Концепты любовь и ненависть в русском и американском языковых сознаниях Г ОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "С АРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВА" На правах рукописи БАЛАШОВА Елена Юрьевна КОНЦЕПТЫ ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ В РУССКОМ И АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание учѐной степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук профессор К.Ф. Седов Саратов – 2004 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение 4-10 Глава 1. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ КОНЦЕПТОСФЕРЫ 11-12 КОЛЛЕКТИВНОГО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ 1. 1. Культурологические направления в современной науке о язы- 13-28 ке 1.2. Концепт как ключевое понятие лингвокультурологии 29 1.2.1. Национальная когнитивная картина мира в лингвокультуро- 29-32 логическом исследовании 1.2.2. Современные подходы к понятию концепта 33-64 1.3. Психолингвистические методы описания концептосферы 65-69 Глава 2. КОНЦЕПТ ЛЮБОВЬ В АМЕРИКАНСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ 2.1. Структура психолингвистического эксперимента 70-74 2.2. Когнитивный и семантический анализ экспериментального ма- 75-76 териала 2.2.1. Анализ ядра концепта любовь 77-90 2.2.2. Когнитивный анализ фреймовых образований в структуре 90-105 концепта любовь 2.2.3. Когнитивно-психолингвистическая интерпретация результа- 106-147 тов ассоциативного эксперимента 2.2.4. Анализ интерпретационного поля концепта любовь в русском 148-162 и американском языковых сознаниях Выводы по главе 2 163-165 ГЛАВА 3. КОНЦЕПТ НЕНАВИСТЬ В РУССКОМ И АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ 3.1. Ядерные компоненты концепта ненависть в русском и амери- 166-175 канском языковых сознаниях 3.2. Когнитивный анализ лексико-семантических полей концепта 176-187 ненависть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка 3.3. Сопоставительный анализ структуры ассоциативных полей 188-219 концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях 3.4. Когнитивный анализ интерпретацинного поля концепта нена- 219-230 висть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка Выводы по главе 3 231-236 Заключение 237-240 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 241-262 ВВЕДЕНИЕ Настоящее диссертационное сочинение находится на пересечении таких перспективных направлений развития современной науки о языке, как лингвокультурология и этнопсихолингвистика. Сопоставительное исследование различных языковых картин мира через призму коллективных языковых сознаний представителей этноса в настоящее время становится одной из насущных задач антропоцентрического языкознания. Еѐ решение возможно только через детальное рассмотрение базоывх концептов, в целом составляющих единую концептосферу этноса. Перспективность научного направления, в рамках которого выполнена диссертация, обусловливает актуальность еѐ темы. Объектом предпринятого исследования является русское и американское языковое сознание. В качестве предмета изучения выступают концепты любовь, ненависть , а также их семантические, культурные, речевые, ассоциативные и, наконец, системно-языковые характеристики. Изменение аспектов исследования указанного предмета определяет не только отбор эмпирического материала , но и, соответственно, каждую ступень его анализа. При изучении специфики национально-культурного варьирования, а также с целью определения речевых характеристик концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях мы использовали результаты свободного и направленного ассоциативного эксперимента, проведѐнного с той и другой группой информантов, что позволило выявить качественную, иными словами, содержательную сторону изучаемых концептов. Количественный анализ средств лексико-семантической объективации концептов и структурных особенностей базовых лексемрепрезентант, представляющих исследуемые концепты в американском варианте английского языка, а также в русском языке, потребовал привлечения не только ассоциативного, но и системно-языкового материала, представленного в различного рода словарях и тезаурусах английского и русского языков. Кроме того, семантические и ассоциативные характеристики концептов были выявлены с помощью экспериментальных данных, полученных методом понятийного моделирования. Данный метод позволяет проникнуть в семантическое пространство языковых значений, а также даѐт возможность построить фрейм, который может выражать как языковое, так и неязыковое обозначение концепта. Основой сопоставительного анализа ядерных и периферийных компонентов концептов любовь , ненависть в русском и американском языковых сознаниях также послужил материал, полученный в результате применения метода внеконтекстных дефиниций. В основе данного диссертационного исследования лежит следующая гипотеза : концепты любовь, ненависть представляют собой бинарные оппозиции, поскольку их эмоциональная и логическая взаимосвязь отражена на разных уровнях репрезентации названных концептов; обладая рациональной, эмоциональной и оценочной характеристиками, оба концепта являются культурно-значимыми как для русского, так и для американского языкового сознания. Целью исследования является комплексная характеристика концептов любовь, ненависть , сопоставительный анализ их национальной специфики в лингвокультурах США и России, а также выявление степени их взаимосвязи в языковом сознании носителей русского языка и американского варианта английского языка. Для достижения поставленной цели в работе формулируются следующие задачи : 1) установить лингвокультурные аспекты описания концептов любовь, ненависть в языковом сознании русских и американцев; 2) выстроить семантико-ассоциативную модель изучаемых концептов в американском варианте английского языка и в русском языке; 3) сопоставить когнитивные составляющие концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях и выявить их культурнонациональные особенности на разных уровнях репрезентации концептов; 4) выделить взаимосвязь эмоциональных состояний любви и ненависти в русском и американском языковых сознаниях на основе анализа экспериментального и системно-языкового материала; 5) выявить психолингвистические особенности преобладающих механизмов ассоциирования у русских и американских информантов, а также обозначить наиболее частотные типы ассоциативных реакций в ответах той и другой группы испытуемых. В качестве основных методов исследования в работе была использована группа приѐмов структурно-семантического анализа, методы когнитивной интерпретации эмпирического материала, метод семемного анализа, психолингвистические методы обработки ассоциативного материала, контекстологический анализ, а также метод интерпретации. Научная новизна данного диссертационного сочинения содержится, прежде всего, в разработанном нами подходе к исследованию концептов, который, в свою очередь, обусловливает методику сбора и анализа экспериментального материала. Предложенный нами пятиступенчатый психолингвистический эксперимент направлен на поэтапное выявление структурных составляющих концептов любовь , ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Анализ экспериментальных и словарных данных, проводившийся в семантическом, психолингвистическом и когнитивном аспектах, позволяет проследить динамику репрезентации названных концептов на разных уровнях языка. Впервые в диссертационном исследовании концепт ненависть рассматривается как бинарная оппозиция концепта любовь , причѐм до недавнего времени на концепт ненависть внимание лингвистовкогнитологов обращено не было. Новизна диссертации заключается и в сопоставительном исследовании механизмов ассоциирования и функционирования ассоциативно-образных парадигм в языковом сознании русских и американских информантов. Теоретическая значимость данной работы состоит в том, что полученные результаты представляют научный интерес для исследователей в таких направлениях современного языкознания, как когнитивная лингвистика, психолингвистика, социопсихолингвистика, этнопсихолингвистика, лингвокультурология, а также для специалистов, занимающихся вопросами взаимосвязи языка и мышления, языка и культуры, языка и этноса. Кроме того, данная работа обладает ценностью для лингвокогнитивных исследований национальной специфики культурных концептов и структурных особенностей сопоставимых сегментов концептосферы того или иного этноса, а также для изучения характеристик языкового сознания представителей определѐнной лингвокультурной сообщности. Проведѐнный анализ структуры ассоциативных полей концептов любовь, ненависть , а также семантикокогнитивная обработка результатов психолингвистического эксперимента и материалов тезаурусов и словарей могли бы послужить ценным вкладом в разработку методики когнитивного исследования концептов, а также изучения особенностей национальной концептосферы. Практическая значимость данного диссертационного исследования заключается в возможности применения общих положений и выводов диссертации в курсах лекций по общему языкознанию, лексикологии, стилистике, культуре речи, теории и практике перевода и, наконец, культурологии. Кроме того, материалы работы могут составить содержание спецкурсов и спецсеминаров по когнитивной лингвистике, психолингвистике, этнопсихолингвистике, лингвокультурологии, межкультурной коммуникации, а также могут быть использованы в качестве актуального материала на учебных занятиях по современному русскому языку (раздел "Лексикология") и практических занятиях по английскому языку. На защиту выносятся следующие положения: 1. Языковая картина мира и коллективное языковое сознание этноса проявляются в системе концептов, которая представляет собой концептосферу той или иной культуры. Важную роль в выражении культурных характеристик национального языкового сознания играют концепты любовь, ненависть , так как они передают базовые психо-эмоциональные состояния человека. 2. Концепты любовь, ненависть , несомненно, входят в категорию культурных концептов , представляя собой сегменты национальной концептосферы русской и американской лингвокультурных сообщностей. Изучив ядерные части концептов, мы выделили большое количество универсальных единиц, составляющих ядро концептов в русском и американском языковых сознаниях. Кроме того, базовые когнитивные компоненты концептов более однородны, чем периферийные, а большинство из них может быть логически сопоставимо. 3. При исследовании структурных компонентов разных уровней объективации концептов любовь , ненависть , а также в процессе моделирования последних нами была выявлена стойкая взаимосвязь данных концептов в русском и американском языковых сознаниях. Однако характер подобной взаимосвязи существенно отличается в том и другом случае. Носители американского варианта английского языка склонны полагать, что причиной ненависти является отказ или разочарование в ранее любимом объекте, вследствие чего происходит смена эмоций одной на другую. Носители русского языка тяготеют к иррациональному необъяснимому переходу одного состояния в другое, не зависящему от внешних обстоятельств или какихлибо свойств и качеств объекта. 4. Экспериментальные данные позволили нам судить об общих стратегиях, выбираемых русскими и американцами при описании заданного концепта. У русских испытуемых наблюдается стойкое преобладание эмоциональной характеристики изучаемых концептов, тогда как в ответах американских информантов обнаруживается тенденция доминирования рациональной характеристики. Американцы ориентированы на примеры, заимствованные из собственного жизненного опыта, на конкретные ситуациии, имевшие место в реальной жизни, в то время как русские стремятся представить достаточно абстрактный идеал отношений между людьми. 5. Оценочные характеристики исследуемых концептов в равной мере присущи и той, и другой группе испытуемых, однако и здесь наблюдаются определѐнные различия. Оценка большинства американских информантов происходит с позиций собственного "Я", то есть с позиций усвоенного личностью жизненного опыта, тогда как оценка русских испытуемых, скорее, основывается на сравнении с неким идеалом, воплощение которого они хотели бы наблюдать в жизни. 6. В центр межличностных отношений большинство носителей американского варианта английского языка помещают объект, который испытывает на себе действия любящего или ненавидящего субъекта. Такая позиция предполагает преобладание прагматического аспекта любви или ненависти. Носители русского языка, напротив, отдают приоритет субъекту, стремясь описать всѐ богатство гаммы человеческих эмоций. 7. Предложенная нами методика разноаспектного анализа экспериментального и системно-языкового материла позволяет исследовать специфику объективации концептов любовь , ненависть на разных языковых уровнях (семантическом, лексическом, фразеологическом, ассоциативном, речевом), а также построить наиболее адекватную когнитивную модель данных концептов с целью выявления национально-культурных особенностей их функционирования в русском и американском языковых сознаниях. Апробация работы . Основные положения и выводы диссертационного исследования были изложены автором на научно-методической конференции "Язык: вопросы теории и практики преподавания" (СГАП, 2002), на Всероссийской научнометодической конференции "Эколингвистика: теория, проблемы, методы" (СГАП, 2003), на ежегодной конференции молодых учѐных, посвящѐнной памяти Л.И. Баранниковой (СГУ им. Н.Г. Чернышевского, 2003), а также на научно-методической конференции "Язык: теория и практика преподавания" (СГАП, 2004). Диссертация была обсуждена на кафедре английского языка (СГАП, 2004). Результаты проведѐнного исследования отражены в шести публикациях. Структура диссертации. Работа состоит из введения, трѐх глав, заключения, списка использованной литературы, а также списка лексикографических источников. Глава 1 ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ КОНЦЕПТОСФЕРЫ КОЛЛЕКТИВНОГО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ Актуальность вопросов, связанных с культурой, приобрела небывалую остроту в лингвистических и психологических исследованиях последних десятилетий, что должным образом соответствует изменившимся общественным, экономическим и политическим условиям жизни современного общества, ориентированного на расширение межкультурных контактов и коммуникаций. Проникновение культурологического направления в лингвистику и психологию повлекло за собой разработку большого числа научных отраслей, занимающихся изучением проблемы взаимосвязи языка и культуры в самых разнообразных аспектах. Лингвистика XXI в. активно разрабатывает направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации, а не просто как орудие коммуникации и познания (В.А. Маслова, 2001:3). Идею антропоцентричности языка в настоящее время также можно считать общепризнанной: для многих языковых построений представление о человеке выступает в качестве естественной точки отсчета. Большинство исследователей сходятся во мнении, что на рубеже веков в языкознании произошла смена парадигм. Антропологическая лингвистическая парадигма, сложившаяся на рубеже тысячелетий, поставила новые задачи в исследовании языка, требует новых методик его описания, новых подходов при анализе его единиц, категорий и правил. Антропоцентрическая парадигма представляет собой переключение интересов исследователя с объектов познания на субъекта, то есть анализируется человек в языке и язык в человеке. Идея антропоцентричности языка – ключевая в современной лингвистике. В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы. Современные лингвисты рассматривают язык как продукт культуры, как еѐ важную составную часть и условие существования, как фактор формирования культурных кодов. С позиций антропоцентрической парадигмы, человек познает мир через осознание себя, своей теоретической и предметной деятельности в нем. Новая парадигма предполагает новые установки и цели исследования языка, новые ключевые понятия и методики. Произошел переход от лингвистики "внутренней", "имманентной", структурной, к лингвистике "внешней", антропологической, рассматривающей явления языка в тесной связи с человеком, его мышлением, духовно-практической деятельностью. И хотя в период "имманентной" лингвистики проблематика связи языка и человека никогда не исчезала окончательно, разработка самостоятельной лингвотеоретической проблемы роли человеческого фактора в языке в рамках, заданных структурной лингвистикой, была невозможна. Постановка и попытка теоретического разрешения данной проблемы предполагает расширение предмета лингвистики и включение в него таких важных моментов бытия языка, как его участие в процессах человеческого сознания, мышления, культуры, а также выделение факторов антропологического характера, релевантных для языка, и установления их иерархии. Введение антропологического принципа исследования языка позволяет теоретически связать разнообразные моменты бытия языка, которые при других подходах изучались изолированно или вообще исключались из области научного рассмотрения. Несомненно, достижения антропоцентрической лингвистики на сегодняшний день исключительно важны для специалистов в области смежных с нею отраслей знания, ставящих "человеческий фактор" в центр исследований и тем самым ориентирующихся на работу в рамках развивающейся научной парадигмы. 1.1. Культурологические направления в современной науке о языке В рамках антропологической лингвистики могут быть объединены и успешно развиты на единой методологической основе такие направления лингвистики, как когнитивная семантика, культурная антропология, социальная психолингвистика, этнопсихолингвистика, лингвострановедение, этносеми- отика, этнопсихология и, наконец, лингвокультурология. Представляется целесообразным вкратце охарактеризовать каждое из вышеперечисленных направлений и указать круг проблем, которые оно охватывает. Как самостоятельное направление в западной лингвистике когнитивная семантика оформилась в 90-х годах, немногим раньше это произошло в отечественном языкознании, когда представителями Московской семантической школы была создана модель "смысл – текст" (И.А. Мельчук, 1974; Ю.Д. Апресян, 1974 / 1995), заменившая в некоторой степени западный генеративизм. Необходимо заметить, что выполнение наиболее важной задачи когнитивной семантики, задачи семантического описания, осуществляется отечественными и западными исследователями с позиций разных подходов. Западных теоретиков более интересует не содержание семантической информации, а способ ее представления и упаковки. Однако популярные семантические работы Ч. Филлмора и А. Вежбицкой кажутся исключениями из правила. К представителям когнитивного подхода в семантике причисляют, например, Дж. Лакоффа, Р. Лангакера, Р. Джакендоффа, Ч. Филлмора, Л. Талми. Одной из основных задач, которую решают исследователи, работающие в области когнитивной семантики, является сопоставление картин мира (спроецированных миров по Р. Джакендоффу) разных языков. Анализируя механизм репрезентации объективного мира в психике индивида, Р. Джакендофф утверждает, что действительность проецируется в семантике естественного языка, в результате чего порождается спроецированный мир (projected world). Он отличается от мира действительности во-первых, в силу специфических особенностей человеческого организма вообще, а вовторых, в силу специфики конкретных культур (Jackendoff, 1983). В конкретном языке происходит конвенционализация (Langacker, 1988; Casad, 1988) – негласное коллективное соглашение говорящих выражать свои мысли определенным образом. В терминах Л. Талми, сходный процесс называется схематизацией , он сравнивает его с условностями детского рисунка, в котором натура, так сказать, идеализирована (Talmy, 1983). Талми интересует, прежде всего, способ идеализации пространства, и он отмечает, что это происходит по топологическим типам объектов, при этом привычные нам свойства Евклидова пространства (размер, длина, расстояние, угол) игнорируются. Отечественные исследователи в области когнитивной семантики также рассматривают проблему репрезентаций знаний о мире, но несколько в другом ракурсе. Они не отделяют семантику от познания, наделяя еѐ функцией связующего звена между теорией языка и другими когнитивными способностями. "Изучая семантику естественного языка, мы по необходимости изучаем структуру мышления" (З.А. Харитончик, 1992: 102). Значение – конструктив семантической сферы – определяется как когнитивный феномен, подчеркивает Е.С. Кубрякова, а любые данные об этом явлении – как проливающие свет на структуры сознания, их "форматы" и внутреннее устройство (Е.С. Кубрякова, 1994: 37). Значительным достижением отечественных лингвистов в области когнитивной семантики является идея "нечѐтких понятий". Идея "нечѐткого понятия", или "понятия с нечѐткими краями" заключается в том, что нельзя подвести черту под объѐмом понятия, то есть понятие не является конструктом с четко ограниченным объѐмом и содержанием (А.П. Бабушкин, 1996:13). Таким образом, проблемы когнитивной семантики, а также методы их исследования, используемые отечественными и западными лингвистами, разнообразны и многоаспектны. Это направление перспективно и сравнительно мало разработано как в отечественном, так и западном языкознании. Направление культурной антропологии рассматривает проблему "культура – язык" в несколько другом ракурсе. Культурная антропология – чрезвычайно широкая фундаментальная наука, изучающая общие проблемы культурного развития человечества, вбирающая в себя знания всех других гуманитарных наук, изучающая единый процесс культурного становления человека, то есть того уникального и существеннейшего аспекта, который делает человека Человеком и отличает его от остального животного мира. (С.Г. Тер-Минасова, 2000:16-17). Направление культурной антропологии исследует развитие культуры в самых разнообразных аспектах: образ жизни, видение мира, менталитет, национальный характер, результаты духовной, общественной и производственной деятельности человека. Культурная антропология изучает уникальную человеческую способность развивать культуру через общение, рассматривает взаимодействие и конфликты разнообразных человеческих культур, но особое внимание уделяется взаимосвязи языка и культуры. Основными проблемами культурной антропологии принято считать: 1) выявление путей, по которым идет развитие, изменение, столкновение и взаимодействие культур; 2) определение роли культуры в жизни человека, его поведении и общении с другими людьми и культурами; 3) раскрытие взаимосвязи, взаимовлияния и взаимодействия языка и культуры; 4) выявление степени воздействия культуры на поведение человека, его мировосприятие, мировую систему, личную жизнь, формирование личности и т.д. Пожалуй, для современной России развитие культурной антропологии имеет исключительное значение, так как в течение нескольких десятилетий наша страна не имела доступа к другим культурам, результатом чего явилось искаженное и зачастую стереотипное представление о них. В настоящее время открывшиеся возможности межкультурного и международного общения подталкивают исследователей к глубокому изучению культуры других стран и народов. Социальная психолингвистика – это частная отрасль психолингвистики, рассматривающая индивидуально-психологические особенности языковой личности, а также занимающаяся изучением отличий в речевом поведении, деятельности, речемыслительных проявлениях, которые продиктованы социально-психологическими особенностями существования людей. Среди наиболее актуальных проблем социальной психолингвистики, находящихся на стадии разработки, можно обозначить следующие: 1) анализ индивидуальных и социальных проявлений в языковой личности. Исследователи уже давно пришли к выводу, что в каждой языковой личности индивидуальное диалектически связано с коллективным, социальным. Важно заметить, что социальная психолингвистика уделяет много внимания такой многоаспектной проблеме, как проблема языковой личности, что влечет за собой рассмотрение вопроса о выделении оснований для классификации языковых личностей, а также о выделении типов и разновидностей речевого поведения людей (И.Н. Горелов, К.Ф. Седов, 2001:121). 2) Изучение роли национального языка в формировании социальных образований. Объединяясь в социум, люди вырабатывают общие нормы, регулирующие их совместную жизнь, у них появляется сходство быта, поведения. Немаловажную роль в этом процессе объединения людей играет национальный язык. 3) Исследование речевого поведения на вербальном и невербальном уровнях общения, а также его зависимости от культуры, к которой принадлежит та или иная языковая личность. Этими проблемами занимается и такая отрасль социальной психолингвистики как этнопсихолингвистика. Исследователи изучают, как своеобразие национальной психологии отражается в речи, в системе словоупотребления, придавая индивидуальный колорит национальной картине мира (И.Н.Горелов, К.Ф. Седов, 2001:124). 4) Изучение невербальных компонентов коммуникации, отличающих представителей одной культуры от другой. 5) Анализ культурно-национальных стереотипов речевого поведения разных народов через этикетные нормы общения. Таким образом, проблемы, разрабатываемые социальной психолингвистикой, приобретают все большую актуальность в условиях взаимодействия различных культур и расширения сферы межкультурных коммуникаций. Как уже отмечалось выше, в рамках социальной лингвистики и психолингвистики выделилась специальная область исследований, этнопсихолингвистика , занимающаяся проблемами изучения речевой деятельности в преломлении национально-культурной специфики и с учѐтом национальнокультурной составляющей дискурса, а также исследующая этнопсихолингвистическую детерминированность языкового сознания и коммуникации (В.В. Красных, 2002:10). Специалисты в этой области изучают универсальное и специфическое в коммуникации, разрабатывают особого рода инструментарий, помогающий анализировать речевое и коммуникативное поведение участников общения и выявлять возможные зоны коммуникативных неудач, а также исследуют национальные ментально-лингвальные комплексы и дискурсы. Поскольку этнопсихолингвистика относится к числу новых направлений научных исследований, то отнести еѐ к категории самостоятельной полностью оформившейся научной дисциплины на данном этапе ещѐ трудно. Можно сказать, что это направление находится в стадии становления, однако есть все основания полагать, что в ближайшем будущем оно приобретѐт статус самостоятельности. Многие исследователи воспринимают этнопсихолингвистику как прикладную отрасль психолингвистики (см., напр.: А.А. Леонтьев, 1997), так как у них много общих черт, главной из которых является, пожалуй, сугубо интегративный характер обеих дисциплин. В.В. Красных выделяет объект, предмет и цели этнопсихолингвистики. Объектом этнопсихолингвистики исследовательница считает совокупность речевых событий или речевых ситуаций, имевших место в условиях национального дискурса. Предметом же этнопсихолингвистики, по мнению В.В. Красных, является национальный дискурс во всей совокупности своих проявлений и факторов, обусловливающих его специфику. Поскольку дискурс, понимаемый как вербализованная речемыслительная деятельность, обладает двумя планами: собственно-лингвистическим и лингво-когнитивным, то принято различать два типа исследований, посвящѐнных дискурсу, – когнитивно-дискурсивные и коммуникативно-дискурсивные (Н.К. Данилова, 2001: 46). Этнопсихолингвистика занимается исследованием как одного, так и другого плана дискурса, тем самым не нарушая целостность данного явления. Среди основных целей этнопсихолингвистики исследовательница выделяет описание и объяснение особенностей функционирования национального языка как отражения и проявления национального ментально-лингвального комплекса; специфики коммуникативного и речевого поведения представителей определѐнного национально-лингво-культурного сообщества; характерных черт национального дискурса и тех факторов, которые предопределяют его национально-культурную специфику. В центре этнопсихолингвистических исследований находится национальная специфика детерминированности речевой деятельности, языкового сознания и общения. К числу наиболее актуальных проблем, исследуемых специалистами в области этнопсихолингвистики, следует отнести: 1) выявление универсальных и национально-специфических черт дискурса; 2) исследование национально-культурной составляющей дискурса; 3) определение и классификация факторов, обусловливающих национальную специфику дискурса; 4) выявление, изучение и описание феноменов, с одной стороны, отражающих, а с другой – предопределяющих специфику национальной картины мира. Безусловно, интегративный характер этнопсихолингвистики позволяет ей решить представленные задачи с опорой на разработки смежных наук. С позиций культурологически ориентированной лингвистики сделан целый ряд весьма успешных попыток осмыслить специфическую фиксацию культурно значимых явлений в форме языковых знаков. В этом смысле особую значимость имеют исследования по лингвострановедению. Лингвострановедение – это дидактический аналог социолингвистики, развивающий идею о необходимости слияния обучения иностранному языку как совокупности форм выражения с изучением общественной и культурной жизни носителей языка. Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, основатели лингвострановедения в России, сформулировали цели этого направления следующим образом: "…приходится расходовать время и энергию на усвоение не только плана выражения некоторого языкового явления, но и плана содержания, то есть надо вырабатывать в сознании обучающихся понятия о новых предметах и явлениях, не находящих аналогии ни в их родной культуре, ни в их родном языке. Следовательно, речь идет о включении элементов страноведения в преподавание языка, но это включение качественно иного рода по сравнению с общим страноведением. Так как мы говорим о соединении в учебном процессе языка и сведений из сферы национальной культуры, такой вид преподавательской работы предлагается назвать лингвострановедческим преподаванием" (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, 1990: 30). Иными словами, целью лингвострановедения является изучение социокультурной картины мира, нашедшей свое отражение в языковой картине мира. В качестве единиц изучения фигурируют реалии, то есть те факты действительности, которые объективно присущи только данной этнокультурной общности (наименования одежды, строений, еды, обрядов и т.д.), лакуны, то есть "минус-факты" действительности, значимые отсутствия определѐнных обозначений, как правило, в лексической системе одного языка по сравнению с другим, и, разумеется, фоновые значения, то есть содержательные характеристики конкретных и абстрактных наименований, требующие для адекватного понимания дополнительной информации о культуре данного народа (В.И.