Учебная книга: Технология перевода УДК7.071.3(075.8) ББК81.2Нем-7я73 Л278 Рецензенты: кафедра лингвистики Московского гуманитарного университета (зав. кафедрой — доктор филологических наук, профессор Н.Н.Миронова); кандидат филологических наук, профессор Б. Л. Бойко Латышев Л. К. Л278 Технология перевода: Учеб. пособие для студ. лингв, вузов и фак. / Лев Константинович Латышев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — 320 с. ISBN 5-7695-2020-5 В учебном пособии автору удалось успешно преодолеть разрыв между традиционно преподаваемой теорией перевода и обучением его практическим навыкам. Каждый теоретический раздел пособия сопровождается серией заданий, соответствующих конкретным теоретическим положениям. У будущих переводчиков результативно формируется базовая часть переводческой компетенции, под которой автор понимает совокупность знаний и умений, задействованных в переводе всегда, независимо от темы и способа выполнения перевода. Для студентов лингвистических вузов и факультетов. Может быть полезно студентам неязыковых вузов, получающим дополнительную специальность переводчика, обучающимся на курсах иностранных языков, а также для самостоятельного развития переводческих умений. УДК 7.071.3(075.8) ББК81.2Нем-7я73 Оригинал-макет данного издания является собственностью Издательского центра «Академия», и его воспроизведение любым способом без согласия правообладателя запрещено © Латышев Л.К., 2005 © Образовательно-издательский центр «Академия», 2005 ISBN 5-7695-2020-5 © Оформление. Издательский центр «Академия», 2005 СОДЕРЖАНИЕ Предисловие 5 Введение 12 Ч а с т ь 1. Основы теории перевода. Концептуальная составляющая переводческой компетенции 1.1. Значение термина «перевод». Ситуация языкового (лингвоэтнического) барьера. Способы преодоления лингвоэтнического барьера. Языковое посредничество 17 1.2. Перевод как деятельность. Его общественное предназначение .... 19 1.3. Перевод как центральное звено двуязычной опосредованной коммуникации 26 1.4. Перевод как текст. Требования к тексту перевода. Перевод- ческие трансформации 30 1.5. Причины переводческих трансформаций 35 1.6. Составляющие лингвоэтнического барьера 39 Различие систем ИЯ и ПЯ 40 Несовпадение норм ИЯ и ПЯ 41 Несовпадение речевых норм (узусов) носителей ИЯ и ПЯ 41 Расхождение преинформационных запасов носителей ИЯиПЯ 42 1.7. Мера переводческих трансформаций 45 1.8. Семантико-структурное подобие исходного и переводного текстов 51 1.9. О содержании процесса перевода 54 1.10. Детерминанты процесса перевода 57 Ч а с т ь 2. Технологическая составляющая переводческой компетенции: Проблемы языкового оформления переводного текста (языковая норма, узус, смысловая структура текста) 2.1. Система и норма языка. Речевая норма (узус) 63 2.2. Языковая норма и узус как факторы регулятивного воздействия 87 2.3. Нормативно-языковые и узуальные ошибки в переводе 90 2.4. Семантические ошибки 96 2.5. Функционально-стилистические и нормативно- стилистические ошибки 100 2.6. «Собственные» стилистические недочеты переводчика 100 2.7. Об основных принципах построения текста 103 2.8. Учет различий частотных характеристик в переводе: количественный аспект языковой нормы и узуса 108 Ч а с т ь 3. Технологическая составляющая переводческой компетенции: Проблемы передачи содержания в переводе 3.1. Содержание текста как понятие и явление. Виды содержания текста 113 3. 2. Передача денотативного содержания. Общие положения 127 3.3. Передача денотативного содержания. Подстановки 127 Тип I соотношения единиц ИЯ и ПЯ 128 Тип II соотношения единиц ИЯ и ПЯ 129 Тип III соотношения единиц ИЯ и ПЯ 131 Тип IV соотношения единиц ИЯ и ПЯ 154 3.4. Отношение лексической безэквивалентности. Природа лексической безэквивалентности 166 3.5. Лексика, провоцирующая переводческие ошибки 183 «Ложные друзья переводчика» 184 «Ловушки внутренней формы» 189 «Забытые значения» многозначных слов 192 «Лексические иносказания» 193 Несозвучные географические наименования 195 Как избежать «лексических ловушек» 196 3.6. Передача денотативного содержания путем его перераспределения 202 3.7. Передача сигнификативных коннотаций 210 3.8. Передача внутриязыкового содержания. О закономерности и случайности в переводе 214 3.9. Передача содержания на уровне интерпретатора 223 3.10. Ошибки, возникающие в процессе передачи содержанияисходного текста. Искажения, неточности, неясности 234 Ч а с т ь 4. Технологическая составляющая переводческой компетенции: Поиск оптимального переводческого решения 4. 1. Понятие оптимального переводческого решения 252 4.2. Фактор «критического глаза» в процессе поиска оптимального варианта перевода 253 4.3. Навык перебора вариантов перевода 265 4.4. Перефразирование как путь к оптимальному переводческому решению 272 4.5. Типы переводческих трансформаций 279 4.6. «Специфические» переводческие трансформации 289 4.7. Переводческие трансформации как инструмент оптимального переводческого решения 303 4.8. «Ключевые слова» как отправные точки переводческих трансформаций 308 Литература 312 Предметный указатель 314 ПРЕДИСЛОВИЕ В курсе подготовки переводчиков технология перевода является новой учебной дисциплиной, задача которой: 1) конвертировать наиболее важные положения теории перевода в базовые, универсальные переводческие умения, т. е. умения, задействованные в переводе всегда — независимо от способа его выполнения (письменно либо в той или иной форме устного перевода), от тематики и функционально-стилистической принадлежности переводимого текста и даже от конкретной пары контактирующих языков; 2) представить эти знания и навыки в виде упорядоченной функциональной системы в форме, легко доступной пониманию обучаемых. Импульсом для разработки технологии перевода явились следующие основания: - необходимость преодоления традиционно существовавшегоразрыва между курсом теории перевода и преподаванием его практики; - осознание того, что имитирующее переводческую практику всвоей основе эмпирическое преподавание перевода (перевод — анализ и исправление ошибок, снова перевод...) недостаточно развивает некоторые важные переводческие умения и что для развития последних требуются задания не просто по практике перевода, а иного, специального характера; - необходимость снабдить выпускника теоретико-практическимбагажом, дающим ему возможность самосовершенствоваться в процессе профессиональной деятельности (предпочтительно на базе упорядоченных и приведенных в систему знаний и умений). Прокомментируем сказанное. Во-первых, долгое время теоретический курс перевода существовал отдельно от практического курса обучения переводчиков. В типичном случае теория перевода была чем-то вроде общеобразовательной дисциплины для языковых посредников. Она сообщала им сведения по истории перевода и переводческой мысли, о переводческих прецедентах и ошибках, трактовала проблему места переводоведения в лингвистической науке. Во многих теоретических курсах значительное место отводилось ознакомлению обучаемых с современными теоретическими концепциями (моделями) перевода, сравнению их эффективности. Некоторые из этих моделей сыграли выдающуюся роль в развитии теоретического переводоведения. К ним среди других относятся: теория закономерности соответствий Я. И. Рецкера [1] , теория уровней эквивалентности В. Н. Комиссарова 2 , концепция динамической эквивалентности американского ученого Ю. А. Найды [2] , концепция языковых значений и очередности их передачи в переводе Л. С. Бархударова [3] . Объяснительная сила этих и ряда других моделей распространяется лишь на определенные аспекты перевода. Каждая из них рассматривает перевод в каком-то одном его проявлении. Поэтому возможности их использования на практических занятиях для теоретического объяснения выбора переводческих решений, для фундированной оценки качества перевода соответственно ограниченны. Справедливости ради следует сказать, что цель авторов этих концепций заключалась в теоретической интерпретации перевода, а дидактическая применимость теоретических построений интересовала их значительно меньше. Для преодоления разрыва между курсом теории перевода и практическим обучением переводчиков требовались создание прикладного варианта теории перевода, в котором перевод интерпретировался бы как в целом, так и в отдельных его составляющих, и разработка системы упражнений, конвертирующих теоретические знания в практические умения. Между теоретическим курсом и системой упражнений должна быть взаимосвязь: каждое положение теоретического курса должно подкрепляться соответствующим практическим заданием (упражнением) и, наоборот, каждое практическое задание (упражнение) должно опираться на соответствующее теоретическое положение. Именно по такому принципу построено данное учебное пособие. Во-вторых, довод в пользу создания заданий специального характера в курсе технологии перевода может показаться кому-то надуманным. Мы постараемся подкрепить его одним выводом из преподавательской практики автора, частично совпадающим с мнением других переводоведов и переводчиков [4] . Поскольку переводческая деятельность помимо использования стандартных вариантов перевода во многих случаях требует от переводчика эвристических (более или менее творческих) решений, она кроме операционального аспекта (реализации некоторого замысла) имеет еще и интенциональный аспект — аспект целеполагания. Деятельность складывается из операций и действий. Первые отличаются автоматизмом, привычностью и выполняются механически. Действия отличаются актуально сознаваемой целью. Соответственно они имеют две стороны: целеполагание и реализацию цели. Нахождение эвристического переводческого решения не является одномоментным актом. По мнению переводоведов, обладающих практическим переводческим опытом, языковой посредник приходит к удовлетворяющему его нешаблонному переводческому решению путем проб и ошибок, перебирая и последовательно отвергая не устраивающие его варианты, и шаг за шагом приближаясь к наилучшему, по его мнению, решению [5] . С каждым таким шагом уточняется цель перевода, которая определяется психологами как предвосхищенный образ будущего результата — в нашем случае образ речевого произведения на языке перевода. С каждым отвергнутым вариантом в этот образ вносятся коррективы. На завершающем этапе процесса проб и ошибок скорректированный (неоднократно) образ искомого результата получает материальное воплощение с помощью средств языкового выражения. История же проб и ошибок, включая причины, по которым отвергались пробные варианты решения, стирается в сознании переводчика, поскольку эта история, во-первых, уже не актуальна после завершения перевода, во-вторых, перебор вариантов и соответствующие корректуры цели осуществляются очень быстро, почти параллельно друг другу, и пробные варианты обычно проигрываются в голове переводчика не целиком, а в свернутом виде, порой (особенно в устном переводе) вообще за порогом сознания [6] . По завершении перевода в памяти переводчика в лучшем случае остаются некоторые окончательные, как правило, наиболее удачные варианты перевода. Иными словами, он может помнить то, что он создал, и не помнить, как создал (что представляется вполне естественно). В его памяти не запечатлеваются критерии, которыми он руководствовался, отвергая или принимая варианты перевода. Таким образом, формируя операциональные умения, упражнения на перевод значительно слабее развивают способности к целеполаганию. Поэтому одних только заданий на выполнение перевода недостаточно, чтобы выработать у обучаемых адекватные представления о том, что есть хороший, а что недостаточно хороший или вообще плохой перевод. Это достигается с помощью специальных практических заданий (упражнений), о которых будет сказано ниже. Существенной целью данного учебного пособия является внесение в переводческую деятельность молодых переводчиков опре- деленной рациональной основы. В принципе переводческая деятельность может быть либо чисто интуитивной, либо рационально-интуитивной. Чисто интуитивно может переводить каждый человек, в достаточной мере владеющий двумя языками. По аналогии с наивной живописью результат такой переводческой деятельности можно назвать наивным переводом. Разумеется, квалифицированный переводчик обязан переводить на ином, более высоком, уровне. Его перевод должен соответствовать нормам, выработанным в процессе длительной общественной практики. Именно в это русло школа перевода должна направить стихийную способность своих учеников к наивному переводу. Именно в этом состоит важнейшая задача преподавателя перевода. Обучать «правильно» переводить можно по-разному. Можно, к примеру, просто заставлять обучающегося переводить, а потом поправлять его, ограничиваясь комментариями типа: «здесь не совсем точно», «здесь плохо звучит» и т.п., не вдаваясь при этом в более глубокие, теоретические объяснения. Как показывает практика, научить правильно переводить подобным образом можно лишь тех, кто одарен особой, «не рассуждающей» чуткостью. Для большинства обучаемых этого недостаточно. Среди последних попадается особый тип людей, которых не устраивают объяснения типа ad hoc (распространяющиеся лишь на данный конкретный случай). Они хотят понять общие «правила игры». Их стихийный протест против игры по непонятным правилам обычно выражается в том, что они яростно цепляются за свои несовершенные варианты перевода. При такой манере обучения выпускники покидают стены вуза, не имея четкого представления о критериях хорошего перевода, о структуре деятельности переводчика. Картина изменится, если этим же ученикам представить перевод в расчлененном виде: объяснить общую цель перевода, отработать частные задачи переводчика, столкнуть с противоречиями, свойственными переводу, и поупражняться в способах их разрешения. Те, кто протестовал против «игры без правил» (обычно это люди с логическим складом мышления), начинают увлеченно работать. Но главное — они покидают учебное заведение, имея стержневой рациональный компонент переводческой компетенции, который не «испаряется», подобно навыкам, приобретенным чисто эмпирическим путем, если их постоянно не подкреплять. Опираясь на эту рациональную основу, переводчик может и совершенствоваться, и доучиваться. При этом, однако, нельзя забывать о том, что переводческая деятельность не может быть полностью рациональной. В ней всегда будет присутствовать очень значительный элемент интуитивного. Более того, не следует стремиться как можно больше «рационализировать» переводческую деятельность — внесение рационального в процесс перевода должно иметь свои разумные пределы. Пусть в картине перевода, создаваемой у студентов-переводчиков, четко (на рациональной основе) будут прописаны лишь общие контуры и главнейшие детали, все остальное пусть будет отдано интуиции. В-третьих, утверждение о том, что переводчик успешно самосовершенствуется, если обладает упорядоченными и приведенными в систему знаниями и умениями, не требует обоснования. Умения, необходимые в процессе создания переводного текста, реализуются в переводческих действиях, которые представляют собой функционирующую систему (схема 1). Схема 1 Знание теории перевода Переводческие действия Интенциональные Операциональные действия действия Воспроизводящие Противоречие Адаптирующие действия действия Действия по нахождению оптимального варианта перевода Как уже говорилось, означенные действия происходят (частично) одновременно, и поэтому их особенности и специфика их роли ускользают от языкового посредника. Это обстоятельство затрудняет процесс преподавания перевода. Учебная дисциплина «Технология перевода» использует целый ряд специально разработанных учебных заданий, призванных компенсировать этот природный «недостаток» перевода. Они позволяют развивать пять названных выше умений в какой-то степени отдельно друг от друга. Как известно, разграничение явлений языка и речи и, соответственно, составляющих перевода — весьма трудная и не всегда выполнимая задача. В дидактических целях в какой-то мере удалось добиться этого, подбирая и обрабатывая материал для учебных заданий таким образом, чтобы обучаемый всякий раз имел дело только с каким-то одним типом переводческих трудностей, с одной переводческой проблемой, а все остальное было бы для него легко разрешимо. Целесообразно начинать с учебных заданий по развитию техники адаптации переводного текста к языковой и речевой норме но- сителей языка перевода. Если же начнем с развития умения передавать исходное содержание, то это может отрицательно сказаться на-некоторых обучаемых, поскольку нередко встречаются любители упрощений, склонные считать единственно важной задачей переводчика передачу основного содержания. Задания по адаптации переводимого текста (как своего рода профилактика) призваны убедить их в том, что хороший перевод — это не только содержательная эквивалентность с текстом оригинала, но и его нормативноязыковые и узуальные характеристики, «настройка» создаваемого текста на преинформационный запас (исторические знания, знания актуальных событий, культурные привычки) носителей языка перевода. Данное учебное пособие предназначено для подготовки переводчиков в учебных заведениях разного типа, а также для переводчиков, совершенствующихся в своей профессии. Поскольку перевод в настоящее время преподается в языковых вузах и вузах неязыковых специальностей (в качестве второй специальности) и на различного рода курсах, количество часов для прохождения курса технологии перевода преднамеренно не определено. В соответствии с количеством учебных часов, отводимых на изучение перевода, и степенью подготовленности обучаемых преподаватель сам волен решить, сколько учебных заданий из числа однотипных будет выполнено его группой. Структура учебного пособия и количество учебных заданий в нем («с запасом») оставляют преподавателю место для маневра. Тем не менее автор пособия считает, что обязательно нужно проработать, пусть и с сокращениями, все четыре части книги. В противном случае будет нарушено самое ценное — целостность взгляда на перевод как функциональную систему с ее неотъемлемыми составляющими. Идеально было бы сначала проработать технологию перевода, а затем перейти к практическим занятиям. Однако в реальных условиях учебного процесса это вряд ли возможно, поэтому на каких-то этапах подготовки переводчиков не удастся избежать проработки материалов технологии перевода параллельно с занятиями по практике перевода. Занятия по технологии и практике перевода существенно отличаются друг от друга. Если «технологические» занятия проходят в замедленном темпе и основное внимание уделяется качеству переводческих решений, а скорость принятия решений второстепенна, то на практических занятиях по устному переводу очень ценятся высокий темп, отсутствие пауз и возвратов. Ценность темпа и своевременность перевода здесь сравнимы с ценностью языкового оформления переводного текста. В связи с этим возникает вопрос: а не скажется ли на качестве занятий параллельное прохождение столь разных в этом аспекте дисциплин? Представляется, что нет, если преподаватель и его слушатели будут строго различать эти два вида занятий по переводу, 10 приблизительно так же, как различают обычную («медленную») игру в шахматы и игру в шахматы «блиц». Найденные и оттренированные в ходе «медленной игры» решения затем успешно применяются в «быстрой игре», а рутинные ходы из «быстрой игры» осмысливаются на базе теории в «медленной игре», постепенно интегрируясь в базовую составляющую переводческой компетенции обучаемых. Преимуществом данного пособия является то, что оно написано в ключе общей теории перевода, в которой учитываются только те его черты, которые свойственны переводу вообще — вне зависимости от комбинации языков. Поэтому на основе теоретического материала и методической структуры этой книги могут быть написаны учебные пособия с другими конкретными парами языков. Для этого надо всего лишь заменить языковой материал. Пособие состоит из предисловия (адресованного в основном преподавателю), введения и четырех частей. Введение знакомит обучаемых с главным понятием переводческой деятельности — понятием «переводческая компетенция» и способами формирования базовой части переводческой компетенции. Часть 1 формулирует основы теории перевода и нацелена на создание концептуальной составляющей переводческой компетенции у обучаемых. Три последующие части излагают технологическую составляющую по аспектам: языковое оформление текста перевода (часть 2); передача содержания исходного текста (часть 3); поиск оптимального варианта перевода (часть 4). Кроме этого, пособие включает список использованной литературы и предметный указатель, с помощью которого читатель может найти основные понятия теории и технологии перевода в соответствующих разделах книги. Настоящее учебное пособие прошло успешную апробацию в ряде вузов Москвы, Петербурга, Курска, Белгорода, Магадана и других городов России, а также получило хорошие отзывы за рубежом. Автор ВВЕДЕНИЕ Учебное пособие «Технология перевода» направлено на формирование базовой части переводческой компетенции (ПК) как основы профессии переводчика. Многообразие переводческих амплуа и существенные различия между ними исключают для переводческих факультетов и отделений возможность формировать ПК своих выпускников для конкретного рабочего места. Доучивание на рабочем месте практически неизбежно. В связи с этим возникают вопросы: какой должна быть переводческая компетенция молодых переводчиков, покидающих вуз, и как ее следует формировать? Логичным в этой ситуации представляется уделить особое внимание формированию тех составляющих ПК, которые могут впоследствии послужить переводчику базой для профессионального совершенствования, в том числе и для необходимого доучивания. Такими составляющими и по определению, и по сути являются те, что образуют базовую часть ПК 1 . Под переводческой компетенцией принято понимать совокупность знаний, умений и навыков, позволяющих переводчику успешно решать свои профессиональные задачи. Эта совокупность может быть подразделена на две части, а каждая из частей в свою очередь — на две составляющие (схема 2). Базовая часть ПК объединяет в себе элементы ПК, задействованные в профессиональном переводе постоянно — во всех его проявлениях (письменном и всех видах устного; во всех его тематичеСхема 2 Базовая часть Переводческая Прагматическая компетенция часть Концептуальная Технологическая Специальная Специфическая составляющая составляющая составляющая составляющая ских и стилистических диапазонах — при переводе научных и технических текстов, произведений художественной литературы, юридических документов и т. д.). Концептуальная составляющая ПК — это совокупность знаний и представлений переводчика о сути перевода, специфике, отличающей его от других видов языкового посредничества (например, от пересказа); об общей цели перевода и ее вариантах в зависимости от тематики и стилистического жанра переводимого текста; о задачах, решаемых переводчиком в процессе достижения цели; о характерных для перевода коллизиях этих задач (противоречиях между несколькими «надо») и об основных принципах их преодоления. Значение концептуальной составляющей для переводчика сравнимо со значением музыкального слуха для певца: если у переводчика неадекватное представление о сути перевода, ему не избежать «фальшивых нот»: буквализмов, вольностей, потерь наиболее важных функционально-коммуникативных и когнитивных характеристик исходного текста в результате неверных предпочтений в процессе их воспроизведения, нарушений рамок допустимого в переводе, превращающих перевод в пересказ. Концептуальная составляющая (модель перевода) должна быть также технологичной, т. е. представлять процесс производства переводного текста как процесс, подразделяемый на аспекты и отдельные действия, как процесс с определенной структурой общих и частных задач, решаемых с помощью определенного набора средств и приемов. Технологическая составляющая ПК представляет собой совокупность базовых переводческих умений, помогающих языковому посреднику преодолеть типичные «технические» трудности, сопровождающие процесс перевода, и решить разноплановые задачи, возникающие перед ним по пути к достижению цели. Без овладения этими умениями чрезвычайно трудно реализовать концептуальную составляющую ПК (т. е. знание основ теории перевода). Акцент сделан нами именно на развитии базовых переводческих умений, образующих фундамент переводческой компетенции. Речь идет о базовой части переводческой компетенции — той, что задействована в переводе всегда, в то время как навыки связаны главным образом не с общим, а со специфическим. (Так, например, устный перевод требует иных специфических навыков, чем письменный; последовательный устный перевод — иных навыков, чем синхронный перевод, и т.