане Геннадьевне.
Ведь вы же дали ему свой номер.
- Так, стоп. Какой номер? Ты что,
дала ему свой номер мобильного?
- Да.
- Зачем?
- А я должна была выбрать
какое-то оборудование.
- Ты почему раньше молчал?
- Забыл.
- Забыл? А пожрать с утра
ты не забыл?
- Юра.
- Извините.
- Значит так, Света,
я вынужден буду тебя просить сейчас
проехать со мной в офис.
- Зачем?
- Нам нужно пробить всю эту ситуацию
со службой безопасности.
И понять нам нужно,
что делать дальше.
- Что, это обязательно, что ли?
- Более чем, Света.
- Хорошо. Мне нужно пять минут.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, чем могу вам помочь?
- Мне нужен номер телефона.
Сим-карта.
- У нас вы можете подключиться
абсолютно к любому оператору.
Может, у вас есть предпочтения?
- Вот мне как раз такой и нужен -
любой. Есть у вас такой?
- Понятно. Да.
Пожалуйста, ваш паспорт.
- Паспорт?
- Угу.
- Ксерокопия подойдет?
- Нет, нужен паспорт. Извините,
у нас сейчас с этим строго.
- Катюша, вы, конечно,
можете сейчас заставить забывчивого,
но очень обаятельного мужчину
бежать домой за паспортом,
а можете просто спросить: "А у вас
случайно не будет ксерокопии?"
И я скажу: "Ксерокопия?
Конечно, есть".
И все. И у нас обоих остается
хорошее настроение. А?
- Может, у вас есть
ксерокопия паспорта?
- Не знаю, сейчас посмотрю. О! Есть.
- Давайте.
- Спасибо.
- Значит так, давайте еще раз.
Света, он звонит,
ты назначаешь ему встречу.
Не дома! Где-нибудь на улице
или в парке.
- Когда?
- Если сегодня, то вечером.
- Хорошо.
- Гриша, ты сразу после звонка
пробиваешь номер телефона -
кто владелец и где живет. Ясно?
- Ясно.
- Ребята, я прошу прощения,
а почему мы не можем просто
обратиться в полицию?
- Света, мы говорили уже с тобой
на эту тему.
Я хочу довести это дело до конца
и быстро,
а не положить его в органы
на полочку.
По внутренней связи:
- Юрий Викторович, к вам из полиции.
Майор Исаев.
- Ну вот, накаркали.
- Добрый день, Юрий Викторович.
- Добрый. - Здрасте.
- Ой. Здравствуйте,
Светлана Геннадьевна.
Не ожидал вас здесь увидеть.
- Юрий Викторович,
я, наверное, пойду.
- Да, конечно.
- Я, наверное, тоже пойду.
- Светлана Геннадьевна,
я попрошу вас задержаться,
раз уж такая оказия.
Вы ведь не против совместной беседы?
- Только, если можно, недолго.
- Да, если только недолго.
- Да, да, я постараюсь.
- Слушай, Валя, ты где был?
Тебя Толкачев опять искал.
Пришлось тебя выгораживать,
танцы с бубнами плясать.
- Спасибо, друг.
- Валя, посмотри!
Смотри, это самое... Никак не могу
с цветом определиться.
Вот такой синий? Или красный?
Красный, он мне больше нравится,
но, с другой стороны,
красный - бабский какой-то?
Валя, ты меня слушаешь, нет?
- Саня, давай потом, а?
- Ну хорошо. Может, тогда
вечером посидим где-нибудь?
- Я сегодня никак.
У меня аврал, Саня.
- Ну ладно тогда.
- Саня, дело на лимон.
- Боюсь, на лимон не потяну.
- Дай скутер на вечер, а?
- Подожди, ты же водить не умеешь.
- Умею. Умею.
Красный, кстати, лучше! Не бабский.
Спасибо.
- Ну ты это...
Ты шлем не забудь взять.
- Вы в тот день виделись
с Сергеем Воробьевым?
- Нет. Мы с ним работали
на разные темы
и в последние дни не пересекались.
Только по телефону.
- Кстати, о телефоне.
Я поднял распечатку телефонных
разговоров Сергея Воробьева.
Он в тот день несколько раз набирал
ваш номер, но вы не отвечали.
- Когда я работаю с документами,
я отключаю телефон,
чтобы не отвлекаться.
А где был вечером, вы уже знаете.
- Это может кто-нибудь подтвердить?
- Что именно?
- Что вы весь день работали
с документами.
- Послушайте, мы договорились
о беседе, а не о допросе.
- Да. Да, конечно, извините.
Извините.
Светлана Геннадьевна,
вам можно вопрос задать?
- Да, конечно.
- В тот день,
перед тем как поехать в офис,
Сергей сначала заехал домой, да?
- Он заехал домой.
- Да.
А о чем вы говорили?
- Да так, ни о чем.
Он приехал, я приготовила обед.
Он очень спешил.
Привез корм для Джека и уехал.
- И все?
- И все.
- Послушайте, может, хватит вопросов?
- Извините.
Последний вопрос.
Светлана Геннадьевна,
постарайтесь вспомнить,
в тот день или позже,
в общем, вплоть до сегодняшнего дня,
с вами что-то необычное происходило?
Какие-то, может, странные звонки,
может, странные визиты?
- Нет. Ничего необычного не было.
- Понятно. А с вами?
- Нет. Все как обычно.
- Нет так нет.
Спасибо, что уделили время.
Всего доброго.
- Всего доброго.
- До свидания.
(Телефонный звонок.)
Извините, мне звонят.
Да. Да, я.
Я вам перезвоню, я занята сейчас.
Всего доброго. До свидания.
- Да. Еще раз спасибо.
- До свидания.
- Это он.
- Гриша! Гриша,
срочно ко мне подойди!
- Валя, ну ты даешь!
- Марина, ты идешь?
- Да, иду сейчас!
- Что я даю, Марина?
- Ну, ты последнее время
нас так развлекаешь в нашем болоте.
- В смысле?
- Ну, я не в смысле тебя,
а в смысле того, как ты Толкачева
на место-то поставил. Это было вау!
- Можно тебя на минутку?
- Вера?
- Ну, не буду вам мешать.
- Вера, ты чего здесь? - Здрасте.
- Здравствуй, любимый.
А что тебя это так удивляет? Девушка
зашла к своему парню на работу.
Раньше тебя это не удивляло.
- Да блин.
- Валя, а кто это?
- Кто?
- Ну, вот эта вот?
- Марина, сотрудница.
- Ага, понятно.
- Чего тебе понятно?
- Понятно, что Марина, сотрудница.
Валя, а ты что,
ты не рад меня видеть?
- Вера, хорош! Все нормально.
- Ты считаешь, вот это вот -
нормально? Что мне про это думать?
- А ты считаешь, это нормально -
приходить сюда разбираться?
- А где? Валя, ты же меня
все время избегаешь! Валя!
Послушай меня, я понимаю, что у тебя
там произошел какой-то стресс,
но я здесь при чем?!
Валя! Что происходит?
- Вера.
- Значит так, Света, назначай встречу
на 21:00 возле дома в парке.
Ты будешь как бы Джека выгуливать,
а мы будем рядом.
Гриша, вы просто его должны взять.
Я сам с ним разберусь. Ясно?
- Сделаем, сделаем.
- Вера, давай так.
(Телефонный звонок.)
Извини.
Да, Светлана Геннадьевна?
- Вот! Вот!
Еще какая-то Светлана Геннадьевна!
- Да, я звонил вам, хотел спросить,
удалось ли вам прочитать записку.
Я готов объясниться.
Хорошо, в девять.
Да, я знаю это место.
Да, спасибо.
- Ну?
Ну, вот и что это
за Светлана Геннадьевна?
- Вера, извини, мне нужно идти.
- Опять?!
- После поговорим.
- Да, Михаил Яковлевич.
Посмотрю, ага.
Да нет, полчаса назад ящик
был пустой, сейчас гляну. Ага.
Все, давай.
Твою!..
(Телефонный звонок.)
- Да, Артемчик, что там у вас?
Пробили? Так, слушай, ты мне тогда
сразу эсэмэской скинь, хорошо?
Я тебе буду очень обязан! Все, жду.
Пробили.
- Кто?
- Сейчас эсэмэску скинет.
(Звук сообщения.)
Так, вот эсэмэска.
- Ну? Кто это? Как зовут почтальона?
- Это... это бред какой-то...
- Почему?
- Номер зарегистрирован сегодня.
- Ну? Сегодня! Ну, ну, и что? Ну?
- И что...
На Воробьева Сергея Леонидовича.
- Это... это...
- Юрий Владимирович!
- О!
Светитесь прямо как уран-235.
Накопал что-то?
- Не то слово!
- Ну, давай, копатель, не тяни,
молви.
- Есть кое-что по делу Воробьева.
- Давай по порядку:
сначала "кое", потом "что".
- Значит так.
Несколько дней назад в одном
из банков некто пытался снять деньги
со счета Воробьева,
используя ксерокопию его паспорта.
- Разве по ксерокопии можно?
- Да нет!
И он и не снял, он только пытался.
Да и не в этом дело.
- А в чем?
- Уговаривая кассиршу
сделать ему исключение, он расписался
вот на этом листке.
Ну, чтобы доказать, что он
действительно Воробьев.
- И что?
- Ну, я отдал эту подпись
на графологическую экспертизу.
- Зачем?
- Не знаю. Просто так, ради прикола.
- И что?
- Ну оказалось, что это
подлинная подпись Воробьева.
- Ересь какая-то!
- Так я тоже так подумал.
Подумал, что наши ребята облажались,
и сказал им,
что эту подпись сделал
совершенно другой человек
уже после... после смерти
нашего клиента.
- И что?
- Ничего.
Они сделали еще одну экспертизу.
- Господи! И что?
- Экспертиза подтвердила.
Вывод тот же:
подпись принадлежит
Сергею Леонидовичу Воробьеву.
Как вам такой пердимонокль?
- Честно? Пока не знаю.
- Обожаю такие загадки!
- Паша,
а ты не догадался посмотреть
видео в этом банке?
- Какое видео?
- В любом банке стоят видеокамеры.
Глянуть бы на этого...
как он выглядит, этот лже-Воробьев.
- Я не подумал.
- Ну! "Обожаю такие загадки".
- Виноват.
- Виноват - исправляй.
- Есть!
- Я на минуту.
- Может, перекусим чего-нибудь?
- Как ты можешь есть
в такой ситуации?
- Ну, если учесть, что я сегодня
даже не обедал, то...
- Ну, значит, у тебя нервы покрепче,
чем у меня.
А ты сам-то будешь?
- Вообще, хотелось бы.
Но только мне
категорически запрещают.
- Юрий Викторович, я же вам сказал,
что любое ваше появление...
- Гриша, Гриша! Я все понял!
Принимаю как должное.
Все. Все.
Промазать мы не имеем права.
- Ну что, можем идти?
- Светлана Геннадьевна, я бы хотел
уточнить пару моментов.
- Я боюсь, что я опоздаю на встречу.
- Я все понимаю,
но у нас в запасе есть десять минут.
Вам, самое главное, не волноваться.
У нас все под контролем.
Бояться нечего. В конце концов,
он у нас под прицелом.
- А я не боюсь.
- Это самое главное.
- Просто это как-то все неприятно.
- К сожалению, без тебя никак, Света.
Придется потерпеть.
- Юра, я понимаю.
- И помните, что мы всегда рядом.
Вам самое главное - его отвлечь.
Болтайте с ним на любую тему.
Ну а дальше мы сами. Вы все поняли?
- Да.
- Пора.
Гриша, отвечаешь за нее головой.
А за него еще больше!
Все, давай. Работайте.
Принесите мне меню.
- Светлана! Привет, Джексон, привет.
- Я вас слушаю.
- Спасибо, что согласились прийти.
- Нет, вы скажите, кто вы такой
и что вам от меня нужно?
- Светлана, я... Я друг Сергея.
- Друг Сергея?
У Сергея не было таких друзей.
Друг Сергея не стал бы
мне угрожать.
- Я вам не угрожал.
- Да? А ваша записка?
- Там не было никаких угроз.
Вы читали ее?
- Да какая разница?
Я знаю, что это вы убили Сергея!
Я знаю, что это вы убили моего мужа!
- Светлана!
Светлана! Послушайте...
Помните, вы подарили Сергею брелок?
- Джек!
Нет!
Джек, фу!
- Уберите собаку!
- Джексон! Джексон...
- Кто-нибудь, уберите!
- Фу! Джек, фу! Я сказала, фу!
- Что ж так долго-то?
Может, позвонить?
- Да звонил уже.
Все телефоны отключены.
Может, положено так.
- Ну да.
А Светлане звонил?
- Миша, вот как я могу ей звонить,
если у меня нет информации
от собственной службы безопасности?
- Да успокойся ты, Юра.
Привезет тебе Бакулин
этого почтальона, будь уверен.
(Телефонный звонок.)
- А вот и Гриша.
- Ну, что я говорил?
- Да?
(Телефонный звонок.)
- Да?
- Алло! Ты где?!
- В Караганде.
- Это ты мне?
- Как хочу, так и разговариваю.
- Ва... Валя, ты маме?..
- Я разговариваю, как хочу,
понятно?! Вам понятно?!
(Звучит музыка.)
- Как, Гриша? Объясни мне - как?!
Как трое здоровых мужиков не смогли
взять одного ни хрена не здорового?!
- Джек помешал!
- Кто? - Собака Джек помешал.
- Он что, сразу троих загрыз?!
Нет. Сначала ваш так называемый
почтальон завалил наших двоих,
потом бросился бежать.
Я нагнал его, завалил его,
Джек бросился на меня.
Как будто защищал его!
- Гриша, ты вообще себя слышишь?
Скажи, ты слышишь себя?!
Вот что ты несешь, а?
Кто мне три часа назад
говорил о профессионализме?
"Юрий Викторович, вам ехать туда
не надо, мы сами все сделаем".
Профессионалы, твою мать!
- Я готов понести наказание.
- Да мне на хрен не нужна
твоя готовность! Идиот!
Все, иди отсюда. Кретины.
Еще собака эта твоя дебильная!
- Юра, прекрати, пожалуйста, кричать!
И вообще, Джек ни при чем здесь.
- Да?
- Да.
- А кто при чем, Света?
Ты скажи мне, кто при чем? Я хоть
буду знать, кому голову отрывать.
Где мне теперь
этого почтальона искать?
Это же не какая-то там драка
за фантики в школе на переменке!
Это серьезные разборки, Света.
Если...
Если не мы их, то они нас,
ты это понимаешь?
Урод.
- А ты видишь, что ты натворил, а?
Кого ты там защищал?
Защитник. Угу.
(Звонок в дверь.)
Антонина Георгиевна?
- Добрый вечер.
- Добрый.
- Мамы нет. Она уехала к сестре.
- А вы здесь?..
- Задавать вопросы -
ваше любимое занятие.
Может, давайте разберемся,
для чего вы здесь?
- Что значит "для чего"?
Просто зашел к вашей маме.
- А я не про маму.
Надеюсь, вы не забыли,
что вернуло вас обратно на землю?
- Конечно, помню.
- Расскажите.
- Вы чего, издеваетесь, что ли?
- Нет. Я просто хочу убедиться,
что вы помните.
- Я здесь, чтобы защитить свою жену
и своего ребенка.
- Верно. Тогда почему,
защищая одних, вы казните других?
- Кого я казню?
- Свою мать, невесту.
- Стоп. Давайте так:
во-первых, это не моя мать,
это не моя невеста.
- Кто вам сказал?
Или вы сами так для себя решили?
Вы - Валентин Хорьков,
и для нее вы единственный сын.
Помните это, или ваше возвращение
на землю будет напрасным.
Подумайте о людях,
которые вас окружают.
Тем более у вас осталось
меньше месяца.
Ой, Сережа! Здравствуйте.
А как вы?.. Попали-то как вы?
- А...
- Я зашел, у вас здесь открыто, и...
- Да вы что?
А это потому что я раззява, господи.
Вы не стойте, вы идите туда,
я сейчас. Проходите, проходите.
(Звучит музыка.)
- Извините, ради бога!
- В чем дело?
- Леша, все нормально.
Просто столкнулись.
- Все в порядке?
- Да, да.
- Это ваше?
- Да, это мое.
- Джек, Джек, Джек! Место!
- О, какой пес!
Какая собака!
- Аккуратно, он кусается.
- Какая собака! - Он кусается.
- Да не укусит, не укусит!
У, ты какая морда!
Он лижет меня, а не кусает.
- Сережа, проходите, пожалуйста.
Вот это Лерина комната.
Вот, прошу вас.
Стелитесь, устраивайтесь.
- Спасибо.
- Отдыхайте.
Сережа, простите меня, ради бога,
лезу не в свое дело,
но помиритесь с семьей.
Пожалуйста. Ну...
Мы же все живем для кого-то.
Я думаю, чем больше у нас
любимых людей,
тем ценнее наша собственная жизнь
получается, да?
Вот вы знаете, моя сестра:
у нее иногда столько боли,
отчаяния какого-то во взгляде -
мне самой не хочется жить.
А иногда она так смотрит на меня,
как будто просит:
"Ну помоги ты мне,
помоги ты мне выкарабкаться!"
А соседка говорит: "Антонина
Георгиевна, вы хоть понимаете?
Вы ухаживаете за растением".
Какое растение?
Это моя сестра, Сережа.
Если я один раз не приду -
для нее кончится жизнь.
Вот это я чувствую точно.
Господи, утомила вас. Простите меня,
ради бога. Вы отдыхайте.
Спокойной ночи вам.
- Спокойной ночи.


Серия 3

- Джек. Джексон!
- Сергей?
- Света...
- Простите, пожалуйста. Я обозналась.
- Света.
- Не трогайте меня.
У вас руки холодные, как у покойника.
- Света... Света! Света!
- Отпустите меня. Джек, пойдем.
Пойдем, Джек! Джек, пойдем!
- Света!
Нет! Нет!
- Вера! Вера!
- Господи, Валя! Валя!
Валя! Как ты нас напугал!
- Успокойся. Что случилось?
- Маме стало плохо с сердцем.
Ее на скорой увезли.
Мы всю ночь тебя ждали. А где ты был?
- Куда ее повезли?
- В больницу.
- Вера, я понимаю, что не в магазин.
В какую больницу?
- В центральную.
- Юрий Владимирович,
разрешите зайти без разрешения?
- Паша, нет времени
на художественную самодеятельность.
Что у тебя?
- Вот, видео из банка.
Лучшие моменты месяца.
- Так, ну и кто же посягнул
на вклады покойного Воробьева?
- Остается тайной.
- Как это? А запись?
- Увы, шеф, но наш псевдо-Воробьев
не попал в рейтинг
лучших моментов месяца.
- Паша, ты можешь объяснить
по-человечески?
- Ну, вот эти айтишники,
они переустанавливали софт
для видеонаблюдения, но эта процедура
занимает минут двадцать -
и в эти двадцать минут
приходил наш клиент.
- Тогда зачем ты это принес?
- Для отчетности.
- Для какой, на фиг, отчетности?
- Ну, что вы реально отсылали меня
в банк и что я выполнил ваше задание.
- Тьфу.
- Кстати, я готов к новому заданию.
- Хорошо. Паша, погуляй
где-нибудь минут пятнадцать,
пока я с бумагами не закончу.
- Хорошо, я к соседям нашим зайду.
Они забавного бомжика приняли.
Пытался толкнуть этот новенький
карабин с оптическим прицелом.
- Паша, мне кажется,
или ты еще здесь?
- Все-все-все, я ухожу. Кстати, этот
бомжик сказал, где он нашел ствол.
Это было на той же улице, где
находился офис покойного Воробьева.
- Паша! - Все-все-все.
- Стоять!
Где, говоришь, бомжик ствол нашел?
- Пиши: "С моих слов..."
Автограф не забудь.
- Виталий Сергеевич,
прошел слух, что ты тут
банду торговцев оружием обезвредил?
- Вот он, главарь мафиози.
Никифоров Константин Владимирович,
без определенного места жительства.
Бродяжничество, мелкое хулиганство.
- Никифоров, а расскажи-ка мне
еще раз, как дело было.
- Ну я ж не театр у микрофона.
Вон протокол, там все записано.
- Знаешь, авторское исполнение
лучше передает атмосферу.
Давай, Никифоров, жги.
- Значит, вот эту рушпайку
я нашел на чердаке.
Ну и думаю: чего мне с ней делать?
Решил продать.
- И ты поперся на парковку
у закусочной,
где народ в своих авто
гамбургеры точит?
- Ну а что? Там люди состоятельные.
Три тысячи для них не деньги.
- На пару слов.
- Петров!
Покарауль его.
- Слушай, ему верить-то можно?
- По поводу закусочной?
- Ну да.
- Исаев, если бы я сам там не был,
тоже подумал бы, что анекдот.
Он когда в первую машину
с этой рушпайкой заглянул,
ему еду бесплатно отдали.
- Угу. Смешно. Можно я у тебя
это ружьишко на экспертизу одолжу?
Позаимствую.
- Ну позаимствуй.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
- Здрасте. Что с ней?
- ИБС. Ишемическая болезнь сердца.
А точнее, нестабильная стенокардия.
- А это серьезно?
- Это последняя стадия
перед инфарктом миокарда.
Ну, вот и судите - серьезно или нет.
- Подождите, но это же лечится?
- Безусловно. Но, как вы понимаете,
не бесплатно.
- Понятно. Сколько это стоит?
- Для начала нужно сделать
стентирование коронарных клапанов.
Вот. А стент стоит
от трех с половиной тысяч и больше.
- Рублей?
- Рублей. Американских.
- Ничего себе!
- Какой стент лучше купить?
- Ну только не дешевый.
Но и в дорогом тоже потребности нет.
Я думаю, тысяч за пять
будет в самый раз.
- Хорошо, спасибо. Можно к ней?
- Нельзя. В ее состоянии
даже разговаривать запрещается.
- Доктор, ну...
- Ну хорошо. Только на две минуты.
До свидания.
- До свидания.
- Валя... Валя, что мы будем делать?
- Верочка, все в порядке.
Занимайся своими делами,
я разберусь, ладно?
Давай.
Мама...
- Валя,
скажи мне, только честно.
Я очень плохая мать?
- Мамочка, ну что ты говоришь, а?
- Ну тебе плохо со мной живется?
- Мамка! Ты у меня
самая лучшая мамка на свете.
- Тогда почему ты захотел умереть?
- Прости меня, мама. Я был неправ.
Очень сильно неправ.
- Валя, дай мне слово,
что ты не умрешь раньше меня.
- Мама, ну что ты начинаешь, а?
- Ты не представляешь себе,
что со мной было,
когда тебя в больницу повезли.
Я второй раз этого не переживу.
Когда дети хоронят родителей -
это нормально.
Только не наоборот.
- Мама, все будет хорошо.
- Спасибо, сынок.
- Паша! Господи!
Хорошее место.
Офисное здание - как на ладони.
- А вы думаете,
пасли именно Мазурова, да?
- По крайней мере,
хотелось бы так думать.
- А можно свет не загораживать.
Вы не стеклянные.
- Марк Александрович,
можете уже что-то сказать?
- Только первые впечатления.
- Излагайте.
- Значит, киллер наш среднего роста,
размер обуви - сорок пятый,
судя по глубине следа,
вес от 80 до 110 килограммов.
- Ничего себе разброс.
- Так ведь я не лаборатория.
Более полные выводы будут позже.
- Это все?
- Да сейчас... Судя по разнице
количества пыли на следах,
он был здесь около недели.
Да, и самое главное:
он далеко не профессионал.
- Ну это я сразу понял.
- Я тоже.
- Серьезно?
Готовь рамку.
- Какую рамку?
- Для почетной грамоты!
- Юрий Владимирович...
- Понял он... Тебе понималку
еще поливать надо, чтоб выросла!
- Так, господа, я закончил.
Интерес к данному помещению
пропал полностью.
- Тогда мы тоже сворачиваемся.
- Валя, а документы где? Валя!
Документы. Вон.
- Валюха, у тебя все нормально?
Что-то случилось?
- Нормально.
- Слушай, я тебя тысячу лет знаю.
Если ты так говоришь -
точно что-то случилось.
- Мать в больницу попала.
Предынфарктное состояние.
- Да ты что? Маргарита Степановна?
И что?
- Деньги на операцию нужны,
а я по нулям.
- Сходи к Метельскому, поговори.
- Я ему знаешь сколько торчу.
- Ну торчишь, дальше что?
Это же другое.
Он в этом смысле вроде нормальный
мужик, может помочь.
- Думаешь?
- Точно.
- Ну ладно.
- Народ! Слушайте,
у Вали мама в больницу попала,
срочно нужны деньги на операцию.
Давайте кто сколько может.
Спасибо, Саша.
Спасибо, девочки. Спасибо.
Да. Борис, спасибо.
- Прям как в метро.
- Спасибо, Марина.
- "Извините, что к вам обращаемся,
сами мы не местные".
- Максим Олегович, искренне желаю
вам избежать подобной ситуации
с вашей мамой.
- Да я-то уж попробую избежать.
А вот Валенок...
Довел собственную мать,
а мы, значит, теперь
сбрасываться должны, да?
- Тебя никто не заставляет.
- А меня и не надо заставлять.
Помочь ближнему - это святое дело.
- Отпечатки? Отпечатков много.
Бомж карабин заляпал со всех сторон.
- А стрелок?
- Пальчики стрелка покоятся
под пальчиками бомжа.
Но один толковый отпечаток
мне таки удалось выделить.
- И?
- И я его даже пробил по базе.
- Ну кто стрелок?
- Ли Харви Освальд, прикинь!
- Марик, ради бога!
- Извини.
Ну, наш стрелок никакого отношения
к криминальному миру не имеет.
Это если верить базе.
- Понятно. Хоть какая-то ясность.
Спасибо тебе.
- Да есть за что.
- Прикольный чувак.
- А чего это у тебя такое
настроение-то веселое?
Может, мне тебе его испортить?
- А за что? - За все!
- Между прочим,
я тоже без дела не сидел. Вот.
- Ну и что это за схема
пожарной эвакуации?
- Это план офиса
Мазурова и Воробьева.
Зеленым цветом я пометил
мелкие офисы арендаторов,
которые выходят на Поварскую окнами.
А красным цветом - это офис Мазурова.
Окна выходят во двор.
- И что нам эта разукрашка дает?
- Ответ на вопрос "кого пас киллер".
Если бы ему нужен был
кто-то со стороны Поварской,
то он давно снял бы его через окно.
А если бы ему нужен был
кто-то из офиса Мазурова...
- Ему пришлось бы пасти выход.
- Именно.
- Молодец. С меня вторая грамота.
- Юрий Владимирович...
- Хорошо. Просто хвалю.
- Вера?
- Валя, как ты меня напугал!
- Ты меня тоже напугала.
- Слушай, ты что, нашел деньги? Где?
- Мир не без добрых людей.
- Хватает?
- Пока нет.
Вера, извини, мне нужно бежать.
Надо где-то еще найти.
- Валя...
- А?
- Я вот тут принесла...
Здесь 50 тысяч.
- Спасибо, Вера.
- Ну и как вам аппарат?
- Никак. Я вообще пока не понимаю,
зачем вы меня вызвали.
- Сейчас объясню.
Это охотничий карабин.
Но из такого запросто
можно убить человека.
- Допустим. Я не понимаю,
где в этой логической цепочке
моя скромная персона?
- Есть основание полагать,
что из этого карабина
хотели убить именно вас.
- Хотелось бы ознакомиться
с основанием.
- Этот карабин был случайно найден
на чердаке дома,
расположенного напротив
вашего офисного здания.
- Ну и что?
В этом здании много офисов.
- Верно. Но личная охрана
только у вас.
- И что? Я не понимаю, где логика?
- Киллер находился на позиции
несколько дней.
- Так.
- Если бы у клиента не было охраны,
он бы сделал свое дело
в первый же день.
И потом: сначала Воробьев...
Вполне вероятно,
что следующая цель - это вы.
Ну, впрочем, пока это только версия.
- Ну допустим.
И что мне теперь делать?
- Я думаю, как и прежде,
быть осторожным.
А там видно будет.
- Спасибо, успокоили.
- Дети, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- В каком кабинете
Светлана Шевердина преподает?
- Светлана Геннадьевна? В 212-м.
- Спасибо.
- Юра? Что ты здесь делаешь?
- Света, нам нужно поговорить.
- Пойди пять минут погуляй, ладно?
Перерыв пять минут.
Юра, что с тобой?
- Света, у нас серьезная проблема.
- У нас?
Что случилось? Какая проблема?
- У нас, у нас.
Похоже, люди, которые убили Сергея,
на этом не остановятся.
- Я не понимаю. Что ты имеешь в виду?
- Я был у следователя.
Они нашли место возле офиса - чердак,
с которого за мной охотился киллер.
В общем, нам срочно нужно
уехать из города.
- Нам?
- Не будь ребенком! Ты не понимаешь?
Это очень серьезно!
- Я никуда не поеду.
- Я не понял, мама,
а ты куда вскочила-то, а?
Может, рано еще пока вставать?
- Они только ведь деньги выкачивают,
а здоровье человека
у них на десятом месте.
- Я не понял, ты куда собралась-то?
- Выписываться. - Так, мам!
- Я себя нормально чувствую.
Все, хватит, належалась.
- Сядь. Никто никуда не выписывается.
Подожди, ты чего?
- Валентин? Хорошо, что я застал вас.
- Вот! Хорошо, что я вас тоже застал.
Доктор, скажите ей, пожалуйста,
что никто никуда не выписывается.
- Понимаете, больница просто так
не может держать пациентов.
Приступ мы сняли,
состояние стабилизировали пока.
А на операцию вы не идете.
В общем, главврач просит подготовить
документы для выписки.
- Готовьте операцию - деньги есть.
- Вызывали?
- Да нет, ты сам догадался. Падай.
Значит так, слушай меня внимательно.
За мной идет охота - это факт.
Свету тоже пасут.
Поэтому какой напрашивается вывод?
- Какой?
- Правильно!
Нужно сваливать из города
и какое-то время не отсвечивать.
- Так что мешает?
- Светлана!
Она не хочет никуда ехать. Поэтому...
- Мало ли что она не хочет.
Насильно вывезти.
- Слушай, ты когда-нибудь
в Уголовный кодекс заглядывал?
- Тогда я не знаю.
- Молодец.
Нужно сделать так,
чтобы Светлана захотела уехать.
- Все, все. Я все сделаю.
Я могу идти?
- Да, конечно, давай, работай.
- Спасибо, спасибо.
- Леша.
- Светлана Геннадьевна, стойте здесь.
Светлана Геннадьевна, вам плохо?
- Все нормально, Леша.
- Григорий Михайлович,
у нас проблема. Да.
- Валя, как Маргарита Степановна?
- Да ничего, нормально.
Готовят к операции.
- Понятно. Вот, держи.
- То, что на скутер копил?
- Не важно. Бери.
Не понадобятся - отдашь.
- Спасибо, Саня.
Саня, еще одно спасибо авансом.
- За что?
- За скутер.
- Ну это уже наглость, Валя.
- Очень надо, Саня.
Спасибо, брат.
- Валя, шлем!
- Да понял я, понял, ну.
На ящик мне сбрось. Давай.
Ну что, где Светлана Геннадьевна?
- Десять минут просила.
- Давайте шевелите копытами.
Там два чемодана,
а вы как беременные черепахи
возитесь. Давай иди, ну!
- Понял. Сейчас сделаю.
- А, Гриша... Ты это...
с погромом хорошо придумал.
- Светлана Геннадьевна, это все?
- Да, Леша. Неси все в машину.
Пойдем, Джек. Не нервничай,
все будет хорошо.
Успокойся. Успокойся.
Подожди-ка. Что это?
- ...От меня.
- Ничего себе.
- Помните, вы подарили Сергею брелок?
- Как это возможно?
- Ну что, все нормально?
Давайте в машину тогда.
Беги уже, беги.
Прошу.
- Спасибо. Ну и куда мы приехали?
- В одно очень красивое и уютное
место. Смотри, Джеку уже нравится.
- Джеку нравится везде, где есть я.
- Ты знаешь, собственно,
я не очень сильно от него отличаюсь.
- Да? Ну с таким же успехом
мы могли просто переехать к тебе.
- Света, сейчас там неспокойно.
- Неспокойно, опасно...
Там опасно, сям опасно.
Вся жизнь - одни сплошные опасности.
- Света, не начинай.
Ты же видишь, что происходит.
Твою квартиру перевернули
вверх дном.
О своих неприятностях я вообще молчу.
Давай не будем их притягивать.
Давай поживем здесь. Здесь спокойно.
- Почему?
- Хотя бы потому,
что об этом месте никто не знает.
- Наскальная живопись?
Я, конечно, все понимаю,
но тебе свободное посещение лекций
наш деканат вроде не выписывал.
- Я был у матери в больнице.
- Полдня? Еще сидишь и рисуешь...
Тебе не рисовать, а пахать надо,
чтобы долги вернуть. Сечешь проблему?
- Прекрати. Нормально давай.
- Все. Мы даже не моргнули ни разу.
Все.
- Мне кажется, да.
- Давайте еще раз, молодые люди.
- Нет, давайте не будем,
потому что я на следующей фотографии
хуже, чем в предыдущей. Не надо.
- Девушка, поверьте профессионалу,
ваше лицо не испортит никакой дубль.
- Действительно, давайте не будем.
Потому что желание моей девушки -
для меня закон, а закон я чту.
- Как скажете.
- Да?! - Угу.
- Фото будет через час.
- Спасибо большое. Желание - закон?
- Угу.
- А я желаю поцелуй.
- Поцелуй?
- Алло, Петр Николаевич?
Здравствуйте. Вам удобно говорить?
Вас беспокоит друг Сергея Воробьева
Валентин Хорьков.
- Здравствуйте. Вас ожидают?
- Да, Петр Николаевич.
- Пойдемте я вас провожу.
- Значит так, через час
подъезжай ко мне в офис,
мы поставим все точки над "и", и все.
Пока.
Прошу вас. Извините, я...
- Да ну что вы.
Хорьков Валентин Владимирович.
- Очень приятно.
- Взаимно.
- Я вас слушаю.
- Сергей много рассказывал о вас.
- Да, хороший был парень, толковый.
Очень жаль, что так все...
- Он даже рассказывал, вы как-то
на рыбалке вместе были в Ахтубе.
И вы там сома вытащили
килограмма двадцать три, что ли?
- Двадцать четыре.
- Мы с Сергеем встречались
незадолго до его гибели,
и он мне дал ваш телефон.
Он обещал, что позвонит вам
и предупредит о моем звонке, но...
Вероятно, не успел.
- Увы.
- Петр Николаевич,
я просто Сергею предложил
одну схему оборота автозапчастей.
Он ее посмотрел, ему понравилось.
Но он сказал, что это ваша епархия.
- Если Сергей такое сказал, значит,
в этой схеме он что-то увидел.
Да он и сам был мастак
на всякие идеи.
Ну и что это за схема?
- Я вам сейчас покажу.
(Стук в дверь.)
- Света, ты не спишь?
- Нет, не сплю. Заходи.
- Привет.
- Привет.
- Здорово, псина.
Это самое... я чего,
пойдем, может, перекусим?
- Спасибо, я не голодна.
- Ну, чаю попьем,
на свежем воздухе. А?
- Хорошо, я сейчас приду.
- Жду.
- Вот как-то так.
Схема, на самом деле, рабочая
и опробована в других отраслях.
По крайней мере там, где есть
понятие комплектующих и запчастей.
- Ну что ж, Валентин,
вы меня удивили.
Интересно мыслите. Интересно.
- Спасибо.
- А если я вам сейчас скажу,
что все это туфта голимая,
и заберу у вас эту схему?
Как вам такой расклад?
Чего вы улыбаетесь?
Думаете, не смогу вас кинуть?
- Я вообще не думаю. Я просто знаю,
что Сергей не ошибался в людях.
- Это точно.
Хорошо. А теперь о сроках.
Значит так, я привык работать быстро.
Чтобы к завтрашнему утру
был готов весь пакет документов.
Визируем - и вперед.
- За мной не заржавеет.
Прости, Валентин. Можно на "ты"?
- Да, конечно.
- Ты знаешь, что-то на меня
воспоминания нахлынули.
Давай Сергея помянем.
Хороший был человек.
Обидно, что таких становится
все меньше и меньше.
Хорошо, что ты меня нашел.
Чем-то ты его напоминаешь.
Не могу понять чем.
- Скажи, а вот эта вот подпись
завизирована самим Збруевым?
- Ну да. А что?
- Нет, ничего.
А вот эта вот сумма контракта -
она написана правильно?
- Абсолютно.
- Нет, ну ты понимаешь,
что для нас это астрономия!
- Ну когда-то мы должны же
выходить на орбиту.
- А где ты раньше-то был
с этой схемой?
- Ну как? Разрабатывал.
- Слушай, это вот все...
Ты понимаешь, что ты?..
- Федор Иванович, только у меня
одно условие. - Какое?
- Десять процентов
от суммы сделки мне.
- Десять? Ты что?..
- И налом.
- Да ну ладно тебе! А не слишком
жирно это? Пять процентов!
Все, хватит.
- Федор Иванович, десять процентов.
Не заставляйте меня
уходить к конкурентам.
- Подожди, подожди, Валентин.
Ты знаешь, ты какой-то...
Ты изменился вообще.
Ладно, десять процентов твои,
договорились. Иди работай.
- Юра. - А?
- Мне нужна машина.
- Машина? Зачем?
- Ну, мне надо в город к доктору.
- Что случилось? Ты заболела?
- Да нет, ну просто...
Ну, женские дела.
Можно без подробностей?
- Света, ну ты же знаешь -
мы тут на осадном положении...
- И что теперь, помирать
на осадном положении, что ли?
- Хорошо, а какой врач нужен?
- О господи.
- Света, подожди. Света!
Гриша!
Короче, надо сюда
врача привезти.
- Какого врача?
- Ну этого, женского.
- А. Ну, понял. Сделаем. Сделаем.
- Тьфу!
- Здрасте, Федор Иванович. Можно?
- Валентин, заходи. Что у тебя?
- Федор Иванович, я отследил сделку
с фирмой Збруева,
деньги вчера к нам пришли.
- Ну да, пришли. И что?
- А мне обязательно нужно
напоминать про десять процентов?
- "Царь Иудеи, отличавшийся
крайней жестокостью"...
- Ну тогда это была
последняя сделка от меня.
- Стоять! Подожди. Да это шутка
у меня была! Куда ты пошел?
У нас еще все с тобой впереди.
Я все приготовил! Вот, Валя, на.
Смотри. Забирай!
- Могу? - Конечно.
Ну и выдержка у тебя. Такая сумма -
даже глазом не моргнул!
Ха! Такое ощущение, что такая сумма
для тебя - обычное дело, и...
Не знаю, Валя... - Так, это вам.
- А это что такое?
- Но я же должен вам был.
- Но вроде меньше же?
- Вы еще давали матери на операцию.
- А, ну да. Спасибо, Валя.
- Угу.
Всем привет!
Мариночка, порежь потом, а?
- Привет. - Здорово. Слушай,
раздай, пожалуйста, всем ребятам,
кто матери на операцию
сбрасывался, а?
- Валя, откуда в попе изумруды?
- Отсюда.
- Рецептом поделишься?
- Во.
Слушай, скажи,
а Толкачев сбрасывался?
- А как же. Целых сто рублей.
- А, хорошо.
Я сам ему верну тогда, ладно?
- Да не вопрос!
- Ребята! Братцы!
Всем огромное спасибо,
кто сбрасывался на операцию моей
маме. Ей намного лучше.
(Все аплодируют.)
- Вот. Так что вам всем
огромного здоровья, и...
Деньги вернет Саня Спицын. Спасибо.
Спицын: - Спасибо, ребята, спасибо!
- Что-то он возврат быстро оформил.
А сумма - немаленькая.
Такое может быть?
- Быстро взлетел, быстро и упадет.
И больно.
- Валя, поздравляю!
- Спасибо, Боря. Спасибо.
- Слушай, Хорьков,
а ты чего, банк грабанул?
- Ну естественно.
Кстати, Максим Олегович,
вам персональный возврат.
Вот, извините, мельче нет.
- А у меня сдачи нет.
- Так чего ты? Разменяешь.
Да спасибо, я переживу.
- Санек! - А?
Не вопрос!
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Девушка,
мне бы очень хотелось узнать,
у какого врача консультируется
Шевердина Светлана Геннадьевна.
- Что значит "узнать"?
Мы таких справок не даем.
- Ой! Черт возьми,
совсем, совсем забыл. Это вам.
- Мы не даем такой информации.
- А, понял. А если так?
Уголовный розыск, майор Бакулин.
- Извините, я сейчас посмотрю.
- Как фамилия пациентки?
- Шевердина Светлана Геннадьевна.
Так... Врач -
Пастухова Лариса Сергеевна.
- Огромное человеческое спасибо.
- А вы забыли!
- Нет, это вам.
И большая просьба: о моем визите -
никому! Договорились?
Спасибо.
- Спасибо.
- Маргарита Степановна! Здравствуйте.
Как вы себя чувствуете?
- Ой, мама, я не понял -
а ты куда собралась?
- Валя! - А?
- У меня еще стационара пять дней,
а меня в отдельную палату перевели.
Иди поговори с главврачом.
- Да не надо ни с кем говорить. Это
по моей просьбе тебя сюда перевели.
А что тебе не нравится, а?
- Очень интересно.
А чего это ты со мной
не посоветовался?
У меня там подруги остались -
Зоя Ильинична, Марья Ивановна.
- Ну прости. - Ты, поди,
и денег за это грохнул немало?
- Мама, ну ладно,
ну чего ты начинаешь-то, а?
- А откуда деньги-то?
- "Откуда?" Заработал.
- Вера, слышала?
Олигарх деньги тратит,
даже с матерью не посоветовавшись.
- Маргарита Степановна,
все будет хорошо.
- Да, договорились, все.
Я перезвоню позже.
Добрый вечер, Лариса Сергеевна.
- Добрый вечер.
- Я могу вас подвезти до дома?
- В смысле? - В прямом.
Мне нужно с вами поговорить.
И думаю, что лучше всего
сделать это по дороге.
- Извините, я вас не знаю.
- Познакомимся. Прошу.
- Я с вами никуда не поеду.
- Я не поеду с вами никуда!
- Извините, придется.
- Я не поеду!..
- А вот это Валя. Голенький.
(Смеется.)
А это мы с ним в первый класс идем.
На меня не смотри,
я тут вся на нервах.
- Он здесь очень хорошенький.
- А это мы под елкой.
В Новый год. Пять лет ему.
Помнишь, Валя? - Угу.
- Вот, стоит вот. Не зря!
Ты не хотел альбом приносить.
Не зря принес! Под елкой стоит
в Новый год. Помнишь, Валя?
Ну вот. Ай...
- Ой, а этот комбинезон смешной!
- Ты этот комбинезон однажды пытался
расстегнуть, а у тебя молнию заело.