Карасик, 2002: 127). Возникновение в методике такого направления, как лингвострановедение является доказательством возросшей актуальности всех вопросов, связанных с культурой, и подтверждением того, что культурологическое направление проникает не только в сферу теоретической лингвистики, но оказывает влияние и на область методических разработок учебного процесса. Сравнительно мало разработанным является направление этносемиотики . Исследователи в этой области утверждают, что обиходно-эмпирический, исторический и духовный опыт народа напрямую связан с культурой. Каждый человек является, прежде всего, "национальным" человеком (Е.А. Пименов, 1998: 91). Из вышесказанного логически вытекает и методологическое основание этносемиотики, которое зиждется на том непреложном факте, что культура и язык – это формы сознания, отображающие мировоззрение "национального" человека. Нормативность является общей чертой для языка и культуры. Такая нормативность заключена в системе языковых знаков. Кроме того, этносемиотика занимается проблемой ценностей в национальной культуре. Любой фрагмент картины мира в языке ценностно окрашен, и в лингвистических исследованиях народная аксиология изучалась в разных аспектах (см., напр.: Н.Д. Арутюнова, 1985). Вполне естественно, что понятие этнической коннотации также является теоретической основой этносемиотики, изучающей этноспецифику языкового знака (в широком значении) с точки зрения культурных особенностей и менталитета, которые проявляются в тех или иных языковых процессах (и языковых знаках, соответственно). Этносемиотика использует историческую ретроспективу для выявления этнических коннотаций в дошедших до нас различных текстах, из которых извлекается "экстралингвистическая коннотация" (см. подробнее Н.И. Толстой 1991, 1995). Пожалуй, любая научная дисциплина, возникшая в рамках культурологического направления, так или иначе касается проблемы менталитета. Этносемиотика не является исключением, расценивая менталитет как долго формирующееся, сложное явление, поскольку жизнь носителей языка из поколения в поколение меняется как социально, так и интеллектуально. Языковые знаки, в свою очередь, представляют собой опредмеченное мировидение народа и его миропонимание, осознаваемое в контексте культурных традиций (Е.А. Пименов, 1998: 92). Изучение этносемиотики имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку позволяет решить часто возникающую проблему непонимания или недопонимания при коммуникации носителей языка, а также различного рода трудности, которые испытывают переводчики, стремящиеся адекватно передать сказанное, особенно скрытые коннотации, не зафиксированные ни одним словарем или учебным пособием по переводу. Этносемиотика – наука новая, и возникшая в ней необходимость обусловлена расширением межъязыковых контактов. Познавая собственные этнические особенности, мы познаем другие культуры. Со второй половины 40-х гг. XX в. можно говорить о культурологическом направлении в этнопсихологии . С этого времени личность становится объектом этнопсихологии, а культурно-психологические исследования направлены на изучение национальных характеристик общества, культуры, этноса и личности, входящей в него. Это определяет специфику данного направления – предметом исследований выступают не собственно национально-психологические особенности, отличающие одних людей от других, а социокультурные потребности, интересы, ценностные ориентации, социальные установки, идеалы, мировоззрение. Среди основных школ, созданных в рамках этнопсихологических исследований, можно назвать такие школы, как "Культура и личность", "Психоаналитическая школа в этнопсихологии", "Национальный характер", "Картина мира", "Структурализм", "Интерпретативный подход" (см. подробнее Г.А. Кураев, Е.Н. Пожарская, 2000). Свои особенности имеет и современный этап развития культурологического направления в этнопсихологии, также характеризующийся неоднозначными по своему содержанию исследованиями. Современные отечественные исследования культурно-исторических основ национальной психологии чаще проводятся в рамках культурологии или исторической этнологии, но не этнопсихологии, хотя очевидно, что жѐсткое разграничение смежных отраслей знания невозможно, так как корни исторической этнологии и культурологического направления в этнопсихологии едины. Первые разработки в области этнопсихологии можно отнести к началу 80-х годов, когда учѐные стремятся определить предмет и цели этнопсихологии, а также очертить круг наиболее актуальных проблем в рамках этнопсихологических исследований, среди которых, прежде всего, необходимо назвать проблему идентификации человека, принадлежащего к тому или иному этносу, выделение психологического профиля представителей этноса, в частности, определения понятия "национальный характер". В целом, большинство исследователей сходится во мнении, что к предмету этнопсихологии следует относить всѐ то, что традиционно связано с проблематикой обыденного сознания (Ю.В. Бромлей, 1983; И.С. Кон, 1983; А.Ф. Дашдамиров, 1983). По мнению В.Ф. Петренко общим объектом анализа этнографии и психологии, определяющим возможность методологической "стыковки" двух наук, является картина мира субъекта как представителя того или иного этноса, включающая не только когнитивные, но и аксиологические компоненты (В.Ф. Петренко, 1988: 114). Нетрудно заметить, что все перечисленные культурологические направления в лингвистике и психологии так или иначе связаны с исследованием "человеческого фактора" в языке, культуре или же общественной жизни, что в центре интересов специалистов этих отраслей знания стоит человеческая личность во всѐм богатстве еѐ проявлений. Именно это и позволяет говорить о данных научных направлениях как об антропоцентрических и, следовательно, ориентированных на реализацию основных принципов новой научной парадигмы. Наблюдающийся в последние десятилетия сдвиг гуманитарной науки в сторону антропоцентрической парадигмы, а также объективные условия изменившегося мира требуют не только нового осмысления традиционных вопросов лингвистики, но и влекут за собой возникновение и разработку ранее неизвестных проблем и задач, решение которых требует принципиально иного подхода. Поэтому далеко не случаен возрастающий интерес к такому молодому научному направлению, как лингвокультурология , непосредственно связанному с изучением роли культуры в языке народа и формированием "национальной картины мира". Лингвокультурология – продукт антропоцентрической парадигмы в лингвистике, которая бурно развивается последние десятилетия. В центре внимания исследователей находится человек в культуре и его язык. Предметом лингвокультурологии является диалог, взаимодействие языка и культуры. Современная лингвокультурология занимается изучением культурной семантики языковых знаков, формирующейся при взаимодействии двух разных кодов – языка и культуры. Лингвокультурология – это отрасль лингвистики, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке (В.А. Маслова, 1997: 9). "Лингвокультурология – комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыкового (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления (систем норм и общественных ценностей)" (В.В. Воробьѐв, 1999: 125-126). Говоря о культурологическом изучении языка, лингвисты обычно имеют в виду анализ языковых явлений, направленный на выявление национально – культурной специфики (С.Г. Воркачѐв, 1995, 2001, 2002; А. Вежбицкая, 1996, 1999; Ю.Е. Прохоров, 1996; В.Н. Телия, 1997; В.В. Воробьѐв, 1997; В.А. Маслова, 1997; Т.Н. Снитко, 1999; З.Х. Бижева, 2000; В.Т. Клоков, 2000; Н.А. Красавский, 2001; Т.В. Евсюкова, 2002). Изучение этнокультурных особенностей, закреплѐнных в языке и проявляющихся в речи, ведѐтся в современной лингвистике в рамках лингвострановедения (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, 1980, 1999; Г.Д. Томахин, 1984; В.В. Ощепкова 1995), этнолингвистики (А.С. Герд, 1995; М.М. Копыленко, 1995; Н.И. Толстой, 1995), этнопсихолингвистики (Ю.А. Сорокин, 1994), теории межкультурной коммуникации (В.В. Кабакчи, 1998; Н.Л. Шамне, 1999; С.Г. Тер-Минасова, 2000; О.А. Леонтович, 2002; И.Э. Клюканов, 1999). Лингвокультурология сегодня – это множество весьма информативных контрастивных исследований. Однако центральной проблемой этой отрасли знания является проблема межкультурных несовпадений. В область лингвокультурологических исследований входят, во-первых, предметы и явления, уникальные для отдельной культуры. Во-вторых, это концепты, определяющие специфику поведения данного народа. В-третьих, это мифология, отраженная в легендах, сказаниях, пословицах и поговорках, других фольклорных формах. В-четвѐртых, это прецедентные тексты, своего рода культурный минимум, знание которого является обязательным для всех представителей данной культуры. В-пятых, это национальные символы, то есть образы, с которыми ассоциируют себя представители того или иного этноса. Отдельный вопрос составляют правила этикета, свойственные той или иной культуре, во всей совокупности слов, жестов и мимики (В.И. Карасик, 2002: 121). Для наиболее точного обозначения проблематики, лежащей в сфере лингвокультурологических исследований, В.В. Красных выделяет объект, предмет и цели этой области знаний, определяя саму лингвокультурологию как дисциплину, изучающую проявление, отражение и фиксацию культуры в языке и дискурсе, а также непосредственно связанную с изучением национальной картины мира, языкового сознания, особенностей ментальнолингвального комплекса. Объектом лингвокультурологии выступает язык, но не в качестве системы чисто формальных лингвистических правил и категорий, а как отражение и фиксация культуры, как часть социальной памяти, совокупность значений (не языковых), составляющих ориентировочную основу не только речевой, но и познавательной деятельности (А.А. Леонтьев, 1993). Безусловно, в объект лингвокультурологических исследований входит и культура, изучаемая сквозь призму языка, включѐнная в контекст языка. Предметом лингвокультурологии являются единицы языка и дискурса, обладающие культурно-значимым наполнением, являющиеся тем "каналом", по которому мы можем войти в культурно-исторический пласт ментально-лингвального комплекса (В.В. Красных, 2002: 12). Среди основных целей лингвокультурологии В.В. Красных выделяет изучение с помощью и на основе языковых данных базовых оппозиций культуры, закреплѐнных в языке и проявляющихся в дискурсе. Однако главной задачей лингвокультурологии, по мнению В.В. Красных, является исследование и описание национального культурного пространства сквозь призму языка и дискурса, а также изучение культурного фона коммуникативного пространства. Под национальным культурным пространством понимается информационно-эмоциональное ("этническое") поле, виртуальное и в то же время реальное пространство, в котором человек существует и функционирует, и которое становится "ощутимым" при столкновениями с явлениями иной культуры. Оно выступает как форма существования культуры в сознании человека. Национальное культурное пространство "включает в себя все существующие и потенциально возможные представления о феноменах культуры у членов национально-культурного сообщества" (Д.Б. Гудков, В.В. Красных, 1998: 124-133). К наиболее актуальным проблемам, исследуемым специалистами в лингвокультурологии, В.В. Красных относит исследование фиксации культуры в языке и проявление еѐ в дискурсе; выявление и описание кодов культуры, эталонов культуры, определение культурно-детерминированной метрически-эталонной сферы; изучение и описание окультуренных человеком сфер (пространственной, временной, деятельностной и т.д.); выявление и изучение базовых оппозиций культуры и древнейших архетипических представлений, находящих своѐ отражение в языке и дискурсе. По мнению Н.Ф. Алефиренко, объектом лингвокультурологии является та часть внеязыкового мира, "предметы" которой являются духовно значимыми ценностями для того или иного этно-языкового коллектива (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 3). В фокусе внимания лингвокультурологов оказываются те или иные сферы жизнедеятельности человека, очерчивающие возможный предмет лингвокультурологии: 1) определѐнный образ жизни человека или те критерии, по которым человек, следующий одним обычаям, отличает себя от людей, придерживающихся иных норм и традиций (Б.А. Парахонский, 1982: 13); 2) способ регуляции, сохранения, воспроизводства и развития общественной жизни (В.Е. Давидович, Ю.А. Жданов, 1979: 88); 3) развѐрнутая посредством общественной формы деятельности "натура", материализованная трудом в социальных отношениях и выраженная в предметном человеческом мире (Н.Ф.Тарасенко, 1985). При таком подходе центром лингвокультурологических исследований становится понятие образа жизни (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 190). В целом, можно сказать, что лингвокультурология изучает язык как феномен культуры, уделяя особое место человеку в культуре и его языку. Таким образом, создается определѐнное видение мира сквозь призму национального языка, когда язык выступает в качестве выразителя особой национальной ментальности. Предметом пристального изучения является культурная семантика языковых знаков, формирующаяся при взаимодействии языка и культуры. По мнению В.И. Карасика, культурологический подход к языку предполагает выявление, с одной стороны, национально-специфической части словаря, к которой относятся слова и выражения, выражающие специфический опыт народа, пользующегося языком, имена собственные, культурноисторические реалии, распространѐнные аллюзии, прецедентные тексты, слова с эмоционально-оценочным фоном, который осознаѐтся именно данным этносом и т.д., с другой стороны, обращение к универсальным для всего человечества словам и оборотам. Однако большая часть лексики занимает промежуточное положение между национально-специфической и универсальной частями словаря, так как еѐ культурно-специфические характеристики слабо выражены, точнее, они проявляются в специальном объяснительном контексте. В целом, лингвокультурный анализ языка даѐт возможность выделить 3 типа языковых единиц: 1) слова и выражения, полностью совпадающие по своему значению в сравниваемых языках (например, термины в точных науках), 2) слова и выражения, полностью несовпадающие в сравниваемых языках (сюда относится значительная часть обиходного словаря, многозначные слова, совпадающие в основном значении и несовпадающие в производных значениях), 3) несовпадающие коннотации, которые представляют наибольшую трудность при изучении иностранного языка. А. Вежбицкая разработала один из лингвокультурологичеких подходов к изучению языка, заключающийся в выделении определѐнных смысловых тем, составляющих особенности той или иной культуры, и в нахождении языковых проявлений этих особенностей. В работах А. Вежбицкой прослеживаются следующие методы измерения этнокультурной специфики языка: 1) семантическое типологическое описание грамматических конструкций, которые существуют в языке для выражения определѐнных смыслов; 2) семантическое описание аффиксов, выражающих определѐнный смысл (уменьшительно-ласкательные аффиксы в русском языке); 3) описание особых слов, концентрированно выражающих уникальные для данной культуры понятия (русское "авось"); 4) анализ фразеологизмов, включающих ключевые слова культуры, например, "душа". В дополнение к этим методам исследователи выделяют приѐмы изучения культурных концептов: анализ пословиц, сентенций, афоризмов, внутренней формы слов, прецедентных текстов, сюжетов наиболее известных художественных произведений, в частности, книг и фильмов, различного рода кодексов, а также психолингвистический эксперимент с носителями языка по выявлению наиболее типичных ассоциаций, связанных с определѐнными концептами (анкетирование, интервью). Однако надо отметить, что создание лингвокультурологии как самостоятельного научного направления в лингвистике, в основном, заслуга отечественных исследователей. Уже к концу XX в. в Москве сложились четыре лингвокультурологические школы. 1. Школа лингвокультурологии Ю.С. Степанова, целью которой является описание констант культуры в их диахроническом аспекте. 2. Школа Н.Д. Арутюновой, занимающаяся изучением универсальных терминов культуры, извлекаемых из текстов разных времен и народов. 3. Школа В.Н. Телия, известная как Московская школа лингвокультурологического анализа фразеологизмов. Представители этого подхода изучают культурную семантику носителя языка непосредственно через субъект языка и культуры. 4. Школы лингвокультурологии, созданная в Российском университете дружбы народов В.В. Воробьѐвым, В.М. Шаклеиным и др., развивающими концепцию Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова. Итак, лингвокультурология – гуманитарная дисциплина, изучающая проявление материальной и духовной культуры в языковых процессах. Она позволяет более детальное изучение главнейшей функции языка – хранения и трансляции культуры, а также способов, которые использует язык для еѐ осуществления. Неслучайно, что исследования с культурологической направленностью привели к возникновению такого огромного количества разнообразных школ и направлений, занимающихся изучением того или иного аспекта проблемы "язык – человек – культура". Проблема соотношения и взаимосвязи языка, культуры, общества и индивида вне всяких сомнений носит интегральный характер и, прежде всего, является междисциплинарной проблемой, решение которой возможно только усилиями нескольких наук. 1.2. Концепт как ключевое понятие лингвокультурологии 1.2.1. Национальная когнитивная картина мира в лингвокультурологическом исследовании Поскольку целью данной работы является исследование сегмента национальной концептосферы, иными словами, отдельного участка национальной когнитивной картины мира (термин И.А. Стернина) русских и американцев, то представляется необходимым остановиться на самой проблеме картины мира, ставшей столь популярной в лингвистике последних десятилетий. Важно заметить, что нас будет интересовать лишь определѐнный ракурс этой проблемы, позволяющий увидеть связь процесса формирования и дальнейшего лингвокогнитивного изучения концептов с особенностями национальной картины мира, а также установить структурный состав когнитивной картины мира и выявить роль языковой картины мира в исследовании концептосферы народа. Прежде всего, представляется целесообразным развести понятия когнитивной или концептуальной картины мира и языковой, поскольку роль этих ментальных образований в изучении специфики концептов неодинакова. Однако важно не упускать из виду, что это подразделение весьма условно и что в психике индивида картина мира представляет собой целостное образование, обладающее уровневой организацией. Уместно было бы говорить, скорее, о концептуальном и языковом уровне единой картины мира, существующей в психике человека. Под картиной мира в самом общем виде предлагается понимать упорядоченную совокупность знаний о действительности, сформировавшуюся в общественном, групповом и индивидуальном сознании (З.Д. Попова, И.А.Стернин, 2002: 10). По определению В.И. Карасика картина мира – целостная совокупность образов действительности в коллективном сознании (В.И. Карасик, 2002: 104). Так как картина мира является результатом познания действительности и выступает в виде совокупности упорядоченных знаний (концептосферы), то она может быть названа когнитивной или, пользуясь более традиционной терминологией, концептуальной. Когнитивная картина мира включает в себя содержательное, концептуальное знание о действительности, а еѐ составными частями являются неоднородные смысловые образования, представляющие собой образы, понятия, различного рода ментальные стереотипы и концепты, образующие концептосферу народа. Таким образом, совершенно логично предположить, что изучение особенностей когнитивной картины мира напрямую ведѐт к исследованию концептов. Поскольку целью данного исследования в самом широком смысле является изучение особенностей национальной концептосферы, существующей в языковом сознании носителей русского и английского языка, то в связи с этим необходимо ввести понятие национальной когнитивной картины мира , которая представляет собой общее, устойчивое, повторяющееся в картинах мира отдельных представителей народа. Национальная картина мира обнаруживается в единообразии поведения представителей одной культуры в стереотипных ситуациях, в общих представлениях народа о действительности, в высказываниях и "общих мнениях", в суждениях о действительности, пословицах, поговорках и афоризмах (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 11). Реальность существования национальной когнитивной картины мира очевидна для большинства исследователей, всѐ чаще приходящих к выводу, что "наша собственная культура задаѐт нам когнитивную матрицу для понимания мира, так называемую "картину мира" (Н.М. Лебедева, 1999: 21). Таким образом, национальная когнитивная картина мира содержит в себе те понятия и стереотипы, которые задаются культурой при восприятии и понимании мира нашим сознанием. Однако интерпретация отдельных фрагментов и элементов когнитивной картины мира, осмысление их структурных взаимосвязей осуществляется именно на уровне языкового сознания, формирующего языковую картину мира. Система языковых значений образует языковое сознание, которое, объективируя идеальные образы реального мира, является, по мнению Н.Ф.Алефиренко, чуть ли не "мозговым центром культуры" (Н.Ф.Алефиренко, 2002: 7). Принято различать понятия языковое и когнитивное сознание . Последнее состоит из совокупности невербализованных, имплицитных единиц, которые могут обрести языковое оформление, тогда как языковое сознание составляют вербализованные когнитивные единицы. Различие между языковым и когнитивным сознанием выявлено экспериментальной психосемантикой: "никогда не устанавливается полного тождества между когнитивными единицами <…> и "знаемыми" языковыми значениями" (А.Г. Шмелѐв, 1983: 50). Тем не менее, в формировании и репрезентации смыслового пространства этнокультуры участвуют оба типа содержательных единиц: и когнитивная, и языковая семантика (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 31). Таким образом, языковая картина мира представляет собой совсем иное образование как по своему составу, так и по выполняемым функциям, поскольку она является лишь результатом языковой фиксации концептосферы вторичными, знаковыми системами. Если когнитивная картина мира состоит из концептов, входящих в национальную концептосферу, то "строительным материалом" для языковой картины мира выступают значения языковых знаков, образующие семантическое пространство языка. Несомненно, когнитивная картина мира шире, чем языковая, поскольку язык не в состоянии отразить всѐ богатство содержания концептосферы, так как далеко не все концепты имеют языковое выражение. Следовательно, исходя из рамок языковой картины мира, можно делать довольно-таки ограниченные выводы о когнитивной картине мира. Языковая картина мира лишь частично отражает концептосферу народа и позволяет судить о ней только фрагментарно. Тем не менее, изучение языковой картины мира необходимо при описании и моделировании концептов и, соответственно, концептуальной картины мира, составляющими которой они и являются, поскольку в этом случае языковые знаки являются средством доступа к концептосфере человека, а также способствуют выявлению когнитивных структур сознания, обозначенных языком. Большинство исследователей сходятся во мнении, что более удобного доступа к когнитивной картине мира, чем семантическая система языка, видимо, нет. Культура оказывает огромное влияние на формирование когнитивной, а затем и языковой картин мира. Картина мира формирует тип отношения человека к миру – природе, другим людям, самому себе, задаѐт нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к жизненному пространству (Б.А. Серебренников, 1988: 26). Многие исследователи пришли к выводу, что картины мира у людей относительно соизмеримы, так как они имеют общенародное национальное ядро. Однако необходимо помнить, что ни когнитивная, ни языковая картины мира не выступают в качестве зеркального отражения мира, они всегда представляют собой некую интерпретацию. С каждой картиной мира связан определѐнный способ мировосприятия и определяемые им различного рода мыслительные операции. На наш взгляд, важнейшая проблема, с которой может столкнуться исследователь при изучении феномена когнитивной картины мира, – это проблема недостатка и относительной неразработанности методов описания этой особой психологической реальности – когнитивной картины мира, имеющей в своѐм составе столь разноуровневые компоненты. Оптимальной является такая форма описания, которая одновременно выступает и описанием, и средством анализа, интерпретации содержания. Лингвокультурное изучение концептов, а также особенностей национальной концептосферы базируется и вырастает, прежде всего, из исследований в области национальной когнитивной и языковой картин мира, обеспечивающих доступ к единой информационной базе человека (термин А.А. Залевской). 1.2.2. Современные подходы к понятию концепта В свете последних исследований термин концепт , пришедший в лингвистику, культурологию, а затем и лингвокультурологию из логики и математики, получает всѐ большее распространение. Перенос акцента с изучения непосредственно языковой системы на анализ концептуальной системы, системы ментальных репрезентаций в психике человека, осуществляемый в лингвокогнитивных и лингвокультурологических работах последних лет (Ю.С. Степанов, 1997; А. Вежбицкая, 1996, 1999; И.А. Стернин, 2001; З.Д.Попова, И.А. Стернин 2000, 2001, 2002; В.И. Карасик, 2002), как раз и является современным подходом к исследованию языка, позволяющим создать теоретически обоснованную программу антропологической парадигмы в лингвистике, направленную на раскрытие роли как языковых, так и неязыковых факторов в концептуальном освоении мира (Е.Н. Конькова, 2001: 3). С.Г. Воркачѐв считает, что существующие в лингвистике подходы к пониманию концепта условно сводятся к лингвокогнитивному и лингвокультурологическому осмыслению данного явления, если не принимать во внимание взгляды тех лингвистов, которые отождествляют "понятие" и "концепт" (С.Г. Воркачѐв, 2002). К работам подобного рода, выполненным в рамках структурно-системной традиционной парадигмы в лингвистике, следует относить работы таких авторов, как М.В. Никитина и Б.А. Серебренникова. М.В. Никитин указывает на тесную взаимосвязь концепта со значением: "говоря о понятиях и значениях, мы по существу имеем дело с одним и тем же предметом – концептуальным уровнем абстрагирующих, обобщающих единиц сознания… Поскольку значения – те же понятия, они сохраняют за собой всѐ то, что относится к понятиям: их содержание, структуру, системные связи, характер отражательной природы и т.д." (М.В. Никитин, 1996: 89). Однако значение отличается от концепта связанностью знака. Концепт же включает, наряду с разносубстратными единицами познания, и вербализованные знания, так как несмотря на возможность разведения понятий концептуальной и языковой картин мира, "нельзя отрицать их существенного пересечения и наложения, а также их постоянного взаимодействия и взаимообагощения" (Б.А. Серебренников, 1988: 144). В своей книге "Основы лингвистической теории значения" (1988) М.В.Никитин выделяет два уровня сознания – уровень значений и уровень понятий, говоря языком современной терминологии языковой и концептуальный уровни. Структура первого из них своеобразна в каждом языке и связана с особенностями его строя, поскольку уровень значений или языковой уровень формирует семантическую систему языка, выражая те общие универсальные понятия, которые одинаковы у всех людей и независимы от конкретного языка. Наличие универсального понятийного уровня обеспечивает успех перевода языка на язык и возможность людям, говорящим на разных языках с разными системами значений, понять друг друга (М.В. Никитин, 1988: 42). Однако автор признаѐт за понятиями национальную специфику, обусловленную особенностями жизнедеятельности и условиями жизни каждого отдельного этноса. Итак, автор безоговорочно взаимозаменяет термины концепт и понятие , которым противопоставляет значение , являющееся языковым обозначением понятия, причем последнее, по мнению М.В. Никитина, не всегда обладает языковым выражением. Исследователь проводит границу между уровнем понятий и уровнем значений, называя и тот, и другой концептуальными, и определяет степень и причины национальной специфики на каждом из уровней. По своим принципиальным положениям концепция Б.А. Серебренникова имеет много общего с позицией М.В. Никитина. Он также проводит грань между значением и понятием, нередко употребляя для обозначения последнего термин концепт . Вслед за М.В. Никитиным, Б.А. Серебренников считает, что понятие может получать языковое закрепление в форме слова, словосочетания, то есть в номинативном знаке. Однако принципиально отличным моментом является то, что понятие по Б.А. Серебренникову может опредмечиваться и в неязыковой форме, например, в разного рода творениях человека – артефактах. Как и М.В. Никитин, выделивший языковой и понятийный уровни сознания, Б.А. Серебренников также разграничивает языковую и концептуальную картины мира. Субстратом концептуальной системы у Б.А. Серебренникова являются концепты, образы, представления, известные схемы действия и поведения, иными словами, стереотипы, а также некие идеальные сущности, не всегда связанные напрямую с вербальным кодом (Б.А. Серебренников, 1988: 141). В данной формулировке термин концепт по сути заменяет понятие, поскольку автор не делает оговорок на различия между ними. По своему структурному составу концептуальная система гораздо сложнее системы значений, так как включает в себя и невербальные компоненты, точнее, компоненты, не имеющие языкового выражения. Концептуальная система является динамическим образованием в сознании человека, служащим обработке информации о мире и одновременно накапливающим эту информацию (Б.А. Серебренников, 1988: 142). Примечательно, что в процессе рассуждения о составляющих концептуальной системы исследователь разделяет такие понятия, как вербальный и невербальный концепт. Существенная часть концептуальной системы состоит, безусловно, из концептов, принадлежащих к первому типу. Кроме этого, автор говорит о соотношении в психике человека мира действительности и мира своих концептов (Б.А. Серебренников, 1988: 170). Тем самым автор встаѐт на принципиально новую ступень в понимании такого явления в человеческой психике как концепт, приближаясь к его современному осмыслению. Оба исследователя признают факт национальной специфики концептуальной модели мира, которую они считают собственно понятийным отражением языка. Язык окрашивает через систему своих значений и их ассоциаций концептуальную модель мира в национально-культурные цвета (Б.А.