д.) Умения отличаются от навыков тем, что они применяются осознанно, они более содержательны, универсальны и более прочны, в то время как (автоматизированные по определению) навыки, выработанные просто путем бесчисленных повторений, используются механически. Если навыки включаются в работу только в строго определенных ситуациях, то умения могут быть использованы 12 13 также и в сходных случаях (по закону аналогии). Умения могут модифицироваться, комбинироваться и в этом качестве представляют собой отправные точки для эвристических решений. Прагматическая часть ПК определяет диапазон доступных переводчику видов перевода, жанров текстов и тем. Эта часть включает в себя знания, умения и навыки, необходимые переводчику не всегда, а только при определенном способе выполнения перевода (письменном или устном, в конкретных его разновидностях: абзацно-фразовом последовательном, зрительно-устном, синхронном), при переводах текстов той или иной тематики, тех или иных стилистических жанров (см. выше). Владение определенными видами перевода мы относим к специфической составляющей, а тематические и жанровые возможности переводчика — к специальной составляющей ПК. Вряд ли найдется переводчик, у которого все составляющие ПК были бы развиты равномерно. Это объясняется не только мерой способности людей, их различными склонностями, но и обычно их профессиональной судьбой, неизбежной для каждого специализацией. Нельзя сказать, чтобы в настоящее время эти составляющие формировались в процессе подготовки переводчиков в вузах. В основном они формируются стихийно — как своего рода побочный продукт (незапланированный «ценный осадок») в ходе практических занятий по переводу. Конечно, определенную роль в становлении концептуальной составляющей ПК играют курсы теории перевода. Однако их эффективность недостаточна в силу крайне малой приложимости к решению реальных переводческих задач. Наиболее действенным представляется другой путь — дополнить теоретический курс теоретико-практическим курсом, включающим в себя наряду с теоретическими комментариями также и разнообразные практические задания. Цель «Технологии перевода» как раздела курса подготовки переводчиков — конкретизировать, детализировать и трансформировать понимание теории, достигнутое на предшествующем (теоретическом) этапе, в конкретные представления и базовые переводческие умения практического характера. Успех в достижении этой цели самым непосредственным образом определяется двумя взаимодействующими факторами: выбором теоретической модели перевода и адекватной системы практических заданий. Последняя должна обеспечивать возможность по отдельности развивать все переводческие умения, необходимые для решения общих и частных задач, описанных в модели, учить преодолевать типичные переводческие трудности. В свою очередь действия переводчика и полученные им результаты должны быть интерпретированы с позиций теоретической концепции (модели) перевода. Последнее помогает переводчику оценивать промежуточные и конечные варианты перевода с теоретических позиций. Такая возможность представляется особенно 14 ценной в случае сомнений в качестве перевода, колебаний при выборе оптимального варианта. Одной из особенностей данного учебного пособия является то, что кроме переводческих задач, предусматривающих выполнение перевода, оно содержит предпереводческие (практические задания), развивающие определенные переводческие умения без выполнения перевода. Знания, направленные на развитие умений в области целеполагания, в основном предпереводческие. Это задания на сопоставление оригиналов и переводов, оригиналов и нескольких вариантов перевода с целью найти и исправить ошибки или иные изъяны в переводах, выявить лучший вариант, аргументируя выбор, классифицируя ошибки и используя при этом понятия теории перевода. Выполняющий такое задание осуществляет перебор вариантов перевода, но в отличие от переводчика все время сознательно, одновременно анализируя мотивы своих предпочтений (причин, по которым он отверг другие варианты). Становлению интенциональной составляющей переводческой компетенции способствует также выполнение заданий на перевод с несколькими «заданными» (обозначенными начальным словом или двумятремя словами) вариантами решений (см. часть 4 данного учебного пособия). Реализовав все «заданные» варианты, переводчик мотивированно выбирает один или несколько (конкурирующих) вариантов, которые его удовлетворяют. Задания на развитие «интенциональных» умений могут быть и переводческого характера: с обусловленным и мотивированным способом или несколькими способами выполнения перевода и последующим выбором оптимального варианта. Задания, направленные на развитие операциональных умений, предусматривают выполнение перевода (чаще всего отдельных высказываний). Их отличие от обычных, традиционных упражнений на перевод в том, что при их выполнении отрабатываются способы решения какой-то одной специфической операциональной задачи. Например, передача денотативного содержания способом его перераспределения, передача коннотаций, передача имплицитного (не вытекающего непосредственно из значений языковых знаков) содержания, перевод высказываний, содержащих разного рода «ловушки» для переводчика, использование того или иного типа трансформаций как инструмента для преодоления противоречий, возникающих при решении нескольких разноплановых переводческих задач и т.д. Особенностью практических заданий является то, что большинство из них ориентировано на перевод с немецкого языка на русский. Это объясняется тем, что практически везде как необходимое условие выполнения задания предполагается развитое «чувство» того языка, на который осуществляется перевод. Естественно, что рассчитывать на такого рода «чувство» не своего, а иностранно- 15 го языка у студентов, только начинающих обучаться переводу, не приходится. Однако следует подчеркнуть, что все знания и приемы, усвоенные студентами в процессе работы с учебным пособием, конвертируемы: по мере овладения иностранным языком они могут быть использованы и при переводе «в другую сторону» — в нашем случае при переводе с русского на немецкий. Поскольку практические задания учебного пособия рассчитаны на выработку не автоматизированных навыков, а лишь базовых умений, не следует форсировать темп их усвоения. Главное при их выполнении — качество результата. Задания на перевод выполняются письменно или устно со зрительной опорой. Какой из этих способов предпочтительнее, в каждом конкретном случае решает преподаватель. Базовых составляющих переводческой компетенции бывает достаточно для того, чтобы выполнить письменный перевод, не требующий специальных знаний. Устный перевод помимо этого предполагает еще и наличие соответствующих навыков из области специфической составляющей переводческой компетенции. В отличие от преимущественно «интеллектуальной» базовой составляющей она обращена главным образом к сфере находящегося за порогом сознания (реакция, интуиция, оперативная память). А специальная составляющая переводческой компетенции в свою очередь резко отличается от двух предыдущих тем, что базируется на экстралингвистических знаниях из различных специальных областей. Таким образом, параллельное формирование разных по своей сущности составляющих переводческой компетенции согласуется с ее гетерогенным — интеллектуально-интуитивным с опорой на экстралингвистические знания — характером и позволяет практически одновременно развивать все три названные компоненты: на занятиях по основам теории и технологии перевода — рациональную, на уроках устного перевода — интуитивную, на занятиях по специальному переводу — экстралингвистическую. Однако условием такого параллелизма должно быть четкое разграничение учебных установок: на занятиях по технологии перевода целью должен быть оптимальный, т. е. наилучший из возможных, вариант перевода, достигаемый в процессе неспешного перебора и анализа «промежуточных» вариантов; на уроках устного перевода — просто хороший или всего лишь удовлетворительный перевод, но при достаточно быстром темпе исполнения, без долгих пауз и возвратов; на занятиях по специальному переводу на первый план выходит предметная точность перевода, достигаемая на основе необходимых для этого специальных знаний. Часть 1 ОСНОВЫ ТЕОРИИ ПЕРЕВОДА. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ 1.1. ЗНАЧЕНИЕ ТЕРМИНА «ПЕРЕВОД». СИТУАЦИЯ ЯЗЫКОВОГО (ЛИНГВОЭТНИЧЕСКОГО) БАРЬЕРА. СПОСОБЫ ПРЕОДОЛЕНИЯ ЛИНГВОЭТНИЧЕСКОГО БАРЬЕРА. ЯЗЫКОВОЕ ПОСРЕДНИЧЕСТВО Слово перевод имеет два значения. В одном значении перевод — это продукт деятельности переводчика — текст, созданный им в устной или письменной форме. В другом значении слово перевод обозначает процесс создания этого продукта — деятельность переводчика, создающего текст. Обычно из контекста бывает ясно, в каком из этих значений употреблен термин «перевод». Однако там, где это необходимо, в переводоведческих работах ради большей точности используются термины: текст перевода, или переводной текст (ПТ) — когда речь идет о переводе в первом значении этого слова, и процесс перевода, или переводческая деятельность — когда речь идет о переводе в другом его значении. Переводчику необходимо иметь адекватное представление и о том и о другом: о тексте, создаваемом переводчиком, и о процессе его создания, т. е. переводческой деятельности. Начнем с последнего. Очевидно, что потребность в переводе (деятельности переводчика) возникает только в тех случаях, когда людей, желающих вступить в общение, разделяет языковой барьер, который будет более правильным именовать лингвоэтническим, поскольку людей по разные стороны этого барьера обычно разделяет не только отсутствие общего языка, но и то, что связывают с понятием этноса: различия в культурах и национальной психологии, недостаточная информированность в вопросах текущей жизни чужой страны и т. п. Уточним, что под общением (языковой коммуникацией) мы понимаем не только устную, но и письменную коммуникацию, а также не только личное общение (в личной беседе, посредством переписки и т. п.), но и общение с помощью книг и средств массовой коммуникации. 17 Как показывает практика, общение через лингвоэтнический барьер осуществляется различными способами, среди которых перевод лишь один из многих. Простейшим средством взаимопонимания без общего языка являются жесты, которые бывают «естественными» (закрепившимися у народа в ходе его исторического развития) или конвенционными (т. е. установленными по договоренности). К первым можно отнести, в частности, жесты согласия, несогласия, возмущения, восхищения и т. д.; ко вторым — жесты судьи на хоккейной площадке, регулировщика уличного движения и т. п. В некоторых специальных областях межнациональной коммуникации применяются разного рода универсальные коды: например, морской переговорный код. Специалисты преодолевают языковой барьер с помощью формул, которые могут сказать им больше, чем страницы текста. В последнее время широко используются так называемые пиктограммы — общепонятные символы, которыми обозначаются места для пассажиров с детьми, столовая, парикмахерская, вход, выход и т. д. Естественно, что эти виды неязыковой коммуникации весьма ограничены в своих возможностях. Образно говоря, они представляют собой лишь крохотные окошечки в лингвоэтническом барьере и не дают возможности достаточно полного общения по широкой тематике. Поэтому разделенные лингвоэтническим барьером люди обычно обращаются к услугам языкового посредника — человека, владеющего языками и той и другой стороны. Деятельность языкового посредника именуется языковым посредничеством. Понятие языкового посредничества не следует отождествлять с понятием «перевод». Перевод — лишь один из его видов. Помимо перевода существуют еще и другие виды языкового посредничества: пересказ, реферирование, составление информационных справок и т. п. Практикуются виды языкового посредничества, не имеющего «узаконенного» обществом статуса и наименования: например, когда заказчик (обслуживаемый языковым посредником человек) сообщает тому свою интенцию (то, чего он хочет добиться от своего партнера по ту сторону лингвоэтнического барьера), а языковой посредник уже самостоятельно строит соответствующий иноязычный текст, с которым и обращается к иноязычному участнику общения. То есть если в переводе переводчик получает от заказчика исходный текст и затем «преобразует» его в текст на другом языке, то при вышеописанном способе общения языковой посредник в качестве отправных точек для своей работы получает коммуникативное задание типа: «Спросите о том-то и том-то», «Постарайтесь их убедить в том-то и том-то». К данному типу языкового посредничества заказчик обращается в неформальной обстановке, полагая, что языковой посредник, лучше зная обстановку, культуру страны и наиболее подходящие способы выражения интенции, быст- 18 рее добьется желаемого результата, имея больше свободы, чем в случае перевода. Общение через языкового посредника именуется двуязычной опосредованной коммуникацией. Первое определение в этом термине указывает, что в общении используется не один (как обычно), а два языка; второе — что общение происходит через языкового посредника (владеющего обоими языками). В принципе возможно двуязычное общение и без языкового посредника. Так, например, русские и белорусы, норвежцы и шведы без особого труда могут понимать друг друга, говоря каждый на своем языке. Но этот специфический вид коммуникации не имеет отношения к языковому посредничеству, к переводу. Контрольные вопросы 1. В каких двух значениях употребляется слово «перевод»? 2. Когда появляется потребность в переводе? 3. Что такое лингвоэтнический барьер и каковы способы его преодоления? 4. Что означают термины «двуязычная коммуникация» и «двуязычнаяопосредованная коммуникация»? 1.2. ПЕРЕВОД КАК ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. ЕГО ОБЩЕСТВЕННОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ Как и всякий иной вид профессиональной деятельности, перевод выполняет определенную функцию в обществе, т.е. имеет свое общественное предназначение. Очевидно, что общественное предназначение профессиональной деятельности является ее важнейшей характеристикой, самым непосредственным образом определяющей ее сущность. Это, естественно, относится и к переводу. Итак, в чем заключается общественное предназначение перевода? Каковы основные присущие ему черты, определяемые этим предназначением? Ответить на данные вопросы удобнее, отталкиваясь от сравнения перевода с другими видами языкового посредничества. Поэтому сначала рассмотрим, что представляют собой наиболее известные из них. Пересказ — весьма свободное (по сравнению с переводом) изложение содержания исходного текста, при котором оно может сокращаться (за счет опущения малосущественных или малопонятных для потребителя пересказа деталей, более лаконичного в целом способа изложения), расширяться (за счет введения пояснений), изменять свою структуру на более привычную для потребителя, модернизироваться в плане выражения (за счет отказа от ар- 19 хаизмов, устаревшей манеры изложения), интернационализироваться (за счет опущения узконациональных реалий) и т.д. К пересказу прибегают в тех случаях, когда перевод нерентабелен в силу разных причин. Это могут быть такие особенности оригинала, как непривычная для иностранца структура изложения, длинноты, архаичный стиль, большое количество непонятных для иностранца реалий, малосущественных деталей и т. д. и т. п. В пересказе с иностранного языка, пожалуй, наиболее часто публикуются произведения фольклора, которые в процессе пересказа «очищаются» от «излишней» национальной специфики. Будь они опубликованы в переводе, то в силу этой специфики они могли бы оказаться чрезмерно трудными для восприятия иноязычным читателем. Реферирование представляет собой максимально сжатое изложение содержания исходного текста (или нескольких текстов) при сохранении самого существенного для потенциального читателя. Объем ов, публикуемых в отраслевых ивных журналах, как правило, ограничен одной журнальной страницей. имеет определенную структуру, предусмотренную рядом правил и рекомендаций. Структура эта может существенно отличаться от структуры исходного текста. выполняет две функции: он оповещает специалистов о появлении новой публикации и дает им информацию для того, чтобы решить, заслуживает ли реферируемая публикация подробного изучения (есть ли, к примеру, необходимость заказать ее перевод). На базе реферирования, пересказа и перевода практикуются разного рода «гибридные» разновидности языкового посредничества, в том числе такие, как ивный перевод, сокращенный перевод, вольный перевод (с элементами пересказа). Для выявления общественного предназначения перевода (как профессиональной деятельности) существенным является тот факт, что ни , ни текст пересказа, ивного перевода и т.д. не претендуют на то, чтобы быть полноценной заменой исходного текста. Наоборот, они заведомо должны существенно отличаться от него. И лишь перевод рассматривается обществом как копия исходного текста, только на другом языке. Соответственно, общение с помощью перевода может приравниваться в принципе к обычному, одноязычному общению — только лишь с участием промежуточного звена — переводчика. В обществе укоренилось мнение, что двуязычное общение через хорошего переводчика по своим возможностям и эффективности ничем существенным не отличается от «естественной», одноязычной коммуникации. Такое понимание перевода стало фактом общественного сознания, и практика общения с переводом не опровергает такой взгляд на него. Итак, общественное предназначение перевода можно опреде лить следующим образом: перевод призван обеспечить такую опо- 20 средованную двуязычную Коммуникацию, которая по своим возможностям максимально приближалась бы к обычной, одноязычной коммуникации. Общественное предназначение перевода существует абсолютно объективно, т. е. совершенно независимо от воли переводчиков, заказчиков и потребителей перевода. И переводчики вынуждены ему подчиняться. Что касается ученых-переводоведов, то их задача — изучить перевод в самых разных его проявлениях, уяснить общественное предназначение перевода и сформулировать его. За исключением работ автора данного пособия, общественное предназначение перевода нигде не сформулировано [7] . Оно отражено в целом ряде требований чисто практического плана к переводчику и тексту перевода, которые мы встречаем в публикациях по вопросам теории и практики перевода. Каждое из этих требований представляет собой как бы следствие из общественного предназначения перевода, его конкретизацию в одном определенном направлении. Вот они: - устный переводчик должен быть как можно менее заметен [8] для общающихся; он должен создавать иллюзию прямого общения [9] ; - переводной текст должен максимально полно воспроизводитьне только смысл и содержание оригинала, но и его структуру и стиль с особенностями речи автора (и его героев, когда переводится художественное произведение) [10] ; - текст перевода должен быть таким, чтобы он мог использоваться так, как будто он есть оригинал, и, в частности, чтобы он мог цитироваться, как слова автора 5 ; - по тексту перевода не должно быть видно его «иностранноепроисхождение», или, иными словами, язык переводного текста должен быть в принципе таким же, как и язык непереводного (оригинального) текста. Потребители должны воспринимать переводной текст как текст оригинала, если бы они владели соответствующим иностранным языком [11] ; - в то же время текст перевода не должен содержать элементовс резкой национально-культурной окраской (например, перевод с иностранного на русский таких выражений, как «Батюшки!», «Мы не лыком шиты» и т. д.) 7 . Обращает на себя внимание противоречие между двумя последними требованиями к переводу. Действительно, почему в тексте перевода не должно быть ярко национальных средств языкового выражения, если переводчик стремится к тому, чтобы язык переводного текста в принципе не отличался от языка непереводного текста? Это ограничение можно объяснить тем, что помимо фактора двух языков в переводе присутствует еще и фактор двух культур. Проводя потребителя перевода через лингвоэтнический барьер, переводчик иногда осуществляет модификации, смягчающие культурные различия. Но они ограничены в своих масштабах, поскольку недопустимо превратить путем перевода иностранный культурный фон в ярко выраженный домашний культурный колорит, особенно если последний диссонирует с ожиданиями потребителя перевода, вызывая у него реакцию неприятия. Вот что писал по этому поводу К. И. Чуковский, критикуя сверх всякой меры русифицированные переводы Диккенса: «Получается такое впечатление, как будто и мистер Сквирс, и сэр Мельберри Гок, и лорд Верисофт — все живут в Пятисобачьем переулке в Коломне и только притворяются британцами, а на самом деле такие же Иваны Трофимовичи, как персонажи Щедрина или Островского». Чтобы было понятно, что имеет в виду К.И.Чуковский, приведем лишь один пример. У Диккенса герои поют: «Иппи-долли-дол, иппи-дол-ли-дол, иппи-ди», а Е. Г. Бекетова, переводчица конца XIX века, перевела: «Аи люди! Аи люди! Разлюлюшеньки мои!» Сказанное означает, что в процессе общественного предназначения перевода возникают противоречия (и не только вышеуказанные). Источник этих противоречий в том, что общественное предназначение перевода представляет собой некий идеал, ориентированный на одноязычную коммуникацию, к которому можно лишь в той или иной мере приблизиться. Эта мера в разных актах перевода различна. Порой перевод бывает очень точным как в функциональном, так и в структурно-семантическом отношении, а по своему языковому оформлению не отличается от оригинальных текстов на соответствующем языке (типичная для данного языка сочетаемость слов, характерная частотность употребления языковых единиц и т.