А ты постеснялся помощи попросить -
так и надул в штаны!
- Ну, конечно, помню.
- Вот. А это... А это у тети Нины
на море.
Помнишь тетю Нину?
Чего ты улыбаешься?
Я эту поездку до сих пор вспоминаю.
Ты хоть помнишь,
что там произошло с тобой?
- Валя, что ты молчишь? Ответь маме.
- Конечно, помню, мама, ну!
Я отравился, ну.
- Кукурузой! Он кукурузой отравился!
- Ну.... Ну ладно, мам,
я же извинился, ну.
Ну?
- Ну что ты смеешься?
- Что? - Твоя мать поседела в этом
Никитском ботаническом саду!
Полдня пробегала, пока...
Еле тебя нашли!
Тогда первый раз и получил ремнем!
А второй раз он ремня получил
от отца на свое 15-летие.
- Да? Интересно, за что?
- Ну, не курили мы тогда, ну!
Ну, так, две затяжки сделали.
- Ты пытался курить?!
Вера! Он еще и курил!
Господи, какое счастье,
что отец этого не знал!
- Вам плохо, Маргарита Степановна?
- Ой!..
- Мама, мама, пошутил я сейчас!
Ну, я пошутил!
Я думал, что посмеемся!
- Маргарита Степановна, это же шутка.
Я вот сразу поняла, что это шутка.
- Правда?
- Вы сами подумайте: Валя
и сигарета - это же анекдот!
- Да. Дети! Я вас очень попрошу,
когда вы будете в следующий раз
шутить,
делайте поправку на мой диагноз.
- Ну, мам, прости, ну.
- Ты тогда взял трофейное ружье деда.
- Вы меня извините, но у нас есть
часы посещений.
- Пожалуйста. Верочка, спасибо!
- Вам пора. Извините.
- Валечка, спасибо.
Валя, отдельная палата -
это очень хорошо,
только я сойду с ума от одиночества.
Пожалуйста, попроси, чтобы сюда
перевели Марию Ивановну!
Зою Ильиничну не надо - она храпит.
Давайте, пошли!
- Лариса, прости, что пришлось тебя
так дернуть. Это была не моя идея.
Просто после смерти Сергея у нас
неприятности. Приходится прятаться.
Все на нервах.
- Да, я в машине сама чуть от страха
не умерла.
- Лариса...
- Да ладно, проехали.
Слушай, я тебе все объяснила,
что делать.
Рецепт у тебя есть, тебе все купят.
Я надеюсь, что следующий прием
будет у меня в кабинете. Правда?
- Да. Я тебя еще хотела попросить
кое о чем.
- О чем?
- Если Юра - ну вот Юрий
Викторович - спросит, что со мной,
ты ему, пожалуйста, про беременность
не говори. Хорошо?
- Ну ладно, как скажешь.
- И вообще, никому не надо говорить.
Не хочу повышенного внимания.
Я тут и так как в клетке.
- Хорошо. Тогда смени гардероб.
Через несколько дней животик
будет видно.
- Ларисочка, дорогая моя, спасибо,
что ты приехала, выручила меня.
Я тебе очень благодарна. И рада
видеть! Надеюсь, скоро увидимся.
- Да, все будет хорошо.
Все хорошо будет.
- Хорошо. Спасибо тебе.
Вон твоя карета, езжай.
- Давай! Пока-пока!
- Пока-пока!
- До свидания.
- Ну-ка, подождите!
Ну что там?
- Да все нормально.
- Это не ответ.
- Если я вам назову диагноз,
он вам все равно ничего не скажет.
А новые незнакомые слова
могут напугать.
- И все-таки?
- Ну, скажем так, нервный стресс
повлиял на физиологию женского
организма.
- Угу. Доктор, вы поймите, я...
я просто как друг очень волнуюсь.
- А я как врач успокаиваю.
Но если вы действительно волнуетесь,
привезите ее ко мне на прием.
На нормальный прием! А то у вас
средневековье какое-то.
- Я понял, подождите. Это вам.
- За это спасибо. До свидания.
- Угу. Всего доброго.
- Проходи, Валя!
Сейчас, я быстренько!
Ой!
Валя, я как чувствовала,
что ты зайдешь!
Твои любимые крылышки замариновала
сегодня.
Хочешь маринованные крылышки, Валя?
Валя, ну чего ты молчишь, а?
Валя! Валя!
- Да, Григорий Михайлович.
Я взял почтальона. Да.
- Алло, скорая?
- Ну вроде живой.
- Живой. Живой, здоровый.
Прям счастье, Гриша.
Гриша, как это понимать? Ты ж звонишь
мне, говоришь, что вы его взяли.
- Мне позвонил Алексей и сказал,
что взял почтальона.
Я перезвонил вам, примчался сюда.
Дальше вы видите.
- Вижу. Вижу. Как какой-то
невнятный мужичок
валит твоих амбалов, как детей малых.
Понтов вагон, а на выходе тележка
с говном.
- Это форс-мажор.
- Слушай, Гриша!
Мне от твоих форс-мажоров
уже блевать хочется!
Значит так, уволить всех, на хрен!
Всех заменить! На более опытных!
Ты меня понял?
- Понял.
- Тебя, кстати, тоже бы не мешало
заменить.
- А так в чем дело?
- Слушай, Гриша, вот только не надо
тут обиженного из себя строить.
- Скорою вызывали?
- Я не понял, он что, себе еще
и скорую сам успел вызвать, а?
- Класс.
(Звучит музыка.)
- Юрий Викторович, Скрябин подъехал.
- Так запускай.
- Давай запускай.
- Гриша.
- Да?
- Слушай меня. Сходи погуляй,
мне поговорить надо.
- Приветствую.
- Привет. Привет.
- Спасибо.
- По красненькому.
Слушай, мне еще нужны деньги
для сделки с Развозовым.
- Юра, ну куда больше?
Ты и так свою долю заложил.
Надеюсь, ты помнишь об этом.
- Миша, ну не скули, ну.
Мы вообще скоро перейдем
на новый уровень.
- А что с двумя процентами Светланы?
- С двумя процентами Светланы
все отлично. Лежат, как лежали.
- Понятно. То есть ничего нового?
- Почему же?
Нового, Миша, хоть задницей ешь.
Тебе напомнить? За мной идет охота
непонятно с какой стороны.
За Светланой вон какой-то жирный
супермен охотится.
Вот охрану поменял.
Знаешь, охрану поменял,
а покидать эту берлогу очкую.
Продолжать?
А у тебя, Мишаня, все нормально,
спокойно, да?
- Выигрышная тональность диалога.
И противопоставить нечего.
- А ты попробуй.
- Юра.
Я от Развозова.
Он хочет встретиться.
- И получается, Валентин,
что все твои последние контракты -
это, я не знаю,
как бы помягче тебе сказать...
Полное фуфло, полное!
- Да быть такого не может,
Федор Иванович!
Давайте проверять!
Не может такого быть!
- Ха-ха! Купился? А я пошутил.
- Уф. А я думаю -
ерунда какая-то, ну!
Ну Федор Иванович...
- А это чтоб не расслаблялся,
потому что мы с тобой
очень хорошо идем,
прямо как на тройке с бубенцами!
Твой отдел побил все рекорды продаж.
Все!
- Ну, отдел не мой, Толкачева.
- Ай, Толкачев.
При чем здесь Толкачев?
Последние твои контракты
все в десятку.
Знаешь, я не первый год в этом деле,
но такие объемы - просто...
Нет, я по молодости, конечно,
и побольше ворочал,
а сейчас просто уже, как сказать,
возраст не тот и здоровье не то.
На, держи, скоро еще будет.
- Спасибо.
- Тебе спасибо.
- Ну все, Федор Иванович, пойду.
- Нет, подожди. Куда ты пойдешь?
Мы еще с тобой не закончили.
- Не-не, Федор Иванович,
я пить не буду.
- Будешь, будешь, куда ты денешься.
- Если мы обмывать будем
каждую сделку,
то сопьемся с вами, Федор Иванович.
- Да при чем здесь эти наши сделки?
У меня совершенно другой повод.
Держи.
Я хочу поднять этот бокал за тебя,
за моего нового
коммерческого директора.
- О как. А старый где?
- А не было никакого старого.
Знаешь, я вот как чувствовал
и это место держал для тебя.
Давай, Валя, не подведи.
Чувствую, что ты меня не подведешь.
За тебя.
- Неожиданно.
- Хорошо, я встречусь с Развозовым
и поговорю с ним.
- Со Светланой что делать?
- И со Светланой буду разговаривать.
- Юра, тут не разговаривать надо.
Тебе с Развозовым надо встречаться
с полным пакетом документов в клюве.
- Слушай, что у меня будет в клюве -
я сам решу, хорошо?
Слушай, Миша, а давай мы вместе
с тобой Свету попробуем продавить?
В последний раз.
- В каком смысле?
- Ну, в дружеской беседе.
Понимаешь, когда я один
этот разговор начинаю,
у нее как будто аллергия на меня
какая-то начинается.
А так - ты еще не успел достать.
Как говорится, на новенького. А?
- Если я на новенького заведу старую
пластинку, я достану ее за секунду.
Тут нужно что-то в тактике поменять.
- Лежи, лежи, лежи.
(Стук в дверь.)
Да.
- Света. - Да.
- Слушай, ты...
Как насчет свежего мяска,
да с вложенной в него душой, а?
- Шашлык?
- А как ты догадалась?
- По запаху.
- А, ну да. В общем, мы с Мишей
ждем тебя в беседке.
- Не меня, а нас.
- Света, скармливать шашлык
собаке - это кощунство.
- Для кого-то кощунство,
а для кого-то традиция.
- Ладно. Накормим твоего волкодава,
чтоб ему икалось потом.
Все, ждем.
- Иду.
- Валюха, это правда?
- Чего?
- Так, слушай, вырубай дурака.
- Ну, это вроде правда.
- Охренеть.
Не, я конечно знал, что тебе шеф
новую должность подгонит,
но чтобы сделать правой рукой...
Слушай, а у коммерческого
замы бывают? Если что, я готов.
- Ну вышли мне свое резюме,
я посмотрю.
- Ах ты сволочь.
Марина: - Спица, отвали.
- Так, я смотрю, не я один
на повышение надеюсь, да? Взятка?
- Почему бы нет?
- Тогда я за бутылкой.
- Ваш кофе, Валентин Владимирович.
- Спасибо, Мариночка. С сахаром, без?
- А как надо?
- Без.
- Ну как чувствовала.
- Валентин... Сиди, сиди.
Я понимаю, тебе здесь тесно.
Посиди с народом,
хотя полагается уже давно свой личный
большой, хороший, светлый кабинет.
А машина, между прочим,
уже служебная есть. Да.
Я... Без сахара, что ли? Ужас какой.
Водителя нету.
Ну ничего, Марина посмотрит,
там резюме всякие лежат.
Посмотришь, выберешь водителя
для Валентина Владимировича.
Хорошего, трезвого!
- Спасибо, Федор Иванович.
Марина: - Сделаем.
- Спасибо, Федор Иванович.
- Сиди, сиди. Пей.
Пойду я. Потерпи немножко еще.
- Михаил Петрович, здрасте.
- Светлана Геннадьевна, здрасте.
- Здрасте.
- Мы вас заждались.
- Ну вот, я пришла.
Ух ты, какая красота.
- Ну, на, держи.
- Ой, да я, наверное, не буду.
- Чего, сухонькое.
- А я что-то не хочу.
- Ну а шашлычок?
- Обязательно.
- Пока горяченький.
- Ой, выглядит очень аппетитно.
- Да, и вкусный.
- Так, а это кто пришел?
Джеки, хочешь немножко?
Ну-ка. Будешь?
Ух ты.
- Вот это хватка. Нам бы такую.
- Михаил Петрович,
вам ли жаловаться на хватку?
- Это как сказать. Иногда,
Светлана Геннадьевна, хватка слабеет
независимо от воли хватающего.
Рынок диктует условия,
а они не всегда комфортные.
Юрий: - Это точно.
- Это вы в общем говорите
или о чем-то конкретном?
- Я о перспективах нашей компании.
Все идет к тому,
что наши акции будут серьезно падать.
Большие доли станут чуть меньше,
а вот малые потеряют вес значительно.
- И что принято делать
в подобных ситуациях?
- Светлана Геннадьевна,
мне удалось найти нового клиента
по продаже вашей доли.
Дороже, чем мы планировали.
Поэтому сейчас самое время
воспользоваться этим,
и как можно быстрее.
- Ну, это, наверное, очень
хорошая новость, Михаил Петрович,
но, к сожалению, в данный момент
не очень актуальная для меня.
Видите ли, мы тут с Юрой
на осадном положении.
Он меня никуда в город не выпускает,
чужих он сюда не впускает,
так что мое желание
поговорить с моим юристом
так и остается желанием.
- Ой, Света,
у тебя была тысяча возможностей
пообщаться с твоим юристом.
- Ты меня на разговор позвал
или на шашлык?
- Извини. Кушай, кушай, пожалуйста.
Просто мне кажется,
новость Михаила...
- Я думаю, что у меня пропал аппетит,
поэтому я пойду, спасибо.
- Светлана Геннадьевна,
ну что вы, в самом деле...
- Тут не тактику, Миша,
тут стратегию менять надо.
- Да-с.
- Нет, я все-таки скажу,
Федор Иванович.
Я, конечно, все понять могу, но то,
что Хорьков коммерческий директор!..
Нет, ну сегодня вроде
не первое апреля.
- Не понимаю, что тебя смущает.
- Что меня смущает?
Меня смущает вот это словосочетание:
Хорьков - и директор!
Я вообще молчу уже
про "коммерческий".
- Я тебя не понимаю.
- Это я вас не понимаю.
Хоть убейте меня, я вас не понимаю.
Обычный менеджер,
между прочим, заметьте,
из моего же отдела,
с перепугу провернул
полторы удачные сделки, и что?
Сразу же такое повышение?
- Только, Максим, не с перепугу,
а с хорошо продуманной схемы.
Во-вторых, не полторы сделки,
а гораздо больше.
В-третьих, я же прекрасно понимаю,
что это ты метил на эту должность.
- Федор Иванович, я...
- Метил, метил.
Я что, слепой, что ли?
Только пока ты тут помечал
свою территорию в своем отделе,
Хорьков выдавал высший пилотаж
и продолжает выдавать!
- То есть то, что Валенок
чуть не покончил с собой,
вас это абсолютно не смущает, да?!
- Представь себе, нет,
потому что я человек старой закалки
и для меня кадры
продолжают решать все!
И все, больше не приставай ко мне
с этим вопросом дурацким!
- Вы совершаете большую ошибку.
- Смотри, как бы ты не совершил
большую ошибку. - Не совершу.
- Последнее тебе предупреждение!
И когда я перекусываю,
больше не приходи!
- Хорошо.
- Это резюме водителей.
Вам нужно выбрать.
- Что-то еще?
- Валентин Владимирович,
вот верхнее резюме - это моего брата.
У него сейчас нет работы.
Я могу вас попросить...
- Услышал.
- Спасибо.
- Мариша, я просто сказал,
что услышал.
Так что "спасибо" пока возвращаю.
- Да, конечно.
- О! Славка...
Ну здравствуй, Слава.
Здрасте.
Слава?
- Святослав.
- Валентин Владимирович Хорьков.
- Очень приятно.
- Ну что, до меня кого возил?
- Да, бизнесмена одного.
- Да? Что за бизнесмен?
- Нормальный бизнесмен.
- А что же тогда расстались?
- Так он, это самое...
За границу переехал жить.
- Ага. Тогда логично.
- Извините, мне кажется,
что я откуда-то вас знаю.
Не могу вспомнить,
где мы встречались.
- Да перестань мозг сканировать.
Не знаешь ты меня.
И нигде не видел.
(Телефонный звонок.)
- Извините, Валентин Валерьевич,
жена звОнит. То есть звонИт.
- Да ничего.
Мне "звОнит" даже больше нравится.
- Алло. Я это, перезвоню.
- Ну ладно, заговорил уже.
- Да успеем.
Что-то не так? Не подхожу?
- Да нет. Все так.
Подходишь. На, держи ключи.
Пошли агрегат покажу.
- Валя, привет.
- Слава, фольксваген, 996.
Привет.
- Привет. Валя, я соскучилась.
Может, встретимся сегодня вечером, а?
- Я тоже соскучился.
Но вечером завал.
- Слушай, у тебя уже месяц завал.
- Вера, ну давай, может,
сегодня у мамы встретимся?
Я ее из больницы забираю.
- Я не хочу встречаться у мамы, Валя.
У нас этого уже месяц не было,
понимаешь?
- Ну все. Давай потише,
здесь люди везде. Ну ты чего?
- Валя, я не понимаю. Ты меня
избегаешь, да? Ты меня избегаешь?
- Вера, мне нужно было раньше
тебе сказать.
Я просто...
В общем, я не лучший вариант
для тебя.
- Что? Как?
Валя, я не понимаю.
Я не понимаю, Валя.
- Вера, ну...
Я просто как мужчина
больше не работаю.
- И это все?
Ну ничего, миллионы людей
живут и так.
Все, Валя.
Я тебя люблю и такого.
Вечером приеду с тобой маму забирать.
Все, созвонимся.
Господи...
- Да, ради такой женщины
стоит меняться.
- Ага. У вас все?
- Нет, не все. Вопрос есть.
Брата сложно было водителем взять?
- А.
Нет, не сложно - невозможно.
- Эдуард Александрович,
эти два процента скоро будут мои,
так что никаких проблем
больше не будет.
- Чего?
- Я говорю, контрольный пакет
скоро будет принадлежать мне,
и все будет нормально, правда.
- Я не понимаю, почему
я должен тратить столько времени
на ваш вонючий бизнес.
Договорились об одном,
а ты мне теперь другое задвигаешь.
В нашем бизнесе
заднюю передачу не включают.
- Ну я же не отказываюсь.
- Ты тянешь, а для меня это еще хуже.
- Эдуард Александрович, ну что мы
разговариваем с вами как враги?
- А кто ты мне? Друг, что ли?
- Лично я хотел бы быть вашим другом.
- Нет, спасибо.
- Почему?
- Твоих друзей потом обугленными
за МКАДом в машинах находят.
Короче, даю тебе одну неделю.
Разберись с этим вопросом,
иначе я сам из тебя
барбекю сделаю, понял?
- Дерьмовая музыка. Принес?
- Может и дерьмовая,
зато место надежное.
- Этот для мальчиков.
- Мы вам не помешали?
- Да не волнуйтесь, у нас тут все
легально. Они не в теме.
- А как он действует?
- Наверняка.
Главная изюминка - после вскрытия
яд обнаружить невозможно.
Органика убивает все следы.
Отсюда и цена.
- Это хорошо. Оплату вы принимаете,
или, может, мне деньги
на кассу отнести, раз все легально?
- Если вы не будете кредиткой
расплачиваться, я приму.
- Держи.
- Обращайтесь.
Мы, кстати, не только химию
предлагаем.
Грибочки есть веселые. Вас бы отлично
поправило. - Нет, спасибо.
(Стук в дверь.)
- Вера!
- Одну секундочку.
- Вера!
(Джек рычит.)
- Юра, почему ты так врываешься?
- Извини, Света,
просто поговорить надо с тобой.
Пускай Джек погуляет, пожалуйста.
- Ну хорошо, сейчас.
Джеки! Иди, малыш, погуляй.
Иди погуляй.
- Все.
Присядь, пожалуйста.
- Что случилось?
- Присядь.
Держи. Подпиши вот здесь вот.
- Что это?
- Ты просто подпиши здесь, и все!
- Юра, ты уверен, что со мной
можно разговаривать таким тоном?
- А ты не слышала, каким тоном
со мной разговаривают, нет?
Очень жаль.
- Послушай...
- Нет, Света, подожди,
это ты послушай.
Ты понимаешь, что из-за тебя меня
скоро на счетчик поставят? Понимаешь?
Чего ты выпендриваешься?
Объясни мне, чего ты вцепилась
в эти два процента, ну?!
Тебе что, Сереги мало? Ты хочешь,
чтобы мня грохнули -
тогда тебе легче станет, да?
- Юра, что ты говоришь?
- Юра дело говорит! Говорит и делает!
А ему мешают. И кто мешает?
Жена лучшего друга, ну!
- Юра, я не понимаю...
- Подожди, Света.
Ты просто подпиши -
и все спокойно выдохнут.
Ну? Ну подпиши, Светлячок, ну!
- Не надо со мной так разговаривать.
Не смей меня так называть.
- Светик!
Подожди ты. Да подожди же ты, ну!
- Юра!
- Подпиши, я тебе сказал!
- Не трогай меня!
- Подписывай!
- Не трогай меня! Мне больно, Юра!
- Подпиши, я тебе сказал!
- Мне больно!
- Тихо, тихо. Света, Света, прости.
Света, прости, я не знаю,
что на меня нашло. Света!
Ну что, Светик-семицветик,
не хочешь по-хорошему...
Видит бог, я этого не хотел.
- Все будет хорошо теперь.
А Валя-то молодец.
Да, Маргарита Степановна?
- Слава.
- Хорошо.
- Хорошо.
- Багажник открой.
Мама, ну куда вы пошли?
- Чего?
- Вот машина.
- Валя, если бы я знала,
что ты на машину будешь тратиться,
я бы лучше сама домой доехала.
Что, лень было мою сумку
до автобусной остановки донести?
- Машина служебная. Это мой водитель.
Фирма оплачивает.
- Странно. А мне ты сказал,
что одолжил машину у приятеля.
- Еще не привык.
- Ой, осторожно!
Там настойка календулы.
Возьми лучше сумку.
- Да, давайте.
- Мам, познакомься: это Слава.
Это Маргарита Степановна.
- Очень приятно. Слава.
- Слава - это Вячеслав?
- Мама, Слава - это Святослав.
- Хорошее имя.
- Спасибо.
- Пойдем в машину.
- Садитесь.
- Слава мне понравился.
Из хорошей семьи, не блатной.
- Так, это апельсины, это ананас.
- Ты куда пакет?..
Это же не одноразовый, ты что!
Господи, на какие шиши
ты все это купил?
Ведь выбирал самое дорогое.
Как неродной стал, ей-богу.
Валя, ты можешь мне объяснить,
что с тобой?
- Мама, слушай,
ты как будто не рада, а!
- Нет, я рада, только...
- Чего?
- Ну что нам, Красный крест помогает?
Откуда эти пакеты?
- Ну откуда? Этот - из магазина,
этот - из аптеки.
- Да нет, я имею в виду,
деньги откуда?
- Твой сын получил премию.
- Ох! Да что ты! - Да.
- Ты же мне никогда
ничего не покупал.
- Я и премии раньше не получал.
Мам, ну вот, другое дело.
- Ну что, картошечки пожарим?
- Вот, держи.
- Давай.
(Джек громко лает.)
- Что такое, Джек? Что с тобой?
(Джек скулит.)
А, ты хочешь, чтобы я тебе
сняла ошейник? Давай.
Сидеть.
Ну что, остались мы с тобой вдвоем,
да? Только ты и я.
Теперь нам придется с тобой думать,
как нам теперь жить. Да, Джек?
Ну ничего, ничего.
Алло, Томочка?
Здравствуй, моя хорошая.
Ты еще не улетела в Америку?
Да я просто хотела попросить тебя,
можно ли я поживу у тебя,
пока ты там будешь.
Нет, ничего не случилось. Просто,
понимаешь, мне нужно побыть одной,
так, чтобы никто не доставал.
Спасибо тебе. Нет, Джек, конечно же,
обязательно со мной.
Да. Только я боюсь, что не успею
завтра с утра забрать ключи.
Как ты мне их сможешь передать?
Прекрасно. Хорошо.
Давай так и сделаем.
Спасибо тебе огромное. Да.
Только, Тома, никому не говори,
что я живу у тебя. Хорошо?
Это очень важно. Спасибо тебе
огромное. Все, успехов. Пока.
- Валентин Владимирович. Вот,
пожалуйста, Валентин Владимирович.
Валентин Владимирович, если не замом,
то хотя бы секретарем
возьмите меня к себе, пожалуйста.
Буду вам кофе носить,
документы на подпись подавать.
- Хорошо, подумаю.
- Дайте конторой порулить,
Валентин Владимирович.
(Телефонный звонок.)
Пожалуйста.
- Давай рули. Рули-рули.
- Да ты чего? На, на.
- Да, Федор Иванович.
Шепотом: - Секретарем.
- Да, конечно,
все, как договаривались. Угу.
Не-не, все будет в лучшем виде.
Да. Есть, добро.
Чего, Слава?
- Валентин Владимирович, я понимаю,
что в первые дни работы
так не делается, но...
- Что случилось?
- Мне завтра с утра
нужно в одно место сгонять.
- Слава, хорош мямлить.
Давай по делу.
- Меня к следователю вызывают.
- К следователю?
Натворил, что ли, чего?
- Да нет...
Это по поводу бывшей работы.
- Так.
- В общем, я вам наврал про то,
что бывший шеф за границу уехал.
Его убили.
- Ваш кофе, Валентин Владимирович.
- И за что его убили?
- Хрен его знает. Вот такой вот мужик
был. Вы понимаете, мы с ним как...
Ну как друзья. Дорогу он
сроду никому не переходил,
врагов я в упор не видел,
охраны у него тоже никогда не было -
и на тебе такое.
- Да, печально, конечно.
Но в прошлом. Ладно, чего,
завтра сам покатаюсь.
После ментовки сразу ко мне. Да?
- Спасибо, Валентин Владимирович.
- Стой, подожди.
Сегодня ты мне еще нужен.
Так, я сейчас тебе списочек набросаю.
Сгоняй в аптеку и в магазин
за продуктами, маме купи.
- Мне мой шеф
тоже такие списки писал.
- Вот видишь. На, пиши.
- Отходим, отходим.
- Это я.
- Сочувствую.
- Помогите, пожалуйста.
Все так быстро произошло,
что я ничего не понял. Понимаете,
у меня дома маленький ребенок,
жена на работе.
Я выбежал за молоком на минуту.
Там на плите кастрюля кипит, вода
скоро выкипит. Плита старая, газ.
Помогите, пожалуйста, умоляю!
Я живу на Сергеевской, 7,
вход со двора.
Пятый этаж, сорок восьмая.
Ключи! Там, в сумке ключи.
Пожалуйста!
- Гражданин, вы чего тут?
- Сумка здесь.
- Она ему больше не понадобится.
Николай, отнеси в труповозку!
Все, отходим, молодой человек.
(Телефонный звонок.)
- Да.
Возвращайтесь скорей,
у вас ребенок один дома.
- Ах!
- Прости, я не хотел тебя напугать.
Я просто пришел...
- Чего тебе надо?
- Я хочу извиниться.
- Уходи.
- Света, прости меня, пожалуйста.
Мне правда очень стыдно, я...
Это просто все нервы.
Ну ты пойми, сначала этот киллер,
потом нападение на охранника
в твоей квартире. Ну, я...
Я же все...
Я хочу достучаться до тебя.
Все, что я делаю,
я делаю ради тебя.
Ты скажи, если что не так.
- Юра, все так.
Ты тоже меня прости, пожалуйста.
Я была неправа.
Правда.
Извини.
Юра, ты знаешь, мне так хочется
подышать свежим воздухом.
Можно?
- Ну конечно.
Света! Света, спасибо тебе.
То ты его ведрами пьешь,
то вообще не притрагиваешься.
Пять косарей коту под хвост.
- О, Станислав Дмитриевич,
спасибо, что пришли. Присаживайтесь.
Мы ведь с вами уже как-то беседовали.
- Да, я помню.
- Это хорошо. У нас к вам возникло
еще несколько вопросов.
- Да, пожалуйста, задавайте.
- Скажите, а почему вы уволились
с прежнего места работы?
- Мы с шефом, Сергеем Леонидовичем,
друзьями были. Я бы не мог пересесть
к другому водителем.
- Странная лирика
для простого шофера.
- Почему странная? Просто меня
его смерть реально вырубила.
Я бы не смог больше там работать.
- Ну допустим. А почему вы почти
месяц не трудоустраиваетесь?
- Почему месяц? Меньше.
Я со вчерашнего дня работаю.
- Где?
- Водителем в фирме по запчастям.
Коммерческого вожу.
- Серьезно? - Да.
- А-а. Ну и как вам новый шеф?
- Да нормальный.
- Привет, Степановна.
- Привет, Людмила.
- Ну, как дела?
- Пока не померла.
- Ты чего каркаешь-то?
Тебе еще сына женить.
- Ой, не знаю, дождусь ли.
- Да дождешься.
Мужик видный, интеллигентный.
Порасспросит всегда обо всем,
поздоровается.
А главное, ты знаешь,
раньше он меня в упор не замечал,
а сейчас вот как будто его подменили.
- Ты тоже заметила?
- Чего заметила?
- Ну про сына,
что как будто его подменили.
- А, ну... В хорошую сторону.
Поумнел, значит, радуйся.
- Ну и последний вопрос на сегодня:
как вам Юрий Мазуров?
- В каком смысле "как"?
- Как вы его оцениваете как человека?
- Я не знаю.
Я особо с ним не общался.
У него свой водитель есть.
- А его водитель что говорит?
- Да не знаю.
Я тоже с ним не общался.
- Почему?
- Некогда было.
Юрий Викторович с Сергеем
Леонидовичем по отдельности ездили.
- Ну, понятно. Хорошо.
Подпишите протокол.
Паша.
- Напишите: "С моих слов
записано верно". И подпись.
Угу.
- Все, можете идти.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Ты что делаешь?
- Я хочу отпечатки снять,
потом сравнить с отпечатками
на карабине.
- Паша, ты больной?
- А вдруг водитель мстит за шефа?
- Кому мстит?
- Мазурову.
Ну, киллер же на него охотится.
- Кто тебе сказал,
что Воробьева убил Мазуров?
- Что-то я действительно заработался.
- Да ты не заработался, бойскаут,
ты заигрался. А это разные вещи.
- Вы же спросили водителя о Мазурове.
- Спросил, и что?
- А зачем тогда?
- Затем.
Чем толще дело, тем больше доверия
в прокуратуре. Все, пошли обедать.
- Я прошу прощения, по-моему,
там что-то горит.
- Е-мое!
- Джеки, Джеки. Джеки.
- Стой! Стой, говорю. Стой. Стой.
- Ну что, как к следователю сходил?
- Да никак.
Спрашивал, почему я уволился
из конторы после смерти шефа.
- А чего уволился-то?
Некого возить было, что ли?
- Почему некого?
Предлагали пересесть к финансовому.
Ну я как-то это самое... Ну, не смог.
Для меня человек - это прежде всего.
Я уродов никогда не возил.
- Что, финансовый урод был?
- Да нет, но он мутный какой-то.
- Что, Слава, а у шефа-то жена была?
- Была.
То есть есть. Ну, они не расписаны
были вроде. Красивая женщина.
И добрая.
И ко мне отлично относилась.
- Отношения-то хоть поддерживаешь?
- Так это...
- Ей, наверное, сейчас не до таких,
как я.
- Не знаю. Мне кажется, поддержка
от друзей мужа - лучшее лекарство.
- Думаете?
- Уверен.
- Надо будет заехать.
- Так, Спицын, ты документы
по фильтрам оформил?
- Да, оформил. Вот.
- Молодец.
Будешь и дальше так же хорошо
себя вести, скоро взлетишь
так же, как твой дружбан, Хорьков.
- Да нет, куда мне. У него башка,
а мне тренироваться надо.
- Ой, ладно, какая там башка.
Банальное везение на ровном месте.
На его месте мог оказаться любой,
даже ты.
- В каком смысле "на его месте"?
- Послушай, нет, я не про таблетки,
я про работу.
Слушай, а что у него вообще в жизни
происходит, у Хорькова-то твоего?
- Ну, что-то происходит, наверное.
- Но ты типа не знаешь?
Вы же друзья.
- Но у любой дружбы есть границы.
- Но для этих границ
вроде загранпаспорт не нужен.
- Максим Олегович,
чего вы от меня хотите?
- Я? Я просто понять хочу,
как наш Хорьков так подпрыгнул.
Ты же знаешь его круг общения.
Ну кто этот Гудвин,
который ему мозги подарил. Слушай,
Саня, с тебя ответ, с меня премия.
- Да пошел ты.
- Какие вы все прям принципиальные.
Вам бы комсомол возродить.
- Урод.
- Привет.
- Привет.
Ты что? Ты даже цветы не купил.
- Цветы?
- Хорьков, ты с дуба рухнул?
У Маргариты Степановны сегодня день
рождения. Ты забыл про день рождения?
Ладно. Торт я купила. Подарок вот.
Это от нас двоих.
- Ну что вы тут застряли.?
- Мам, с днем рождения.
Это тебе вот от нас с Верой.
- Ну зачем вы тратились?
Ну, деньги на меня, ребята!
Пошли за стол, у меня все готово.
Ох ты!
Вера, ухаживай за Валей, вот оливье,
а там шуба.
Давай я тебе перчик положу.
- Угу, спасибо.
- Маргарита Степановна.
- Спасибо.
- На, держи.
Мамочка, я тебя очень люблю.
Желаю тебе здоровья, долгих лет и...
Знаешь, я, может,
не самый лучший сын у тебя,
но я правда очень хочу им быть.
- Валечка, ты самый лучший сын
на свете. Я тобой горжусь.
- За вас, Маргарита Степановна.
- Джек, вот что ты меня все время
тянешь, скажи мне?
Вот я иду, беременная женщина,
с животом...
Мужской голос: - Ну наконец-то.


Серия 4

- Ну наконец-то.
Света, где вы ходите?
Мне уже бежать пора.
- Гоша, вы меня напугали.
- Держи.
Держи ключи, перепуганная,
я побежал, если что - звони. Джек.
- Хорошо. Спасибо большое. Счастливо.
- Вашу Машу...
- Просто она беседку подожгла.
Мы отвлеклись и...
- Заткнулись все! Идиоты.
Вам только коровники охранять.
- Я верну ее.
- Что ты говоришь?
Будь любезен, сделай это, пожалуйста!
Ладно. Короче, у меня встреча.
Я поехал.
- Юрий Викторович,
я против того, чтобы вы ехали один.
- Слушай, Гриша, мне по барабану,
что ты против. Ты мне Свету найди!
- Чего встали? Давайте в машину.
- Ну что, Джек, вот мы и прибыли.
Смотри, смотри, видишь?
Это Тома, а это Лана.
Нравится тебе? Нет?
Не твоя весовая категория?
Ой, смотри-ка. Это нам с тобой.
Бандероль. Ух ты, Томка!
Отлично. Отлично.
Джек, мы с тобой на колесах.
А я права-то взяла?
Интересно.
Так. Паспорт есть. Права есть.
А кошелек где?
- Так, Саша, соседний двор.
Быстро, быстро, быстро.
Так, ну и что мы имеем?
- Пусто.
- Ты знаешь, я понял, что пусто.
Алло. Что там у вас во дворе?
Ну. Тоже пусто? Значит так...
Ищите кого угодно.
Бабок ищите. Да. Детей ищите.
Алкашей, играющих в домино,
тоже ищите. Мамаш с колясками.
Спрашивайте,
заезжала наша машина или нет.
И что? Бабки, говорю, что говорят?
Не заезжала. Все, пока.
Значит так,
надо искать все, что угодно, -
приятелей, друзей, товарищей, подруг.
Где она хотя бы теоретически
могла спрятаться.
Либо мы ее находим сегодня, либо мы
завтра сами идем искать работу новую.
Вам понятно или нет?
- Григорий Михайлович, мы же не ФСБ.
Нам время надо.
- А ты представь, что ты ФСБ.
У тебя нет свободных людей,
свободного времени. Тебе понятно?
И копать надо, искать.
Рылом, рылом нюхать.
- А кто здесь останется?
- Холодильник!
- Здравствуйте, Эдуард Александрович.
- Заставляешь ждать?
- Извините, пробки.
- Пробки, Юра, - отмазка для лохов.
Документы привез?
- Эдуард Александрович...
- Значит, не привез.
- Там дело в том, что...
- Да ты не дергайся. Пить будешь?
- Буду.
- Наливай.
Слушай меня внимательно.
Проще всего было бы тебя, конечно,
послать сам знаешь куда.
Но я понес большие убытки -
и ты мне их вернешь.
С процентами. С этого момента
я бесплатно больше ждать не буду.
- Эдуард Александрович...
- Юра!
И не заставляй меня
озвучивать еще один вариант.
Он тебе точно не понравится.
- Обидно, Эдуард Александрович.
Я почти все сделал.
- "Почти" в нашем бизнесе
не считается.
Нарушил правила игры -
будешь оштрафован.
- Сколько?!
- Да.
- Вы что, охренели?
Я почти все на карту поставил.
Да что "почти" -
я все поставил на карту.
Да ты вообще соображаешь, сука,
что ты творишь, а?
- Да, Мазуров,
смотрю на тебя и думаю:
либо ты бессмертный,
либо просто дурак.
Сумму ты видел. За каждый
просроченный день до сделки
будешь платить мне полпроцента
от своей же будущей доли.
У тебя с математикой
в школе что было?
- Нормально было.
- Ну, значит, легко посчитаешь,
что тебе выгодней:
тянуть кота за хвост или, может,
пробежаться впереди штанов.
Выход ему покажите.
- Да все, все, пусти.
- Ты дурак, Юрка? Это оружие. Оружие!
И лежать ты будешь не в Мексике,
а в лучшем случае за МКАДом.
- Юра, я не готова
сейчас этим заниматься.
Неужели тебе так трудно это понять?
- Да, Мазуров,
смотрю на тебя и думаю:
либо ты бессмертный,
либо просто дурак.
- Суки.
Не представляете, на что я пошел
ради этого. А вы, суки, вы...
Я друга убил, а вы меня на счетчик,
как лоха последнего, суки.
- Юрий Викторович, пожалуйста,
подпишите бумаги.
- Вон отсюда пошла!
Вон, я сказал! Дверь закрыла!
- Лариса Сергеевна,
это, конечно, все хорошо,
но я не могу понять, поверьте,
при чем здесь врачебная тайна?
Речь идет о судьбе
Светланы Шевердиной.
Насколько мне известно,
вам ее судьба небезразлична.
- Я не вижу связи.
- Хорошо, скажу прямо. Убит ее муж.
У нас есть все основания полагать,
что следующая по счету она.
- Светлане об этом говорили?
- Да, конечно. И не раз.
Но она, видимо, нас не слышит.
Ну это, видимо, связано со стрессом.
- А почему вы думаете, что если она
не слышит вас, она услышит меня?
- Мне не надо, чтоб она вас слышала.
Мне нужно, когда она явится сюда -
а она к вам обязательно явится, -
чтоб вы просто позвонили
по этому номеру, и все.
Вы меня поняли?
- Юра, что случилось?
- А то ты не знаешь, да?
- Представь себе, не знаю.
Ты встретился с Развозовым?
- Как видишь.
- И что? - Что-что...
Они меня на счетчик поставили.
- Как - поставили?
- Как? Раком! Штраф плюс проценты
за каждый просроченный день. Твари.
- Сколько?
- Много, Миша. Очень много.
И если я не отдам,
то меня же из их товара... Прикинь?
- Так, надо сообразить.
- Поздно, Миша.
Раньше надо было соображать.
Сейчас надо квартиру
мою московскую продать. Срочно.
И деньги завтра вечером налом.
Сделаешь?
- Я? - Ну а кто?
Ты же финансовый директор.
Финансы, блин, купи-продай.
Это же к тебе.
- Почему квартиру?
- А потому что без нее не хватит.
Нет других вариантов, Мишаня.
Давай. Давай.
- Хорошо.
- Хорошо...
Хреново, а не хорошо!
Что-то ты быстро согласился, Мишаня.
- Алло, Света, это Лариса.
Света, конечно, может быть,
это не мое дело, но тебя ищут.
Ну, тот, кто меня привозил
к тебе за город.
Бакулин Георгий Михайлович.
- Да, Лариса, я поняла.
Спасибо тебе большое.
Я тебя умоляю, пожалуйста, ни в коем
случае никому не говори, где я.
- Но он сказал, что все это очень
серьезно и все это тебе во благо.
- Нет, к сожалению,
это не тот случай.
Да, я обещаю, что когда-нибудь
все тебе расскажу.
- Ну хорошо, хорошо.
Слушай, давай ты ко мне
не будешь ходить сейчас.
Я тебе найду другого врача,
и все будет под моим контролем,
я тебе обещаю.
- Спасибо тебе огромное.
Обнимаю. Целую. Пока.
Юрий Викторович!
- Что? Вырубило что-то.
- Слушайте, вам надо завязывать
с этим делом.
- Слышь, ты, доктор,
я не у тебя на приеме.
- Все, извиняюсь.
- Подожди. Ну прости.
Просто день сегодня тяжелый.
- Юрий Викторович...
- Гриша, сейчас, сейчас скажешь.
Ты присядь, а то я забуду. Сейчас.
Дело есть. Сугубо конф...
Очень важное дело.
Короче, нужно человечка твоего
к Скрябину приставить.
Я хочу знать все его контакты.
Все, понимаешь?
Только очень аккуратно
надо это сделать, понял?
- Хорошо, сделаем.
- Вот. Ну давай, что там у тебя?
- Так, во-первых, машинку мы нашли.
Она бросила ее прямо на улице.
К гинекологу, само собой,
она не ходила.
Я имею в виду Светлану Геннадьевну.
- Я понял.
- Если она там появится, мне сообщат.
- Да? Ты так в этом уверен?
- Нет, и именно поэтому
я там посадил своего человечка.
- Вот, ты смотри, мы стали работать
профессионально, да?
- Ну и вот у нас третье.
- Что? Что это?
- Кошелек Светланы Геннадьевны,
который она обронила в комнате,
когда мы...
- Когда твои орлы клювом щелкали, да?
Ну ладно, проехали.
Слушай, Гриша, сколько человек
без воды прожить может?
- Ну, суток трое.
- Правильно. А без денег? В Москве.
- Не знаю.
- Есть возможность узнать. Но!
Очень хочется найти Светлану,
и побыстрее.
- Встречную мысль можно?
- Давай излагай.
- Насколько я помню, то завтра
день рождения у Сергея Леонидовича.
- И что?
- Светлана Геннадьевна появится
обязательно на кладбище.
- Молодец.
- Юрий Викторович, я думаю,
вам не стоит туда ходить.
- Мотивируй. - Я не смогу в полной
мере обеспечить вашу безопасность.
Территория сложная, понимаете?
Не надо рисковать.
- Вы уже 2 раза почтальона упустили,
я Свету упустить не могу, понял?
- Юрий Викторович, я говорю...
- Слушай, Михалыч, тут два входа.
Ты одного человека здесь оставь...
И вообще, разберись!
- Твою мать... Так, идите сюда.
- Так, Джек, мы лучше с тобой
приедем в другой раз.
- Белеет парус одинокий
В тумане моря...
- Голубом.
- Голубом.
Что ищет он в стране далекой...
- Что...