Серебренников, 1988: 177). Таким образом, теоретические положения, представленные этими авторами, работающими в рамках традиционной лингвистики, схожи в принципиальном понимании концепта как обобщающего абстрагированного понятия, входящего в базовые концептуальные слои психики и являющегося строительным материалом когнитивной картины мира. Традиционное понимание концепта также не исключает рассмотрение вопроса о его национальной специфике, хотя и не предусматривает наличие в концепте ценностного компонента, являющегося основой лингвокультурного подхода к пониманию концепта, разработанного современными исследователями. В лингвистических публикациях последних лет концепт не отождествляется с понятием. Современная наука определяет концепт и понятие как сущности разного порядка. И хотя понимание термина концепт в современной лингвистике весьма вариативно, да и сам термин не имеет однозначного определения, не вызывает споров лишь то положение, что концепт принадлежит сознанию и включает, в отличие от понятия, не только описательноклассификационные, но и чувственно-волевые и образно-эмпирические характеристики. Если у понятия в общенаучном смысле различают его объѐм (совокупность вещей, которые охватываются данным понятием) и содержание (совокупность объединѐнных в нѐм признаков одного или нескольких предметов), то концепт, по мнению исследователя Е.Н. Коньковой, предполагает только второе – содержание понятия, а также понятийную часть значения, смысл слова. Трудно не согласиться с тем, что концепт, в отличие от понятия, "окружѐн эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом" (В.А. Маслова, 1997: 56). Однако перед лингвистами стоит не только проблема разграничения концепта и понятия, но и проблема выявления соотношения концепта и значения языковой единицы, шире, концептуальной и лексико-семантической информации, представляющая собой одну из самых сложных проблем современной лингвистики. По мнению исследователя Н.Н. Болдырева, языковые значения передают лишь часть концепта, что подтверждается существованием многочисленных синонимов, разных дефиниций, определений и текстовых описаний одного и того же концепта. Значение слова, как утверждает Н.Н. Болдырев, является попыткой дать общее представление о содержании выражаемого концепта, очертить известные его границы, выделить его отдельные характеристики с помощью данного слова (Н.Н. Болдырев, 2001: 26-27). Н.Н. Болдырев приходит к выводу, что языковые значения передают лишь некоторую часть наших знаний о мире. Основная же доля этих знаний хранится в нашем сознании в виде различных мыслительных структур – концептов разной степени сложности и абстрактности, в содержание которых могут постоянно включаться новые характеристики. Концепт и значение являются единицами разных уровней: концепт – единица концептосферы, в терминах А.А. Залевской информационной базы человека, тогда как значение – единица семантического пространства языка. Посредством своих семантических признаков (сем), являющихся компонентами значения, последнее передаѐт определѐнные признаки, образующие концепт (концептуальные признаки), но это всегда лишь часть информационного содержания концепта, получившая языковое выражение. Для полной экспликации концепта, как правило, требуются многочисленные лексические единицы, а значит – многие значения, поскольку будучи сформированной единицей мышления концепт приобретает субъективно-личностный характер, и его содержание вербализуется в значениях слов, используемых для его номинации, в неполном, ограничиваемом этими системными значениями объѐме (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 31). Как было сказано выше, единого понимания сути концепта в современной лингвистике не выработано, однако направления исследования, ориентированные на тот или иной аспект этого многомерного явления, обозначились довольно-таки чѐтко. Мы находим целесообразным представить основные теоретические положения подходов к изучению концепта, разработанных в современной лингвистике и лингвокультурологии. Несмотря на то, что, по сути, все они распадаются на два больших блока: лингвокогнитивный и лингвокультурный, мы выделим 8 подходов (не считая описанного выше традиционного подхода в рамках системно-структурной лингвистики) к исследованию и моделированию концептов с целью наиболее полного и детального раскрытия понимания сущности концепта современными лингвистами. Принято различать следующие подходы к интерпретации термина концепт: 1)лингвокогнитивный; 2)лингвокультурный; 3)психологический; 4)психолингвистический; 5)нейропсихолингвистичский; 6)семантический; 7)логико-понятийный; 8)логический анализ культурных концептов. К представителям лингвокогнитивного подхода следует отнести И.А.Стернина, З.Д. Попову, В.Н. Телия, Е.С. Кубрякову, А. Соломоника, С.Д. Кацнельсона, Д.С. Лихачѐва, С.А. Аскольдова. По определению "Краткого словаря когнитивных терминов", концепт – это "термин, служащий объяснению единиц ментальных и психологических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике" (Е.С.Кубрякова, 1996: 90). Исследователи, изучающие концепт в рамках лингвокогнитивного подхода, трактуют его как ментальное образование в сознании индивида, обеспечивающее выход на концептосферу социума, то есть в конечном счете на культуру. Язык служит доказательством того, что в основе наших знаний о мире лежит такая единица ментальной информации как концепт, поскольку именно язык выявляет и объективирует то, как увиден и понят мир человеческим разумом, как он преломлен и категоризован сознанием. Н.К. Рябцева определяет концепт как "единицу познания мира, имеющую различную степень информативной насыщенности, оставаясь при этом целостным образованием, способным пополняться, изменяться и отражать человеческий опыт" (Н.К. Рябцева, 1991: 77). Концепт, с точки зрения когнитивной лингвистики, есть "парадигматическая структура, выводимая из синтагматических отношений имени, фиксированных в тексте" (Л.О. Чернейко, В.А. Долинский, 1996: 20-41). К лингвокогнитивному подходу следует отнести и понимание концепта, представленное А. Соломоником и С.Д. Кацнельсоном, хотя, если быть более точными, по сути своей оно является логико-семантическим. А. Соломоник считает, что концепт – это абстрактное научное понятие, выработанное на базе конкретного житейского понятия (А. Соломоник, 1995: 246). Такой подход согласуется с позицией С.Д. Кацнельсона, который проводит границу между формальными и содержательными понятиями. Первые соотносимы с житейскими знаниями и фиксируются в обычных толковых словарях, вторые – с научными и объясняются в энциклопедических справочниках. Разница между обыденным и научным понятием заключается в стихийном обобщении своего опыта на уровне обыденного понятия и использовании логических приѐмов анализа на уровне научного понятия. Однако между любыми уровневыми образованиями, по мнению С.Д. Кацнельсона, можно найти промежуточные явления, некие ментальные сущности, которые можно было бы определить как уже не представления, но еще и не понятия. Концепты и представляют собой эти промежуточные ментальные образования (см. В.И. Карасик, 2002: 138). Позицию Д.С. Лихачѐва также можно отнести к категории лингвокогнитивная, однако в данном случае наблюдается некий уклон в сторону психологического подхода, поскольку, раскрывая своѐ понимание такого явления как концепт, в центр исследовательских интересов Д.С. Лихачѐв ставит индивидуально-психические особенности человека. При определении концепта Д.С. Лихачѐв придаѐт большое значение личностному компоненту в формировании концепта, что "не обедняет, а даже обогащает и расширяет последний. У каждого человека есть свой, индивидуальный культурный опыт, запас знаний и навыков (последнее не менее важно), которыми определяется богатство значений слова и богатство концептов этих значений, а иногда вопрочем и их бедность, однозначность" (Д.С. Лихачѐв, 1997: 281). Исходя из основной функции концепта по Д.С. Лихачѐву, заключающейся в замещении всех значений слова, где концепт по сути выступает как вариант отражения значения, как индивидуальный смысл в отличие от коллективного, словарно закреплѐнного, С.А. Аскольдов определяет концепт как "общее понятие, замещающее нам в процессе мысли неопределѐнное множество предметов одного и того же рода" (С.А. Аскольдов, 1997: 269). В целом можно сказать, что Д.С. Лихачѐв трактует концепт с точки зрения отдельного носителя языка или с позиций "человеческой идиосферы" (Д.С. Лихачѐв, 1993: 4), однако автор признаѐт и всеобщность концептов, без которой общение между представителями разных этносов невозможно. И.А. Стернин трактует концепт как "комплексную мыслительную единицу, которая в процессе мыслительной деятельности поворачивается разными сторонами, актуализируя в процессе мыслительной деятельности свои разные признаки и слои" (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 27). Учитывая положения теории организации значения слова, И.А. Стернин впервые разрабатывает полевую модель концепта, которая явилась попыткой описать столь сложную многослойную структуру концепта. Однако исследователь указывает на то, что структура концепта в отличие от структуры значения слова не жѐсткая. Это объясняется подвижностью, динамичностью самого концепта в процессе мышления. Концепт постоянно функционирует, актуализируясь в разных своих составных частях и аспектах, он всѐ время соединяется с другими концептами или отталкивается от них. И.А. Стернин представляет модель концепта в терминах ядра и периферии. В результате анализа данных, полученных в ходе психолингвистического эксперимента, автор приходит к выводу, что в ядро концепта входит наиболее яркий образ, который носит индивидуальный чувственный характер и, по выражению И.А. Стернина, кодирует концепт для мыслительных операций. Примечательно, что образная основа ядра проявляется не только при исследовании конкретной, но и абстрактной лексики, однако в последнем случае она более субъективна, и показания испытуемых имеют мало общего. Например: любовь – солнечный свет, весна, птички поют, Ромео и Джульетта, Татьяна и Евгений Онегин, Наташа Ростова и Андрей Болконский. Очевидно, что ядро концепта обладает яркой личностной окраской, так как наглядно-чувственный образ формируется из личного опыта человека. Таким образом, ядро концепта представляет собой его базовый слой (включая кодирующий образ) и совокупность когнитивных слоѐв и когнитивных сегментов в совокупности образующих их когнитивных признаков (И.А. Стернин, 2001: 61). Если к ядру относятся слои с наибольшей чувственно-наглядной конкретностью, то периферию концепта составляют наиболее абстрактные признаки. Исследователи обозначают периферию концепта термином интерпретационное поле , которое состоит из слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде установок сознания, утверждений, вытекающих в данной культуре из менталитета разных людей (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 27-30). Интерпретационное поле содержит "выводы" из разных когнитивных признаков. Несмотря на то, что интерпретационное поле имеет довольно расплывчатую структуру, оно очень важно для понимания особенностей национального менталитета той или иной лингвокультурной сообщности, а его исследование и анализ выступают необходимым звеном при описании национальной концептосферы. Базовый слой концепта составляет, как уже было сказано, наглядночувственный образ, а также некоторые дополнительные концептуальные признаки. Кроме того, базовый слой дополняют различного рода когнитивные слои концепта, отражающие его развитие и формирующие его отношения в системе других концептов. Эти когнитивные слои образуются концептуальными признаками. Следовательно, в объѐм концепта входит совокупность базового слоя и дополнительных концептуальных признаков, а также когнитивные слои концепта (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 34). И.А. Стернин подчѐркивает, что многочисленных когнитивных слоѐв в структуре концепта может и не быть, но базовый когнитивный слой с чувственно-образным ядром есть у каждого концепта, так как именно он фиксирует концепт в универсальном предметном коде как дискретную единицу мышления. В языке когнитивным слоям или сегментам соответствуют семемы (смысловые составляющие слова или означаемое). В каждом слое или сегменте есть дискретные элементы – концептуальные признаки, которые упорядочиваются по входящим в их состав когнитивным классификаторам (форма, функция, размер, материал и т.д.). В языке концептуальным признакам соответствуют семы (составляющие семем, то есть компоненты значения), а когнитивным классификаторам – семантические признаки (И.А. Стернин, 2001: 61). Таким образом, полевая модель концепта, разработанная З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, выглядит следующим образом: 1) ядро – наглядно-чувственный образ; 2) базовые слои – различные по степени абстракции концептуальные признаки и в силу этого находящиеся на разном расстоянии от ядра, обладая различной яркостью по отношению друг к другу; 3) интерпрерационное поле концепта, отражающее оценки и трактовки содержания ядра и концептуальных признаков в виде установок сознания, утверждений, различного рода стереотипов, принадлежащих национальному, групповому или же индивидуальному сознанию. Мы намеренно столь подробно остановились на теории концепта, выдвинутой З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, поскольку организация экспериментальной части данного исследования, разработка приѐмов анализа и моделирования концептов любовь, ненависть базируются и вырастают из структуры концепта, предложенной этими исследователями. В целях исследования национальной специфики концептов в данной работе одним из методов получения материала для анализа был выбран свободный и направленный ассоциативный эксперимент. Этот метод достаточно эффективен, так как процесс ассоциирования базируется на выделении индивидом когнитивных признаков концепта. Ассоциативное поле, являясь средством репрезентации содержания концепта, достаточно четко выявляет компоненты, входящие в его структуру. Исследования, проводимые в рамках когнитивной лингвистики, ясно показывают, что концепт тесно связан с ассоциативным пространством (полем) имени и проявляется в нѐм, обладая неким набором потенциально возможных "векторов" ассоциаций. (В.В.Красных, 2002: 183). Итак, по типу анализа и методике сбора экспериментальных данных, а также приѐмам описания и моделирования концептов ближе всего данное диссертационное исследование находится к лингвокогнитивному подходу, изучающему культуру через индивидуальное сознание. Совершенно противоположное направление исследования предполагает лингвокультурный подход , идущий, соответственно, от культуры к индивидуальному сознанию. Представителями этого подхода следует считать В.И. Карасика, Ю.С. Степанова, В.Н. Нерознака, В.Г. Зусмана, В.В. Красных, В.А. Маслову, Н.Ф. Алефиренко. Лингвокультурный подход позволяет проникнуть в глубинную сущность концептов, сформировавшихся в коллективном языковом сознании нации, вскрыть систему ценностей и оценок, на развитие которой повлиял культурный, языковой и, наконец, общественный опыт той или иной социокультурной общности. Этот подход ориентирован на изучение культурных концептов , в отличие от лингвокогнитивного подхода, рассматривающего концепт как некое ментальное образование в психике индивида, имеющее определѐнную структуру, в большинстве случаев находящую языковое выражение, а также обладающее национальной спецификой. Лингвокультурный подход к пониманию концепта, точнее, культурного концепта состоит в том, что концепт признаѐтся базовой единицей культуры, еѐ концентратом (В.И. Карасик, 2002: 138). В.Г. Зусман отмечает, что "концепт всегда представляет собой часть целого, несущую на себе отпечаток системы в целом…< > Концепт – микромодель культуры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею" (В.Г. Зусман, 2001: 41). Исследователь проводит интересную параллель между человеком как микрокосмом и космосом, с одной стороны, и концептом и культурой, с другой стороны. Подобного рода сравнение приводит к выводу о возможности реконструкции всей системы концептов определѐнной культуры, отталкиваясь от анализа одного культурного концепта. В.В. Красных определяет концепт через противопоставление его со стереотипом. Исследовательница приходит к выводу, что вся ассоциативновербальная сеть представляет собой не что иное, как "стереотипное поле", репрезентирующее концептосферу того или иного национально-лингвокультурного сообщества. Поскольку с данным полем неразрывно связаны концепты, находящиеся в языковом сознании представителей этого национально-лингво-культурного сообщества, то В.В. Красных находит необходимым развести такие понятия как "концепт" и "стереотип" (В.В. Красных, 2002: 181). Стереотип представляет собой "социо-культурно маркированную единицу ментально-лингвального комплекса представителя определѐнной этнокультуры, реализуемую в речевом общении в виде нормативной локальной ассоциации к стандартной для данной культуры ситуации общения" (Ю.Е.Прохоров, 1997: 5-21). Концепт , по мнению В.В. Красных, требует более высокого уровня абстракции, это своего рода "идея", "понятие". Стереотип, считает В.В. Красных, является чем-то более "конкретным", это образ-представление, за стереотипом стоит фрейм-структура сознания. Концепт проявляется в валентностях, которые могут предопределять "предсказуемые" блоки свободных ассоциаций, в то время как стереотип проявляется в конкретных реализациях, которые могут быть представлены предсказуемыми ассоциациями (В.В. Красных, 2002: 185). Кроме того, В.В. Красных вводит понятие национальный концепт , под которым понимает самую общую, максимально абстрагированную, но конкретно репрезентируемую (языковому) сознанию, подвергшуюся когнитивной обработке идею "предмета" в совокупности всех валентных связей, отмеченных национально-культурной маркированностью (там же, 184). Особый подход к пониманию сущности культурного концепта предлагает В.П. Нерознак. Исследователь считает, что о концепте национальной культуры можно говорить только в том случае, если при переводе на другой язык нельзя подобрать дословного эквивалента соответствующего концепта: "безэквивалентная лексика, или то, что обычно называют "непереводимое в переводе" и есть тот лексикон, на материале которого и следует составлять списки фундаментальных национально-культурных концептов" (В.П. Неро- знак, 1998: 85). Лингвокультуролог В.А. Маслова разрабатывает понятие ключевые концепты культуры , под которым подразумевает ядерные (базовые) единицы картины мира, обладающие экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингво-культурного сообщества в целом (В.А. Маслова, 2001: 51). А.Я. Гуревич подразделяет концепты культуры на две группы: "космические", философские категории, которые он называет универсальными категориями культуры (время, пространство, причина, изменение, движение), и социальные категории, так называемые культурные категории (свобода, право, справедливость, труд, богатсво, собственность) (см. А.Я. Гуревич, 1994). К этим группам В.А. Маслова добавляет ещѐ одну – категории национальной культуры (для русской культуры это – воля, доля, интеллигентность, соборность и т.п.). В процессе анализа концептов исследовательница приходит к выводу, что культурно-специфичных концептов в любом языке значительно больше, чем может показаться на первый взгляд. Поскольку ключевые концепты культуры занимают важное положение в коллективном языковом сознании, являясь его неотъемлимыми составляющими, их исследование становится чрезвычайно актуальной проблемой последнее время. Одной из первых работ в этом направлении можно считать словарь Ю.С. Степанова "Константы: Словарь русской культуры". Необходимо заметить, что Ю.С. Степанов является одним из наиболее ярких представителей лингвокультурного подхода к исследованию концептов. Он рассматривает концепт в контексте культуры, в непосредственной связи с нею. Как поясняет Ю.С. Степанов, концепт существует в ментальном мире человека не в виде четких понятий, а как "пучок" представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, который сопровождает слово: "концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений. Концепт – основная ячейка культуры в ментальном мире человека" (Ю.С. Степанов, 1997: 41). В центре внимания исследователя находится социальная сущность концептов, поскольку, будучи явлениями культуры, концепты относятся к коллективным ценностям, они представляют собой элементы национального языкового сознания, хотя и преломленные сквозь призму индивидуального сознания носителей языка. Ю.С. Степанов выделяет следующие компоненты в составе концепта: основной, "активный" признак, существующий для всех носителей языка, дополнительные, "пассивные" признаки, актуальные лишь для ряда социальных групп, и внутреннюю форму или этимологический признак, важный для исследователей (там же). Создание структурированной модели концепта позволяет разработать адекватные методики исследования, применимые на каждом из его уровней. Так, для уровня внутренней формы предлагается обращаться к материалу народных обрядов, обычаев, фольклора, то есть искать буквальный смысл (Ю.С. Степанов, 1997: 42). Этот же метод предлагается Д.О. Добровольским (1997) для установления культурной специфики языка, исходя из существования нескольких культурных кодов: фольклора, мифологии, сказок, обрядов, языка. Для изучения пассивного слоя концепта рекомендуется обращение к историческому методу, то есть выявление закономерностей развития словаря в связи с идейным развитием общества. В лингвистическом исследовании этот метод представляется как рассмотрение материала в диахронии. Актуальный слой рассматривается прежде всего с социальной стороны, то есть выявляются категории коллективного сознания путѐм синхронного анализа. Наиболее значимы здесь тексты СМИ, языковая интерпретация актуальных событий и т.д. Представленные возможности анализа позволяют на практике применить понятие концепт в качестве инструмента лингвокультурологического анализа. Таким образом, Ю.С. Степанов определяет концепт как сгусток культуры в сознании человека, то есть то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека, а также то, посредством чего сам человек входит в культуру (Ю.С. Степанов, 1997: 10). Заслуживает внимания и определение концепта, предложенное Н.Ф.Алефиренко, который понимает под концептом некое целостное смысловое образование (описательно-образного и ценностно-ориентированного характера), являющееся источником семантической структуры языкового знака, которая формируется в процессе языковой объективации концепта (Н.Ф. Алефиренко, 2003: 8). Будучи элементом сознания, концепт служит смысловым и конструктивным ядром любого концептуального пространства (концептосферы), в том числе и языкового сознания. Это выражается в том, что концепт замыкает на себе всю систему смысловых координат сознания в его парадигматических, синтагматических и этнокультурных связях (Н.Ф.Алефиренко, 2003: 9). Н.Ф. Алефиренко выделяет общекультурные концепты (мир, свобода, любовь, вечность), отражающие общечеловеческие ценности, и этнокультурные концепты ("дача" – у русских, "фазенда" – у латиноамериканцев и т.д.), однако автор полагает, что любой концепт содержит этнокультурный компонент, поскольку разные культуры сформировали "своѐ" представление о тех или иных ценностях. В рамках изучения знаков вторичной номинации, Н.Ф. Алефиренко выделяет следующие типы лингвокультурных концептов: 1. представление – концепт, полностью сформированный путѐм обобщения чувственного восприятия окружающего мира – реального или воображаемого; 2. гештальт – культурный концепт, формируемый целостным образом, совмещающим чувственное и рациональное познание, а также объединяющим динамику и статику познаваемого объекта. 3. фрейм – когнитивная структура, формирующая стереотипы языкового сознания. 4. сценарий или скрипт – разновидность фреймовой структуры, пред- ставляющая собой стереотипный эпизод, происходящий во времени и пространстве. Однако исследователь не проводит жѐсткой границы между выделенными им типами концептов, так как в процессе дискурсивного мышления, когда приходится гибко модулировать концептами, возникает множество мыслительных структур промежуточного характера (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 235-243). Новый метод изучения культурных концептов, развиваемый В.И. Карасиком в рамках лингвокультурного подхода, представляет собой исследование этого явления с точки зрения ценностного компонента. В.И. Карасик предлагает считать концепты первичными культурными образованиями, выражением объективного содержания слов, имеющими смысл и поэтому транслируемыми в различные сферы бытия человека, в частности, в сферы преимущественно понятийного (наука), преимущественно образного (искусство) и преимущественно деятельностного (обыденная жизнь) освоения мира (В.И. Карасик, 2002: 147). Крайне важно уточнить, что В.И. Карасик впервые различает понятия "когнитивный концепт" и "лингвокультурный концепт" или же "культурный концепт" . В дальнейшем речь будет идти о концептах последнего типа, поскольку исследовательские интересы учѐного сосредоточены именно на изучении культурных концептов, а также разработке методологии концептологического исследования. В.И. Карасик определяет лингвокультурный концепт как условную ментальную единицу, используемую в комплексном изучении языка, сознания и культуры (В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, 2001: 76). Соотношение концепта с тремя названными сферами выглядит следующим образом: язык – сфера "опредмечивания" концепта, сознание – область пребывания концепта и, наконец, культура – сфера, детерминирующая концепт, поскольку концепт является ментальной проекцией элементов культуры (там же). Исследователь делает акцент на ценностном элементе лингвокультурного концепта, который и отличает его от других ментальных единиц (фрейм, сценарий, скрипт, понятие, стереотип и, наконец, когнитивный концепт). Более того, по мнению В.И. Карасика, центром лингвокультурного концепта всегда является ценность, так как он служит исследованию культуры, в основе которой лежит именно ценностный принцип (В.И. Карасик, 1996). Структура концепта, предложенная В.И. Карасиком, состоит из ядра, в состав которого входят наиболее актуальные для носителей языка ассоциации, и периферии, которая включает менее значимые ассоциации. Весь концепт группируется вокруг ценностно акцентуированной точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Однако чѐтких границ концепт не имеет, так как по мере удаления от ядра происходит постепенное затухание ассоциаций. Языковая или речевая единица, с помощью которой актуализируется "центральная точка" концепта, служит именем концепта (В.И.Карасик, Г.Г. Слышкин, 2001: 77). Подобного рода строение концепта в принципиальных своих моментах схоже со структурой концепта, предложенной З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, представителями лингвокогнитивного подхода к исследованию концепта. В составе концепта В.И. Карасик выделяет три компонента: ценностный, фактуальный и образный (В.И. Карасик, 1997). Фактуальный элемент концепта хранится в сознании в вербальной форме и может воспроизводиться в речи непосредственно, тогда как образный элемент невербален и поддаѐтся лишь описанию. Поскольку лингвокультурный концепт многомерен (С.Х. Ляпин, 1997), то для его моделирования могут быть использованы традиционные единицы когнитивистики (фрейм, сценарий, скрипт и т.д.) с более чѐткой в отличие от концепта структурой. Лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям. С точки зрения тематики концепты образуют, например, эмоциональную (Н.А. Красавский, 2001), образовательную (О.В. Толочко, 1999), текстовую (Г.Г. Слышкин, 1999) и др. концептосферы. Классифицированные по своим носителям концепты образуют индивидуальные, микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие концептосферы (Д.С. Лихачѐв, 1993; В.И. Карасик, 1996). Могут выделяться концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса: например, педагогическом (В.И. Карасик, 1999а), религиозном (В.И. Карасик, 1999б), политическом (Е.И. Шейгал, 2000), медицинском (Л.С. Бейлинсон, 2001) и др. Сам дискурс может рассматриваться одновременно как совокупность апелляций к концептам и как концепт, существующий в сознании носителей языка (Г.Г. Слышкин, 2000). На основе заключения о взаимосвязанном существовании ценностей в культуре В.И. Карасик вводит термин ценностная картина мира , которая является частью языковой картины мира. С точки зрения лингвистики ценности могут быть описаны в виде культурных концептов, то есть многомерных, культурно-значимых социопсихических образований в коллективном сознании, опредмеченных в той или иной языковой форме (В.И. Карасик, 2002: 139-140). Итак, важнейшими измерениями концепта В.И. Карасик считает образное, понятийное и ценностное. Такой взгляд на структуру концепта является принципиально новым и объединяет в себе ранее разработанные трактовки этого феномена. Именно ценностная сторона концепта позволяет выделить его как составляющую языкового сознания индивидов. Совокупность концептов, рассматриваемых в аспекте ценностей, образует ценностную картину мира . В этом сложном ментальном образовании выделяются наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых и образует определѐнный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке (В.И. Карасик, 1996: 5). Итак, лингвокультурный подход к изучению концептов рассматривает последние в качестве явлений культуры (отсюда и появляется термин культурные концепты ), обладающих сложной внутренней структурой и являющихся неотъемлимыми составляющими национальной когнитивной, языковой и, наконец, ценностной картин мира. В данном диссертационном исследовании мы намеренно разграничиваем психологический, психолингвистический и нейропсихолингвистический подходы к изучению сущности такого ментального феномена как концепт, поскольку нам представляется методологически неверным объединить столь разные по своей сути теории, ориентированные на исследование различных аспектов этого многомерного психического образования. Подход, разработанный Е.А. Селивановой, более всего, на наш взгляд, претендует на статус психологический . Исследовательница трактует концепт в менталистском, семантическом и психическом плане. По мнению Е.А. Селивановой концепт представляет собой ментальнопсихонетический комплекс , под которым понимается определѐнным образом организованная, разносубстратная единица знаний, включенная в сознание человека и его коллективное бессознательное (Е.А. Селиванова, 2000: 112). В состав ментально-психонетического комплекса Е.А. Селиванова включает следующие компоненты: вербализованный компонент мышления , включающий знания в языке , существующие в языковой форме, или в виде текстовой, дискурсивной информации и представляющие собой любые способы описания мира (научные, художественные, фольклорные), отразившиеся на нашей концептуальной модели; невербализованный компонент мышления (опытные, образные, математические знания, знания культуры, искусства и проч.); образы (гештальты), могущие иметь невербальный и вербальный статус; психические функции : чувствования, ощущения, интуиция, трансцеденция, которые коррелируют с мышлением в мыслительнопознавательных процессах, в том числе с использованием языка; рефлексы в ментально-психонетическом комплексе, имеющие архетипы коллективного бессознательного (Е.