п.). Однако такое удается далеко не всегда. Одной из наиболее типичных причин не вполне идеальных переводческих решений является необходимость выбора, возникающего перед переводчиком: либо большая точность, либо более адекватное языковое обличье перевода. Совместить то и другое получается далеко не всегда. Недостижимость идеала не снижает его значения ни для теории, ни для практики. Так, например, в естествознании используются такие понятия, как «идеальный раствор» (раствор, лишенный вязкости) и «идеальный газ». Идеальные вещества служат в качестве 22 tertium comparationis — того общего, что присуще другим сравниваемым объектам и что позволяет корректно сравнить их между собой, выявить их особенности, положительные и отрицательные параметры, направление их совершенствования. Идеалы являются ориентирами для научной и практической деятельности, даже если они труднодостижимы или вообще недостижимы. Так, нельзя назвать ни одного общества, где идеалы христианства были бы более или менее полно реализованы в социально-практической сфере. Однако было бы несправедливо отрицать цивилизационную роль христианской религии для народов, образовавших христианскую цивилизацию. То же самое можно сказать и об идеале перевода — «естественной» (одноязычной) коммуникации, на которую «равняется» хороший перевод. Лишь относительная достижимость этой цели, большая или меньшая возможность ее реализации в разных конкретных случаях отражены в формулировке общественного предназначения перевода словом максимально. Перевод призван обеспечить такую опосредованную двуязычную коммуникацию, которая по своим возможностям всего лишь максимально приближалась бы к обычной, одноязычной, коммуникации. Соответственно переводчика судят не за то, что его перевод в силу объективных обстоятельств непривычно далек от лучших образцов (потери в содержании, его модификации, режущий ухо способ языкового выражения), а за то, что он не нашел более близкие к идеалу варианты перевода, в то время как для этого имелась объективная возможность. Степень реального приближения двуязычной коммуникации с переводом к коммуникации одноязычной, естественно, зависит не только от мастерства переводчика, но и от ряда объективных обстоятельств. К таковым не в последнюю очередь относятся свойства переводимого текста и способ выполнения перевода. Так, очевидно, что текст по медицине или технике в большей степени поддается полноценному переводу с одного языка на другой, чем сказка (базирующаяся на сугубо национально-культурной основе) или анекдот (имеющий актуально-событийную подоплеку), или стихи (где форма органически и порой неповторимо переплетается с содержанием), или каламбур (где форма вообще является частью содержания). Очевидно также, что синхронный перевод, осуществляемый из кабин с помощью микрофона и наушников, в большей степени позволяет воссоздать эффект непосредственного (как в одноязычной коммуникации) восприятия переводимой речи, чем абзацно-фразовый перевод, где оратор и переводчик говорят попеременно. Еще в большей степени восприятие двуязычной коммуникации с переводом приближается к одноязычной в тех случаях, когда акт перевода скрыт от потребителя и последний получает уже готовый продукт переводческого 23 процесса, не будучи свидетелем его «приготовления». Именно так бывает в случае с письменным переводом и при переводе кинофильмов с последующим дублированием. Читатель переводного романа, статьи, документа воспринимает текст перевода так же, как обычный непереводной текст, возможно, даже не отдавая себе отчета, что это перевод. Аналогичным образом кинозритель воспринимает дублированный кинофильм, базирующийся на предварительно сделанном переводе. Естественно, что все эти факторы учитываются при оценке качества перевода. Так, никто не может потребовать от поэтического перевода столь же высокой точности, как от перевода технического текста. От устного переводчика в силу обстоятельств избравшего абзацно-фразовый способ перевода нельзя ожидать такой же степени «незаметности», как от переводчика письменного. Иными словами, перевод оценивается по его максимальности или, точнее, оптимальности — по тому, насколько переводчик использовал возможности приблизить двуязычную коммуникацию с переводом к одноязычной в тех рамках, которые определяются избранным им видом перевода и спецификой переводимого текста. Когда мы говорим об общественном предназначении перевода, мы должны четко помнить, что оно формируется отнюдь не переводчиками-профессионалами и тем более не учеными-переводоведами. Общественное предназначение перевода — это объективная реальность, которой вынуждены подчиняться все переводчики независимо от того, нравится им это или нет. Те, кто действуют не в русле общественного предназначения перевода, подвергаются критике, получая разного рода негативные оценки: «неточный перевод», «чересчур буквальный перевод», «плохой стиль перевода», «слишком медленный темп перевода с большими паузами» и т.д. Причем такого рода критика может исходить не только от специалистов, но и от простых заказчиков перевода, имеющих, однако, представление о том, каким ему надлежит быть (т. е. интуитивно чувствующих его общественное предназначение). В чем причина того, что не существует общеобязательных норм в части качества перевода, «переводческих ГОСТов»? (Местные, ведомственные инструкции для технических переводчиков не в счет.) Ведь по поводу качества переводов нередко возникают споры и даже конфликты. По-видимому, все дело в том, что «нормы перевода» очень плохо выразимы в форме нормативного документа, подразумевающего конкретность содержания, лаконизм изложения, простоту. В переводе же много неоднозначного, противоречивого. К примеру, такое популярное понятие, как «точность перевода», широко используемое в издательских договорах на перевод книг, неоднозначно и в ряде случаев имеет парадоксальный характер. Еще К.И.Чуковский писал о «неточной точности» в художественном 24 переводе. Поэтому для оценки качества перевода наиболее подходит термин оптимальность. Но разъяснить его суть в инструкции невозможно. Для этого нужны обширные рассуждения и многочисленные примеры, что неприемлемо для такого жанра текста, как инструкция. Пути к оптимальному переводу могут быть описаны лишь в виде самых общих принципов и уточняющих их более частных положений. При этом действует следующая закономерность научных описаний: общие принципы более адекватны, чем частные положения в том смысле, что они распространяются на все случаи, все проявления описанного явления. Но в силу этой всеобщности общие положения (принципы) размыты, т. е. сформулированы слишком общо, расплывчато. Частные положения более конкретны, но менее адекватны, так как подходят не ко всем частным случаям, подобно вышеприведенному положению о том, что язык переводного текста должен соответствовать всем нормам и традициям языка перевода. Иными словами, более конкретные положения вступают в противоречие друг с другом. Пути разрешения этих противоречий могут быть намечены лишь «пунктирно», т. е. описаны на уровне различных возможностей, выбор которых применительно к конкретным случаям остается за переводчиком. Большую роль в обучении переводчика играют так называемые переводческие прецеденты, или, иначе говоря, типизированные решения опытных переводчиков при столкновении с переводческими трудностями. Все это мы учитываем при построении нашего теоретического курса: сначала мы даем формулировку общественного предназначения перевода с максимально общим требованием к нему; затем это общее требование конкретизируем в требованиях более частных и конкретных, но не всегда согласующихся друг с другом и затем уже показываем пути преодоления возникающих между ними противоречий. Контрольные вопросы 1. Что означает понятие «языковое посредничество»? 2. Как соотносятся понятия «перевод» и «языковое посредничество»? 3. Что представляет собой пересказ? 4. Что такое реферирование? 5. Чем отличается перевод от реферирования и пересказа? 6. Как можно определить общественное предназначение перевода? 7. Как следует понимать утверждение, что общественное предназначение перевода существует объективно? 8. Как вы понимаете положение о том, что «идеал» в переводе достижим лишь относительно? От чего зависит степень его достижимости? 9. В чем причина того, что нормы перевода не поддаются выражениюв форме ГОСТа (государственного стандарта), инструкции и т.п:? 25 1.3. ПЕРЕВОД КАК ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО ДВУЯЗЫЧНОЙ ОПОСРЕДОВАННОЙ КОММУНИКАЦИИ Процесс перевода является центральным звеном опосредованной двуязычной коммуникации, обеспечивающим ее функционирование в соответствии с общественными ожиданиями, связываемыми с переводом (схема 3). Схема 3 О ит п пт О — отправитель (участник коммуникации, создающий исходный текст и адресующий его другому участнику коммуникации) ИТ — исходный текст (текст оригинала) П — переводчик и сам процесс перевода (происходящий в голове переводчика) ПТ — переводной текст (текст перевода) А — адресат (участник коммуникации, которому адресован текст перевода) Вне двуязычной опосредованной коммуникации перевод беспредметен и имеет смысл разве что как своего рода самотренировка. Являясь неотъемлемой частью двуязычной опосредованной коммуникации, перевод в то же время своим общественным предназначением ориентирован на обычную, одноязычную, коммуникацию. Из этого следует, что в какой-то мере сущностные характеристики перевода могут быть выявлены путем сравнения двуязычной коммуникации посредством перевода с обычной, одноязычной, коммуникацией. Для того чтобы это сравнение было более наглядным, представим себе и изобразим схематически ситуацию, когда двуязычная коммуникация с переводом и обычная, одноязычная, коммуникация происходят одновременно (например, когда одна часть публики в зале слушает оратора непосредственно, а другая — через наушники синхронный перевод его выступления) (схема 4). Схема 4 п пт о ит Аля —адресат, носитель переводящего языка (языка перевода), потребляющий перевод д и я _ адресат, носитель исходного языка, воспринимающий ИТ (текст в оригинале) P t — реакция А ия на переводной текст Р 2 — реакция А пя на исходный текст 26 Обратим внимание на то, что в эту схему введен принципиально новый элемент — реакция двух адресатов на воспринимаемые ими тексты. Это отнюдь не случайно и, более того, чрезвычайно важно, ибо согласно выводам современной лингвистики люди вступают в общение друг с другом для того, чтобы вызвать у тех, к кому они обращаются (у адресатов), нужную им (тем, кто обращается) реакцию. Иными словами, определенная (желаемая отправителем) реакция адресата является тем результатом, к которому стремится отправитель в процессе речевой коммуникации. Будет ли достигнут этот результат, зависит от того, насколько правильно отправитель оценил адресата и насколько адекватные средства избрал. Реакции адресата на текст отправителя бывают различного типа. Во-первых, реакция может быть интеллектуальной (человек чтото воспринял разумом: понял геометрическую теорему или условия некоего договора, усвоил правила сборки или разборки некоего механизма и т.д.) или эмоциональной (человек возмутился, впал в ярость от какого-то факта, испытал лирическую грусть, прочтя стихи и т.п.), или смешанного типа — интеллектуально-эмоциональной (например, человек понял условия некоего договора и возмутился их несправедливостью). Во-вторых, реакция может быть внутренней, проявляющейся только в состоянии разума и / или эмоций, или внешней, проявляющейся в действиях, поступках, словах. Естественно, бывают и комбинации этих реакций, когда первая предшествует второй. Коль скоро мы исходим из того, что двуязычная коммуникация с переводом стремится по своей эффективности приблизиться к одноязычной, а главный итог любой речевой коммуникации — это реакция адресата, то первое, в чем должны совпадать (изображенные на схеме) двуязычная с переводом и одноязычная коммуникации, — это реакции их адресатов (на схеме 4 — P t и Р 2 ). Здесь, однако, требуется одна существенная оговорка. Ведь даже в одноязычной аудитории один и тот же текст (без всякого перевода) вызывает у разных людей разную реакцию в силу различий их личностных данных: в образовании, культуре, мировоззрении, вкусах, пристрастиях и т. д. Так о каком же совпадении реакций у разноязычных адресатов может идти у нас речь? О совпадении реакций Р! и Р 2 правомерно говорить только тогда, если все личностные характеристики Aия и Апя в существенной мере совпадают или если иметь в виду не конкретные реакции конкретных людей, а лишь определенные основы для реакций, их архетипы, позволяющие сходным образом отреагировать на ИТ и ПТ. Первое — это совпадение из разряда случайных. Поэтому в дальнейшем, говоря об эквивалентности реакций адресатов-носителей ИЯ и адресатов-носителей ПЯ, мы будем иметь в виду второе: совпадение классов реакций. (Более подробно об этом в следующем разделе.) 27 Однако вернемся к нашей схеме, помогающей нам сопоставить двуязычную коммуникацию посредством перевода с одноязычной коммуникацией по их отдельным составляющим, и сфокусируем наше внимание на А т и А га , — тех, кому адресован соответственно оригинал и перевод. Когда отправитель, преследуя свою коммуникативную цель (в виде определенной реакции адресата), строит текст, он делает это в расчете на определенные свойства адресата: возраст, степень осведомленности по затрагиваемой тематике, общую культуру, образование, его потребности и т.д. При этом адресатом может быть конкретное лицо, группа лиц или массовая аудитория. От того, насколько правильно отправитель оценил данные адресата, напрямую зависит успех коммуникации — т. е. будет ли достигнута желаемая отправителем реакция. Свойства адресата, определяющие его реакцию на текст, можно разбить на две группы: 1) коммуникативные потребности адресата; 2) коммуникативная компетенция (КК) адресата. Коммуникативные потребности адресата — это отношение адре сата к коммуникации, определяемое его желанием участвовать в ней, а также тем, чего он от нее ожидает. Бывает, что адресат заинтересован в коммуникации, но не в том виде, в котором ее ему предлагают. Так, например, некий начальник вместо того, чтобы выслушивать длинные рассуждения подчиненного, может сказать ему: «Представьте ваши соображения в письменном виде и очень кратко — самую суть». Когда речь идет о переводе, то всегда подразумевается, что коммуникативные потребности изображенных на нашей схеме адресатов совпадают. Это означает, что оба они заинтересованы в наиболее полной, непосредственной или же минимально опосредованной коммуникации с отправителем (коль скоро непосредственная коммуникация с ним невозможна из-за лингвоэтнического барьера). Когда адресат заинтересован в коммуникации с большей степенью опосредования (переработки сообщения языковым посредником), он может заказать языковому посреднику иной, более подходящий для него вид посредничества: пересказ, и т.д. Когда однажды писатель А. Н.Толстой принес в издательство детской литературы свой перевод итальянской сказки «Похождения Пиноккио», ему сказали, что эта сказка несколько устарела: в ней слишком много нравоучений, длиннот и поэтому она уже не соответствует мировосприятию современного ребенка. Далее А. Н. Толстому предложили написать новую сказку по мотивам «Пиноккио», т.е. сделать своего рода пересказ. Так возник «Золотой ключик». Языковым посредникам, работающим с деловыми, научно-техническими, военными и т.п. текстами, также часто приходится учитывать коммуникативные потребности заказчика. Наряду с пере- 28 водами они на основе иностранных текстов составляют информационные справки, ы, ивные переводы и т.д. [12] . Коммуникативная компетенция адресата — это совокупность уме ний, навыков и знаний, определяющих его способность адекватно воспринимать и интерпретировать текст. (Более подробно об этом будет сказано ниже.) Сейчас же отметим только, что коммуникативные компетенции адресатов, воспринимающих оригинал, и адресатов, воспринимающих перевод, должны быть во многом равноценны. Существенно различаться они могут только в лингвоэтнической части, т. е. в том, что касается языка, культуры и актуальной общественной информации. Именно эти различия и помогает преодолеть переводчик. Что касается коммуникативных компетенций адресатов в остальном (профессиональных знаний, общей культуры, возрастных особенностей восприятия и т. п.), то они должны быть относительно одинаковы. Ибо какой смысл имеет перевод специальных текстов по ядерной физике для солистов балета или Устава ООН для детей? Когда нечто подобное все же случается, в задачу переводчика не входит сглаживание профессиональных, общекультурных, возрастных и других различий A ra и А^ путем соответствующей адаптации создаваемого текста ради пользы дела. Если переводчик все же начинает это делать, то он выходит за рамки перевода и переходит в некий иной вид языкового посредничества, где роль языкового посредника уже не ограничивается только трансляцией сообщения через лингвоэтнический барьер, но и предусматривает его обработку в интересах заказчика с его согласия. Перевод же является минимально опосредованной трансляцией сообщения, в процессе которой переводчик осуществляет преобразования исключительно лингвоэтнического характера. Когда возникает необходимость (ради пользы дела) выйти за рамки перевода (например, растолковать своими словами адресату некоторые сложности), переводчик должен получить на это санкцию заказчика или просто сделать отступление от перевода в форме примечания, комментария и т.д. За самовольную подмену перевода другим видом языкового посредничества переводчик несет ответственность. Однако вернемся к нашей схеме. Нам осталось сопоставить еще два обозначенных на ней фактора: ИТ и ПТ. Этому будет посвящен следующий раздел. Контрольные вопросы 1. Какое место занимает процесс перевода в двуязычной опосредованной коммуникации? Нарисуйте соответствующую схему. 2. Что является целью любой языковой коммуникации? Ради чего людиобщаются друг с другом с помощью языка? 3. Как реагируют люди на речь? Назовите различные типы реакций.На какой тип реакции рассчитан текст рекламы, текст договора об аренде помещения, доказательство теоремы, лирическое стихотворение, публицистическая статья? 4. Почему мы говорим, что результатом удовлетворительного перевода должна быть прежде всего равноценность реакций адресата оригинала и адресата перевода? 5. В каких случаях языковой посредник обращается не к переводу, а кдругой форме языкового посредничества? Приведите примеры такого рода ситуаций. 6. Что такое коммуникативная компетенция? Какова ее роль в языковой коммуникации? 7. Какие части коммуникативных компетенций носителей ИЯ и носителей ПЯ нивелирует переводчик в процессе перевода? Приведите примеры ситуаций, когда переводчик «ради интересов дела» может выйти за рамки перевода. 8. Как вы понимаете положение о том, что перевод — это минимально опосредованная двуязычная коммуникация? 1.4. ПЕРЕВОД КАК ТЕКСТ. ТРЕБОВАНИЯ К ТЕКСТУ ПЕРЕВОДА. ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ Очевидно, что переводчику нужно иметь правильное представление о переводе как процессе, но, пожалуй, важнее всего для него знать, что являет собой перевод как текст, поскольку именно переводной текст есть тот продукт, который переводчик создает. А для того чтобы создать нечто, надо представлять, что именно должно быть создано, как минимум в основных чертах. Переводной текст является производным от исходного текста: ПТ создается на основе определенных, наиболее существенных в функциональном плане [13] характеристик ИТ и воспроизводит их средствами иного языка в условиях иной культуры. Вместе с тем ясно, что ПТ неизбежно чем-то должен отличаться от ИТ, хотя бы в силу различий двух языков, их возможностей. Так, к примеру, перевод на русский язык немецкой фразы Ich hörte ihn singen обязательно будет отличаться своей синтаксической структурой от оригинала, поскольку в русском нет аналогичной синтаксической конструкции (accusativus cum infinitivo). Сказанное означает, что важнейшей практической проблемой для переводчика является вопрос о том, в чем ПТ должен совпадать с ИТ и в чем может не совпадать. Известно, что предметы и явления можно сопоставлять на самых разных основаниях. Так, например, автомобили можно сравнивать по их конструкциям, предназначению, скорости, экономичности и, наконец, цвету. Важнейшими параметрами для сопоставления текстов вообще и текстов оригиналов и переводов в особенности являются их структура, семантика (содержание) и потенциал воздействия. Покажем взаимодействие этих свойств текста на примерах, где какие-то из них совпадают, а какие-то нет: У экспедиции кончилось продовольствие. Экспедиция израсходовала продовольствие. Тот, кто не освоил технику речи, не может стать хорошим актером. Не освоив технику речи, нельзя стать хорошим актером. Без освоения техники речи нельзя стать хорошим актером. Чтобы стать хорошим актером, совершенно необходимо освоить технику речи. В этих фразах с одинаковой семантикой разная структура. Мой знакомый очень хороший человек. Мой знакомый очень плохой человек. В этих высказываниях с аналогичной структурой разная семантика. Тексты могут отличаться друг от друга также и производимым коммуникативным эффектом (реакциями, вызываемыми у адресатов). Так, один и тот же возглас «Вода!» являет собой в двух разных ситуациях два разных текста на том основании, что производит совершенно иной коммуникативный эффект: у путешественников в безводной пустыне он вызовет радость, а для рабочих рудника, работающих под землей, — это будет сигнал тревоги. Все приведенные примеры демонстрируют нам, что (в каких-то случаях) структура, семантика и производимый текстом коммуникативный эффект могут быть относительно независимы друг от друга. Из аксиоматического положения о том, что перевод как процесс должен обеспечивать прежде всего эквивалентность реакций адресата, получающего перевод, и адресата, получающего оригинал, с очевидностью следует, что исходный и переводной тексты должны быть в первую очередь равноценны по своей способности вызывать реакции у своих адресатов. Эту способность мы впредь будем именовать регулятивным воздействием, так как, воздействуя на адресата, текст определенным образом изменяет (регулирует) состояние его разума, его эмоции, поведение. В этом заключается первое, главное требование к переводу. 30 31 Выше мы уже вскользь говорили о том, что эквивалентность реакций адресатов ИТ (исходного текста) и адресатов ПТ (переводного текста) следует понимать не как совпадение реакций двух конкретных людей, а как совпадение двух классов реакций. Что это означает? Если мы сопоставим веер всех возможных индивидуальных реакций на ИТ и такой же веер реакций на ПТ, то совпадут те индивидуальные реакции, где совпадают индивидуально-личностные характеристики адресатов ИТ и ПТ. Это означает, что совпадают архетипы реакций индивидов, классы реакций на ИТ и на ПТ. В этом смысле равноценность регулятивного воздействия ИТ и ПТ означает буквально следующее: ИТ и ПТ дают своим адресатам объективную возможность одинаково отреагировать на сообщение, а будут ли реакции разноязычных адресатов эквивалентными, зависит от степени совпадения их индивидуально-личностных свойств. Сказанное помимо всего прочего означает, что индивидуальная реакция на перевод отнюдь не всегда может считаться показателем успеха или неуспеха переводчика. Переводчик ответствен за неадекватную реакцию только в том случае, если он в переводе исказил потенциальное регулятивное воздействие оригинала, и, естественно, он ни при чем, если отправитель сам ошибся в оценке личностных свойств адресата и его текст был воспринят не так, как он рассчитывал. Квалифицированную оценку качества перевода может дать только эксперт путем сопоставления исходного и переводного текстов. Итак, равноценность регулятивного воздействия ИТ и ПТ — главный критерий полноценного перевода [14] . Но является ли этот критерий единственным и достаточным для того, чтобы текст на ПЯ был признан качественным переводом, соответствующим своему общественному предназначению? Практика на этот вопрос дает отрицательный ответ: помимо способности вызывать аналогичную реакцию от текста перевода требуется также определенная степень подобия исходному тексту в том, что касается использованных в нем средств языкового выражения. Без этого нельзя было бы отграничить перевод от других видов языкового посредничества. Ведь понятие «равноценность регулятивного воздействия» по своей сути не может быть достаточно строгим и не поддается измерению и фиксации. Возможны ситуации, когда в узком, чисто практическом смысле равноценность регулятивного воздействия может быть достигнута не посредством перевода, а с помощью других способов языкового посредничества. В качестве примера можно привести следующий случай. Один молодой военный переводчик, работавший в далекой южной стране, однажды оказался в нелегком положении. Ему предстояло переводить советского военного инструктора, который должен был обучить местные кадры работе на советских радиолокаторах. Не было ни словарей, ни справочников, а иностранной радиотехнической терминологии переводчик не знал. Но его спасла находчивость. Все кнопки, ручки настройки и т.