- Что... Что кинул он...
- В краю.
- В краю родном.
Мам, можно мы гулять пойдем?
- Пока стих не выучите,
никаких гулять.
- Ну, Лермонтов,
мало тебя на дуэли кокнули.
- Мам, а правда,
что Лермонтов молодым умер?
- Правда. Он умер, кажется, в 26 лет.
- 26 лет? Разве это молодой?
- Мне 26, разве я старая?
А Пушкин вообще в 37 погиб
и тоже считается молодым.
- 37 - это же вообще старик.
- В 6 лет и я так думала.
- Когда мне будет 37, я, наверное,
с палочкой ходить буду.
- А я вообще стареть не собираюсь.
- 39 лет. Такой молодой. Надо же.
- Что?
- Я говорю, не убивайся. Не поможешь.
- А с чего вы взяли, что я убиваюсь?
- Выглядишь плохо, сынок.
- Послал своих за цветами.
А то мы забыли.
Без цветов как-то неудобно.
- Ладно, я буду в машине.
- Это твой НЗ -
неприкосновенный запас.
- На черный день?
- Да хоть на цветной.
Здесь немного, зато очень душевно.
- А смысл?
- Дорогой Светлячок, смысл нужно
искать даже в бессмысленном.
- Какой ты у меня умный.
- Конечно.
- Так, прячем...
Вот сюда.
- И никому не говори.
- Спасибо тебе, любимый.
- Так это же Слава.
- Точно Слава.
Слава, здорово!
- Здрасте, Юрий Викторович.
- Проходи, падай. Давно не виделись.
Да, молодец, что приехал,
не ожидал, не ожидал.
Когда мы последний раз виделись?
- Так это самое...
Почти месяц назад, тогда.
- А, ну да, точно. Точно, да.
Да, молодец.
Ты это... ты зря, что уволился.
Серега тебя ценил,
я бы работу тебе нашел.
- Знаете, Юрий Викторович,
это самое... проехали, как говорится.
- Ну. Слушай, а ты давно
Светлану Геннадьевну видел?
- Так же, как и вас - тогда.
- А, ну да, ну да.
Просто мы с ней договорились
сегодня встретиться, а ее нет.
Телефон что-то не отвечает.
А вы вообще с ней как,
связь поддерживаете?
- Да нет. Но надо бы заехать.
- Вот это правильно.
Слушай, если вдруг так получится,
что мы сегодня с ней не пересечемся,
а ты вдруг ее как-нибудь увидишь,
ты звякни мне.
Телефон, надеюсь, не стер?
- Да нет, не стер.
Я это... Юрий Викторович, пойду.
- А, да-да-да. Давай. Рад был видеть.
- До свидания. До свидания.
- Ага, пока.
- Валентин, чего ты завелся?
- Блохи заводятся, Федор Иванович.
- Ага, и жены еще иногда.
Какие планы на завтра?
- Ну с утра платежки отправлю -
и по поставщикам.
- Нет-нет-нет, отказать.
На завтрашний вечер никаких планов.
Я тут одно мероприятие наметил.
К семи в офис. Понял?
- Как скажете.
- Я в Ногинск. Остаешься за старшего.
- До свидания, Федор Иванович.
- Слава, ты не приборзел, а?
Я тебя на сколько отпустил-то?
- Валентин Владимирович, извините,
я в Лефортовском тоннеле
в пробку попал.
- А что ты там делал?
- Я это... на кладбище ездил.
Сегодня просто у шефа день рождения.
- А. Ну ладно, хоть причина
уважительная. Садись.
Слава, давай только на будущее
так договоримся.
Только правду - и никакой левой езды.
Особенно по ушам, да?
- Хорошо. Понимаете, ну...
Ну просто я не мог по-другому.
Окно появилось, вы в спортзале -
я думал, правда успею. Шеф все-таки.
- Ну ладно, ладно. Проехали.
Слушай, Слава,
давай-ка шефа твоего помянем, а?
- Валентин Владимирович,
я не пью, я ж на работе.
- Тебе что старший сказал?
- Ну а как вы домой поедете?
- На такси.
- Ты не сердись, пожалуйста,
я чуть-чуть.
Я знаю, ты бы мне разрешил.
Что смотришь?
Все понимаешь. Я вижу.
Боже мой, Юра, какая огромная.
- С днем рождения.
- Спасибо тебе. Спасибо.
Ой. А ты знаешь, что я всю жизнь
мечтала о собаке?
- Знаю. - Да?
- Да. Каждый ребенок в детстве
мечтает либо о кошке, либо о собаке.
- А вдруг я мечтала о кошке?
- Если бы ты мечтала о кошке,
то у тебя была бы кошка.
(Лай.)
- Ой! Что, она еще и лает?
- Да, она лает, бегает...
А еще поет "Хэппи бездей ту ю".
- Ах! Сережа, что это?
- Это плагиат.
- Сережа, боже мой.
- Я бы по-другому назвал собаку.
- Ты мой хороший.
- Знаешь, Света, каждый ребенок
в детстве мечтает о собаке, и...
- Ну точно - плагиат.
- Я же всю жизнь мечтала о собаке.
Мой хороший. Мой хороший.
Спасибо тебе. Спасибо тебе.
- Ай! Да что ж, собака,
ты делаешь-то?!
- Ой-ой-ой. Джек, Джек, Джек. Фу.
- Джек?
- Джек?
- Ну Джек.
Тебе тоже грустно...
(Звонок в дверь.)
Кто это, Джек?
(Звонок в дверь.)
- Привет. Заходи.
- Привет, привет.
- Ты меня так напугала.
- Что, я такая страшная?
- Ты - нет.
- Слушай,
последние события
меня так накрутили...
Слушай, а вдруг меня прослушивают?
Вот я и подумала, что в такой день
с тобой кто-то должен быть рядом.
Глаза красные.
Значит, я правильно пришла.
- Проходи.
- Да.
- Ладно, давай. За Воробьева твоего.
- Верите, Валентин Владимирович,
первый раз в жизни с начальником пью.
- Да ладно?
- Угу.
- А без начальства
у тебя как с этим делом?
- Без начальства?
У меня здесь есть принцип.
- Ну-ка, ну-ка, ну-ка.
- Вот, например,
меня начальник отпускает,
я домой приезжаю,
но все равно не пью.
- Подожди, но это же официально.
Он тебя отпустил.
- Ну... да, все официально,
но я все равно приезжаю и не пью.
Ну а вдруг срочно нужно куда ехать?
Аврал какой-нибудь
или это самое... форс-мажор.
Да. Нет, ну просто
много раз такое было -
и никогда меня начальник
подбуханным не застал.
- Ты молодец.
- А вот у Скрябина водила -
он сто раз залетал.
- А Скрябин - это?..
- Финансовый директор.
- Да-да, финансовый.
Чего, ты говоришь,
мутный он какой-то?
А чего мутный-то?
Держи.
- Да неискренний он какой-то.
Первое время все шефу
в рот заглядывал,
а потом с этим, как его...
со вторым учредителем якшаться стал.
Терки у него какие-то там
с ним совместные появились.
Просто такое ощущение было,
что у них своя свадьба в бизнесе,
у шефа - своя.
Да у них и до сих пор терки.
Мне его водитель рассказывал.
Набрали охраны и шкерятся
где-то там, за городом.
Валентин Владимирович, может,
хватит на сегодня?
А то мне завтра за руль.
- Я завтра сам за рулем поеду, Слава.
А ты свободен. Отдыхай.
- Это как? Это самое...
- Да как хочешь.
- Сегодня свободен, давай.
- Это как? Это самое...
- Да как хочешь.
- Ты чего, Слава?
- Да нет, ничего.
- Белочку словил, что ли, а?
- По максимуму продать не получилось?
- Юра, слишком мало времени
на такую сделку.
Когда покупателю говоришь, что деньги
нужны срочно, он сразу сбивает цену.
Закон рынка, я предупреждал.
- Ладно.
Спасибо за оперативность, Миша.
- Теперь хватает или добавить?
У меня есть кое-какие сбережения.
- Благородно. Но не надо, я сам.
- Юра, мне... Мне жаль,
что так получилось.
- А мне как жаль. Ты не поверишь.
Ладно, давай.
- Я поехал.
- Жаль ему.
Алло, Эдуард Александрович, я собрал
деньги. Куда завтра подвезти?
- Господи, что случилось?
- Нет, нет, все нормально.
- Валя, я тебе всегда говорила -
смотри под ноги.
- А что это такое здесь?
- Чемодан. Подними, поставь на место.
- Все. Поставил.
- Валя, ты выпил! Господи...
- Мама, ну хорош. Ну что?
Ну выпил, да, чуть-чуть.
- Валя, от тебя пахнет алкоголем!
- Ну, конечно, пахнет.
- Может, объяснишь?
- Мам, ну что? Объясню.
Алкоголь без запаха еще не придумали.
- Валя, перестань. Первое мая -
поздно. Новый год - рано.
Причина какая?
- Причина есть. Есть.
День рождения.
- День рождения? У кого?
Я знаю этого человека?
- Нет. Мам, я так устал, а.
Дай, пожалуйста...
- Привет.
- Вера...
- Ты чего здесь?
- Соседи залили, представляешь, ее.
И я позвала ее к нам пожить.
Красавица какая, ты не находишь?
- Спасибо, Маргарита Степановна.
- Не буду вам мешать.
Спокойной ночи, дети.
Спокойной ночи. Спать, спать, спать.
- Валя, пойдем спать.
- Пойдем.
- Идем.
Валя, ты будешь у стены?
- Я лягу на кухне.
- Валя, ты опять?
- Вера, ну у меня завтра отчет.
Очень много работы.
Поэтому, ну, правда... Спи спокойно.
Спокойной ночи, мама.
- Так, Шевердина.
Ну и где вы,
Светлана Геннадиевна Шевердина?
Поет: - Лето, ах, лето...
Простите, а вы здесь живете?
- Да. Я здесь живу. Квартира 65. Вот.
- А вы не знаете, где ваша соседка
вот из этой квартиры? Светлана.
- Светлана? Ее так зовут?
Буду знать теперь.
А то я вообще тут без понятия,
кто тут рядом.
- Давайте познакомимся.
Майор Исаев, уголовный розыск.
- Ну... вопросов нет.
- У меня к вам вопрос.
Когда вы видели вашу соседку
в последний раз?
- Светлану? Меня две недели не было.
- Уезжали куда-то?
- Да... Нет. Пил.
- Понятно.
- Сержант Бойко. Документы ваши.
Нарушаем.
- Виноват, сержант.
- В машину пройдемте.
- Давай на месте решим, а?
- В машину, говорю.
На, заполняй.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Простите, скажите,
а вы здесь живете?
- Здесь.
- Тогда вы, неверное, знаете
Светлану Шевердину?
У нее тоже собака.
- Джек? Конечно, знаю.
А что случилось?
- Да ничего особенного, просто мы
с ней договаривались по поводу вязки,
она вдруг куда-то пропала. На звонки
не отвечает. Сейчас зашел, ее нет.
- Так она съехала отсюда.
- Как - съехала?
- Как ее квартиру ограбили,
так она и съехала.
- Квартиру ограбили? Когда?
- Ну я так точно не помню. Недавно.
Это, конечно, все ужасно.
Средь бела дня.
Куда только милиция смотрит!
Уже и в полицию переименовали,
а все бесполезно.
- Да, и не говорите. Спасибо.
До свидания.
- Эдуард Александрович,
вы не представляете,
какую работу проделал Юра
ради этой сделки.
Вы понимаете, та сумма,
на которую вы нас оштрафовали, -
это малая часть тех перспектив,
которые могут быть.
- У нас с вами разная математика.
- Эдуард Александрович...
- Миша, я, может, и уважаю тебя
больше, чем Мазурова,
но вы мне вдвоем уже мозг проели.
Давай не будем об этом.
- Ну неужели ничего нельзя сделать?
- Все, что нужно сделать,
я уже озвучил.
Если Мазуров хочет уменьшить
свои расходы,
он должен увеличить скорость
решения проблемы.
Заметь, от сделки я пока
не отказываюсь.
- Понятно.
- Да лично к тебе у меня претензий
нет. Ты сделал все, что мог.
- Я сразу хочу извиниться, времени
у меня не очень много, так что...
- Понимаем. Не любит у нас народ
с органами общаться.
- Ну так поводы не очень приятные.
- Так не мы же эти поводы
придумываем.
- Согласен.
- Юрий Викторович,
хочу вас спросить
про Светлану Шевердину.
Не знаете, где ее найти?
А то дома ее нет.
- Увы. Судя по всему,
Светлана решила побыть одна.
И если честно, не хочется
ей в этом мешать.
Ну, сами понимаете. Такое горе.
- А вы знаете,
что ее квартиру вскрыли?
- Ну разумеется.
- Странно.
- Что странно? - Ну, например,
что она в полицию не обращалась.
- Да, действительно не обращалась.
Я, кстати, настаивал.
Но она не захотела. Как вы сказали?
Не любит у нас народ с органами
общаться.
- Из квартиры что-то пропало?
- Насколько мне известно, нет.
Наверное, спугнули налетчиков.
Не успели.
- Понятно. Ну что, спасибо вам.
- Это все?
- Вы же сами сказали,
что у вас времени немного.
А я сейчас пытаюсь восстановить
доверие к органам.
- Ну да. Только боюсь,
в одиночку у вас не получится.
Надо, знаете, всей страной,
от участкового до генерала.
- Да, тут вы правы. Кстати,
на бизнес это тоже распространяется.
Так что всем дружно из тени -
от менеджера до банкира. А?
Всего доброго.
- До свидания.
(Телефонный звонок.)
- Да, Федор Иванович, приветствую.
Нет, конечно, не забыл. Подъезжаю.
Хорошо, скоро буду.
Хорошо, что напомнил.
- Ребята, идет, идет.
- Быстрее, быстрее.
Все: - О-о-о!
- Привет.
По какому поводу гуляем?
- Иди сюда.
По поводу наших последних успехов.
Давай.
Ну вот он, виновник нашего торжества.
- Да ладно, Федор Иванович.
- Ладно, к черту скромность!
Я готов каждый день накрывать поляну,
лишь бы мы шли вверх.
Так, налито у всех?
Я предлагаю выпить
за нашего нового
коммерческого директора.
Все: - Ура! Ура!
- Рад, что пошло.
- Прямо тридцатью хлебами
народ накормил.
- Не тридцатью, а пятью.
Завидуйте молча, Максим Олегович.
- Юрий Викторович, первая информация
по Скрябину появилась.
- Говори давай.
- Встречались сегодня утречком
с Развозовым.
- Встречались, и что?
- Ну что, разговаривали.
- Долго разговаривали?
- Минут десять.
- О чем, не знаешь?
- Нет.
- Ну что они делали,
как они вели себя?
- Ну как? Что они делали?
Они разговаривали.
Говорили, говорили, долго говорили.
Потом пожали друг другу руки
и разошлись. Все.
- Пожали друг другу руки...
Что и требовалось доказать.
- Вот, я всегда знал, что мы
будем нормально зарабатывать,
Федор Иванович. Валя, что я сказал,
когда мы первую зарплату получили?
Вот скажи Федору Ивановичу.
- Саня, я не помню.
- Да ладно - не помнишь.
Давай вспоминай, я же тебе сказал.
Ну наверное, что-то...
"Буду копить на новый скутер".
- Ага! А говоришь - не помнишь.
Вот, я уже тогда знал,
что смогу купить себе все,
что захочу.
- А теперь ты будешь копить
на новую машину.
- Да, с завтрашнего дня начну,
Федор Иванович.
- Фото на память, господа. Улыбочку!
Йес! Федор Иванович,
пойдемте танцевать.
- Пойдем танцевать!
- Давай, дорогой, давай-давай.
- О! Валюха, слушай, я за тебя
так рад, ты не представляешь.
Давай выпьем? За тебя.
- Давай, Саня. Давай.
(Телефонный звонок.)
Извини.
Да. Сейчас спущусь.
Саня, я сейчас.
- Ага.
- Вас прямо не узнать. - Да?
- Шикарно выглядите.
- На охоту хорошо сходил.
- Мы ж с вами так и не познакомились.
- Ну что, привезли?
- Смотреть будете?
- Да нет, верю.
- Это правильно. Вы поверьте
на слово, тут то, что вам нужно.
- А здесь то, что я вам должен.
- Ну что ж, тогда всего доброго.
- Счастливо.
И вам не хворать.
- Спасибо.
- Валя, ты куда пропал?
Свалить хотел по-английски?
- С наших пьянок только по-английски.
- Не, погоди,
сейчас самое интересное будет!
Сейчас Надька из бухгалтерии
"Хэппи бездей" петь будет.
- А у кого-то днюха, что ли?
- Какая днюха, Валюха? О, кстати,
стих. "Какая днюха? Валюха!"
У Надюхи на тусовках две кондиции:
закатит юбку - Мэрилин Монро,
а так - императрица. Ну, забыл?
- Ну забыл, забыл.
- Стадию императрицы
ты уже пропустил,
и бездушная машина этого... вокала
запущена, и ее не остановить. Давай!
- Подожди. Федор Иванович,
все нормально? Точно?
- Федор Иванович, а Струкова что,
уже спела свой "Хэппи бездей"?
- И станцевала.
Мы ей даже фен засунули под платье,
чтобы она как Мэрилин Монро там.
- Блин, Валя, мы все
самое интересное пропустили!
- Все нормально, чего ты?
- Ну я хотел на мобилку ее снять.
- Спицын! А мне не спится.
- Ой, Катя...
Валя... - Ой!
- Ничего. Садись.
Давай выпьем.
Давай.
Ты знаешь,
я хотел с тобой поговорить.
- Макс, ну ты на Хорькове
скоро глазами дыру прожжешь.
- Надо будет - прожгу.
- Ой, как страшно!
Слушай, медленный будет - потанцуем?
- Медленный будет -
пойдешь с Хорьковым танцевать.
- А если я не хочу?
- Я по телевизору вчера
передачу смотрел -
про клиническую смерть.
Ну, ты знаешь.
Не, я вообще сразу эту хрень
переключил. Я не верю.
Понимаешь? Там тоннели эти,
перевоплощение...
Я считаю, что это все - чушь собачья.
Но дело не в этом.
Не понимаю. Я не понимаю.
Что там с тобой произошло?
Что там с тобой?.. Вот это вот.
Ну это же действительно прорыв, Валя.
Вот когда ты на деле доказал,
что другим че...
Я не... Даже не про деньги это все.
Что это - деньги!
Я - что такой ты молодец!
(Храпит.)
- Валя... Валя.
Ты у меня самый лучший.
Это что вчера было?
Я в душ и обратно.
- Валентин, я не знаю, как Вера
отнеслась к твоим пьянкам-гулянкам,
но я не одобряю.
Смотри, сопьешься, как отец!
- Мамуля, самому очень стыдно. Я тебя
очень прошу - ну чего ты начинаешь?
- Ну ты еще запей от стыда! Ты хоть
помнишь, в каком виде ты явился?
- В каком?
- Да хорошо бы своими ногами,
а тебя несли! А как ты
Вере кричал "отстань"!
Вера: - Маргарита Степановна,
ну что вы, в самом деле?
Праздник у Вали на работе был.
- Ах, ты его защищаешь?
Вот сама и разбирайся!
Вера: - Немного выпили с коллегами,
ничего страшного.
(Телефонный звонок.)
- Алло?
- Валя, привет.
- Да, Саня.
- Слушай, я знаю, ты никогда
не похмелялся по утрам, но ты и не
пил так раньше. Как насчет по 50?
- Что, срочно?
Что, прямо рвет и мечет?
- Да нет, не срочно.
Исключительно по желанию.
- Мама, Вера, я ушел!
- Тьфу!
- Угу. Все?
- Да, все.
- Мишаня, нам бы так контракт
с Развозовым подмахнуть, а?
- Это точно.
- Да.
Слушай, а может,
это вообще все одна контора?
- Это ты о чем?
- Ну смотри:
Развозов, почтальон, киллер,
а с ними еще Светлана Геннадьевна
в одной обойме. А, как думаешь?
- Ты сейчас серьезно?
- Мишаня, в этой жизни
знаешь как бывает?
Вроде пошутил, а никто не смеется,
сказал что-то серьезное -
все ржут вокруг.
- Юра, я тебя не понимаю.
- Да что тут понимать?
Может, кто-то из нашей конторы
на Развозова корячится? Как думаешь?
- Кто?
- Хороший вопрос. Не я, это точно.
- А что ты на меня смотришь?
- Думаю просто, Миша.
- О чем?
- Если ты узнаешь, кто это,
ты ведь мне скажешь?
Правда?
- Конечно.
- Спасибо, Миша.
Я в тебе не сомневался.
Ладно, все, дуй на контору,
работы как грязи.
Чуть что, я на телефоне.
- Понял. Хорошего дня.
- Угу.
Ты смотри, прямо Рихард Зорге.
А ведь ты встречался, Мишаня,
с Развозовым.
И это уже не смешно.
- Что-нибудь еще?
- Нет, спасибо.
- О! Валентин Владимирович.
- Петр Николаевич.
- Привет.
- Приветствую.
Привет. - Здрасте.
- Ты как здесь?
- Да мотался по складам,
заскочил перекусить.
- Во, идем пообедаем.
- Я уже все.
- Нет, идем пообедаем,
заодно нужно поговорить.
Слушай, у меня тут одна
взаимовыгодная схемка образовалась.
Хотел даже вечером тебе звонить.
Ну что ты молчишь?
- Да я это... по времени соображаю.
Так, сейчас.
Мне еще к шефу надо заскочить.
Давайте, может, вечерком заеду, а?
- Нет, вечером я не могу.
Слушай, подождет твой шеф,
ты его столько кормил,
между прочим, не без моей помощи.
Поэтому ты мне должен,
как земля колхозу.
- Твоего деда не переспоришь!
- Прошу вас.
- После вас.
- Моя дорогая, тогда за тобой
все идут. Дамы идут впереди.
Идем посмотрим, что у нас...
(Звонок в дверь.)
- Лариса. Привет.
- Привет! Привет, привет
узникам осадного положения!
- Что это такое? Ух, тяжелый,
ничего себе.
- Это все тебе. - Это мне все?
- Да, все тебе.
- С ума сошла?
- Нет, не сошла с ума.
- Тяжесть такую тащить.
- Все, это тебе, ешь.
Слушай, Светик, я была в банке -
там тебя пасут.
Менеджер сказал, что их всех
предупредили -
если ты появишься,
сразу сообщить вот этому вашему...
- Мазурову?
- Да, Мазурову.
- Я так и думала.
- Ладненько, я побежала.
Вот тебе еще.
- Ты что, с ума сошла?
- Нет, я не сошла с ума. Бери.
- Прекрати немедленно.
- Нет, тебе необходимо!
Все, меня здесь нет, я побежала.
Собака, пока-пока!
- Спасибо, моя дорогая. Целую тебя.
- Целую тебя.
- Спасибо огромное.
- Пока-пока.
- Ой, Джек, ты видел? Гуляем. О!
- Это ты опять Збруева раскрутил?
- Ну, скорее всего, наоборот.
- Я не понял, в смысле?
- Ну, я рассчитывал, что он выйдет
со встречной инициативой,
но думал, что это будет
чуть попозже.
- Да ты психолог у нас.
- Есть малеха.
Ну что, будете подписывать?
- А, да. Не то слово.
Валентин, я не могу понять,
как в тебе вот все это время
дремал такой талант, а?
- Сам в шоке.
- Скажи правду.
Не хочешь колоться?
- Нет.
- Ну и ладно.
Так, ну что мне еще надо сделать
вот в этой связи?
- Поставить печать и подготовить
немножко денежков на стимуляцию.
- Это ты про свой этот
грабительский процент?
- Да ладно уж.
- Да ладно, помним все.
Готовь карман, если что, свистну.
- Гриша, так не бывает.
Я не верю, что ее невозможно найти.
- А я и не говорил, что невозможно,
я сказал, что понадобится
какое-то время, вот и все.
- Начинается.
- Юрий Викторович, поверьте,
найти в таком городе человека -
это большая проблема.
А найти в этом городе человека,
который прячется, - проблема вдвойне.
Поэтому...
- Да хоть втройне!
Слушай, давай без этого фестиваля
отмазок, а?
- Не знаю, мы делаем
все что возможно.
Отрабатываем все варианты.
- Гриша, я тебе бабки плачу
за результат,
а не за то, что ты отрабатываешь
какие-то варианты. Понимаешь?
И ты, будь добр, удивляй меня,
а не пичкай меня рассказами,
как ты этого результата добиваешься.
Ты пойми, если со Светой что-то
случится, я не прощу себе этого.
Я, вон, после Сереги не могу отойти.
- Понимаю.
- Молодец, что понимаешь. Все, иди.
Хотя нет, стой. Я завтра хочу
в фитнес-центр заехать,
пару часов поплавать,
а то у меня спина ни к черту.
В общем, предупреди своих архаровцев,
чтобы к часу были готовы.
Все, свободен.
- Да?
Подождите, я не брал никакой кредит.
Нет.
Да ничего, спасибо.
Мой вопрос очевиден:
чего трешься у моего стола?
- Я искал нашего коммерческого
директора, чтобы подписать бумаги.
- Нашел?
- Нашел.
Здрасте, Валентин Владимирович.
- Здрасте, Максим Олегович.
Ну и где бумаги?
- Да вот, на столе.
Хорошо, посмотрю.
У меня есть встречное предложение.
- Я вас слушаю.
Еще раз увижу у своего стола -
сломаю тебе руку. Понял?
- Более чем.
- Шагай.
- Юрий Владимирович, можно?
- Да кто ж тебе запретит?
- Я тут подумал...
- И давно это с тобой?
- Что?
- Давно ты думать начал?
А то все больше на интуиции
да нахрапом.
- Недавно, но успехи делаю.
- Ну давай, поделись своими успехами,
а то нам их сейчас очень не хватает.
- Значит так, я проследил траекторию
движения нашего карабина,
начиная с момента его производства.
- Да?
Ну и как эта траектория выглядит?
- Начинается она
на заводе-изготовителе
и заканчивается при транспортировке
на фирму, занимающуюся реализацией.
Вы помните дело о пропаже грузовика,
который перевозил охотничьи товары
по пути в Питер?
- Ну, кое-что припоминаю.
- Вот. Из этой партии наш ствол.
Представляете, всплыл на нашем
чердаке в Москве.
- Ну и что нам это дает?
- Ну как это - что дает?
Если мы выйдем на того,
кто его продал,
потом выйдем на того, кто его купил,
то сможем накрыть всю эту сеть
от заказчиков до исполнителей.
- Так, стоп! Давай, Паша,
пока ты губу не раскатал
на всю оружейную мафию страны,
передай эти данные
в центральную базу.
- А зачем? - Затем,
что там наверняка есть группа,
которая ведет дело о пропаже
охотничьего грузовика.
Вот пусть они эту цепь
и разматывают.
- А мы?
- А мы воспользуемся их результатами.
Паша, нам есть чем заняться
и без этого.
Что у нас с Шевердиной?
А? Выяснил что-нибудь?
Где она, как?
- Я пробил аэропорты, вокзалы -
на фамилию Шевердина в ближайшую
неделю никто не брал билетов.
- А зачем ты пробил
аэропорты и вокзалы?
- Как зачем? Мы же ее ищем.
- Ищем.
Но, заметь, она еще не в розыске.
Ты бы еще в Интерпол заявил!
- Юрий Владимирович...
- Да ну тебя, Паша!
Мы в этом деле на первый вопрос
ответить не можем,
а ты уже с десятым играешься.
- А какой первый вопрос?
- Кто убил Сергея Воробьева?
Думать он начал, мыслитель.
- Валя, а ты что,
с нами в столовку не идешь?
- Да не, я сегодня пропущу.
(Телефонный звонок.)
- Да, Вера?
- Привет, любимый!
Как дела? Куда пропал,
чего не звонишь?
- Да что-то закружился на работе.
- Устал?
- Да не то слово.
- Приходи пораньше домой -
я тебе массаж сделаю, расслабишься.
Слушай, мне тут Маргарита Степановна
разрешила на кухне похозяйничать.
Я твое любимое блюдо приготовила.
- Ты знаешь мое любимое блюдо?
- Валя, ну ты чего?
Конечно! Куриные бедрышки
в медовой корочке.
- Ай, блин!
- Алло. Что случилось?
- Да документы только что принесли.
В Самару в командировку лететь надо.
- Как - в Самару?
- Сегодня на самолете, через 4 часа.
- Через 4 часа? Я так старалась...
- Ну, Вера, поужинайте с мамой
вдвоем.
Вам же есть всегда о чем поболтать.
Кстати, как мама?
- Нормально.
Валя, а ты когда вернешься?
- Не знаю. Давай завтра тебе наберу.
Ну все, давай, пока,
а то у меня тут вторая линия.
Наверное, Самара уже звонит.
Алло. Девушка, здрасте.
Можно номер на сегодня заказать?
Хорошо, давайте люкс.
Да, на фамилию Воробьев...
Извините, Хорьков.
Наличными. Спасибо.
- М-м, люкс!
А чего это вам дома-то не спится,
господин коммерческий директор?
- Скажите, Марина, а подслушивать
чужие разговоры -
это ваше призвание или дар?
- Сами виноваты,
Валентин Владимирович.
- Интересно.
И что дальше?
- А что бы ты хотел?
- Услышать ответ на вопрос.
- А какой вопрос?
- "Что дальше?"
- А, дальше...
Сюжет, наверное, банален,
а вот исполнение обещаю авторское.
- Скажи, Марина, что тебя толкнуло
на столь ответственный шаг?
- Наверное, изменения в тебе.
Знаешь, мне всегда были интересны
изменения там,
где их совершенно не ждешь.
- Ну и бардак.
Не поняла.
Что это?
Воробьев Сергей Леонидович?..
- Смотри. Вот сюда смотри.
Привет! Передача "Голые и смешные"
отменяется. Да?
- Я проанализировал картину мотивации
его окружения.
- Чего?
- Картину мотивации его окружения.
- Кого "его"?
- Воробьева.
В смысле, кому еще была выгодна
его смерть.
- Господи, ты об этом? Ну и что?
- Мы много кого обсуждали,
а на практике
почему-то так получается,
что чаще всего преступник -
это тот, на кого меньше всего
подозрений.
- Паша, Агату Кристи перечитывал?
Я так понимаю, убийца Воробьева -
бомж из Сан-Франциско?
- Нет, вы зря иронизируете.
Мы с вами ни разу нормально
не рассматривали версию
финансового директора - Скрябина.
- Так какая Скрябину
выгода от смерти Воробьева?
Он же даже не акционер.
- Вот именно! Амбиции.
- Чего? - Амбиции человека,
которого не взяли в акционеры.
У него, кстати, биография-то
будь здоров!
Они, конечно, не друзья детства,
как Воробьев с... - Паша.
Хочешь, по твоей логике подкину
еще одну версию? - Какую?
- Убийца Воробьева - его секретарша.
- А мотив?
- Неразделенная любовь -
слыхал про такую?
Женский гнев страшен.
Паша, я сегодня жене
обещал быть вовремя,
а ты меня грузишь.
Кстати, завтра Скрябин будет здесь -
вот тогда его и пощупаешь. Все, пока.
- Завтра? Ну, завтра так завтра.
- Веруня,
ты чего это расстроилась, а?
Из-за командировки?
Чего на тебе лица-то нет?
- Да так. - Ну ладно,
я пойду начальству пожалуюсь.
Что это такое? На ночь глядя
в какую-то Самару ехать!
- Маргарита Степановна,
дело не в Самаре.
- А в чем?
- Даже не знаю, как сказать.
- Ой, Вера, только ты меня не пугай.
- Знаете, я сегодня убирала и...
- Что?
- Вот. Воробьев Сергей Леонидович -
а фотография Валина.
- Да господи... Ты этого не видела.
Запомнила?
- Как?
- Да может, по работе ему нужно.
Все, пошли чай пить.
- Если вам что-нибудь понадобится,
набирайте 111 по внутренней связи.
Приятного отдыха.
- Хорошо, спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Да, мам.
Да, Вера правильно тебе сказала,
в Самару, ага.
Пока не знаю, когда обратно.
Завтра могу сообщить поточнее.
Все, мамочка, давай, взлетаем.
Все, пока.
Выключаю телефон.
- Чего тебе надо?
Я у тебя спрашиваю,
чего тебе надо, а?!
Ты завалить меня решил? Ствол достал.
Давай, стреляй.
Ну ты же ствол достал -
давай стреляй, ну?
Ай!
Ха-ха-ха! Все-таки решил
сразу не убивать, да?
Не хочешь со мной?
В пекло за компанию не хочешь?
А так нечестно, Серега.
Так нечестно.
Я тебя с первого раза завалил.
Ты сволочь, Воробьев.
Ну будь мужиком!
Ну давай, добей меня, ну!
Давай! Воробей, что, слабо?
(Выстрел.)
А я скоро Свету к тебе отправлю.
- Здравствуйте, доктор.
- Здравствуйте.
- Мне очень нужна ваша помощь.
- Для этого я тут и сижу. Слушаю вас.
- Я даже не знаю, как сказать.
- А вы скажите как есть -
это же оптимальный вариант.
- Дело в том, что мне кажется,
что мой сын - не мой сын.
- Понимаю, понимаю.
Но в таком случае
вы ошиблись кабинетом.
- Почему? - Потому что
анализ ДНК здесь не делают.
- Вы меня неправильно поняли.
- Как вы сказали, так я вас и понял.
- Нет, проблема совсем в другом.
- А, ну... Я весь во внимании.
- Михаил Петрович, извините,
что опять
отрываем вас от дел в такую рань,
но сами понимаете.
- Конечно-конечно, я все понимаю.
- Начнем?
Напомните, в каких отношениях
вы были с Сергеем Воробьевым?
- Больше в деловых. Я уже говорил.
- А вне работы вообще не пересекались
или все-таки общались?
- Семьями вроде не дружили.
Нет, пересекались, конечно,
и вне работы.
Но редко и по случаю.
Точнее, по работе.
- Понятно.
По работе вне работы.
- В бизнесе так часто бывает.
- Наверное.
Михаил Петрович, я, конечно,
не силен в бизнесе,
но, насколько знаю, финансовый
директор в любой крупной компании -
фигура заметная.
- В каком смысле?
- В том смысле, что люди в вашей
должности часто сами являются
акционерами компании,
в которой работают.
- Не так часто.
- Вот вам самому не обидно?
Вы столько лет в компании,
а вам не предложили даже полпроцента?
- Я не понял -
а почему возник такой вопрос?
- Просто мой коллега пытается
разобраться в тонкостях
акционерного распределения.
Михаил Петрович, в день смерти
Сергея Воробьева вы с ним виделись?
- Да, но я ведь уже говорил об этом.
(Телефонный звонок.)
- Я помню... Извините.
Майор Исаев, слушаю.
Понял, есть. Сейчас будем.
Извините, Михаил Петрович,
начальство вызывает. Служба.
Мы вас еще вызовем,
если не возражаете?
- А разве я могу возражать?
- Можете, но лучше не надо.
Всего доброго. Я вам позвоню.
- До свидания.
- А что случилось?
- Там нападение на какого-то актера,
то ли заслуженного, то ли народного.
- По-моему, сегодня Скрябин
волновался больше, чем обычно.
- Я что-то не заметил.
- Я заметил.
- Поехали. Заметил он.
Дверь закрой.
- Понимаете, Маргарита...
- Степановна.
- ...Степановна, да.
Ваш сын находился
в состоянии клинической смерти.
Что происходит в это время
с корой головного мозга -
одному богу известно.
Поэтому все логично.
- Что логично?
- Ну, люди меняются.
У них происходит
переоценка ценностей.
Ну, какие-то моменты из прошлой
жизни, - они стираются напрочь,
а какие-то, наоборот, добавляются.
Известны примеры, когда люди,
перенесшие что-то подобное,
открывали в себе
неожиданные таланты.
Те перемены, которые произошли
с вашим сыном, вполне объяснимы.
- Но я же чувствую.
- Ну что же вы чувствуете?
- Ничего. Спасибо большое,
вы мне очень помогли.
Вспоминает: - Ну, они говорили,
говорили, говорили. Долго говорили.
Потом пожали друг другу руки
и разошлись, все.
- Алло. Миша, привет.
- Да, доброе утро, Юра.
- Скажи, что у тебя сегодня днем?
- Сегодня? Встреча с нотариусом.
- Отмени. - А что случилось?
- Да ничего не случилось.
Просто поговорить с тобой хочу,
разговор есть важный.
- Именно сегодня?
- Да, именно сегодня.
После двух будь свободен,
я наберу тебе. Все, давай.
- Ха-ха! Ну так, это самое...
поздравляю. Отдых незапланированный -
это всегда в радость, да?
Что сегодня делать-то будешь?
Да? А потом?
Я? Да чего я? Нет, наверное.
- Поехали.
- Ой, все, брат, извини,
вечером перезвоню.
- Что, брат звонил?
- А, да нет. Это со старой работы.
- А.
- Андрюха, водитель финдиректора.
Ну это я его так,
братом в шутку называю.
- А финдиректор - это?..
Как ты говорил? Скрябин, да?
- Ну да. Ничего себе у вас память,
Валентин Владимирович.
- Не жалуюсь.
Ну и чего, какие новости
со старой конторы?
- Да особо никаких.
Андрюха сегодня на работу приехал,
а ему сразу отгул незапланированный
дали на весь день.
Сами понимаете,
для нас всегда праздник.
А у него еще ребенок маленький.
Так с ним посидеть - тоже в кайф.
Ну что, Валентин Владимирович,
куда едем? В офис?
- Знаешь, Слава, а давай тебе тоже
сегодня подарок обломится.
- Так, это самое... зачем?
- За шкафом.
На сегодня свободен. Сам поеду.
- Валентин Владимирович,
ну я не в этом смысле...
- Все, гуляй!
На сегодня отдых. Пока.
- Ну так мне отгул не нужен.
- Значит так, телефон я отрублю,
да и сам я буду в отрубе.
- Как долго?
- Не знаю, часа два-три.
В общем, пока я сам не выйду,
меня ни для кого нет.
- Понимаю.
- Что ты понимаешь?
Даже если ядерная бомба
на Москву упадет
или инопланетяне высадятся -
меня не беспокоить. Повтори.
- Не беспокоить.
- Вот молодец.
Добрый день. - Добрый день.
- Пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Все, меня ни для кого нет.
- Понял, Юрий Викторович.
(Телефонный звонок.)
- Алло, мама. Да, привет.
Да, извини, с утра не успел
позвонить. Нормально добрался, да.
В Самаре погодка замечательная.
Угу. Слушай, мама, мне сейчас
не очень удобно говорить.
А, да, на встрече. Давай я...
Да. Да, давай. Ты, самое главное,
себя береги, хорошо?
Все, давай, целую тебя, пока.
Так, Миша, куда поедем?
- Да, Да, Юра, я уже на месте. Да.
Ну и где мы будем разговаривать?
- На природе.
- О! А чего вдруг?
- Устал я от этого каменного мешка.
А потом, у меня такое ощущение,
что у нас в офисе все течет.
Жучки, паучки разные, там...
- Да не может быть.
- Ну, знаешь, лучше перестраховаться.
Нет, на природе, конечно, тоже жучки,
но они же натуральные. Согласен?
- Ну да, в принципе.
- Ну и отлично.
А? ну как?
- Ничего.
- О! Вот здесь и упадем.
Располагайся, Мишаня. Чего ты застыл?
А? ну как?
- Да, красиво.
- Ах, воздух какой! Господи,
ну что за люди? Везде насвинячат.
А? Вид какой!
- Да, отличный.
- А главное, народу никого, тишина.
О! Вот тебе и стол, и дом.
Ну чего, падай.
А знаешь, Миша, какие люди больше
всего меня по жизни напрягают?
- Какие?
- Которые по ходу правила игры
меняют.
- Ты сейчас о ком?
- О Развозове, о ком же еще?
- А-а.
- Вот вроде обо всем договорились,
так? Нет, скот, взял и все переиграл!
- Ну, положа руку на сердце,
он имел на это причины.
- Да? А какие такие его причины
могут перешибить то,
на что я пошел, а?
- Юра...
- Что "Юра"?
А знаешь, кто следующий кандидат?
- Кто?
- Света.
- Юра. Юра, остановись.
- Ладно, проехали.
Держи, давай выпьем.
- Я же не пью днем.
- Ну, тебе начальник разрешает.
- Ты ж за рулем.
- Да сколько тут!
Мы по чуть-чуть, и все. Давай.
Ну.
- Давай.
Ну а сам что?
- А ты знаешь, ты прав.
Не стоит за рулем.
И вообще, Мишаня, ты молодец.
Так быстро к Развозову переметнулся,
что я даже ничего не заметил.
- Не понял?
- Зато я, слава богу, понял.
А главное - вовремя.
Ну что, Мишаня,
как тебе на два фронта работается-то?
- На какие два фронта?!
- А ты не понимаешь, да?
С одной стороны Мазуров башляет,
с другой - Развозов.
Сколько он тебе заплатил, а?
- Юра, ты чего?
- Ты смотри, все верно,
как и обещал -
сначала кашель, потом ноги немеют...
Главное, никаких следов.
Не обманул чувачок.
- Ты что сделал?!
- Ты слил меня, Мишаня!
Слил, скотина!
Он мне про смерть Сереги намекал,
а откуда он узнал?
Вот. Лучше бы ты математиком стал,
живой был бы.
А нет, ты вон - в юристы поперся.
Ну что, медалист,
не срослись вектора, да?
Я просто хочу спать спокойно.
И ты спи спокойно, дорогой товарищ.
Тихо, тихо, тихо, Миша. Нет!
А вот связь с внешним миром тебе
больше не нужна.
- Скорую... Вызови скорую.
- Яд действует в течение 10 минут.
Так что ты можешь спокойно
успеть метнуться в больничку,
с врачами пообщаться.
- Опять вы?
- Добрый день, Лариса Сергеевна.
Опять я.
Да вот хотел поинтересоваться,
как там наша общая знакомая.
Звонила вам, нет?
- Свету имеете в виду?
- Да, конечно, Свету.
- Нет, не звонила.
- "Нет, не звонила".
Лариса Сергеевна,
у меня такое впечатление,
что вы мне слегка
чего-то недоговариваете.
- А у меня такое впечатление, что я
вам вообще ничего говорить не должна.
- А, значит, моя просьба была
заранее обречена на провал,
так, что ли?
- Да понимайте как хотите.
- Где она?
- Пожалуйста, выйдите из кабинета.
- Ой, Лариса Сергеевна, жаль, что
мы с вами не находим общего языка.
- Вы мне угрожаете?
- Нет, что вы! Ни в коем случае.
Сожалею, так будет точнее.
И пусть ваши дети будут здоровы.
- Всего доброго.
- А, да, всего доброго.
- Как позанимались, Юрий Викторович?
- Нормально позанимался. Поехали.
- Старший лейтенант Давыдов.
Документы, пожалуйста.