А. Селиванова, 2000: 113-114). Ментально-психонетический комплекс реализует как в вербальном, так и в невербальном компонентах множественные разнотипные коннекции с другими ментально-психонетическими комплексами или их компонентами. Эти коннекции находят отражение, в частности, в терминальноассоциативном компоненте фреймовой когнитивной модели, еѐ модусе. Ядром ментально-психонетического комплекса Е.А. Селиванова считает когнитивную модель фрейма, которая имеет диффузную вербальноневербальную мыслительную природу и сопряжена с другими психическими функциями сознания. Фрейм содержит диктально-истинностные знания об объекте (диктум), ассоциации различной природы (терминальный компонент), модус, концептуальный план. Е.А. Селиванова рассматривает модель ментально-психонетического комплекса как интегративную, системно организованную сущность, коррелирующую с концептосистемой, сознанием, коллективным бессознательным. Цель концептуального анализа исследовательница видит в моделировании ментально-психонетического комплекса с использованием знаковой системы языка (Е.А. Селиванова, 2000: 114). Таким образом, Е.А. Селиванова выделяет в структуре концепта три аспекта: менталистский (иными словами, когнитивный), семантический (языковой) и психический. Важно заметить, что своѐ понимание сущности этого явления исследовательница развивает, исходя из когнитивноономасиологического ракурса проблемы с целью выявления этапов формирования внутренней формы слова, его мотивирующей базы и создания ономасиологической структуры наименования. Несомненно, подобного рода исследовательские интересы оказывают влияние в целом и на разработку подхода к пониманию сущности феномена концепта. Известный американский нейрофизиолог Антонио Дамазио, представитель нейропсихолингвистического подхода , исследует проблему концепта с позиций нейропсихологии, нейрофизиологии и нейропсихолингвистики. Свои рассуждения о концепте учѐный строит на основе нейропсихологических экспериментов с больными, страдающими различными нарушениями мозга, а потому испытывающими затруднения при оперировании концептами. В результате нейроанатомических, нейрофизиологических и нейропатологических исследований А. Дамазио приходит к выводу, что концепт по своей природе является невербальным образованием, а в его основе лежит набор одновременных воссозданий сенсорных и моторных репрезентаций, которые с большой вероятностью могут быть запущены в действие одним и тем же вербальным или невербальным стимулом (А.А. Залевская, 1999б: 141). В представленной А. Дамазио модели концепт трактуется как потенциальный набор репрезентаций, активизируемых из дремлющего состояния памяти, каждая из которых вызывается к жизни данным стимулом и активизируется вместе с другими репрезентациями данного комплекса (там же, 142). Экспериментальные исследования, проведѐнные А. Дамазио, показывают, что спектр репрезентаций (зрительных, слуховых, соматосенсорных, репрезентаций соматических состояний), формирующих основание концепта, зависит от личного опыта, а, следовательно, будет различным для разных индивидов. А. Дамазио утверждает, что человеческий мозг не содержит постоянных дефиниций каких-либо объектов, если только мы не заучивали и не поддерживали их в памяти искусственно. Исследователь склоняется к выводу, что мы получаем концепты на основе механизмов узнавания и припоминания. Тем не менее, такой взгляд не приводит А. Дамазио к теории прототипов и шаблонов. Напротив, учѐный не принимает понятие шаблона и отвергает понятие прототипа, хотя и с некоторыми оговорками. А. Дамазио считает, что "…концепты не опираются на постоянно хранимые в памяти дефиниции или списки признаков, или постоянные шаблоны... Концепты располагаются в мозгу более естественным способом, гораздо более естественным является и процесс активизации этих участков" (А. Damasio, 1989: 24-27). При формировании и функционировании концептов особую роль играет связь между сознанием человека и его телом. Исследователь делает акцент на присутствии тела , телесных ощущений в процессе актуализации индивидом концепта. В качестве непременного компонента концепта А. Дамазио выделяет оценку, опять же связанную с телом и с ego (мне нравится, я люблю, я могу и т.д.). Подобного рода взгляды на роль тела, чувственности, чувственной ткани в актуализации концептов созвучны с мнением российского исследователя, специалиста в области патопсихологии, Ф.Е. Василюка, который предложил развитие разработанной в современной психолингвистике концепции образа, включающей три компонента: личностный смысл, значение и чувственную ткань. В результате своих исследований и работы с пациентами Ф.Е. Василюк приходит к выводу, что любой образ, связанный даже с самой абстрактной идеей, всегда находит воплощение в чувственном материале, его всегда "исполняет целый ансамбль осознаваемых и неосознаваемых телесных движений и чувствований" (Ф.Е. Василюк, 1993: 16). Представляется необходимым сказать об исследованиях крупного отечественного нейропсихолингвиста, А.Р. Лурия, изучавшего слово с позиций нейролингвистики. А.Р. Лурия неоднократно указывал на то, что за словом всегда стоит многомерная система связей (звуковых, ситуационных, понятийных), которые изменяются в зависимости от ряда факторов (А.Р. Лурия, 1975; 1979). Исследователь был убеждѐн, что лежащие за словом ментальные образования нельзя рассматривать как последовательно развѐрнутую линейную цепочку или как иерархически построенное дерево. По мнению А.Р. Лурии, они представляют собой многомерную симультанную структуру , мало похожую на словарные обозначения. Хотя исследователь и не использовал современного термина концепт , заменяя его понятием слово , но из полученных им результатов нейропсихолингвистических экспериментов и сделанных на их основании выводов можно говорить о том, что в своѐм понимании ментальной структуры и психических механизмов функционирования слова А.Р. Лурия приблизился к нейропсихолингвистическому пониманию концепта, разработанному современными исследователями. Психолингвистический подход рассматривает концепт в несколько ином плане, трактуя его как "спонтанно функционирующее в познавательной и коммуникативной деятельности индивида базовое перцептивно-когнитивноаффективное образование динамического характера, подчиняющееся закономерностям психической жизни человека и вследствие этого по ряду параметров отличающееся от понятий и значений как продуктов научного описания с позиций лингвистической теории" (А.А. Залевская, 2001: 39). А.А. Залевская разграничивает концепт как достояние индивида (исследовательница обозначает этот вид концепта индексом "инд") и концепт как инвариант, функционирующий в определѐнном социуме или культуре, обозначаемый индексом "инв". Индивид как носитель языка опирается на концептинд, не осознавая, что функционирующие в его сознании ментальные образования не только отличаются от общепринятых понятий и значений, но часто даже не поддаются вербальному описанию. Задача описания концептаинв осложняется тем, что используемые при этом исследовательские процедуры в большинстве случаев ориентированы на словарные дефиниции, что в конечном итоге приводит к описанию значения слова или лежащего за ним понятия. Пользуясь терминологией, предложенной А.А. Залевской, можно сказать, что данное диссертационное исследование представляет собой опыт описания и моделирования именно концептовинв, поскольку изучает последние как факты языкового сознания определѐнной лингво-культурной сообщности, а не как составляющие индивидуального сознания. А.А. Залевская находит, что для психолингвистического понимания концепта очень важна перцептивная, а, главное, его аффективная сторона, так как человек всегда воспринимает и перерабатывает информацию при наличии определѐнного эмоционально-оценочного отношения к ней (А.А. Залевская, 1999а). Как психолингвист А.А. Залевская проводит чѐткое различие между концептами как достоянием индивида и конструктами как редуцированными на логико-рациональной основе продуктами научного описания концептов, таких как значения и понятия. В целом, делая выводы по трѐм представленным нами подходам к пониманию концепта (психологический, нейропсихолингвистический, психолингвистический), можно сказать, что у них много общего, так как все они сконцентрированы на выявлении психических механизмов и процессов, стоящих за концептом, тогда как культурная значимость этого феномена отодвигается на второй план. Психолингвисты и нейропсихологи более заняты структурой и особенностями функционирования и актуализации концепта в психике индивида, чем выявлением особенностей его национальной специфики. Так как психолингвистика, нейропсихолингвистика и нейропсихология принадлежат к практическим отраслям знания, то в основе их построений лежат более экспериментальные исследования, опытный материал, чем метод интроспекции, которым пользуется большинство культурологов, лингвистов и, наконец, лингвокультурологов. Это, безусловно, повышает ценность теоретических положений, разработанных специалистами в этой области. Для психолингвиста концепт, прежде всего, ментальное, психическое образование, а затем уже явление культуры, отражающее особенности национальной концептосферы и национального менталитета. Совершенно иное направление изучения концепта предлагает А.П. Бабушкин, чей подход большинство исследователей считает семантическим , поскольку он рассматривает концепт в рамках такого лингвистического направления как когнитивная семантика. А.П. Бабушкин разработал классификацию концептов по лексико-фразеологическому основанию. В центре исследовательских интересов А.П. Бабушкина находятся лексические и фразеологические концепты . Такое разграничение производится на основе словарных дефиниций концептов (А. Aкmajian, R.A. Demers, R.M. Harnish, 1984: 442). Указанные авторы считают, что основная функция, которую выполняет концепт, будучи ментальной репрезентацией, это функция категоризации действительности, позволяющая группировать объекты, имеющие определѐнные сходства, в соответствующие классы. А.П. Бабушкин определяет концепт как любую дискретную единицу коллективного сознания, которая отражает предмет реального или идеального мира и хранится в национальной памяти носителей языка в виде познанного вербально обозначенного субстрата (А.П. Бабушкин, 1996: 95). Из определения видно, что вслед за большинством исследователей, в частности Ю.С.Степановым, А.П. Бабушкин признаѐт коллективный, надличностный характер концептов, трактуя последние как сложившиеся дискретные единицы, как ментальные образы коллективного сознания. В сущности, подход к описанию концептов, разработанный А.П. Бабушкиным, является сугубо лингвистическим. Методика обнаружения и моделирования концептов строится на основе анализа словарной дефиниции лексемы. В интерпретации А.П. Бабушкина концепты соответствуют содержанию семем данного языка. В значениях слов содержится результат познания объективной действительности, следовательно, из значения слова можно почерпнуть его логико-предметное содержание, образ, отражающий положение вещей в действительности (там же, 30-31). Таким образом, исследователь строит свою концепцию, исходя из теории референции и теории смысла. Так как реалии, которые отражают концепты, не являются однородными сущностями, А.П. Бабушкин разрабатывает типологию концептов. Он выделяет мыслительные картинки, схемы, фреймы, сценарии, калейдоскопические и логически-конструируемые концепты (А.П. Бабушкин, 2001: 54). Все названные типы по-разному объективируют вид фразеологического концепта. А.П. Бабушкин приходит к выводу, что концепты, стоящие за фразеосочетаниями, мало чем отличаются от концептов, объективируемых словами, так как фразеосочетания имеют тенденцию формирования единого концепта и реализуются в виде тех же когнитивных структур, что и лексемы. Таким образом, А.П. Бабушкин предлагает классифицировать фразеологические концепты также как и лексические: мыслительные картинки, схемы, фреймы и сценарии. Представляется целесообразным вкратце охарактеризовать каждый из предложенных исследователем видов концептов. Пользуясь такими терминами когнитивной психологии, как "схема", "фрейм", "сценарий", А.П. Бабушкин связывает их с семемным составом языковых единиц. Образные семы регистрируют мыслительные картинки , выражающие предметные реалии, а также их внешние характеристики. "Ромашка" – травянистое растение семейства сложноцветных, с цветками, состоящими из белых лепестков и желтой трубчатой середины (Словарь С.Г. Бархударова, А.П. Евгеньевой). Пространственные семы объективируют схему , репрезентирующую только пространственно-графические параметры реалий без их видовых характеристик. "Дерево" – многолетнее растение с твѐрдым стволом и ветвями, образующими крону (словарь Д.Н. Ушакова). Архисема, оформленная рядом лексико-семантической группы, актуализирует концепт-фрейм, являющийся ситуативно-объѐмным представлением фрагмента действительности и имплицирующий комплексную ситуацию: "больница" – лечебное учреждение (преимущ. для тяжелых больных) (словарь С.И. Ожегова). Семы развития, движения, динамики представляют сценарий , который репрезентирует поэтапную динамику действий, закреплѐнных в коллективной памяти носителей языка. Поскольку сценарий состоит из нескольких этапов, то вполне логично, что он содержит завязку, кульминацию сюжета и развязку. В качестве примера концепта-сценария выступает концепт "драка"– ссора, сопровождаемая взаимными побоями (словарь С.И. Ожегова). А.П. Бабушкин особо оговаривает существование такого типа концептов как логически-конструируемые . Это концепты, совершенно лишѐнные образного начала, их содержание приравнивается к словарному толкованию. С этой точки зрения логически-конструируемые концепты близки к традиционно интерпретируемым понятиям. Например: "фрукт" – сочный съедобный плод какого-нибудь дерева (словарь С.И. Ожегова). Однако А.П. Бабушкин делает важную оговорку, что предложенная им классификация концептов не является жѐстко структурированной, и между концептами разных типов нет чѐтких границ. Концепты достаточно динамичны, и со временем они могут меняться и переходить из одного типа в другой. Исследователь объясняет коллективный характер концептов единством мира, который постигается индивидуальным сознанием носителей языка. Однако на формирование того или иного типа концепта в сознании человека влияет уровень его знаний о конкретном предмете. Наконец, последним типом концептов по классификации А.П. Бабушкина являются калейдоскопические концепты , которые сопряжены с когнитивными метафорами, через призму которых постигается сущность абстрактного имени (А.П. Бабушкин, 2001: 56). Ещѐ одним представителем семантического подхода к изучению концептов можно назвать Н.Н. Болдырева, также разработавшего типологию концептов в рамках когнитивной семантики. Типы концептов, выделенные Н.Н.Болдыревым, в сущности имеют много общего с типами концептов, предложенными А.П. Бабушкиным, хотя в большинстве случаев Н.Н. Болдырев пользуется другими терминами. Н.Н. Болдырев подчѐркивает, что за концептом могут стоять знания разной степени абстракции, разные форматы знания: конкретно-чувственный образ ; представление (мыслительная картинка как обобщенный чувственный образ); схема – мыслительный образец предмета или явления, имеющий пространственно-контурный характер; понятие – концепт, содержащий наиболее общие, существенные признаки предмета или явления, его объективные, логически конструируемые характеристики (понятие – это концепт, лишѐнный второстепенных признаков, с позиций логического анализа); прототип – категориальный концепт, дающий представление о типичном члене определѐнной категории, предоставляющий обоснование для концептуализации, выделения типичного на основе жизненного опыта; пропозициональная структура , или пропозиция – модель определѐнной области опыта, в которой вычленяются элементы (аргументы и связи между ними), даются их характеристики; обобщенная логическая модель отношений, отражаемая в глубинной грамматике; фрейм – объѐмный многокомпонентный концепт, представляющий собой "пакет" информации, знания о стереотипной ситуации; сценарии , или скрипты – динамически представленные фреймы, разворачиваемая во времени последовательность этапов, эпизодов; гештальт – концептуальная структура, целостный образ, который совмещает в себе чувственные и рациональные компоненты в их единстве и целостности, как результат целостного, нерасчленѐнного восприятия ситуации, высший уровень абстракции; недискретное, неструктурированное знание (Н.Н. Болдырев, 2001: 36-38). В завершение необходимо сказать, что все перечисленные типы концептов носят всеобщий характер, поскольку они являются принадлежностью мыслительных процессов, универсальных для всего человечества, тогда как их национально-культурная специфика заключается в различиях содержания концептов одного и того же типа. Именно содержание концептов фиксирует различия в культурном опыте того или иного народа. Следовательно, говорить о национальной картине мира имеет смысл только в плане содержательной стороны концептосферы языка, а не в плане еѐ формальной организации. Подход к изучению концепта, разработанный А. Вежбицкой, отличается от всех рассмотренных выше и может быть назван логико-понятийным . По мнению Р.М. Фрумкиной, определение концепта, предложенное А. Вежбицкой, является наиболее удачным. А. Вежбицкая понимает концепт как объект из мира "Идеальное", имеющий имя и отражающий определѐнные культурнообусловленные представления человека о мире "Действительность" (Р.М. Фрумкина, 1992: 3). В зависимости от степени познанности объекта А.Вежбицкая предлагает различать концепты-минимумы и концептымаксимумы. Таким образом, концепты по А. Вежбицкой представляют собой мыслительные образования, необходимые исследователю для того, чтобы объяснить окружающую действительность, это некий языковой способ еѐ категоризации. Необходимо уточнить, что в большинстве случаев А. Вежбицкая имеет в виду именно культурные, а не когнитивные концепты (термины В.И. Карасика), так как для сопоставительного изучения культурного своеобразия народов более важен первый тип. А. Вежбицкая утверждает, что различия словарного состава языков в конечном итоге приводят к различиям ядерных ценностей соответствующих культурных сообщностей. Любая культура, следуя А. Вежбицкой, может быть исследована, подвергнута сопоставительному анализу и описана при помощи "ключевых слов" языка, который обслуживает данную культуру. А.Вежбицкая выделяет эти "ключевые слова", иными словами, культурные концепты (термин В.И. Карасика), представляющие ядерные ценности той или иной лингвокультурной общности и играющие особую роль в представлении обобщенных типов носителей соответствующих культур (А. Вежбицкая, 2001 а) б)). Последователем А. Вежбицкой является А.Д. Шмелѐв, которого также можно считать представителем логико-понятийного подхода. Основным направлением исследований А.Д. Шмелѐва в области языка и культуры, как и у А. Вежбицкой, является сопоставительное изучение культур через их ключевые слова. А.Д. Шмелѐв приходит к выводу, что именно лингвоспецифичные концепты не только отражают, но тем или иным образом формируют образ мышления носителей языка. В процессе овладения языком (точнее, значениями слов) индивид начинает видеть мир под углом зрения, подсказанным родным языком, и принимает концептуализацию мира, характерную для соответствующей культуры (А.Д. Шмелѐв, 2002: 12). Исследователь утверждает, что современные методы изучения лексической семантики показывают, что значения даже тех лексических единиц, которые имеют переводные эквиваленты в других языках, обладают национальной специфичностью. Лексико-семантический анализ позволяет выявить эти лингвоспецифичные конфигурации смыслов (термин А.Д. Шмелѐва). Необходимо уточнить, что объектом исследования А.Д. Шмелѐва служит семантика языковых единиц, используемых в повседневном языке современного русского города и находящих своѐ отражение в бытовой речи, в публицистике, в произведениях массовой культуры, а также в художественной литературе – постольку, поскольку она пользуется тем же повседневным русским языком. Учѐный старается выявить семантические конфигурации, являющиеся наиболее частотными в бытовом дискурсе, повторяющиеся в значениях ряда слов. Он акцентирует внимание не на том, что утверждают носители языка, а на том, что они считают само собою разумеющимся, не видя необходимости специально доказывать это (А.Д. Шмелѐв, 2002: 13-16). В отличие от представителей лингвокогнитивного или же психолингвистического подходов, использующих в своих исследованиях экспериментальный материал и когнитивные методы его обработки, А.Д. Шмелѐв, вслед за А. Вежбицкой, пользуется методом интроспекции, применяемым к материалу, взятому из художественных произведений или бытового дискурса и представляющему собой цитаты, пословицы, поговорки, афоризмы, шутки, стереотипные фразы носителей языка, употребляемые ими в повседневной речи и т.д. В этом и заключается принципиальная разница между материалом и методами его анализа, используемыми представителями различных подходов. Исследования Н.Д. Арутюновой и группы лингвистов, работающих в рамках проекта Российской Академии наук "Логический анализ языка" (Н.Д.Арутюнова, Е.С. Яковлева, Т.В. Радзиевская, Р.И. Розина, Н.К. Рябцева), представляют особый интерес. Изучение различного рода концептов осуществляется на основе метода интерпретации концепта, предложенного Н.Д. Арутюновой, чьѐ понимание данного явления тяготеет к фольклорным, этнографическим исследованиям. Подобный анализ назван логическим, хотя его целью является моделирование концепта на основе дистрибуции его знаковых репрезентантов в языке и речи (тексте). Этот подход аналогичен дистрибутивному анализу в дескриптивной лингвистике, когда собственное содержание слова определялось через его окружение (Ю.С. Степанов, 1991: 5). Термин концепт относится Н.Д. Арутюновой к "мировоззренческим понятиям", являющимся важной составляющей культуры и представляющим собой еѐ метаязык (Н.Д. Арутюнова, 1991: 3). Исследовательница утверждает, что членение мира не может в точности соответствовать системе понятий, поскольку мир континуален, а концепты дискретны. В большинстве случаев многие объекты и ситуации охватывают несколько концептов, тогда как к объектам, лежащим на границе разных понятийных полей, не подходит ни один концепт (Н.Д. Арутюнова, 1998б: 293). Для их обозначения язык либо вырабатывает слова с неотчѐтливым смыслом, либо заимствует слова из соседствующих ареалов. В действительности концепты не являются константной величиной, напротив, они непрерывно изменяются, вступая между собой в системные отношения, так или иначе содействующие их стабилизации. Задача исследователя заключается не только в моделировании концепта, но и в установлении его связей с другими концептами, выявлении его места в концептуальной системе языка. В ряде случаев Н.Д. Арутюнова анализирует концепт через его противопоставление другим концептам, что даѐт возможность наиболее полно восстановить фрагмент наивной картины мира, воплотившийся в естественном языке в контекстах, сочетаемостных характеристиках и поверхностных ограничениях на употребление того или иного слова. Так Н.Д. Арутюнова поступила при моделировании концепта образ , который был противопоставлен понятию символа (Н.Д. Арутюнова, 1998а)). С целью изучения структуры концепта школой Н.Д. Арутюновой была разработана его семантическая модель, состоящая из следующих компонентов: 1) набор атрибутов, указывающих на принадлежность к тому или другому концептуальному полю, 2) определения, обусловленные местом в си- стеме ценностей, 3) указания на функции в жизни человека (Н.Д. Арутюн ва, 1991: 3-4). В работах лингвистов группы логический анализ языка наблюдается сдвиг исследовательских интересов в сторону семантических понятий. Такие работы передают достаточно отчѐтливый оттенок субъективности. Возможно, в таких статьях более заметна и печать личности авторов, что делает их интересными в целом ряде дополнительных аспектов. Как и большинство исследователей Н.Д. Арутюнова определяет функцию концепта как посредника между человеком и действительностью: "люди постоянно взаимодействуют друг с другом и с природой, но они осмысляют это взаимодействие через свои отношения с отвлечѐнными понятиями, получающими символическую значимость" (там же, 4). Итак, нами были представлены различные подходы к пониманию сути явления концепт , сфокусированные на разных сторонах этого многомерного ментального образования. Однако, как уже было упомянуто выше, по методам сбора экспериментального материала и его дальнейшего анализа, организации психолингвистического эксперимента, а также методике моделирования концептов ближе всего данное диссертационное исследование находится к лингвокогнитивному подходу. Однако выделение рациональной, эмоциональной и оценочной характеристик в составе концептов любовь, ненависть в той или иной степени сближает нас с позициями лингвокультурологического подхода. 1.3. Психолингвистические методы описания концептов В качестве методов описания концептов нами были отобраны следующие экспериментальные приѐмы исследования: понятийное моделирование, метод свободного и направленного ассоциативного эксперимента, а также метод интерпретации. Прежде чем представить теоретическое обоснование каждого из методов, представляется крайне важным уточнить, что для достижения максимально объективных результатов анализ психолингвистического экспериментального материала целесообразно сочетать с семантическим анализом средств языкового выражения концептов, в частности, с анализом ключевых лексем- репрезентант, осуществляющих базовую вербализацию концепта. Кроме того, с целью выявления дополнительных составляющих концепта проводится анализ сочетаемости базовых языковых репрезентаций концепта, особенностей семантики синонимических рядов, антонимов, сопоставляются лексико-семантические группы, лексико-семантические и лексикофразеологические поля, в состав которых входят базовые лексемырепрезентанты, выявляются основные и периферийные семантические компоненты всех этих единиц. Теоретическое обоснование необходимости подобного вида анализа будет представлено в главе 2.2. Метод понятийного моделирования предполагает создание некоторой модели, представляющей собой некий абстрактный идеализированный объект. Указанный метод даѐт исследователю возможность построить фрейм, который может выражать как языковое, так и неязыковое обозначение концепта. Под фреймом обычно понимают когнитивную структуру, знание которой предполагается (ассоциировано с) концептом, представленным тем или иным словом (Ch.J. Fillmore, B.T. Atkins, 1992: 75). Поскольку данное исследование посвящено выявлению и анализу непосредственно языковой (вербализуемой) части концепта, то нас соответственно будет интересовать именно языковое наполнение фрейма. Последний формируется за счет п нятий, ассоциирующихся и синонимизирующихся с концептом. Изучение фреймовых структур, полученных в результате применения метода понятийного моделирования, позволяет проникнуть глубже в семантическое пространство языковых значений и структур знания, в различного рода мыслительные пространства. Другим не менее продуктивным способом описания концептов является метод свободного и направленного ассоциативного эксперимента . Методика ассоциативного эксперимента позволяет судить об особенностях функционирования языкового сознания человека и способах построения речевого высказывания, обычно не осознаваемых носителями языка и не выявляемых другими способами исследования. Материалы ассоциативного эксперимента можно рассматривать и как специфичный для данной культуры и языка "ассоциативный профиль" образов сознания, содержащий умственные и чувственные знания конкретного этноса. Ассоциативные эксперименты выявляют особенности национального языкового сознания народа – связи слов в сознании, их смысловую и иерархическую подчинѐнность, яркость тех или иных компонентов значения слова-стимула, их ценностную нагрузку в социуме. Эти данные могут быть интерпретированы как отражение отношений между концептами, вербализуемыми стимулом и реакциями, поскольку отношения стимула и реакций объективируют те или иные отношения между концептами в концептосфере, а также вербализуют определѐнные когнитивные признаки концепта, стоящего за словом-стимулом. Анализ ассоциаций на тот или иной стимул позволяет выявить компоненты концепта, стоящего за стимулом, оценочное отношение к нему национального сознания, а также определѐнные концептуальные слои его структуры. Для получения из ассоциативного эксперимента указанных когнитивных данных необходимо произвести когнитивную интерпретацию результатов эксперимента, обобщив полученные ассоциаты в когнитивные признаки. Слова-ассоциаты при этом выступают как языковые средства вербализации тех или иных когнитивных слоѐв и отдельных когнитивных признаков (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 40). Процедура проведения ассоциативного эксперимента достаточно проста. Испытуемому предъявляется слово-стимул и требуется дать первые пришедшие на ум ассоциации, причем возможны как свободный ассоциативный эксперимент, где испытуемый не ограничен в выборе возможных ассоциаций, так и направленный, где его ассоциативный поток ограничен по инструкции рамками некоторого лексико-грамматического класса. Полученное таким образом слово-реакция и является результатом проведения ассоциативного эксперимента. Свободная и направленная формы ассоциативного эксперимента имеют свои достоинства и недостатки и призваны решать определѐнный круг задач. Несмотря на то, что направленный ассоциативный эксперимент значительно ограничивает свободу процесса ассоциирования и как бы "направляет" ассоциации в нужное русло, например, требуя от испытуемого дать слово, противоположное по значению, нами было замечено, что подобный вид ассоциативного эксперимента достаточно успешно способствует выявлению базовых когнитивных признаков концепта, поскольку в качестве основы противопоставления слову-стимулу испытуемым выбирался один, по его мнению, самый существенный признак. Например: любовь – отчуждение, любовь – зло, любовь – равнодушие, любовь – непонимание. Существенным недостатком свободного ассоциативного эксперимента является его чувствительность к фонологическому и синтаксическому сходству. Как показали исследования, большая часть ассоциаций обусловлена речевыми штампами, клише. Е.