п. он обозначил номерами: «фишка № 1», «фишка № 2» и т.д. Используя эти обозначения вместо подлинной терминологии, переводчик выполнил практическую задачу, обеспечив равноценность регулятивного воздействия в мере, позволившей обучаемым усвоить необходимые умения и навыки. Однако можно ли считать переводом то, что делал военный переводчик? Очевидно, что нет. Этот случай наглядно показывает, что неотъемлемым свойством перевода в общепринятом его понимании является также определенная степень структурно-семантического подобия ИТ и ПТ. Без этого к переводу можно было бы относить то, что переводом не является. Итак, вторым условием полноценности перевода является определенная степень семантико-структурного подобия ПТ и ИТ. Какова эта степень? Дать простой и однозначный ответ на этот вопрос нельзя. Ибо как показывает сопоставление оригиналов и переводов, степень их семантико-структурного подобия может быть весьма различной — от перевода «слово в слово» до переводов, мало похожих на оригинал. Сравните: 1. Meine Schwester liebt Blumen. Моя сестра любит цветы. 2. Er will die Moskauer Universität absolviert haben. Он утверждает, что окончил Московский университет. 3. Sie bekam Heimweh. Она затосковала по дому. 4. Um 17 Uhr ist bei uns Feierabend. Мы кончаем работать в 17 часов. Как мы видим, степень семантико-структурного сходства / несходства ИТ и ПТ в приведенных примерах определяется различием возможностей немецкого и русского языков. Где-то исходное содержание может быть перевыражено аналогичными лексическими единицами и грамматическими средствами ПЯ, а где-то нет. Поэтому в одних случаях перевод в текстуальном отношении ближе к оригиналу, а в других — дальше от него. Однако семантико-структурные отступления перевода от оригинала объясняются не только этим. В некоторых случаях, когда у переводчика есть объективная возможность «скопировать» исходный текст, он этого не делает. 32 2 Зак. 518 33 Сравните: 1. Die Mutter musste ihn immer ermahnen, doch vernünftiger [15] zu essen, damit er auch Genuss davon habe. {Bredel W. Die Söhne) Мать постоянно напоминала ему, что надо есть медленнее, ведь эдак он и вкуса еды не почувствует. (Бредель В. Сыновья. Перевод Горкиной И. и Розенталь Р.) 2. Johann bestellte neue Krüge. „Ich merk schon was!' 1 rief Pauline lachend. (Bredel W. Die Väter) — Еще по кружке пива? — предложил Иоганн. У меня уже голова кружится, — воскликнула, смеясь, Паулина. (Бредель В. Отцы. Перевод Горкиной И. и Розенталь Р.) В первом примере переводчики передали немецкое прилагательное vernünftiger («разумнее») русским прилагательным медленнее. Налицо явная трансформация семантики. Зачем она понадобилась? В русской речи достаточно часто употребляется словосочетание «разумно питаться». Оно означает: не есть жирного, потреблять больше овощей, меньше мучного, сладкого и т. п. Скорее всего, таким же образом интерпретирует русский читатель и выражение «есть разумнее». Поэтому в контексте сцены, описываемой в романе «Сыновья», дословно точный перевод вызвал бы у нашего читателя неадекватную реакцию (непонимание, недоумение и т.д.). Чем обусловлена семантическая трансформация во втором примере? В немецком романе описывается, как молодой рабочий на празднике угощает свою девушку пивом. Та уже почувствовала действие алкоголя и восклицает (если перевести дословно): «Я уже коечто (в себе) замечаю!», имея в виду свое состояние. Но по-русски в таких ситуациях так говорить не принято. Поэтому семантически точный перевод опять же вызвал бы у читателя неадекватную реакцию (скорее всего, был бы просто неправильно понят). Из-за этого переводчикам пришлось отказаться от семантически точного перевода и избрать вариант, соответствующий ситуации. Анализ двух рассматриваемых примеров позволяет сделать следующий вывод общего характера: в определенных случаях семантически точный и структурно-близкий к оригиналу перевод мешает достижению равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ, или, иначе говоря, два критерия адекватного перевода — равноценность регулятивного воздействия ИТ и ПТ и их семантико-структурное подобие могут вступать в противоречие друг с другом. Этот конфликт разрешается с помощью намеренных отступлений от структурного и семантического параллелизма между ИТ и ПТ в пользу их равноценности в плане воздействия. Эти отступления именуются переводческими трансформациями. Контрольные вопросы 1. Почему из всех составляющих процесса перевода переводной текстс его характеристиками представляет собой особый интерес для переводчика (см. схемы 2 и 3)? 2. Какие свойства ИТ и ПТ мы сравниваем при их сопоставлении? 3. Можете ли вы доказать на примерах, что такие свойства текста, какего регулятивное воздействие, семантика и структура, относительно независимы друг от друга? Подберите пары высказываний, подобных тем, что приведены в последнем разделе, у которых: а) аналогична семантика, но различны структуры; б) аналогичны структуры, но различна семантика; в) аналогичны структура и семантика, но разное регулятивное воздействие. 4. Что должен прежде всего обеспечить перевод? Каков основной критерий его качества? 5. Что мы имеем в виду, когда говорим об эквивалентности реакцийна ИТ и ПТ? Можно ли это понимать, как совпадение реакций конкретных людей? 6. Что еще помимо равноценности регулятивного воздействия ПТ иИТ требуется от текста перевода? Чем можно обосновать это дополнительное требование? 7. На каких примерах можно продемонстрировать, как варьируется степень семантико-структурного сходства / несходства оригинала и перевода? Чем объясняется объективная возможность или невозможность текстуальной близости перевода к оригиналу? 8. Почему, когда есть объективная возможность перевести ближе к тексту оригинала, переводчик часто этого не делает? 1.5. ПРИЧИНЫ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ В приведенных выше примерах переводческие трансформации выступают средством разрешения противоречия, периодически возникающего между двумя требованиями к переводу: требованием равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ и требованием определенной меры их семантико-структурного подобия. В чем суть и причины этого противоречия, которое позволительно будет назвать изначально присущим свойством переводу? Отвечая на этот вопрос, можно назвать целый ряд разнохарактерных причин, относящихся как к сфере фактора «текст», так и к сфере фактора «человек». Заметим, что реакция человека на текст определяется не только свойствами самого текста (отраженными в нем свойствами языка, его семантикой и структурой), но и наличием определенных пред- 35 посылок, которыми человек должен обладать, чтобы адекватно воспринять и интерпретировать текст. Сюда относятся знание языка, на котором составлен текст, наличие привычек к определенным языковым стандартам и стереотипам и определенных предварительных знаний, без которых нельзя толком понять, о чем идет речь. Этот комплекс предпосылок, без которого невозможна успешная языковая коммуникация, мы будем именовать коммуникативной компетенцией (КК). Каждая из составляющих КК играет свою роль в процессе восприятия и интерпретации текста. Так, незнание языка общения вообще делает языковую коммуникацию невозможной. Отсутствие у получателя текста необходимой предварительной информации приводит ко всем нам хорошо известной ситуации, когда «слова понятны», но непонятна суть сказанного. (Так, в частности, бывает, когда мы становимся невольными свидетелями чужого разговора.) Что касается несоответствия текста привычным речевым стандартам, то оно может вызвать как положительный, так и отрицательный эффект: яркая необычность поэтической речи несет в себе заряд эстетического воздействия {«Не видать конца и края — только синь сосет глаза». С.Есенин), нарочито неправильная речь писателей-юмористов и их персонажей смешит читателя {«...Квартира № 8тоже, без сомнения, подозрительна по самогону...» М.Зощенко; «Подъезжая к станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» А.Чехов). Там же, где непривычность способа выражения, неправильность речи является не специальным средством выразительности, а результатом неумения, недостаточной коммуникативной компетентности, она становится фактором, препятствующим успешной коммуникации. Если, к примеру, на судебном заседании прокурор вместо юридически-протокольной формулировки «гражданин Н., находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения» употребит семантически равноценное, но просторечное и поэтому неуместное выражение «пьяный в стельку гражданин Н.», то это тут же переключит внимание слушателей с сути разбираемого дела на личность (прокурора) — заставит задуматься о странных формулировках служителя закона. Происходящая от некомпетентности «необычность» речи затрудняет ее восприятие, отвлекает внимание от содержания. Более подробно об этом будет сказано в части 2 данного пособия, сейчас же сделаем два важных вывода общего плана. 1. Воздействие, оказываемое текстом на адресата, определяетсясоотношением свойств текста с коммуникативной компетенцией адресата (Т: КК). 2. Для того чтобы в переводе воспроизвести регулятивное воздействие текста, необходимо, чтобы соотношение свойств переводного текста (ПТ) с коммуникативной компетенцией носителя пе- 36 реводящего языка (КК ПЯ ) было бы аналогично (приблизительно равно) соотношению свойств исходного текста (ИТ) с коммуникативной компетенцией носителя исходного языка (KK M ). Формально это можно выразить так: ПТ : КК ПЯ « ИТ : КК ИЯ . Преобразовав это выражение по правилам производной пропорции, мы получаем формулу ПТ : ИТ « КК ПЯ : КК ИЯ , которая означает, что переводной текст должен быть неравен исходному тексту в той степени, в какой коммуникативная компетенция носителей ПЯ не равна коммуникативной компетенции носителей ИЯ. Это целенаправленно создаваемое переводчиком неравенство двух текстов компенсирует неравенство двух коммуникативных компетенций таким образом, чтобы возникало относительное равенство двух соотношений: ПТ : КК ПЯ и ИТ : КК ИЯ , которое и обеспечивает эквивалентность регулятивного воздействия двух текстов. Поясним сказанное на элементарных примерах: 1. Dann... versucht er sich an die Gegend zu erinnern und an die Zeit, als er hier ein paarmal mit seinem Käfer durchgefahren ist. {Karau G. Go oder Doppelspiel im Untergrund) Затем... пытается припомнить и те времена, когда он здесь проезжал на своем «жуке» — «фольксвагене» старой модели. {Карау Г. Двойная игра) 2. In keinem Falle ergibt die Überprüfung der Zeitdifferenzen zwischen Einund Ausreise ein Verdachtsmoment. Wer hereingekommen ist, ist auch wieder hinaus. Es ist das übliche Feuer-Wasser-Kohle-Spiel, bei dem man immer zu hören bekommt: Wasser. {Karau G. Go...) Ни в том, ни в другом случае дополнительная проверка разницы между временем въезда и выезда не выявила ничего подозрительного. Кто въехал, тот выехал. Одним словом, как при гадании «любит, не любит», когда все время выходит «не любит». {Карау Г. Двойная игра) 3. Sie hatte den falschen Weg genommen und musste zurück. {Feuchtwanger L.Erfolg) Она ошиблась дорогой, и ей пришлось повернуть назад. {Фейхтван*гер Л. Успех) 4. Er schlägt vor, dass wir uns vertragen wollen. {Remarque E.M. Im Westen nichts Neues) Он предлагает нам пойти на мировую. {Ремарк Э.М. На западном фронте без перемен) В первом случае задача переводчика заключается в том, чтобы создать такое неравенство ПТ по отношению к ИТ. которое компенсировало бы незнание русским читателем того, что первые модели машины «фольксваген» за форму своего кузова получили в Германии шутливое название «жук». Во втором случае компенсирующее неравенство заключается в том, что сравнение описываемой ситуации с абсолютно неизвестной русскому читателю немецкой игрой заменено сравнением с хорошо известной ему русской реалией, которое не хуже немецкого сравнения характеризует ситуацию. Следующий пример демонст- 37 рирует необходимость учитывать в переводе языковые традиции, привычку носителей языка к тому, чтобы данное содержание выражалось именно этими словами, а не иначе. Первую часть немецкой фразы, казалось бы, можно было перевести гораздо ближе к исходному тексту: «Она пошла по неправильному пути...» или «Она выбрала неправильную дорогу...». Однако так по-русски принято говорить главным образом тогда, когда речь идет о пути в переносном значении этого слова — жизненном пути, профессиональной карьере и т.д., сравните: «Он выбрал неверный путь достижения своей цели». Поэтому прямое соответствие немецкому выражению в данном контексте звучало бы несколько двусмысленно и, возможно, заставило бы читателя усомниться в правильном восприятии смысла написанного. Именно поэтому переводчик совершенно правомерно избрал стандартное русское выражение, более точно обозначающее ситуацию: «Она ошиблась дорогой». Аналогичное можно сказать и о переводе последней фразы. Более прямой перевод: «Он предлагает, чтобы мы терпели друг друга, {ладили, уживались друг с другом)» звучит не вполне по-русски, и переводчик обоснованно избрал привычные для русского уха средства языкового выражения. Итак, причинами переводческих трансформаций являются существенные расхождения коммуникативных компетенций носителей ИЯ и носителей ПЯ в тех или иных компонентах и необходимость нивелировать («сгладить») их ради достижения равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ. Мы уже говорили и повторим еще раз, что отнюдь не всегда трансформации являются необходимостью. Нередко имеется возможность перевести «слово в слово» и этим, конечно, надо пользоваться. Сравните: Ich atmete tief Morgenluft ein. Sie war kühl und frisch. Я глубоко вдыхал утренний воздух. Он был прохладен и свеж. Контрольные вопросы 1. Какими факторами помимо самого текста определяется реакция адресата на текст? 2. Какие можно привести примеры речи, которая не соответствует привычным речевым стандартам: а) речи, несущей эмоционально-эстетический эффект; б) речи, отрицательно влияющей на ее восприятие? 3. Какая «формула» эквивалентности (равноценности) должна бытьреализована в переводе? С помощью какого неравенства достигается в переводе равноценность регулятивного воздействия ИТ и ПТ? Приведите примеры, где эта равноценность достигнута с помощью такого рода неравенства, и прокомментируйте их. 4. Можете ли вы подобрать примеры, в которых для достижения равноценности ИТ и ПТ упомянутого неравенства не требуется (где возможен перевод, максимально близкий к оригиналу)? 38 1.6. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ЛИНГВОЭТНИЧЕСКОГО БАРЬЕРА Коммуникативная компетенция каждого отдельного человека имеет практически бесконечное количество составляющих. Это и знание языка с его лексическими единицами, грамматическими формами и правилами, по которым они комбинируются, и умение использовать язык в соответствии с языковой традицией. Это знание соответствующей национальной культуры. Это, наконец, наличие у адресата некоторой предварительной информации, на которую рассчитывает отправитель. (Если отправитель в своих расчетах ошибся, то он может быть попросту не понят или понят неправильно). У коммуникативной компетенции много привходящих факторов: физическое и психологическое состояние коммуниканта, воздействие обстановки и т.д. Такие факторы мы, естественно, учитывать не будем (к тому же это практически невозможно). Существенно то, что непривходящие составляющие КК можно подразделить на лингвоэтнические и нелингвоэтнические. К последним относятся индивидуально-личностные свойства участника коммуникации (его интересы, убеждения, вкусы и т.д.) и его социальные характеристики, обусловленные принадлежностью к социальным группам (профессиональным, возрастным и т.п.). К лингвоэтническим — то, что является общим для всех членов лингвоэтнического коллектива и создает для них возможность эффективного общения, несмотря на личностные и социальные барьеры. В переводе языковой посредник помогает участникам коммуникации преодолеть только мешающие им расхождения лингвоэтнических составляющих их коммуникативных компетенций. Затрудняющие общение несовпадения личностных и социальных компонентов КК, строго говоря, переводчика не касаются. Он не несет ответственности за то, что создаваемый им переводной текст иной раз направляется его автором «не по тому адресу»: например, текст для взрослых — детям, текст, рассчитанный на образованного, — к необразованному и т.д. Если же переводчик (как это иногда бывает при языковом посредничестве во время личных бесед) начинает (невольно или сознательно в «интересах дела») приспосабливать свой продукт к личным и социальным особенностям кого-то из собеседников, то он при этом выходит за рамки перевода и переходит в некую менее строгую сферу языкового посредничества с элементами пересказа и комментариями языкового посредника, встроенными в текст. При этом переводчик, вышедший за границы своей функции, должен отдавать себе отчет в том, что делает. Следует также иметь в виду, что, если заказчик перевода не уполномочил переводчика на это, ответственность за такого рода выходы за пределы собственно перевода и их последствия несет сам переводчик. Типичное последствие этого рода, когда один из уча- 39 стников опосредованной коммуникации потом заявляет: «Я такого не говорил. Вероятно, здесь была неточность в переводе». Из сказанного следует, что когда мы (применительно к переводу) ведем речь о расхождении коммуникативных компетенций носителей ИЯ и носителей ПЯ, то имеем в виду исключительно расхождение их лингвистических частей. В свете сказанного лингвоэтнический барьер, разделяющий носителей разных языков, можно определить как расхождение лингвоэтнических частей их коммуникативных компетенций. Какие факторы относятся к лингвоэтническому барьеру? Или, иначе говоря, из чего он складывается? Попытаемся ответить на этот вопрос, используя ряд основополагающих понятий современной лингвистики. Лингвоэтнический барьер складывается из следующих препятствий на пути коммуникантов, обусловленных принадлежностью носителей ИЯ и носителей ПЯ к разным лингвоэтническим общностям. Различие систем ИЯ и ПЯ Понятие системы языка (языковой системы) достаточно абстрактно. Упрощенно языковую систему можно определить как совокупность единиц языка разного уровня (фонем, морфем, лексем), грамматических форм, а также моделей, по которым они сочетаются, образуя речь. Немаловажно, что продуктами системы могут быть не только реально существующие («общепринятые») языковые единицы и их сочетания, но и гипотетические образования, которые могли бы быть произведены системой, но тем не менее не произведены. «Система языка, — пищет В. А. Ицкович, — это не то, что реально существует в языке, а все то, что может быть в нем создано» [16] . Так, система русского языка дала в свое время возможность В. Маяковскому образовать реально не существующие в русском языке прилагательные серпастый и молоткастый. А система немецкого языка позволила писателю Э. М. Ремарку сконструировать сложное слово Trinkgeldgesicht: Ravic bemerkte den Hausknecht, der mit einem Trinkgeldgesicht noch an der Tür stand. {Remarque E. M. Are de Triomphe) Равик заметил слугу, все еще стоявшего у дверей. На его лице было написано ожидание чаевых. (Ремарк Э. М. Триумфальная арка) Возможности русского словосложения не позволяют образовать аналог указанному немецкому сложному слову. Поэтому переводчику приходится использовать иные лексико-грамматические конструкции, отличные от тех, что в оригинале. Несовпадение норм ИЯ и ПЯ В отличие от языковой системы языковая норма выражается в конкретно реализуемых, реально функционирующих формах языкового выражения, принятых обществом и признаваемых им правильными. Норма есть факт коллективного языкового сознания. По выражению известного ученого Э.Косериу, «норма — это коллективная реализация системы» [17] . Норма является своего рода фильтром, который либо пропускает, либо задерживает то, что может быть произведено на базе языковой системы: пропускает то, что реально существует в языке и функционирует в речи, и «отфильтровывает» те продукты системы, которые реально в языке не существуют и в нормальной речи не употребляются. (Особые случаи — «художественные ненормативности», встречаемые нами в произведениях поэтов и писателей, — не в счет.) Сравните: Kürzlich erzählte Frau v. Daan allerhand Lustiges von ihren verschiedenen Flirts. (Das Tagebuch der Anne Frank) Недавно фрау фон Даан рассказывала всякие веселые истории про своих ухажеров в молодости. (Дневник Анны Франк) Система русского языка в принципе позволяет перевести более точно: «рассказывала о своих флиртах», но норма русского языка этого не допускает, ибо в русском языке (согласно его норме) слово «флирт» не имеет множественного числа. Существуя в языке как объективная данность, норма отражается в грамматиках, словарях, справочниках. Норма не есть нечто незыблемое. Она с течением времени меняется. Поэтому в языке наблюдаются колебания, отступления от нормы, существуют ее варианты. Так, например, раньше нельзя было сказать «Он махает», можно было только «Он машет». Теперь нормативны оба варианта. Несовпадение речевых норм (узусов) носителей ИЯ и ПЯ Узус представляет собой как бы еще один фильтр, следующий за фильтром, образуемым языковой нормой. Главная разница между фильтром-нормой и фильтром-узусом заключается в следующем: то, что норма относит к неправильному, является абсолютно неправильным — неправильным всегда и везде (например, где бы и кто бы ни сказал «Не забудьте оплатить за проезд», это всегда будет неграмотно); узус же отделяет то, что принято говорить в данной ситуации, от того, что в данной ситуации говорить не приня- то. При этом то, что неуместно в одном случае, может оказаться вполне уместным в другом. Например, при встрече с товарищем вполне уместно будет сказать: «Привет!». Однако такое приветствие неуместно при встрече студента с деканом. Иными словами, если норма — абсолютный критерий (всегда «да» или всегда «нет»), то узус — критерий относительный (в данном случае «нет», но в другом случае «да»). Соответственно, узус можно определить как ситуативные правила выбора средств языкового выражения. В переводе переводчик вынужден учитывать требования узуса — языковые привычки носителей ПЯ. Если этого не делать, то нарушается привычное восприятие текста, что (как уже говорилось) отрицательно сказывается на равноценности регулятивного воздействия. Сравните: 1. Der Wachtmeister... schlenkerte das bestiefelte Bein, beugte sich hinab,druckte mit dem Daumen auf das Oberleder. „Die sind wieder/ert beisammen...". {Frank L. Die Räuberbande) Полицейский... потряс обутой ногой, нагнулся, помял большим пальцем кожу. — Опять как новенькие... {Франк Л. Шайка разбойников) 2. Der Glasermeister hob die Faust. Der Wirt sprang dazwischen. „Ruh jetzt!.. Macht euer Sach woanders aus..." {Frank L. Die Räuberbande) Стекольщик размахнулся кулаком. Но между ними встал хозяин. — Теперь баста!.. Счеты сводите в другом месте. {Франк Л. Шайка разбойников) При переводе выделенных мест переводчик сделал существенные поправки на узус. Он использовал для перевода не ближайшие семантические соответствия 1 , а те выражения, которые согласно русской речевой традиции употребляются в соответствующих ситуациях. Расхождение преинформационных запасов носителей ИЯ и ПЯ Как уже отмечалось, отправитель строит свой текст в расчете на определенную предварительную информированность адресата текста о предмете сообщения. Если такой расчет ошибочен и адресат предполагаемой преинформацией [18] не располагает, коммуникация может не состояться, поскольку адресат, возможно, попросту не поймет, о чем идет речь. 1 Такими ближайшими семантическими соответствиями могли бы быть для первого случая: «Они прочно скреплены», «Они снова целые»; а для второго: «Решайте свои,дела в другом месте». Что касается перевода, то для него характерно, что нередко исходный текст рассчитан на информацию, которой располагают носители ИЯ, но не носители ПЯ. Это обстоятельство должен учитывать переводчик и вносить в свой перевод соответствующие ниверирующие поправки. Сравните: Der Blackout einundsechzig war wie eine Explosion. {Karau G. Go oder Doppelspiel im Untergrund) Сюрприз шестьдесят первого, когда была закрыта граница между Восточным и Западным Берлином, был подобен взрыву. {Карау Г. Двойная игра) Расхождения лингвоэтнического характера между носителями ИЯ и носителями ПЯ в части предварительной информированности по теме общения могут носить культурно-исторический или актуально-событийный характер. Так, когда А. С. Пушкин в своем знаменитом стихотворении «Памятник» написал: «Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа», он рассчитывал на то, что русский читатель знает о монументе, связанном с именем царя Александра I. Только знание этого факта позволяет понять «скрытый» смысл сказанного: слава поэта может быть выше славы царей. Здесь смысл поэтического высказывания базируется на преинформации культурно-исторического плана. С такого рода преинформацией приходится иметь дело и переводчику. Сравните: Er sprach vom Risiko, und ich sah das Menetekel an der Wand. {Karau G. Go...) Он говорил о риске, а я видел на стене те самые слова, которые были начертаны в царском дворце невидимой рукой и предрекали Вавилону гибель. {Карау Г. Двойная игра) В данном случае автору перевода пришлось найти вариант, «расшифровывающий» малоизвестное русскому читателю понятие Menetekel. На преинформации актуально-событийного характера построены многие газетные материалы. Так, к примеру, одна из статей газеты «Московский комсомолец» от 29 июня 1995 года называется: «Степашин, где Басаев?»; подзаголовок: «Дай ответ, пока не уволили». Статья начинается фразой: «Шамиль Басаев сбежал в Пакистан, — заявил почтенный Аркадий Вольский». В статье не говорится о том, кто такой Басаев, почему он сбежал в Пакистан, кто такой Вольский и кто Степашин, а также почему Степашин должен установить, где Басаев. Однако речь в газетном материале идет об очень актуальных, «горячих» событиях, и поэтому автор статьи небезосновательно считает, что все упомянутые им лишь вскользь реалии хорошо известны читателю газеты. 