- Вроде ничего не нарушал.
- А я разве говорю, что нарушал?
Валентин Владимирович, выйдите,
пожалуйста, из машины.
Выпивали вчера?
- Не пью.
- Багажничек откройте, пожалуйста.
- Вам же вроде не положено?
- У нас есть ориентировка
на похожую машину. Показать?
- Понятно.
- Огнетушителя нет, знака аварийной
остановки нет, аптечки нет.
- Виноват.
- Это что?
- Мини-гольф.
- Чего?
- Да мини-гольф.
Друзья подарили - в офисе играть.
Даже сам еще не смотрел.
- Давайте вместе посмотрим.
- Давайте.


Серия 5

- Старший лейтенант Давыдов.
Документы, пожалуйста.
- Вроде ничего не нарушал.
- А я разве говорю, что нарушал?
Валентин Владимирович,
выйдите, пожалуйста, из машины.
Выпивали вчера?
- Не пью.
- Багажничек откройте, пожалуйста.
- Вам же вроде не положено.
- У нас есть ориентировка
на похожую машину.
Показать?
- Понятно.
- Огнетушителя нет, знака аварийной
остановки нет, аптечки нет.
- Виноват.
- Это что?
- Минигольф.
- Чего?
- Да минигольф. Друзья подарили.
В офисе играть.
Даже сам еще не смотрел.
- Давайте вместе посмотрим.
- Давайте.
- Ой, извините, ради бога...
- Удачи на дорогах.
- Я вас как-то не заметила.
Телефон в этот момент зазвонил.
- Охренеть!
- Ну что вы?.. Ну как же?..
- Не чокаясь.
Ну и кто это был? Либо Скрябин
приготовил мне встречный сюрприз,
а я его опередил, либо...
Либо я зря убил Скрябина.
Как говорится,
лес рубят - щепки летят.
Сам сука.
Что, Юра, а ведь никому
и не пожалуешься,
что сегодня тебя чуть не замочили.
Ну кто же ты, а?..
- Юрий Владимирович,
а у меня все сходится.
- Ты похудел?
- Что?
- Обычно все сходится у тех,
кто похудел.
- Нет, я по поводу Скрябина.
Я проанализировал еще факты,
связанные со смертью Воробьева,
и все они не в пользу финдиректора.
- Например?
- Скрябин был последним, кто видел
Воробьева живым. Странно, правда?
Это раз. После смерти босса он
ведет себя подозрительно - это два.
- Это все?
- Нет. Я по-прежнему считаю,
что главным его мотивом
являются амбиции - это три.
- Молодец, Паша. С первыми двумя
твоими доводами согласен полностью.
А вот что касается третьего...
Нет у Скрябина никаких амбиций.
- Почему вы так думаете?
- Потому что полчаса назад
его нашли мертвым.
А у мертвых, Пашенька,
амбиции отсутствуют.
- Марк Александрович,
ну как, картинка складывается?
- Картинка у нас окончательно
сложится только в морге.
- Ну предварительно
что-то можешь сказать?
- Только очевидное:
жертва наверняка знала своего убийцу.
Пришли сюда вместе, выпивали.
Выстрел сделан в упор.
- Еще что-то есть?
- Наверняка есть. Просто тут
стадо слонов уже пробежало.
Все носятся как у себя на даче.
Вон и это для лейтенанта твоего
мои слова - пустой звук.
- Паша, что ты там ковыряешь?
- Сейчас. Тут, кажется...
кажется, пуля.
- Пуля?
- Да.
- Ну-ка, ну-ка, дай. Дай сюда.
Даже не потемнела.
- И что это значит?
- А это значит,
тут был еще один стрелок.
- Как - еще один? Откуда?
И в кого он стрелял?
- Опять мимо. Все эти вопросы
не по моей части.
- Если есть пуля, значит,
должна быть и гильза.
- И ведь не поспоришь.
- Я пойду поищу.
- Не надо.
- Куда ты? Ночью? Гильзу? В лесу?
Нереально. Кстати,
это могло быть и случайностью.
Кто-то решил по банкам пострелять -
навыки охотничьи восстановить.
- Почему охотничьи?
- Потому, что пуля эта
от охотничьего карабина.
- Гриша?
Ты какого здесь?..
Пришел пожелать доброго утра?
- Да, я бы пожелал доброго утра,
если бы не вечерняя новость.
А сейчас как-то это все неуместно.
- Ты про Скрябина?
Да, жалко мужика.
Хороший был специалист.
Ну что Гриша, я следующий, да?
- Звонили из офиса.
- И чего?
- Вас опять разыскивает этот следак.
Исаев, что ли?
- Ну конечно, сейчас опять будет
весь офисный планктон
наизнанку выворачивать.
Слушай, Бакулин, ты же из органов,
да?
Вот почему менты так поступают?
Нет, чтобы позвонить, там,
назначить встречу, надо же вот...
- Вот это вот делается для того,
чтобы вас врасплох застать -
чтобы вы не были готовы к разговору.
- А он пускай к девочкам в раздевалку
в школу внезапно нагрянет -
это будет врасплох, а так...
Все, иди. Я через полчаса буду. Иди.
- Что у нас по плану сегодня?
- Тебя в устной
или в письменной форме послать?
- Лучше было бы,
чтобы я все знал заранее.
Потому что после истории со Скрябиным
лучше не рисковать.
И вообще, лучше поменять место.
(Передразнивает.)
- Слушай, Гриша,
иди занимайся делом, а.
- Слава, давай на Балаклавский.
Слава? Чего спим-то?
- Простите, Валентин Владимирович.
Я задумался просто.
- Что-то случилось?
- Да на старой работе вообще абзац.
Вчера финансового директора убили.
- Ох, ничего себе!
- Ну да. - Да.
- В лесу нашли, вообще жесть.
Кому они дорогу перешли - непонятно.
Сначала вот генерального,
потом финансового...
- Да, бизнес - штука такая, темная.
- Да в том-то и дело,
что контора светлая-то была.
Они никогда в криминал
не лезли вроде.
- Никто же тебе рассказывать
не будет, чем занимается.
Вот мы сейчас зачем едем
на Балаклавский проспект, знаешь?
- Без понятия. - А может,
я там с бандитами еду встречаться.
- Шутите, Валентин Владимирович?
(Нервно смеется.)
- Шучу! Давай поехали.
- Ага, хорошо.
Я быстро.
- У вас осталось 16 дней.
- Чего?
- Я говорю, 95-го полный бак?
- Да, полный.
- Вторая, 95-й, до полного.
Светлана Геннадьевна, здрасте.
- Ой, Слава. - Да.
- Привет. Как дела?
- А, у меня? Да нормально.
Вот, в фирму новую устроился,
водителем.
- Да? А я думала, начальником.
- Да нет, начальник у меня
очень хороший.
Ну, конечно, не Сергей Леонидович,
но вроде сработались.
Да ладно, что обо мне.
Вы-то как, Светлана Геннадьевна?
- Хорошо, Слава.
Спасибо, все очень хорошо.
Ты меня прости, пора идти.
- Жаль, что мало пообщались.
Я это... очень был рад вас видеть.
Рад, что вы живы, здоровы
и блестяще выглядите.
- Спасибо, Славочка, я тоже была
очень рада тебя видеть.
- До свидания.
- До свидания.
- Вторая, 1650!
- Что счастливый такой?
- А, да встретил сейчас
свою хорошую знакомую -
супругу моего бывшего шефа.
Светлана Геннадьевна.
Ну, я вам рассказывал.
А вон она выезжает.
Машина у нее какая-то новая.
А я, главное, смотрю - она, не она?
Интересно, ей про Михаила Петровича
рассказали? Наверное, уже рассказали.
- Слава, возьми мне водички, а?
- Да, сейчас отъеду.
- Да я переставлю.
- А, ладно.
- Не знаю, обрадую тебя или нет,
но есть один очень странный момент.
- Какой?
- Скрябина, перед тем как убить,
отравили.
- То есть? Как - отравили? Чем?
- Коньяк в бутылке содержит яд.
И не какой-нибудь там мышьяк,
а под стать напитку
от элитного производителя.
- Ты так вкусно
об этом рассказываешь.
- Этот яд нельзя найти в крови,
он моментально выводится.
Нам очень повезло,
что убийца забыл бутылку,
иначе версия об отравлении строилась
только бы на моих предположениях.
- Нам повезло, что нашли бутылку,
повезло, что убийца оставил след.
А чего же жертвам
не повезло так же, как нам?
- Тут могу сказать тебе
без сомнений - не знаю.
- То есть он сначала его отравил,
а затем застрелил? Зачем?!
- А вот это не ко мне. Это к убийце.
- Юрий Владимирович,
там Мазуров приехал.
- Что, сам?
- Сам.
- Понятно.
Коньяк без меня не допивай.
- Ага! Не дождешься.
- Светлана?
- Нет, не подходите ко мне.
Я буду кричать.
- Светлана, пожалуйста, выслушайте.
- Что вы хотите? Что вам нужно?
- Сергей был моим другом, это я вам
писал со скайпа, с его адреса.
Он чувствовал опасность,
он просил меня подстраховать вас,
если с ним что-то произойдет.
- Слушайте, я вам не верю.
- Светлана, послушайте меня...
- Это вы послушайте меня!
Если вы сейчас же не уберетесь
отсюда вон, я буду кричать,
и вы будете в полиции рассказывать
о том, какой вы были друг Сергею!
- Пожалуйста, успокойтесь.
Светлана, сейчас.
Вы же знаете, что Сергей
никогда не плакал.
Да он же на похоронах собственной
матери слезы не проронил.
Единственный раз, когда он заплакал,
это был момент,
когда вы сообщили ему,
что вы беременны.
Ну, вы ехали на машине
по Ленинскому проспекту, помните?
Он еще резко по тормозам ударил.
- Разрешите?
У вас все в порядке?
- Зачем вы следите за мной?
- Я не слежу, я просто искал
возможность поговорить с тобой.
- Пойдемте.
Проходите.
- А, привет, Джексон, привет.
Здравствуй.
- Удивляюсь, почему он так
на вас реагирует?
- Сергей гулял с ним в парке,
мы встречались.
- Проходите, пожалуйста.
Садитесь.
Хорошо, я хочу знать все.
Я хочу, чтобы вы мне рассказали все,
что вам говорил Сергей.
Ему угрожали?
- Нет.
Но он просто не мог предположить,
что его убьет лучший друг.
- Что? Что вы сказали?
- Сергея убил Мазуров.
Вы читали записку?
- Нет. Я не читала.
Юра сказал, что там угрозы
по отношению ко мне, и...
- Он вас обманул.
- Мне сказали, вы меня ищете.
Но после вчерашних событий я сам
горю желанием с вами пообщаться.
- Мы вас внимательно слушаем.
- Что вы говорите?!
А вот я хотел бы
вас сначала послушать.
Вот расскажите мне, расскажите,
что делать бизнесмену,
друзей которого одного за другим
в гроб кладут! Что делать?
- Юрий Викторович, успокойтесь.
- Серьезно?
Вы чего, правда не врубаетесь, да?
После убийства Миши, я - следующий,
за кем будут охотиться.
Вы это понимаете, нет?
- Мы это рассматриваем
как одну из версий.
- Правда? А вот сейчас полегчало,
прям отпустило.
То есть если у вас есть версия,
то, значит, я могу спокойно жить.
Да? Я правильно понимаю?
- Юрий Викторович,
давайте поговорим спокойно.
- Так мы только и делаем,
что говорим.
Короче, я хочу знать,
как мы будем меня защищать. А?
Знаете, меня эти новые ощущения
как-то достали.
Чувствую себя мишенью ходячей.
Вот за вами когда-нибудь охотились?
- Слава богу, нет.
- Зря, очень зря. Знаете, бодрит.
После убийства Сереги
столько времени прошло,
а результата ноль!
Теперь, вон, второй пошел.
Знаете, как-то не хочется третьим
оказаться в этом развеселом списке.
- Полностью разделяю ваше желание.
Поэтому давайте продолжим,
но уже официально.
- Не вопрос, давайте.
- Юрий Викторович, где вы были
во время убийства Скрябина?
- Слушайте, майор, давайте без этих
детских формулировок, а?
- Не понял.
- Да все вы прекрасно поняли.
Я вам отвечаю, где я был,
а вы сразу у меня спрашиваете:
"А откуда вы знаете,
когда именно произошло убийство?"
- Его убили между 14:00 и 16:30.
- Я был в фитнес-центре "Элит-спорт".
- Кто-то может это подтвердить?
- Слушай, майор, если сюда войдут
все те, кто это может подтвердить,
этот кабинет треснет.
Ну а после фитнеса я поехал домой.
- Куда именно?
- В каком смысле?
- Ну, у вас же есть квартира в Москве
и дом за городом.
- Все-то вы знаете.
Квартиру я продал на днях.
- Причина?
- Послушайте, это не имеет
отношения к делу.
- Хорошо, продолжайте.
- Сейчас я снимаю дом за городом.
Стараюсь, чтобы об этом
поменьше народу знало.
В офисе редко появляюсь.
- А когда вы виделись со Скрябиным
в последний раз?
- Позавчера.
Вчера созванивались несколько раз.
Последний раз звонил ему из фитнеса,
а потом он уже трубку не брал.
- А что вы делали вчера,
когда узнали, что Скрябин умер?
- Пил. И сегодня пить буду.
- Юрий Викторович,
вы бы поберегли себя.
- Я попозже себя начну беречь.
После того, как за мной
перестанут охотиться
и подозревать в убийстве Воробьева.
- А кто вас подозревает?
- Вы. Я же вижу.
Вам все акционерство наше
покоя не дает.
А я хочу напомнить вам:
мы с Сергеем -
как братья с самого детства.
- Мы это помним.
- Вы знаете что?
А вы еще Светлану Шевердину
начните подозревать.
Да! А чего, у нее же ведь
теоретически тоже интерес имеется.
Тем более она пропала
внезапно куда-то. А?
Как вам версия?
Подумайте об этом на досуге, майор.
- Хорошо, я попробую.
Протокол подпишите, пожалуйста.
- Напишите:
"С моих слов записано верно".
И подпись.
- Спасибо. Можете идти.
- Всего доброго.
- Нет, ну... его тоже понять можно,
конечно.
Из руководства фирмы
он последний остался.
Но это не повод так борзеть.
- Паша, надо все-таки
найти Шевердину.
И еще. На всякий случай проверь
алиби Мазурова в этом фитнес-клубе.
- Я все сделаю, Юрий Владимирович.
- Ты это... груз на базу отнеси.
- Юрий Викторович,
опять двадцать пять?!
- Гриша, не гунди, а! Я просто
пополнил запасы. И вообще... Пойдем.
Мишку помянем. По рюмашке, не больше.
- Михаил Петрович тяпнул рюмашку,
его за это еще грохнули.
- Черная шутка.
- Вляпался не Сергей, а Мазуров.
Он вышел на людей,
которые занимаются торговлей оружием.
То ли они на него вышли -
это не важно.
И решил вложить все деньги компании
в этот проект.
А Сергей ему отказал в сделке.
Вот.
- И Юра его за это убил?
- Да.
Поэтому он и требует,
чтобы вы продали свой процент.
- Нет, я не могу поверить,
что Юра мог это сделать.
- Это было в загородном доме
Мазурова.
Потом он на машине Сергея
вывез его на трассу и поджег.
- Откуда вы все это знаете?
- Знаю.
- Вы в полиции были?
- Нет.
- А почему?
- Потому что мне там не поверят.
У следствия на Мазурова ничего нет.
Он тщательно продумывает каждый шаг -
и зацепиться не за что.
- Оставьте меня, пожалуйста.
- Здесь мои контакты.
Света, то, что вы живы, - это чудо.
Мазуров - циничный убийца.
Скрябин...
Скрябин - тоже дело рук Мазурова.
- Ну так я пошел?
- Да подожди ты идти, сиди.
Пара вопросов. Вы Светлану ищете?
- Землю роем, я же сказал.
- А по почтальону нашему что нарыли?
- Ну, копаем. Я же сказал,
копаем, Юрий Викторович.
- Ну так копайте,
а то я тебя самого закопаю.
- Если вы считаете, что я
не отрабатываю, можете меня уволить.
- Слышь, Гриша, только давай
без этих надутых губ.
Если тебе нужна вторая группа,
я не знаю, нанимай вторую группу там,
третью группу. Сколько тебе надо?
- Я все сделаю,
надо просто потерпеть.
- Добрый день. Вы у нас впервые?
- Да.
- Хотите записаться?
- Ой, я что-то не думал даже об этом.
- Напрасно, у нас отличный бассейн,
тренажерный зал,
три бани, массажные кабинеты.
Что вас больше интересует?
- Меня интересует ваш клиент -
Мазуров Юрий Викторович.
- К сожалению, не могу предоставлять
информацию о наших клиентах.
- Я понял. А вот так можете?
Павловский, лейтенант,
уголовный розыск.
- Так могу, да. Что вас интересует?
- Меня интересует, был ли он здесь
вчера, и если был, то в какое время.
- Одну минуту.
- И вот получается,
что на данный момент
мы вопрос с заводскими поставками
с грехом пополам,
но все-таки выполнили до конца, да?
Остается у нас только Волжский завод.
У них там какие-то проблемы
с руководством.
Думаю, еще месяц их будет лихорадить,
а потом поставки наладятся.
Дальше. Еще раз прошу всех
руководителей отделов...
- Нет, я не могу поверить,
что Юра мог это сделать.
Откуда вы все это знаете?
Оставьте меня, пожалуйста.
- Жду от вас выгодных контрактов.
Да, Валентин?
Валентин, я правильно говорю? Валя!
- Да, я сейчас как раз работаю там.
Новые контракты, да.
- Да, к тебе вообще
у меня никаких претензий нет.
- Все, заработался?
Скоро потухнет
наш вулкан благосостояния.
- Толкачев, тебе слово.
- Что ты, Пашенька, не весел?
Что ты голову повесил?
- Я был в фитнес-центре.
- И что же там с тобой такое сделали,
изверги?
- Чист.
- А ты хотел, чтобы люди,
которые тебе не симпатичны,
выстраивались в колонны
и с руками за спиной шли на нары, да?
- Да нет...
Просто мне Мазуров, если честно,
вообще не нравится.
- Так не женись на нем.
- Юрий Владимирович...
- Ладно, не обижайся.
Я тут допросил водителя Скрябина.
И он мне сообщил занятную вещь.
В день своей смерти Скрябин
дал неожиданный отгул водителю,
о котором тот в разговоре сообщил
своему бывшему коллеге по баранке,
Святославу Полякову.
- Полякову... Так это же...
- Именно. Водитель Сергея Воробьева.
- Так мы же его проверяли.
- Придется проверить еще раз.
Чего сидим?
- Ты почему вчера на работу не вышла?
- А не твое дело.
- Что, расстроилась, что с Валентином
ничего не получилось, да?
- Слушай...
- Сидеть.
Я не понял, ты что,
решила к нему переметнуться?
- Я ничего не решила.
А вот ты решил из меня дуру сделать?
Зачем тебе запись нужна была?
Чтобы меня в интернете опозорить
или чтобы потом шантажировать?
- Слушай, а ты умнее, чем кажешься.
- А ты только что заметил?
Хочешь совет?
- Давай.
- А ты сам-то
под него лечь не пытался?
У вас, у мужиков, сейчас это модно.
- Послушай ты!..
- Отвали, скот!
- Что, Валентин Владимирович,
давно вам в больницу
апельсинов не носили?.. Устроим.
- Сидеть! Сидеть!
Что смотришь, черт угорелый?
Думаешь, мне легко за тобой бегать?
Втопил, теперь у меня живот
из-за тебя болит.
Ой...
Господи, как прихватило-то.
Сейчас. Сейчас мы позвоним
нашему доктору.
Прекрасно.
- Звали?
- Да! Заходи.
Черт! Валя, у меня разговор к тебе
будет недолгий.
Может быть, кофе или что-нибудь,
что в кофе добавляют? А?
- Да нет, ни того, ни другого,
спасибо.
- Нормально все у тебя?
- В каком смысле?
- Да ты сидел тут на этом совещании
какой-то весь рассеянный,
расстроенный.
- Да что-то просто как-то
не выспался, и такой...
- Мама как? Нормально, оклемалась?
- Да, спасибо, все хорошо.
- Привет ей передавай от меня.
- Хорошо.
- Валентин, я не хочу лезть
к тебе в душу,
но меня очень беспокоит
внутреннее, моральное состояние
моего любимого
коммерческого директора. Вот.
- Спасибо за участие, Федор Иванович,
все нормально, на самом деле.
- А вот Толкачев...
(Телефонный звонок.)
- Извините.
- Да.
- Да? Что?
Да, я скоро буду!
- Валентин, что случилось-то?
- Можно?
- Да.
- Как она себя чувствует?
- Да все хорошо.
Только ей нельзя нервничать,
а она без этого не может.
- Может, в больницу?
- Нет, я не поеду в больницу.
- Ну вот, видите?
Слушай, Света, тебе надо отлежаться,
но чтоб обязательно с тобой
был кто-то рядом постоянно.
Хорошо? Ну ладно, все. Я поехала.
- Я провожу.
- Лариса, спасибо тебе большое.
- Счастливо.
- Пока.
- Спасибо вам.
- А я вас не знаю. Вы Свете кто?
- Я друг Сергея. Со Светой
познакомился недавно.
- Понятно.
У Светы проблемы.
Я не здоровье имею в виду.
Ее ищут. Даже за клиникой,
где я работаю, ведется наблюдение.
- За вами могли следить?
- Нет, я не думаю.
Я уверена. Я хотела выйти
через черный ход,
а уехала на скорой
через приемное отделение.
- Угу, вы все правильно сделали.
Ну, теперь все под контролем,
я уверен, все будет хорошо.
- Мне хочется в это верить.
Ладно, до свидания.
- До свидания. Счастливо.
- Всего доброго.
- Ну чего?
Ну как вы себя чувствуете?
- Нормально.
Я просто очень боюсь, что рано
или поздно Мазуров меня найдет.
- Светлана, я сделаю все,
чтобы этого не произошло.
- Странно. Мне казалось, что я знаю
Сергея как облупленного.
Но я никогда не думала,
что у него есть такой друг, как вы.
- Вот как бывает.
Я, кстати, могу какое-то время
побыть с вами.
- Ну, я думаю, что у вас
и без меня забот хватает.
- Ладно, давайте так.
С дивана не вставать,
дверь никому не открывать,
на телефонные звонки не отвечать.
- А вы куда?
- Я отлучусь ненадолго.
Вернусь - постучу три раза.
Как в азбуке Морзе буква "С"?
- Тук, тук, тук.
Я знаю, мне Сергей говорил.
- Все. Исполнять.
- Ну и куда тебя отправляют
на этот раз?
- В Тольятти, мама.
- Господи,
проще устроиться там жить,
чем мотаться туда-обратно.
Пойду сделаю тебе бутерброды,
раз тебе некогда есть.
- Мама, да не заморачивайся,
не надо, ну!
- Валя, а что, другого
нельзя кого-то послать?
- Вера, послать можно
каждого второго.
- Я серьезно.
- Я тоже серьезно, Вера!
Это моя работа.
- А если маме здесь станет плохо?
- Слушай, типун тебе на язык, а!
- Валя, ты от меня что-то скрываешь.
- Что я скрываю, Вера?
- Я у тебя кое-что нашла.
Я убирала на столе
и нашла ксерокопию паспорта
на имя Сергея Воробьева с твоей
фотографией. Как ты это объяснишь?
- Господи, да не бери в голову, ну.
Да это мы с Серегой одну аферу
проворачивали.
- С каким Серегой?
- Ну, не знаешь ты, с работы он.
Попросил меня сдать экзамен
в автошколе, ну.
- И что, ты согласился?
- Ну согласился, а что тут такого?
Он попросил, отблагодарил хорошо.
- Валя, а почему ты майку не берешь,
которую я тебе подарила?
- Вера, я ее отложил,
чтобы ты погладила, ну.
- Так я сейчас поглажу.
- Ребята, все в порядке?
- У нас-то да, дядя.
А у тебя, по ходу, проблемы.
- Слышь, Зеленый, ты же говорил,
лох какой-то будет!
- Да не ссы, он не заряжен.
- Биту бросил. Бросил!
- Дядя, да ты чего?
Я не хотел, нас попросили, мы...
- Кто просил?
- Я не знаю. Я не знаю. Не помню!
- Вспоминай!
- Мужик какой-то.
- Какой мужик?
- Мужик фотку дал.
- Где фотка? Давай сюда.
А, я думал, Юрец,
а это Максимка балуется.
- Дядя, честное слово, последний раз,
прости, больше не буду.
- Еще раз увижу -
сделаю из тебя тетю, понял?
Пошел.
- Привет, Джексон.
Как ты думаешь, тебе подкрепление
на ночь нужно? А?
- Вы что, решили ко мне переехать?
- По-моему, он сказал "да".
- По-моему, он ничего не сказал.
- Да?
Ну, значит, молчание - знак согласия.
- Что-то интересное?
- Да уж, Марик расстарался.
Появилась одна любопытная деталь.
Пуля, которую достали из Скрябина,
одного рода-племени
с пулей из тела Воробьева.
- Один убийца?
- Одно оружие.
Но и убийца, скорее всего, тоже один.
Спасибо, Марик.
- Документов мы с собой не носим.
- Ты чего?
- Сергей...
Я не сразу тебя узнала.
- Джексон, ну!
Света, что ты делаешь, а?
- Валя...
Валентин, я хочу задать ему
один вопрос.
Но его пока нет,
я хотела дождаться и...
- Тебя кто-нибудь видел?
- Наташа, секретарша.
- Понятно.
Это что такое, а?
Мазуров будет наказан. Я тебе обещаю.
- Кем? Тобой?
- Ну уж точно не тобой.
Света.
Послушай, все будет хорошо.
Ну посмотри на меня.
- Все хорошо.
- Юра? Только что узнал о Скрябине,
мои соболезнования.
- Спасибо.
- Жаль, хороший был специалист.
Но ты должен знать, что это не влияет
на наши договоренности.
Могу выключить счетчик на три дня.
В память о Мише. Ну что, будь здоров.
- Сука.
- Угу...
- Федор Иванович,
ничего, что без стука?
- Да, заходи, тебе можно.
- Привет, Марина.
- Что, Марина? Где еще?
- Все, все, все, Федор Иванович.
- Спасибо большое. Садись.
Ну, что ты так вчера
быстро сорвался?
- По семейным обстоятельствам.
- И все?
- Нет, не все. Есть две новости.
Обе хорошие.
- Слава богу. Какие?
- Ну, через пару недель
будет новый контракт.
- Так, а вторая?
- И как раз к его подписанию
я вернусь из отпуска.
- Отпуска? Подожди, какого отпуска?
- Федор Иванович,
за свой счет хотел попросить.
Думаю смотаться на море,
развеяться как-то.
Есть пара новых идей,
хотел их как-то там обмозговать.
А? Что скажете?
- Ай, валяй давай. Езжай.
Вижу, что ты весь измотанный такой.
Сколько ты в отпуске не был?
Вот. И за меня тоже давай отдохни.
- Спасибо, Федор Иванович.
- О, Слава, привет!
- Привет.
- Где шеф?
- К Метельскому пошел.
- Черт.
- Чего?
- Да я хотел ему фотки
с корпоратива передать,
мне в командировку уезжать.
- Давай я передам.
- Точно. Так, на.
Но лично в руки.
Там есть пара провокационных.
- Хорошо, передам.
- Давай.
- Удачи.
(Телефонный звонок.)
Алло. Кто? А, майор Исаев?
Да, хорошо. Да, буду.
- Понял, за что, да?
Дыши, дыши.
- Да.
- Так, ну, с этим все ясно.
И еще один вопрос:
накануне смерти Скрябина
вы с его водителем виделись?
- Да нет вроде.
- Точно не виделись или вроде?
- Точно.
Хотя мы с ним созванивались.
Да, точно, созванивались.
- Ну и о чем вы говорили?
- Ну как? Да как обычно,
языками почесали...
Хотя Андрюха сказал,
что шеф его отпустил на сегодня.
Да, а Михаил Петрович, он вообще, ну,
не баловал отгулАми.
ОтгУлами. Да, Андрюха... Вот так.
- Угу, замечательно.
А вы с кем-нибудь
этой информацией делились?
Ну, о том, что Скрябин
дал водителю отгул?
- Ну и чего, какие новости
со старой конторы?
- Да как, особо никаких.
Андрюха сегодня на работу приехал,
а ему сразу
отгул незапланированный дали.
- Нет, я этой информацией
ни с кем не делился.
- О, добрый день, Юрий Викторович.
- О, здорово, Слава.
Чего, тебя тоже сюда таскают?
- Ну да, таскают вот.
- Ладно, давай.
- До свидания. Здорово!
- Здорово. Как ты?
- Да нормально.
- Работаешь? - Ну да.
- Кого возишь?
- Да коммерческого одного.
- Крутой?
- Так, средне.
- Понятно.
Слушай, ты как на новую работу
устроился? По знакомству?
- Да нет, через агентство.
- Слушай, оставь телефон.
Ну, вдруг придется работу менять.
У нас стрем такой начинается.
- Мне тут визитку сделали
в новой конторе. Вот, держи.
- Во, спасибо. А что за фотки-то?
- Да это с корпоратива.
- Офисный компромат? Давай заценим.
Я такое люблю.
Бухгалтерша?
- Ну да, как угадал?
- Да они все одинаковые.
О, а это кто?
- Это мой шеф новый, Хорьков.
- Босс.
- Слава, здорово.
- Здрасте.
- Как? Что смотрим?
- Да вот, с корпоратива.
- Славненько. Ну держи.
Давай, до встречи.
- День коту под жопу.
- А я нашел почтальона.
- Что?
- Почтальона, говорю, нашел.
- Когда это ты успел?
- Только что.
Вот визитка.
Гриша, я не понял, откуда?
- Славка его возит. Раньше возил
Воробьева, сейчас возит его.
- Совпадение?
- Не знаю.
- Слава, вообще-то рыться
в чужих вещах нехорошо.
- Валентин Владимирович, извините,
я... Это случайно, я не нарочно.
- Ключи давай.
- Я уволен?
- Ключи.
- Валентин Владимирович, я правда
не хотел, это случайно получилось.
- Да ладно, расслабься.
В отпуск ухожу.
С друзьями на охоту.
Пока Метельского повозишь.
- Во блаженном успении вечный покой
подаждь, Господи, рабу Твоему,
новопреставленному Михаилу,
и сотвори ему вечную память.
Вечная память.
- Бедный Михаил, какая трагедия.
А почему родственников не было,
ни жены, ни детей?
- Какие родственники? У него,
кроме друзей, никого не было.
- Вот так вот помрешь - и некому
памятник будет поставить.
Хорошо, что у Сергея Леонидовича
вдова осталась.
О, Юрий Викторович.
Юрий Викторович.
- А?
Слушаю.
- Вас Светлана Геннадьевна нашла?
- Нет, а вообще откуда она?..
- Так она же в офис заходила.
- Когда?
- Позавчера.
Я ей сказала, что вас нет,
и она ушла.
- А она что-нибудь оставила,
там, телефон, адрес?
- Нет, ничего. Она сказала,
что сама вас найдет.
- А почему ты мне сразу не позвонила,
дура? Стоишь тут, глазами хлопаешь.
Слышь, ты, чекист, твою мать.
Света средь бела дня
в офис приезжает,
с секретаршей разговаривает.
Ты один ее найти не можешь!
Ты ее не можешь найти! Ты...
Метельский, Хорьков - я вообще
первый раз эти фамилии слышу.
Хорошо, дальше что? - Что дальше?
Контора у них маленькая,
объем у них маленький.
Правда, недавно заключили
пару выгодных контрактов,
но это так, чисто исключения.
В общем, это серая мышь.
- Коммерческий директор... Торгует
запчастями, пишет записке Светлане,
валит в парке троих, на квартире еще
одного, при этом спокойно уходит.
Нормальный коммерческий директор, да?
- Да.
- Не человек, а ребус.
И возит его водитель Сереги.
Так, ладно, допустим, нашли мы его.
Дальше что?
- Ну как что? Даете мне отмашку,
и я его убираю.
Для меня, кстати,
это тоже дело принципа.
- Значит так, пока я не узнаю,
кто такой Хорьков на самом деле,
никаких резких движений.
Прощупаем его вдоль и поперек,
снаружи и изнутри. Понял?
- Есть нюансик небольшой.
- Какой?
- Он меня видел.
- Гриша, ну прояви какую-то фантазию!
Подумай!
- Хорьков, у тебя осталось 13 дней.
Покупайте хурму.
Сладкая, вкусная, сочная!
- Спасибо!
- Джек?
Джеки? Джеки-Джеки-Джеки,
мальчик-мальчик-мальчик...
Джеки?! Джек?
- Света? Я же просил вас
не выходить из дома, ну?
- Джек пропал. - Это я уже понял.
- Я открыла дверь,
не успела надеть ему поводок,
он выскочил из квартиры вниз.
Я выхожу, никого нет.
- Давно это было?
- Я уже все дворы оббегала.
Я не знаю даже, что и думать.
- Вот засранец, а! - Если теперь
и он потеряется, я просто...
- Так все, успокойся.
Давай сюда поводок.
Держи пакеты, иди домой и жди меня.
Нас жди. Все, иди. Джексон!
- Добрый день.
- Добрый.
- Мне нужен ваш коммерческий
директор. По-моему,
Валентин Владимирович.
- Он тут всем нужен, как выяснилось.
- Я могу его увидеть?
- Можете, конечно.
Через две недели.
- И где же он?
- Я так затрудняюсь сказать.
Может, в поезде, может, в самолете.
Может, в Египте на верблюде.
Господин коммерческий директор
изволили отдыхать.
- Марина, я пойду кофе попью, если
Метельский будет искать, свистнешь?
- Слава, свисти себе сам.
- Да ладно тебе.
- А вы по какому вопросу?
- По коммерческому.
- Так вам к Максиму Олеговичу.
Это исполняющий обязанности
коммерческого с сегодняшнего дня.
- Добрый день. Максим Олегович?
Что-то, я смотрю, у вас кабинетик
более чем скромный для исполняющего
обязанности коммерческого директора.
- Ну, это временно. Отпадает
приставка "исполняющий обязанности" -
и кабинет становится отдельным.
А вас только это смущает?
- Нет, что вы!
Меня вообще все устраивает.
- Тогда говорите, я вас слушаю.
- Понимаете ли, мы ищем партнеров
для крупной поставки запчастей.
Ну и мне, конечно, хотелось бы
поговорить непосредственно
с вашим коммерческим директором.
- Ну, коммерческий он у нас
без году неделя.
Раньше он у меня на побегушках был.
- Социальная несправедливость.
Как я вас понимаю.
- Ой, я вас умоляю.
Временные трудности.
Понимаете, обучил специалиста
на свою голову и...
- Ничего-ничего, бывает.
Я тоже все это прошел.
Тоже, так сказать, обучал смену -
и дообучался.
Прыгнули через голову.
Да, пришлось ставить на место.
Грубо, но справедливо, я вам скажу.
- Рецептом не поделитесь?
- Легко!
- Джексон? Извините, пожалуйста,
вы собаку не видели?
- Ой, извините, ради бога, я не знаю.
- Ребят? Ребят, собаку не видели?
- Какую собаку?
- Овчарка такая, здоровая.
- Она там. - Ага, спасибо.
- Наконец-то, товарищ полицейский.
Это я вам звонил, она там.
- Собаки, что ли, испугались?
- Сделайте что-нибудь хотя бы.
- Так, уважаемые, ну что вы
демонстрацию устроили?
Взрослые люди!
Что вы, собаки испугались, пуделя?
Успокаивайтесь. Все успокойтесь,
все, тихо!
Все! Детский сад.
(Слышен лай собаки.)
Что, обалдели, что ли, а?
Предупреждать надо. Кабан!
- Что делать-то, а?
- Чья собака? Хозяин кто?
- Где хозяин?
- Если кабан, то, наверное, мой.
- Вот он!
- Вы хозяин?
- Не знаю, сейчас проверим -
моя, не моя. Джексон?
Ну посмотри, сколько народу собрал.
Смотри, сколько людей собрал.
Давай, давай, проси прощения.
Извиняйся. Что ты сидишь? А?
- Вы это, за собачкой своей
следите, что ли.
- Простите нас, ну?
- Ну, на выход! Иди гуляй.
Спасибо, лейтенант. - Счастливо.
- Принимай по описи: хвост один,
нос один, уха два.
- Ты где был, а? Ты где был?
Ты скажи мне.
Ты знаешь, что со мной было?
Ты знаешь, со мной было?!
У меня сердце чуть не разорвалось.
Где он был?
- Ну, официальная версия -
чужой двор, чужой подъезд. Да?
Неофициальная - говорить не будем.
- Единственное родное существо.
- Ну что, успокоились?
Пойдем домой. Пошли.
- Спасибо тебе, Валя. Пойдем.
- И мне кажется, что вы тот человек,
с которым я могу поговорить напрямую.
- Поговорить о чем?
- О справедливости.
Дело в том, что ваш коммерческий
директор, Валентин Хорьков,
наступил на интересы
одного очень влиятельного человека.
Практически из-под носа увел у него
несколько довольно крупных
контрактов.
- Я так и знал, что это у него
получилось случайно. Вот дурак, а.
- Нет. Он далеко не дурак.
Он далеко не дурак.
А что касается бизнеса,
так это в порядке вещей,
когда кидают партнеры, но не всех.
Многие этого не прощают.
И поэтому у вас, мне кажется, есть
возможность навести справедливость.
Само собой, не забесплатно.
- Хорошо, что от меня требуется?
- Информация о вашем коммерческом
директоре, Валентине Хорькове.
- Знаете, я боюсь, что это будет
не в интересах моей фирмы.
- Упаси бог, никакой информации
о коммерческой деятельности
вашей компании, нет. Меня интересует
только информация конкретно
о вашем коммерческом директоре
Валентине Хорькове. И все.
- Понимаю.
- Зачем так много?
- Ну, я же не знаю,
сколько мне придется вас охранять.
Потому с запасом. Да, Джексон?
- Почему вы не на работе?
- А у меня с сегодняшнего дня отпуск.
Да сейчас, Джексон, сейчас будем
обедать скоро.
Ах ты морда.
- Любите собак? - Да, с детства.
- А не заводите,
потому что у жены цыпки?
- Ну да.
- Сергей тоже очень любил.
У вас много общего.
- Ну, может, поэтому мы с ним
и дружили.
Интересно, почему не делают
духи с запахом хлеба?
Будешь?
- Ну-ка, ну-ка. Ой, какой запах.
Слушай, а почему не делают духи
с запахом хлеба, а?
- Интересно узнать,
кто вы такой на самом деле.
- Ну что, не женат,
живет в Москве, с мамой.
Есть невеста - Вера,
очень интересная женщина
из категории "каждый шанс последний".
Мечтает о штампе в паспорте, но наш
почему-то почтальон не торопится.
- Слушай, а ты что-то...
Слушай, Гриша, сними ты эти очки.
- Да ради бога.
- Ну, вот так вот.
Ты про больничку что-то говорил.
- А, это особый случай.
Наш почтальон-то решил
наложить на себя руки. Наглотался
таблеток, перенес клиническую смерть.
- Да ладно?
- Да. Приволокли в морг,
а он там встал.
Санитары потеряли сознание.
Так что весело, у нас все весело.
- Действительно весело.
- И еще одно интересное совпадение.
Оказывается, клиническая смерть
Хорькова произошла
в один день со смертью
Сергея Воробьева. О как.
- Вот это действительно интересно.
- А что касается Славы,
он, оказывается,
совершенно случайно стал водителем
Хорькова, на общих основаниях.
- Понятно, что ничего не понятно.
Столько информации за один день.
Гриша, ты прямо растешь
в моих глазах. Откуда фонтан забил?
- У них в офисе есть человечек,
который поделился со мной новостями.
Кстати, у него личная война
с Хорьковым.
- Да? А вот это хорошо.
Что за человечек?
- Ну, если по мне, большая сволочь.
- Большая, говоришь?
Слушай, Гриша, а организуй-ка мне
встречу с этой... с этим человечком.
- Да запросто.
- Угу. Давай.
- Ну вот, опять сбросил.
- Раз сбросил,
значит, не может говорить.
- Неужели так сложно снять трубку
и сказать три слова: "Все в порядке"?
Сложно?
- Ну наверное, сложно.
- Маргарита Степановна, вы заметили,
как он стал хорошо одеваться?
- А как он должен одеваться?
В лохмотья, что ли?
- Вы прекрасно понимаете, о чем я.
Не передергивайте.
Раньше ему было все равно,
во что одеваться.
А теперь он едет в эти командировки,
как будто на день рождения.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь?
- К тому, что у него кто-то появился.
И все эти командировочки -
это отговорки для такой дуры, как я.
- Вера, Вера, ты ошибаешься.
- Ошибаюсь? А то, что он со мной
не спит, - я тоже ошибаюсь?
- Вера, а ты забыла,
что ему пришлось пережить?
Я разговаривала с врачами:
после клинической смерти
люди восстанавливаются полгода,
а ощущения некоторые
возвращаются очень нескоро.
Ты же его любишь?
- Люблю.
- А при чем здесь слезы?
- Маргарита Степановна,
что со мной не так? Ну, скажите.
- Да все так.
- Ну почему он меня избегает?
Я уродина, да?
- Так, иди в ванную и умойся.
- Нет, вы мне скажите, я крокодил?
- Я сказала, быстро пошла в ванную,
привела себя в порядок,
после этого продолжим разговор.
Быстро, быстро пошла!
- Да, я не люблю Хорькова.
Но мне бы не хотелось
лезть в чужие проблемы. Понимаете?
Для меня это определенный риск.
- Да вам...
Прошу.
- Благодарю.
- Вам не надо никуда лезть.
Мне просто нужна информация,
которая, кстати,
будет хорошо оплачена.
Информация до и после.
- В смысле - до и после?
- Прошу вас. До - это подробности
личной жизни Хорькова,
о которых вы не успели
рассказать моему человеку,
а после - это подробности
его будущей жизни,
которые вы мне будете сообщать,
когда он вернется из отпуска.
- Разговор у нас с вами
получится долгий.
- А мы никуда не торопимся.
Присаживайтесь. - Благодарю.
- Ну что, умылась? Иди сюда.
- Зачем?
- Иди сюда.
А теперь посмотри на себя.
- И что я тут не видела?
- Что ты видишь? Посмотри
внимательней! Синяки под глазами,
какая-то солома на голове.
- Почему солома?
- Вот и я хочу знать почему?
Вместо того чтобы реветь
целыми днями, нужно собой заниматься,
чтобы хотя бы мужикам понравиться.
- Я не хочу нравиться мужикам,
я хочу нравиться Вале!
- А Валя что, баба, что ли?
- Мужик!
- Значит так,
идешь в парикмахерскую, салон, не
знаю куда, приводишь себя в порядок.
- А смысл? Его никогда нету дома.