И. Горошко выделяет четыре фактора, заведомо влияющие на характер и достоверность экспериментальных данных, получаемых при проведении свободного ассоциативного эксперимента, а именно: форма его проведения; отбор и составление списка стимульных слов; условия проведения свободного ассоциативного эксперимента, поведение и личность экспериментатора; поведение и личность информанта (Е.И. Горошко, 2001: 290). В процессе анализа экспериментальных данных исследователю необх димо опираться не на своѐ личное языковое сознание, а на некоторый коллективный опыт, выведенный из материала эксперимента, что многократно повышает степень объективности полученных результатов. Использование метода ассоциативного эксперимента весьма перспективно в плане исследования механизмов речевого воздействия и речевого поведения, а также изучения семантических законов в языке и установления новых типовых ассоциативных связей. Метод интерпретации наиболее эффективен для изучения периферии содержания концепта или его интерпретационного поля (термин И.А. Стернина). В процессе описания и моделирования концепта исследователю необходимо дифференцировать ядро и периферию, так как их роль в структуре сознания и в процессах мышления неодинакова. Интерпретационная часть концепта представляет собой совокупность слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта (И.А. Стернин, 2001: 61). Вследствие подобной размытости структуры интерпретационное поле концепта довольно слабо поддаѐтся описанию и исследованию с помощью экспериментальных методик. Метод интерпретации или метод внеконтекстных дефиниций (термин А.А. Залевской), когда от испытуемых требуется дать определение какого-либо понятия, даѐт возможность получить некоторые данные об интерпретационной части концепта, раскрыть характерные особенности национальной концептосферы и национального менталитета. Метода интерпретации позволяет получить от испытуемых усреднѐнную оценку того или иного концепта, которая, однако, не лишена и индивидуального понимания сути вещей. В связи с тем, что периферия концепта содержит "выводы" из разных когнитивных признаков, образующих структуру концепта, интерпретации испытуемых могут быть достаточно разными, иногда даже противоположными по своему содержанию. Кроме того, в качестве экспериментального приѐма для исследования интерпретационного поля концепта нередко используется метод анкетирования с вопросами типа: что вы понимаете под…, подберите синонимы к…, назовите противоположное понятия для…, … – это хорошо или плохо? и т.д. Таким образом, выявляется содержание концепта, а его интерпретационное поле может быть описано. Метод анкетирования может применяться в качестве дополнительного к методу интерпретации. Важно заметить, что как в случае с исследованием базовых когнитивных признаков концепта, так и при анализе его периферии наиболее целесообразно сочетать психолингвистический и семантический типы анализа. На периферии содержания концепта находятся разнообразные определения, толкования, отраженные в паремиях, афоризмах, крылатых выражениях, притчах, а иногда и значительных по объѐму публицистических, художественных и научных текстах. Из этого арсенала также выявляется и изучается интерпретационное поле концепта, в котором можно обнаружить весьма разнообразные смысловые признаки, скрытые от прямого наблюдения. В целом, можно сказать, что признаки концепта, извлеченные из его интерпретационного поля, показывают размытость, смещаемость, диффузность когнитивных слоѐв, образующих периферию концепта. Итак, основными психолингвистическими экспериментальными методами, применявшимися в данном диссертационном исследовании с целью изучения и описания концептов, являются: метод понятийного моделирования, свободный и направленный ассоциативный эксперимент и метод интерпретации. Глава 2 КОНЦЕПТ ЛЮБОВЬ В АМЕРИКАНСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ 2.1. Структура психолингвистического эксперимента С целью изучения и описания концептов любовь, ненависть нами был разработан психолингвистический эксперимент, состоящий из пяти частей, выстроенных таким образом, что задания каждой части последовательно раскрывают структуру данных концептов, описываемую в терминах ядра и периферии. Поскольку в эксперименте принимали участие как русские, так и англоязычные информанты, то экспериментальные задания составлялись одновременно на двух языках для обеих групп испытуемых. Выборка словстимулов для свободного и направленного ассоциативного эксперимента осуществлялась с помощью различного рода словарей (семантических, ассоциативных, толковых, а также словарей синонимов русского и английского языка). Так как за основу исследования нами берѐтся теория структуры концепта, предложенная З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, которые трактуют концепт как ментальную единицу концептосферы, состоящую из ядра, базовых когнитивных слоѐв и периферии или интерпретационного поля (термин И.А.Стернина), и имеющую языковое обозначение, то именно эти теоретические положения и определили отбор экспериментальных методов и разработку структуры самого психолингвистического эксперимента. В эксперименте приняли участие 22 носителя американского варианта английского языка и 22 носителя русского языка. Большая часть американских и русских испытуемых – студенты начальных курсов в возрасте 19-20 лет. Однако в эксперименте участвовали и профессора: профессор Калифорнийского (Andrew Reilly) и Северо-Мичиганского (Thomas Hrushka) университетов (54 и 65 лет), а также кандидат наук университета Беркли, Ann Hrushka, 30 лет. Кроме того, в русскую группу испытуемых входили доценты (60 и 55 лет) и ассистент Педагогического института СГУ им. Н.Г.Чернышевского в возрасте 46 лет. Для достижения наиболее высокой степени объективности эксперимент проводился как в устной, так и в письменной форме. С группой русских студентов и выпускников ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", а также сотрудниками Педагогического института СГУ им. Н.Г.Чернышевского экспериментальные задания выполнялись устно. Время для ответов жестко фиксировалось. С американцами, жившими и работавшими в данный период времени в Саратове, мы также предпочли устную форму работы. Студентам I-II курсов Северо-Мичиганского университета и университета штата Огайо анкеты были разосланы по электронной почте через интернет с соответствующими указаниями по их заполнению. В этом случае испытуемые выполняли задания в письменной форме, и у экспериментатора не было возможности контролировать или каким бы то ни было образом ограничивать время ответов. Тем не менее, в результатах, полученных в том и другом случаях, наблюдается некая относительная устойчивость проявления типичных видов реагирования. Форма проведения эксперимента практически не повлияла на понятийное моделирование и интерпретацию, тогда как ассоциативный материал и механизмы ассоциирования, выбранные русскими и американскими испытуемыми, оказались более подвижными и подверженными влиянию. Однако мы допускаем предположение, что фактором, повлиявшим на выбор стратегий ассоциирования, может являться не только форма проведения эксперимента, но и семантическая система языка, носителем которого является испытуемый. Представляется целесообразным подробно описать цели и методику проведения каждой части эксперимента. Поскольку в ядро концепта входит чувственный образ, кодирующий концепт как мыслительную единицу в универсально-предметный код (УПК) (И.А. Стернин, 2001: 58), то для выявления чувственно-образного ядра концептов чаще всего используются непосредственно психолингвистические методы. В данном случае испытуемым было предложено описать наиболее яркий образ, возникающий у них при слове любовь / ненависть. На выполнение этого задания испытуемым отводилось 5-7 минут. Образный компонент ядра носит индивидуальный чувственный характер и как таковой может выявляться и описываться с помощью экспериментальных приѐмов. Обработанного, стандартного образа в сознании отдельной личности может не быть, либо он будет иметь яркую личностную составляющую, поскольку образ УПК формируется из опыта личной перцептивной деятельности человека (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 30). Образы, возникавшие в сознании испытуемых как реакция на базовые языковые репрезентации концепта, были самыми разнообразными, однако в этом разнообразии можно было наблюдать и общую тенденцию. Так, например, большинство американцев ассоциировало любовь с солнечным светом, цветами и улыбкой, тогда как у русских образ любви часто олицетворялся с образами Ромео и Джульетты. Подобного рода групповые образы можно рассматривать как факт концептосферы народа, как относительно стандартизованный образ, обработанный и "признанный" национальным языковым сознанием. Для определения базовых когнитивных признаков концепта применялся способ понятийного моделирования: испытуемые должны были создать определѐнную модель понятийной сферы того или иного концепта, воссоздать его когнитивный контекст (фрейм) посредством отбора 10 слов, которые, по их мнению, входили в область понятий любовь / ненависть. На подбор понятий, родственных концепту, испытуемым давалось 7-10 минут. Мы намеренно сформулировали задание таким образом, чтобы испытуемые не реагировали синонимами, дериватами или словоформами базовых лексем-репрезентантов, что привело бы к построению лексикограмматического поля концепта, относительно бедного в плане ситуативного контекста. Нас интересовали реакции непосредственно понятиями, входящими в смысловую сферу концепта и образующими вместе с ним единое семантическое пространство. Мы не ограничивали испытуемых рамками одного грамматического класса, однако и у русских, и у американцев выявилась тенденция реагирования существительными. Помимо этого с целью исследования базовых когнитивных слоѐв концептов использовался свободный и направленный ассоциативный эксперимент. Применение этого метода объясняется тем фактом, что концепт тесно связан с ассоциативным пространством или полем имени, проявляясь в нѐм. В устной форме эксперимент проводился следующим образом: перед началом эксперимента испытуемых попросили поставить в левой части листа числа от 1 до 14, обозначающие порядковые номера будущих ответов, а наверху написать номер списка. Далее экспериментатором давались краткие инструкции по поводу того, как испытуемые должны реагировать на услышанные ими слова-стимулы. Участники эксперимента должны были ответить на стимул первым пришедшим в голову словом и записать свой ответ на листке бумаги против очередного порядкового номера. Испытуемым разрешалось поставить прочерк, если ничего не приходит в голову, что расценивалось нами как экстрасигнальная реакция. Экспериментатор читал стимульные слова в таком темпе, чтобы испытуемые имели для написания слова-ответа 5-7 секунд. В конце списка испытуемые должны были написать фамилию, имя, отчество (не обязательно, но в таком случае с указанием пола), год рождения, родной язык, место учебы или работы. Для проведения эксперимента в письменной форме через интернет бланк со списком стимульных слов готовился экспериментатором заранее и отправлялся испытуемым по электронной почте. Участники эксперимента впечатывали в полученную ими форму свои ответы на слова-стимулы, давали краткую информацию о себе, а затем отправляли экспериментатору заполненные бланки по электронной почте обратно. Методика проведения устного и письменного направленного ассоциативного эксперимента такая же. Разница заключается в том, что в последнем случае от испытуемых требовались реакции словом, противоположным по значению слову-стимулу. Наконец, с целью изучения периферии концептов любовь, ненависть нами использовался метод интерпретации, который заключался в том, что от испытуемых требовалось прокомментировать понимание данных концептов средним носителем русского / английского языка, а затем описать своѐ представление этих понятий. Мы намеренно разделили данное задание на две части, так как при изучении особенностей национальной концептосферы исследователь нуждается в усреднѐнной оценке тех или иных понятий. С целью получения последней вопрос был сформулирован следующим образом: "Как вы считаете, что думает средний носитель русского / английского языка о любви / ненависти?". И только после этого испытуемым предлагалось представить своѐ понимание этих концептов. В противном случае большинство испытуемых стремилось бы продемонстрировать свою индивидуальность и результаты оказались бы трудно-интерпретируемыми. Поскольку эта часть эксперимента была самой объѐмной, то на неѐ отводилось наибольшее количество времени – до 20 минут. Структура психолингвистического эксперимента, разработанная подобным образом, позволила выявить и описать как ядерные, так и периферийные компоненты концептов, а полученный ассоциативный материал может быть использован не только при изучении определѐнных сегментов национальной концептосферы, но и при исследовании языковых и речевых характеристик коммуникантов, особенностей строения речевых высказываний, а также особенностей структуры внутреннего лексикона носителей русского и американского варианта английского языка. 2.2. Когнитивный и семантический анализ экспериментального материала Предметом данного диссертационного исследования являются концепты любовь, ненависть как элементы национальной концептосферы, несущие функцию единиц коллективного языкового сознания. В процессе изучения упомянутых концептов мы ставим своей целью не только их моделирование, но, что особенно важно, и сравнение русских и английских "вариантов" концептов, выявление сходных и различных компонентов их структуры. Так как основной материал для исследования по сути своей является экспериментальным, он требует когнитивной обработки. Однако мы полагаем, что для достижения набольшей степени объективности сделанных нами выводов, психолингвистический анализ необходимо сочетать с семантическим анализом средств языковой репрезентации концептов, поскольку по отношениям между значениями в семантическом пространстве языка можно судить об отношении концептов в национальной концептосфере. Между концептами как единицами мыслительной деятельности существуют связи по концептуальным признакам. Они просматриваются через языковые значения, через единицы, объективирующие концепты в языке, поскольку эти связи в языке маркированы (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 12). Таким образом, устанавливая особенности структуры значения ключевых словрепрезентант, мы получаем сведения и о некоторых особенностях состава концептов и принципов их структурирования в сравниваемых языках. Языковые значения (семемы) и семантические признаки (семы) являются отдельными составляющими концепта. Посредством своих системных сем значение передаѐт определѐнные концептуальные признаки, образующие концепт, но это всегда лишь часть информационного содержания концепта. Кроме того, сходные концепты у русских и американцев могут быть сгруппированы по разным признакам. Чаще всего близкие концепты разных культур оказываются неполностью совпадающими по своему содержанию, в чем и проявляется их национальная специфика. Именно эти несовпадения могут быть существенными для межкультурной коммуникации (З.Д. Попова, И.А.Стернин, 2002: 20). Сопоставление семантических пространств разных языков позволяет увидеть общечеловеческие универсалии в отражении окружающего людей мира, а также даѐт возможность увидеть специфическое, национальное, а затем групповое и индивидуальное в наборе концептов и их структуризации. Национальная специфика семантики отражает национальные особенности языкового сознания двух народов и может быть использована для моделирования соответствующих концептов как единиц национальной концептосферы. Национально-специфические семы, выявившиеся в значениях сравниваемых лексических единиц двух языков, интерпретируются как отражение национально-специфических признаков соответствующих национальных концептов и позволяют моделировать концепт с вычленением его национально-специфических признаков (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 38- 39). Материал для семантического анализа особенностей лексической и семантической организации концептов извлекается из различного рода словарей, паремиологических единиц, а также фразеологических сочетаний, объективирующих концепт в языке. Кроме того, с целью повышения степени валидности экспериментального материала, результаты, полученные в ходе психолингвистического эксперимента, необходимо сравнить с данными, зафиксированными в словарных статьях. Подобная методика моделирования и исследования концепта, на наш взгляд, наиболее полно отражает его структуру и позволяет выявить национальные характеристики последней. Далее мы представим поэтапный анализ ядерных и периферийных компонентов концепта любовь с использованием методов их когнитивной и семантической интерпретации. 2.2.1. Анализ ядра концепта любовь С целью выявления чувственно-образной составляющей ядра концепта мы попросили испытуемых описать наиболее яркий образ, который возникает у них при слове "любовь". Одна треть русских информантов указывала на трудность описания любви словами, определяя последнюю как некое абстрактное умозрительное понятие: "что-то светлое и чистое; всѐ прекрасное, непостижимое и высокое; нечто неописуемое, возвышенное, неземное, святое; что-то, что невозможно передать словами; что-то внутри человека, что всегда трудно выразить; что-либо воздушное, тѐплое, необыкновенное". Обращают на себя внимание языковые средства, используемые испытуемыми при описании образа любви, а именно неопределѐнные местоимения: нечто, что-то, что-либо , употребляемые в больших количествах и выражающие неуверенность и затруднения информантов при выполнении этого задания. Достаточно характерной реакцией со стороны русских испытуемых была реакция прецедентными именами (ПИ), среди которых наиболее частотным было такое ПИ, как Ромео и Джульетта (3), упоминались также следующие ПИ: Руслан и Людмила (1), Татьяна Ларина и Евгений Онегин (1), Наташа Ростова и Андрей Болконский (1). 4% испытуемых описали конкретного человека или состояние, связанных с личным жизненным опытом и ассоциируемых у них с образом любви: "высокий блондин из 7Б; озорник и шалунишка; потеря аппетита и сна; больше ни о чѐм не можешь думать". 4% информантов описали воображаемую ситуацию, являющуюся, по их мнению, образом любви: "прогулка под звѐздами весною в парке; ужин при свечах в безлюдном ресторанчике; маленький островок для двоих в океане; вокруг тебя весело щебечут птички". При выполнении этого задания в отличие от русских испытуемых большинство американцев, участвовавших в эксперименте, стремилось описать нечто более конкретное, реальное: "watching TV together; talking under a bridge about anything and everything; lying in bed naked on white crisp sheets with your lover; rubbing my back and holding my hair back in the bathroom". Практически отсутствуют реакции прецедентными именами и ситуациями, за исключением такого прецедентного имени, как День Св. Валентина, являющегося, по сути, тоже более конкретным, чем, например, идеальные образы литературных героев, описанные русскими информантами. Треть американских испытуемых описала образ любви через реакциипояснения, имеющие своим источником жизненный опыт информантов: "caring, deep respect for each other; a want to know each other intimately; the purest and selfless feelings for each other; an emphoric state of mind and body". Часть информантов при описании образа любви использовала конкретный или воображаемый образ человека: "a person you feel most at ease with the world; someone loving, close, caring; my boyfriend Jeremy". Наконец, 12% американских испытуемых использовали разнообразные чувственно-визуальные образы, выполняя данное задание. Мы условно обозначили эти образы стереотипными, поскольку в той или иной степени они пересекаются с образами, описанными русской группой испытуемых. Среди подобных образов мы можем выделить следующие: "sunshine; flowers; red roses with bright green stems and leaves; red and white and fluffy; sweet thoughts and tender gestures; gentle, warm, excited eyes; a grassland with colourful flowers; a red rose; something too colourful; a bright blue sky with puffy clouds; a red heart with wings in the middle; two dolphins swimming in a vast ocean". Такие реакции, как "red roses with bright green stems and leaves; red, and white, and fluffy; a red rose; a red heart with wings in the middle" являются достаточно частотными, их рейтинг сравнительно высок, а потому они могут быть причислены к фактам национальной концептосферы. Это вполне соответствует данным словаря Longman Dictionary of English Language and Culture, где утверждается, что по результатам ассоциативных экспериментов, проведѐнных с американцами и англичанами, красные сердечки и красные розы являются воплощением романтической любви. В ответах русских испытуемых эти образы не выявлены, тем не менее реакции, подобные группе реакций, обозначенных нами как "стереотипные", встречаются, хотя они более обобщѐнные по смыслу: "красивая девушка; свет; светлое чувство; солнце (2); яркое небо; радость, тепло и счастье; улыбки; цветы; эмоции". Однако в качестве образа любви русскими испытуемыми была выделена материнская любовь: "мама; мать со своим ребѐнком", тогда как у американцев подобных образов не возникло. В то же время 3% американских испытуемых описали образ счастливой семейной пары, прожившей вместе много лет: "An old couple that has been married for over 50 years; an elderly couple walking hand in hand along the park on a warm Saturday afternoon; a happy family". Среди образов, описанных русскими информантами, подобных реакций не выявлено. В целом, можно сказать, что предметно-чувственные образы, представленные русскими и американскими испытуемыми, принадлежат более к сфере их личного перцептивного опыта и в большинстве своѐм не являются фактами национальной концептосферы. Однако образы, совпавшие в группе русских и американцев, а также наиболее частотные образы в рамках одной группы информантов могут быть причислены к национальной концептосфере, как русской, так и американской. Их можно считать базовыми составляющими ядерной части концепта. Далее представляется целесообразным перейти к семантическому анализу особенностей ключевых слов-репрезентант. Ядро концепта объективируется в русском языке лексемой любовь . Толковые словари дают возможность судить о семантике лексемы, репрезентирующей концепт любовь . В словаре русского языка С.И. Ожегова (1984) представлены две семемы лексемы любовь : 1) Чувство самоотверженной, сердечной привязанности (Л. к родине. Материнская Л. Горячая Л. Взаимная Л. Он – моя первая Л. (перен. о человеке)). 2) Склонность, пристрастие к чему – нибудь (Л. к музыке. Л. к искусству). Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова (1996) предлагает несколько иную компановку семемного состава: 1) Чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать все свои силы общему делу (Л. к родине). // Такое же чувство, основанное на взаимном расположении, симпатии, близости (Братская Л. Л. к людям). // Такое чувство, основанное на инстинкте (Материнская Л.). 2) Такое чувство, основанное на половом влечении; отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством (Несчастная Л. Счастливая Л. Неразделѐнная Л. Платоническая Л. Чувственная Л. Пылать Л. Страдать от Л.). 3) перен. человек, внушающий это чувство (разг.) (Она была моей первой Л.). 4) Склонность, расположение или влечение к ч-н (Л. к искусству. Л. к работе). Из сем данных значений ключевой лексемы мы можем выделить следующие концептуальные признаки изучаемого концепта: 1) любовь может быть самоотверженной (Л. к родине); 2) любовь может быть инстинктивной (материнская Л.); 3) любовь может быть основана на половом влечении (чувственная Л.); 4) любовь может проявляться в форме склонности, влечения к ч-л (Л. к искусству). Толковый словарь Cambridge International Dictionary of English (1995) даѐт следующие дефиниции английской лексемы love : 1) love means strong feelings of attraction towards and affection for another adult, or great affection for a friend or family member; 2) your love is a person that you love and feel attracted to. Love is also used as a friendly form of address; 3) strong liking for (Her love affair with ballet began when she was ten). Часть приведѐнных английским толковым словарѐм семем (любовь как половое влечение; любовь как склонность к ч.-л.) совпадает с русским вариантом, однако английский словарь не выделяет признак самоотверженности любви. Кроме того, семемный состав лексемы love не отражает признак материнской любви, как одной из еѐ форм, хотя в английских дефинициях достаточно обобщѐнно упоминается любовь к членам семьи и друзьям. Сходную картину можно наблюдать и при анализе экспериментального материала. Среди образов любви, описанных русскими испытуемыми, встречается образ матери со своим ребѐнком, тогда как у американцев подобных реакций не обнаружено. Дополняют словарные значения и данные словарей синонимов, а также словари сочетаемости. Чаще всего синонимы вербализуют отдельные когнитивные компоненты концепта. Так, словарь синонимов под ред. А.П. Евгеньевой (1975) выделяет 4 группы синонимов, относящихся к разным концептуальным слоям: 1) Любовь как чувство сердечной склонности, влечения к лицу другого пола может различаться по интенсивности и продолжительности: влюблѐнность (непродолжительное, нестойкое чувство), страсть (сильная, глубокая любовь), увлечение (неглубокое, преходящее чувство). 2) Любовь как чувство привязанности и интереса к ч.-л. может быть приверженностью (приверженность к странническому делу. СалтыковЩедрин), пристрастием (пристрастие к музыке), слабостью (разг.), страстью (усилит.) (страсть к книгам), страстишкой (разг., уничиж.) (страстишка к картишкам. Гоголь). 3) Любовь в качестве любовной связи, любовных отношений может выступать как роман (разг. Между нами не было романа. Всего 10-15 встреч. Куприн.); шашни (разг. Она, Фима-то ваша, кажись, с хозяйским сыном шашни завела. Горький.); шуры-муры (прост. Увидят в деревне, что идѐм вместе, ещѐ подумают – у нас шуры-муры. Арамилев); амуры (устар. Вела себя Клара примерно… амуров никаких. Тургенев); интрига (разг.) и интрижка (разг., пренебр. Рассказывали про несколько интриг его с московскими дамами. Л. Толстой). 4) Любовь в значении предмет любви, страсти имеет такие синонимы, как симпатия (разг.), пассия (разг.), любимая, любимый. В электронной версии британского словаря Wordsmyth Dictionary Thesaurus выделены следующие компоненты семантической структуры концепта: 1) Tender and passionate affection for another person. Syn.: adoration. Similar words: infatuation, crush, affection, passion, adore, adultation (adulate), puppy love, devotion. 2) Deep and strong affection for a friend or relative. Syn.: fondness, affection. Similar words: friendship, attachment, adultation (adulate), tenderness (tender), affinity, adoration, devotion. 3) Strong interest or enjoyment, as for an activity. Syn.: devotion, passion, fondness, like, worship, enjoyment. Similar words: mania, weakness, taste, ardor, relish, fervor, penchant, dedication. 4) A person, activity, or object for which one has intense affection or strong liking. Syn.: passion, enthusiasm, enjoyment. Similar words: sweetie, flame, honey, inamorata, desire, sweet, beloved, dear, like, devotion, fancy, infatuation, boyfriend, lover, girlfriend, truelove, heartthrob, sweetheart. 5) A sacrificial commitment, esp. in religious experience. Similar words: charity, adoration, devotion, agape, sacrifice. Related words: partiality, fondness, worship, lass, heart, liking, enjoyment, grace, darling, beau. Обе словарные статьи содержат в той или иной степени сходные структурные единицы, но в то же время наблюдаются и существенные различия в семемном составе русской и английской лексемы любовь . Еѐ основное значение, обозначенное в том и другом словаре номером 1, в целом выражает то общее понимание любви, которое присуще носителям как русского, так и английского языка: "чувство сердечной склонности и влечения к лицу другого пола, которое может различаться по интенсивности и продолжительности". Синонимы, представленные в рамках этого значения в той и другой словарной статье, достаточно однородны по своей семантике и обозначают различные по длительности и эмоциональной силе виды любовных переживаний. Кроме этого, совпал такой когнитивный компонент концепта как любовь, проявляющаяся в форме интереса и привязанности к какому-либо виду деятельности. Синонимы, приведѐнные в том и другом случае, достаточно легко взаимозаменяются в пределах своей группы, часто различаясь лишь по стилю, а также относительно свободно переводятся на русский или английский язык. Например: приверженность – penchant, devotion; пристрастие – partiality for, relish; слабость – weakness for; страсть – passion, ardor. В семантической структуре русской лексемы не были обнаружены следующие компоненты: 1) Любовь в форме глубокой и сильной привязанности к друзьям и родственникам (fondness, affection). Примечательно, что наряду с нежностью, привязанностью и симпатией в список родственных слов в данном случае входила дружба, что совершенно нетипично для структуры русской лексемы. 2) Любовь может быть направлена на человеческую деятельность или какой-либо объект, к которому человек очень привязан и который ему сильно нравится. Синонимы и родственные слова в рамках этого значения представляют собой варианты обращения к объекту любви (sweetie, truelove, flame, honey, dear, beloved, sweetheart, darling), непосредственно сам объект любви (boyfriend, girlfriend, heartthrob) или же определѐнные оттенки этого чувства (devotion, passion, infatuation, desire, fancy, enthusiasm, enjoyment). 3) Любовь как приношение в жертву чего-либо, отдача чего-либо. Однако это значение имеет более религиозный смысл (charity, grace, sacrifice, worship), хотя к сфере родственных слов относятся и такие лексемы как partiality, liking, enjoyment, fondness. В структуре английской лексемы love отсутствуют следующие составляющие: 1) Любовь в качестве любовной связи, любовных отношений (роман, шашни, интрига, интрижка, шуры-муры, амуры). В английском варианте основное значение включает понятие адюльтер (adultery, adultation), но в отдельный когнитивный компонент обозначение любовных отношений не выносится. 2) Сходная картина наблюдается и в случае с таким когнитивным компонентом как любовь в качестве предмета любви, страсти (симпатия, пассия, любимая, любимый), который составляет отдельную семему в семантической структуре русской лексемы и лишь входит в состав более широкого по смыслу и охвату понятий когнитивного компонента в английском варианте. Данные словарей сочетаемости позволяют выделить дополнительные концептуальные признаки в структуре изучаемого концепта и с большей точностью определить особенности структуры концепта любовь в американском и русском языковых сознаниях. Из сочетаемости можно выявить способы категоризации концептуализируемого явления. Так, данные о сочетаемости лексемы любовь , взятые из словаря сочетаемости слов русского языка под ред. В.