43 Однако у иностранного читателя иные интересы, и его волнуют совсем другие события. Поэтому он едва ли столь же хорошо, как мы, информирован о том, что происходит в России. И при переводе такого рода приходится учитывать дифференциал преинформационных запасов Нередко для нивелирования преинформационного неравенства используются примечания переводчика в скобках и сносках. Но в тех случаях, когда исходный текст целиком построен «на местной почве» (локальных событиях и реалиях), встает вопрос о целесообразности перевода вообще. В этих случаях целесообразнее может оказаться пересказ, позволяющий обойтись без многочисленных примечаний переводчика. Итак, основными факторами лингвоэтнического барьера являются расхождения коммуникативных компетенций носителей ИЯ и носителей ПЯ в части языковых систем, норм, узусов и преинформационных запасов. Важнейшим этапом процесса перевода является перевыражение содержания ИТ средствами системы ПЯ. Иногда для достижения равноценности регулятивного воздействия бывает достаточно наипростейшего, «прямого перевыражения». В результате получается перевод, текстуально наиболее близкий к оригиналу. Но нередко требуются еще и «поправки» на норму, узус и преинформационный запас носителей ПЯ. Тогда переводчик прибегает к трансформациям. Иначе говоря, причинами переводческих трансформаций являются расхождение языковых норм, узусов и преинформационных запасов носителей ИЯ и носителей ПЯ. Из всего сказанного выше о переводческих трансформациях и из приведенных примеров явствует, что степень семантико-структурного сходства оригинала и перевода резко колеблется от одного конкретного случая к другому: от перевода «слово в слово» до перевода, «мало похожего» на оригинал. Переводчик должен ощущать «шкалу» этих колебаний и понимать их природу. Контрольные вопросы 1. Как вы понимаете такие термины, как «привходящие», «индивидуально-личностные» и «лингвоэтнические составляющие коммуникативной компетенции»? Какие из них не учитываются в переводе и почему? 2. Какие факторы лингвоэтнического барьера вам известны? Раскройтепонятия системы, нормы языка, узуса, преинформационного запаса, являющегося предпосылкой для коммуникации. 3. Как приходится преодолевать расхождение языковых систем, норм,узусов, преинформационных запасов? Приведите примеры переводов и оригиналов. 44 1.7. МЕРА ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ Центральное место в тематике переводческих трансформаций занимает вопрос о мере их необходимости и допустимости. Как показывает анализ переводческой практики, случается, что трансформации отсутствуют там, где они необходимы, они также могут быть недостаточны или чрезмерны, либо вообще излишни, т. е. применены там, где можно было обойтись и без них. Актуальность и традиционность этой тематики отражены в таких двух старых и популярных переводческих понятиях, как «буквализм» и «вольность». Буквализмы в тексте перевода — это те его места, которые являются результатом того, что переводчик не произвел необходимую трансформацию и перевел слишком близко к исходному тексту. Поскольку буквализмы — результат несостоявшейся поправки на новую коммуникативную компетенцию, они в той или иной мере затрудняют восприятие ПТ. Сравните: „Gleich bei seinem ersten Besuch in unserem Hause", schrieb Max Born, „brachte Einstein seine Geige mit, um Violin-Sonaten zu spielen. Meine Frau, die er nicht kannte, begrüßte er mit Worten: „Ich höre, Sie haben gerade ein Junges gekriegt." {Herneck F. Albert Einstein) Уже при первом посещении нашего дома, — писал Макс Борн, — Эйнштейн притащил с собой свою скрипку, чтобы сыграть со мной несколько скрипичных сонат. Мою жену, с которой он не был знаком, он приветствовал словами: «Я слышу, у вас как раз появился младенец!» (Гернек Ф. Альберт Эйнштейн) Этот буквальный перевод реплики Эйнштейна вызывает представление, что гость, впервые перешагнувший порог дома своего друга, узнает о рождении ребенка только в момент своего прихода («Я слышу... как раз...»). Даже напрашивается недоуменный вопрос: может быть об этом гость узнал по крику только что родившегося младенца? Основная причина недоумения — буквальный перевод Ich höre — я слышу. В контексте высказывания такой перевод противоречит норме русского языка. В отличие от немецкого языка (сравните: Ich höre, du bist krank. Ich höre, dass er morgen kommt) настоящее время глагола в русском языке не может иметь значение предшествования моменту речи, поэтому при чтении перевода складывается впечатление, что фраза о ребенке произнесена в тот момент, когда произнесший ее узнал о его существовании. Перевести, конечно же, следовало: Я слышал... и было бы совсем хорошо, если бы вторая часть фразы была переведена в соответствии с тем, как принято у русских говорить в аналогичных ситуациях. Например: Я слышал, вас можно поздравить с новорожденным. Порой буквализмы грубо искажают саму суть высказывания. 45 Сравните: Wagen fürAppel und Ei einsteigern und Profit teilen. {Remarque E.M. Drei Kameraden) Пустим машину в обмен на яблоки и яйца, а прибыль поделим. {Ремарк Э. М. Три товарища) В данном случае переводчик буквально перевел образное выражение fürAppel (Apfel) und Ei, которое означает «по дешевке, почти задаром». Чаще всего буквализмы ведут к нарушению узуса. Это вызывает у потребителя перевода ощущение неестественности речи: 1. Die Mutter des Physikers... war die Tochter eines Getreidehändlers, der es zu ansehnlichem Wohlstand gebracht hatte. (Herneck F. Albert Einstein) Мать физика... была дочерью торговца зерном, который добился приличного состояния. (Гернек Ф. Альберт Эйнштейн) 2. Bis in seine letzten Lebensjahre ist Einstein ein leidenschaftlicher Raucher gewesen. (Ebenda) До самых последних дней жизни Эйнштейн оставался страстным курильщиком. (Там же) В соответствии с русским узусом следовало бы перевести: в первом случае — сколотил приличное состояние, во втором — заядлым курильщиком. Как мы видим, буквализмы затрудняют восприятие текста во всех его аспектах — смысловом, эмоционально-эстетическом и т.д. Особенно это бывает, когда буквализмов много. В этих случаях язык перевода становится тяжеловесным и крайне неестественным (так называемый псевдопереводческий язык). Переводческая вольность — явление, противоположное буквализму. Если буквализм — результат отсутствия или недостаточности необходимых переводческих трансформаций, то вольность — продукт их чрезмерности или вообще неуместности. О переводческой вольности говорят в тех случаях, когда переводчик без ущерба для качества перевода мог бы перевести ближе к исходному тексту. Сравните: Es (das Klavier) war verstimmt, ein Paar Seiten waren gesprungen und von den Elfenbeintasten fehlten auch einige; aber ich liebte den braven, ausgedienten Musikschimmel. (Remarque E. M. Drei Kameraden) Оно (пианино) было расстроено, несколько струн лопнуло, и на клавишах недоставало костяных пластинок; но я любил этот славный заслуженный музыкальный ящик. (Ремарк Э. М. Три товарища) В данном случае переводчику ничто не мешало перевести значительно точнее: ...ноя любил эту уже отслужившую свое музыкальную клячу. Очевидно, что адекватная мера трансформации находится посредине между буквализмом и вольностью. Это та мера, которая 46 отличает качественный перевод. На практике она обеспечивается профессиональным чутьем переводчика. Теоретически же процесс нахождения этой меры можно представить себе как процесс нахождения варианта перевода по трем критериям. Первый из них — мотивированность трансформации. Трансформация должна быть мотивирована необходимостью достижения равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ. Немотивированные трансформации квалифицируются как вольности и отвергаются. На практике мотивированность трансформаций проверяется путем сопоставления двух вариантов перевода — трансформированного и нетрансформированного. Второй критерий — минимальность трансформации. Он означает, что из ряда возможных трансформаций предпочтительнее та, которая решает задачу достижения равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ за счет минимальных отступлений от семантики и структуры оригинала. Сравните: Mit ihren eigenen Mitteln muss man an die Leute heran... Sich mit ihnen herum zu beißen, nutzt nichts. (Feuchtwanger L. Erfolg) а) К людям нужно подходить, применяя их собственные средства, грызться с ними не стоит. (Фейхтвангер Л. Успех. Перевод Вершининой М. и Липецкой Э.) б) С этими людьми нужно бороться их же оружием... Воевать с ними бесполезно. (Фейхтвангер Л. Успех. Перевод Вальдман В.) По критерию минимальности трансформации мы должны отдать предпочтение первому варианту перевода. Третьим критерием является принципиальная ограниченность меры переводческих трансформаций. Поясним, что это значит. Мера трансформаций (ее масштаб, глубина) определяется тем, насколько в данном акте двуязычной коммуникации проявляется расхождение коммуникативных компетенций носителей ИЯ и носителей ПЯ. Чем больше дает о себе знать это расхождение, тем большая мера трансформации необходима, чтобы добиться равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ. Однако в некоторых случаях для нивелирования KK ra и КК ПЯ могут понадобиться такие трансформации, которые в переводе недопустимы, поскольку их использование превращает перевод в иной вид языкового посредничества. Так, например, читатели газет на Западе привыкли к иной, чем у нас, структуре газетных статей. Если у нас газетный материал чаще всего строится по принципу индукции — от фактов к обобщению, то там используется другая схема — от обобщающих положений к фактам (дедукция). Значит ли это, что при переводе газетных статей данное несовпадение привычек в области газетного чтения должно компенсироваться с помощью такой трансформации, как тотальное переструктурирование исходного материала? Нет, не зна 47 чит. Потому что трансформации такого масштаба в переводе принципиально недопустимы. То, что получается в их результате, будет уже не переводом, а пересказом или чем-то еще в этом роде. Проблема «супертрансформаций» возникает, пожалуй, чаще всего не как следствие лингвистических, а как следствие этнических, культурных различий двух народов. У каждого народа есть свой, чисто национальный подход к некоторым предметам и явлениям, не совпадающий с взглядом на них других народов. И эти расхождения не поддаются нивелированию («сглаживанию») с помощью переводческих трансформаций. Те «супертрансформации», которые для этого требуются, не только недопустимы в переводе, но и в известном смысле абсурдны. Так, к примеру, у некоторых народов Юго-Восточной Азии похороны — веселый праздник. Собравшиеся искренне верят, что покойный переселился в лучший мир и радуются за него. Как достичь равноценности регулятивного воздействия при переводе сюжета о таких похоронах? Или как добиться этой равноценности при переводе рекламы свиной колбасы на языки мусульманских народов, считающих свинину нечистым мясом? Может быть, заменить поминки именинами или свинину бараниной? Однако такая «сверхтрансформация» абсурдна, поскольку ничего не оставляет от содержания исходного текста. Из сказанного следует, что возможность достижения равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ с помощью переводческих трансформаций не беспредельна, так как мера этих трансформаций ограниченна. Поскольку равноценность ИТ и ПТ в этом, главном ее компоненте в ряде случаев невозможна, возникает вопрос о так называемой переводимости, т. е. о возможности / невозможности полноценного перевода. С одной стороны, как мы видим, полноценный перевод в определенных случаях невозможен, с другой же, как нам известно, представители разных народов успешно общаются друг с другом с помощью перевода, достигая согласования действий, обмениваясь культурными ценностями и т.д. Иными словами, практика (которая, как известно, является критерием истины) свидетельствует о достаточно высокой эффективности перевода. Очень долго теоретики перевода не могли «примирить» эти два факта. Поэтому одни говорили о невозможности полноценного перевода, приводя действительные факты непереводимости, а другие провозглашали тотальную возможность полноценного перевода, ссылаясь на его высокую практическую эффективность. Мы же полагаем, что и те и другие были неправы, поскольку переводимость нельзя рассматривать как некоторую абсолютную закономерность (только «да» или только «нет»). Переводимость — закономерность статистическая, включающая в себя как моменты 48 переводимости, так и моменты непереводимости. Причем статистически первые подавляюще преобладают над вторыми. Именно этим объясняется высокая практическая эффективность перевода. Что касается «сверхтрансформаций», разрушающих или как минимум ставящих под сомнение отношение производности между ИТ и ПТ, то из истории перевода известны периоды, когда такие трансформации были в моде. В XVIII веке получило распространение (особенно во Франции) направление «вольного перевода», для которого было характерно стремление угодить «домашним» вкусам читателей. С этой целью, например, французские «переводчики» подвергали переделкам сюжеты иностранных литературных произведений, внося в них всевозможные изменения. «Сверхтрансформациям» подвергались, в частности, такие писатели, как В. Шекспир и М. Сервантес. Оправдывалось все это необходимостью привести тексты переводов в соответствие со вкусами и привычками читающей публики. Казалось бы, аргумент весомый. Ведь речь идет о том, чтобы компенсировать различия в коммуникативных компетенциях представителей двух культур. Однако цена таких компенсаций была неприемлема: результаты сверхтрансформаций противоречили общественному предназначению перевода в самой его сути, ибо автора заслонял переводчик, превращавшийся в соавтора. Со временем переводы-перелицовки стали все больше и больше подвергаться критике. В конце концов, общество отвергло их. Определить более или менее конкретно допустимую меру переводческих трансформаций не представляется возможным, поскольку она различна для различных жанров текста и в различных контекстах. Проиллюстрируем это примерами. Сравните: 1. Sie schluckte und zog die Unterlippe zwischen die Zähne. {Wittgen T. Intimsphäre) Она прерывисто вздохнула и закусила губу. (Виттген Т. Интимная сфера) 2. „...Wie Sie sicher schon wissen, lebt Ihr Abteilungsleiter nicht mehr und sein Tod ist leider der Anlass, dass wir Sie bemühen müssen." „Ja, bitte", sagte ich und musste schlucken. (Mager H. Bartuschek ist nicht mehr da) — Как Вы наверняка уже знаете, вашего начальника отдела нет в живых, и его смерть дает нам повод побеспокоить вас. — Да, пожалуйста, — сказал я и почувствовал, как комок подкатил к горлу. (Магер Г. Смерть Бартушека) Оба фрагмента немецких текстов взяты из детективных романов. В том и в другом употреблен немецкий глагол schlucken, имеющий в русском языке достаточно точные семантические соответствия: глотать, проглотить. Однако в употреблении немецкого гла- 49 гола и его русских соответствий есть существенные различия, определяемые несовпадением двух небольших деталей национальных культур. Если в немецком языке schlucken регулярно используется для описания непроизвольных глотательных движений, совершаемых человеком в состоянии сильного душевного волнения, то соответствующая русская традиция иная: при описании сильного душевного волнения мы говорим — он побледнел, тяжело вздохнул и т.д., но «не замечаем» рефлекторных глотательных движений. В переводе мы эту традицию учли. Прямой перевод глагола schlucken вызвал бы у читателя романа недоумение. Теперь, однако, попытаемся представить себе, что речь идет не о художественном произведении, а о тексте, в котором описываются научные наблюдения за реакцией испытуемых на определенные стимулы. В этом случае мы уже не сможем позволить себе семантические трансформации, подобные вышеописанным. Здесь потребуется семантически точный перевод. Например: Она сделала непроизвольное глотательное движение. Эти и другие аналогичные наблюдения приводят нас к выводу, что степень точности передачи в переводе семантики исходного текста определяется его предназначением, степенью его фактологичности (тем, насколько он основывается на подлинных, а не на вымышленных писателем фактах). Семантическая точность имеет очень высокий ранг, в частности при переводе юридических текстов. Она необходима для того, чтобы исключить возможность интерпретировать текст перевода иначе, чем текст оригинала. Так, в свое время между ГДР и ФРГ разгорелся скандал из-за вроде бы небольшой неточности в переводе на немецкий язык договора между СССР, США, Англией и Францией о статусе Западного Берлина, составленного на русском, английском и французском языках. Позже договор был переведен также на немецкий язык. При этом переводчики МИД ФРГ перевели словосочетание «коммуникации (англ. lines, фр. lignes) между Западным Берлином и ФРГ» как слово Bindungen (zwischen Westberlin und der Bundesrepublik Deutschland), вместо Verbindungen... В этом представители ГДР усмотрели злой умысел, так как Bindungen означает не столько связь, сколько привязанность (юр. зависимость; связи, отношения). Такая трактовка противоречила тогдашнему официальному юридическому статусу Западного Берлина, который согласно договору считался независимым образованием. Итак, нахождение правильной (адекватной) меры переводческой трансформации определяется тремя принципами, каждый из которых выполняет определенную функцию: - принципом мотивированности переводческих трансформаций (функция недопущения чисто произвольных трансформаций); 50 - принципом минимальности переводческих трансформаций(функция недопущения мотивированных, но чрезмерных трансформаций); - принципом общей ограниченности меры переводческих трансформаций (функция недопущения трансформаций, имеющих определенный мотив, но выходящих за пределы допустимого в переводе). Адекватная мера переводческих трансформаций позволяет реализовать второе главное требование к тексту перевода (см. разделы 1.4 и 1.8). Она обеспечивает не просто некоторое, а максимально возможное в каждом данном случае семантико-структурное подобие ИТ и ПТ (в рамках, не противоречащих первому требованию к переводу — требованию равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ). Адекватная мера переводческих трансформаций — признак, отличающий хороший перевод, знак профессионального мастерства переводчика. В заключение данного раздела отметим, что в нем конкретизированы суть и причины противоречий между первым и вторым требованием к тексту перевода, о которых в общих словах сказано в конце раздела 1.4. Контрольные вопросы 1. Что такое буквализм? Приведите примеры. 2. Что такое переводческая вольность? Приведите примеры. 3. Почему буквализмы и вольности недопустимы в переводе? 4. Что такое переводческие трансформации? Каково их назначение?Приведите примеры переводческих трансформаций. 5. Что такое адекватная мера переводческих трансформаций? Какимикритериями она определяется? 6. Почему некоторые переводческие трансформации в переводе невозможны, даже если имеется определенный мотив для осуществления? Что было бы, если бы ограничений на трансформации не было? 7. Как влияет жанр переводимого текста на допустимую меру переводческих трансформаций? 8. Почему возникает проблема переводимости? С каких позиций следует ее рассматривать? 9. Какое качество перевода обеспечивает адекватная мера переводческих трансформаций? 1.8. СЕМАНТИКО-СТРУКТУРНОЕ ПОДОБИЕ ИСХОДНОГО И ПЕРЕВОДНОГО ТЕКСТОВ В предыдущем разделе речь шла о том, что хороший перевод отличает максимально возможная мера семантико-структурной близости к оригиналу (естественно, при наличии эквивалентности регулятивного воздействия ИТ и ПТ). 51 В связи с этим тезисом правомерно задать вопросы о том, какую ценность в рамках общественного предназначения перевода представляет такое его качество, как текстуальная близость к оригиналу, и почему ею нужно дорожить. Если необходимость равноценности ИТ и ПТ в плане регулятивного воздействия достаточно очевидна и была наглядно продемонстрирована выше, то необходимость в рамках этой равноценности еще и максимально возможного семантико-структурного подобия ИТ и ПТ представляется менее очевидной. В наиболее общей форме ответить на поставленный вопрос можно следующим образом. В соответствии с общественным предназначением перевода переводной текст приписывается автору оригинала, используется так, как будто он и есть оригинал, и цитируется как слова автора. Именно поэтому от переводчика требуется, чтобы он передал не только воздействие оригинала, но и (в пределах возможного) способ языкового выражения. Почему это действительно необходимо, мы продемонстрируем на примере. Во время одной официальной беседы переводчик перевел английскую идиому: It's impossible to kill two birds with one stone (Невозможно убить двух птиц одним камнем) русской пословицей За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. На что русский собеседник англичанина ответил: «Да. Но ваши зайцы притянуты за уши». Переводчик оказался в тупике. Перевод одной идиомы другой, не совпадающей с ней в буквальном значении, вполне правомерный и распространенный переводческий прием. И переводчик поступил вполне в духе переводческих традиций. Однако результат получился со знаком «минус». Выход из ситуации у переводчика был один — «взять свой перевод назад» и дать пословный перевод английской пословицы. Перевести на английский язык русскую реплику про зайцев было нельзя. Англичанин в лучшем случае страшно бы удивился, ведь он про зайцев ничего не говорил. Этот сбой в переводе произошел потому, что переводчик рассчитывал на то, что русский партнер англичанина отреагирует на образное значение пословицы — на ее смысл, а тот отреагировал на буквальную сторону (зайцы, уши). Этот пример показывает, что несущественные на первый взгляд отступления перевода от оригинала в определенных случаях способны открыть такую возможность для реагирования на сообщение, которая никак не вытекает из оригинала. Не исключены и случаи, когда, казалось бы, вполне правомерные переводческие трансформации «срезают», наоборот, какую-то потенциально возможную интерпретацию сообщения: в оригинале она есть, а в переводе ее нет. Рассмотрим пример именно такого рода: ...die werdenden Menschen kamen dahin, dass sie einander etwas zu sagen hatten. {Engels F. Anteil der Arbeit an der Menschwerdung des Affen) 52 ...