- А вот это уже моя проблема.
- Ну, вот тут-то, собственно,
и начались превращения.
Валенок наш записался в спортзал,
сменил прикид.
До этого в одном пиджаке годами
ходил. Наверное, еще с выпускного.
- Ну понятно, это внешне.
А внутренне?
- Внутренне? Внутренне -
разговаривать стал по-другому,
нагло так. Да, еще вдруг выяснилось,
что он драться умеет.
- Драться? И как? Ну, как выяснилось?
- Да, был там конфликт...
- Между вами?
Понятно. А есть у него
друзья-подруги?
- Ну, друзья-подруги... Друг вроде
у него один - Спицын из офиса.
А подруги? Да, подруга есть, и то
больная на всю голову, как и он.
Хотя бабы на него в последнее время
по-другому стали смотреть.
Ну понятно - холостой коммерческий
директор. Пусть и урод, но...
- Кстати, вы фотографию его взяли?
- А, да. Чуть не забыл.
Да. А вы что, его никогда не видели?
- Да как-то не доводилось.
А где он?
- А вон он.
- Угу. Так вот ты какой,
дедушка Ленин.
- Что?
- Да ничего.
Анекдот был такой в детстве.
Я возьму ее с собой?
- Пожалуйста. - Спасибо.
- Мне Серега говорил,
что вы любите сюда приезжать.
- Да, это как квартира,
только без стен и потолка.
- Да, здесь хорошо.
- А у нас костер будет?
- Конечно.
Джексон, охраняй хозяйку!
- Джек, за мной.
- А вот и главное блюдо вечера.
Картофель печеный,
в собственной кожуре.
- Давай я почищу.
- Осторожно, горячий. Горячий!
- Я хочу, чтобы руки пекло.
Ах черт, действительно горячая!
На, держи.
Горячая?
- Ага.
Держи.
- Ага, спасибо.
Ее, кстати, можно есть без соли,
без сметаны,
просто так, прямо с кожурой.
Мы так в лагере ели.
- Ты и сейчас так ешь.
Ты на язык на свой посмотри.
- Что?
А ты на свой посмотри.
- Не вижу, щеки мешают.
Джек, ты будешь?
Не хочет.
- Спасибо тебе.
Я уже как-то стала забывать,
что есть в жизни маленькие радости.
- Я рад, что тебе хорошо.
- Холодает. Надо домой возвращаться.
Пойду руки сполосну.
- Давай я тебе полью.
- Да нет, я в озере.
Так даже больше в удовольствие.
- Ну что, Джек, поехали домой.
- Валя! Валя, я уехала.
- Ух ты!
- Валя, представляешь?
- Назад.
Иди сюда.
- Ага. Ой.
- Спасибо.
Ну, может быть,
ты меня уже поставишь?
Ой, ты весь мокрый!
- Да ничего, высохну.
- Спасибо.
(Звучит музыка.)
- Юрий Викторович, распоряжения
на завтра будут какие-нибудь?
- Пить будешь?
- Что?
- Я говорю, чай пить будешь?
- Почему бы нет?
- Ну тогда наливай, пока горячий.
Что, думал, шеф твой уже
в какашку назюзюкался, да?
Нет, Гриша, мне сейчас
трезвая башка нужна,
чтобы вот с почтальоном разобраться.
У нас же крендель такой знатный!
Прямо смесь Зорро и Робин Гуда.
А ты... Что ты хотел?
- Что у нас завтра?
- А что завтра? Ничего особенного.
Да и вообще, две недели ничего
особенного не предвидится.
Так что можешь отдохнуть.
И парни твои пускай отдохнут.
- Нет, нет, я так не могу. Во-первых,
я не имею права снимать охрану.
- Гриша, ты, наверное, забыл:
у тебя нет прав, у тебя обязанности.
Ну смотри: почтальона в городе нет
и две недели не будет,
так что можно набраться сил.
Да и без него у меня проблем хватает.
Да и от рож ваших тоже
отдохнуть надо. Задолбали.
- Ну хорошо, как скажете.
- Кстати, как ты думаешь,
куда он лыжи навострил?
- Судя по тому, кем он стал сейчас, -
скорее всего, в Эмираты.
А судя по тому, кем он был, -
ну, на байдарке по Яузе.
- Ну ты смотри! У тебя,
оказывается, чувство юмора есть.
- Ну, с кем поведешься,
от того и забеременеешь.
- Пей чай, пей.
Женский крик: - Сергей!..
Сергей!
(Слышны женские рыдания.)
Сергей! Нет!
Сергей! Сергей!
Я... Я потеряла ребенка!
Я потеряла ребенка!
- Ох...
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Ну вот, теперь ни один мужик
не устоит. Ах!..
- Да ладно вам, Маргарита Степановна.
- Правда-правда.
Так, теперь садись и звони.
Только жалостливо.
Давай.
- Алло, Валя?..
Валя... Валя, маме так стало плохо...
Что? Скорая? Скорая уже уехала.
Да, Валя, мама очень боится,
что не увидит тебя в последний раз.
Что? А, мы ждем.
- Что он сказал?
- Что приедет через полчаса.
- Как через полчаса? Он же в Самаре.
- Я не знаю.
- Господи, мне же надо скорее
в постель ложиться. Пусти!
- Так а мне?.. - Иди открывай!
Открывай, он сейчас придет.
- Заходи, Паша, присаживайся.
Я нам тут чайку наколотил.
Будем пить с твоим печеньем.
- А откуда вы про печенье знаете?
- Дедукция, лейтенант.
Просто увидел, как ты его
в буфете покупал, и сделал вывод.
- Так это не дедукция, получается.
Просто подглядывали.
- Не подглядывал,
а вел оперативное наблюдение.
Чего, кстати, нам катастрофически
не хватает в деле Воробьева.
Так. Как я понимаю,
о Шевердиной ни слуху ни духу.
- Ну, ориентировки разосланы, ждем.
- Я вот что думаю - может,
прав Мазуров по поводу Шевердиной?
Возможно, у нее действительно
был интерес к доле Воробьева?
- Вы про бомжа из Сан-Франциско?
- Про кого?
- Помните, вы приводили пример,
что меньше... Короче, виноват тот,
на кого меньше всего подумаешь?
- А. Кстати, про бомжа-то ты прав.
Шевердина у нас сейчас действительно
человек без определенного
места жительства. И напоминаю,
нам ее срочно надо найти.
- Можно через скайп попробовать.
- Простенько. Но попытаться можно.
- Спасибо, сынок, что приехал.
Я уже боялась, что я умру,
а ты и не заметишь.
- Мама, прекращай. Чего ты начинаешь?
- Что прекращать?
Спасибо, что Верочка рядом.
А ты ничего не заметил?
- Что я должен заметить?
- Посмотри на нее внимательно.
- Прическа новая, что ли?
- А еще?
- Мама, ну слушай,
сейчас не до этого. Извини.
Что врач сказал?
- Сказал, что нужен полный покой.
- Я надеюсь, ты останешься сегодня?
- Да я бы с удовольствием, мама.
Мне сегодня в Самару лететь.
- Да что такое?
Ты все в Самару да в Самару.
Почему они к тебе не прилетают?
Ты посмотри, ты же совсем поседел...
(Стонет.)
- Валя, вот так вот целый день.
- Ладно, иди, тебе ж в Самару надо.
- Ладно, не надо.
Сейчас я позвоню на работу,
попробую договориться,
чтобы кого-нибудь другого отправили.
- Тьфу-тьфу-тьфу.
- Как ты там без меня живешь?
- У меня все хорошо, не волнуйся.
Машина в порядке.
Квартиру твою блюду денно и нощно.
Вон, посмотри, если не веришь.
А?
- Ты помедленнее, меня уже укачивает.
- Укачала?
Ну а как, расскажи,
как гастроли у вас проходят?
- Ой, не спрашивай,
я устала невозможно.
Я просто еле до гостиницы доехала.
Вот откуда у людей силы берутся?
У нас же ночь уже. И меня на эту
ночную жизнь вообще не хватает.
- Не те годы. Раньше-то, я помню...
- Ой, не говори. Стареем, стареем,
ужасно стареем.
Да, вот раньше, помнишь?
Сидели, болтали всю ночь...
- Что?
- Слова сказать не могу, так устала.
У меня уже ни сил, ничего нет.
- Тома, ты пропадаешь.
- Ой, я ужасно...
- Тома?
- Что?
- Я тебя не слышу.
- Я не слышу. Что? Погромче.
- Тома, перезвони мне.
Можно даже без видео.
- Светлана Геннадьевна.
- Здрасте.
Я просто ждала звонка от подруги.
А как вы меня нашли?
- Вы так неожиданно пропали,
пришлось срочно объявить,
как бы это сказать,
оперативно-разыскные мероприятия.
Я вам ответил? Узнал адрес
вашей подруги, отследили контакты -
и вот, я с вами беседую.
Вообще-то, нам бы хотелось
увидеть вас лично.
Зайдете к нам,
или мне продолжать вас искать?
- А когда?
- Ну, в любое удобное для вас время.
Но желательно сегодня.
- Да, хорошо, я поняла.
- Так, ну все.
Теперь я в полном вашем распоряжении.
Так, что лекарства?
- Спасибо, сынок.
Мне даже легче стало. У Веры все.
- Это доктор написал список.
- Ага. Так, из продуктов
что-нибудь купить, мама?
- Так, по своему усмотрению.
Фруктов или шоколада.
- Ладно, я что-нибудь сам соображу.
Все. Все, я скоро.
- Маргарита Степановна!
- Тащи коньяк!
- Вы настоящая артистка. - Выпьем
за возвращение блудного сына.
Ну ты была хороша.
Как в кино на втором плане.
- Ой, давайте.
- За что будем пить?
- За ваше здоровье.
- К черту здоровье. За внуков.
- Но внукам тоже нужна
здоровая бабушка.
- Это ты права.
Вместе: - Так что за здоровье!
- О! А я смотрю, вам уже получше, да?
А я телефончик забыл.
Что ж вы сразу не сказали,
что вам такое лекарство нужно?
Я бы вам ящик купил.
- Валечка, я все объясню.
- Мам, не надо ничего объяснять,
не волнуйся.
Вы давайте веселитесь,
а я в Самару. Пока.
- Ну как там?
- Держи мужик.
- Да уже не надо.
А ты добрый. Так и надо.
Надо к людям добрым быть,
что бы они ни сделали,
и не обижаться на них.
Вон птица летит.
Так если она нам на голову нагадит,
мы же на нее не обижаемся.
- То птица.
- А ты думаешь, люди иначе?
И люди не ведают, что творят.
И у меня и семья была,
и квартира, и работа.
И что? Приезжаю с командировки -
дверь железная стоит.
Жена с хахалем
меня покойным объявили.
Так что ж, он теперь в тюрьме,
она все потеряла.
Или вот возьми меня. Я всю жизнь
думал, что умру от курева,
а помер-то от пьянки.
Вон меня грузят.
- Светлана Геннадьевна,
майор Исаев задерживается.
Вы не против,
если мы начнем без него?
- Да, не против.
- Итак, я правильно понимаю -
ваша личная доля в бизнесе Воробьева
составляет 2 процента?
- Да, моя доля составляет
два процента.
- А сколько это в реальных деньгах?
- Я не знаю.
Долю оформлял Сергей,
и я никогда не интересовалась этим.
- Странно.
- А что странного?
- Что не интересовались.
В любом случае, каждый акционер
мечтает о контрольном пакете акций,
вы согласны?
- С чем?
- С тем, что каждый акционер
мечтает о контрольном пакете акций?
- Я не понимаю,
а почему вы сейчас
завели разговор на эту тему?
- А что тут непонятного? У вас два
процента, у Воробьева сорок девять.
Прибавить к вашим двум
его сорок девять, и все.
- Вы что, намекаете на то,
что я могла ради каких-то процентов
убить своего собственного мужа?
- А возможно,
и финансового директора Скрябина.
- Вы в своем уме?
- Так, Павловский!
- Ты что творишь?
- Здравствуйте, Светлана Геннадьевна.
- Здравствуйте.
- Мы тут версию отрабатывали.
- Молчи! Ты что, не видишь,
в каком она положении?
Ради бога, Светлана Геннадьевна,
извините его.
Сотрудник молодой, неопытный.
Кстати, а какой у вас месяц?
- Седьмой. Я пойду, извините.
- Я могу вас отвезти домой.
- Не нужно, меня встречают.
- Я вас... Может, провожу?
- До свидания.
- Светлана Геннадьевна,
еще раз извините!
А это что за персонаж в нашей пьесе?
Паша! Ты!..
Что это за идиотские инициативы?
Ты не видел, что она беременная?
- Товарищ майор, я же не УЗИ.
- Ты мент!
Должен насквозь все видеть,
как рентген!
Так, седьмой месяц.
Как же я раньше-то не заметил?
- А может, не седьмой?
- Да помолчи ты!
- Значит, ребенка она ждет
от Воробьева,
стало быть,
версия жадной жены отпадает.
Павловский, прямолинейный ты мой,
садись.
Сейчас будем тебя искривлять
в нужную сторону.
- Как ты?
- Нормально.
- Я же вижу, что не нормально.
- Валя, поехали.
- Что они сказали?
- Они подозревают меня
в смерти Сергея.


Серия 6

(Стук в дверь.)
- Юрий Викторович, можно?
- Да, да, Гриша. Заходи, заходи.
- Информация есть по поводу Хорькова.
- Так. Слушаю.
- Ну, я пробил по своим каналам...
- Угу.
- В общем, страну он не покидал.
- Он что, в городе?
- Насчет города я не знаю.
Но то, что из страны не выезжал, -
это точно.
Хотя на работе утверждают, что он
уехал отдыхать на теплые моря.
- Понятно. Так, Гриша, нужно
активизировать поиски.
- Уже. Уже.
- Вот, молодцы. Давай, свободен.
Так. Ну что, пришло время собирать
деньги для нашего злого дракона.
Ничего-ничего,
и на нашей стрите будет холидэй.
- Вот не очень понимаю, с каких пор
у нас беременность стала алиби?
- Паша, я тебе вчера ролик скинул
для просмотра с почты ее подруги.
- Не поглядел.
- А надо было поглядеть - вчера.
Тогда бы и вопросов не возникло.
- Здесь просто нет пометки "срочно".
- Итак, в этот прекрасный
праздничный день
мы от всей нашей дружной семьи:
от меня, от Сережи
и от этого прекрасного парня Джека -
хотим сегодня поздравить
с днем рождения выдающегося
музыканта современности,
лауреата международных конкурсов
и, я надеюсь,
в будущем обладателя всяческих
престижных музыкальных премий,
и просто очаровательную прекрасную
девушку Тамару с днем рождения!
Тома, мы тебя любим, поздравляем
и желаем всего самого лучшего!
А от всей нашей семьи
Воробьевых-Шевердиных и...
не знаю фамилию этого товарища...
Сережа, к сожалению, уехал,
но он душой с нами.
Мы хотим преподнести тебе скромный
музыкальный подарок. Слушай.
Джек, готов?
(Звучит музыка.)
- Ну пока ничего не понятно.
Нужно до конца посмотреть.
- Посмотреть надо на часы.
Запись сделана приблизительно за час
до предполагаемого убийства
Воробьева.
Дата убийства, день рождения -
все совпадает.
- За час от квартиры Шевердиной
до места убийства Воробьева
не доберешься.
- Да и песенки веселые подружке
петь не станешь. Тем более Шевердина
человек творческий, эмоциональный.
Отсюда вывод: из всех искусств
для нас важнейшим является кино.
Запоминай. Это первое.
И второе:
веди с людьми себя аккуратнее.
- Мы приехали уже?
- Угу.
- Представляешь, я просто вырубилась.
Все-таки два концерта в день -
по-моему, это многовато.
- А мне так не показалось.
- Ты что, хочешь сказать,
что ты был на концерте?
- Причем на обоих.
- Ну ладно!
Где ты сидел? Я тебя не видела.
- На последнем ряду.
- Ты сидел на последнем ряду?
- Угу.
- Что, правда, что ли?
Я думала, ты шутишь.
- Да нет. Это Сережа у нас шутник.
Говорит, что любит классику,
а на самом деле больше любит
туманный Альбион.
- Ты знаешь, что у него командировка.
- Конечно знаю.
Более того, чтобы послезавтрашняя
встреча в Лондоне
перенеслась на сегодня -
к этому руку приложил я.
- Зачем?
- Как? Просто с послезавтрашнего дня
там сезон дождей начинается,
а сегодня - солнце. Вот я и решил...
чтобы другу хорошо было. Но я ему
расскажу про сегодняшний концерт.
- Только про фотографии не говори.
- Нет, ты что. Зарэжет!
- Ну хорошо.
Юрочка,
спасибо тебе огромное за цветы,
за то, что ты меня проводил...
- Давай помогу цветы отнести домой?
- Нет. Не нужно. А то, наверное,
ты захочешь чаю...
- Ну, и не только чаю.
- И не только чаю.
Я ужасно устала.
Так что в следующий раз, ладно?
- Света! Света, подожди, Света.
У тебя же на концерте не было кольца.
- Да. Пятерка тебе за
наблюдательность с последнего ряда.
Во время концерта - то есть после -
позвонил Сергей и спросил,
что я решила - да или нет?
- Я решила "да" и надела это кольцо.
Так что когда будешь ему звонить,
можешь поздравить его.
- Прежде всего я тебя
хочу поздравить.
Поздравляю.
- Спасибо.
Пока.
- Пока.
- Ты что-то сказал?
- Я говорю, приехали.
- А ты?
- У меня еще дела. Я скоро.
- Алло! Михаил Яковлевич?
Добрый день, дорогой!
Ну что, у меня все готово.
Так что предлагаю
сегодня подписать договор.
Так что с тебя проплата, а с меня...
Подожди, подожди, подожди.
Как это - уже не надо?!
Не-не-не! Стоп, стоп, стоп.
Так дела не делаются.
Нет, это ты меня послушай!
Слышишь, я...
Да при чем тут Развозов? У нас
с тобой совершенно другая тема!
Да я...
Козел.
Так. Хорошо.
Алло! Кирилл Анатольевич? Мазуров
беспокоит. По поводу металлопроката.
Ну у нас все в силе?
Какой форс-мажор?! Вы в курсе,
что по условиям контракта
для вас предусмотрены
штрафные санкции?
Слушай, Кирилл, какой суд?!
Чего ты несешь, ну?!
Ну ты же не... Ты же меня не первый
день меня знаешь, Кирилл.
Алло?
Вы что там, все с дуба рухнули?
Алло, Наташа, Мазуров беспокоит.
Слушай, помолчи, пожалуйста!
Договор на подпись
от Карапетяна пришел?
Ну а перезвонить ему
у тебя, что, ума не хватило?!
Ну, перезвонила. Дальше что?
Понятно.
Так...
- Так, давайте резюмируем,
Валентин Владимирович.
Ваша знакомая жила
в гражданском браке
с вашим другом,
который трагически погиб.
Завещания нет.
И вы хотите выяснить,
может ли ваша знакомая
претендовать на долю в бизнесе
своего гражданского супруга?
- Да, верно.
- Согласно действующему
законодательству,
гражданская жена или муж отнесены
к четвертой очереди наследников.
- А что это значит?
- Это значит,
что перед вашей подопечной
вполне законно могут стоять
родители, братья, сестры
и даже дяди с тетями погибшего.
- Таких родственников нет.
Ну, насколько я знаю.
- Это значительно облегчает задачу.
Правда, есть несколько "но".
Просто проживание мужчины и женщины
одной семьей не является основанием
для возникновения у них
права на наследование.
Нужно доказать,
что они жили в одной квартире,
что вели общее хозяйство;
нужно подтверждение из ЖЭКа...
- Она ждет от него ребенка.
- А! Так... Ну, это другое дело.
- Можно, товарищ майор?
- Нужно, товарищ лейтенант. Садись.
Паша, ты вообще где ходишь?
- Я тут.
- А я тут! Все, можешь не отвечать.
Давай лучше сразу к делу.
- Я готов.
- Вот знаешь, что все вот это значит?
- Думаю, я сейчас узнаю все.
- Правильно. Это значит,
что наше мудрое начальство
объединило дело Воробьева
и дело Скрябина в одно общее дело.
Сечешь, что отсюда вытекает?
- Честно? Пока не очень.
- А вытекает отсюда следующее:
пока мы это общее дело не раскроем,
внимание нашего начальства
и начальства нашего начальства
будет приковано к нам
вот такими вот наручниками.
Правда, здорово?
- Нет, наверное.
- Вот и я о том же.
Ладно. Я тут вызвал Мазурова
на разговор. Скоро будет.
Поэтому жду от тебя дельных
предложений прямо сейчас. Есть такие?
- Есть. Я предлагаю за Мазуровым
установить слежку. Наружную.
- Паша, я просил дельные,
а не деятельные.
Разница тонкая, но она есть.
- Юрий Владимирович,
давайте рассуждать логически:
Мазуров - последний
руководитель фирмы,
значит, он следующий на очереди,
значит, мы можем использовать его
как живца. Логично?
- Логично, если бы не одно "но".
- Какое?
- У нас нет людей для наружки.
И потом, у него сейчас такая охрана -
заметят слежку, могут по нашим
начать палить. Нам это нужно?
- Мы же можем предупредить его,
что он - живец. И охрану предупредим.
- Паша, ты больной?
Можешь не отвечать.
Ладно. Бог с ним, с Мазуровым.
А что ты думаешь об этом персонаже,
который встречал тут у нас в участке
Шевердину?
- Не знаю. Может быть, друг,
может быть, водитель.
Надо ее спросить.
- Обязательно спросим.
Но мое чутье подсказывает,
что надо этого персонажа "прокачать".
- Ну чего, Верочка,
посидишь сегодня с нами?
- Анна Владимировна, вы знаете,
я, возможно, сегодня не свободна.
- Ну кого ты обманываешь?
Не свободна она...
У меня сегодня пятьдесят лет,
какой-никакой жизненный опыт есть.
Знаешь, о чем я больше всего жалею?
Что 30 из этих 50 лет
я была не свободна.
Гуляй, Вера, гуляй, пока молодая,
пока красивая.
Я мужиков позвала с нами посидеть.
Гришу из отдела электроники.
Холостой, не балованный.
- Анна Владимировна,
у меня все-таки жених имеется.
- Ну чего ты себя успокаиваешь-то?
- Я себя не успокаиваю.
Вы же видели Валентина сто раз.
- То-то и оно, что видела.
Только уж лучше такой, как Гриша,
но в руках,
чем такой, как Валентин,
непонятно где.
Домой ты по вечерам одна ходишь,
а чтоб с подругой
за столом посидеть - так боишься!
Испугается - прибежит!
Значит так, Верочка,
у меня сегодня юбилей.
Не останешься - обижусь.
Ей-богу, обижусь!
- Я подумаю.
(Телефонный звонок.)
- Тьфу ты!
Вера, ну ты просто под руку!
Ты знаешь, сколько я сейчас
капель накапала?
Теперь заново считать надо.
- Извините, Маргарита Степановна.
А Валя сегодня звонил?
И что? Он не сказал, когда приедет?
- Нет.
Вера, ты позвонила, чтобы помолчать?
- Извините. Я ему сама перезвоню.
Поет: - Свет одиноких душ
озаряет ночь и уходит прочь.
Нет, так не может быть,
ты ушла навсегда.
Ты далеко теперь,
холод вечной тьмы бережет твой сон.
Я все разрушил сам,
я наказан сполна.
Страх одиночества
разрывает мне душу пополам,
Небу вопрос немой:
где же ты, где я сам?
Дорога без тебя пуста и холодна,
Острым лезвием боль
ранит в сердце меня.
Дорога без тебя пуста и холодна,
Без тебя свет померк,
целый мир - пустота.
Но лишь угаснет день -
в твой далекий мир я открою дверь.
Там, в царстве вечных снов,
ждет меня призрак твой.
Я позабуду боль,
прикоснусь щекой к ледяным рукам,
Светом иллюзии ты обманешь меня.
Страх одиночества
разрывает мне душу пополам,
Небу вопрос немой:
где же ты, где я сам?
Дорога без тебя пуста и холодна,
Острым лезвием боль
ранит в сердце меня.
Дорога без тебя пуста и холодна,
Без тебя свет померк,
целый мир - пустота.
(Звучит танцевальная музыка.)
- Извините, я на минуточку.
- О, Владимир Константинович!
- Когда это наша Верочка
стала звездой танцпола?
- А вы редко к нам заглядываете
на праздники!
- Откуда же я знал,
что у вас так весело бывает.
Кстати, а где она работает?
- В планово-техническом.
- А. Я там, кстати, задумал
рокировочку кадровую.
Как думаешь, Верочка отдел потянет?
- А вы сами у нее и спросите.
- А я арендовать кабинет могу -
ну, собеседование провести?
- Да пожалуйста.
- Хорошо.
Пригласи ее, пусть придет.
- Владимир Константинович,
вы меня звали?
- Заходи, заходи. Заходи.
- Весело сегодня.
- Да, да. Проходи.
Давай выпьем.
- Давайте.
- Чин-чин!
- Чин-чин!
Анна Владимировна сегодня
такая красивая, правда?
Весело!
- Вера, что хотел сказать.
Как ты смотришь на начальника отдела?
- На начальника отдела хорошо смотрю.
Только смотря какого.
- Да какая разница?!
- Вы что, Владимир Константинович?
Да вы что?..
Да вы что себе позволяете? Владимир
Константинович, что вы делаете?!
- Никто же не узнает!
- Владимир Константинович,
вы мне делаете больно!
Да вы что?! Что вы себе позволяете?!
- Не ломайся, как девочка!
Мы же взрослые люди!
- Пустите! Вы же женатый человек!
Как вам не стыдно?!
- Да с такой, как ты,
измены не считаются! Ай!
Тварь!
- А-а!
- Не дай бог еще след останется!
Я же тебе приятное сделать хотел!
Ты хоть знаешь, что это такое?
- Не смейте меня унижать!
- Больше, чем это сделала природа,
я не сумею!
- Не подходите! Я позову на помощь!
- Зови. Зови, каракатица.
Ты не боишься на себя
в зеркало смотреть?!
Никто же не поверит,
что я к тебе приставал!
- Ну!
- Ах ты, сучка...
Убери ее отсюда!
- Верочка...
Верочка? Что с тобой, Верочка?
- Он ко мне приставал!
- Ой, господи, а я уж думала,
что-то страшное случилось.
- О! Иду на запах!
- Привет. Ты как раз вовремя.
- О, с фрикадельками!
- Да.
- Джексон, одна твоя, клянусь.
Только нужно будет подождать,
пока остынет.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
О! - Вкусно?
- Очень. Хорошо.
Значит, по поводу твоей доли
в компании Сергея.
Тебе нужно потихонечку привыкать,
что у тебя там не 2 процента, а 51.
Контрольный пакет.
- Как это?
- Смотри. У Сергея
нет никаких родственников.
Ну, насколько я знаю. Правильно?
- Да.
- Ты являешься прямой наследницей.
- Но мы с Сергеем жили
в гражданском браке, так что...
- Вот что сказал адвокат:
гражданский брак - тоже брак.
Понятно, были какие-то сложности,
но когда он узнал,
что ты ждешь ребенка,
все упростилось.
Во-первых, ребенок является прямым
наследником всего имущества Сергея.
А во-вторых, он же является
доказательством
вашего гражданского брака.
Поэтому это неопровержимое
доказательство в суде.
- То есть шансы есть?
- Сто процентов.
- Только мне кажется,
что судом все это не кончится.
- А мы прорвемся. Держи, Джексон.
- Ничего себе!
- Что?
- Тебя нельзя на минуту
одного оставить.
- Ну а что такого?
- Ну а что это такое?
Между прочим,
это прямые обязанности женщины.
Тем более в присутствии мужчины.
- Ну не знаю.
Насколько мне известно, на Серегу
эти правила не распространялись.
- Да?! - Да.
- А, между прочим, Сергей...
Давай, давай, иди, иди.
...Очень долго заслуживал это право -
мыть посуду.
- Извините. - Пожалуйста.
- Спасибо.
(Телефонный звонок.)
Да, Вера?
- Алло, Валя. Ты где?
Валя... Валя, мне очень плохо.
Пожалуйста, Валя, приезжай.
Валя... Валя, ну неужели
ты не чувствуешь?
Неужели ты не чувствуешь,
как мне плохо?
Ты же мой родной, один родной
человек. Пожалуйста, Валя.
Мне даже позвонить некому, Валя...
- Слушай, Вера, дай трубку маме.
- Какая мама?
- Которая рядом с тобой.
- Валя, я у себя дома.
И здесь нет...
Здесь нет ни мамы, ни папы!
Здесь никого нет!
И тебя здесь тоже нет, Валя!
Валя, если ты сейчас не приедешь,
ты меня потеряешь навсегда.
Слышишь, Валя? Валя, я тебя прошу,
пожалуйста, приезжай!
- Вера, мне сейчас
не очень удобно разговаривать.
Давай оставим этот разговор на потом.
И маме передай привет, пожалуйста.
- Юрий Викторович, вот тут...
- Что это?
- Извещение об иске.
- Каком еще иске?
Ах, вот так, Светлана Геннадьевна?!
Ну хорошо.
Значит так, срочно юриста ко мне.
- Угу.
- Хотя нет, отставить.
Наш умник не по этим делам.
Ему только должников нагибать.
Тут потоньше надо.
- Может быть, адвоката?
- Ты знаешь хорошего адвоката?
- Знаю. Фурцев.
Очень популярен в Москве.
- Фурцев, Фурцев...
Что-то слышал, да.
Ладно, давай Фурцева.
- Угу.
- Скажи ему, что он мне нужен.
Хотя нет. Как только дозвонишься -
сразу соедини со мной.
Вспоминает: "Зови, каракатица.
Ты не боишься
на себя в зеркало смотреть?!
Никто же не поверит,
что я к тебе приставал!"
- Валя, по поводу того,
что здесь произошло сейчас...
- Извини, мне нужно отъехать.
- Что-то случилось?
- Добрый день.
- Здравствуйте.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Светлана Геннадьевна, еще раз,
ради бога, простите меня за то,
что произошло в участке. Мне ужасно
стыдно за поведение моего напарника.
- Вы пришли для того,
чтобы принести свои извинения?
- Ну, это в первую очередь.
А вообще, учитывая ваше,
так сказать, положение, я решил
не утруждать вас визитами к нам.
Буду сам наведываться.
Ну, если вы не возражаете, конечно.
Надеюсь, я не нарушил ваших планов?
- Проходите.
- Спасибо.
- Ну, собственно, в общих чертах
как-то вот так.
- Ну да. Я, собственно, ознакомился
с иском Шевердиной в суде.
- Даже так? Быстро.
- Ну, работа такая,
да и клиентура соответствующая.
В общем, у госпожи Шевердиной
есть один весомый аргумент -
гражданский брак с Воробьевым.
- Подождите.
А приставка "гражданский"
придает весомость браку?
- Я не хотел бы вдаваться
в подробности,
но можете мне поверить на слово:
если Шевердиной удастся доказать,
что она жила с Воробьевым
в гражданском браке,
вы просто перестанете
владеть всем этим.
- Стало быть,
нужно доказать обратное.
- Да. И это не очень чистая работа.
Нам, кстати, очень повезло,
что у Воробьева не осталось
здравствующих наследников.
Его одиночество нам как бы на руку.
- Ну, то есть все упрощается?
- Относительно, мой друг,
относительно.
И тут от вас могут потребоваться
показания,
которые давать будет
не слишком приятно.
- Например?
- А например,
что никакое совместное хозяйство
Воробьева и Шевердину
никогда не связывало, что Воробьеву
от Шевердиной требовался только секс,
и вы, как ближайший друг,
могли это знать,
и более того, знали это. Вы готовы?
- А почему бы нет?
Корона с головы не упадет.
- Отлично! В этом случае
мы подаем встречный иск.
- Как это?
- А вот так это.
По закону, доля умершего
бизнес-партнера
при отсутствии
здравствующих родственников
вполне может перейти к другому
здравствующему бизнес-партнеру.
Как вам такая перспектива?
- Симпатично.
- Вот!
- Мне нравится с вами работать.
- Вообще-то, вы вовремя позвонили.
Еще 2-3 минуты -
и отравление было бы необратимым.
Ей крепко повезло!
- Куда ее повезут?
- В четвертую неотложку.
- С вами можно?
- Можете.
Но в реанимацию вас не пустят.
- Светлана Геннадьевна,
а когда вы в последний раз общались
с Юрием Мазуровым?
- Давно. Не помню.
- Не помните?
Он же после гибели вашего мужа
довольно долго опекал вас
и даже охранял.
- Да. Он ведь друг Сергея
и посчитал это своим долгом.
- А почему вы потом отказались
от его опеки и охраны?
- Ну не знаю. Я пришла в себя,
и мне показалось это лишним.
- Тем не менее у вас появился
новый охранник.
- Вы имеете в виду мою собаку?
- Нет.
Я имею в виду мужчину, который
встречал вас около нашего участка.
Можно узнать, кем он вам приходится?
- Это друг Сергея.
- Близкий?
- В каком смысле?
- Ну ближе, чем Юрий Мазуров?
- Вы меня извините, но мы с Сергеем
не были знакомы с самого детства,
мы познакомились несколько лет назад.
Поэтому степень близости
его друзей я знать не обязана.
- Понятно.
А фамилия и отчество
у этого друга есть?
- Ну разумеется.
Его зовут Валентин Хорьков.
- А отчество?
- А отчество я не знаю.
- И домашнего адреса тоже,
конечно, не знаете?
- К сожалению.
- Ну да.
Ну что ж, спасибо. Извините,
что немного утомил вас.
Всего доброго, Светлана Геннадьевна.
- Всего доброго. До свидания.
- Какая встреча! Валенок вернулся.
Юрий Викторович, здравствуйте.
Толкачев на проводе.
Я тут нашего общего знакомого
встретил...
- Здравствуйте.
- Привет, Паша.
Чай, кофе, потанцуем?
- Кофе выпью.
- Как знал! Пей.
Чего такой невеселый?
- Нормально все.
- Да ладно!
Хочешь, угадаю причину
твоего хренового настроения?
Начальник, гад такой,
дернул в выходной день.
А выходной - это святое.
Угадал? Угадал.
- Юрий Владимирович, у меня,
может быть, планы были.
- Ну извини! Только хочу напомнить:
у нас с тобой, Паша,
есть еще и совместные планы,
на реализацию которых
рабочего времени не хватает.
Я вот сегодня в гостях побывал,
много нового узнал.
Теперь надо решить,
что с этим новым делать.
- Рассказывайте.
- А чего так обреченно? Веселее.
У нас работа интересная, просто жуть!
- Ладно, все, все, я сдаюсь.
- Вот, так уже лучше. В общем,
был я в гостях у Шевердиной,
заодно и опекуна ее повидал -
правда, издалека.
Но понял, что он там либо частый
гость, либо, скажем так, постоялец.
- Узнали, кто он?
- Друг покойного Воробьева -
по версии Шевердиной.
- Вас эта версия не устраивает,
как я понимаю?
- Правильно понимаешь.
Как-то она неуверенно выглядела.
Такие женщины, как она,
знают всех друзей мужа от и до.
Это не тот случай, когда мужик
с корешами в гаражах шифруется.
- Может, друг детства?
- Именно так Шевердина и говорит.
Но главное, что у меня теперь есть
его имя и фамилия -
Хорьков Валентин.
- Отчество?
- А вот он такой друг семьи,
понимаешь, что отчества его
она не помнит или не знает.
Ему лет 45 максимум. Запомнил?
- Запомнил.
- Повтори.
- Хорьков Николай, сорок...
- Паша! Если я еще раз увижу, что
ты не записываешь важную информацию,
а надеешься на свою дырявую память,
я тебе карьеру сломаю.
- Прошу прощения.
Так, Хорьков...
Хорьков Николай...
- Валентин!
- Валентин.
- Найди его и пробей
по всем параметрам. Все, до встречи.
- 45 лет.
- Как тебе объяснить?
То, что он сделал, - это плохо.
Это плохо
даже не по отношению ко мне,
а по отношению к Сергею.
По отношению к Сергею это плохо.
Понимаешь, это предательство.
Ты меня понимаешь?
- Где он?
- Там.
- В торговом центре?
- Да.
- Один? - Один.
- Как долго?
- Минут 20.
- Какая его машина?
- Вон, синий универсал.
- Ясно.
На, держи, спасибо за оперативность.
- Ага.
- Давай езжай. Дальше я один.
- Удачи.
Ну, здравствуй, господин почтальон.
- О, пришел! Интересно тебе, да?
Я думала, мы с тобой Валентина
обсуждаем,
а ты... Вон что тебе тут интересно.
Ну-ка, ну-ка... Ай, горячая.
Что? Форель не по твою душу.
Ну ты даешь! Обжора, а! Ну, обжора.
Ой. Еще хочешь?
Джек, собака, конечно, друг человека,
но не до такой же степени.
Да, я тоже хочу есть. Да.
Но нужно дождаться.
Будем ужинать все вместе.
(Телефонный звонок.)
- Извини, Светлячок.
- Ну что, почтальон? Приехал!
Ха-ха-ха!..
- Ну что, стоим или едем?
- Продолжаем. Сейчас поедем.
Скорее всего, в морг.
Туда нам торопиться не надо.
- Изолиния! Разряд!
Продолжаем!
Изолиния! В сторону. Разряд!
- Я к твоим счетам, домам, документам
никакого отношения не имею.
- Да? Ты еще скажи, что иск в суд
не ты подавала!
- Если я на что-то и претендую,
то не на твою долю.
- На долю - нет. На бизнес - да.
- Продолжаем!
Разряд! В сторону.
- Как мало нужно для счастья
маленькому человечку,
и как много надо большому.
- Все. Снимаем. Выключаем.
- Закончили.
- Побудь с ней. Только недолго.
- Валерьич!
- Юрий Викторович, это несерьезно,
в конце концов!
- Да пошел ты!
- Вы уехали один, без охраны,
никого не предупредив.
- Гриша, не гунди, а!
- Я не могу обеспечить вам
безопасность,
если вы не выполняете
элементарных условий.
- Безопасность он не может
обеспечить!
А что ты можешь обеспечить?
Может, ты и почтальона нашел,
пока меня не было, а?
Я не слышу ответа!
- Нет.
- Нет. Хреново работаешь, Гриша.
И вообще, ты мне больше не нужен.
Уволен!
И вся твоя свора - уволены!
Пошли вон отсюда! Псы голодные.
(Звонок в дверь.)
- Джек! Джек, тихо!
Джек! Джек, тихо! Ч-ш-ш!
Ах! Валя! Валя, что случилось?
- Светуля, не пугайся, не пугайся.
- Валя... Как?..
Как это "не пугайся"? Что с тобой?
- Да все нормально.
- Ну как это - нормально?
Господи, ты весь в крови!
Я звоню тебе, телефон не отвечает!
Я уже не знала, что думать!
Тебя избили, Валя?
- Да ну что ты! Я перевернулся.
- Что?
- Не вписался в поворот.
- Господи. Авария?
- ДТП. Ну да.
- Господи!
- Ну, все, все.
Тебе нельзя волноваться.
- Прости меня.
- Это ты меня прости. Все в порядке.
Все в порядке. Правда, все нормально.
- Поехали в больницу!
Давай вызовем скорую? - Ничего
не надо! Все хорошо сейчас будет.
(Включается музыка.)
- И все-таки я его сделал.
Сам сделал! Сам!
А нет, Юрий Викторович! Не чокаясь.
- Валя, вот, смотри, что я нашла.
Так, давай я... Снимай рубашку.
- Я сам. Все, я сам, давай.
- Может быть, все-таки в больницу
съездим, а?
- Света, да ну ерунда! Царапина.
- Мне кажется, тут нужно зашивать.
- Все, выходи, давай.
- Если что, зови.
- Угу.
Держи. Ты мой хороший.
Все-таки ему человеческая еда
больше нравится, чем любой корм. Да?
- Давай я помогу тебе.
- Спасибо. - Все-таки я считаю,
что нужно было съездить в больницу.
- Света, ну чего в больницу? У меня,
вон, смотри, какой зверский аппетит.
А если у человека такой аппетит,
значит, он здоров. Да?
- И все-таки, Валентин,
мне интересно, что случилось?
- Ничего не случилось.
Ехал за городом, джип меня подрезал,
и все, и я в кювет слетел.
- Так просто?
- Ну да, так просто.
Ну а что?
- Ничего.
- Ну все же прошло, образумилось,
Света, ну?
- Только почему-то я тебе не верю.
- Почему?
- Почему-то.
И вообще, мне кажется, вы, мужчины,
себя не бережете
и не думаете о других.
- Света.
Вот так вот.
- Юрий Владимирович, есть кое-какая
информация по опекуну Шевердиной.
- Что-то ты, Паша, сильно светишься
для понятия "кое-какая".
Много нарыл?
- Ну, там есть кое-что интересное.
- Ну, давай, выкладывай, вываливай.
Ну?
- Так. Хорьков Валентин Владимирович,
1969 года рождения,
коммерческий директор
какой-то там фирмы.
Есть адрес проживания, номер и марка
служебного автомобиля. Вот.
- И где ты так быстро подсуетился?
- А вот это самое интересное.
Я пробил нашего клиента
по всем нашим базам.
Вот протокол ГИБДД,
составленный вчера.
Машина, которой управлял Хорьков,
вылетела с трассы,
перевернулась и сгорела.
- И?
- Водитель, то есть наш Хорьков,
чудом остался жив.
Он в последний момент успел покинуть
автомобиль перед взрывом.
Как вам такое?
- А кто тебе сказал,
что это именно наш Хорьков?
Знаешь, сколько в Москве людей
с такой фамилией?
- Вы меня обижаете.
Я проверил по базе ГИБДД,
пробил права
и по фото лично убедился, что это он.
- Лихо. Ну, и где он сейчас?
В больнице?
- Нет. От госпитализации отказался.
- После такого ДТП?
- Представьте себе.
- А тест на алкоголь?
- Отрицательный.
- Понятно. Хотя это
нас меньше всего волнует.
Жив, и слава богу.
Нам, Паша, теперь тем более надо
как можно скорее выяснить,
какое все-таки отношение Хорьков
имеет к Шевердиной.
Значит так, теперь у тебя есть концы,
начинай дергать.
- У тебя, наверное,
будут неприятности из-за машины?
Ты же говорил, что она служебная.
- Во-первых, она застрахована.
Во-вторых, ее давно уже
пора было менять. Все нормально.
- Удивительно.
Поражаюсь твоему спокойствию.
Ведь вчера ты был на грани смерти.
- Света, давай не будем об этом.
Ну, случилось и случилось.
Жизнь же продолжается? Продолжается.
Да?
- Да.
- Очень вкусно.
- Жизнь продолжается.
Ты меня только пойми правильно.
Сергей всегда был и останется
для меня идеалом мужчины.
Просто сейчас,
впервые после его смерти,
мне стало интересно
быть с кем-то другим.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Юрий Викторович, здравствуйте.