В. Морковкина (1983), показывают следующие способы категоризации этого явления в русском сознании: 1) человек может не позволять своим чувствам вырваться наружу (скрывать, таить, беречь, хранить любовь); 2) любовь может причинять страдания (от любви: страдать, сгорать, изнемогать, умирать); 3) любовь может быть недолговечной (любовь прошла, ушла, угасла, умерла); 4) любовь можно заслужить (завоевать, заслужить, снискать (книжн.)… любовь кого-чего-либо); 5) любовь можно внушить (прививать кому-либо, воспитывать у кого- либо); Сочетаемость лексемы любовь с прилагательными показывает, что: 6) любовь может быть исключительной, приближенной к идеалу (большая, безграничная, настоящая, глубокая, вечная, постоянная, неизменная, неземная, святая); 7) любовь может быть очень сильной и походить по интенсивности чувств на страсть (горячая, пылкая, безумная, неуѐмная, страстная); 8) любовь может оставаться без ответа (безответная, неразделѐнная); 9) любовь может иметь физиологическую или духовную основу (первая, юношеская, платоническая, чувственная); 10) любовь существует между членами семьи (братская, сыновняя, отцовская, материнская); 11) любовь может приобретать общественные масштабы (всенародная, общая, всеобщая). Для анализа сочетаемости английской лексемы love были использованы следующие словари: The Merriam-Webster Thesaurus (1989), Cambridge International Dictionary of English (1995), Wordsmyth Dictionary Thesaurus, Collins Concise Thesaurus (2001), Longman Idioms Dictionary (1998), Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English (1980). Представляется целесообразным перечислить все варианты сочетаемости лексемы love , представленные вышеупомянутыми словарями. 1. puppy love 2. courtly love 3. free love 4. light-o’-love 5. love affair 6. love beads 7. love child 8. love bite 9. cupboard love 10. love-letter 11. love-line 12. love making 13. love-rat 14. love-struck 15. love triangle 16. though love 17. tug-of-love 18. fall in love 19. head over heels in love 20. labour of love 21. love smbd. to bits 22. be in love (with) 23. make love (to smbd.) 24. be no \ little love lost between 25. for love nor \ or money 26. young love 27. love life 28. love-match 29. love-hate 30. lovesick 31. lovingkindness 32. truelove 33. love potion 34. love seat 35. love set 36. self-love 37. lovable 38. to give \ to send one’s love to smbd. 39. the love of my life 40. for the love of 41. play for love 42. love in a cottage 43. my love 44. love-begotten 45. love-lorn 46. love-philter 47. love-drink 48. love-song 49. love-sickness 50. love-story 51. love-token 52. love-broker 53. love-juice 54. love-prate 55. love-shaft 56. love-spring 57. love-suit 58. love at first sight 59. love’s young dream 60. smbd. you love to hate 61. love-birds 62. love-hate relationship 63. lovey-dovey 64. love nest Из полученных словарных данных мы можем выделить следующие дополнительные концептуальные признаки: 1) любовь может быть наивной и незрелой (puppy love, cupboard love, young love, love’s young dream); 2) любовь может причинять страдания (lovesick, love-lorn, lovesickness); 3) любовь может быть настоящей и бескорыстной (truelove, love in a cottage, love-match, for love nor \ or money, labour of love, lovingkindness); 4) любовь может быть обострѐнной и приближаться к страсти (lovestruck, head over heels in love, love smbd. to bits, the love of my life, loveshaft); 5) влюблѐнные обычно очень счастливы, особенно сначала (love nest, love birds, lovey-dovey, love-spring); 6) люди, состоящие в браке, могут снова влюбиться (love affair, love triangle, love-rat, love-begotten, lovers); 7) любовь может быть близка к ненависти (love-hate, be no \ little love lost between, smbd. you love to hate, love-hate relationship); 8) влюблѐнный стремится даровать что-либо объекту любви (for the love of, love-song, love-token, love-letter \ love-line); 9) любовь обладает некой таинственностью (love-juice, love potion, lovе- drink, love-philter). И в русском, и в американском языковом сознании присутствуют такие концептуальные признаки как истинность и бескорыстие любви (1), крайне обострѐнное чувство любви, сближающее еѐ со страстью (2), способность любви причинять страдания (3). Рейтинг первых двух признаков у русских и американцев относительно одинаков, оба они являются ядерными, однако концептуальный признак способность любви причинять страдания является периферийным в американском языковом сознании, его рейтинг составляет только 2% и ядерным в русском языковом сознании, где его рейтинг выше в 3 раза – 6% (муки любви, несчастная любовь, от любви страдать, умирать, сгорать, изнемогать). Подобную картину можно наблюдать и при анализе ассоциативного материала, где этот концептуальный признак входит в ядро ассоциативного поля в русском языковом сознании и находится на периферии концепта у американцев. В русском языковом сознании отсутствуют следующие когнитивные признаки концепта любовь : 1) влюблѐнные обычно очень счастливы; 2) люди, состоящие в браке, могут снова влюбиться; 3) любовь может быть близка к ненависти; 4) влюблѐнный стремится даровать что-либо объекту любви; 5) любовь обладает некой таинственностью. В американском языковом сознании отсутствуют такие концептуальные признаки как: 1) человек может не позволять своим чувствам вырваться наружу; 2) любовь может быть недолговечной; 3) любовь можно заслужить; 4) любовь можно внушить; 5) любовь может приобретать общественные масштабы. В американском языковом сознании обращает на себя внимание такой когнитивный компонент изучаемого концепта, как эмоциональная связь любви с ненавистью . В английском языке существуют сочетания, в состав которых входят обе эти лексемы. Например: love-hate – сharacterized by simultaneous feelings of love and hatred; smbd. you love to hate – saying of someone who is generally unpopular; love-hate relationship – a relationship in which the partners often argue or feel angry with each other, but do not wish to end the relationship. По эмоциональной силе и интенсивности в американском языковом сознании любви противопоставлена ненависть как сходное понятие со знаком минус. В словаре Longman Dictionary of English Language and Culture (1993) ненависть представлена как антоним любви в значении "a strong feeling of fondness for another person, especially between members of a family or close friends", а также в значении "to have a strong liking for; take pleasure in". В словаре антонимов русского языка под ред. Л.А. Новикова (1988) любви также противопоставлена ненависть, однако глагол ненавидеть имеет 2 антонима: любить и обожать, а прилагательное любимый обладает 3 антонимами: ненавистный, нелюбимый, постылый. Словарь сочетаемости слов русского языка не даѐт ни одной единицы, которая включала бы в себя одновременно и ту, и другую лексему. Это позволяет сделать предположение, что в американском языковом сознании концепты любовь, ненависть в большей степени ментально связаны между собой, чем в языковом сознании носителей русского языка. Таким образом, при анализе ядер концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях были выявлены существенные различия не только в механизмах ассоциирования русских и американцев (абстрактные, идеальные образы русских испытуемых в сравнении с прагматичными и реальными образами американских информантов), но и непосредственно в наборе когнитивных признаков изучаемого концепта, их рейтинге и месте в его структуре в целом. 2.2.2. Когнитивный анализ фреймовых образований в структуре концепта любовь Для наиболее полного представления об особенностях строения исследуемого концепта мы исследовали фреймовые образования в его структуре посредством метода понятийного моделирования. Поскольку под фреймом понимается когнитивная структура, ассоциированная с концептом, а в языковое наполнение фрейма входят понятия, ассоциирующиеся и частично синонимизирующиеся с изучаемым концептом, то нами было предложено следующее экспериментальное задание: "Подберите приблизительно 10 слов, на Ваш взгляд, относящихся к сфере понятия любовь / ненависть". Русские испытуемые перечислили такие близкородственные понятия, как: нежность (8); понимание (7); счастье (6); поцелуй (6); страсть (6); ласка (5); верность (5); свадьба (5); забота (5); радость (4); мама (4); доверие (4); привязанность (4); симпатия (3); красота (3); секс (3); сердце (3); дети (3); уважение (3); цветы (3); влечение (3); преданность (3); самопожертвование (3); ревность (3); обожание (3); любимый (3); ожидание (3); самоотдача (3); близость (2); взаимопонимание (2); влюблѐнность (2); круг (2); интерес (2); измена (2); романтика (2); вечер (2); любимая (2); искренность (2); прощение (2); встреча (2); роман (2); удовольствие (2); поддержка; взаимодополнение; прекрасное; возвышенное; преклонение; горе; непонимание; откровенные чувства; материнская любовь; общий интерес; дружба; милосердие; новое; не прививается; вместе; лестница; звонок; ЗАГС; двое людей; семья; хорошее настроение; шампанское; взаимность; флирт; игра; пульс; союз; безумие; костѐр; пропасть; лихорадка; обручальные кольца; запреты; легкомыслие; безрассудство; сомнения; честность; неограниченность; теплота; доброта; сострадание; отзывчивость; бескорыстность; любовь; переживания; развод; жених; невеста; вдохновение; самоотверженность; удав и кролик; душа; скрипка; дрожь; дыхание; опора; эрос; терпение; единение; бессонница; сердцебиение; знакомство; увлечение; любовь с первого взгляда; связь; свидание; наслаждение; слѐзы; стихи; разлука; признание; любовник; возлюбленный; милый; упоение; мечты; весна; объятия; идол; чувственность; меланхолия; солнце; эмоции; учащѐнное сердцебиение; защита; сила; вспышка; нега; трепет; тоска; печаль; оголѐнный нерв; досада; страдание. Из данных реакций мы можем выделить следующие когнитивные признаки в структуре фрейма: 1) положительные эмоции, испытываемые человеком от любви: счастье (6); радость (4); удовольствие (2); хорошее настроение; эмоции; упоение; улыбки; теплота; доброта; вдохновение; 2) отрицательные эмоции, испытываемые от любви: ревность (3); горе; сомнения; переживания; бессонница; слѐзы; тоска; печаль; досада; оголѐнный нерв; меланхолия; страдание; 3) физиологическая сторона любви: поцелуй (6); ласка (5); влечение (3); секс (3); красота (3); близость (2); дрожь; дыхание; сердцебиение; связь; наслаждение; объятия; чувственность; нега; трепет; учащѐнное сердцебиение; пульс; 4) любовь может проявляться в крайней форме – страсти: страсть (6); безумие; костѐр; пропасть; круг; лихорадка; удав и кролик; безрассудство; неограниченность; вспышка; идол; запреты; 5) любовь может быть глубоким духовным чувством, требующим высоких моральных качеств партнѐров: понимание (7); верность (5); доверие (4); уважение (3); преданность (3); самопожертвование (3); самоотдача (3); взаимопонимание (2); прощение (2); искренность (2); взаимодополнение; прекрасное; возвышенное; преклонение; милосердие; честность; доброта; сострадание; отзывчивость; бескорыстность; самоотверженность; терпение; откровение; 6) любовь может быть поверхностной и скоро преходящей: симпатия (3); влюблѐнность (2); интерес (2); роман (2); встреча (2); новое; флирт; игра; увлечение; знакомство; 7) внешняя сторона любви часто прекрасна: цветы (3); романтика (2); вечер (2); шампанское; весна; стихи; скрипка; 8) обычно любовные отношения социально фиксируются: свадьба (5); дети (3); семья; ЗАГС; обручальные кольца; жених; невеста; развод; 9) центром любви является сердце или душа: сердце (3); сердце, переполненное чувствами; душа; 10) любовь должна давать человеку чувство защищѐнности: забота (5); защита; сила; поддержка; помощь; единение; союз; всегда вместе; 11) важной формой проявления любви является любовь матери: мама (4); материнская любовь. Наиболее высоким рейтингом (47%) обладает признак любви как высокодуховного чувства, требующего определѐнных моральных качеств партнѐров . За ним следует признак физиологической стороны любви , рейтинг которого составляет 40%. Рейтинг признака положительных эмоций, испытываемых индивидом в состоянии влюблѐнности , составляет 19%, а рейтинг признака страсти как наиболее интенсивной в эмоциональном плане формы проявления любви несколько ниже – 17%. Перечисленные признаки являются ядерными, поскольку их яркость в структуре фреймового образования велика, а процент испытуемых, указавших на данные признаки в своих ответах, достаточно высок. Базовым когнитивным признаком является признак отрицательных эмоций, которые человек может испытывать от любви , а также признак социальной фиксации любовных отношений . Рейтинг этих двух признаков составляет 14%. Кроме того, в базовый слой фрейма входят такие признаки, как поверхностность и неглубина любви (16%) и чувство защищѐнности, которое должна давать любовь (12%). Периферийным является признак красоты внешней стороны любви , рейтинг которого 11%, а также признак материнской любви как одной из форм проявления этого чувства (5%). Помимо этого, только 5% испытуемых считают, что центром любовных переживаний человека является его сердце или душа. Фреймовые модели, выстроенные американскими информантами, несколько отличаются как по составу когнитивных признаков, так и по яркости совпавших элементов. Банк понятий, родственных любви на взгляд американских испытуемых, выглядит следующим образом: adore (6); marriage(5); happiness (5); passion (5); mutual respect (5); commitment (4); family (4); freedom (4); care (4); trust (4); devotion (4); comfort (4); like (4); adoration (4); loyalty (3); sacrifice (3); affection (3); hope (3); warmth (3); attraction (3); dating (3); devotion (2); lust (2); giving (2); share (2); joy (2); sex (2); attachment (2); friendship (2); content (2); lifelong (2); worship (2); emotion (2); selfless (2); thoughtfulness (2); excitement (2); adoration (2); kindness (2); sweetness (2); infatuation (2); tenderness (2); togetherness (2); fondness (2); kiss (2); risk (2); peace (2); honor; forgiveness; faith; fun; heartbreak; forever; babies; words; gestures; through thick and thin; closeness; bulwark; concern; vision; dream; fancy; feeling; sweetheart; understanding; security; acceptance; companionship; partnership; mate; companion; sweet; cherished; respected; strong amiable feelings; fidelity; yearning; believe in each other; always together; romance; insanity; world; life; strong positive feelings; boyfriend; compatability; pain; compassion; strength; colourful; Angles; roses; beautiful; crush; Jesus; gentle; smiling; giggling; joking; awe; rainbows; frolicking; red; carebears; hearts; floaty; spring; pickles; goldfish; no fights. Ответы американских информантов позволяют выделить следующие когнитивные признаки в структуре фреймового образования концепта любовь : 1) любовь представляет собой нечто полуреальное, с трудом достижимое: fancy, vision, dream, goldfish; hard to find, rare to meet; 2) любовь не может быть без дружбы: friendship (2); companionship; partnership; companion; mate; strong amiable feelings; 3) любовь доставляет массу положительных эмоций: happiness (5); hope (3); warmth (3); joy (2); content (2); excitement (2); fun; strong positive feelings; 4) любовь предполагает заботу о любимом человеке: care (5); comfort (4); giving (2); sharing (2); strength; security; bulwark; concern; 5) любовь может быть выражена в форме страсти: passion (5); infatuation (2); risk (2); insanity; crush; yearning; 6) любовь может иметь религиозный идеал: Jesus, Angels; 7) любовь может быть несерьѐзной и походить на игру: smiling, giggling, joking, fun, floaty, frolicking, pickles; 8) любовь предполагает восхищение объектом: adore (6); adoration (4); affection (3); attraction (3); worship (2); fondness (2); awe; admiration; cherished; 9) любовь может иметь физиологическую сторону: sex (3); lust (2); kiss (2); tenderness (2); heartbreake; closeness; 10) любовь требует от партнѐров высоких моральных качеств: mutual respect (5); trust (4); devotion (4); loyalty (3); sacrifice (3); unselfishness (3); commitment (2); attachment (2); kindness (2); honor; forgiveness; faith; understanding; acceptance; fidelity; believe in each other; compass- ion; beautiful; 11) любовные отношения могут быть социально зафиксированы: marriage (5); family (4); babies; 12) любовь предполагает психологическую совместимость партнѐров: comfort (4); compatability; no fights; 13) любовь даѐт ощущение свободы: freedom (4); far from world; 14) настоящая любовь никогда не кончается: lifelong (2); always together; togetherness; life; through thick and thin. Кроме того, среди прочих реакций встретились также реакции как "red hearts" (2), представляющие собой образ любви в языковом сознании испытуемых. Эти показания еще раз подтверждают справедливость сделанных нами выводов о существовании национально-культурного образа любви, которым является красное сердечко. Таким образом, в ядро фреймовой модели, построенной американскими информантами, входят следующие признаки: требовательность и высокая нравственность настоящей любви (37%); восхищение объектом любви (21%); положительные эмоции, доставляемые любовью (19%) и, наконец, признак надѐжности и защищѐнности объекта любви (17%). Базовый слой фрейма составляют такие признаки как возможность выражения любви в своей наиболее глубокой и эмоционально интенсивной форме – страсти (12%); признак физиологического проявления любви (11%); социальная фиксация любовных отношений (10%); связь любви и дружбы (7%); возможная несерьѐзность и поверхностность любви (7%); длительность настоящей любви (7%). На периферии фреймового образования находятся признаки полуреальности, недостижимости любви (6%); совместимости партнѐров (6%); ощущения свободы, возникающего вследствие влюблѐнности (5%); наличия религиозных идеалов любви (2%). В американском варианте фреймовой модели отсутствуют следующие когнитивные признаки: 1) отрицательные эмоции, доставляемые любовью; 2) красота внешней стороны любви; 3) одна из форм проявления любви – материнская. В русском варианте нет таких когнитивных признаков, как: 1) восхищение объектом любви; 2) связь любви и дружбы; 3) длительность настоящей любви; 4) полуреальность и недостижимость любви; 5) психологическая совместимость партнѐров; 6) ощущение свободы, которое даѐт любовь; 7) религиозные идеалы любви. Однако рейтинг совпавших когнитивных признаков в том и другом случае неодинаков. Представим эти различия в таблице: Когнитивный признак Русские Американцы 1.Чувство защищѐнности у объекта любви 12% 17% 2.Социальная фиксация любовных отношений 14% 10% 3.Возможная поверхност – ность любви 16% 7% 4.Физиологическая сторона любви 32% 11% 5.Страсть как крайняя фор- ма проявления любви 19% 12% 6.Требовательность и высо- кие нравственные нормы парнѐров 47% 37% 7.Положительные эмоции, испытываемые от любви 19% 19% Из таблицы мы можем видеть, что когнитивный признак чувства защищѐнности и надѐжности, возникающего у объекта любви , входит в ядро американской фреймовой модели, тогда как в русском варианте он принадлежит области ближней периферии. Обратная ситуация наблюдается с признаком физиологической стороны любви , рейтинг которого в русском языковом сознании составляет 32%, а в американском – только 11%. Мы полагаем, что это связано с определѐнными социально-культурными ограничениями в американском обществе, направленными на уклонение от тем, связанных с интимной и личной жизнью. Признак социальной фиксации любовных отношений находится на ближней периферии как в американской, так и в русской фреймовых моделях, однако в русском варианте его рейтинг на 4% выше. Признак возможной неглубины и поверхностности любви входит в базовый слой русской фреймовой модели (16%) и находится на дальней периферии американской (7%). Сходную картину можно наблюдать и в случае с признаком страсти как крайней формы проявления любви , рейтинг которого в русском языковом сознании составляет 19%, а в американском – 12%. Признак требовательности любви обладает наиболее высоким рейтингом в том и другом случае и входит в ядро фреймового образования, хотя разница в его рейтинге у русских и американцев составляет 10%. Наконец, признак положительных эмоций, испытываемых субъектом любви , имеет одинаковый рейтинг (19%) и является частью ядра фреймовой модели, выстроенной русскими и американскими испытуемыми. В целях дальнейшего исследования особенностей фреймовых структур концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях мы представим анализ словарных статей семантических словарей русского языка и тезаурусов английского языка. Поскольку в словарях данного типа слова в словарной статье группируются вокруг некоторой общей идеи (дескриптора) или родственного понятия, с которым они связаны и смысл которого раскрывают в той или иной мере, то подобный когнитивно- лексикографический анализ позволяет глубже проникнуть в особенности строения фреймовых моделей концепта любовь в русском и английском языках. В русском семантическом словаре под ред. С.Г. Бархударова (1982) в статью дескриптора "любовь" входят следующие слова: благодарность благодарный близкий вена взаимодействие вкус влюбиться внимание герой гордость группа гулять довольно довольный друг дружба дружный думать единство желание жить заботливый заниматься идеализм идейный инстинкт интерес категория коллективный конструкция красота круг крыло левый любитель любить любовь навязать наклонность настоящий настроение нематериальный общение общество опека отношение патриот побеспокоиться подвиг подкупать подсознательный подумать позаботиться поклонник покоить польстить помешанный попечение поручение поручить посмотреть походить предрасположение прекрасный прельстить привлечь привязанность привязать привязаться привязчивый привязь придерживаться признательность прикрутить пристрастие пристраститься пристрастный причалить пульс рад радость расположение родство свидание связать связь святой сердечный сердце симпатичный симпатия сиять славный следить смех солидарность соотношение среда страсть счастье тепло товарищ тон торжество тянуть уважать увлечение увлечься удар удовлетворение удовольствие улыбка ухаживать ходить хороший чувство В данных этой словарной статьи мы обнаружили некоторые соответствия с полученным нами экспериментальным материалом: часть еѐ составляющих совпадает с реакциями испытуемых. К совпавшим понятиям относятся такие, как дружба, единство, красота, круг, интерес, привязанность, пульс, симпатия, счастье, уважать, связь, сердце, тепло, увлечение, удовольствие, страсть, свидание, радость. Это даѐт основания полагать, что именно эти понятия находятся в центре фреймового образования и составляют его ядро. Компоненты словарной статьи данного семантического словаря позволяют выделить следующие когнитивные признаки фреймовой структуры концепта любовь : 1) любовь представляет собой нечто возвышенное и труднодостижимое: герой, подвиг, идеализм, идейный, святой, нематериальный; 2) любовь включает и дружественные отношения: товарищ, друг, дружный, дружба, группа; 3) любовь можно внушить: прельстить, навязать, подкупать, польстить, привлечь, связать, привязать, привязь, прикрутить, тянуть; 4) любовь может выражаться в форме страсти: страсть, помешанный, подсознательный, инстинкт; 5) любовь предполагает заботу об объекте: заботливый, внимание, попечение, опека, ухаживать; 6) любовь имеет физиологическую сторону: желание, заниматься, пульс, связь, тепло, удовлетворение, удовольствие; 7) любовь предполагает отсутствие конфликтов: солидарность, единство, взаимодействие, общение, жить, любить; 8) существуют разные формы любви: настоящий, наклонность, привязанность, пристрастие, признательность, благодарность, расположение, симпатия, родство, патриот, увлечение; 9) любовь доставляет массу положительных эмоций: смех, сиять, счастье, радость, торжество, улыбка, гордость, довольный; 10) любовь может быть выражена определѐнными образами или поня - тиями: категория, чувство, отношение, вена, круг, крыло, конструк- ция, удар, тон, сердце. Примечательно, что образ сердца как один из образов, традиционно выражающих любовь и являющийся еѐ средоточием, фигурирует и в экспериментальном материале. Это позволяет предположить, что он является фактом языкового сознания и, шире, национальной концептосферы русского социума. Часть когнитивных признаков, выделенных нами в результате обработки экспериментальных данных, совпадает с когнитивными признаками, выделенными при анализе словарной статьи в семантическом словаре. К таким признакам относятся следующие: 1) положительные эмоции, доставляемые любовью; 2) физиологическая сторона любви; 3) любовь как нечто высокое и труднодостижимое. Эти когнитивные признаки являются ядерными в структуре концепта любовь в русском языковом сознании, а их рейтинг достаточно высок по сравнению с другими когнитивными признаками. Когнитивный признак забота об объекте любви также является общим для лексикографического и экспериментального материала, однако он не является ядерным ни в том, ни в другом случае, рейтинг его относительно невысок. Таким образом, данный когнитивный признак находится на ближней периферии. Русский семантический словарь под ред. Н.Ю. Шведовой (1998) предлагает несколько иную структуру словарных статей, где понятия объединяются под общей категорией. Любовные отношения подразделяются на 2 категории: ухаживание и сожительство, внебрачные отношения . К категории ухаживания относятся следующие слова: вздыхатель, возлюбленный, девушка, жених, зазноба, кавалер, краля, лада, любимый, милашка, миленький, милый, невеста, обожатель, он, парень, пассия, поклонник, симпатия, суженый, ухажѐр, ухажѐрка, хахаль. К категории сожительство, внебрачные отношения относятся такие слова, как возлюбленная, возлюбленный, любовник, любовница, наложница, одалиска, снохач, сожитель, сожительница. Часть понятий из той и другой категории совпала с ответами испытуемых. К таковым относятся: возлюбленный, любимый, жених, невеста, милый, любовник. Мы предполагаем, что эти понятия выражают наиболее основные формы любовных отношений и, соответственно, входят в состав национальной концептосферы. Далее мы представим анализ данных английских тезаурусов и сравним его с материалом, полученным в ходе психолингвистического эксперимента. The Merriam-Webster Thesaurus (1989) выделяет два значения слова love : 1) The feeling which animates a person who is genuinely fond of someone or something. К области этого значения относятся следующие понятия: affection, attachment, devotion, fondness, like, liking, regard; adoration, idolatry, piety, worship, allegiance, fealty, fidelity, loyalty; emotion, sentiment; crush, infatuation, passion, yearning; ardency, ardor, enthusiasm, fervor, zeal. 2) The affection and tenderness felt by lovers. Родственные понятия: amorousness, amour, passion, crush, infatuation; desire, lust, yearning; ardency, ardor, fervor. В The New American Roget’s College Thesaurus (1978) семантическое пространство слова love несколько расширено. Все родственные понятия разделены на 4 группы: 1) love, fondness, liking; inclination, desire; regard, admiration, affection, tenderness, heart, attachment, yearning; gallantry; passion, flame, devotion, infatuation, adoration; spark, ardor; idolatry; endearment, feeling, pleasure, marriage; 2) benevolence, brotherly or sisterly love, mother or maternal love, father or paternal love, parental affection; 3) Cupid, Venus, Eros; true lover’s knot, engagement ring, love token; love affair, amour, liaison, intrigue, romance, love story, plighted troth, courtship; 4) A. lover, suitor, follower, admirer, adorer, wooer, beau, honey, sweetheart, inamorato, swain, young man, boy friend, flame, love, truelove, fair-haired boy; Lothario, Romeo, Casanova, Don Juan, gallant, paramour, amoroso; fiancé. Slang: wolf, lover boy; B. inamorata, ladylove; idol, darling, duck, angel, goddess, true love, girl, sweetheart, beloved, girl or lady friend; betrothed, affianced, fiancée. Colloq.: steady, honeybunch, date, sweetie; C. favourite, apple of one’s eye; D. lovers, lovebirds; E. lovers’ lane, lover’s leap. Примечательно, что в этом тезаурусе значение "любовь по родственным связям" выделено отдельно под номером 2. Кроме этого, сема "социальная фиксация любовных отношений" представлена в каждой группе несколькими понятиями, чего не наблюдалось в The Merriam-Webster Thesaurus (1989). Webster’s New World Thesaurus (1971) выделяет 4 значения слова love : 1) passionate and tender devotion: attachment, devotedness, passion, passionate affection, amativeness, infatuation, yearning, flame, rapture, enchantment, ardor, emotion, sentiment, amorousness, free love, fondness, enjoyment, cherishing, tenderness, adoration, crush; 2) affection based on esteem: respect, regard, appreciation, admiration; 3) a lively and enduring interest: involvement, concern, enjoyment, devotion; 4) a beloved: dear one, loved one, cherished one; lover, suitor, wooer, sweetheart, darling, dear, dearest, beloved, admirer, courter, escort, infatuate, paramour, fiancé, swain, inamorato, petitioner, suppliant, applicant, solicitor, entreater, gentleman friend, boyfriend, beau, flame, stady. The Random House Thesaurus (1984) определяет любовь не как "passionate affection", а как "warm personal attachment, warm feeling". Разница между прилагательными passionate и warm весьма велика. На расплывчатый, неопределѐнный характер семантики слова love , который обнаруживается при обращении к дефинициям англоязычных толковых словарей, указывает и Л.В.Кульгавова (1995) в диссертационном исследовании, посвященном анализу значений говорящего на материале абстрактного имени love в современном английском языке. Таким образом, из приведѐнных нами словарных данных мы можем выделить ряд когнитивных признаков фреймовой модели концепта любовь в американском языковом сознании: 1) любовь предполагает устойчивую эмоциональную привязанность к объекту любви: affection, endearment, passionate affection, attachment, warm personal attachment, warmth, heart, devotedness, amativeness, emotion, warm feeling, sentiment, fondness, liking, tenderness, amorousness; 2) влюблѐнные должны быть верны друг другу: allegiance, loyalty, devotion, fidelity, fealty, faithfulness, true-heartedness, trueness, dependability; 3) любовь может быть выражена в форме страсти, имеющей физиологиче- скую основу: passion, appeal, temptation, lust, yearning, crush, infatuation, desire, flame, pleasure; 4) любовь предполагает восторженное отношение к объекту любви: adora- tion, idolatry, piety, worship, rapture, admiration, ardor, enchantment, cherishing, swain, delight; 5) любовные отношения могут быть социально признаны: marriage, engagement ring, plighted troth, fiance, betrothed, affianced, fiancée, steady, bride, bridegroom; 6) любовь может быть основана на кровном родстве: brotherly love, sisterly love, maternal love, parental love, parental affection, benevolence; 7) любовь предполагает ухаживание за объектом: gallantry, love token, courtship, follower, suitor, gallant, care, concern, courter, escort, suppliant, invol- ment; 8) объект любви должен быть уважаем: respect, regard, esteem, admiration; appreciation; 9) любовь предполагает определѐнный эмоциональный накал: ardency, ardor, enthusiasm, fervor, zeal, flame, spark, emotion. Когнитивные признаки № 3,4,5,7 были выделены нами и при анализе экспериментального материала. Мы полагаем, что эти признаки являются базовыми в структуре фреймовой модели изучаемого концепта. Понятия, входящие в ядро фрейма, были зафиксированы как в реакциях испытуемых, так и в словарных статьях. К таковым относятся: loyalty, devotion, lust, passion, marriage, attachment, friendship, concern, worship, care, like, affection, adoration, sweetheart, emotion, warmth, sweet, cherished, respect, date, fidelity, yearning, infatuation, tenderness, fondness, admiration, boyfriend, crush, heart. Представляется целесообразным сравнить когнитивные признаки, выделенные в результате анализа словарных статей в русских и английских семантических словарях. Мы представим эти различия в таблице: Когнитивный признак Русские Американцы 1.