у формирующихся людей возникла потребность что-то сказать друг другу. (Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека) На первый взгляд перевод вполне корректен. Таковым он считался многие десятилетия и постоянно цитировался на русском языке. Семантико-структурные трансформации, предпринятые переводчиком, также вроде бы вполне оправданы желанием придать высказыванию в его русском варианте максимальную естественность. Смыслового отклонения перевода от оригинала никто не замечал. И только в 1974 году такое отклонение обнаружил известный ученый, филолог и психолог A.A. Леонтьев. Он обратил внимание на следующее: в оригинале речь идет о том, что возникновение общения с помощью языка в определенной мере было стимулировано мыслительным содержанием; когда оно появилось, «формирующимся людям» захотелось им обменяться — sie hatten einander etwas zu sagen. В переводе же этого нет, «ибо когда мы употребляем слово "потребность", то имеем в виду естественную потребность типа голода или жажды, имеющую биологический характер...» [19] . Иными словами, потребность отнюдь не обязательно вызвана мыслительным содержанием. Если бы переводчик перевел ближе к семантике и структуре оригинала, смысловой потери не было бы. Сравните: ...формирующиеся люди пришли к тому, что у них есть, что сказать друг другу. Кстати, и этот вариант ни в чем не нарушает ни нормы русского языка, ни узуса. О чем говорит данный пример? Переводчик ориентируется на некоторого гипотетического, усредненного потребителя перевода. Учесть всех потребителей, в том числе и потребителей с особыми коммуникативными потребностями, переводчик не в состоянии. Но именно таким нестандартным потребителем перевода оказался А.А.Леонтьев. В работе Ф.Энгельса он искал подтверждение своим научным положениям относительно возникновения языка. В оригинале он такое подтверждение нашел, в переводе же оно исчезло. В результате перевод, долго казавшийся вполне нормальным, при более глубоком анализе содержания оригинала оказался неудовлетворительным. Этого бы не произошло, если бы перевод был сделан ближе к тексту. Вывод: семантико-структурная близость перевода к оригиналу (разумеется, не переходящая во вредоносный буквализм) повышает универсальность замещения оригинала переводом, уменьшая возможность не предусмотренных оригиналом интерпретаций сообщения или, наоборот, выхолащивания из переводного текста тех возможных интерпретаций, которые несет в себе оригинал. В заключение следует сказать, что в процессе выбора вариантов перевода неизбежны элементы субъективизма, и стремление переводить ближе к исходному тексту (без перехлеста в буквализм, конечно) повышает объективность перевода. Контрольные вопросы 1. Почему от текста перевода помимо равноценности ИТ и ПТ в плане регулятивного воздействия требуется еще максимально достижимая при этом степень семантико-структурного подобия исходному тексту? 2. При переводе каких жанров текста, по вашему мнению, в особоймере следует стараться переводить ближе к оригиналу? Какие виды текстов позволяют при переводе в большей степени отойти от семантики и структуры оригинала ради достижения эквивалентности регулятивного воздействия? 1.9. О СОДЕРЖАНИИ ПРОЦЕССА ПЕРЕВОДА Процесс перевода происходит в голове переводчика, и поэтому достоверных сведений, как он протекает, нет. Однако теоретический анализ и практические наблюдения позволяют сделать определенные выводы относительно того, что представляет собой процесс перевода в наиболее общих чертах. Как было показано выше, в процессе перевода происходит два вида переводческих операций: 1) перевыражение содержания исходного текста [20] (в ряде случаев и других функционально существенных элементов ИТ) средствами системы ПЯ; 2) адаптация (приспособление) создаваемого текста перевода кнорме ПЯ, узусу [21] и преинформационному запасу носителей ИЯ, достигаемая с помощью трансформаций, а иногда также с помощью примечаний переводчика (например, при необходимости нивелировать расхождение преинформационных запасов). Между этими двумя сторонами переводческого процесса достаточно часто возникает противоречие, которое в более общем плане можно представить как противоречие между двумя основными требованиями к тексту перевода (см. раздел 1.2). Суть его в том, что, производя трансформации ради нормативности и узуальности создаваемого им текста, переводчик нередко вынужден жертвовать в какой-то мере содержанием (см. выше соответствующие примеры). Это противоречие также разрешается с помощью адекватной меры переводческих трансформаций, обеспечивающих оптимальную меру точности содержания при необходимой узуальности, что представляет собой по сути дела «разумный компромисс». При этом переводчику рекомендуется помнить об известном законе перехода количества в качество. По мнению профессора А. Д. Швейцера, не будет большой беды, если ради большей точности переводчик от случая к случаю употребит неузуальный способ выражения содержания. Однако, если неузуальные способы выражения содержания накапливаются, переводной текст становится трудно воспринимаемым. Непривычные способы выражения начинают отвлекать адресата от его содержания [22] . Опираясь на мнение ряда исследователей, А. Д. Швейцер высказал также предположение о том, что перевод не является одноразовым актом. К оптимальному варианту перевода переводчик идет путем перебора и отсеивания неудовлетворяющих его вариантов, как бы методом проб и ошибок. В устном переводе, разумеется, перебор вариантов «предельно сжат, а также в значительной степени отодвинут за порог сознательной мыслительной деятельности» [23] . Развивая эту гипотезу, можно предположить, что к положительному результату переводчик приходит через многократную трансформацию буквального перевода, который пусть в неявной форме, но присутствует на первоначальном этапе процесса перевода в сознании переводчика. По всей видимости, именно этим обстоятельством объясняется такое известное явление, как так называемый языковой гипноз подлинника (т. е. крен в сторону буквализма), который проявляется, когда по тем или иным причинам (усталость, ослабление внимания) дает сбой механизм перебора и шлифовки вариантов перевода. В этих случаях на выходе начинают появляться «незавершенные изделия». Исходя из вышеизложенных представлений, можно построить теоретическую модель процесса перевода в виде ряда последовательных операций, каждая из которых направлена на преодоление одного из факторов лингвоэтнического барьера: расхождения систем ИЯ и ПЯ, их норм, соответствующих узусов и преинформационных запасов. Продемонстрируем эти операции на примере перевода фразы из статьи научно-популярного журнала, содержащей советы мотолюбителям: Die Winterpause für Motorrad ist vernünftige Fahrerentscheidung. Первая операция — перевыражение этой фразы с помощью средств системы ПЯ (перевод по ближайшим семантико-структурным соответствиям): Зимний перерыв для мотоцикла — разумное решение водителя. Данный буквальный перевод не соответствует, однако, норме ПЯ. По-русски слово «перерыв» принято относить лишь к названиям лиц, коллективов и процессов (сравните: У меня перерыв. Перерыв в магазине. Перерыв в движении поездов). Поэтому необходим следующий шаг — приведение перевода-кальки в соответствие с нормой ПЯ: Перестать ездить на мотоцикле зимой — разумное решение водителя. Однако этот вариант не соответствует узусу — тому способу выражения, который принят в статьях на данную тематику. Поэтому желателен еще один шаг — поправка на узус: Самым разумным будет вообще отказаться от езды на мотоцикле в зимнее время. Повторим, что абсолютно достоверных данных о том, так ли именно происходит процесс перевода в голове переводчика, нет. Но данная теоретическая модель перевода полезна тем, что она наглядно, в виде последовательных целенаправленных действий, демонстрирует то, что реально происходит с ИТ и ПТ в процессе преобразования [24] первого во второй и определенным образом ориентирует переводчика относительно его задач и средств их решения. 1.10. ДЕТЕРМИНАНТЫ ПРОЦЕССА ПЕРЕВОДА Детерминантами принято именовать факторы, определяющие (детерминирующие) ход того или иного процесса, специфику той или иной деятельности. Каковы же детерминанты процесса перевода, которыми должен руководствоваться переводчик? Попытаемся обобщить все сказанное на схеме 5. Схема 5 Общественное предназначение перевода Равноценность регулятивного Семантико-структурное воздействия ИТ и ПТ Противоречие подобие ИТ и ПТ Адекватная мера переводческих < ^v трансформаций Воспроизведение содержа- ния (других функционально- Адаптация создаваемого нагруженных компонентов) Противоречие текста к КК адресата ПТ ИТ средствами системы ПЯ Адаптация ПТ к норме ПЯ Адаптация ПТ к узусу Поправка на расхождение адресатов преинформационных запасов Контрольные вопросы 1. Из каких двух видов переводческих операций складывается процессперевода? 2. В чем суть возникающего между этими операциями противоречия?Как оно разрешается и что при этом следует иметь в виду? 3. Как, по мнению некоторых ученых, протекает процесс перевода? Схема отображает тот факт, что все детерминанты перевода являются производными от его общественного предназначения (вытекают из него). Напомним, что общественное предназначение перевода заключается в том, чтобы обеспечить двуязычную опосредованную коммуникацию в максимально возможной степени подобную обычной, одноязычной, коммуникации. 56 57 Общественное предназначение перевода конкретизируется в двух требованиях к тексту перевода. Он должен: 1) оказывать на адресата перевода приблизительно то же регулятивное воздействие, что и оригинал на своего адресата; 2) быть при этом в максимально возможной степени семантико-структурным подобием оригинала. Каждое из этих требований к ПТ имеет свой общественно-практический смысл, вытекающий опять же из общественного предназначения перевода. Так, если бы ПТ не обладал регулятивным воздействием, равноценным регулятивному воздействию ИТ, то не могло бы быть и речи об уподоблении двуязычной коммуникации с переводом одноязычному общению, ибо регулятивное воздействие на адресата есть самое главное в языковой коммуникации — то, ради чего люди общаются устно и письменно, непосредственно или посредством книг и СМИ. Без второго требования нельзя было бы отграничить перевод от других видов языкового посредничества. Понятие «равноценность регулятивного воздействия» по своей сути не может быть достаточно строгим и не поддается измерению и фиксации. Бывают ситуации, когда в узком, чисто практическом смысле равновоздейственность вторичного текста по отношению к первичному может быть достигнута не посредством перевода, а с помощью других способов языкового посредничества (выше приводился соответствующий пример). Семантико-структурное подобие переводного текста исходному тексту призвано выполнить еще одну функцию — аутентичность авторской речи. Отсутствие необходимой меры семантико-структурного подобия между ИТ и ПТ привносит в ПТ возможность интерпретаций, никак не вытекающих из ИТ. (Выше были приведены соответствующие примеры.) Поскольку регулятивное воздействие текста определяется не только его собственными свойствами (содержанием и структурой), но и коммуникативной компетенцией адресата, воссоздание посредством ПТ регулятивного воздействия, присущего ИТ, требует помимо воспроизведения содержания ИТ еще адаптации создаваемого текста к иной коммуникативной компетенции: к иной языковой норме, иному узусу, иному преинформационному запасу. Это достигается с помощью трансформаций. Большое значение для качества перевода имеет адекватная мера переводческих трансформаций, которая определяется в соответствии с тремя принципами (см. выше). Удачно найденная мера переводческих трансформаций позволяет оптимально разрешить возникающие в переводе противоречия: 1) между необходимостью воспроизвести с помощью ПТ регулятивное воздействие ИТ и требованием к качественному переводу — в максимально возможной мере сохранить семантико-структурное подобие оригинала, не потерять отношение семантико-структурной производности ПТ от ИТ; 2) между стремлением как можно точнее воспроизвести в переводе содержание ИТ и в то же время адаптировать ПТ к иной коммуникативной компетенции. Характерной особенностью процесса перевода являются противоречия, которые приходится преодолевать переводчику. Помимо противоречий общего плана, отмеченных на схеме 5, можно назвать 58 ряд более частных противоречий: между системами ИЯ и ПЯ, между их нормами, двумя узусами, преинформационными запасами носителей ИЯ и носителей ПЯ (как культурно-исторического, так и актуально-событийного характера). Как протекает поиск переводческого решения, отвечающего двум приведенным выше требованиям? Попыткой ответить на этот вопрос является концепция «усредненного» рецептора. По мнению ряда переводоведов, в процессе перевода переводчик сознательно или интуитивно ориентируется на какого-то читателя или слушателя [25] , которого В.Н.Комиссаров называет рецептором, а мы именуем адресатом [26] . Особое значение в рамках данной концепции приобретает понятие «усредненного» рецептора (адресата), на которого обычно и должен ориентировать свой перевод переводчик [27] . «Этим термином, — пишет В. Н. Комиссаров, — в теории перевода обозначается гипотетический представитель данного этноса — ,средний англичанин', ,среднийрусский'. Понятно, что реально существует множество конкретных индивидов с различными знаниями и опытом. Тем не менее все они принадлежат к единому языковому коллективу и обладают достаточной общностью, чтобы пользоваться одним языком как средством общения. Такую общность и представляет собой усредненный рецептор, как бы обладающий знаниями и опытом, характерными для всех членов данного этноса. Эту общность и учитывает переводчик, выбирая вариант и решая, какую следует осуществить прагматическую адаптацию создаваемого текста, чтобы обеспечить его адекватное понимание и коммуникативный эффект. Таким образом, переводчик должен ориентироваться на некую абстракцию, реально несуществующего рецептора, которому он приписывает какую-то совокупность знаний, чувств и предпочтений. Если признать, что учет особенностей усредненного рецептора составляет неотъемлемую часть переводческого процесса, то возникает вопрос, каким образом переводчик определяет эти особенности» 4 . Ответа на этот вопрос не дается. В. Н. Комиссаров лишь обращает внимание на «очевидную сложность» поставленной проблемы, о которой свидетельствует, по его словам, «отсутствие в современной теории перевода более детального обсуждения вопроса о содержании понятия "усредненный рецептор"» 1 . Затем В.Н.Комиссаров рассматривает некоторые, не очень обнадеживающие перспективы конкретизации понятия «усредненный рецептор», моделирования коммуникативной компетенции среднего представителя этноса. Перед лицом заранее предполагаемых и, попросту говоря, очевидных трудностей позволительно усомниться не только в конструктивности концепции усредненного рецептора, но и в адекватности этой концепции реальности перевода. Строго говоря, сам по себе переводчик вообще не ориентируется на какой-либо тип рецептора. За него это делает отправитель (автор текста), который создает текст с рассчетом на определенный тип адресата: специалиста или профана, взрослых или детей, образованную или малообразованную аудиторию, верующих или атеистов и т.д. Вместе с исходным текстом переводчик получает «в придачу» и заданный автором тип адресата с той лишь разницей, что у адресата, с которым имеет дело переводчик, иные лингвоэтнические особенности. Задача переводчика — с помощью другого языка «перекодировать» ИТ таким образом, чтобы в новом языковом облике переводной текст сохранил свой потенциал воздействия на уже нового адресата [28] . Набор действий, необходимых для реализации этой задачи, видоизменяется в зависимости от силы и специфики проявления лингвоэтнического барьера, которые варьируются от одного акта перевода к другому. Иногда для того, чтобы перейти этот барьер, достаточно лишь смены внешней формы переводимого отрезка ИТ, под которой принято понимать звуковую или графическую сторону языкового выражения. Сравните: Unser Kollektiv besteht aus 6 Mitgliedern. Наш коллектив состоит из шести членов. Такое «поверхностное» перекодирование текста — довольно редкое явление. Чаще бывают необходимы более глубокие преобразования исходного материала в процессе перевода — структурные и семантические трансформации, введение дополнительной (поясняющей) информации в ПТ, недостающей носителю для адекватного понимания исходного содержания или его (неявно выраженного) смысла. В условия реальной переводческой деятельности, когда постоянно варьируются в количественном и качественном отношении К о м и с с а р о в В.Н Что такое усредненный рецептор перевода? // Перевод и переводческая компетенция: Колл. монография. — Курск, 2003. — С. 27. факторы, управляющие действиями переводчика, а вслед за ними меняются используемые переводческие приемы, когда переводится то публицистический текст, то юридический, то художественный, то технический, вряд ли можно говорить о некоем постоянном ориентире для переводчика, каковым является усредненный рецептор. В качестве опоры для переводчика в его сложной деятельности — его «борьбе» с лингвоэтническим барьером, проявляющимся то в одной, то в другой ипостаси — может послужить только знание этого «противника». Это знание накапливается у переводчика в течение всей его профессиональной деятельности осознанно или подсознательно. Серьезный специалист целенаправленно «коллекционирует» и изучает факторы лингвоэтнического барьера, относящиеся к сферам языковых систем, норм, узусов, знаний культурно-исторических реалий и текущих событий. Существенно при этом то, что путем сопоставления двух языков в статике (парадигматике), вне их соотнесенного функционирования в процессе перевода, нельзя составить представления о факторах лингвоэтнического барьера, реально влияющих на перевод, поскольку может оказаться, что некоторые яркие различия между ИЯ и ПЯ практически не являются препятствиями для переводчика и преодолеваются, можно сказать, механически. Так, к примеру, для перевода с немецкого языка на русский несущественно, что в немецком только один вид глагола, а в русском — два, что в немецком у глагола три формы прошедшего времени, а в русском — одна. Зато, несмотря на наличие в этих языках сходных по своему грамматическому значению глагольных форм — причастия I (Partizip I) и деепричастия, перевод последнего на немецкий язык сопряжен для молодых переводчиков с определенными трудностями, поскольку перевод деепричастия с помощью причастия I (Partizip I) возможен лишь в 15 % случаев. Такова немецкая языковая норма. В остальных случаях приходится искать другие решения, наиболее типичные из которых хорошо знать заранее. Опытный языковой посредник знает множество «ложных друзей переводчика» и иных «лексических ловушек» [29] , он помнит слова ПЯ, которые вызывают затруднения в переводе, знает множество эвфемизмов и аллюзий, специфику культуры двух народов. Он постоянно следит за текущими событиями в странах ИЯ и ПЯ. Переводчик знает типичные трудности перевода, обусловленные асимметрией двух языковых систем, норм, узусов, преинформационных запасов. Обнаружив в исходном тексте отрезок, требующий не апробированного ранее асимметричного переводческого решения, переводчик концентрирует на нем свое основное внимание. «В процессе поиска переводческого решения имеет место сосредоточение усилий... на ключевых участках поиска, о котором сигнализирует ощущаемая переводчиком неудовлетворенность наметившимся вариантом решения или неуловимость, расплывчатость представления о нем» 1 , — пишет М. Я. Цвиллинг. Определить упомянутые ключевые участки и найти адекватные переводческие решения языковому посреднику помогает знание лингвоэтнического барьера, его наиболее труднопреодолимых участков, а также типовых переводческих решений. Говорить о некоем постоянном ориентире не приходится. Можно говорить о главной цели — нейтрализовать с помощью различных переводческих приемов те проявления лингвоэтнического барьера, которые в каждом конкретном случае препятствуют коммуникации носителей ИЯ и ПЯ. Контрольные вопросы 1. Каковы детерминанты процесса перевода? 2. На какие противоречия указывает схема 5? 3. В чем заключается общественное предназначение перевода? 4. Как вы понимаете термин «равноценность регулятивного воздействия» ИТ и ПТ? 5. Каковы факторы, определяющие оптимальную меру переводческихтрансформаций? 6. Как вы понимаете понятие «усредненный рецептор»? 7. Возможен ли постоянный усредненный адресат в переводческой деятельности и, если невозможен, то почему? ' Ц в и л л и н г М.Я. Эвристический аспект перевода и развитие переводческих навыков // Чтение, перевод, устная речь. — Л., 1977. — С. 178. Часть 2 ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОГО ОФОРМЛЕНИЯ ПЕРЕВОДНОГО ТЕКСТА (ЯЗЫКОВАЯ НОРМА, УЗУС, СМЫСЛОВАЯ СТРУКТУРА ТЕКСТА) 2.1. СИСТЕМА И НОРМА ЯЗЫКА. РЕЧЕВАЯ НОРМА (УЗУС) Как было показано в первой части учебного пособия, воздействие текста на адресата определяется не только его содержанием, но и тем, насколько он соответствует навыкам адресата в области восприятия речи, языковым и речевым стандартам данного лингвоэтнического коллектива, отраженным в понятиях норма и узус. Эти два лингвистических понятия неразрывно связаны с третьим понятием — понятием система языка, поскольку в процессе порождения речи система языка, языковая норма и речевая норма (узус) функционируют во взаимодействии. Вкратце эти три лингвистических фактора были охарактеризованы в части 1 учебного пособия. Теперь мы рассмотрим их более детально, обращая особое внимание на их соотношение и взаимодействие. Система языка была определена как совокупность взаимозависимых единиц языка разного уровня и моделей, по которым они сочетаются, образуя высказывания. При этом подчеркивалось, что система способна производить не только то, что реально встречается в речи людей и признается правильным, но и то, что в речи не употребляется, а если и будет употреблено, то будет признано хотя и понятным, но неправильным. Так, с точки зрения словообразовательной системы русского языка одинаково возможны существующие и не существующие в русском языке отглагольные наименования: мечтатель, мечталъщик, мечтальник; шутник, шутильщик, шутителъ; точильщик, точитель, точильник. Л. В. Щерба писал о том, что слова писалъщик, читальщик, ковырялъщик никогда не входили и не входят в словарь, но могут быть всегда образованы и правильно поняты. Теоретическая возможность образования сущест- 63 вительных по всем трем моделям — с суффиксами -тель, -(ль)щик, -(ль)ник — доказывается, в частности, реальным существованием таких слов-дублетов, как сеятель и сеяльщик [30] . В повести В. Богомолова «Момент истины» приводятся некоторые оперативные документы советской контрразведки периода Великой Отечественной войны, язык которых весьма своеобразен. Там, в частности, имеется такая фраза: Прошу Вашего указания сообщить особые приметы или какие-нибудь дополнительные сведения, способствовавшие бы... идентификации задержанных. Ни в одной самой подробной грамматике русского языка мы не найдем нормы, позволяющей образовать причастие в сослагательном наклонении. В русском имеется сослагательная форма глагола, позволяющая построить правильное словосочетание: сведения, которые способствовали бы... Однако и грамматически некорректное словосочетание сведения, способствовавшие бы... успешно применялось в названных документах (в книге оно встречается еще два раза), потому что оно возможно с точки зрения системы русского языка и понятно. Еще раз напомним, что система — это не то, что реально существует в языке и признано обществом, а то, что может быть в нем создано. Языковая норма — это следующий после языковой системы фактор, управляющий порождением речи. Она является своеобразным фильтром, который как бы пропускает или задерживает то, что способна производить языковая система: пропускает то, что реально существует, функционирует в языке и признается обществом правильным, и «отфильтровывает» те продукты системы, которые реально в языке не существуют, в речи не употребляются, а если употребляются, то признаются неправильными. По выражению известного лингвиста Э. Косериу, норма — это «коллективная реализация системы» [31] . Норма — это представление коллектива носителей языка о том, что есть правильное и неправильное в языке и речи. Существуя как объективно данное, норма отражается в грамматиках, словарях, справочниках. Такие возможные продукты языковой системы, как «писалыцик», «читальщик», «сведения, способствовавшие бы...» и т.