Это Пахомов. Я по поводу кредита.
- А! Да-да-да, слушаю.
- Я готов предоставить вам
нужную сумму.
Да. Меня только интересует,
что вы можете предложить в залог?
- Свой загородный дом.
Поверьте, он стоит трех кредитов.
- Юрий Викторович, в нашем деле
слово "верить" отсутствует.
Нужно видеть.
Когда я могу подъехать?
- Ну давайте...
Давайте сегодня в семь.
- Хорошо, договорились.
- Йес!
Ну что, Юрий Викторович, поперло?
За это и выпить не грех.
Напевает: Утро красит
нежным светом...
- Здравствуйте,
Валентин Владимирович. Прошу!
- Приветствую вас.
- О господи, что это с вами?
- Да ничего страшного. Маленькое ДТП.
Светлана Геннадьевна.
- Светлана Геннадьевна, мое почтение.
- Здрасте.
- Просто Светлана можно.
- Прошу вас.
- Спасибо.
- Ну что? Как наши дела?
- Дела идут, но не так,
как хотелось бы.
Впрочем, без временных трудностей
таких дел не бывает.
Мазуров подал встречный иск.
- Основание?
- Переход доли Воробьева к нему
как к прямому партнеру по бизнесу.
- Подождите, но...
- Факт вашего гражданского брака
с Сергеем Леонидовичем
Мазуров отрицает.
- То есть как?
- Светлана Геннадьевна,
в вашем положении волноваться нельзя,
но вы должны понимать, что это дело
теперь сродни боевым действиям.
- Допустим.
А как он может опровергнуть?
- Насколько я знаю, он собирается
предоставить доказательства того,
что Сергей Воробьев жил не только
со Светланой Геннадьевной.
Я думаю, они попытаются найти
Воробьеву другую гражданскую жену.
- Господи, это бред.
- Светлана Геннадьевна,
поймите правильно.
Я лишь озвучиваю
их возможную аргументацию.
- Да это не аргументация, это ложь.
- "Ложь". Ложь - это правда
на чужой стороне.
Я пока не знаю, какие аргументы
собирается предоставить
адвокат Мазурова, но мы с вами
должны быть готовы к любому повороту.
- С убийцей понятно,
что ничего непонятно.
А пока самое слабое звено
в этом узоре вот здесь.
- Юрий Владимирович, а...
А что это такое?
- Это, Паша, наш клубок,
который мы пока распутать не можем.
- А может быть, моя информация
внесет в него какую-то ясность?
- Излагай.
- Я нашел место работы Хорькова.
Фирмой владеет некий
Метельский Федор Иванович.
- И чем примечателен этот господин?
- Ничем.
- Здорово. А еще что-нибудь
интересное есть?
- Есть. Водитель Хорькова.
- Какой водитель?
Ты же говорил,
в ДТП он сам за рулем был.
- Так в ДТП он попал,
пока был в отпуске.
А до отпуска его возил угадайте кто?
- Неужели Мавроди?
- Юрий Владимирович.
- Паша, не тяни, Христа ради.
- Поляков, Святослав Поляков.
- Бывший водитель Воробьева?
- Да.
- Интересно. Так, и что нам это дает?
Так. Еще один персонаж
в этом человеческом клубке.
Н-да!
Либо Хорьков и Воробьев
действительно были знакомы, либо...
Либо надо еще думать.
- Света, есть такая пословица:
"Собака лает - караван идет".
- Сергей часто повторял ее.
- Вот видишь.
Он бы и сейчас тебе
то же самое сказал.
- Нет, ну есть же какой-то предел
человеческой подлости!
Дело даже не в этих двух процентах!
Юра же знал, что мы с Сергеем.
Если бы Сергей это слышал...
- Все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Давай так: я сейчас отвезу тебя
домой, быстро смотаюсь на работу,
потом заеду в кондитерскую и привезу
тебе что-нибудь вкусненькое.
Что ты хочешь?
- Оливки.
- Ну хорошо,
смотаюсь насобираю оливок.
Поехали?
- Поехали.
- Что скажете?
- В принципе, домик ничего.
- Я не понял. Почему "в принципе"?
- Понимаете, уже система отопления
устаревшая и наверху тесновато.
- Ну кому тесновато, а кому и хоромы.
- Согласен,
только думаю, что на такой кредит
это ваше строение не тянет.
- Что значит "не тянет"?
- Надо что-то добавить.
- Что добавить?
- Можно в договор машину записать.
Или что-то еще. Вы подумайте.
- Понятно. Я уже подумал.
- А вы кому звоните?
- Человеку.
Или вы думаете, только ваша контора
этим вопросом занимается?
- Юрий Викторович,
ну не надо так горячиться.
- Да? А что мне делать?
- Давайте прибавим полпроцента -
и по рукам?
Понимаете, вы можете звонить
кому угодно,
но от этого система отопления
новее не будет.
- Хорошо, я согласен, но 20 процентов
наличными и прямо сегодня.
- Не вопрос. - А остальные деньги
переведете мне на счет.
- Два дня вас устроит?
- Абсолютно.
- Что я могу сказать? Приятно иметь
дело с цивилизованным человеком.
- Ага. Идите документы оформляйте,
я сейчас подойду. - Я быстро.
- Алло, Эдуард Александрович?
Это вас Мазуров беспокоит.
- Да, я слышу. Надеюсь, по делу?
- Естественно.
Я готов заплатить по счетчику.
- Еще раз повтори.
- Я готов заплатить проценты.
- Вот это приятно слышать.
- Ты извини, Максим, но я это
без Хорькова подписывать не буду.
- Почему?
- А вот так вот. Не буду, и все.
- Здорово, Саня!
- Подожди, ты же в отпуске?
- Решил проверить - вдруг вы здесь
без меня соскучились?
- А с лицом чего, Валя?
- В Египте неудачно прокатился
на банане. Шеф у себя?
- Должен быть.
- Увидимся.
Можно, Федор Иванович?
- О, Валентин? Каким ветром? Привет!
- Попутным!
Плечо немножко на ремонте.
- Опаньки! Что с тобой?
- Да, самый распространенный вопрос
со вчерашнего вечера.
Можем поговорить наедине?
- Да. Максим, давай-давай,
потом поговорим. - Как скажете.
- Садись. Ух ты! И что с тобой?
Давай рассказывай.
- Да такое дело... Пришлось
пораньше из отпуска вернуться.
Там у родственников проблемы.
Ехал в Подмосковье,
в поворот не вписался - и все,
нашу служебную тачку добил.
- Тьфу ты, черт возьми! Сам как?
- Да нет, все в порядке, живой.
Нормально. Да вы не волнуйтесь,
я со страховщиками поговорил,
они новые колеса нам оплатят.
- Да наплюй ты на эти колеса!
Главное, что сам цел.
- Да не, я в порядке, спасибо.
Нормально. Я просто к чему?
У них там волокита,
долго же все это с бумажками.
А мне без новой машины никак.
Может, поможете?
- А в чем помощь-то?
- Я личный кредит просто хочу взять
на машину. Мне бы белую зарплату
побольше нарисовать.
- Ну ты прямо... Конечно, помогу.
Ну ты наглец!
- Зато живой наглец.
- Значит так, еще раз заставишь
меня ждать - не обижайся.
Больше твою задницу
прикрывать не буду.
- Деньги будут, я обещаю.
- Ну дай бог.
Да, говорят, в жизни есть две
неприятные вещи - догонять и ждать.
Но когда речь идет о процентах,
ждать даже приятно.
Ну, будь здоров.
- Алло. - Это Толкачев.
- Да, говори быстрее. Я занят.
- Юрий Викторович, я тут нашего
общего друга встретил.
Слушайте, на нем просто
живого места нет.
- Как?..
- И я...
Я в эти игры больше не играю.
- Валюха, слушай, ну ты дал!
Весь офис в шоке.
- Ну что, бывает.
- Тачку жалко? - Честно? Не-а.
- А, ну да, что ее жалеть -
кусок железа. Да?
- Ага. Зато горела...
- Она еще и сгорела?
- Ага.
- Я хренею.
Ладно. Вот твои документы на кредит.
- Ух ты, Саня! Быстро. Спасибо.
- Решил, какую брать будешь?
- Пока нет.
Знаешь чего, ты бери дизель.
Он горит хуже.
- Смешно. Хорошая шутка!
- Ну да. А с тобой в последнее время
по-другому нельзя.
- Ладно, Саня, давай, все. Увидимся.
Всем привет!
- Посмотри.
Этой информации достаточно?
- Вроде да.
- Держи. Предоплата.
Не пересчитываешь?
- А смысл?
Если там что-то не так,
я просто вам конверт отдам -
и мы с вами как будто не виделись.
- Видишь,
все счета на разные фамилии.
Но все деньги точно его.
Поэтому взламывать нужно все.
- Надо будет - взломаем.
- Результат когда?
- Тут такое дело: либо через два
часа, либо через две недели.
- А поточнее срок?
- До пяти лет.
272-я статья Уголовного кодекса
Российской Федерации.
Я пойду?
- Давай.
- Я могу идти?
- Еще два вопроса. Не для протокола.
Можно?
- Ну, почему бы и нет.
- Юрий Викторович, скажите,
я могу поговорить
с начальником вашей службы
безопасности?
- С Бакулиным?
- Да. - Наверное, можете.
Дело в том, что у меня он
больше не работает.
- Стоп. Как не работает?
- Вот так.
Попал под сокращение штатов.
- Вот те раз!
А как же ваша безопасность?
Вы же боитесь, что станете
третьей жертвой в вашей фирме.
- Боялся.
- И что же заставило вас
перестать бояться?
- Вы знаете, у нас в конторе
сейчас не лучшие времена,
в том числе и финансовые.
Так что приходится экономить.
- Понятно. А ваш иск относительно
доли Сергея Воробьева -
тоже из-за не лучших времен?
- А это что, имеет отношение к делу?
- Почему нет?
Ваш иск - встречный. С той стороны -
супруга вашего лучшего друга.
- Знаете, супруга лучшего друга -
это не лучший друг.
А, даже не в этом дело.
Они не были расписаны.
- Но они ведь жили
в гражданском браке.
- Вот именно. А для меня это не брак.
- Вот как?
А у вас, мне казалось, ранее
были с ней прекрасные отношения.
Что-то изменилось?
- Видите ли, не я начал эту войну.
- Ключи и документы уже в машине.
Вот, номера тоже висят.
Как говорится,
за ваши деньги - любой каприз!
- Спасибо! - Кстати, у нас
огромный выбор зимней резины.
Так что, если что, заезжайте.
- До зимы надо дожить.
- Всего доброго.
- Возможно, вам трудно будет
это понять, но бизнес -
это понятие довольно-таки жесткое.
Мы с Сергеем, можно сказать,
жизнь положили на это дело.
- Сергей положил - это точно.
- Слушайте, не ерничайте, пожалуйста.
У Светланы есть два процента.
Это более чем достаточно,
и на остальное она вообще не имеет
никакого права претендовать.
- Вы не считаете, что ваша позиция
довольно циничная?
- Послушайте, Юрий Владимирович,
вот вам когда-нибудь приходилось
держать в руках 500 тысяч долларов?
Не вещдок, не куклу с фантиками,
на которые вы лохов ловите,
а реальные 500 штук баксов?
Приходилось?
- Ну а если я скажу,
что не приходилось?
- Вот. Когда придется
не просто подержать,
а вынужденно их подарить,
просто так, за красивые глаза,
я бы даже сказал,
за очень красивые глаза, -
вот тогда и будете обвинять меня
в цинизме. А теперь я могу уйти?
- Можете. А, ой!..
Простите, ради бога, чуть не забыл.
Еще один вопрос.
- Что-то у нас постскриптумов
сегодня много.
- Обещаю, на сегодня это последний.
Вам не знаком такой человек по имени
Хорьков Валентин Владимирович?
- Нет, не помню такого.
- Спасибо, у меня все.
- Всего доброго.
- Шеф, при чем здесь Хорьков?
- Лучший друг Сергея Воробьева должен
знать всех его друзей. По идее.
- Вам-то каким боком
удалось на Хорькова выйти?
- Ну что, как ты?
- Уже нормально. Что у тебя с лицом?
- Да брился, порезался.
Слушай, я тут тебе фильмов накачал,
чтобы тебе скучно не было.
- Я ждала тебя. Спасибо, что пришел.
И за то, что тогда пришел, спасибо.
- Вера, ну ты как-то береги себя.
Лекарства надо
по инструкции принимать.
- Кто бы говорил.
- Ну, видишь,
надо было у меня уточнить.
На себе бы не пришлось...
- Так ты трубку не брал.
- Вера, я не всегда рядом буду.
Давай обещай мне,
что больше никогда. Да?
- Знаешь, а мне совсем
не было страшно.
Правда, не очень помню, но я помню,
что я испугалась один только раз.
Один-единственный раз.
- Здрасте.
- Ну что ты молчишь?
- Слушай, мне бежать пора.
Все, побежал, давай.
Береги себя. Да? Выздоравливай.
- А вот интересно, Мазуров знает,
что Шевердина беременна?
- Да похоже, что нет.
Иначе бы он не так надеялся
на решение суда в свою пользу.
- Так надо было ему сказать.
Он бы успокоился.
- Паша, похоже, этот человек
никогда не успокоится.
Пусть информация о Шевердиной
прилетит к нему со стороны,
а мы понаблюдаем за реакцией.
Кстати, ты с водителем Воробьева -
а теперь и Хорькова - связался?
- Да. Он в командировке.
Будет через два дня.
- Не забудь про него.
И вот меня что еще волнует...
У нас тут еще одна
интересная связь нарисовалась:
Хорьков - Мазуров.
Связь интересная и противоречивая.
Шевердина утверждает, что Хорьков
был приятелем Воробьева, -
а Мазуров, будучи лучшим другом
Воробьева, Хорькова в упор не знает.
А это значит...
- Что кто-то из них говорит неправду.
- Правильно. Или врут оба. В общем,
с этим тоже надо разбираться.
Вообще, интересная картинка
получается.
Все вопросы ведут к Хорькову.
- Да, интересно.
- Давай-ка, Паша, прощупай
этого парня на его работе.
Только аккуратно.
- Так он же в отпуске.
- А ты что, его самого щупать
собрался? - Да нет, я...
Просто, чтобы попасть в офис,
нужен повод какой-то.
- Так придумай.
- Ну да.
- Давай так: с тебя кофе,
с меня повод. Пошли.
- Здравствуйте, девушка.
- Здравствуйте. Вы к кому?
- Я к вам. Я по поводу вашего
сотрудника, который попал в аварию.
- Какой сотрудник?
- Сейчас.
Хорьков Валентин Владимирович.
- Наш коммерческий гений.
Но он в отпуске. - Это я знаю.
Просто вот его машина была же
оформлена на вашу фирму, так?
- Да.
- Вот. А у нас переезд был,
там много всего потерялось.
Короче, нужны документы.
- Так. Какие?
- Так, первое:
техпаспорт на автомобиль. Ксерокопия.
Паспорт самого Хорькова -
все страницы желательно.
- Но это долго.
- Ну, я никуда не тороплюсь.
- Знаете, а я тоже.
- Да ладно, Слава,
до свадьбы заживет.
Главное, что живой. Ага.
Зато, видишь, вернусь -
будешь катать меня на новой машине.
Да. Так что нет худа без добра.
Ага. Да.
Ну, вернусь - узнаешь
об этом первый. Давай.
Ну что, как успехи?
- Я все сделал.
- Что-то доделываешь?
- Нет, это что-то другое. - Ага.
- Есть один момент по вашему вопросу.
на какой счет должны в итоге
поступить деньги? - На твой.
- Не понял. - Ну я ж тебе
должен отдать вторую половину.
- Просто там как-то больше,
чем мы договаривались.
- Тебя что-то смущает?
- Нет.
Я пошел тогда?
- Ну да.
- Вас, случайно,
не Юрий Деточкин зовут?
- Юрий.
- Очень приятно.
- Давай.
- Я туда. - Ага.
- Так... Все нашла, сейчас печатаю.
Держите.
- Марина, вы просто прелесть.
Нет, правда, даже в милиции
так оперативно не работают.
- Да ладно вам.
- А вот этот Хорьков -
он прямо как в рубашке родился.
После таких ДТП обычно не выживают.
- Да ему не привыкать.
- В смысле?
- Он у нас крендель еще тот!
Он не то что в рубашке,
он в скафандре родился: второй раз
с того света возвращается.
- А первый когда?
- Ну это долгая история.
- Вы меня заинтриговали. Я просто
на заочном сейчас на психолога учусь.
Так вот, для меня каждая судьба -
это такой материал для изучения.
Вот вы довольны своей судьбой?
- Я? Ну, я даже не знаю.
Наверное, нет.
- А почему?
- Ну, мне бы принца на белом коне.
И чтобы не работать.
- Вот. Ну, я не принц, конечно, да.
Но среди моих предков
есть благородные родственники,
так что разрешите
пригласить вас на ужин.
- Разрешаю.
- Здравствуйте, Григорий Михайлович.
- Здрасте-здрасте, майор.
- Спасибо, что согласились
встретиться.
- Не смешите, майор. За согласие
в вашей организации не благодарят.
- В любой организации разные люди.
- Вы уж извините, что я вот так,
как говорится, впопыхах.
Заехал, как говорится,
за своими вещами на прежнюю работу.
- Кстати, в чем причина
вашего увольнения?
- Сокращение штата.
- Угу.
То есть официальная версия
совпадает с личной.
Григорий Михайлович,
у меня к вам пара вопросов
по делу об убийстве двух сотрудников
теперь уже бывшей вашей фирмы.
- По-моему, мы на эту тему
уже говорили.
- Возникли новые вопросы.
- Ну, если только новые.
- Как вы думаете, у вашего бывшего
шефа Мазурова был мотив
для убийства?
- Послушайте, майор, даже если,
предположим, я скажу "да",
вы что, закричите: "Ура!" -
и побежите его арестовывать?
- А вы можете сказать "да"?
- Конечно, нет.
Мотивы, извините, это не мое.
- Вы, если не ошибаюсь,
бывший офицер спецназа?
- И что?
- Мне казалось, что версии -
это как раз по вашей части.
- А вы что, служили в спецназе?
- Нет.
- Тогда откуда вам знать?
- Ладно. Еще вопрос.
Вы за последние пару месяцев
не замечали в поведении Мазурова
чего-нибудь странного?
- Нет, не замечал.
Обычный бизнесмен, таких тысячи.
В его дела я никогда не вникал,
у меня была своя работа.
- Понятно. Да...
Я как-то думал, что...
- Послушайте, майор, я не писатель,
я офицер.
- Я тоже. Спасибо, что уделили время.
- Не за что.
- Хорошо, скажите, Николай Андреевич,
а каким образом следователям,
которые ведут дело о гибели
Воробьева, стало вдруг известно
о наших с вами делах в суде?
- Правовым образом.
Процессуальным.
- А-а.
То есть хотите сказать,
что они случайно зашли в суд
и случайно узнали об иске Шевердиной
и о нашем с вами встречном иске, да?
- Нет, любезный Юрий Викторович,
это вы хотите сказать,
что я совершенно случайно зашел
к следователям и посвятил их
в течение наших с вами дел.
Дорогой мой, опытный следак
нароет такого,
что вам даже и не приснится!
А потом, что это вас
так сильно напрягает?
- Ничего меня не напрягает.
- Нет, напрягает.
Вы, небось, сегодня
у следователя были?
- Да, был.
- То-то и оно.
Понимаете ли, они на тот случай,
если дело-то у них не склеится,
папки бумагами набивают.
- Так, ладно. Проехали.
Что у нас еще?
- А еще - сущая мелочь:
надо подкормить наших замечательных
"свидетелей".
- А, ну да.
Вы не против, если деньги
с моего счета переведутся на ваш?
- Обычная процедура.
Вы реквизиты знаете. Конечно.
- Подождите минутку.
- Да хоть пять.
- Не понял, что значит
"недостаточно средств"?
- Проблемы?
- Нет, нет, нет, никаких проблем.
Чего за ересь такая, а?!
Сейчас, одну минутку.
Алло, Андрей! Слушай... Да, привет.
Слушай, у меня там какие-то проблемы
со счетом. Глянь, пожалуйста.
Да, все верно.
Вчера было зачисление. Угу.
Хорошо, подожду.
Да, да, да, слушаю. Как ноль?!
Андрей, где деньги,
которые вчера упали мне на счет?
Какие операции? Когда?
Слушай, я сегодня ночью
никаких операций не проводил!
Конечно, разбирайтесь! Куда вы
денетесь со своим гребаным банком!
Уроды!
- Что, понравилось?
- Вот таких историй, честно,
у меня в коллекции не было.
- Кино можно снимать!
- Да, да, да. "Алиса в стране чудес".
- Не...
- А что?
- Марина упала не в тот колодец!
- Да, да.
Знаешь, что мне больше всего
понравилось?
Как ты со сломанной ногой выбиралась
оттуда - это просто!..
- Вот ты мне скажи,
где справедливость?
- Ну почему кто-то с того света
возвращается со знанием
иностранных языков,
а я со сломанной ногой?!
- Ну...
- Как вспомню - так вздрогну!
Вот сейчас бы я уже оттуда
не вылезла,
а тогда мне лет 10 было.
Вот ты представь, окраина деревни.
- Да.
- Я ору, а меня никто не слышит!
Абзац!
- Абзац!
Правда, это очень, очень круто!
- Паша!
- Я Пашка.
- А теперь твоя очередь
о себе рассказывать.
- А чего это я должен о себе
рассказывать? Ты же не психолог.
- Может быть, у меня личный интерес.
- Личный интерес - потом.
Сначала давай поговорим
о коммерческом директоре.
- Про "два раза с того света"?
- Про "два раза с того света".
- Юрий Владимирович,
Будулай вернулся с задания!
- Господи, чего орать-то?
- А я не заметил, что вы спите.
- А чего теперь шептать-то?
О-о, это я дал.
- Нет, это я сегодня дал!
Вот эта ваша затея со страховым
агентом - это что-то!
Не, ну реально,
"Оскар" мне был бы гарантирован.
Я не ту профессию выбрал.
- Паша, ты что, пьяный?
- Да что вы! Нет, конечно.
Не, ну, я чуть-чуть выпил.
В интересах дела.
- Ничего себе, чуть-чуть!
От тебя разит, как из винной бочки.
- Да? Мы выпили-то вроде бы немножко
с Маринкой.
- С какой еще Маринкой?
- Секретарша там одна из офиса
Хорькова. Хорошая девчонка.
- Паша, ты еще скажи, что это я тебя
научил информаторов спаивать!
- Нет. Хотя...
Вы как-то говорили, что клиента легче
всего споить через вот это дело.
- Так, Павловский, надо будет
твоих родителей в школу вызвать.
- Про родителей - смешно.
- Давай, рассказывай быстрей,
пока тебя окончательно не развезло!
- Да.
В общем, наш клиент -
он фрукт еще тот на самом деле.
(Звук автомобильной сигнализации.)
- Иваныч! Иваныч!
Тут машина припаркованная горит!
- Саня, чья это машина?
- Не знаю, недавно подъехала.
- Как ты не знаешь, чья машина?
Она у нас на парковке стоит!
- Не наша машина!
- Я с тобой потом разберусь.
Давай, смотри, что там?
- Тряпка!
Тряпка горит.
- Какая тряпка?
- Да вон она!
- Давай доставай ее!
- Вот так, Юрец.


Серия 7

(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Извиняюсь, что поздно,
но это очень срочно.
- Кто это? - Бакулин.
- Бакулин?
- Да.
- Гриша, я надеюсь, ты не по поводу
выходного пособия после увольнения?
- Мне звонили эмчеэсовцы, сказали,
что ваш загородный дом сгорел.
- Не понял, что? - Загородный дом,
говорю, сгорел дотла.
Эмчеэсовцы говорят,
что скорее всего поджог.
Ну, деталей, правда, не знаю.
- А какого хрена они тебе звонили?
- Ну, видимо, думают,
что я еще работаю на вас.
- Чего тогда звонишь,
если не работаешь?
- Я поэтому и звоню -
чтоб вы не думали,
что это я поджег либо мои ребятки.
- Задницу прикрываешь?
- Мое дело - сказать,
там думайте что хотите.
- Пошел ты.
Нормально, Юрий Викторович,
нормально.
А я ж теперь кругом должен.
- Доброе утро.
- Для тебя, вижу, не очень доброе.
- А почему вы здесь?
Почему не на работе?
- Да потому что тебя на работу
в таком виде пускать нельзя.
Вот, пей минералочку.
Страховой агент, герой-любовник...
Да, слабенькое нынче поколение -
так от вина-то улететь!
- О, спасибо!
- Спасибо - это мало.
Кофе мне оплатишь -
в самый раз будет.
- Это вообще не вопрос.
Что делаем сегодня?
- У тебя рутинушка - сиди в кабинете,
бумажки перебирай.
А я на охоту схожу.
- Ой, а можно я с вами?
- Ты вчера уже сходил.
Сегодня моя очередь.
- Погасили вроде быстро,
но повреждения достаточно серьезные.
- Достаточно серьезные - это как?
- Ну, восстанавливать
придется почти все.
Площадь пожара составила...
- Короче, страховую уже подключили?
- Простите,
но страховая тут ни при чем.
- Что значит не при делах?
Ты что несешь?
- Юрий Викторович,
дом был застрахован по схеме
два равных платежа в течение года.
Первый платеж заплатили,
по второму срок истек неделю назад,
и платеж не был оплачен.
- Почему? Я тебя спрашиваю,
почему не был оплачен?
- Потому что не было денег.
Простите, но это ваши слова.
- Какие деньги? Толик, ты чего?
Ты что, нюх потерял, а?
Ты забыл, кем ты тут работаешь?
Это твоя прямая забота!
- Я вам несколько раз говорил -
и устно, и письменно,
можете посмотреть свою почту, -
а вы меня послали.
- Далеко послал?
- Нормально.
- Ну так вали туда еще раз.
Давай, шевели булками.
(Звонок в дверь.)
- Здрасте.
- Доброе утро, Светлана Геннадьевна.
- Доброе утро.
- Извините, что без предупреждения.
- Честно говоря, я не очень
готова к беседе.
- Поверьте, я совсем ненадолго.
- Ну тогда пройдемте на кухню.
- Да нет, не беспокойтесь.
У меня только один вопрос,
касающийся приятеля вашего мужа.
- Какого приятеля?
- Хорькова Валентина.
Кстати, если вам интересно,
его отчество Владимирович.
Хорьков Валентин Владимирович.
Вы случайно не знаете,
где его можно найти?
(Слышен звон ключей.)
А вы что, не одна живете?
- Заходи.
- О, здравствуйте,
Валентин Владимирович, здравствуйте.
- Здравствуйте. А мы знакомы?
- Заочно. Я веду дело об убийстве
мужа Светланы Геннадьевны.
Вот, зашел с просьбой
организовать встречу с вами,
а тут вот такая оказия.
А что у вас с лицом?
- Да так, ДТП.
- А, да-да, наслышан.
Валентин Владимирович,
чтобы не беспокоить
Светлану Геннадьевну,
может, прогуляемся?
- Да, совершенно верно, согласен.
- До свидания.
- Всего доброго, до свидания.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Не надо мне объяснять,
что такое круг подозреваемых.
Я это себе представляю.
Соцсети, друзья друзей, знакомые.
- Все верно. Кстати, а вы
к какой группе себя относите?
- Для Сергея я друг.
Для Светланы - друг Сергея.
- То есть конкретно для Светланы
вы скорее знакомый, чем друг?
- Конкретно для Светланы я друг
Сергея, именно так, как я сказал,
а не так, как вы думаете.
- Не понял.
- Это же по вашей версии Светлана
была заинтересована в том,
чтобы убить собственного мужа.
- Я уже принес свои извинения
за инициативу нашего сотрудника.
- Вообще, за такое бьют по морде.
Это так, к слову.
- Валентин Владимирович,
а где вы познакомились с Сергеем?
- На рыбалке.
- Давно? - Давно.
Слушайте, что вас смущает?
Что друг погибшего человека
находится рядом с его супругой
в тот момент, когда ей тяжело?
- Знаете, меня в этом деле
многое смущает.
- Что? Так, спокойно,
не надо напрягать голосовые связки.
У меня со слухом все нормально.
Основную часть вам вернет банк.
Послушайте, я еще раз вам говорю,
как только подойдет срок,
я все верну, ясно?
Ну так продадите меня на органы, все!
- Можно, Юрий Викторович?
- Нужно!
Ну, что там с банком?
Нашли этих хакеров?
- Вряд ли. Пока они проведут
внутреннее расследование...
- Да какое, на хрен, расследование?
Что ты стоишь молчишь как истукан?!
- Вот. - Что это?
- Мое заявление об увольнении.
- Ну так вали отсюда!
(Телефонный звонок.)
Я слушаю.
- Звоню напомнить о встрече.
- Спасибо, я помню.
- Значит, склерозом не страдаешь.
- Еще один вопрос можно?
- Да.
- После гибели Воробьева, вы ведь
не сразу стали опекать Светлану?
- Нет, не сразу. Ну как только
появилась возможность.
- Я почему спросил.
До вас опекуном Шевердиной
был друг Сергея - Юрий Мазуров.
Вы, кстати, с ним знакомы?
- Нет. Слышал, но не пересекались.
- Так вот, как только вы появились,
между ними сразу начались
активные судебные разбирательства.
Вам не кажется это странным?
- Не понимаю. Что именно?
- То, что прежний опекун
уходит в сторону,
вы приходите на его место -
и тут же в сторону Мазурова
летит судебный иск.
- Ну иск был подан не на Мазурова,
а на долю Сергея, у них совместный
бизнес, насколько я знаю.
- Вы настолько в теме?
- Я этого не скрываю.
Я считаю, что Светлана Геннадьевна
имеет право позаботиться
о собственном будущем
и будущем ребенка, нет?
- Конечно, согласен.
Но вот что интересно:
все эти события совпали с вашим
появлением на горизонте этого дела.
Поэтому в нашем расследовании
вы пока самая загадочная фигура.
- Все? Вопросов больше
у вас ко мне нет?
- Пока нет.
Спасибо, что уделили время.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Да, и в следующий раз
не надо меня искать через Светлану.
До свидания.
- Нет, девушка, я вам точно говорю,
у нас была переплата за воду.
Нет, я платила 16-го числа.
Нет, я не путаю, там была переплата.
Что значит сколько? Я не калькулятор
держать такие цифры в голове.
Сейчас найду квитанцию. Что?
Девушка, я понимаю,
что вы много работаете.
Но у меня тоже много работы, а я все
бросила и пошла искать вам квитанцию.
Да, вам, потому что вы мне звоните.
Только уверяю вас,
там была переплата.
Хорошо, через 15 минут.
Куда же он мог квитанции-то деть?
(Сигнал электронного сообщения.)
О господи, так заикой можно стать.
Новый компьютер купил.
(Телефонный звонок.)
Девушка, я же вам сказала - 15 минут.
А прошло только три.
Что? Страховое агентство?
Да, я слушаю.
Возмещение убытков за что?
Кто попал в ДТП?!
Молодой человек,
вы ничего не путаете?
Машина сгорела?
Хорошо, я передам. До свидания.
Так, что я искала? Квитанции.
Какая уж тут квитанция...
Что это? Ах!
Это же его любимый свитер.
Вон куда запихнул.
А это что? Духи.
Он же пользовался ими
только по праздникам, экономил.
- Мама, ты дома?
- Да-да.
Иду, иду.
- Привет. Забрал я Веру из больницы,
отвез ее домой. Все в порядке.
Что такое? У тебя все нормально?
- Нормально.
Ну, что там у нее? О чем говорили?
- Да ни о чем особо не говорили.
Так что-то - про больницу,
про здравоохранение.
Ну я никакие темы не начинал.
Она, слава богу, тоже.
Я так понял, у тебя еще не получилось
с ней поговорить, да?
- Валя, ты сам соображаешь?
- А что?
- Тема деликатная, ситуация такая...
Что ты ее домой-то не привез?
- Мама, она тоже несколько дней
не была дома. Ну как?..
На, держи, вот здесь продукты.
Мясо надо в морозилку.
- Господи, ты в прошлый раз
морозилку под завязку загрузил.
Ну куда мне столько?
- Ну а мне куда девать, мама?
- Господи боже мой...
А мне-то что с ним делать?
Я это не съем.
Ты как свет в окошке появляешься...
Вместо того чтобы продукты сумками
таскать, лучше бы почаще дома был.
- Мама, ну хорош ворчать, а.
Ну? У тебя все нормально?
- Валя, мне нужно с тобой поговорить.
Ты дома почти не бываешь,
мы с тобой не разговариваем.
- Ну хорошо, давай поразговариваем.
О чем ты хочешь поговорить?
- Приятного аппетита,
Николай Андреевич.
- Спасибо.
- Ну, я вас слушаю.
- Дело в том, Юрий Викторович,
что у нас с вами
не самые приятные новости.
- Добить хотите?
- Ну да, я слышал про ваш дом,
очень сочувствую, но...
- Ладно, все, давайте без этого.
Ну, что случилось?
- Начну по порядку. Я узнал,
кто в защите у госпожи Шевердиной.
- Братья Березуцкие?
- Ха! Если бы.
Некто Валерий Бубнов.
Мой старинный приятель, однокурсник.
Кстати, на курсе
был далеко не последним.
- Я так понимаю,
мы уже проиграли дело?
- Нет, но выиграть
будет очень сложно.
- Понял. Мои расходы увеличиваются?
- При чем тут деньги?
Дело в том, что доказательная база
для Бубнова - весьма крепкий орех.
- Может, мне со Светланой Шевердиной
адвокатами поменяться?
- Послушайте, я к вам в адвокаты
не напрашивался.
Если вас что-то не устраивает...
- Все, проехали, давайте без этого.
Если он ваш знакомый, однокурсник -
может, с ним можно договориться?
Сколько он берет?
- Перекупать клиента за деньги -
это, мягко говоря, не комильфо.
Бубнов на это не пойдет.
Вопрос о репутации.
- Ой, ты смотри, прям святоши вокруг,
тимуровцы! Репутация у них!
(Телефонный звонок.)
- Одну секундочку, извините.
Алло. Сейчас, сейчас.
И даже не в репутации дело.
Дело в том, что мы не знали
всех обстоятельств. Алло.
- Запустили новый сайт. Вот.
Взяли двух айтишников. Вот.
Решили свой сервис открыть.
В лизинг взяли новую технику.
Ну и там что-то по мелочам.
Какие-то два новых контракта.
Новых поставщиков нашел хороших,
зарубежных.
Вот. Так что все хорошо.
- Тебе из страхового агентства
звонили.
Какая-то история с разбитой машиной.
Сгоревшая машина. Авария.
- Да уже все нормально.
- Так была авария или нет?
- Мама, авария была,
но уже все в порядке.
Все, я уже новую машину взял.
У нас теперь новая машина, своя. А?
- Ой, что-то...
Наверное, дождь будет.
- Что такое?
- У меня кости ломает.
Слушай, а тебя нога не беспокоит
в такую погоду?
- Нет, а что?
- Здрасте!
Ты во втором классе
катался на велосипеде,
цепь сорвалась и тебе рассекла
голень до самого сухожилия.
- Нет, мама, смотри, все нормально.
Смотри, даже ничего не осталось.
- Слава богу.
- Ни шрама. Все как на собаке.
Все. Все, мамочка, я побежал.
Вот так.
Все, целую.
Я позвоню. Закрою.
- Эх, Валюшка, Валюшка...
А ведь у тебя велосипеда-то
никогда и не было.
Адвокат:
- Да. Нет. Ни в коем случае.
- Человек!
Сто грамм виски.
Любой 12-летний, только побыстрее.
- Ни при каких обстоятельствах!
Извините, я больше не могу.
Извините, ради бога.
- Ну что такого мы не знали,
Николай Андреевич?
- А не знали мы,
что госпожа Шевердина беременна.
- Что?
- Вот так. И это серьезно.
- Она что, специально вот это...
для того...
- Ни боже мой.
Она беременна от своего покойного
гражданского супруга.
- Это невозможно.
- Это объективная реальность,
которая, к сожалению,
чрезвычайно осложнит нам дело.
- А ведь это еще доказать надо.
- Я же вам говорил, Валерий Бубнов -
очень серьезный адвокат.
Он эксгумацию затребует
для генетической экспертизы.
Дело ведь о прямом наследовании.
- И что теперь делать?
- А вот теперь мы будем думать.
- О господи...
(Стук в дверь.)
- Да.
- Туки-туки-туки! Да...
А у вас все как всегда -
все так же, все уныло.
- В смысле?
- Ну, в смысле...
Я к вам уже в десятый раз прихожу,
вроде юбилейчик -
можно было как-то отметить, а у вас,
как обычно, серо и однообразно.
Будете?
- Нет, спасибо.
У вас что-то случилось?
- Нет, с чего вы взяли.
У меня все отлично!
- Если можно, уберите это.
- Да ладно, майор,
давай лучше ближе к делу.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Юрий Владимирович, вас там
Николай Иванович зайти просит.
Что-то срочное.
- Извините, я на минутку.
- Шевердина...
А я уже думал,
не найду тебя, Светочка.
- Здравствуйте, Маргарита Степановна.
- Ой, здравствуй, Верочка!
С выздоровлением тебя!
- Ого!
Это по случаю моей выписки?
- А что, очень хороший повод.
А то Валя всего навез, а есть некому.
- Он заезжал?
- Да, заскакивал, лекарства завез.
- И все?
- Ой, я голова два уха.
Стол ломится, а хлеба нету.
Может, сбегаешь?
Полбуханки черного и батончик.
- Маргарита Степановна...
- Что?
- Я вас спрашиваю,
Валя про меня что-нибудь говорил?
- А, конечно. Он рассказывал,
как он тебя из больницы привез.
(Телефонный звонок.)
Ой, прости. Алло.
Ай, Кондратьевна, привет!
У меня все хорошо. А у тебя как?
Да ты что?! А документы смотрели?
Какое хамство! Слушай,
ты иди прямо в контору к начальнику.
Двери ногой открывай, в очереди
не стой, и документы на стол.
А мы потом посмотрим.
- Простите, что заставил ждать.
- Ноу коммент.
- Да, кстати, Юрий Викторович,
я слышал о вашем загородном доме.
- И что?
- Скажите, а почему вы отказались
писать заявление в полицию?
- Пустая трата времени.
- Почему?
А установить личности преступников?
- Да какие личности?
Это наверняка сделали
представители пролетарского быдла.
Они же ненавидят обеспеченных людей.
И никто мне убытки не возместит.
Одни расходы только будут.
- А как же справедливость?
- Какая справедливость, майор?
О чем ты?
- И все-таки странная логика.
- Почему странная?
- Почему?..
Убили двух ваших друзей.
Вы окружаете себя охраной и какое-то
время считаете, что вы следующий.
И при этом думаете, что поджог вашего
дома - это происки пролетариата.
- Мои друзья не от зажигалки погибли.
Вы убийцу ищите.
А дом никуда не денется.
Точно не будете?
А я накачу.
(Телефонный звонок.)
- Славочка, ну проходи, не стесняйся.
Сейчас будем чай пить.
- Спасибо, Светлана Геннадьевна.
Да как-то неудобно.
- Да ну что ты говоришь! Я...
Надо ж как бывает!
Думаю: ты не ты, ты не ты? А это ты!
- Привет!
- Привет. Познакомьтесь, пожалуйста.
Это Слава, это Валя.
- Приветствую.
- Слава - это водитель Сергея.
Наверное, Сергей
тебе рассказывал о нем.
- Да, рассказывал.
В основном про рыбалку.
Проходите.
Я тут сырничков наварганил.
- Да? - Да.
- Отлично. Слава, проходи.
Слава, ну расскажи, как у тебя дела,
что у тебя нового.
- Да ничего особенного, это самое...
Работаю.
- Возишь кого-нибудь?
- Будешь еще?
- Нет, спасибо. Ну да, вожу.
- Слава, конечно, просто как член
нашей семьи, золотой человек.
Спасибо большое.
(Виброзвонок.)
Ой, звонит мой врач.
Извините, пожалуйста.
Да, Лара, привет. Не волнуйся...
- Здесь молчим. Говорим на улице.
- Не получится.
- А мы постараемся.
- Лара, ты не волнуйся,
я выполняю все твои предписания.
Ну конечно, ну я же не враг
своему здоровью.
Тем более что оно не только мое.
Ладно, обнимаю тебя. Пока-пока.
(Виброзвонок.)
Что ты забыла мне сказать?
- Только не бросай трубку.
Ты же прекрасно понимаешь,
что я тебя уже нашел.
- Откуда у тебя этот номер?
- Это неважно.
Нам нужно с тобой встретиться.
- Я полагаю, мы с тобой
увидимся в суде.
- Света, мне нужно с тобой поговорить
до суда. Это очень важно.
Нас кто-то с тобой рассорил.
Ну поверь мне, я не хотел этого.
- Назови мне хотя бы одну причину,
по которой я должна тебе верить?
- Дружба с Сергеем.
Света, просто назначь встречу.
В любом удобном для тебя месте,
в любое удобное для тебя время.
Ну, чтобы ты не боялась.
- А я и так ничего не боюсь.
- Ты же прекрасно понимаешь,
о чем я говорю.
- А если я тебя пошлю куда подальше?
- Тогда мне придется навестить тебя.
- Я подумаю.
- А ты подумай, Светочка. Подумай.
- Ну что, как вы тут?
- Отлично.
Слава вон историю смешную рассказал.
Как вы в прошлом году
в машине застряли,
они с Серегой толкали, а ты рулила.
- Да, было такое. Я еще помню, вы
что-то там подкладывали под колеса.
Я никак не могла понять,
когда начать движение.
- Ты в порядке?
- Да. Полежу немного.
- Я, наверное, тоже поеду.
Мне действительно пора уже.
- Я провожу.
- Слава, я так была рада тебя видеть.
Так хорошо, что ты зашел.
Ты приходи, ладно?
- Я тоже. Конечно.
- Не забывай.
- До свидания. - Счастливо.
- Ложись. Я все уберу сейчас.
- Хорошо.
- Слава, послушай меня.
- Нет, это ты послушай!
Узнал, что есть вариант
присоседиться, да?
А что, молодая красивая вдова,
богатая, при бабле! Да? Да, это?!
Ай! Пусти! - Успокойся.
- Отпусти, больно!
- Успокойся!
Постарайся услышать,
что я тебе скажу, Слава.
Я Валентин Владимирович Хорьков -
действительно друг Сергея Воробьева.
Это ясно?
Ты мне рассказывал что-нибудь
про застрявшую машину?
- Может, и рассказывал!
- Что ты врешь сам себе?!
Давай еще что-нибудь тебе расскажу?
Скажу, сколько тебя Воробьев
от дерьма армейского отмазывал.
Что ты смотришь?
Давай в подробностях расскажу.
- Ну что, как думаешь,
что будем делать?