Любовь-нечто возвышен- ное и труднодостижимое + - 2.Любовь включает и дружественные отношения + - 3.Любовь может выражаться в форме страсти + + 4.Любовь предполагает устойчивую эмоциональную привязанность к объекту - + 5.Любовь предполагает восторженное отношение к объекту - + 6.Любовь можно внушить + - 7.Любовь предполагает заботу об объекте + + 8.Любовь имеет физиологи- ческую сторону + + Когнитивный признак Русские Американцы 9.Любовь предполагает отсутствие конфликтов + - 10.Влюблѐнные должны быть верны друг другу - + 11.Любовь может быть осно- вана на кровном родстве + + 12.Объект любви должен быть уважаем - + 13.Любовные отношения могут быть социально зафиксированы + + 14.Любовь предполагает определѐнный эмоциональный накал - + 15.Существуют разные формы любви + + 16.Любовь может быть выражена определѐнными образами и понятиями + - Несмотря на то, что при анализе лексикографического материала английских тезаурусов мы не выделили такой когнитивный признак концепта, как "возможность сосуществования дружеских и любовных отношений", некоторые тезаурусы включают дружбу в сферу понятий, родственных любви (Collins Concise Thesaurus (2001), Roget’s Thesaurus of English Words and Phrases (1979), The Random House Thesaurus (1984)). Таким образом, с целью изучения особенностей фреймовой организации концепта любовь в русской и американской национальной концептосфере нами был проанализирован не только экспериментальный материал, но и данные семантических словарей русского языка и тезаурусов английского языка, что позволяет углубиться в семантическое пространство фреймовой модели и выявить отличия еѐ строения в русском и американском языковых сознаниях. 2.2.3. Когнитивно-психолингвистическая интерпретация результатов ассоциативного эксперимента Анализ материалов свободного и направленного ассоциативного эксперимента будет осуществляться в трѐх направлениях: психолингвистическая интерпретация результатов ассоциативного эксперимента предполагает сопоставление и классификацию наиболее типичных реакций у русских и американцев, а также анализ стратегий ассоциирования, выбранных той и другой группой испытуемых; когнитивная обработка экспериментальных данных включает исследование структуры ассоциативных полей в русском и американском языковых сознаниях и выделение когнитивных признаков исследуемого концепта. Кроме того, полученные результаты будут сопоставлены с материалами ассоциативных экспериментов, проведенных американскими психолингвистами. Мы находим целесообразным представить весь блок анализируемого ассоциативного материала в таблицах. РЕАКЦИИ РУССКИХ ИСПЫТУЕМЫХ Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Любовь семья; девушка; взаимопони- мание; вдохновение; счастье (3); пылкость; чувство(2); сердце, пронзѐнное стрелой; сердце(2); страсть(2); слѐзы; чувство, волнующее кровь; светлое чувство; ревность; добро; мать; весна; самое нежное чувство; понимание; цветы; солнце; невозмож – ность разлуки; Евгений Онегин и Татьяна Ларина. равнодушие(2); нелюбовь(2); зло; зима; непонимание; отчуждение; ненависть(18). Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Любовник сожитель; соперник; друг семьи; женщина; временный; искуситель; человек; секс; сексуальные отношения; богатство; тайный кавалер; вечно прячется, но всегда нужен; тайна; наслаждение; удово- льствие; спонсор; свидание; муж приехал из командировки; измена; балкон; мужик в шкафу; мужчина на стороне; все, кроме мужа; для женатого человека; Казанова. неприятель; ненавистник(3); друг(2); муж(10); посторон- ний; нелюбимый; сексуально непривлекательный; бомж; семьянин; любовница. Любимец подлиза; животное(2); единст- венный; любимчик(2); питомец(2); привязанность на основе личной симпатии; до- машнее животное(6); кто-то маленький; щенок; котѐнок; лучшее; привилегии; моя собака; собака; зверѐк; публики; обожаемый. изгой(7); мерзавец; нелюби- мец; отверженный(2); мер- зость; враг; ненавистник(3); козѐл отпущения; ненавист- ный; отшельник. Ухажѐр связь; воздыхатель; поклон- ник; жених; наглое пристава- ние; свидание; выбор; подар- ки; чего-то домогающийся; цветы(2); приятное провожде- ние времени; фаворит; джен- тельмен; кафе; кавалер; кава- лер с букетом роз; молодой человек с цветами; бал; чело- век, планирующий дальней- шие встречи; оказывает внимание; начинающий любов- ник; навязчивый. насмешник; вредитель(3); не- внимательный; не обращает внимания; безразличный че- ловек; равнодушный; незна- комец(2); друг(2); недоброже- латель(3); ненавистник; муж; нелюбимый; не обращающий внимания; пофигист; хам; посторонний. Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Поклонник надоедливый; ухажѐр; цветы (4); иногда; восхищение; подарки; письма; признание; всѐ о тебе знает; постер; фанат(2); прогулка под луной; слѐзы; шоубизнес; певица; актриса; восхищение; обожатель; человек, пытающийся завоевать свою вторую половинку; человек, уважающий другого человека за определѐнные достоинства; поэт; таланта; ценитель красоты, искусства. недоброжелатель; противник(2); товарищ; прохожий; ненавистник(4); равнодушный(5); враг(2); безразличный; пренебрежитель; сквернослов; поклонница; приятель. Любовница extreme; страсть(2); несчаст- ная женщина; замужняя девушка, встречающаяся с другим мужчиной; подруга; девушка, встречающаяся с женатым человеком; девушка; секс; ревность; запасной вариант; неверная; подарки; свидание; удовольствие; тай- на; девушка по случаю; изме- на; краля; секретарша(2); 9060-90; ужин при свечах; женщина на стороне; сожительни- ца; все, кроме жены; вдохновение. неприятельница; нелюбовь; жена(11); нелюбимая; подру- га; сексуально непривлекате- льная; девочка; преданность; любовник; возлюбленная. Жених оптимист; будущий муж(2); деревня; верный друг; спутник жизни; свадьба(6); старинные гадания; кольцо; мальчишник(2); последний мальчишник; свадебный кортеж; ЗАГС; встречаться с девушкой с определѐнными на- подлец; немилый; муж(5); невеста(6); бывший муж; другой; остальные; вдовец; холостяк(4); ухажер; новый знакомый; безразличный; незнако- мец. Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент мерениями; лопух; счастливый; возлюбленный; цветок в кармане пиджака. Невеста платье; будущая жена(2); квартира; подруга жизни; кра- сота(2); свадьба(5); белое платье(2); фата; гости; Горько!; свадебное платье(3); всегда красивая; фата(2); букеты цве- тов; первая брачная ночь; де- вушка, встречающающаяся с определѐнными намерения- ми; белоснежная; возлюблен- ная. разведѐнка; немилая; вдова (2); жених(6); бывшая жена; другая; остальные; жена(4); свободная женщина; новая знакомая; незнакомка; старая дева; девушка. Милый Аня; человек; любимый(4); чувство; приятный(2); очень близкий человек; куклы; нежность(2); забота; русские народный песни; пушистый котѐнок; вторая половинка; щенок; симпатичный(2); приятный во внешности и общении человек; близкий. неприятный(3); ненавистный; противный(4); уродливый; постылый(3); безразличный; злобный; нелюбимый(3); омерзительный; страшный(2); отвратительный; гадкий. Любвеобильный человек(2); сердцеед; нена- сытный; цветы; Дон Жуан(3); мачо; Казанова; настырность; океан страсти и огня; много времени; бабник(2); страстный (2); подарки; непостоян- ный; ловелас(2); во всех влюбляется; не бывает равно- душен; южный; страсть; темпераментный человек. бесчувственный; ненавист- ник; бесстрастный; холодный (7); сухой; черствый; посты- лый(3); импотент(2); злой; бессильный; однолюб(3); ску- пой на ласку; злобный; хладнокровный; строптивый; слабак. Привязанность привычка(4); зависимость; ду- ховная необходимость; доро- га; интересное времяпрепро- вождение; влечение(2); чары; отдалѐнность; самостоятель- ность; неприязнь(3); отвраще- ние(5); безразличие; антипа- тия; ненависть; непостоянст- Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент собака(2); пѐс и хозяин; верность; преданность; привыка- ние; привычка без чувств; дружба; чувство; к дому; любовь. во(2); безразличие; равноду- шие; рассомаха; отвлечен- ность; отчуждение. Влюбиться новое чувство; лѐгкий флирт; потерять разум; "летающий человек"; понравиться; иног- да; отдаться в руки судьбы; весна(2); тепло; радость; суета; потеря работоспособности; потерять сон; встреча; полюбить; летать в облаках; потерять голову; курортные романы; думать только о ней; втюриться; стать счастливым; потребность в человеке; сильно заинтересоваться кем-либо; почувствовать; почувствовать что-либо новое; носить розовые очки; серьѐзно. разочароваться; возненави- деть(6); разлюбить(10); не любить; рассориться; утра- тить; ненавидеть. Увлечься страдать; надежда; приятные чувства; разнообразить жизнь, флирт; приключение; ожидание чего-то нового; стыд; играться; "переборщить"; хорошее настроение; мимолетный интерес; ветер; заинтересоваться(3); красота; курортный роман; служебный роман; привязаться; загореться; разгореться; не на шутку; фанат. охладеть(4); разочароваться (4); чураться; остыть(4); забыть(4); разлюбить; забро- сить(2); потерять интерес; отвлечься. Любить уважать; обожать; верить; жить душа в душу; зависеть; свадьба; боготворить и жить им; боготворить; всегда вместе; жертва; страдание; жить; всю жизнь; защита; жертво- ненавидеть(17); равнодушие; не любить; презирать; поливать грязью. Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент вать; взаимопонимание; вспышка света; миллион алых роз; быть человеком; наслаждаться жизнью; желать; испытывать чувства; страдать; думать. Возлюбленный парень; она; милый; муж; вре- менно любимый; жених(3); стихи; любимый; дано встречаться; розы; поклонник; тайные встречи; единственная; счастливый; желанный; любимый человек; Ромео; юный. отвегнутый(2); отверженный; омерзительный; недруг; не возлюбленный; нелюбимый (2); бывший возлюбленный; презираемый; ненавистный (4); разочарованный; безраз- личный; надоевший; опосты- левший; разлюбленный; зло- дей; постылый. РЕАКЦИИ АМЕРИКАНСКИХ ИСПЫТУЕМЫХ Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Love joy(2); risk; happiness(3); hard to find; affection; total trust and contentment; patient; kind; selfless; always considerate of the other; trust; rare to meet; tenderness; freedom from fear; a happy family; wife; girlfriend; son, mother, father; lust; purest and selfless feeling; a grassland with colorful flowers; a pumping heart that glows; friends and family; security; passion; caring; red rose; conquers; deep attachment; attachment to another person; pretty; a feeling for someone else. hatred; fear; dislike; detest; indifference; enemy; hate(15). Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Lover mate(2); sex(3); opposite sex friend for life; affectionate; husband(2); wife(2); someone who cares overwhelmingly for you; a couple heading toward mar- riage; best friend; devoted per- son; the person I want to have sex with; person you phisically love; Romeo and Juliet; a pair of chop sticks; boyfriend(2); girlfriend; a boy who loves me; companion; perfect guy or girl; pleasure-giver; spouse; someone you have intimate feelings for; a person you love. Nemesis; ex; enemy(4); fighter; hater(7); bored spouse; person that doesn’t appeal to another person; opponent; normal person; stranger; someone you hate. Beloved adored(4); someone deeply cared for; husband; wife; someone you love(2); honor; cherished person; the person I want to wake up with; much- loved(2); to be loved; feeling loved; liked; family member (esp.mother); deceased; treasu- red person; a child; smth.\smbd. you are very fond of; precious; tragic; the person whom you love most in the world. scorned; disliked(3); stranger; enemy(3); indifferent; hated(3); unwanted companion; unloved (2); hatred; unbeloved; to be despised(2); acquaintance; disrespect; not care about; back stabber. Favourite a mother gives preference to one son over another; smth. most liked; smth. you like the most; most liked; best(3); the thing you enjoy or like the most; chocolate; number one choice; the one I think of most often; person or thing most liked; prefer; preferred; preferred over others; Teddy Bear; best friend; disliked(3); least favourite(2); less wanted; unwanted(2); undesired; avoided; distain; dork; rejected(2); one I dislike most; despised(2); unpopular; hate the most; singled out; worst; contempted; non existent; I don’t know. Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент preferred choice; lovable; chosen my opinion; an indispensable beauty product; pet; wellliked; my precise items; food; I don’t know. Admirer fan(4); flattered; follower(2); a guy enjoys watching a girl, although doesn’t plan to do anything about it; someone who sees good qualities in a person, group or thing; someone who has interest in you; stocker; lover; one who approves another on principal; someone who appreciates you; well-wisher; supporter; sweetheart; Michael Jackson’s fans; to admire smbd.; to look up to; envious; devotee; someone who is fond of you; someone who adores you; someone who really likes you; red roses; someone who admires you but you don’t know. smbd., who doesn’t like smbd.; stalker(2); non-follower; enemy; detractor(2); stocker; shunner; not appreciate me; rival; enemy(2); antagonist; disliker; hater; critic; someone who doesn’t like you; despiser; kind of like an enemy (not as strong of feelings though). Fan smbd. who avidly follows the career of a movie star; groupie; fan of music; someone who respects smbd. else; uncritical adoration; someone who has interest in what you can do; breeze; worshipper(2); one of a group of admirers; one who is crazy about you; air; admirer(3); audience of a concert; to like someone a lot; idol; follower; someone to help motivate you; someone who is devoted; stalker; someone who enjoys what you do. not a fan(2); rival; nonsupporter; detractor; worst critic; critic; heater; one who dislikes; revaler; not admirer; opponent(3); opposer; riots; nonworshiper; no feelings of devotion or attachment; hate-mail. Слово-стимул Свободный ассоциативный эксперимент Направленный ассоциатив- ный эксперимент Mistress betrayal; the girlfriend of a married man; affair(3); sexual lover; fornicator; adulterer; concubine(2); bed; slut; secret lover; secret lover of a married man; prostitute(2); host; someone other than lover; temptation; the other woman; fling; girlfriend with a marriage; the lover of a man who is often already married; whip; someone who interferes with love. wife(8); ex; Master; floor; bride; female I respect, but have no sexual desires for; upright woman; decent woman; grandma; lover. Boyfriend romantic relationship, but not yet serious; teenager; I’ve got the best; significant other; cares about you; seeks your company; smbd. a girl would be in a serious relationship with; Jeremy; male companion; companion; a male half of a couple; a close male friend of an unmarried girl; male friend; protector; girl has a boyfriend; respect; gentleman friend; security; lover; a guy you are dating; a male someone has special feelings for; a feeling of attachment, commitment and loyalty; amusing; someone to turn to. friend(3); girlfriend(7); exboyfriend(2); enemy; male enemy; husband; pest; male the girl knows, but not very interested in; hate boyfriend; jerk; buddy; a boy you have no intimate feelings for; Who? Girlfriend significant other; in a romantic relationship but not serious yet; teenager; my good friends of the same sex; cares about you; seeks your company; smbd. a boy would be in a serious relationship with; Dike; female companion; companion; a fe male half of a couple; a close friend(2); boyfriend(7); exgirlfriend; enemy; female enemy; wife; pest; a girl I know but not very interested in; hate girlfriends; shit; buddy; a girl you have no intimate feelings for; dog; back-stabber. Слово-стимул Свободный ассоциативный Направленный ассоциатив- эксперимент ный эксперимент female friend of an unmarried man; female friend; comforter; boy has a girlfriend; indepen- dence; lady friend; stability; warmth; lover; a girl you are dating; a female someone has special feelings for; a feeling of attachment, commitment and loyalty; sleep over; someone to go shopping with. Lovable someone cute and sweet; cute(2); cuddle; kittens; easy to love; caring; easy to care about; smbd. you want to give affection to; hug; strongly likable; unthreatening; likable; adorable(2); attractive; babies; able to love someone; personality; affectionate; charity; good-natu- red; having the potential to love; easy to be loved; warm personality; soft; capable of being loved. unlovable; hateable(4); despica- ble(2); horrible; hateful(2); irritating; cold; offensive; a turn off; gross; disgusting; distaste- ful; hatred; despisable; hostile; not easily liked; prickly; mean. Loving someone with an open, warm nature; affectionate(2); mother; caring(5); thoughtful; shows that he cares about smbd. else; who gives affection often; cherishing; expressing love through actions; tender; kind(2); romantic; parents(2); love someone; significant other; to show affection; enchanting; embraces; gentle; acting with love; feeling or showing of affection. unloving; hateful; mean; uncaring(2); violent; hating(7); spiteful; mad; indifferent(2); unkind; unfriendly; unaffectionate; not sentimental; not sensitive; loa- thed; despising; do not display affection. Слово-стимул Свободный ассоциативный Направленный ассоциатив- эксперимент ный эксперимент Attachment baby feels towards his mother; siblings; connection(2); relati- onship(2); commitment; some form of tie; connected; they won’t leave each other’s side; extra; engagement; dependence; bond(2); certificates sent with university applications; being stuck on to someone; possessiveness; close relationship between two people; togetherness; loyal; tied; fell you are “one person”; obsession; felling close to someone. coldness; separation(2); no strings; no connection; detachment(3); independent; loathe; disattachment; independence; repulsion; detachment (4); gap between two people; unrelated; no feeling of togetherness or a want to be together; ignore; distance. To fall in love best thing in the world; butterflies in the belly; butterflies; fireworks in your eyes; smiles; laughter; content; enchant; to be in love with smbd., but it’s not yet clear for how long; you can’t live without the loved one; a form of a madness; not real love; when smbd. starts to like smbd. strongly; bond; to feel a strong affection for; to take the drug called eros; to realize that you love a particular person; to be blindly insane for a moment; falling in a hole with pillows; to love someone a lot; attractiveness; butterflies in your stomack; to fly; to feel love and respect for; to go blind of the other person’s faults; feeling yourself becoming attached; a problem; to come into caring for someone. to be indifferent; to separate from love; to begin to hate someone; despise(2); to fall out of love(4); player; to learn to hate; to make up disgusted; end the relationship; look down on; increasing hatred; to hate someone really; dislike; haven’t experienced much; to detest; to feel like you don’t like each other; broken heart; to grow apart. Слово-стимул Свободный ассоциативный Направленный ассоциатив- эксперимент ный эксперимент To love to be willing to die for another person; difficult; to be devoted to; find irresistible; to be attached to someone; care with all your heart; to care(3); connect; to care overwhelmingly about someone; to give love; to give; to cherish; to express love as an active verb; to have a deep feeling for someone; to respect; Jesus Christ; to like someone a lot; to feel; to be free from all worries – freedom!; to show affection; understanding; tolerance; marriage; have a passion; complicated. to hate(15); to detest; to destroy; to endure; to have no life; boring; to loathe. To have a crush on smbd. liking someone you can’t have; a lot of fun; infatuation(4); to be infatuated by someone; a form of love, usually this love is not also felt by the loved one; a desire to get to know smbd. deeper; sweet; to simper and swoon; to be crazy about someone; to feel undeclared love; desert becomes an Oasis; to think about them before going to sleep and skipping a heartbeat when seeing them; liking; want to be able to know the person intimately; fun; to want to get to know someone better. to dislike someone(4); to start disliking smbd.; not to have a crush on someone; to be in love with someone; loathe; to recover; to not consider liking; to avoid someone; to have hatred on someone; to despise some- one’s physical appearance; no excitement; to despise someone; to have strong feeling of dislike for someone; to not care. В современной психолингвистике проблема классификации ассоциативных реакций до сих пор не решена однозначно. Таким образом, в данном диссертационном исследовании основой анализа явилось несколько классификаций. Мы выделили следующие типы ассоциаций, полученных от русских и американских испытуемых: 1) реакции-пояснения, когда испытуемые пытаются каким-либо образом интерпретировать, пояснить значение стимульного слова. Этот тип ассоциаций относится к группе реакций, семантически связанных со стимулом; 2) реакции синонимами; 3) реакции прецедентными феноменами, а также образами конкретных людей; 4) тематические ассоциации, эксплицирующие возможный образ фрагмента действительности; 5) нейтральные ассоциации; 6) аффективно-эмотивные реакции, содержащие указание на отношение к объекту, причем единицы этого класса описывают как положительное, так и отрицательное эмоциональное отношение к субъекту; 7) ассоциации по выполняемой функции; 8) визуально-функциональные ассоциации; 9) ментально-функциональные ассоциации, характеризующие чувства, эмоциональные состояния, вызываемые восприятием некоторого образа; 10) ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу; 11) экстрасигнальные реакции, трудноинтерпретируемые и, вероятно, имеющие отношение к прошлому опыту испытуемых; 12) синтагматико-синтаксические реакции, представляющие собой синтаксически определѐнные семантические группы сказуемост- ных, объектных и обстоятельственных отношений. Синтагматичес- кие реакции способны составить со словом-стимулом словосочета- ния. Синтаксическая структура описывает синтаксические отноше- ния между стимулом и реакцией, покрывая все возможные типы словосочетаний стимульного слова. Ответы русских испытуемых можно классифицировать следующим образом. 1. Реакции-пояснения: любовь – невозможность разлуки; любовник – друг семьи; тайный кавалер; вечно прячется, но всегда нужен; мужчина на стороне; все, кроме мужа; для женатого человека; любимец – животное (2); питомец (2); привязанность на основе личной симпатии; домашнее животное (6); поклонник – ценитель красоты и искусства; ухажѐр – человек, планирующий дальнейшие встречи; начинающий любовник; человек, пытающийся завоевать свою вторую половинку; человек, уважающий другого человека за определѐнные достоинства; любовница – замужняя девушка, встречающаяся с другим мужчиной; девушка, встречающаяся с женатым человеком; женщина на стороне; все, кроме жены; жених – будущий муж (2); верный друг; спутник жизни; встречается с девушкой с определѐнными намерениями; невеста – будущая жена (2); подруга жизни; девушка, встречающаяся с определѐнными намерениями; милый – очень близкий человек; вторая половинка; приятный во внешности и общении человек; любвеобильный – во всех влюбляется; очень темпераментный человек; привязанность – зависимость; интересное времяпрепровождение; влюбиться – новое чувство; легкий флирт; понравиться; стать счастливым; потребность в человеке; сильно заинтересоваться кемлибо; увлечься – приятные чувства; разнообразить жизнь; приключение; ожидание чего-то необычного; привязаться; загореться; разгореться; любить – уважать; верить; жить душа в душу; зависеть; боготворить и жить им; боготворить; всегда вместе; жить; быть человеком; наслаждаться жизнью; возлюбленный – временно любимый; дано встречаться; любимый человек. 2. Реакции синонимами: любовник – сожитель; любимец – любимчик (2); ухажѐр – воздыхатель; поклонник; кавалер; поклонник – ухажер; фанат (2); обожатель; любовница – краля; сожительница; милый – любимый (4); любвеобильный – сердцеед; ловелас; привязанность – привычка (5); верность; преданность; влюбиться – полюбить; втюриться; увлечься – играться; заинтересоваться (2); любить – обожать; возлюбленный – милый; любимый; поклонник. 3. Реакции прецедентными феноменами, а также образами конкретных людей: любовь – Евгений Онегин и Татьяна Ларина; любовник – Казанова; милый – Аня; любвеобильный – Дон Жуан (3); Казанова; любить – миллион алых роз; возлюбленный – она; Ромео; мой жених (3). 4. Тематические реакции: любовь – весна; цветы; солнце; любовник – секс; сексуальные отношения; наслаждение; удовольствие; свидание; муж приехал из командировки; балкон; мужик в шкафу; ухажѐр – связь; свидание; цветы (2); кафе; бал; поклонник – цветы; постер; прогулка под луной; шоубизнес; любовница- секс; подарки; свидание; измена; ужин при свечах; жених – свадьба (6); старинные гадания; свадебный кортеж; невеста – свадьба (5); Горько!; первая брачная ночь; милый – куклы; русские народные песни; любвеобильный – подарки; влюбиться – встреча; курортный роман; служебный роман; возлюбленный – стихи; розы; тайные встречи. 5. Нейтральные ассоциации: любовь – чувство (2); любовник – человек; любовница – девушка; милый – человек; чувство; любвеобильный – человек (2); привязанность – чувство; любить – испытывать чувства. 6. Аффективно-эмотивные реакции: любовь – чувство, волнующее кровь; светлое чувство; самое нежное чувство; любимец – единственный; лучшее; обожаемый; ухажѐр – чего-то домогающийся; любовница – extreme; несчастная женщина; девушка по случаю; жених – возлюбленный; невеста – возлюбленная; любвеобильный – мачо; привязанность – привычка без чувств; влюбиться – никогда; отдаться в руки судьбы; увлечься – "переборщить"; возлюбленный – единственный; желанный. 7. Ассоциации по выполняемой функции: любовник – соперник; искуситель; спонсор; ухажѐр – подарки; любовница – запасной вариант; милый – забота; любить – жертва; жертвовать; защита. 8. Визуально-функциональные ассоциации: любовь – девушка; сердце, пронзѐнное стрелой; мать; любимец – кто-то маленький; щенок; котенок; моя собака (3); зверѐк; ухажѐр – кавалер с букетом роз; молодой человек с цветами; поклонник – певица; актриса; любовница – секретарша (2); 90-60-90; жених – кольцо; мальчишник (2); последний мальчишник; ЗАГС; цветок в кармане пиджака; невеста – платье; белое платье (2); фата (3); гости; свадебное платье (3); букеты цветов; милый – пушистый котѐнок; щенок; любвеобильный – цветы; океан страсти и огня; привязанность – дорога; собака (2); пѐс и хозяин; влюбиться – "летающий человек"; весна (2); увлечься – ветер; красота; любить – свадьба; вспышка света; возлюбленный – парень. 9. Ментально-функциональные ассоциации: любовь – взаимопонимание; вдохновение; счастье (3); пылкость; страсть (2); слѐзы; ухажѐр – выбор; приятное провождение времени; поклонник – слѐзы; восхищение; любовница – страсть (2); вдохновение; ревность; удовольствие; милый – нежность (2); любвеобильный – страсть; привязанность – духовная необходимость; влечение (2); любовь; влюбиться – потерять разум; тепло; радость; суета; потеря работоспособности; потерять сон; летать в облаках; потерять голову; думать только о ней; почувствовать; почувствовать что-либо новое; носить розовые очки; увлечься – страдать; хорошее настроение; мимолѐтный интерес; любить – страдание; желать; страдать; думать; возлюбленный – счастливый. 10. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу: любовь – семья; сердце (2); ревность; добро; понимание; любовник – временный; богатство; тайна; измена; любимец – подлиза; привилегии; ухажѐр – жених; наглое приставание; фаворит; джентельмен; оказывает внимание; навязчивый; поклонник – надоедливый; всѐ о тебе знает; поэт; талант; любовница – подруга; неверная; тайна; жених – оптимист; лопух; счастливый; невеста – красота (2); всегда красивая; белоснежная; милый – приятный (2); симпатичный (2); близкий; любвеобильный – ненасытный; настырность; бабник (2); страстный (2); непостоянный; не бывает равнодушен; южный; привязанность – чары; дружба; увлечься – надежда; флирт; любить – взаимопонимание; возлюбленный – юный. 11. Экстрасигнальные реакции: любовник – женщина; поклонник – иногда; жених – деревня; невеста – квартира; любвеобильный – много времени. 12. Синтагматико-синтаксические реакции: любимец – публики; привязанность – к дому; поклонник – таланта; увлечься – не на шутку; любить – всю жизнь; влюбиться – серьѐзно. Наиболее частотными (69 реакций из 363) реакциями оказались реакциипояснения, относящиеся к группе ассоциаций, семантически связанных со стимулом. Велико число ассоциаций, приписывающих определѐнные признаки стимульному слову (52). Характерными оказались тематические (51), визуально-функциональные (50) и ментально-функциональные ассоциации (45). Несколько реже встречаются реакции синонимами (34) и аффективно- эмотивные реакции (19). К наименее частотным группам ассоциаций мы отнесли реакции прецедентными феноменами (8), а также образами реальных людей (5), нейтральные ассоциации (10), ассоциации по выполняемой функции (9) и экстрасигнальные реакции (3). Классификация ассоциаций реакций американских информантов может быть представлена следующим образом: 1. Реакции-пояснения: lover – opposite sex friend for life; someone who cares overwhelmingly for you; the person I want to have sex with; person you physically love; a boy who loves me; someone you have intimate feelings for; a person you love; beloved – someone deeply cared for; the person I want to wake up with; smth.