п., приводившиеся в качестве примеров для иллюстрации возможностей системы, противоречат языковой норме. Норма не есть нечто незыблемое. Существуют ее варианты, наблюдаются колебания, отступления от нормы. Еще одним фактором, регулирующим порождение речи (текста), является речевая норма. У нее есть еще одно, более краткое, наименование — узус, которое мы ради удобства и будем главным образом использовать в дальнейшем. Узус представляет собой как бы еще один фильтр, следующий за фильтром, образуемым языковой нормой. Фильтр, образуемый языковой нормой, отсеивает такие виды неправильности, которые имеют абсолютный характер, поскольку то, что противоречит языковой норме, неправильно всегда и везде, и не может быть такого, чтобы высказывание, некорректное в нормативно-языковом отношении в одном случае, оказалось бы корректным в каком-то другом. Так, если фраза «Это указывает о большой опасности» неправильна, будучи произнесенной с трибуны большого собрания, то столь же неправильна она, если произнесена в компании друзей за столом. В обиходе такого рода речь именуется неграмотной. Иное дело узус. Он «отфильтровывает» продукты языковой системы не по критерию «правильно / неправильно», а по критерию «более предпочтительно / менее предпочтительно». Сам термин «узус» образован от латинского usus, которое означает «пользование, употребление, обычай». Под лингвистическим термином «узус» принято понимать традиции в речевом общении людей. В одной и той же ситуации об одном и том же предмете можно сказать по-разному. Например, о цене на рынке можно спросить: «Почем огурцы?» или «Сколько стоят огурцы?» или «В какую цену огурцы?». Все эти варианты вопросов не только правильны с точки зрения нормы русского языка, но и узуальны, т. е. соответствуют речевой традиции, поскольку типичны у русских для общения на тему о ценах. Вас также поймут и ответят на ваш вопрос, если вы спросите о цене иначе, например: «Какова цена ваших огурцов?» или «Сколько вы хотите за ваши огурцы?» или «У вас дорогие огурцы?». Все эти фразы также правильны с точки зрения нормы русского языка, но они менее узуальны, т.е. менее типичны для той ситуации общения. Короче говоря, узус — это правила ситуативного использования языка. Он отражает речевые привычки и традиции данного языкового коллектива в различных ситуациях общения. Использование узуальных вариантов речи способствует успеху общения и наоборот. Одна из главных причин того, что мы порой с трудом понимаем иностранцев, говорящих по-русски, заключается в том, что они употребляют чрезмерное количество неузуальных фраз и словосочетаний. О том, как расходятся в некоторых случаях узусы разных языковых коллективов, можно судить хотя бы по стандартным русским и немецким надписям и вывескам: Берегись автомобиля! — Achtung Ausfahrt! Справочное бюро — Auskunft От себя (надпись на двери) — Drücken К себе (надпись на двери) — Ziehen Осторожно, окрашено! — Frisch gestrichen Камера хранения — Gepäckaufbewahrung Руками не трогать! — Nicht berühren 64 65 Запасной выход — Notausgang Стоп-кран — Notbremse Открыто с... до... — Öffnungszeiten von... bis. Служебный вход — Zutritt nur für Personal Фактор расхождения узусов должен всегда учитывать переводчик. Стилистический фактор. Стиль — традиционный лингвистический термин, и поэтому мы не можем не упомянуть его. Понятие «стиль» слишком широкое. Мы, говоря о стиле, будем иметь в виду только два его аспекта: функциональный стиль и нормативно-стилистическую окраску языковых единиц. Их и только их мы относим к стилистическому фактору. Функциональный стиль — одно из центральных понятий современной лингвистики. Функциональный стиль представляет собой как бы совокупность правил отбора языковых средств для использования в той или иной социально значимой сфере общественноречевой практики. Чаще всего выделяются следующие функциональные стили: стиль бытового общения (Stil des Alltagsverkehrs); стиль науки и техники (Stil der Wissenschaft und Technik); стиль официально-делового общения (Stil des öffentlichen Verkehrs); стиль публицистики и прессы (Stil der Publizistik und Presse). Спорным является вопрос о том, правомерно ли выделять стиль художественной литературы, поскольку в художественной литературе помимо авторской речи обычно присутствует и разностильная речь персонажей. Если уж такой стиль выделять, то относить к нему следует только непосредственно речь автора. Для каждого функционального стиля характерны свои средства языкового выражения. Это становится особенно четко видно, когда происходит смещение функциональных стилей. Сравните: Нападающий не смог преодолеть препятствие, которое возникло перед ним в виде защитника. (Из спортивного репортажа) Малограмотно и комично! Не правда ли? А причиной тому неуместное употребление свойственного научно-техническому стилю выражения «в виде (чего-то)» в тексте репортажа о хоккейном матче. Заметьте, однако, как естественно звучит аналогичное выражение в научном тексте: Появление на земле разумного существа в виде человека ознаменовало собой новый этап в развитии природы. Нарушение функционального стиля может быть намеренным с целью создания комического эффекта. Ниже, в одном из заданий мы приведем соответствующие примеры. 66 Наряду с понятием функционального стиля другим фундаментальным понятием современной лингвостилистики является понятие нормативно-стилистической окраски языковых единиц. В германистике принята следующая шкала нормативно-стилистических окрасок: возвышенная (gehoben), нейтральная (neutral), нейтрально-разговорная (neutral-umgangssprachlich), фамильярная (salopp), вульгарная (vulgär). Продемонстрируем эту шкалу на примере стилистических синонимов (табл. 1). Рассматривая таблицу 1 и сопоставляя приведенные в ней стилистические синонимы, мы понимаем, что нормативно-стилистическая окраска единиц языка самым непосредственным образом соотнесена с социальными нормами общения, определяемыми ситуацией, в которой это общение происходит, социальными статусами общающихся. Только языковые единицы нейтральной нормативно-стилистической окраски одинаково приемлемы в любой Таблица 1 Русские и немецкие стилистические синонимы Нормативно-стилистическая окраска возвышенная нейтральная нейтрально- фамильярная вульгарная разговорная betrügen anföhren mögein, anscheißen, bemogeln, bescheißen anschmieren, beschummeln обмануть обставить, надуть, наколоть обвести облапошить, вокруг объегорить пальца trunken betrunken blau besoffen опьяненный пьяный навеселе, поддатый нализав- под шофе шийся Antlitz, Gesicht Visage, Fratze, Angesicht Fresse лик лицо физиономия мордашка рожа, харя, морда entschlafen, sterben, abkratzen verrecken, verscheiden versterben krepieren скончаться, умереть помереть отдать подохнуть упокоиться концы 67 ситуации общения: официально-деловой, непринужденной дружеской и т.д. Все другие нормативно-стилистические окраски уместны лишь каждая в «своей» специфической ситуации. Отметим еще одну важную деталь: распределение нормативностилистических окрасок в рамках синонимического ряда неравномерно (именно поэтому некоторые клетки таблицы не заполнены), а между немецкими и русскими синонимическими рядами нет симметрии (т. е. далеко не всегда для языковой единицы одного языка есть эквивалент с аналогичной нормативно-стилистической окраской в другом языке). Переводчику об этом необходимо знать. Завершая наши рассуждения о стилистическом факторе, необходимо сказать о его соотношении с узусом. По определению узус — это правила использования языка в зависимости от ситуации общения вообще. Стилистический фактор (функциональный стиль + нормативно-стилистическая окраска) — это правила использования языка в зависимости от социально детерминированных аспектов узуса. Однако этими аспектами ситуативные правила отбора вариантов речи не исчерпываются. Так, можно назвать еще один фактор узуса — предметный узус, где речевая традиция определяется также и предметом, о котором идет речь: цены, погода, здоровье, футбол и т.д., выше это было продемонстрировано на примере вопросов о ценах на разные предметы, в зависимости от которых видоизменялась и формулировка вопроса. Выбор речевых вариантов определяется также и условиями общения: письменно или устно, непосредственно или по телефону и т.д. Таким образом, узус — явление многофакторное и многоаспектное, в котором отдельные факторы взаимодействуют, в известном смысле сливаются, из-за чего порой трудно различимы. Поэтому в чисто практическом плане переводчику удобнее и проще руководствоваться нерасчлененным понятием «узус», или «речевая норма». Рассмотрим взаимодействие языковой системы, языковой нормы и узуса в процессе порождения речи. Представим себе это взаимодействие в виде следующего устройства механизма: система порождает «сырую» речь (текст), норма «очищает» речь от неправильного (того, что в просторечии именуется неграмотным), узус «очищает» речь от неуместного, не соответствующего речевой традиции. При этом то, что нормативно (соответствует языковой норме), необязательно узуально (соответствует узусу). То, что узуально, чаще всего и нормативно. Однако иногда в узусе могут закрепиться и такие формы, которые противоречат языковой норме. Например, неправильное «Сколько время?» вместо правильного «Сколько времени?». Мы такие исключения учитывать не будем. Взаимодействие всех означенных факторов порождения речи изображено на схеме 6. Схема 6 ЯЗЫКОВАЯ СИСТЕМА «Сырая» (частично неправильная) речь ЯЗЫКОВАЯ НОРМА Правильная речь Неправильная речь УЗУС НЕЙТРАЛЬНОЕ АНТИЗУАЛЬНОЕ УЗУАЛЬНОЕ не самые частотные и ситуативно (контексспособы выражения, типичные в данной си- туально) неадекватные полностью соответ- туации, в данном кон- способы языкового выствуют речевой тексте средства языко- ражения, резко диссотрадиции вого выражения, но не нирующие с речевой звучащие диссонансом традицией Обратим внимание на то, что фильтр «узус» распределяет способы языкового выражения на три «потока». Сущность этого распределения мы продемонстрируем на примере. Сопоставим три разные с функционально-стилистической точки зрения словосочетания, фиксирующие один и тот же факт: 1) гражданин Н., находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения; 2) сильно пьяный Н.; 3) сильно поддатый Н. Первый способ выражения состояния гражданина Н. типичен для милицейских протоколов, судопроизводства и т.д. Второй нейтрален в функционально-стилистическом отношении; третий уместен в бытовом общении, в соответствующей дружеско-фамильярной обстановке. Теперь представим себе, что в обвинительной речи на суде прокурор вместо первого способа языкового выражения избрал второй. Это не будет узуальный способ выражения, но он и не будет резко контрастировать с обстановкой общения, не будет вызывать чувства отчуждения, протеста или комический эффект. Поэтому данный тип неузуальности и назван нейтральным. Если же обвинитель вместо первого способа выражения изберет третий, то это вызовет недоумение или даже смех, поскольку 69 это будет вопиющее нарушение речевой нормы. Именно поэтому такие способы языкового выражения и получили название антиузуальных. Задание 1. Дайте определение системы языка. Приведите собственные примеры (русских или немецких) производных и сложных слов, которые возможно образовать с точки зрения системы языка. Задание 2. Расскажите, как взаимодействуют языковая система и языковая норма в процессе порождения речи (текста). Задание 3. Приведите собственные примеры на два основных вида узуса. Задание 4. Приведите примеры способов языкового выражения, свойственных разным функциональным стилям. Задание 5. Опишите совокупность системы языка, языковой нормы и узуса в качестве механизма, порождающего речь. Объясните взаимодействие в этом механизме системы, нормы и узуса. Задание 6. Выскажите ваше мнение, в какой последовательности человек усваивает систему, норму и узус иностранного языка в процессе его изучения. Задание 7. Сопоставьте немецкие высказывания и их русские эквиваленты. Определите, чем обусловлены расхождения в их лексико-грамматической структуре: различиями языковых систем, языковых норм или узусов. 1. Pat hörte mich nicht kommen. (Remarque E.M. Drei Kameraden) Пат не слышала, как я вошел. (Ремарк Э. М. Три товарища) 2. Wie groß ist das Ausstellungsgelände? Какую территорию занимает выставка? 3. ...die Vereinseitigung des Menschen... (Engels F. Anti-Dühring) ...превращение человека в однобокое существо... (Энгельс Ф. Анти- Дюринг) 4. Wie spät ist es?Сколько времени? 5. Wie geht es Ihnen? Как ваши дела? 6. Einen Moment! Минуточку! 7. Hier spricht Ivanow. (Telefongespräch) С вами говорит Иванов. (Телефонный разговор) 8. Verbinden Sie mich bitte mit Berlin. Дайте мне, пожалуйста, Берлин. 9. Der gestiefelte Kater. (Titel eines Märchens von Ch.Perraulf) Кот в сапогах. (Название сказки Ш.Перро) 10. Kommen Sie bitte nicht zu spät zu den Eröffnungsfeierlichkeiten. Не опаздывайте, пожалуйста, на торжественное открытие. 11. Ich habe es sehr eilig. Я очень спешу. 12. Für morgen ist Regen angesagt. По прогнозу завтра будет дождь. 13. Er ist nicht zu ersetzen. Он незаменим. 70 14. Er hat unverzüglich vor Gericht zu erscheinen. Он должен незамедлительно явиться в суд. 15. Führen Sie mir bitte das Tonbandgerät vor. (Eine Bitte an denVerkäufer der Rundfunktechnik) Покажите мне, как работает магнитофон. (Просьба к продавцу радиотоваров) 16. Bei den Olympischen Spielen hat er sich eine Goldmedaille über 100 Meter erlaufen. На олимпийских играх он завоевал золотую медаль в беге на 100 метров. 17. Er ist momentan nicht erreichbar. Was soll ich ausrichten? (Telefongespräch) Его сейчас нет. Что передать? (Телефонный разговор) 18. Das Lehrprogramm enthält folgende Unterrichtsfächer. В учебную программу входят следующие предметы. 19. Diese Brigade gehört zur 5. Division. Эта бригада входит в состав 5-й дивизии. 20. Er ist ein Brillenträger. Он носит очки. 21. Die zertanzten Schuhe. (Titel eines Märchens der Brüder Grimm) Стоптанные туфельки. (Название одной из сказок братьев Гримм) 22. Wir sind am Rande unserer Möglichkeiten angekommen. Мы достигли предела наших возможностей. 23. Der aufhaltsame Aufstieg des Arturo Ui. (Titel eines Stücks von Brecht В.) Карьера Артуро Уи, которой могло не быть. (Название пьесы Брехта Б.) 24. Ravic bemerkte den Hausknecht, der mit einem Trinkgeldgesichtnoch an der Tür stand. (Remarque E. M. Are de Triomphe) Равик заметил, что около дверей все еще стоит слуга в ожидании чаевых. (Ремарк Э. М. Триумфальная арка) 25. Um diese Zeit kamen immer schon ein paar Wagen vorbei, dietanken wollten. (Remarque E. M. Drei Kameraden) Всегда в это время подъезжали заправляться первые машины. (Ремарк Э. М. Три товарища) 26. Es ging mir nicht schlecht, ich hatte Arbeit, ich war kräftig, ich wurde nicht leicht müde... (Remarque E. M. Drei Kameraden) Жилось мне неплохо, у меня была работа, я был силен, вынослив... (Ремарк Э.М. Три товарища) 27. Miep hat eine Woche frei... (Das Tagebuch der Anne Frank) Мипна неделю взяла отпуск... (Дневник Анны Франк) 28. Ich bin kein starker Raucher. Я курю умеренно. 29. Kein Problem, keines in der Welt, ist quälender als das vom Künstlertum und seiner menschlichen Wirkung. (Mann Th. Tonio Kroger) Нет на свете более мучительной проблемы, чем проблема художественного творчества и его воздействия на человека. (Манн Т. Тонио Крегер) 30. Da ratschlagten die Tiere, wie sie es anfangen müssen, um die Räuber hinauszujagen... (Brüder Grimm. Die Bremer Stadtsmusikanten) 71 И стали тут звери судить да рядить, как им разбойников прогнать... (Братья Гримм. Бременские музыканты) Задание 8. Переведите нижеследующие высказывания, содержащие выделенные фразеологизмы так, чтобы это максимально соответствовало русскому узусу. 1. Die Hetze gegen diesen Politiker ist Wind in den Segel der Opposition. 2. Die Ereignisse in diesem Land halten die ganze Welt in Atem. 3. Die Lösung dieses Problems duldet keinen Aufschub. 4. Bei diesen Vergehen drückt die hiesige Polizei ein Auge zu. 5. Wenn wir den Zug noch kriegen wollen, müssen wir aber die Beine unter die Arme nehmen. 6. Sie tut sehr bescheiden, aber stille Wasser sind tief. 7. Ich habe das dir schon dutzendmal wiederholt, du hast wohl Watte in den Ohren. 8. Diese deine Entscheidung ist gegen alle Vernunft. 9. Ich kenne solche Typen. Wenn ihnen etwas Böses widerfährt, lassen sie ihren Unmut an anderen Menschen aus. 10. Es bringt mich einfach um, dass sie die Wahrheit nicht sagen will. 11. Bei solcher Inflation ist dieses Darlehn nur ein Tropfen auf einen heißen Stein. 12. bu sollst dir einmal etwas einfallen lassen, wie du deine Mitarbeiter etwas in Schwung bringst. 13. Als ihr Mann starb, hatte sie keinen Pfennig, und so musste sie sich als Waschfrau durchs Leben schlagen. 14. Du rennst auf und ab, aber eines Tages wirst du begreifen, dass du dein Leben vertan hast. 15. Seine Behauptungen sind durch und durch falsch. Er hat es läuten hören, weiß aber nicht, wo die Glocke hängt. 16. Sie liegt seit Wochen krank im Bett und kann nicht leben und nicht sterben. 17. Dieser Roman des bekannten Schriftstellers ist dem Leben abgelauscht. 18. Sie waren früher dicke Freunde, später aber zerstritten sie sich, und jetzt machen sie einander das Leben sauer. 19. Du sitzt da wie ein Stück Holz — sag doch mal etwas. 20. Die beiden passen wunderbar zusammen. Sie sind aus demselben Holz. 21. Als er ins Zimmer trat und seinen Vater auf dem Boden liegen sah, stand ihm das Herz still vor Schreck. 22. Was habt denn ihr zwei gegeneinander? Ihr wart doch früher ein Herz und eine Seele. 23. Meine Frau sagt immer, ich soll mich nicht aufregen, was die Nichtigkeiten des Alltags nennt, aber ich kann nun mal nicht aus meiner Haut heraus. 24. Ich verstehe meinen Freund nicht mehr. Jetzt hat er sich noch den Vorsitz des Verbandes auf den Hals geladen. 25. Diese Frau hat eine böse Zunge. 26. Ein Lehrer irrt, wenn er meint, er verliere das Gesicht, wenn er einen Fehler zugibt. 27. Mein Vater und ich sind einander auffallend ähnlich. Man sagt, ich sei dem Vater wie aus dem Gesicht geschnitten. 28. Dieser Kerl ist sehr boshaft, er kann einfach nicht leben, ohne Gift von sich zu geben. 29. Er machte sehr schnell seine Millionen, aber ebenso schnell vergeudete sie. Wie gewonnen, so zerronnen, sagt man in solchen Fällen. 30. Die antiken Möbel, die er in seiner Wohnung stehen hat, sind mit Gold gar nicht zu bezahlen. 31. Er hätte ein glänzender Schauspieler werden sollen. Leider ist daraus nichts geworden. Wie gesagt, der Mensch denkt, Gott lenkt. 32. Unser Chef ist ein sehr leidenschaftlicher Mensch und gerät leicht in Hitze, wenn man ihm 72 widerspricht. 33. Bedenk, wie schnell des Glückes Rad sich dreht. (Schiller F.) 34. Diese Bemerkung trieb ihr die Schamröte ins Gesicht. 35. Heute kam das Buch von Lassale an... Der Kerl lügt dem Publikum in der Vorrede vor, dass er seit 1846 damit schwanger gegangen. (Marx K. Brief an Engels) 36. Diese korrumpierte Sache wäre vielleicht noch jahrelang weitergegangen, wenn durch seine Anzeige nicht der Stein ins Rollen gekommen wäre. 37. Als sie von der Eisenbahnkatastrophe hörte, erstarrte sie zu Stein, denn ihr Sohn musste gerade an diesem Tag aus Berlin mit einem Schnellzug kommen. 38. Ich habe ihm immer wieder gesagt, er soll mit dem Trinken aufhören. Man konnte aber ebenso gut Steinen predigen. 39. Diese herrliche Stadt konnte nur gebaut werden, indem seine Erbauer bis aufs Blut ausgesaugt wurden. 40. Diese Frau benimmt sich wie ein junges Mädchen. Aber sie ist schon längst über die erste Blüte hinaus. Задание 9. Переведите нижеследующие высказывания так, чтобы это соответствовало норме русского языка и русскому узусу. 1. Seit vielen Jahren gehöre ich dieser Gewerkschaft an. 2. Das Buch enthält 400 Seiten. 3. In einem harten Finalkampf hat er sich einen Meistertitel erboxt. 4. Du hast diese Angelegenheit am verkehrten Ende angefasst. 5. Der Himmel verdunkelt sich. Wir bekommen Regen. 6. Er pflegt, sich mittags für ein paar Stunden aufs Ohr zu legen. 7. Er war ein unfreiwilliger Zeuge des Verbrechens. 8. In der letzten Olympiade hat sie einen Rekord über 200 Meter erlaufen. 9. Wir haben einen neuen Chef und kommen mit ihm ganz gut zurecht. 10. Es kommt zu allem Unglück hinzu, dass sie schwerhörig ist. 11. Indem er mit diesem großartigen Fachmann zusammenarbeitete, lernte er eine Menge hinzu. 12. Mit Mühe und Not brachte er endlich diese Arbeit hinter sich. 13. Man wartete auf eine offizielle Antwort des Ministers, sie blieb jedoch aus. 14. Er ist ein weltfremder Träumer. 15. Der junge Mann war von seinem Beruf zu sehr in Anspruch genommen und seine junge Frau fühlte sich vernachlässigt. 16. Die Hilfsbereitschaft ist ihm wesenseigen. 17. Nach langjährigem Armeedienst hat er es endlich zum Hauptmann gebracht. 18. Sein Gesicht lief vor Wut rot an. 19. Überall standen die Polizisten mit griffbereiten Pistolen. 20. Erst hier auf dieser einsamen Insel war der berühmte Schauspieler vom Publikum unbehelligt und konnte endlich Ruhe genießen. 21. Die beiden großen Künstler sind wesensverwandt. 22. Durch die unverschlossene Tür kam der Dieb unbehindert ins Haus. 23. Hohe Pflanzen behinderten ihm die Sicht. Задание 10. Переведите с русского на немецкий следующие высказывания, соблюдая норму немецкого языка и немецкий узус. При подборе вариантов перевода можете воспользоваться аналогиями из предыдущих трех заданий. 1. Здравствуйте, это профессор Петров. Соедините меня, пожалуйста, с ректором. 2. Завтра я увижу твоего брата. Что ему пере- 73 дать? 3. Какова площадь твоей квартиры? 4. Завтра ожидается метель. 5. С детства он носит очки. 6. Они обсуждали, как побыстрее решить эту проблему. 7. У меня две недели отпуска. 8. В это время я обычно обедаю в ресторане «Прага». 9. Я хочу заправить машину. 10. Они решили расстаться, чтобы не отравлять друг другу жизнь. 11. Этой картине нет цены. 12. В четвертый раз он завоевал звание чемпиона Европы по плаванию на сто метров вольным стилем. 13. За его путешествием, затаив дыхание, следил весь мир. 14. Война привела страну на грань катастрофы. 15. Его выступление льет воду на мельницу националистов. 