Рассказать Валентину про Мазурова?
Ну вот я тоже так думаю.
- Да пойми ты, Слава, я Сергея знаю
лучше, чем вы. Чем ты, чем Света.
А о вас я хорошо знаю, потому что мне
о вас рассказывал Сергей.
- А как я тогда к вам
водителем попал? Случайно?
- Резюме - случайно,
а потом уже из кандидатур выбрал.
- Чтобы через меня выйти
на Светлану Геннадьевну?
- Слава, Светлане угрожают.
И я должен ее защищать.
Ее могут убить.
Как убили Сергея, как убили Скрябина.
Это все делает один и тот же человек.
Не надо тебе в это лезть. Ясно?
И еще. Тебя могут спрашивать обо мне.
Ты должен будешь сказать,
что раньше видел меня с Сергеем.
- Но это же неправда.
- Слава, если у нас с тобой
так много совпадений в жизни,
может, это неслучайно?..
Ты должен мне поверить.
Других вариантов нет.
Самое главное - молчать.
Да?
- Вот, тут проценты
по сегодняшний день включительно.
- Это хорошо.
- Эдуард Александрович,
я в следующий раз рассчитаюсь
сразу после решения суда.
- Нет, Юра. В следующий раз
ты рассчитаешься до решения суда.
Давай закрывать вопросы
в хронологическом порядке.
- Да, но вы же знаете,
у меня проблемы сейчас.
- Так это же твои проблемы, а не мои.
- Эдуард Александрович, я...
- Не в моих правилах
повторять дважды,
но для тебя сделаю исключение.
Ты рассчитаешься до решения суда.
- А почему?
- Да потому что неизвестно,
как этот суд закончится.
- Да нет, все будет хорошо.
Там судья прикормленный. Нет, правда.
- Знаешь, как бывает? Иногда тигры
дрессировщикам башки откусывают.
А вроде тоже прикормленные.
Все, свободен.
- Но, Эдуард Александрович, я...
- Иди.
- Наташа, тебя что,
стучаться не учили?
- Можно, Юрий Викторович?
- Светочка! Какая неожиданность.
А что ж ты?.. Хоть бы предупредила.
- Ты тоже не обо всем предупреждаешь.
- Наташа!
- Да, Юрий Викторович?
- Сделай нам кофе.
- Минуту.
- Или, может, чай?
Тебе ведь сейчас не все можно.
- Хорошо, что тебе можно все.
- Ну, я, конечно, понимаю, Светочка.
Столько всего навалилось,
плюс эта беременность.
- Можно покороче?
- А ты чего, торопишься?
- Противно.
- Откровенно.
- Заслужил.
- А ты, значит, вся такая белая
и в бантиках, да? Сначала чьи-то
хакеры атаковали мои счета,
потом дом сгорел,
документы из сейфа пропали.
Открываю утром сейф -
а там записка только с угрозами!
- Какие хакеры?
- Ой, Светочка, не переигрывай.
- У тебя что, дом сгорел?
- Да, представляешь?
Горел себе такой, потрескивал.
- Послушай, я к твоим домам,
счетам, документам
никакого отношения не имею.
- Ты еще скажи,
что иск в суд не ты подавала.
- Если я на что-то и претендую,
то не на твою долю.
- На долю - нет. На бизнес - да.
Ты что, не врубаешься? Забрав долю
Сергея, ты уничтожишь его же бизнес!
Все твои советчики -
это дерьмо собачье.
Потому что они знают, что с тобой
можно договориться, а со мной - нет.
Ты пойми, Света, если бы ты раньше...
если бы ты изначально доверилась мне,
то мы уже давно
оба были бы в шоколаде!
- Что ты был бы в шоколаде -
в этом я не сомневаюсь.
- Не понимаю.
- Чего ты не понимаешь?
- Я не понимаю, не понимаю,
как ты - ты! -
будешь управлять
контрольным пакетом акций.
У тебя же начнутся сейчас вот эти...
вот эти роды, пеленки, распашонки.
Минимум на год, а то и на два!
Это для конторы нашей все, это край,
это смертельный приговор!
Света, послушай...
Если мы оформим передачу прав
на твою долю,
фактическим руководителем
будешь ты, владельцем.
Я же буду заниматься
только менеджментом, и все.
- Это моя жизнь, и ты к ней
никакого отношения не имеешь.
- Жизнь? Жизнь -
она, Света, как халява.
- А дальше что?
- А дальше ничего.
- До встречи в суде.
- Ага, пожалеешь еще об этом.
- Ты тоже Сергея пожалел?
- О чем это ты?
- Скажи мне, как это -
убивать друзей ради денег?
- Святослав Дмитриевич,
вы же помните,
о чем мы беседовали
на прошлых встречах?
- Ну, помню.
- Так отчего же вы
нам не рассказали о том, что ваш
нынешний шеф Валентин Хорьков
имеет отношение к вашему
прежнему шефу Сергею Воробьеву?
- В смысле - отношение?
- Они что, не были знакомы?
- А, в этом смысле? Были.
- Так а почему же вы
нам об этом не сказали?
- Ну так, это самое,
вы не спрашивали.
- О! Отличный ответ.
Самый распространенный.
А как вы попали на работу к Хорькову?
- Ну так, это самое, случайно.
Я отправил просто резюме свое
в одну контору.
Валентин Владимирович как раз
водилу искал. Увидел меня - позвал.
Ну, мы ж с ним знакомы
через Сергея Леонидовича.
- Кстати, а давно они были знакомы?
Ну, Хорьков с Воробьевым.
- Точно я не могу сказать. Это вам
Валентин Владимирович точно скажет.
- А вы часто видели их вместе?
- Ну, пару раз на рыбалке, в городе,
в ресторане, ну так...
- То есть вы подтверждаете факт
знакомства Воробьева и Хорькова?
- Ну да, подтверждаю.
- Спасибо, можете идти.
Ну, что скажешь?
- Как-то неуверенно он себя вел.
- Тоже заметил? - Угу.
- И что нам теперь с этой
неуверенностью делать?
- Надо проверить.
- Проверить неуверенность? Забавно.
Короче, Паша, надо пробить
еще по нескольким каналам
факт знакомства Хорькова и Воробьева.
Что-то мне пока тут не все понятно.
- Суд признает факт гражданского
брака между Шевердиной и Воробьевым.
Таким образом,
гражданка Шевердина может вступить
в право наследования имущества
Сергея Воробьева.
- Юрий Викторович, мы, естественно,
подадим апелляцию,
будем требовать повторной
генетической экспертизы...
- Николай Андреевич, иди ты в жопу!
- Ну я вам позвоню.
- Ну здравствуй, Юра.
- Эдуард Александрович, я...
- Я все знаю.
Ввиду сложившейся ситуации
можешь считать предложение по сделке
аннулированным.
- Как - аннулированным? Вы что?
Я же на кон все поставил,
понимаете? Все!
- Это твоя ставка - ты и расхлебывай.
- Нет, стоп-стоп-стоп, вы так не
можете просто взять и заднюю врубить.
- Я что хочу, Юра, то и врубаю,
это бизнес.
- Да? Хорошо вы меня отжали.
- У нас даже терминология с тобой
разная. Будь здоров.
И документы по сделке
вернуть не забудь.
- Да пошел ты.
- Валя, привет. Проходи.
- Привет.
Поздравляю. - Спасибо!
- Ой, погоди, не то. Вот, поздравляю.
- Ух ты! Вот это да!
- А это тебе, рожа.
Вроде ничего не перепутал.
- Какие красивые цветы.
Все еще не верится,
что уже все кончилось.
- Ну, чтоб все -
об этом рано говорить.
- Рано? Ты думаешь,
Юра не проглотит решение суда?
- Думаю, не проглотит.
- Ну а что же тогда делать? Ждать?
- Ну слушай, ждать тоже
не особо правильная тактика.
Что мы имеем? У тебя контрольный
пакет акций, правильно?
Ты ж дальше не собираешься
с Мазуровым вести дела?
- Нет, ни в коем случае.
- Ну и все.
Тогда тебе нужно продать свою долю.
И продать его конкурентам.
Все, пусть дальше
разбирается с ними сам.
А ты превращаешься
в до неприличия обеспеченную даму,
которая может себе позволить
все что угодно.
Не волноваться за себя,
за малыша, за Джексона. А?
Ну, ты мне веришь?
- Верю.
- Ты кто?
- Юрий Викторович,
я Ренат Тагирович, хозяин дома.
- Ты как сюда попал?
- У меня есть ключи, как ни странно.
- А что случилось?
- Я пытался дозвониться до вас,
но вы не брали трубку.
- У меня вчера был тяжелый день.
- Я вижу.
- Ну и чем обязан?
- Видите ли, Юрий Викторович,
срок аренды закончился.
По договору, вы должны были
предупредить меня о продлении
за неделю до окончания.
Но вы этого не сделали.
- Ну и что теперь? Что?
- Я сдал дом другим людям,
так что вы должны освободить его
в течение трех суток.
Вопросы есть?
- Тагирович, какие вопросы?
Нет никаких вопросов.
У матросов нет вопросов!
Все зашибись!
Все нормально, Тагирович,
все нормально.
- Доброе утро!
- Доброе утро.
- А мы купили на завтрак багет. Вот.
- Очень хорошо.
- А что за аврал?
- Валя, я решила вернуться домой.
- Не понял.
- Ну...
Я очень хочу вернуться домой,
в свою квартиру.
- Света, ну рано думать,
что все закончилось.
- Ну Валя, а чего мне бояться?
Суд мы уже выиграли,
что делать дальше,
ты мне уже сказал.
Если честно, я ужасно устала
мыкаться по чужим квартирам,
просто очень хочу домой и...
и, вон, Джек тоже.
- Света, тебя может найти Мазуров.
- Он меня уже нашел, и, как видишь,
ничего страшного не случилось.
- Как - нашел?
- Ну так.
Мы с ним встретились перед судом.
Валя.
Я просто почувствовала, что все будет
нормально, и согласилась на встречу.
- И что он хотел?
- Он предлагал всякие варианты
сотрудничества, но я, разумеется,
отказалась.
- Он тебе угрожал?
- Нет.
- Света, я тебя прошу,
постарайся вспомнить все дословно,
что он говорил, потому что
он свою угрозу может вуалировать.
- Я не знаю. Ну что дословно?
Он кричал, что это ужасная ошибка.
Я говорила, что да, пускай
это моя ошибка, это моя жизнь.
Он говорил, что жизнь - это халява...
Ну и, в общем, отпустил с богом.
- Юрец, теперь у нас с тобой
жизнь только начинается.
- Это точно. Но знаешь,
жизнь - она же как халява.
- Почему халява?
- Никогда не знаешь,
когда закончится.
- Ну что с тобой? А?
- Света, тебе нельзя туда ехать.
- Это решенный вопрос,
я очень хочу домой.
Если тебе будет спокойнее,
ты можешь поехать вместе с нами.
- Здравствуйте. Я из страховой.
- Здравствуйте.
А, Марина вчера предупреждала.
Но я не думал, что вы так рано...
- А начальства нет никакого?
- Нет, раньше девяти не будет.
- О, это наши, да? Я смотрел вчера.
- Да? А я вот не смог.
С вечера интернет отрубили,
только сейчас включили.
Приходится в записи.
Только ты мне не рассказывай.
- Хорошо, хорошо.
- Я сам хочу посмотреть.
Я бы и счет не смотрел,
а тут, зараза, как включил интернет,
в новостях сразу, с первой строчки.
- Это да, сволота.
- Да и не говори!
- Вот Барышев, прекрасный игрок.
- Да какой он...
- Сейчас будет дриблинг
просто превосходный. Вот, пяточкой.
- Слушай, ты это, присаживайся.
- А чего я? Я постою.
- Да чего стоять-то? Садись.
(Слышны крики болельщиков.)
Что там? Наши?
- Да, наши. Но не забили.
- Вот лохи-то, а! Ничего мне
не рассказывай. Я ж за стулом пошел.
Забили?
- Да, вот сейчас забили.
Но вот дальше нашим будут бить,
поэтому я пойду,
у меня нервы уже ни к черту.
- Ага, нервы.
Нервы надо беречь. Куда ты бьешь,
урод?! Ну не идиот, а?
- Так. Гол был на 15-й минуте,
значит, у меня еще минут 25 есть.
- Добрый день, Юрий Викторович.
- Привет, Наташа.
Вы ко мне?
- Да вроде нет.
- Не понял. Что делают
посторонние в офисе?
- Это со мной, Юрий Викторович.
- Петр Николаевич!
- Здрасте, голубчик.
- Добрый день.
- Доброго вам здоровья,
рад вас видеть.
- Какими судьбами?
- Да осваиваемся потихонечку здесь
в качестве долевого участия.
- Прямо на рейдерский захват
смахивает.
- Да ну что вы! Просто визит
партнера к партнеру.
- Интересно. А о каком
долевом участии идет речь?
- Дело в том, что Светлана Шевердина
уступила мне два процента акций,
принадлежавших компании.
- Честно говоря, для бизнесмена
такого уровня, как вы,
такой несолидный процент...
Но все равно присаживайтесь.
Все равно я рад...
- Благодарю вас.
- ...сотрудничеству, да.
Но все-таки решение Шевердиной
я не одобряю.
- Интересно, почему?
- Да потому что по закону
она должна была сначала мне
предложить продажу своей доли,
а только потом, если я откажусь...
- Я вас перебью,
уважаемый Юрий Викторович.
Дело в том, что ваша компания,
то есть наша с вами компания -
это публичное акционерное общество,
а не частное, поэтому акционеры
имеют право продавать
свои доли кому угодно. Или я не прав?
- Ну и за сколько она вам
втюхала свою долю?
- Некорректный вопрос от бизнесмена
такого уровня, как вы.
А потом, не забивайте вы себе
голову лишней информацией,
она вам еще пригодится для другого.
- Для чего же?
- А вы сами подумайте,
стал бы я покупать два процента
акций, если бы в результате
я не захотел бы купить все.
(Оба смеются.)
- Подожди меня здесь.
Джексон! Ну-ка, охраняй хозяйку.
Ну, вроде все в порядке.
- Если это слово здесь уместно.
- Да ладно, сейчас быстро
все разберем.
- Доброе утро, Юрий Владимирович.
- Привет. Что-то ты сегодня рано.
- А я просто вчера поздно закончил,
решил сегодня пораньше начать.
- Странная логика.
- Элементарная. Я могу пояснить.
- Так, перед тем как ты начнешь
меня логике учить,
давай-ка мы с тобой покумекаем
о линии Мазуров - Хорьков.
Значит, ситуация
складывается следующая.
По линии Воробьева мы их отношения
через родственников
проверить не можем,
поскольку родственников у него нет,
только гражданская жена.
Я правильно излагаю?
- Правильно,
я бы даже сказал, безупречно.
- Паша, ты, конечно, за мыслью следи,
но поаккуратнее с ремарками.
- Виноват.
- Получается, что линия Воробьева
для нас пока закрыта.
Мазурову и Полякову
мы на слово не верим.
- Особенно Полякову.
- Вот тут мы с тобой расходимся.
Для меня Мазуров более скользкий тип.
- Я вот тоже так думал,
пока на новом рабочем месте Полякова
карабин не нашел.
- Молодец, что нашел, но пока
мое чутье против твоего выигрывает.
Подожди.
Что ты у него нашел?
- Карабин. "Беркут-2М".
- Изъятие произвел?
- Никак нет.
Он так и остался там лежать в гараже.
- Ты уверен, что он там
до сих пор лежит?
- Да. Думаю, да.
Ну кому из него сейчас стрелять?
Давайте логически рассуждать...
- Так, Паша!
Опять ты со своей логикой!
Получается,
Полякова арестовывать надо.
- Куда ты?
- На задержание.
- А ордер оформить?
- Какой у вас замечательный чай,
Наташенька, спасибо.
- А хотите, я перенесу все в кабинет?
- Нет-нет, ну что вы.
Вы позволите, если я вот здесь?..
Буду привыкать к обстановке.
- Я смотрю, быстро обживаетесь,
Петр Николаевич.
Не хватает только халата и тапочек.
- Ну что вы, Юрий Викторович,
ну что вы.
Я никогда не воспринимаю новое место
как постоянное пристанище,
иначе не будет стимула
двигаться вперед.
- Юрий Викторович,
может, вам тоже чай?
- Да нет, Наташенька, ты же знаешь,
я чай как-то не очень.
Кофе предпочитаю. Спасибо.
- Да.
- Хорошая у вас секретарша,
Юрий Викторович.
- Теперь у вас.
- Ну что вы.
Вы уж извините, если я вдруг
зашел на вашу территорию.
- Наташа? Тут я вам конкуренцию
не составлю.
- Петр Николаевич. - Да.
- Здесь документы,
которые вы просили.
- А, да. О, благодарю.
Спасибо, спасибо большое. Спасибо.
Ну вот, Юрий Викторович,
теперь вы можете освобождать кабинет.
- Да?
- Да.
- Не слишком ли вы торопитесь,
Петр Николаевич?
Я все-таки еще совладелец фирмы,
и вам придется считаться
с моим присутствием.
- Ну что вы. Вы ошибаетесь,
Юрий Викторович.
Посмотрите, ведь это ваш автограф?
- Ну мой, и что?
- А то, что сорок девять процентов
ваших акций были под залогом.
Мои люди выкупили эти долги.
И теперь вся компания
принадлежит мне.
Доброго вам дня, Юрий Викторович.
- Ох, Паша, Паша.
Как будто диктант собрался писать.
Хрен ты его так расколешь.
Здорово, Марк Александрович.
- И вам не хворать.
- Что это?
- Заключение баллистиков.
Сам прочитаешь или пересказать?
- Я на слух лучше воспринимаю.
- В общем, из карабина этого
стреляли,
но износ практически нулевой.
- Что ж так жидко?
- Тут важно, не сколько стреляли,
а где.
- Господи, Марк, ну давай, не тяни.
- Помнишь, твой бойскаут
нашел пулю в дереве?
- Там, где Скрябина убили?
Ну конечно, помню.
- Так вот, она была выпущена
из этого ствола.
- Что и требовалось доказать.
Спасибо, Марк.
- Пожалуйста.
- В отказ пошел. Говорит:
"Не понимаю, за что меня задержали".
- Я смотрю, круто ты с ним.
В вышестоящие жаловаться не грозил,
нет?
- Не грозил. Может быть,
правда, на него надавить?
- Слушай сюда, Паша.
Ты вон прощупай Хорькова,
а Славу я сам допрошу, позже.
- Паша!
- Да.
- А ты знаешь,
что я про таких, как ты, говорю?
- Что?
- Толком еще не поматросил,
а уже бросил.
- Я в командировке был.
- И ты хочешь сказать, что вот сейчас
ты пришел именно ко мне?
- Ну представь себе.
- Угу, с папкой документов?
Наверное, бегал по своим клиентам
и заскочил по дороге
к одинокой девушке.
- Ты вот про это, да?
Это моя курсовая.
Я изучаю психотипы людей.
- Как интересно.
- Ты, кстати, зря,
это очень интересно.
Хочешь поучаствовать
в настоящем научном эксперименте?
- Как в прошлый раз?
- Типа того.
Нужно по фотографии
узнать характер человека.
- Слушай, я не специалист.
- Так в том-то и дело.
Я хочу доказать,
что взгляд неспециалиста
намного свежее взгляда специалиста.
- Ну давай попробуем.
- Только для чистоты эксперимента
нужен еще один человек,
желательно мужчина.
- Слушай, этого добра
у нас здесь навалом.
- Да, вот по характеру подойдет...
Помнишь, ты мне рассказывала,
как этот, э-э... друг Хорькова...
Фамилия острая такая.
- Острая? Спицын.
- Вот! Можешь его позвать?
- Да легко. Спица! Иди сюда.
Это Павел из страховой компании,
он здесь по ДТП Хорькова.
- Александр. - Павел.
- Да, очень приятно.
- Павел учится на психологическом,
и ему нужна наша помощь
в исследовании. Поможешь?
- А надо?
- Очень.
- Интересно.
- Молодец, очень уверенно
в седле держится.
- Да, я внученькой горжусь.
Она у меня лучшая по выездке.
Хочешь попробовать?
- Да ну что вы.
Понаблюдать - да, а так это
не мой вид спорта.
Ну что, Петр Николаевич,
как на новом месте?
- Ничего, нормально.
Работаем, двигаем.
И все-таки, Валентин Владимирович,
я оказался гением.
- Скромно.
- Ты не шути,
я ведь мог тебя полем-лесом послать.
Ну подумаешь, друг Сереги Воробьева.
Но чуйка меня в который раз
не подвела.
- Ну, насколько я понял,
Петр Николаевич,
у вас вообще весь бизнес
на чуйке держится.
- Если бы не держался, то мы бы
с тобой на кухне в Чапаева бы играли.
Думаю, что я в тебе не ошибся.
Ну что, давай по делам поговорим.
- Какие дела?
- А ты что думал,
поговорили, и все закончилось?
Нет, только все начинается.
Самое главное, я понял,
что ты для меня парень фартовый.
Ну ладно, пойдем обсудим.
(Телефонный звонок.)
- Итак, нужно по фотографии
определить характер человека.
Всего три составляющих -
это профессия,
семейное положение и характер.
Давайте начнем по очереди с тебя,
Марина.
- Ух. Ну, думаю, шофер какой-нибудь.
Или машинист в метро.
Флегматик. Женат.
- Ваша попытка, Александр.
- Военный, по-моему.
Женат.
- Женат? - Ну, кто?
- В смысле? А, фотография?
Честно, я даже понятия не имею,
нам педагог раздавал эти фотографии,
мы потом все сравним.
А сейчас первым будет Александр.
Пожалуйста.
- Бизнесмен, наверное.
Добрый - это...
- Сангвиник.
- Сангвиник, да.
Поэтому не женат.
- Смешно.
- Симпатичный.
Ну да, похож на бизнесмена.
Думаю, скорее холерик.
И не женат. Или разведен.
- Вот, вы чувствуете, да,
какие разные мнения?
Вот это мне важно было,
серьезно, очень пригодится.
- Заходи! Очень хорошо,
что ты в офис заехал!
Садись! Садись, молчи!
Когда ты возвращаешься из отпуска?
- Ну, еще неделя.
- Нет, я ждать не буду.
Значит, Валентин, у меня к тебе
есть очень важный разговор.
- Давайте сначала тогда я.
- Чего?
Это что такое?
Три контракта,
и суммы опять недетские.
- Минус мой процент.
- Да это понятно. Так...
Подожди, что-то я хотел.
А! У меня к тебе тоже есть бумага.
Ну вот, давай, читай.
- Доля в компании? Мне?
- А почему нет? Доля небольшая,
но для начала самое то.
- Джек, ну что это такое?
Зачем ты взял вещи Валентина?
Разве так можно?
Хотя с другой стороны,
может быть, действительно
нужно что-то постирать...
- Федор Иванович, я даже не знаю,
как реагировать на такое предложение.
- Да нормально реагируй. Я думаю,
что это не вскружит тебе голову.
Самое главное, ты не продашь ее
первому встречному
и с нашей подлодки не соскочишь,
так, Валентин?
- Ну... То, что не продам,
это точно.
Если только, там,
детям по наследству.
- Дети - святое.
- Может, тогда?..
- Молодец!
- Итак, вы по поводу завещания?
- Да.
- Ну, это не проблема. Главное,
чтобы было что и кому завещать.
(Звук входящего сообщения.)
Извините, жена эсэмэсочку прислала,
минутку.
- Кто там?
- Здравствуйте.
Это с работы Валентина.
- Простите, что случилось?
Дело в том, что Валя в командировке.
- Да нет, все в порядке, я в курсе,
что он в командировке.
Просто мне нужна ваша помощь.
Мы хотим от нашей фирмы сделать
для Валентина сюрприз.
- Какой сюрприз?
- Ну, как это сказать? Корпоративный.
- Корпоративный?
- Ну да. Приятное, от коллектива.
Можно я войду?
- Да, пожалуйста, пожалуйста.
Входите.
- Мне поручили сделать стенгазету
к юбилею нашей фирмы.
- Надо же, я думала,
стенгазеты уже не в моде.
- Нет, что вы, вторая жизнь.
И теперь все гораздо проще:
не надо гуаши, туши, один фотошоп.
- Ну, я в этом ничего не понимаю.
Я вас слушаю.
- Нужны фотографии Валентина -
детские, юношеские. И побольше.
- А зачем побольше?
- Ну как,
Валентин очень уважаемый человек на
фирме, мы целую полосу ему посвятим.
- Ты подумай! Ну пойдемте посмотрим,
что у нас тут есть.
- Пойдемте.
- Я готов, продолжим.
Кому и что мы будем завещать?
- Маме. И знакомой женщине.
- Вот он, это ему пять лет.
Под елкой стихи читает.
- На вас очень похож.
- Ну еще бы! На кого же еще?
А это он в пионерском лагере
Ой. Как приехал из лагеря,
с порога объявил:
"Мама, больше меня никуда
не отпускай".
- Да? А почему?
- С мамой хотел рядом быть.
- Удивительно.
Просто я, сколько себя помню,
все время из дому рвался.
- А вот он у меня не такой.
По крайней мере, был.
- Почему был?
- Он очень изменился.
- Да, это так.
Знаете, на фирме так вообще
все в шоке.
- Послушайте, он не любит со мной
про работу говорить.
Может, вы мне объясните,
как это произошло?
- Ну как... Просто заключил удачный
контракт, сразу карьера в рост -
ну и пошло-поехало все.
- Какой контракт?
- На поставку колес.
- Каких колес?
Я думала, вы запчастями занимаетесь.
- Все верно, колеса - они же
и есть те же запчасти.
- А, ну да, ну да...
Ой, ну что же я, извините!
Чашку чая даже не предложила!
Вы посидите, я сейчас быстро
поставлю чайник.
- Черт.
- А вот альбом...
Ой, а что это вы тут делаете?
- Я? Да просто Валя просил
документы привезти.
Не видели тут документы такие -
в желтой папке, нет?
- Вы меня простите, но без Валиного
разрешения я его вещи не трогаю.
А как ваша фамилия?
- Липников. Юрий Владимирович.
- А из какого вы отдела?
- Из рекламного.
Маргарита Степановна, вы не
беспокойтесь, я поеду. Всего доброго.
- Валя, о чем ты думаешь?
- Так, ни о чем. Рабочие моменты.
- А мне кажется, что с тобой
что-то происходит.
- Ничего не происходит.
Света, сядь. У меня к тебе просьба:
не выходи сегодня из дома
никуда до вечера, ладно?
- Почему?
- Я просто отъеду по делам, вернусь
поздно, буду за тебя переживать.
Но ты не волнуйся, хорошо?
- Этого я не могу тебе обещать.
Что ты задумал?
- Ничего, просто деловая встреча.
- С кем? С Мазуровым?
- Все будет хорошо. Да?
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Маргарита Степановна.
А Валентин дома?
- А вы тоже по поводу стенгазеты?
- Да. А что, уже кто-то приходил?
- Да.
Липников Юрий Владимирович
из рекламного отдела.
- Ох уж эти рекламщики! Как всегда
хотят прогнуться ниже всех.
- А вы из какого отдела?
- Я из аналитического.
Вы знаете, нам нужна какая-нибудь
записка, сделанная рукой Валентина.
- А это еще зачем?
- Так... для стенгазеты.
Сами знаете - шарады, розыгрыши.
- Ага. Вы знаете, где-то был рецепт.
Валя записывал его со слов доктора.
Вы знаете, его подчерк
очень изменился.
Я вообще его в последнее время
совсем не узнаю.
- И как я понимаю, изменения начались
после клинической смерти?
- После нее, проклятой.
- Нет, я понимаю - привычки, навыки.
Но чтобы подчерк...
- Не верите?
Вот это раньше он писал,
а это теперь.
- Да, действительно,
просто небо и земля.
- Вот и я о том же.
Вы мне вернете рецепт?
- Так я его и забирать не стану,
просто сфотографирую, и все.
Двадцать первый век,
Маргарита Степановна.
- Ну да.
- Так, еще разочек. Еще...
Ага, отлично, спасибо.
- Что-нибудь еще?
- Что?
- Заказывать что-то будете?
- Да, повтори.
Выпьешь со мной?
- Не пью на работе.
- Ясно. Свободна.
(Телефонный звонок.)
- Да, слушаю.
- Юрий Викторович?
- Ты кто? - Я представляю людей,
которых вы не устраиваете.
- Ну и чего хотят люди,
которых я не устраиваю?
- Об этом я могу сказать при личной
встрече. И вы сможете выйти из игры.
- А почему я должен тебе верить?
- Ну, как минимум вам должна быть
интересна причина
всех ваших несчастий.
- Да кто ты такой, мать твою, а?!
- Узнаете при личной встрече.
Предложение одноразовое,
вступает в силу через два часа.
Заброшенный завод в Химках знаете?
- Какой еще завод?
- Вы хотели его купить
в прошлом году. - Допустим.
- Там через два часа.
Будете не один, встреча не состоится.
- Здрасте.
- Здравствуйте, Светлана Геннадьевна.
Вас можно опять поздравить
с новосельем?
- Да. А как вы узнали, что я здесь?
- Соседи.
Когда вы отсюда съехали,
я попросил ваших соседей сообщить,
если в вашей квартире
будут какие-то движения.
Ну вот сегодня они мне сообщили,
что вы вернулись.
- Соседи...
- Ну да.
Если я буду продолжать здесь стоять,
они мне обязательно снова позвонят.
- Да, конечно, проходите.
- Спасибо, спасибо.
Значит, снова дома.
- Да, нужно как-то потихонечку
возвращаться к нормальной жизни.
- Это правильно. Джек, можно задать
твоей хозяйке один вопрос?
- Может быть, пойдемте в комнату?
- Нет-нет, я ненадолго.
Светлана Геннадьевна, открылись
некоторые новые обстоятельства дела.
В общем, мне нужен образец почерка
Сергея Леонидовича.
У вас остались его записи? Любые.
- Я даже не знаю.
Он обычно работал на ноутбуке.
- Подсказываю: письма, заметки, да
хоть список продуктов в супермаркете.
Поверьте, это очень важно.
- Есть одна записка,
но она очень личная.
- Настолько личная,
чтобы не показать ее мне
и не помочь поймать
убийцу вашего мужа?
- Сейчас, одну секунду.
- Ну что, Джек, охраняешь?
Кстати, мы с тобой коллеги:
оба охраняем покой мирных граждан, -
и нас обоих пинают, если что не так.
- Вот.
- Ага.
Не переживайте, я ее не заберу.
- Так...
Вот, все.
- Спасибо.
- Вам спасибо.
Светлана Геннадьевна, скажите,
а Валентин Хорьков
вам никого не напоминает?
- Что вы имеете в виду?
- А, нет, ничего.
Мысли вслух. Всего доброго.
- До свидания.
(Стук в дверь.)
- Маргарита Степановна, это Вера.
Вы дома?
- Господи, что за день такой сегодня?
Дверь не закрывается.
Да-да, Верочка, я слышу! Заходи!
- Здрасте. А у вас там открыто было.
Решили поностальгировать?
- Да вот открыла, начала смотреть -
и не могу остановиться.
- Я вот тоже так же:
сяду - и с концами.
Валя здесь такой красивый.
- Верочка, мне нужно с тобой
очень серьезно поговорить.
Как дела на работе-то?
- Да все нормально вроде. - Угу...
- О чем вы хотели поговорить?
- Слушай, а давай с тобой выпьем?
Я сейчас, секундочку.
Во, и вино какое-то дорогущее.
- Что, Валя заезжал?
- Да, приезжал.
Мы с ним так хорошо поговорили.
- Как у него дела?
Знаете, он что-то в последнее время
не очень хочет со мной общаться.
- Да хорошо.
Давай выпьем за то,
чтобы у всех все было хорошо.
Верочка, я... я поговорила с Валей
и поняла, что какое-то время
вам нужно пожить врозь.
- Маргарита Степановна,
но вы же сами говорили,
что мы очень подходим друг другу,
ну вспомните...
- Говорила. Раньше.
А теперь не то.
Валя - не тот,
которого ты знала раньше.
- Да, он другой, но я очень хочу
быть с ним рядом.
И я буду рядом с ним, понимаете?
И никто, никто не смеет
нам мешать, слышите?
- Верочка, ты не наломай дров.
- Знаете что, Маргарита Степановна,
это мои дрова: хочу -
в печь бросаю, хочу - ломаю.
- Значит, как этот карабин
с оптикой оказался у тебя в боксе,
ты не знаешь?
- Я уже все рассказал
вашему этому второму, как его там.
- "Товарищ лейтенант" его.
- Не знаю, он меня
в гражданке допрашивал.
- Вижу, удивился.
- Хотите мне всю свою оружейку
показать?
- Оружейка как раз не наша,
хозяина мы ищем.
Вот этот ствол
мы нашли у тебя в боксе.
А вот этот, близнец, -
чуть раньше, на чердаке.
Догадываешься, на каком?
- Если я скажу "нет",
вы же все равно не поверите.
- А вдруг скажешь "да"?
Сразу разговор наладится. А?
- Ну как же я скажу "да",
если я эту берданку
впервые в жизни вижу?
- А эту, значит, уже видел?
- Слушайте, ну я же не дурак.
Если я не знаю, что говорить
по поводу одного ствола,
зачем мне второй? Я же не этот,
не Клинт Иствуд,
чтоб из двух стволов шарашить.
- Не Клинт Иствуд.
Но ведь стреляешь неплохо.
Этот ствол мы нашли на чердаке
напротив твоей прежней работы.
Кто-то через этот прицел
очень внимательно и тщательно
вычислял Юрия Викторовича Мазурова.
- Тогда у меня встречный вопрос.
- Ну.
- Я-то каким боком к Мазурову?
Я и на прежней работе с ним
как-то вообще не общался,
а сейчас так тем более.
- Слава, давай начистоту.
Ты был водителем Воробьева.
А водители, Слава,
разные бывают, согласен?
- Отчего же не согласиться?
Бывают профи, бывают раздолбаи.
- Продолжим. Бывают работники
по договору, а бывают члены семьи.
Я же знаю, как к тебе
относился Воробьев,
знаю, как ты относился к нему,
какая это была для тебя потеря,
знаю, как ты жалеешь его жену.
И вдруг щелкает: "Мазуров виноват"!
Ствол в зубы - и на крышу!
- Да если б я Мазурова хотел убить,
я бы не стал на этой крыше куковать!
И ствол не стал бы искать.
Взял бы монтировку
и по голове бы ему дал. Все!
- Ну это кто на что учился.
- Да чего мне учиться, я шоферюга!
Вон, десять лет уже за баранкой.
- Сейчас шоферюга,
а когда-то снайпер.
Вот. "Рядовой третьей роты
отдельной моторизованной бригады".
Учетная запись - "снайпер".
Напоминаю, если забыл.
Ну что? Теперь есть что вспомнить?
- Ну что, Юрец, ссышь?
Я же вижу, что ссышь.
Ну что, старик, другого выхода нет.
Надо ехать.
Поехали.
- Служил срочную.
Какой там снайпер?
- Ну винтовку-то в руках держал.
И неплохо держал,
даже повоевать успел.
- Да ничего я не успел,
я там неделю был. Всего неделю.
- А записано - "месяц".
- Послушайте, хорошего снайпера
в водилы переведут?
Переведут, как вы думаете?
- Ну, причины разные бывают.
Может, промахнулся,
может, настрелял слишком много.
- Послушайте, давайте не будем
эту тему трогать, а?
Я десять лет ее хочу забыть.
- Увы, Поляков, не обещаю.
С таким подарком придется вспомнить.
- А вы служили?
- Служил.
- Где?
- Какая разница?
- Да большая разница.
Вы когда-нибудь в зеленке ночевали?
А я ночевал. Когда меня духом
сопливым на часы поставили.
- Это понятно. Мне бы про снайпера.
- Про снайпера?
Про то, как, двое суток
не жрамши, на ногах...
А когда на эти часы меня поставили,
меня вырубило сразу, понимаете?
Я закемарил. Я заснул на посту.
- Так, заснул. Дальше.
- Дальше?
Дальше...
Дальше я все проспал.
Вы понимаете?
Я все проспал.
И как моих резали - я тоже проспал.
- Э-эй!
По-английски: есть кто-нибудь дома?
Товарисч! У-ху!
Может, ты покажись для начала, а!
Сложим оружие
и спокойно сможем поговорить, а?
- У меня другие планы.
Ну здравствуй, Юрий Викторович.
- Что ж так грубо беседу-то начинаем,
почтальон?
- Так, интересно. Очень интересно.
- Алло!
- Марк Александрович, я смотрю,
твои уже разбежались.
Они вернутся еще?
- Вряд ли.
- Скажи, а графолог твой
не сильно занят?
- Ну, работает, а что?
- Я вам скину два образца подчерка,
вы там гляньте, что и как, ладно?
- Ладно, скидывай.
- Спасибо, спасибо дорогой.
С меня два сверхурочных.
- Нет, себе оставь.
- Зануда.
- Добрый вечер.
- О!
Мальбрук с задания вернулся.
Надеюсь, сегодня трезвый?
- Да ладно вам.
- Ну хорошо, давай рассказывай,
что нарыл.
- В принципе-то ничего особенного.
Пропустил фото Воробьева
через два основных офисных фильтра,
через его друга Спицына
и через Марину.
- Я не понял, ты что,
заявился в офис как последний мент
и показал им фотографию Воробьева?
- Обижаете.
Я продлил легенду о том,
что я учусь на психолога,
изучаю портретные психотипы.
- Хиленькая легенда. Ну ладно. И что?
- При виде фото Воробьева
ни один мускул ни у кого не дрогнул.
- Понятно.
- Кстати, по версии Марины,
ваш психотип - это простой водитель.
- Ты что, им мою фотографию
показывал?
- Ну да, нужно было несколько
показывать, я и показал вашу. А что?
- Бойскаут, ты будешь строго наказан.
- Переживу.
Что у нас нового?
- Встречался с мамой Хорькова.
Прелестная женщина.
- Круто. А вот если не секрет,
в качестве кого вы втерлись
в доверие к мамаше?
- В качестве коллеги по работе,
готовим стенгазету.
- Ну, легенда тоже не ахти.
- Поговори мне еще.
- Что, ты и есть те люди,
которых я не устраиваю, да?
А нельзя ли весь список недовольных
огласить?
- Почему нельзя? Можно.
Серега Воробьев.
Мишка Скрябин.
- Ну, дальше.
- А ты еще кого-то убил?
- Ты кто?
Кто ты, тв...
Ну кто ты такой, ну скажи?!
Просвети меня, неграмотного!
Я допускаю, что ты знал Серегу,
но я тебя не помню.
Я тебя вообще знать не знаю!
Тебя Света наняла
или вот эти братья по оружию?
Ну кто ты, твою мать, ну?!
- Смотри, уже сколько версий.
А хочется узнать верную, да?
- Да, очень хочется.
Поможешь навести резкость?
- Помогу.
Только ты проверить не сможешь.
Узнаешь?
(В телефоне звучит музыка.)
(Звучит та же музыка.)
- Юрец, а ты чего трубку-то
не берешь?
- Тьфу ты, Серега.
- Как резкость? Наводится?
- Бред.
- Напрягает малек, да?
- Бред.
Бред!
- В общем, разговорил я Славика,
только не на ту тему.
- Так и не раскололся?
- Я бы сказал - рассыпался,
даже растекся.
- Ну и что теперь?
Опять тупик, ничего нет?
- Кое-что есть.
Вот смотри на эти две фотографии.
- Смотрю.
- Внимательно смотри. Смотришь?
- Да.
- Ну и что скажешь?
- Ну, подчерки вроде похожи.
- "Вроде". Один в один!
А писали их два разных человека.
Знаешь кто?
- Кто?
- Воробьев и Хорьков.
- Да не может быть.
Это мистика какая-то.
- Вот и я о том же.
Только нам, Паша, по долгу службы
в мистику верить нельзя.
А вот фактам можно.
- А что нам с этим делать?
- Я уже отдал образцы
на графологическую экспертизу.
Так что ложись, ждать будем.
- Товарищ майор,
я просто Марине обещал...
- Чего? Ты что, совсем обурел,
лейтенант?
- Это же в интересах дела.
- Знаю я твои интересы.
И дела твои тоже знаю.
Ладно, лети.
- Спасибо, Юрий Владимирович
- Ну что, Юрец, как можно стрелять
в лучшего друга, а?
- Красиво.
Красиво можно стрелять.
- Подожди.
Давай. Теперь можно?
- Ага.
Хрен тебе, а не рассказ,
почтальончик.
- А ты когда видел последний раз
документы Развозова? В сейфе?
Здесь все так подробно расписано -
как-будто донос в прокуратуру писал.
- Бред какой-то.
- У меня к тебе предложение.
Я тебе документы,
а ты чистосердечное.
- Ага, сейчас. Ты что,
мозги отморозил, почтальон?
- Юра, если менты начнут копать,
они докопают до Развозова.
А Развозов следы умеет заметать? Да?
Поэтому тебя найдут где-нибудь
за МКАДом с дыркой в башке.
Логично?
- Логично.
- А я тебе предлагаю дело.
Отсидишь десять лет
за убийство лучшего друга, а?
И выйдешь живой.
Или за МКАД. Выбирай.
- А ты умеешь убеждать.
Продюсером работать не пробовал?
- Ну что, начнем?
- Давай. Сейчас, подожди.
Нормально, да? Ну давай.
- За что ты убил Воробьева?
- За что?


Серия 8

- Бред какой-то.
Откуда ты все знаешь?
Да кто ты такой вообще?!
Ну, давай, ну.
Ну открывайся, твою мать.
- Что надо?
- Что - что надо?
Ты кто такой вообще?
- Охрана.
- Какая охрана?
Вообще, что происходит?
- Вас кажется, предупредили.
С сегодняшнего дня
дом сдан другим людям.
- И чего? Слушай, дай пройти.
- Мужик, отвали. - Что?!
- Я на работе, человека охраняю,
а ты мешаешь.
- Там в доме мои вещи.
Нормально...
- Ваш виски, сэр.
- Благодарствуйте.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
Да, Светлана, еду домой.
Скоро буду. Пока.
- Привет.
- О, у тебя новый имидж.
- Старался. Давно не виделись.
Послушай, надо поговорить.
- А желание поговорить у тебя бывает,
только когда ты весь в таком дерьме?
- Ну ты знаешь мои проблемы и...
Короче, мне нужна помощь.
- Юра, я могу быть разной -
под настроение.
Но вот подушкой я никогда не была.
Мне не надо плакаться.
- Ну а что мешает поплакаться?
Тем более когда прижало.
- Количество трупов у тебя на фирме.
Плюс бизнес, который ты просрал.
- Лена, мне правда сейчас
нужна твоя помощь.
У меня проблемы с жильем,
с бабками, короче...
У тебя же есть квартира,
я могу в ней пожить?
- Что ты хочешь
от меня сейчас услышать?
- Несколько хороших,
обнадеживающих слов.