\smbd. you are very fond of; the person whom you love most in the world; favourite – a mother gives preference to one son over another; you like the most; the thing you enjoy or like the most; number one choice; the one I think of most often; person or thing most liked; preferred choice; chosen my opinion; my precise items; admirer – a guy who enjoys watching a girl, although doesn’t plan to do anything about it; someone who sees good qualities in a person, group or thing; someone who has interest in you; someone who is fond of you; someone who adores you; someone who really likes you; someone who admires you, but you don’t know; fan – smbd. who avidly follows the career of a movie star; someone who respects smbd. else; someone who has interest in what you can do; one of a group of admirers; one who is crazy about you; someone who is devoted; someone who enjoys what you do; mistress – the girlfriend of a married man; sexual lover; secret lover; secret lover of a married man; someone other than lover; girlfriend with a marriage; the lover of a man who is often already married; someone who intereferes with love; boyfriend – romantic relationship, but not yet serious; smbd. a girl would be in a serious relationship with; a male half of a couple; a close male friend of an unmarried girl; girl has a boyfriend; gentleman friend; a guy you are dating; a male someone has special feelings for; someone to turn to; girlfriend – in a romantic relationship, but not serious yet; my good friends of the same sex; smbd. a boy would be in a serious relationship with; a female half of a couple; a close female friend of an unmarried man; boy has a girlfriend; lady friend; a girl you are dating; a female someone has special feelings for; someone to go shopping with; lovable – smbd. you want to give affection to; having the potential to love; capable of being loved; loving – shows that he cares about smbd. else; who gives affection often; expressing love through actions; to show affection; acting with love; feeling or showing affection; attachment – baby feels towards his mother; they won’t leave each other’s side; certificates sent with university applications; being stuck on to someone; close relationship between two people; feel you are “one person”; feeling close to someone; to fall in love – to be in love with smbd., but it’s not yet clear for how long; you can’t live without the loved one; when smbd. starts to like smbd. strongly; bond; to take the drug called eros; to realize that you love a particular person; to feel love and respect for; feeling yourself becoming attached; to love – to be willing to die for another person; to find irresistible; to express love as an active verb; to have a deep feeling for someone; to show affection; to have a crush on someone – liking someone you can’t have; a form of love, usually this love is not also felt by the loved one; a desire to get to know smbd. deeper; to feel undeclared love; want to be able to know the person intimately; to want to get to know someone better. 2. Реакции синонимами: lover – boyfriend (2); girlfriend; spouse; beloved – adored (3); much-loved (2); to be loved; feeling loved; liked; favourite – most liked (2); best (3); preferred (3); lovable; well-liked; admirer – follower (2); supporter; sweetheart; devotee; fan – groupie; worshipper (2); admirer (3); follower; mistress – fornicator; adulterer; concubine (2); host; boyfriend – male companion (2); male friend; lover; girlfriend – female companion (2); female friend; lover; lovable – strongly likable (2); adorable (2); attractive; loving – cherishing; attachment – connection (3); a form of tie; bond (2); loyal; tied; to love – to be devoted to; to be attached to someone; to cherish; to like a lot; to have a passion; to have a crush on someone – infatuation (5); liking. 3. Реакции прецедентными феноменами и образами конкретных людей: lover – Romeo and Juliet; boyfriend – Jeremy; girlfriend – Dike; to love – Jesus Christ. 4. Тематические ассоциации: love – friends and family; lover – sex (3); husband (2); wife (2); beloved – husband; wife; admirer – fan (4); fan – music; mistress – affair (3); bed; fling; lovable – cuddle; hug; loving – embraces; attachment – engagement; to fall in love – smiles; laughter; to love – marriage. 5. Нейтральные ассоциации: love – a feeling for someone else; beloved – someone you love (2); admirer – to admire smbd.; fan – to like someone a lot; mistress – the other woman; lovable – easy to love; able to love smbd.; easy to be loved; loving – love someone; attachment – relationship (2); to fall in love – to love someone a lot; to love – to feel. 6. Аффективно-эмотивные реакции: love – deep attachment; happy attachment; attachment to another person; purest and selfless feeling; lover – devoted person; perfect guy\girl; beloved – cherished person; treasured person; mistress – betrayal; slut; prostitute; whip; boyfriend – I’ve got the best; loving – someone with an open warm nature; to fall in love – best thing in the world; a form of madness; not real love; falling in a hole with pillows; a problem; to love – difficult; complicated; to have a crush on someone – a lot of fun; fun. 7. Ассоциации по выполняемой функции: love – security; caring; lover – pleasure-giver; admirer – flattered; well-wisher; to look up to; fan – someone to help motivate you; boyfriend – cares about you; seeks your company; protector; respect; security; girlfriend – cares about you; seeks your company; comforter; sleep over; loving – caring (5); to fall in love – to come into caring for someone; to love – care with all your heart; to care (3); to care overwhelmingly about someone; connect; to give (2); to respect. 8. Визуально-функциональные ассоциации: love – a happy family; wife; girlfriend; son, mother, father; a grassland with colourful flowers; a pumping heart that glows; red rose; conquers; lover – a couple heading toward marriage; a pair of chop sticks; beloved – family member (esp. mother); deceased; a child; favourite – chocolate; Teddy Bear; an indispensable beauty product; pet; food; admirer – Michael Jackson’s fans; red roses; fan – audience of a concert; boyfriend – teenager; girlfriend – teenager; lovable – kittens; babies; loving – mother; parents; to fall in love – butterflies in the belly; butterflies; to have a crush on someone – desert becomes an oasis. 9. Ментально-функциональные ассоциации: love – joy (2); happiness (3); affection; total trust and contentment; patient; kind; always considerate of the other; trust; tenderness; freedom from fear; lust; passion; fan – uncritical adoration; mistress – temptation; boyfriend – a feeling of attachment, commitment and loyalty; girlfriend – warmth; a feeling of attachment, commitment and loyalty; lovable – charity; loving – tender; kind; romantic; attachment – commitment; to fall in love – fireworks in your eyes; content; enchant; to feel a strong affection for; to be blindly insane for a moment; butterflies in your stomack; to fly; to go blind of the other person’s faults; to love – to be free from all worries; to have a crush on someone – to simper and swoon; to be crazy about someone; to think about them before going to sleep and skipping a heartbeat when seeing them. 10. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу: love – hard to find; selfless; rare to meet; pretty; lover – mate (2); affectionate; best friend; companion; beloved – honor; precious; tragic; favourite – best friend; admirer – envious; fan – idol; stalker; boyfriend – significant other; amusing; girlfriend – significant other; independence; stability; lovable – cute (3); sweet; caring; easy to care about; unthreatening; personality; affectionate; good-natured; warm personality; soft; loving – affectionate (2); thoughtful; significant other; enchanting; gentle; attachment – dependence; possessiveness; togetherness; obsession; to fall in love – attractiveness; to love – understanding; tolerance; to have a crush on someone – sweet. 11. Экстрасигнальные реакции: favourite – I don’t know; attachment – extra; admirer – no. Синтагматико-синтаксических реакций в ответах американских испытуемых не выявлено. Мы полагаем, что это связано с особенностями системы самого английского языка, который по структуре является аналитическим. В отличие от русских испытуемых американские информанты более склонны к реакциям-пояснениям, число которых составляет 96 штук из 385, тогда как русские дали только 69 реакций подобного типа. Количество реакций синонимами более чем в 2 раза превышает показатели русских испытуемых. Кроме того, характерными для американцев оказались ассоциации по выполняемой функции (31), в то время как у русских процент подобного рода реакций невелик. Обратную картину можно наблюдать в случае с тематическими, визуально-функциональными ассоциациями, а также с реакциями прецедентными феноменами и образами конкретных людей. Американские информанты дали только 27 тематических реакций, 30 визуально- функциональных, 2 реакции процедентными феноменами и 2 реакции образами реальных людей. Количество ментально-функциональных ассоциаций, а также ассоциаций, приписывающих некоторые признаки стимулу, тоже несколько больше у русских испытуемых, однако эта разница незначительна. Американцы дали 37 ментально-функциональных ассоциаций и 47 ассоциаций, приписывающих те или иные признаки стимулу. Однако число нейтральных и аффективно-эмотивных реакций несколько выше у американских информантов, давших 14 нейтральных реакций и 24 аффективноэмотивных реакции. Количество экстрасигнальных реакций одинаково в том и другом случае, в ответах американских и русских испытуемых было обнаружено 3 ассоциации подобного типа. Соответственно, наиболее характерными типами ассоциативных реакций для американских информантов являются такие, как реакции-пояснения, реакции синонимами, ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимульному слову, ментально-функциональные ассоциации, а также ассоциации по выполняемой функции. Типичными реакциями русских испытуемых оказались реакциипояснения, тематические ассоциации, визуально-функциональные реакции, а также ассоциации, приписывающие какие-либо признаки слову-стимулу. Далее мы полагаем необходимым представить когнитивный анализ полученных нами данных свободного и направленного ассоциативного эксперимента. Для выявления особенностей структуры ассоциативных полей концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях целесообразно выделить когнитивные признаки из ассоциативных реакций испытуемых, определить их рейтинг в процентном соотношении и таким образом охарактеризовать положение, которое они занимают в структуре ассоциативного поля. С целью исследования состава и структуры ассоциативных полей словстимулов, входящих в словообразовательное гнездо любить, Е.Е. Каштановой также проводился свободный ассоциативный эксперимент, который был направлен на определение психо-социолингвистических особенностей отражения концепта любовь в обыденном сознании носителей русского языка (Каштанова, 1997). Цель же проводимого нами эксперимента иная, поскольку нам необходимо сравнить когнитивный состав концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях, выявить ядерные и периферийные когнитивные признаки изучаемого концепта в ассоциативных полях русских и американцев. Таким образом, наше исследование предполагает этнопсихолингвистический аспект проблемы изучения особенностей языкового сознания. Результаты направленного ассоциативного эксперимента оказались крайне информативными в плане изучения когнитивных признаков концепта, поскольку подбор антонимичного понятия обычно производился на основе того или иного когнитивного признака, тогда как свободные ассоциации не столь отчетливо фиксируют когнитивные компоненты структуры концепта. В русском языковом сознании присутствуют следующие когнитивные признаки концепта любовь : 1) Оборотной стороной любви является равнодушие, отсутствие каких бы то ни было эмоций по отношению к объекту: любовь – равнодушие (2), отчуждение; любовник – посторонний; ухажѐр – безразличный человек, равнодушный, посторонний; поклонник – прохожий, равнодушный (5), безразличный; жених – незнакомец, безразличный; невеста – незнакомка; милый – безразличный, постылый (3); любвеобильный – не бывает равнодушен, бесчувственный, бесстрастный, холодный (7), сухой, черствый, хладнокровный; привязанность – безразличие (2), отдалѐнность, равнодушие, отвлечѐнность, отчуждение; увлечься – потерять интерес, охладеть (4), остыть (4), забыть (4), отвлечься; любить – быть равнодушным, всѐ равно; возлюбленный – безразличный, надоевший, опостылевший. 2) Объект, потерявший любовь, может социально игнорироваться: любимец – изгой (7), отверженный (2), козѐл отпущения, отшельник; увлечься – чураться, забросить (2); возлюбленный – отвергнутый (2), отверженный. 3) Любовь может закончиться разочарованием: влюбиться – разочароваться, разлюбить (10), рассориться; увлечься – разочароваться (4), разлюбить; возлюбленный – разочарованный, разлюбленный. 4) Отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий субъекта: любовь – зло; любовник – неприятель; любимец – враг, мерзавец, мерзость; ухажѐр – насмешник, вредитель (3), недоброжелатель (3), хам; поклонник – недоброжелатель, противник (2), враг (2), сквернослов; любовница – неприятельница; жених – подлец; милый – злобный; любвеобильный – злой, злобный, строптивый; любить – поливать грязью, вредить; возлюбленный – злодей. 5) Любовь предполагает заботу и внимание к любимому человеку: ухажѐр – оказывает внимание, невнимательный, не обращает внимания, пофигист; поклонник – подарки, пренебрежитель, необращающий внимания; милый – нежность, забота; любвеобильный – скупой на ласку; любить – защита, жертва, жертвовать. 6) Любовь доставляет положительные эмоции: любовь – вдохновение, счастье (3), светлое чувство, добро, самое нежное чувство; поклонник – восхищение (2); жених – оптимист, счастливый; милый – нежность (2), приятный (2), любимый (2); влюбиться – "летающий человек", тепло, радость, летать в облаках, стать счастливым, носить розовые очки; увлечься – приятные чувства, хорошее настроение; любить – наслаждаться жизнью; возлюбленный – счастливый. 7) Любовь может явиться причиной страданий: любовь – слѐзы, ревность; поклонник – слѐзы; любовница – несчастная женщина, ревность; увлечься – страдать, стыд; любить – страдание, страдать. 8) Любовь может выражаться в эмоционально обострѐнной форме – страсти: любовь – страсть (2), пылкость; поклонник – фанат (2); любовница – страсть (2), extreme; любвеобильный – океан страсти и огня, страстный (2), страсть, южный, темпераментный человек; привязанность – зависимость; влюбиться – потерять разум, потерять голову; увлечься – загореться, разгореться; любить – зависеть, боготворить (2), вспышка света. 9) Иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту: ухажѐр – наглое приставание, чего-то домогающийся, навязчивый; поклонник – надоедливый; любвеобильный – настырность, ненасытный, настойчивый. 10) Внешняя сторона любви часто бывает прекрасной: любовь – весна, солнце, цветы; ухажѐр – свидание, цветы (2), приятное провождение времени, кавалер с букетом роз, кафе, бал, молодой человек с цвета- ми; поклонник – цветы (4), письма, признание, прогулка под луной; любовница – свидание, ужин при свечах; любвеобильный – цветы; привязанность – интересное времяпрепровождение; влюбиться – весна (3), встреча, курортные романы; увлечься – красота, курортный роман, приключение; любить – миллион алых роз; возлюбленный – стихи, розы, тайные встречи, подарки. 11) Любовные отношения могут быть социально зафиксированы: любовь – семья; жених – будущий муж (2), свадьба (6), встречаться с девушкой с определѐнными намерениями, ЗАГС, свадебный кортеж; невеста – будущая жена (2), свадьба (5), спутница жизни; любить – любить – свадьба; возлюбленный – муж, жених (3). 12) Любовь может иметь эталон: любовь – любовь Татьяны Лариной к Евгению Онегину, мать; любовник – Казанова; любвеобильный –Дон Жуан (3), Казанова; возлюбленный – Ромео. На основе когнитивного анализа ассоциативных реакций американских информантов мы выделили такие признаки концепта, как: 1) Любовь предполагает заботу об объекте: love – always considerate of the other, caring; lover – someone who cares overwhelmingly for you; beloved – someone deeply cared for; admirer – stocker, supporter; boyfriend – cares about you, protector, security; girlfriend – cares about you, comforter; lovable – caring, easy to care about; loving – caring (5), shows that he cares about smbd. else., expressing love through actions, acting with love; to fall in love – to come into caring for someone; to love – care with all your heart, to care (3), to care overwhelmingly about someone, to give. 2) Любовь не может быть без дружественных отношений: love – strong amiable feelings, friends and family; lover – mate (2), opposite sex friend for life, best friend, companion; favourite – best friend; boyfriend – male companion (2), a close male friend of an unmarried girl, male friend, gentleman friend; girlfriend – female companion (2), a close female friend of an unmarried man, female friend, lady friend. 3) Любовь делает человека свободным: love – freedom from fear, love – fear; lovable – unthreatning; to love – to be free from all worries – freedom!; 4) Любовь приводит к слепому восхищению объектом: beloved – adored (3), cherished person, treasured person, precious; admirer – flattered, to admire smbd., someone who adores you, someone who admires you but you don’t know; fan – uncritical adoration, worshipper (2), one who is crazy about you, admirer (3), idol, follower; lovable – adorable (2); to fall in love – to go blind of the other person’s faults, to be blindly insane for a moment; to love – to be willing to die for another person, to cherish. 5) Любовь предполагает психо-эмоциональную зависимость и привязанность к объекту: love – affection, deep attachment, happy attachment, attachment to another person, a feeling for someone else; lover – affectionate, devoted person, someone you have intimate feelings for; admirer – devotee; fan – someone who is devoted; boyfriend – a male someone has special feelings for, a feeling of attachment, commitment and loyalty; lovable – affectionate, smbd. you want to give affection to, having the potential to love, capable of being loved; loving – affectionate (2), who gives affection often, love someone, to show affection, feeling or showing of affection; attachment – connection (2), tie, connected, dependence, bond (2), tied, feeling close to someone; to fall in love – you can’t live without the loved one, to feel a strong affection for, feeling yourself becoming attached; to love – to be devoted to, to be attached to someone, to have a deep feeling for someone, to fell, to show affection; to have a crush on someone – a desire to get to know smbd. deeper, want to be able to know the person intimately, to want to get to know someone better. 6) Объект может быть любим за определѐнные действия и качества: love- kind, patient, selfless, pretty; admirer – someone who sees the good qualities in a person, group or thing, someone who has interest in what you can do, one who approves of another, someone who appreciates you; fan – someone who respects smbd. else, someone who enjoy what you do; boyfriend – respect; lovable – someone cute and sweet, cute (2), attractive, personality, charity, good-nature, warm personality, soft; loving – open, warm nature, thoughtful, tender, kind, romantic, enchanting, gentle; to fall in love – attractiveness, to feel love and respect for; to love – to respect, understanding, tolerance; to have a crush on someone – sweet. 7) Любовь может иметь физиологическую основу: love – lust; lover – sex (3), the person I want to have sex with, person you love physically, pleasure-giver; beloved – the person I want to wake up with; mistress – affair (3), sexual lover, bed, temptation; boyfriend – lover; girlfriend – sleep over, lover; lovable – hug, cuddle; loving – embraces; to fall in love – butterflies in your stomack, to take the drug called eros; to have a crush on someone – to simper and swoon. 8) Настоящая любовь труднодостижима: love – hard to find, rare to meet; to fall in love – a problem; to love – difficult, complicated. 9) Любовь может быть выражена в форме страсти как эмоционально обострѐнном чувстве: love – risk, passion; attachment – being stuck on to smbd, obsession; to fall in love – fireworks in your eyes, a form of madness; to love – find irresistible, to have a passion; to have a crush on someone – infatuation (5), to be crazy about someone. 10) Любовь явялется источником положительных эмоций: love – joy (2), happiness (3), total trust and contentment, tenderness; beloved – honor, much loved (2), feeling loved, liked; favourite – well-liked (5); boyfriend –amusing; girlfriend – warmth; attachment – feel you are "one person"; to fall in love – smiles, laughter, content, to fly; to love – to like someone a lot; to have a crush on someone – a lot of fun, desert becomes an Oasis, liking, fun. 11) Любовь имеет эталон: lover – Romeo and Juliet; to love – Jesus Christ. Часть когнитивных признаков концепта любовь у русских и американских испытуемых оказалась одинаковой, хотя рейтинг совпавших признаков в том и другом случае различен. Признак забота об объекте любви имеет достаточно высокий рейтинг в американском языковом сознании (28%), тогда как в русском языковом сознании этот признак не такой яркий, а его рейтинг почти в 2 раза ниже – 13%. Обратную картину можно наблюдать в случае с таким когнитивным признаком, как проявление любви в наиболее обострѐнной эмоциональной форме – страсти . Этот признак является ядерным в структуре концепта любовь в русском языковом сознании, его рейтинг составляет 23% и находится на ближней периферии в американском языковом сознании, обладая относительно низким рейтингом – 14%. Рейтинг признака положительные эмоции, испытываемые субъектом любви , приблизительно одинаков у русских и американцев. В русском ассоциативном поле он составляет 27%, а в американском – 29%. Этот признак входит в ядерную зону ассоциативного поля и в том, и в другом случае. В ассоциативном поле, существующем в языковом сознании американцев, отсутствуют такие когнитивные признаки концепта любовь , как: оборотной стороной любви является равнодушие ; объект, потерявший любовь, может социально игнорироваться ; любовь может закончиться разочарованием ; отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий ; любовь может являться причиной страданий ; иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту ; внешняя сторона любви часто прекрасна ; любовные отношения могут быть социально зафиксированы . В русском ассоциативном поле не были выделены следующие когнитивные признаки исследуемого концепта: любовь не может быть без дружественных отношений ; любовь делает человека свободным ; любовь может привести к слепому восхищению объектом ; любовь предполагает психо- эмоциональную зависимость и привязанность к объекту ; человек может быть любим за определѐнные качества и действия ; любовь может иметь физиологическую основу ; настоящая любовь труднодостижима . Примечательно, что образцами любви для русских информантов послужили образы Татьяны Лариной и Евгения Онегина, Дона Жуана, Казановы и Ромео, а для американских – образы Ромео и Джульетты, Иисуса Христа. В ядерную зону ассоциативного поля концепта любовь в русском языковом сознании входят следующие признаки: 1) оборотной стороной любви является равнодушие; 2) внешняя сторона любви часто прекрасна; 3) отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий; 4) любовь доставляет положительные эмоции; 5) любовные отношения могут быть социально зафиксированы. В околоядерной зоне находятся такие когнитивные признаки, как: 1) любовь может выражаться в своей эмоционально обострѐнной форме- страсти; 2) любовь может закончиться разочарованием; 3) объект, потерявший любовь, социально игнорируется. Ближняя периферия включает в себя следующие признаки: 1) любовь предполагает заботу и внимание к любимому человеку; 2) любовь может явиться причиной страданий. На дальней периферии находятся признаки: 1) иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту; 2) любовь может иметь эталон. Ядерная зона ассоциативного поля концепта любовь в американском языковом сознании состоит из признаков: 1) любовь предполагает психо-эмоциональную зависимость и привязанность к объекту; 2) объект может быть любим за определѐнные действия или качества; 3) любовь может являться источником положительных эмоций; 4) любовь предполагает заботу об объекте. В околоядерную зону входят признаки: 1) любовь приводит к слепому восхищению объектом; 2) любовь обычно имеет физиологическую основу. Ближняя периферия включает такие когнитивные признаки концепта, как: 1) любовь не может быть без дружественных отношений; 2) любовь может быть выражена в форме страсти. На дальней периферии находятся следующие когнитивные признаки: 1) настоящая любовь труднодостижима; 2) любовь делает человека свободным; 3) любовь может иметь образец. Далее мы полагаем необходимым перейти к лексикографическому аспекту анализа данных направленного ассоциативного эксперимента, включающему сопоставление экспериментальных данных с показаниями словарей антонимов. Словарь антонимов русского языка под редакцией Л.А. Новикова (1988) даѐт только одну антонимичную пару: любовь – ненависть , тогда как в ответах испытуемых любви часто противопоставляется равнодушие (2), а также зло, непонимание, отчуждение, зима, нелюбовь (2). В словаре антонимов под редакцией Н.П. Колесникова (1972) любви также противопоставлена только ненависть. По данным этих словарей глагол любить находится в антонимических отношениях с глаголом ненавидеть . Ответы испытуемых содержат такие антонимические пары, как любить – ненавидеть (17); быть равнодушным; не любить; презирать; поливать грязью. Пары любить – презирать и любить – поливать грязью подразумевают наличие ценностного компонента в структуре концепта любовь , выделенного нами в когнитивный признак уважение и высокая оценка объекта любви , поскольку в словаре антонимов Л.А. Новикова (1988) лексема презирать противопоставлена лексеме уважать . Согласно данным этого словаря прилагательное любимый имеет такие антонимы, как ненавистный, нелюбимый, постылый, а прилагательное милый находится в антонимических отношениях с лексемами немилый, ненавистный, постылый. В большинстве ответов испытуемых смысловые различия между лексемами милый и любимый сглаживаются, и мы определили следующие антонимические пары: неприятный (3); ненавистный; противный (4); уродливый; страшный (2); отвратительный; омерзительный; гадкий; постылый (3); безразличный; злобный; нелюбимый (3). Из ответов информантов можно выделить такой когнитивный признак концепта, как привлекательная внешность объекта любви, его красота . Количество антонимических пар, образованных с существительным любовь в словарях антонимов английского языка, гораздо выше. По данным словарей The New American Roget’s College Thesaurus (1978) и Cassell’s Modern Guide to Synonyms and Related Words (1971) антонимами лексемы love являются hate, dislike. В словаре Collins Mini Thesaurus (2001) лексема love противопоставлена понятиям abhorrence, abomination, animosity, antagonism, antipathy, aversion, detestation, disgust, dislike, hate, hatred, hostility, ill will, loathing, repugnance. В Collins Concise Thesaurus (2001) мы обнаружили следующие антонимические пары: love – abhorrence, abomination, animosity, antagonism, antipathy, aversion, bad blood, bitterness, detestation, disgust, dislike, hate, hatred, hostility, ill will, incompatibility, loathing, malice, repugnance, resentment, scorn. Структура словарной статьи в словаре The Merriam-Webster Thesaurus (1989) несколько иная, поскольку данный словарь разделяет полные антонимы (antonyms) и слова, противоположные по смыслу (contrasted words). К полным антонимам лексемы love относится понятие hate , а к словам, противоположным по смыслу – antipathy, aversion; animosity, animus, enmity, hostility, rancor; abhorrence, detestation, hatred. Из антонимичных пар, представленных данными словарями, можно выделить следующие семы лексемы love : 1) Агрессивный настрой, враждебное отношение к бывшему объекту любви: animus, rancor, hostility, bad blood, malice, scorn, resentment, ill will, enmity, animosity. 2) Его эмоциональное неприятие: abhorrence, abomination, antipathy, aversion, detestation, disgust, hate, hatred. 3) Эмоциональная и психологическая несовместимость субъекта и объекта любви: repugnance, antagonism, incompatibility. Ответы информантов не отражают столь богатой гаммы отрицательных эмоций, противоположных любовному чувству. По результатам направленного ассоциативного эксперимента слово-стимул любовь входит в антонимические отношения со следующими понятиями: hatred, hate (15), fear, dislike, detest, indifference, enemy. Лексемы fear и indifference не были зафиксированы в словарях. В словаре Сollins Concise Thesaurus (2001) прилагательное lovable противопоставляется следующим понятиям: abhorrent, abominable, detestable, hateful, loathsome, obnoxious, odious, offensive, revolting. В словаре The Merriam-Webster Thesaurus (1989) в сферу понятий, противоположных лексеме lovable , включены следующие единицы: dislikable, displeasing, distasteful, unattractive, unlikable, unpleasing, odious, offensive; abhorrent, abominable, obnoxious, repellent; contemptible, despicable, detestable. Полными антонимами являются прилагательные hateful, unlovable. Подобный состав лексем, антонимичных слову love , позволяет выделить следующие семы: 1) Интенсивные отрицательные эмоции, вызываемые бывшим объектом любви: abhorrent, abominable, offensive, hateful, loathsome, revolting. 2) Отрицательная оценка, неуважение объекта: contemptible, despicable, detestable. 3) Качества, вызывающие у субъекта отрицательные отношения: dislikable, displeasing, distasteful, unattractive, unlikable, unpleasing, odious, obnoxious. Ответы испытуемых включают следующие понятия, антонимичные лексеме lovable : unlovable, hateable (4), hateful (2), despicable (3), horrible, irritating, cold, offensive, a turn-off, gross, disgusting, distasteful, hatred, hostile, not easily liked, prickly, mean. В сущности, большинство понятий отражают те или иные признаки или качества объекта, вызывающие у субъекта антипатию. В словарных статьях не были отмечены следующие антонимы слова lovable : unlovable, hateable, horrible, irritating, cold, a turn-off, gross, disgusting, hatred, hostile, not easily liked, prickly, mean. Понятия, зафиксированные как в словарных данных, так и среди ассоциативных реакций испытуемых, видимо, следует отнести к числу ядерных. К таковым относятся: hateful, despicable, offensive, distasteful.