- Да легко.
Отвали от меня.
Целых три обнадеживающих слова.
Три достаточно?
- Более чем.
- Как дела, Валя?
- Все хорошо.
- Я не хочу, чтобы ты его убивал.
Я не сомневаюсь в том,
что ты мне сказал.
Но за этим возмездием последует
наказание - наказание тебе, Валя.
С него хватит. Дальше пусть
разбирается правосудие.
- Пусть.
- Ты прости, если я...
- Ну что, Юрий Викторович,
поздравляю, прекрасное место,
отличный отель. Что еще нужно,
чтоб достойно провести ночь?
- Ну, третий тост за любовь.
- Добрый вечер.
- Добрый.
- Сколько стоит одноместный номер?
- А у вас все хорошо?
- У меня все хорошо, поскользнулся.
Так сколько стоит?
- Мужчина, ну вы бы сначала
поинтересовались,
есть ли у нас свободные номера.
- Хорошо, интересуюсь.
- Есть, одноместный - 600 рублей.
- Будьте любезны.
- Номер семь.
- А что, тринадцатого нет?
- А вот тринадцатый занят.
- Странно.
- Клиент не в духе.
- Ну, это дело поправимое.
- Наше здоровье.
(Звучит песня на английском языке.)
- Узнаешь?
- Этого быть не может.
- Как можно убить лучшего друга, а?
- Бред какой-то.
Кто ж ты, почтальон, кто же ты?
- Ну мне пора.
- Удачи.
(Стук в дверь.)
- Добрый вечер.
Вам компания для отдыха не нужна?
О, у вас проблемы?
- Слушай, тебе-то что?
- Просто спросила.
- Просто спросила...
Тебе разве не насрать, в каком
настроении клиент? Лишь бы платили.
- Ну, зря вы так.
- Ой, слышь...
Ты еще скажи,
что на субботник способна.
- Иногда могу себе позволить.
- Да? - Угу.
- А ты у нас кто? А? Кто ты?
Ты Скрябин! Точно!
Точно, Скрябин.
- Не поняла.
- Ну как же?
Воробьева я сегодня видел -
по всей идее, должен быть Скрябин.
Да, Михаил Петрович?
Тоже назад отправили, а?
А чего бабой? Мужики кончились?
- У тебя все нормально?
- Да у меня все охрененно,
Михаил Петрович! А ты как?
- А почему Михаил Петрович?
- А мне так удобней.
- А! А я-то думаю,
он тут скучает один в номере.
- Да. Тут кровать двуспальная.
Слушай, подожди, подожди.
А вот как ты думаешь,
тебя вот за эти твои дела
куда отправят - в ад или в рай?
Нет, ты извини, ничего личного,
я просто маленький соцопрос провожу.
- Мне кажется, мне надо идти. Да?
- Нет, тихо-тихо, подожди.
Ты права. Вдвоем не так скучно.
И потом, с тобой больше вероятности,
что я крышей не тронусь, да?
- Поищи себе собеседника
в другом месте.
- Да ладно, подожди, как собеседник
ты меня меньше всего волнуешь.
Давай отработаешь по профилю.
Раздевайся, давай, ну.
- Слушай, дядя, я вижу, ты сильно
не в духе. Давай я просто пойду.
- Слышь, тетя, давай на место,
работай давай.
- Пусти!
- Стоять!
- Я сейчас заору!
- Да? А ты попробуй.
(Девушка кричит.)
- Козел! Вот за это ты ответишь!
- Наташа, что случилось?
- Козел!
- Наташа!
Сергей: - Итак, что мы имеем?
Сделка не состоялась,
Мазуров угрожает Свете,
времени в обрез.
Надо все это отправлять ментам.
- Менты - это долго.
- Согласен. Менты - это очень долго.
А времени у тебя нет.
- Тогда что, остается одно -
личное нажатие на курок?
- Тогда ты больше не увидишь Свету.
И у тебя осталось три дня.
- Я не смогу уйти.
Каждую минуту с ней считаю.
- С моей женой? Ну ты, братец, нахал.
- Шутишь.
- Почему шучу?
В тебе ни капли от меня не осталось.
Разве только то, что Светку
ты любишь так же, как и я.
- Да.
Но я не сделал главного:
Мазуров жив.
- А разве это было главным?
- А разве нет?
- Да, ты так ничего и не понял.
Ты сделал все,
даже больше, чем хотел.
- Прожил новую жизнь.
- Так, что произошло?
- Что вам надо, а?
Я вас вообще не звал.
- Зря вы ее ударили. Вы знаете,
у таких девиц какое сопровождение?
Они так просто вас не отпустят.
- Так, все, не лечите меня жить.
- Ну, мое дело предупредить.
- Джексон!
Что такое, а?
Джексон!
(Стук в дверь.)
- Света! Света, у тебя все в порядке?
Светочка, что случилось?
- Очень тянет низ живота.
- Так, давай я тебя перенесу.
- Нет, не трогай меня, пожалуйста.
- Давай скорую.
- Позвони лучше Ларе Пастуховой,
пусть она приедет.
Она знает, что делать,
у меня уже было такое.
- Хорошо. А какой телефон?
- Посмотри у меня в мобильном
в исходящих.
- Что за здрасте среди ночи?
- Открыла, даже не спросила кто.
На тебя это не похоже.
- Ну, твое лицо я еще не забыла.
- О! У тебя раньше
квартирка попроще была.
- Ты тоже раньше
выглядел попрезентабельней.
Что, жизнь побила? Или конкуренты?
- Веселый комментарий.
Может, я все-таки войду?
Или держать мужа на пороге -
это нормально?
- Бывшего мужа. Ну заходи.
- Это тебе.
- Спасибо.
- Да, я смотрю,
ты так реально апгрейдилась.
- Ты не рассчитывай на экскурсию
по квартире - проходи на кухню.
- И на том спасибо. Туда?
- Да.
Давай к цели визита.
Мне вставать завтра рано.
- Представляешь, соскучился.
- В последний раз
я это лет 12 назад слышала.
Как раз перед тем,
как ты стал успешным бизнесменом
и выписал мне пинка под зад.
- 12 лет. Как быстро летит время.
- И не говори.
- Я смотрю, ты не бедствуешь.
- Не твоими молитвами.
- Я и не претендую.
Ну что, замуж вышла?
- Не вижу смысла.
- Ну да, ну да. Мужик-то есть, а?
Небось, Буратино какой-нибудь
богатый.
Помогает одинокой женщине
обустраивать быт
за дополнительную плату
тепла и ласки.
Вы здесь по выходным кувыркаетесь?
- Мазуров, вот я на тебя смотрю
и думаю: тебя сразу выгнать
или все-таки, учитывая твой побитый
интерфейс, напоить тебя чаем?
- Предпочитаю второй вариант.
И если можно, Юлек, чуть-чуть виски.
- Нет. Виски на сегодня хватит.
Поэтому чай.
И не из гостеприимства, а из жалости.
- Лариса, ну как она?
- Да нормально.
Но ей нужно лечь на сохранение.
- Что-то серьезное?
- А когда беременность
была несерьезной?
- Да, я понимаю.
- Валентин, навряд ли
мой подробный рассказ
поможет вам и тем более Свете.
Я своих рекомендаций не меняю.
Извините.
Ну что, подруга,
надо поменять прописку.
Ляжешь ко мне в клинику,
затаишься, и будем ждать.
- Чего ждать?
- Ну чего-чего - у моря погоды.
Родов, конечно,
и в моем присутствии - так надо.
- Лара, ну может...
- Будешь выпендриваться -
эвакуирую принудительно, понимаешь?
- Светлана, может,
действительно так лучше?
- Ну вот золотые слова,
правильно человек говорит.
У меня освобождается палата завтра -
так что милости прошу.
- Спасибо тебе, Лара.
- А сейчас давай спать.
Давай, давай, давай.
- Спасибо. Хорошо.
- Пока.
- Спасибо.
- Да не за что.
- Что нам теперь делать?
- Ну что делать?
Вы теперь
самый ответственный человек -
вы должны заботится о Свете,
а она должна родить без проблем.
- Спасибо вам. Давайте я вас отвезу?
- Нет-нет, я сама доеду.
Спасибо. Всего доброго.
- В общем, вот такие дела, Юлек.
- Негде жить...
Не верю я тебе, Мазуров.
Впрочем, как и не верю
в версию "соскучился".
- Ну со вторым ты права. А вот
с первым - это, к сожалению, правда.
Квартиру я вынужден был продать,
а загородный дом сгорел.
- Вообще-то я сейчас
должна радоваться.
Но ты больше вызываешь жалость.
- Ну так приюти бомжа.
- Мазуров, у такого человека, как ты,
не может быть сразу столько проблем.
Ты жизнь на пять ходов вперед
просчитывал.
- Ну а вариант "просчитался"
ты не рассматриваешь?
- Я вообще не хочу рассматривать
твои варианты. Мне своих хватает.
Ты...
Столько ты судеб погубил...
Это я сейчас не о себе говорю.
Просто многих обидел
и много жизней поломал.
Это все равно что убийство.
- Жизнь - она меняет людей.
- Конечно, меняет.
Только мертвые мстят за себя.
И чай у меня кончился.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- У меня есть документы,
которые могут быть вам интересны.
- Я так и не понимаю,
кто это говорит. Какие документы?
- Гольяново, 7, продуктовый магазин,
ячейка 9, ключи сверху на шкафчиках.
- Я вас услышал, но все-таки
хочу узнать, с кем говорю.
Алло. Проверь: Гольяново, 7,
продуктовый магазин, ячейка 9.
Там ключи сверху на шкафчике
должны быть.
- Все четко, не развод,
ключ был на месте.
- Так, всех людей сюда.
Бегом, я сказал!
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Как себя чувствуешь?
- Прекрасно.
- Я серьезно.
- Нет, я действительно
чувствую себя намного лучше, Валя.
Спасибо.
- Так... Знаешь, что я подумал?
Может, ты мне сейчас напишешь
списочек, что еще нужно для больницы,
а я сейчас сбегаю все куплю?
- Валя, я тебя хотела
попросить кое о чем.
Я хотела бы съездить
к Сергею на кладбище.
Ты можешь меня отвезти?
- А может, не сегодня?
- Я хочу поехать к нему на кладбище.
- Конечно, отвезу.
- Спасибо.
Шепотом: - Юрий Викторович...
Юрий Викторович... Что с вами?
- Все нормально со мной.
- А что у вас с лицом?
Я вас не сразу узнала.
- Я сам себя
последнее время не узнаю.
- Может, вам помочь?
- Наташа, иди, работай.
Занимайся своими делами. Иди, иди.
- Да, да, да.
- Ну что там?
- Пока тихо.
Рабочий день не начался.
Может, позже появится?
- Да вряд ли он здесь появится.
Секретарша сказала,
что это уже не его офис.
- Сказано уничтожить -
значит надо уничтожить.
- Добрый день, Валентин Владимирович.
- Приветствую вас. Меня дожидаетесь?
- Мимо проезжал.
Как ваш отпуск, продолжается?
- Ничего, спасибо.
Еще несколько дней - и все, в бой.
- Ой, простите, не подержите,
а то у меня шнурок развязался.
А мы могли бы с вами
сегодня встретиться?
- Сегодня не получится.
- Причина, надеюсь, уважительная?
- Более чем. Готовлю
Светлану Геннадьевну в больницу.
Ложимся на сохранение.
- А, ну это святое.
А завтра как?
- У вас что-то случилось?
Может, какие-то новые обстоятельства?
- Можно и так сказать.
- Хорошо. Завтра обязательно заскочу.
- Ага, отлично. Мы будем вас ждать.
- Хорошо.
- Здравствуйте, Светлана Геннадьевна.
- Здрасте.
Спасибо.
- Ну, и до свидания.
- Валя.
Можно я немного побуду здесь одна?
- Здравствуйте, Максим.
- Здравствуйте.
- А что это вы, Максим,
на звонки не отвечаете?
- Пропустил, наверное.
- Да?
- А сбрасывал их, наверное,
автоответчик, да?
- Юрий Викторович,
мы с вами договорились,
я в ваши игры больше не играю.
- Стопэ, паренек.
Если ты сам с собой
о чем-то договорился,
это еще ничего не значит.
И потом, есть такие игры,
из которых выходят
только по завершению.
- Я не понимаю, о чем вы.
- Все ты прекрасно понимаешь.
- Хорошо, даже если я все
прекрасно понимаю,
то я просто тупо не хочу
ни в чем участвовать.
И вообще, не вынуждайте меня
обращаться в полицию.
- Ты что сейчас сказал, а?
Ты что сейчас брякнул?
Ты сам врубился, нет? Ты уже замазан,
паренек, это во-первых.
А во-вторых...
А во-вторых, то, что от тебя
потребуется - это говно вопрос.
Сделаешь - и все,
вали на все четыре стороны.
- А если я откажусь?
- Слышь, ты, карьерист недоделанный,
ты своим упоминанием о полиции
уже подписал договор со мной.
- Какой договор?
- Временный договор.
- Если ты его не выполнишь,
то твоя карьера закончится
где-то далеко на кладбище
под редкий вой
немногочисленных друзей.
- Вы угрожаете мне, да?
- Нет, ну что ты.
Я просто тебя предупреждаю.
В меню у тебя два блюда. Или-или.
Компота не будет.
Так что если ты понял, иди за мной.
А нет - я лично пришлю венок
твоим родственникам.
- Родственник, что ли.
- Типа того.
- Мы его хоронили.
Крутой мужик был, да?
- Ой... 36 лет, молодой еще,
жить да жить.
Я вот думаю, стоило из-за этого
ночами не спать,
рисковать, чтоб в пекле оказаться?
- А почему в пекле-то?
- Как почему? Что, Библию не читал,
что ли?
- Ну, допустим, читал.
- Значит, заповедь помнишь:
не укради. А как можно в нашей стране
разбогатеть, не воруя и не обманывая?
- Так это бизнес, там свои правила.
- Да перестань, какие там правила,
какой там бизнес?
Там украл, там взятку дал,
там отжал...
И куда он после этого попадет?
- Куда?
- Туда. Я вот иногда
даже знаешь что думаю?
Вот вернулся бы кто-нибудь
оттуда, с того света,
и сказал бы:
"Ребята, живите по совести.
Иначе для плохих там просто амба".
Вот тогда бы хвосты-то и прижали.
- Да?
- А ты как думаешь, мил человек?
- Да все правильно,
надо по совести жить.
- Вот, видишь, умный человек.
- Пойдем?
- Ну вот. А на выходе
твое заветное кресло, так?
Воды еще принесите.
У тебя на первом месте личная жизнь,
а не карьера,
так что никакого криминала, Максим.
- Допустим. Но ей-то
как это все объяснить?
- А не надо ничего объяснять.
Она наверняка знает
о наличии соперницы,
просто не знает, где и как
с ней встретиться.
Вот ты эту встречу и организуешь.
Делов-то.
- Что же я ей скажу?
- Скажешь,
что у нее есть последний шанс
вернуть свое счастье.
- Ну а смысл?
- Слушай, Максим,
ты достал своими тупыми вопросами.
Какой тебе смысл нужен?
Все-таки исполнители чаще тупые,
чем талантливые.
- Она все равно его не вернет.
- Да.
Грубо Создатель обработал твой мозг.
Не вернет, но настроение парочке
испортит, причем серьезно.
Алло, человек, я полчаса назад воды
просил! Что, так трудно принести?
- Валя, а памятник нужно
через год ставить?
- Ну да, где-то через год.
- А почему?
- Земля должна усадку дать.
(Телефонный звонок.)
- Лара звонит.
Алло. Да, Лариса.
Хорошо. Да нет, говори, я запомню.
Поняла. А сколько упаковок?
Хорошо, пока.
- Валя, нам нужно в аптеку.
- Угу.
Слушай, давай я тебя завезу домой,
ты пока собирайся,
а я быстренько смотаюсь в аптеку.
- Хорошо.
- Слушай, Марик.
- Чего?
- Я тебе еще отпечаточки принес,
пробьешь?
- Не-не, только не сегодня. У нас
база зависла, компьютерщики возятся.
И потом, я сегодня столько для тебя
уже сделал - не рассчитаешься.
- Давай еще вспомним,
сколько ты мне должен.
- Не надо. Ты больше.
- Да?
- Юра, это наглость!
- Юрий Владимирович, вот,
было только овсяное.
- Годится.
- И еще одна новость.
В день убийства Скрябина
у Славы Полякова был отгул,
он ездил к маме на дачу,
соседи подтверждают.
- Тогда получается,
что стрелял не Поляков.
- Может, у них этот карабин
в коллективном пользовании?
- У кого "у них"?
- Ну, у тех, кто стрелял на поляне.
Да. Видел я, конечно,
похожие почерки, но чтоб так...
- Да что ты там видел, студент?
Такого до нас с тобой
вообще никто никогда не видел.
- Ну какого "такого"?
Просто ведь обычное совпадение, да?
- Пока ты вчера свою свидетельницу
окучивал,
в интересах дела, разумеется,
я дождался результатов
графологической экспертизы. Вот.
- Я что-то ничего разобрать не могу.
- А почерк графолога
не обязан быть разборчивым.
Короче, эти почерки не просто похожи,
они принадлежат одному и тому же
человеку.
- Но такого же не...
- Паша, прежде всего это факт,
а потом уже "не может быть",
договорились?
- Ладно, допустим, это принадлежит
одному человеку, но кому -
Воробьеву или Хорькову?
- Да. Вот это действительно
хороший вопрос.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Максим,
А почему вы не хотите подняться?
- Давайте присядем, я объясню.
Не против?
- Давайте.
Я вас слушаю.
- Вера, я хотел бы поговорить с вами
насчет Валентина.
- Насчет Валентина? А что случилось?
- Ну, вы и сами частично знаете,
что случилось.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Он же вас бросил.
- Никто меня не бросал.
- Перестаньте, Вера, весь офис знает,
что у него появилась другая женщина.
- Я не хочу об этом говорить.
- Вера, ну что,
вам не интересно узнать, кто она?
Нет желания ей в глаза посмотреть?
- Какой у вас к этому интерес?
- Давайте сядем, я объясню.
Присаживайтесь.
Видите ли, я представляю,
как бы это выразиться,
вторую пострадавшую сторону.
- Как это?
- Я объясню.
Давайте начнем по порядку.
Речь пойдет о женщине,
которая беременна.
- Что? - Не волнуйтесь, Вера,
это не ребенок Валентина.
- Тогда Валентин здесь при чем?
- Просто у вашей соперницы
элементарная блажь.
Понимаете, она осталась одна,
ей сейчас все равно,
кто будет рядом, лишь бы был.
- А что я могу сделать?
- Просто моему одному знакомому,
ему не все равно.
По большому счету его место
нагло заняли.
Вам вроде тоже не все равно.
В жизни ведь не так много шансов
удачно найти свою вторую половину.
- Что вы от меня хотите?
- Понимаете, возможно, соперница
о ваших взаимоотношениях с Валентином
просто не проинформирована.
Если бы она все знала...
- И вы хотите,
чтобы я ее проинформировала?
- Правильно понимаете.
- А почему не вы? Почему не ваш друг?
- Вера, понимаете, есть еще
такое понятие, как эффективность.
В вашем варианте она максимальна.
- У вас есть ее адрес?
(Звонок в дверь.)
- Здрасте.
- Здрасте.
Вы Светлана Шевердина?
- Да.
- Я бы хотела с вами поговорить.
- Поговорить о чем?
- Скорее, о ком.
- О ком?
- О Валентине Хорькове.
Знаете такого?
- Знаю, да. А вот с вами
я не знакома.
- Вот и познакомимся заодно.
- Ну хорошо, проходите.
Проходите в комнату.
Проходите, пожалуйста.
Хотите чаю? Я поставлю чай.
- Нет. Я просто зашла посмотреть
в ваши глаза.
- Да? А что же на них смотреть?
- Осталась ли там хоть капля совести.
- Я не очень понимаю.
- Нет, это я ничего не понимаю.
Значит, своего мужа потеряла -
можно чужую семью разрушать,
так, что ли?
- Я поняла. Вы, видимо,
жена Валентина.
- Наконец-то дошло.
- Мы с Валентином друзья.
- Это что, он от тебя не вылезает,
и вы просто друзья?
Отлично, молодец!
- Послушайте, девушка...
- Я не девушка, я Вера, слышишь?
Я Вера!
- Да, Вера, послушайте, дело в том,
что мой покойный муж и Валентин
были очень близкими друзьями.
- Очень правдоподобно!
Очень правдоподобно!
Только у Хорькова
никогда не было друзей, слышишь?
- Он мне сам об этом рассказывал.
- Он много чего может рассказать!
- Он знает о моем покойном муже
такие вещи,
которые мог знать только родственник
или очень близкий друг.
- Я не понимаю,
что у вас тут происходит,
но я точно знаю,
что один из вас врет!
- Вера, я никак не претендую
на вашего мужа. Мы просто друзья.
- Милая моя, мужчина и женщина
не могут быть друзьями.
Эта дружба заканчивается в постели!
И не я это сказала.
- Вера...
- Холера!
Хватит мне лапшу на уши вешать.
Ты посмотри на свой живот!
С кем уже надружила?
С моим или со своим?
- Вера, уйдите, пожалуйста,
из квартиры. Сейчас же.
- Я выйду, но только Валентина
я тебе не отдам.
- Уходите.
- Отольются тебе мои слезы, тварь.
- Света! Валентин! Вы здесь?
Света, ты что?
Что с тобой?
- Болит, очень болит.
- Потерпи, потерпи, сейчас.
Дыши, дыши, дорогая, дыши.
Сейчас. Все-все-все. Алло, скорая?
- Лариса, ну что?
- Ребенок родился здоровый. Мальчик.
- А Светлана?
- Она в коме.
- Да, да, хорошо. Я все поняла.
Валентин, врачи делают все,
что возможно, все, что в их силах.
Только неизвестно, как долго это
продлится и чем закончится.
- Когда я смогу ее увидеть?
- Я сообщу.
Давайте подумаем, что делать дальше.
После выписки я могу взять ребенка
себе на какое-то время.
Отпуск возьму, договорюсь как-нибудь.
- Спасибо, Лариса.
- Да, и еще надо подумать,
что делать с собакой.
Может быть, в приют?
- Джека я заберу.
- Хорошо. Давайте надеяться
на лучшее, Валентин.
- Спасибо.
- До свидания.
- Ну что?
- Пока ничего. Как в воду канул.
- Другие выходы здесь есть?
- Мы охране приплатили.
Если что - нам сразу свиснут.
- Смотрите не упустите.
- Шеф не появлялся?
- Не-а.
- И не звонил?
- Не-а.
- А что случилось-то?
- Да так. Не спрашивайте.
Юрий Викторович, вас там ищут.
- Что ты говоришь? А я и не знал!
Спасибо, что предупредила!
- Уже который день ищут.
Юрий Викторович, я... Вот деньги.
Немного, но сколько могу.
И по поводу жилья - вот адрес.
Это мой сосед. Пенсионер.
Он живет один за городом.
Вы скажите, что от меня. Он дорого
не возьмет. Его зовут Павел Егорович.
- Я понял. Ты-то чего вся такая
на нервах?
- Это бычье около офиса,
вас ищут, вы прячетесь.
Еще эта история со Светланой
Геннадьевной... Такое горе.
Я до сих пор в себя прийти не могу.
- Какое горе?
- А вы что, не знаете?
- Я у тебя спрашиваю, что случилось?
- Светлана Геннадьевна
после родов в коме.
- Что?
- В коме.
Только что позвонили. Ребенок жив.
Мальчик.
Юрий Викторович, я...
- Так, Наташа, все, иди давай.
- А...
- Иди работай!
- Господи, что происходит?..
- В коме, говоришь? Ну, что, Хорьков,
сейчас плохо не только мне, да?
- Ну здравствуй, Валя.
Что, не хочешь разговаривать?
А я вот с твоей новой пассией
поговорила. Милая дама.
Все хотела меня чаем напоить.
Да мне что-то не полезло.
Не знаешь, почему, Валя?
- Она в коме, Вера.
После твоего визита.
Преждевременные роды.
- Как - в коме? Валя, стой.
Валя, честное слово, я не хотела.
Я ее даже пальцем не тронула.
Ну да, гадостей наговорила.
Но я не хотела, Валя.
Просто этот человек, он, он...
- Какой человек?
- С твоей работы.
- Какой человек?
- Максим.
- Вера, ты прости меня.
Все, что произошло... Ты не виновата.
Вот тут виноват я.
Такой вот парадокс.
Пусть у тебя все будет хорошо.
Ладно?
- Да, да, иду. Кто там?
Э-э, ты чего?! Валентин,
ты чего, офигел, что ли?
- Кто надоумил?
- Слушай, я не хотел делать этого.
Послушай, он...
- Кто?
- Максим! Что-то случилось?
- Все нормально, мама, это с работы.
По работе говорим.
Закрой дверь, позже приду.
- Кто?
- Мазуров.
- Иди отсюда.
- Здесь тихо, спокойно.
Сам бы жил, да дочь в город зовет.
А вы-то что из города сбежали?
- Я?..
Роман написать надо.
- Писатель, значит.
- Ага.
- Ну, тогда желаю
хорошо насладиться тишиной,
ну и творческого вдохновения!
Вот ключи. Ежели что, звоните!
Со связью у нас вроде полный порядок.
Ну, и счастливо оставаться.
- Да, и вам всего доброго.
(Телефонный звонок.)
- Алло!
- Это я.
- А, почтальон! Или как там тебя?
Друг Сергея?
Ну что, ты не поверишь,
мне тоже искренне жаль Свету.
Кстати, если бы не ты, то у нее
таких проблем бы не было.
А чего ты замолчал, а?
Правда заткнула?
Или ты думал, что тебе не аукнется?
А оно вон как прилетело!
Больно тебе? Больно?
А будет еще больнее! Ты понял?!
- Хочешь еще раз встретиться?
- Хочу.
Только на сей раз время
и место встречи назначаю я.
- Тварь!
- Извините, закопалась. Сейчас мы...
- Угу. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Дочка у вас красивая.
- Она весенняя у меня. Мы с ней
весну 20 раз вместе встретили.
21-й не получилось.
- Извините. А что случилось?
- Лавина.
Она в горах первый раз была.
С друзьями.
Спасатели появились быстро очень.
Спасли, всех спасли. Кроме Леры.
Сережа, вы знаете, я думала,
лавина - это снег.
Пушистый, мягкий.
Разве может он убить?
А потом оказалось - нет.
Это деревья вывороченные, это камни.
Могилки нету, Сережа.
Я ждала очень долго. Я год ждала,
что вот сейчас она постучит,
сейчас она мне позвонит. Нет.
- Антонина Георгиевна,
она вас там слышит.
И заботится о вас.
- Жизнь скоротечная штука, Сережа.
О господи, почему мы все время
о грустном?
У меня сегодня очень хороший день.
Моя сестра - она первый раз
пошевелила пальцами.
Вы знаете, наверное, не напрасны
эти мои бессонные ночи, да?
- Ну, значит, не напрасны.
- Пейте, пейте.
Вы знаете, какое лицо у нее было?
Прямо одухотворенное, что ли.
Румянец появился. Поверила, мне
кажется, поверила, что выкарабкается.
- Раз поверила, значит, поправится.
- Ах!..
Ну что, добро пожаловать, родные.
Как в детстве.
- Все будет хорошо.
- Товарищ майор, разрешите?
- Паша, давай позже.
У меня тут завал с макулатурой.
- Я думаю, завал подождет.
Я тут пассажира привел интересного.
- Какого еще пассажира?
- Вот. Садись.
Кое-что по делу Воробьева интересное.
- Здрасте.
- Привет.
- Две недели назад мы были с женой
за городом.
Остановились по лесу прогуляться.
Я совершенно случайно забыл выключить
видеорегистратор в машине.
- Дальше, дальше!
- Так, Паша, не мешай. Дальше.
- Я скачал инфу с видеорегистратора,
решил посмотреть.
В общем, там записалась
какая-то погоня!
Одна машина другую пытается с трассы
столкнуть,
ну подрезает ее специально.
Все это очень хорошо видно!
- Так. И что?
- Я пробил в интернете.
Действительно, на этом участке дороги
была авария.
В тот день. Машина слетела с трассы.
Так вот, именно эта машина у меня
на видеорегистраторе и записана.
Ну, естественно, и та,
которая ее подрезала.
- Речь о машине Хорькова.
И марка машины, и номер.
- Да я уже догадался.
Так чего ж ты с таким счастьем
только сейчас пришел?
- Так мы это, с женой
просто на следующий день улетели
в Египет отдыхать.
А видео я только вчера посмотрел,
когда вернулись.
- Ну а ты саму-то аварию потом видел?
- Нет.
- Как - не видел?
Ты же мимо должен был проезжать.
- Мы это, ну, когда погуляли по лесу,
развернулись, обратно домой поехали -
вещи собирать в Египет.
- Понятно. Ну, и что
со второй машиной?
- А это мы сейчас выясним.
- Здрасте.
- Побудь с ней. Только недолго.
Врач скоро придет.
- Извините, пожалуйста,
можно мы вдвоем останемся?
- Можно.
- Спасибо.
- Светлячок... Ты держись.
Я же не просто сюда вернулся.
Я тебя спасу.
Мы вылезем отсюда.
- Простите, пришел врач.
- Извините.
А ее можно будет спасти?
- Понятия не имею.
Я уже три года не при делах.
- Не понял?
- Простите, у вас все в порядке?
- Вы меня спрашиваете?
- Тебя, тебя спрашивают.
Меня же она не видит.
- Подождите. Как - не видит?
- Да, это машина Хорькова.
Черт, номер второй машины
не читается.
Паша, надо, чтобы компьютерщики
над этим поработали.
- А я файл отдал, они уже работают.
- Молодец. Оперативно.
Ну что, тогда дождемся информации
от них.
- Там вторая машина сейчас обратно
поедет. Где-то минуты через три.
- Так что ж ты молчишь?
- Почему? Я не молчу, я говорю.
- Ну-ка, прокрути.
- Сейчас, сейчас.
Во!
- Стоп! Увеличь.
Еще.
Это Мазуров.
- Я тут уже три года.
Вот там, в конце коридора меня убили.
Травма головы. Пациент умер -
родственники отыгрались.
Отчим, зараза, добился вскрытия!
Ну, сам понимаешь: органы,
трансплантология.
Ну вот и получается:
я одних убивал, а других спасал.
А там, видно, сосчитать
все не могут - чего больше?
Я тут и болтаюсь уже три года
как неприкаянный!
А может, оно и неплохо?
Хрен его знает, что там.
Куда тебя запишут?
Послушай, ты ведь там был.
Расскажи, как оно там?
Ну, есть же какой-то
алгоритм процесса, а?
- Извини, что-то завис. Что?
- А, ну да, ты о ней все.
Я, конечно,
совсем по-другому бы ее лечил.
- Ты знаешь, как ее можно спасти?
- Ну, знаешь, у каждого врача
свои методы.
- Послушай, я прошу тебя, помоги ей,
спаси ее.
- Ну и как ты себе это представляешь?
Я - это не ты. Не он, не она.
Ну, у меня другое физическое
наполнение. Я - пустота!
- Ты можешь рассказать мне,
а я им передам. - Ага, да.
(Смеется.)
И тебя послушают, да?
Тебя, свихнувшегося
торговца запчастями,
светила медицины будут слушать,
как вывести из комы!
- Ты спрашиваешь,
как они там наверху считают?
Они считают, считают,
все до каждой мелочи считают.
Каждую мелочь.
- Мелочь - понятие относительное.
- Ну мне, например,
они припомнили сбитую собаку.
- Ты серьезно?
(Слышен детский плач.)
- Ч-ш-ш!..
- Ну что, картинка начинает меняться.
Теперь точно ясно, что Хорьков
и Мазуров знают друг друга
и между ними идет война
на уничтожение.
- Причина войны?
- Ну, я думаю, смерть Воробьева.
- Почему? - Чувствую.
- Наши какие действия?
- Я думаю, для начала
надо аккуратненько проведать
враждующие стороны,
и начнем мы с Мазурова.
- Вы ему звоните?
- Представь себе, да.
Так, а ты пробей его пока на работе.
- Хорошо.
Наташа...
- Второй персонаж трубку не берет.
Так, Паша...
- Наташа, здравствуйте.
Лейтенант Павловский вас беспокоит.
Скажите, как мы можем найти
Юрия Викторовича?
В отпуске? А надолго?
Не знаете, да?
Ну ладно, спасибо. Всего доброго.
- Привет бойцам видимого фронта!
- Здравствуй, Марик. О!
- "Я возвращаю ваш портрет".
- Черт, а я уж и забыл про нее.
- И напрасно. У этих пальчиков на
этом стаканчике интересная история.
- Они есть в базе?
- Хм! Я же сказал "интересная",
а не "банальная".
- Марик, давай не тяни.
- Исключаем твои пальчики
на этом стаканчике...
- Так, мои пальцы что,
есть в картотеке?
- Ну а как, по-твоему,
я должен их отличать?
- Логично. Но неприятно.
- Ну а теперь о приятном.
Ты помнишь карабин с чердака?
Ну, который бомж заляпал? - Ну.
- Но один отпечаточек
остался внятный.
Так вот, у того отпечаточка и этого,
на стаканчике, один хозяин!
- Юрий Владимирович,
а кто пил из стаканчика?
Вы мне не рассказывали.
- Я пил. А трогал Хорьков.
- Ладно, вы тут сами разбирайтесь,
я исчез. У меня дел по горло.
- Спасибо, Марк.
- Не за что.
- Мама!
- Да, сынок! Что-нибудь случилось?
- Привет. Да нет, ничего.
Просто зашел.
- Ну что, может, чайку? Или молока?
С пирогом с капустой? Ты же любишь.
- Да нет, мама, спасибо, я не хочу.
- Понятно. Тогда я просто
полюбуюсь тобой.
Как ваш праздник?
- Праздник?
- Приходили с работы мужчины, просили
твои фотографии для стенгазеты.
- А... Все нормально, хорошо.
Погуляли.
- Правда, я их не знаю.
Это что, новенькие?
- Угу. Новенькие.
Две недели как работают.
Мама, я, на самом деле,
попрощаться зашел.
- Понятно. Уезжаешь?
- Только на этот раз
далеко и надолго.
- Ты мне звонить будешь?
- Там связи нет, мама.
- А когда уезжать?
- Сегодня вечером.
- Понятно.
Ну тогда счастливого тебе пути.
И помни, сынок,
что я тебя очень люблю.
- Мне пора.
- С богом. Последний вопрос можно?
Как там мой Валя? С ним все хорошо?
- У него все замечательно.
(Телефонный звонок.)
- Да?
- Ты конечно, не волнуйся,
но такое дело: ребенок Светы пропал.
- Сопун.
(Слышен плач младенца.)
Ч-ш-ш!
Тихо, тихо, тихо. Сейчас, сейчас.
Ой-ой-ой! Тихо. Сейчас мы будем
кушать, сейчас я тебя покормлю.
Ой! Тихо, тихо, тихо! Тихо.
Да, старик, не повезло тебе
с родителями.
Были бы они посговорчивее,
все было бы нормально. Сейчас-сейчас.
Сейчас мы покормим тебя. Сейчас,
сейчас. Должно уже было остыть.
О! Хорошо, все отлично. Давай.
Ням-ням! Вот. Оп! Да...
Как мало нужно для счастья маленькому
человечку, и как много надо большому.
Ч-ш-ш...
- Вот. Машина сюда подъехала...
- Какая? Цвет, марку запомнили?
- Нет, не помню, не помню.
Вошел внутрь с большой сумкой.
Лицо у него было незнакомое.
Хотя врачи из других больниц у нас
часто бывают, но я удивилась,
потому что ни разу...
- Когда он вышел?
- А он не выходил.
- Как не выходил? - А может быть,
он через черный ход вышел...
- Валентин! Валентин,
я просто не знаю, что теперь делать.
- Лариса, главное - успокоиться.
Все будет хорошо.
Полиция уже работает.
- Да.
- Валентин Владимирович!
- Добрый день.
- Не хочет заводиться.
Что-то мы с вами,
Валентин Владимирович,
только по грустным поводам
встречаемся.
И на звонки вы не отвечаете.
- Извините, был без звука.
- Мне кажется, Валентин Владимирович,
что вы со мной не совсем откровенны,
если не сказать больше.
- Не понимаю, о чем вы.
- Почему вы скрыли тот факт,
что знакомы с Мазуровым?
Более того - недолюбливаете его,
и похоже, эта нелюбовь
очень даже взаимна.
Вы что, не слышали о таком понятии,
как правдивые показания?
- А если они находятся
за гранью реальности?
- Я не знаю,
о какой грани вы говорите,
но у меня есть такое ощущение,
что исчезновение ребенка Светланы
и ваши отношения с Мазуровым
тесно связаны.
И если бы вы говорили правду,
этой ситуации можно было бы избежать.
Вы знаете, где Мазуров?
- Нет.
- Опять врете?
Если и дальше будете недоговаривать,
может погибнуть
только что родившийся ребенок.
Представьте, если бы
этот ребенок был ваш.
- Вот такая вот штука, малыш.
Жизнь - она, знаешь, как халява:
не знаешь, когда закончится.
А знаешь, что в твоем возрасте
самое прекрасное?
То, что ты не боишься смерти.
Потому что не жил еще.
Спи давай.
- Тетя Лена, а зачем, когда
кто-то умирает, зеркало завешивают?
- Так принято.
- А зачем так принято?
- Твоя бабушка считала, что зеркало -
это граница между земным
и потусторонним миром.
- Выходит, там Зазеркалье?
- Можно и так сказать.
А завешивают для того,
чтобы тот, кто умер,
не смог вернуться обратно.
Ладно, идите погуляйте.
- Пойдем?
- Подожди! Мама, а бабушка Нина -
она в ад попадет или в рай?
- А почему ты спрашиваешь?
- Ну она же котят топила.
- Сережа, твоя бабушка была
очень хорошим и добрым человеком
и очень нас любила.
Ты должен об этом помнить.
- Серега, я понял,
котята не считаются.
- А кто считается?
- Только люди.
Интересно, а твою бабушку
обратно впустить можно?
- Устал я. Пора финалить эту пьесу.
- Так все-таки,
как поссорились Иван Иванович
с Иваном Никифоровичем, а,
Валентин Владимирович?
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Гоголя не читали?
- А вы что,
хотите поговорить о литературе?
- Хорошо. Тогда другой вопрос.
Стрельбой из охотничьего карабина
с чердаков давно увлекаетесь?
Кто и кого из вас хочет убить -
это мы выясним.
Но вы уже пытались это сделать,
не так ли?
(Телефонный звонок.)
Опять телефон не берете.
Извините.
- Я тебе говорил,
что тебе будет еще больнее?
Вот теперь я хочу
с тобой встретиться.
Только для начала запомни
несколько новых правил
нашей занимательной игры.
Любое резкое движение с твоей стороны
убьет ребенка мгновенно.
Ты меня понял?
- Да.
- Никаких ментов, никакого оружия.
Ровно через час я жду тебя
на месте нашей предыдущей встречи.
Телефон не отключай. Ты меня понял?
- Да.
- Вот и хорошо.
- Вы не против, если мы продолжим
нашу беседу в отделении?
- Как я понимаю,
выбора у меня нет, да?
- Главное, чтобы у вас возникло
желание помогать следствию.
А его приходится стимулировать.
В машину.
(Ребенок плачет.)
- Тихо, малыш, тихо! Сейчас, сейчас!
Тихо-тихо-тихо.
Тише! Тихо-тихо. Тихо, котенок.
Сейчас я тебя перепеленаю
и еще покатаемся, поедем!
Тихо-тихо-тихо, мой хороший.
Сейчас-сейчас.
- По поводу Скрябина
готов с вами поспорить.
У Мазурова стопроцентное алиби
на момент его убийства.
Откуда у вас такая уверенность?
- Я там был.
- И что вы там делали?
- Хотел убить Мазурова.
- Значит, охотничья пуля
в дереве - ваша?
- Моя.
- Так что вы сразу-то не рассказали?
- Раньше не мог.
- У вас почерк такой же,
как у Сергея Воробьева.
- Я знаю.
- Объяснить сей феномен можете?
- Боюсь, вы не поверите.
- Я постараюсь.
(Сигнал учащающегося сердцебиения.)
- Эй, подожди-подожди!
Подожди, мы так не договаривались.
Девушка-девушка-девушка,
прекрати, милая!
Милая, у нас были
совсем другие планы!
Люди! Ну где же вы?
Ну! Ну что, никто не слышит? Люди!
Ну а мне-то что делать?!
Я что, вечно в этой гребаной
больнице торчать буду?!
Это что, типа наказание, да?!
- Ефимовна! Да хватит трепаться,
там человек умирает!
Ефимовна! Да...
- Дмитрий Андреевич,
восьмая палата, Шевердина, срочно!
- Свободен.
Паша, дуй за дактилоскопией.
- Есть.
- Присаживайтесь,
Валентин Владимирович. Ох...
- До свидания.
- А где Хорьков?
- Похоже, на моей машине уехал.
- Так, в машине есть датчик
джи-пи-эс, можно его отследить.
- Вот этим и займись. Передавай мне
обо всех его передвижениях.
Только никому ни слова!
- Да, Паша. Где он?
- Он на Ленинградке,
движется в сторону Химок.
- Понял. Если не свернет раньше,
сообщи мне его маршрут
после пересечения с МКАДом.
- Понял. Подкрепление высылаем?
- Не надо. Сам справлюсь.
- Есть.
(Телефонный звонок.)
- Да, Лариса, слушаю!
- Света пришла в себя.
- Повтори.
- Света вышла из комы!
Она пришла в себя!
Валентин, ты меня слышишь?
- Да.
Пусть ей никто не говорит
про ребенка.
Ни при каких обстоятельствах.
Что-нибудь придумай,
хотя бы до завтра. Я его найду. Все.
- После МКАДа он повернул направо.
Движется в сторону какого-то
завода заброшенного.
Там других дорог нет,
скорее всего, он туда движется.
- Я все понял, Паша!
- Ну так что? Подкрепле...
(Слышен плач ребенка вдалеке.)
- Эй, почтальон!
Здорово!
- Где ребенок?
- Ты прям как в детский сад пришел -
с порога: "Где ребенок?"
Может, для начала познакомимся?
А то я о тебе ничего не знаю.
- Я спросил тебя, где мальчик?
- А где документы, почтальон?
(Слышен детский плач.)
- Бред какой-то.
Откуда ты все знаешь?
- Так, я на месте. Больше мне
не звони, я сам наберу. Пока.
- Ты не задолбался бегать, а?
Стоять!
(Звук выстрела.)
- Юрец, ты столько людей убил,
чтобы курить трубку в Мексике, да?
- Через полгода мы с тобой будем
лежать где-нибудь в Мексике,
курить трубочку, и все!
Юра...
- Нужно кровью обменяться.
- Давай! Теперь мы братья?
- Серега.
- Юрец.
(Звучит музыка.)