16. В обстановке тяжелого экономического кризиса иностранная помощь нашей стране — это капля в море. 17. Необходимо вдохнуть жизнь в парализованную экономику. Это срочная задача, не терпящая отлагательства. 18. В сборник вошли рассказы лучших современных писателей. 19. Эта история не выдумана, она взята из жизни. 20. Я слышал, как поет этот певец на одном из его концертов в Берлине. 21. Он сразу же начинает горячиться, как только начинают критиковать его фантастические планы. Задание 11. Предварительный комментарий. Одной из наиболее существенных сфер проявления узуса являются стандартные словосочетания, которые хоть и не являются устойчивыми в полном смысле этого слова, но в силу своей высокой частотности (повторяемости) приобрели характер речевых стереотипов. Характерно, что разные языки поразному создают эти словосочетания. Сравните: круглый дурак — kompletter Narr несмываемый позор — ewige Schande баснословные прибыли — schwindelerregende Profite Во всех приведенных примерах прилагательные являются обозначениями универсального семантического параметра «высокая степень» чего-то (того, что обозначено существительным). Обратите внимание: в каждом конкретном случае эта идея выражается своим специфическим способом, и способы эти в разных языках не совпадают. При переводе же возникают «странные равенства»: круглый = komplett (полный, комплектный), несмываемый = ewig (вечный), баснословный = schwindelerregend (вызывающий головокружение). Причем очевидно, что перевод с помощью «странных равенств» в подобных случаях единственно возможный путь: ведь нельзя же перевести «круглый дурак» слово в слово (ein runder Narr)! Естественно, что узусы в чем-то могут и совпадать. Сравните: беспримерное мужество — beispielloser Mut железная дисциплина — eiserne Disziplin А. Ниже дан ряд немецких высказываний, в каждом из которых своим специфическим образом реализована семантическая идея «высокая 74 степень» (см. выделенные словосочетания и сложные слова). Переведите немецкие высказывания так, чтобы это максимально соответствовало русскому узусу. Б. Выделите случаи, в которых перевод выявил совпадения узусов и, наоборот, их существенное расхождение. 1. Bei dieser mörderischen Hitze habe ich keine Lust zum Spaziergang. 2. Unser Land verfügt über unerschöpfliche Naturreichtümer. 3. Ich war damals sehr jung und unsterblich verliebt in meine Klassenkameradin. 4. Ich möchte mir gern diesen Nerzmantel kaufen, aber er ist sündhaft teuer. 5. Dieser arabische Scheich ist steinreich und besitzt unermessliche Reichtümer. 6. Der Bürgerkrieg brachte dem Volk unsägliche Leiden. 7. Das Experiment lieferte einen schlagenden Beweis für die Richtigkeit dieser Theorie. 8. Mit null zu fünf Toren musste die Fußballmannschaft eine niederschmetternde Niederlage einstecken. 9. Er ist als großer Fachmann, allgemein bekannt und wird überall mit größtem Respekt behandelt. 10. Ich habe hohe Achtung vor meinem ehemaligen Kommilitonen, der sich bedeutende Verdienste um die Wissenschaft erworben hat. 11. Dieses Handelsunternehmen verkauft Gebrauchtwagen zu spottbilligen Preisen. 12. Dieser, mit Verlaub gesagt, Gelehrte ist durch seine bodenlose Ignoranz bekannt. 13. Die Theateraufführung hinterließ einen unaustilgbaren Eindruck. 14. Zwischen den Ansichten der beiden Gelehrten lag eine unüberwindliche Kluft. 15. Mein Sohn hat eine enorme, mathematische Begabung. 16. Ihn überkam eine unbezwingbare Neugier. 17. Im Inneren der Sonne herrschen gigantische Temperaturen. 18. Er zeichnet sich durch unstillbare Wissbegier aus. 19. Er ist ein unverbesserlicher Optimist. 20. Er hat eine abgrundtiefe Abneigung gegen alles Falsche. 21. Mit seiner unbedachten Äußerung hat er sich unsterblich blamiert. 22. Die Piloten der Düsenjäger sind enormen Belastungen ausgesetzt. 23. Nur seine blitzschnelle Reaktion rettete ihm das Leben. 24. Das Tier stürzte sich mit unbändiger Gier aufseinen Fraß. 25. Die Bevölkerung protestierte gegen die maßlose Willkürherrschaft des Diktators. 26. Wir werden von einer erstickenden Langeweile geplagt. 27. In dieser Rolle hatte der Schauspieler immer einen Bombenerfolg. 28. Er ist einem verbissenen religiösen Fanatiker zum Opfer gefallen. 29. Er lebte im unerhörten Luxus. 30. Sein überschäumendes Temperament ging mit ihm durch. Задание 12. А. Переведите нижеследующие немецкие высказывания, в каждом из которых реализован семантический параметр «каузировать» (создавать, вызывать что-то). Б. Выделите случаи, где потребовались существенные трансформации (отступления от семантико-структурного подобия перевода оригиналу). 1. Mit einer gefälschten Depesche des deutschen Kaisers an den französischen Kaiser Napoleon III. hat der preußische Außenminister Bismark 1871 den deutsch-französischen Krieg absichtlich ausgelöst. 2. Mit seinem Überfall auf Polen entfesselte Hitler im September 1939 den zweiten Weltkrieg. 3. Der bewaffnete Konflikt zwischen zwei Staaten wurde 75 durch Grenzstreitigkeiten heraußeschworen. 4. Solche rigorosen ökonomischen Maßnahmen können im Land eine gespannte Atmosphäre heraußeschworen. 5. Unhygienische Zustände in der Hauptstadt können die Seuchengefahr heraufbeschwören. 6. Unsachgemäße Lagerung der gelieferten Waren hat einen Schaden verursacht, der sich auf eine Million Euro beläuft. 7. Der Tod wurde durch Gasvergiftung verursacht. 8. Sein Eingreifen bewirkte eine baldige Besserung der Arbeitsverhältnisse in der Fabrik. 9. Das Auftreten des Künstlers bewirkte einen Sturm der Begeisterung im Publikum. 10. Dank seiner Vermittlung konnte eine Einigung zwischen den streitenden Parteien herbeigeführt werden. 11. Das letzte Buch dieses Schriftstellers hat in der Öffentlichkeit viel Aufsehen erregt. 12. Seine Äußerung erregte den Verdacht, dass er vom geplanten Verbrechen gewusst hatte. 13. Seine Bemerkung erregte allgemeine Heiterkeit. 14. Das Feuerwirde durch eine Selbstentzündung hervorgerufen. 15. Seine Worte erregten bei allen einen tiefen Eindruck. 16. Der Film hat bei den Zuschauern Langeweile erzeugt. 17. Die Geschichte zeigt, dass jedes Mal die Gewalttat von oben die Gewalttat won unten erzeugt. 18. Die Sonne erzeugt Wärme. 19. Das Wirtschaftsabkommen zwischen zwei Nachbarstaaten leitete eine neue Phase in ihren Beziehungen ein. 20. Der Staatsanwalt hat das Ermittlungsverfahren gegen den korruptionsverdächtigen Beamten eingeleitet. 21. Er hat mit seinen Soldaten Ordnung in der Stadt geschafft. 22. Dieser Betrieb hat durch seine vorbildliche Wirtschaftsführung ein Beispiel für den ganzen Industriezweig geschaffen. 23. Unser Konstruktionsbüro entwickelte einen neuen Hubschraubertyp. 24. Der Maler hat seinen eigenen Stil entwickelt. 25. Die Kohle entwickelt bei der Verbrennung Wärme. 26. Solche unbesonnenen politischen Äußerungen sind nur dazu geeignet, Unruhe unter der Bevölkerung zu stiften. 27. Er hat dieses Museum vor 20 Jahren gestiftet. Задание 13. А. Переведите нижеследующие немецкие высказывания, в каждом из которых реализован семантический параметр «прекращать» (противоположный семантическому параметру «каузировать»). Б. Выделите варианты перевода, существенно отличающиеся в лексическом или грамматическом плане от оригинала. 1. Der junge Werther beendete seine Leiden freiwillig. 2. Er beendete seine Reisein Moskau. 3. Wir müssen diesem Durcheinander ein Ende setzen. 4. Nach einer längeren Aussprache gelang es den Teilnehmern des Treffens, die wichtigsten Meinungsverschiedenheiten zu beseitigen. 5. Alle Hindernisse auf dem Wege zur Einigung wurden beseitigt. 6. Mit seiner detaillierten Erklärung hat er alle meine Zweifel behoben. 7. Die Seuchengefahr ist behoben worden. Dem Arzt gelang es nicht, die Kreislaufstörungen des Kranken zu beheben. 8. Ernstliche Differenzen zwischen zwei Koalitionsparteien sind bis jetzt nicht beigelegt worden. 9. Der Erbstreit zwischen zwei Erbberechtigten konnte friedlich beigelegt werden. 10. Dem von der Regierung eingesetzten Vermittler gelang es, 76 den Konflikt zwischen dem Arbeitgeberverband und der Gewerkschaft wegen des neuen Tarifvertrags zu schlichten. 11. In der zweiten Hälfte des 20. Jahrhunderts wurde die Todesstrafe in den meisten westeuropäischen Ländern abgeschafft. 12. Die französische Revolution schaffte das Feudaleigentum ab. 13. Nach dem Bürgerkrieg in den USA wurde dort die Sklaverei aufgehoben. 14. Durch den Beschluss des Parlaments wurde die Verfügung des Präsidenten aufgehoben. 15. Manche Widersprüche heben sich gegenseitig auf. 16. Der Visumzwang ist für die Bürger der beiden Staaten aufgehoben. 17. Der korruptionsverdächtige Beamte vernichtete alle Unterlagen, damit man ihm nichts nachweisen könne. 18. Ein Hagelschlag vernichtete in wenigen Minuten die Ernte. 19. Die politische Deklaration fordert, tf/e soziale Ungleichheit TAX liquidieren. 20. Ganze Völkerschaften wurden früher durch Seuchen ausgelöscht. 21. Die drohende Gefahr löschte alle seine Bedenken aus. 22. Die nachfolgenden Ereignisse löschten in ihrem Gedächtnis diese peinliche Erinnerung aus. 23. Dank dem koordinierten Einsatz der Weltgesundheitsorganisation und der Mediziner aus vielen Ländern ist es gelungen, eine solche gefürchtete Krankheit wie Pocken auszumerzen. 24. Die Eroberer versuchten, in der Bevölkerung dieses kleinen Landes das Gefühl der nationalen Zugehörigkeit auszumerzen. 25. Diese verheerenden Seuchen hatten ganze Völkerschaften vom Erdboden getilgt. 26. Der Kaiser bemühte sich, alle Bauten seines Vorgängers zu vernichten und seine sichtbaren Spuren zu tilgen. 27. Dieses Ereignis hat den letzten Rest Hoffnung in ihr getilgt. 28. Der Kreditnehmer hat sich verpflichtet, seine Schuld in Raten zu tilgen. 29. Sie hat ihre Verlobung aufgelöst. 30. Laut dem Artikel 10 des Grundgesetzes hat der Präsident das Parlament aufgelöst. 31. Der Zahnarzt hat seine zahnärztliche Praxis aufgelöst. 32. Du musst mit dem Trinken endlich Schluss machen. 33. Ein solches Übel wie der Rauschgifthandel soll um jeden Preis mit der Wurzel ausgerottet weiden. 34. Ein Atomkrieg könnte die Menschheit ausrotten . Задание 14. А. Обращая внимание на выделенные курсивом словосочетания, переведите нижеследующие немецкие высказывания так, чтобы это соответствовало русском узусу. Б. Выделите наиболее существенные лексические различия в немецком и русском узусах. 1. Seit er in den Ruhestand getreten ist, führt er ein zurückgezogenes Leben. 2. Die Milizen waren mit Handfeuerwaffen und leichten Maschinengewehren bewaffnet. 3. Seit zehn Monaten ist sie bettlägerig. 4. Unser Konstruk tionsbüro hat einen neuen Hubschraubertyp entwickelt. 5. Die nackte Brutalität, mit welcher die Bürgerkriegsparteien in diesem gespaltenen Land vorgehen, hat die ganze Welt erschüttert. 6. Er war ein unfreiwilliger Zeuge des Verbrechens. 7. Er hatte genug Mut, seinem Chef ins Gesicht die ungeschminkte Wahrheit zu sagen. 8. Die Theateraufführung hinterließ einen einmaligen Eindruck. 9. Ihre Freundschaft hat einen Riss bekommen. 10. Ein Verbrechen darf nicht ungesühnt bleiben. 11. Sie ließ ihren unwiderstehlichen Charme spielen. Und er war überzeugender als alle 77 Argumente. 12. Die Idee zu diesem Theaterstück entstammt einem alten Märchen. Задание 15. Переведите с русского на немецкий следующие высказывания, соблюдая норму немецкого языка и немецкий узус. При подборе вариантов перевода используйте аналогии из упражнений заданий 2 — 8. 1. Безудержная радость охватила всех собравшихся при вести о победе их кандидата. 2. Им овладело неукротимое желание еще раз увидеть этот сказочный город. Но отсутствие денег было непреодолимым препятствием. 3. Этот дом с участком ему удалось купить за бесценок. 4. Посещение Оружейной палаты (die Rüstkammer) оставило у него неизгладимое впечатление. Там он увидел неисчислимые богатства. 5. Я глубоко уважаю этого политического деятеля, несмотря на его сокрушительное поражение на парламентских выборах. Особенно мне импонирует его неистребимый оптимизм. 6. Ученые разработали новый медикамент против детского паралича. 7. Политический скандал был вызван публикациями в прессе, разоблачавшими коррупцию в правительственных кругах. 8. Новое налоговое законодательство (die Steuergesetzgebung) способствует оживлению экономики. 9. Он заключил сделку, которая сулит баснословные прибыли. 10. Если не удастся преодолеть разногласия, придется расторгнуть коалицию. 11. Необходимо устранить все препятствия на пути к объединению демократических сил. 12. Номер в этой гостинице безумно дорог. 13. Помехи в телефонной связи удалось устранить только спустя два часа. 14. Спортсменка по уши влюблена в своего тренера. 15. Повседневная практика является убедительным доказательством правильности этих выводов. 16. Между бедностью и богатством в нашей стране непреодолимая пропасть. 17. Наводнение было вызвано непрерывными ливнями. 18. Его выступление вызвало непредвиденную реакцию участников митинга. 19. Его успехи вызвали зависть у бывших друзей. 20. Переговоры положили начало процессу постепенного улучшения экономических отношений между двумя соседними странами. 21. Эти слухи вызвали замешательство в определенных кругах промышленников. 22. Опровержение, с которым выступил представитель правительства, не устранило сомнений, посеянных газетной публикацией. 23, Не каждый способен сказать неприкрашенную правду диктатору, обладающему безраздельной властью. 24. Неотразимое обаяние актрисы принесло ей невиданную популярность почти во всех странах мира. 25. Конституционный суд (das Verfassungsgericht) признал указ президента антиконституционным (verfassungswidrig) и отменил его. 26. Задача правоохранительных органов — искоренять преступность. 27. Неприкрытая жестокость фашистских оккупантов во время Второй мировой войны вызвала ожесточенное сопротивление народов многих оккупированных стран. 28. Он потерял все, чего добился. А виной 78 всему его дремучее невежество. 29. Эта акция правительства может вызвать серьезные осложнения в отношениях двух стран. 30. Растения производят кислород. 31. Это создает опасный прецедент (Präzedenzfall). 32. Столкновение на границе вызвало войну. 33. Стояла (herrschte) зверская стужа. 34. Последний роман писателя имел оглушительный успех. 35. Спортсмен выработал новый стиль прыжка в высоту. 36. Экс-чемпион мира ведет замкнутый образ жизни. 37. Ему удалось погасить долг затри месяца. 38. Он известный писатель и драматург. Сейчас он взвалил на себя еще одну ношу — руководство союзом писателей (der Schriftstellerverband). 39. Неисчерпаемые и неисчислимые богатства нашей страны все еще плохо используются. 40. С детства этот ученый отличался неутолимой жаждой знаний. 41. Октябрьская революция в России отменила частную собственность на средства производства (das Privateigentum an den Produktionsmitteln). 42. Они долго и успешно сотрудничали, но в последнее время в их альянсе образовалась трещина. 43. Человечество уже сейчас в состоянии искоренить некоторые инфекционные болезни. 44. Он основал свой союз в 1930 году и сорок лет спустя распустил его. 45. После вьетнамской войны в США была отменена всеобщая воинская обязанность (die allgemeine Wehrpflicht) в мирное время. 46. Документальный фильм молодого режиссера вызвал большую сенсацию в стране и за границей. 47. Как можно добиться согласия между разрозненными демократическими силами? Этот вопрос стоял вчера на собрании представителей общественности. 48. «Кто виноват в том, что образовалась глубочайшая пропасть между народом и правящими кругами?» — спросил оратор. 49. Утверждение участника дискуссии вызвало бурю негодования в зале. 50. На этом маленьком курорте актрису не донимают поклонники, и здесь она может спокойно отдохнуть. 51. Раньше их было водой не разлить, теперь они заклятые враги. 52. Его помощь для меня бесценна. 53. События в нашей стране привлекли внимание всего мира, который следил за ними, затаив дыхание. 54. Для граждан этой страны введен безвизовый въезд. Задание 16. Предварительный комментарий. Задания7 —15 были посвящены предметному узусу, т. е. такого рода речевым традициям, которые определяются прежде всего предметом высказывания. Владеть предметным узусом означает знать, как принято спрашивать о времени, о здоровье и т.д., как сказать об очень сильном морозе, о большом сходстве людей, отмене закона и т. д. и т. п. Однако, как отмечалось выше, есть еще и узус социальный, т.е. речевые традиции, связанные с социально-практическим и социально-ситуативным аспектом речевого общения: как принято писать научную статью и в каких выражениях составляется коммерческий договор; как принято говорить с официальными лицами и как с близкими друзьями и т.д. Иными словами, социальный узус — это отбор средств языкового выражения в зависимости от названных социальных аспектов ситуации обще- 79 ния. Проявления социального узуса отражены в лингвистической номенклатуре функциональных стилей и шкале нормативно-стилистических окрасок (см. выше). Формируя текст, социальный аспект общения оставляет на нем свой специфический отпечаток, позволяющий человеку, находящемуся даже вне ситуации общения, судить о ее социальном аспекте. Сопоставьте параллельные отрезки текстов, где речь идет об одном и том же, но которые отличаются друг от друга в плане социального узуса, и определите следующие факторы социального аспекта ситуации общения: а) на письменное или устное общение рассчитан текст; б) к какому функциональному стилю относится текст; в) в каких отношениях находятся отправитель и адресат текста (офи- циальных, нейтральных, близких и т.д.). Укажите характерные языковые особенности, на которых основаны ваши выводы. 1.1. Было это, как я уже сказал, двадцать пятого июля сорок третьего года... Мы наступали. Когда наступают, санитарам больше работы. Я в тот день приволок в лазарет человек двенадцать... Принес одного тяжелого лейтенанта, положил в палату. А в палате был какой-то генерал. Генерал-майор. Рана у него была небольшая — ногу задело выше колена. Ему как раз перевязку делали. Увидел меня генерал и говорит: «Погоди-ка, санитар, не уходи». 1.2. Как уже было упомянуто выше, это было во время нашего наступления, 25 июля 1943 года. Во время наступления нагрузка на санитаров возрастает. В тот день мною было доставлено в полевой госпиталь около двенадцати раненых, ив частности один тяжелораненый лейтенант. Когда я помогал разместить его в палате, там находился незнакомый мне генерал с легким ранением выше колена. Ему делали перевязку. Увидев меня, генерал сказал, чтобы я подождал и не уходил. 2.1. Ну что ты, дурашка ты моя?.. Чего ты?.. Подумаешь! Ну, и ничего страшного! Ничего же страшного не случилось. Ну дурак пришел, наговорил... Что он понимает-то! 2.2. Ей-богу, вы совершенно напрасно расстроились. Стоит ли обращать внимание на то, что сказал этот человек, который сам мало что пони- мает. - 3.1. Кабинет предлагает поэтапную модель преодоления кризиса. Предполагается, что по завершении 1-го этапа прекратится общий спад производства. Дефицит бюджета не превысит 8 —10 % валового внутреннего продукта, темпы инфляции будут составлять 5 —7 % в месяц. Доля государственных закупок снизится до 20 % ВВП, а регулируемых цен — до 3 — 5 % ВВП. 3.2. Мы в кабинете министров наметили покончить с кризисом в три этапа. Сначала, на первом этапе, мы хотим остановить спад производства. Постараемся, чтобы дефицит бюджета не превышал 8 — 10% валового 80 внутреннего продукта, а темпы инфляции не должны подпрыгивать выше отметки 5 — 7 % в месяц. Мы договорились также снизить долю государственных закупок до 20 %, а регулируемых цен — до 3 - 5 % ВВП. 4.1. Слушай, ты знаешь, что твой проект приняли на конкурс? 4.2. Настоящим извещаем вас, что ваш проект принят конкурсной комиссией к рассмотрению. 5.1. Под личную ответственность руководителей предлагается установить строжайший контроль за техническим состоянием автомашин. Для круглосуточного использования их надлежит обеспечить двумя сменами водителей. О всех проводимых мероприятиях докладывать каждые шесть часов. 5.2. Надо как следует проверить техническое состояние машин. Пусть за это отвечает лично сам начальник. На каждую машину надо выделить по два шофера, чтобы машины не простаивали. О каждом предпринятом шаге докладывать через каждые шесть часов. 6.1. Едва ли где-нибудь в столице был еще такой тихий и уютный уголок на чистом воздухе, среди зелени и благоухающих цветов, хотя тишина и благоухание иногда нарушались беспокойным соседом — двором и зданиями Тверской полицейской части, отделенной от садика низенькой стеной... слышалась нецензурная ругань пьяных, приводимых в «кутузку»... 6.2. Это было местечко, где можно было отлично посидеть. Тишина, уют, воздух тебе свежий и цветочки, и все такое... Только вот рядом была полицейская часть. И когда туда приводили пьянчуг, было слышно, как они кроют матом... Задание 17. Переведите с немецкого языка на русский фрагменты из текстов разных функциональных стилей так, чтобы перевод был функционально-стилистически адекватным (т.е. были употреблены выражения, типичные для данного функционального стиля, данного жанра — текста газетной статьи, текстов закона, протокола, научного или художественного текста). Предварительно определите функциональный стиль и жанр текста. 1. Man unterscheidet in der Bundeswehr Offiziere, Unteroffiziere undMannschaften. Die Mannschaften können nach 6 Monaten Dienstzeit zum Gefreiten und nach mindestens 12 Monaten Dienstzeit, frühestens jedoch nach 6 Monaten Dienstzeit als Gefreiter, zum Unteroffizier befördert werden. Die Beförderung zum Feldwebel ist nach einer Dienstzeit von 4 Jahren und nach einer Prüfung möglich. Die Ernennung eines Feldwebels zum Berufssoldaten ist frühestens nach Vollendung des 25. Lebensjahres zulässig. 2. Friedlich wandere ich durch die Straßen der Stadt. Werdenbrückist eine alte Stadt von sechzigtausend Einwohnern mit Holzhäusern und Barockbauten und scheußlichen neuen Vierteln dazwischen. Ich durchquere sie und gehe zur anderen Seite hinaus, eine Allee mit 81 Rosskastanien entlang und dann einen kleinen Hügel hinauf, auf dem sich in einem großen Park die Irrenanstalt befindet. Sie liegt still und sonntäglich da, Vögel zwitschern in den Bäumen, und ich gehe hin, um in der kleinen Kirche der Anstalt für die Sonntagsmesse die Orgel zu spielen. 3. Ich war am 29.04.1993 um 16.30 Uhr in der Eichendorfstraße,gegenüber der Post, Zeuge, wie ein PKW, im Begriff zu wenden, infolge unachtsamen Rückwärtsstoßens einen zweiten PKW rammte und auf diese Weise beschädigte. Die Tür wurde eingebeult. Personen wurden nicht verletzt. 4. Die arabischen Nationalisten von heute streben unermüdlich, abererfolglos nach der Schaffung einer einheitlichen arabischen Nation. Im Namen dieses Postulats hat Bagdad auch das Scheichtum Kuwait seinem Staatsgebiet einverleibt, weil es angeblich eine organische Einheit mit dem Irak bildet. Stets wird von arabischer Seite der westliche Imperialismus beschuldigt, nicht nur die arabische Einheit zu verhindern, sondern sie zerschlagen zu haben. Dabei wird wohlweislich verschwiegen, dass es so gut wie keine unabhängigen arabischen Staaten gab, als 1918 — nach der Zerschlagung des Osmanischen Reiches — Engländerund Franzosen den Nahen und Mittleren Osten aufteilten. 5. Gegenstand des Abrisses ist die deutsche Hoch- und Gemeinspracheder Gegenwart. Umgangssprachliche, landschaftliche und literarische Sondererscheinungen hingegen liegen am Rande des Blickfeldes und können hier nur gelegentlich einbezogen werden. Dass man sich dem komplizierten Objekt der Sprache auf sehr verschiedene Weise und von verschiedenen Ausgangspunkten nähern kann, ist bekannt; umstritten dagegen, welche Betrachtungsweise dem Gegenstand am besten gerecht wird. Задание 18. Переведите отрывки из романа Э. М. Ремарка «Черный обелиск», обращая особое внимание на передачу разговорной речи. Постарайтесь сохранить в переводе ее специфически разговорный характер, ориентируясь на русские фразы, которые обычно произносятся в аналогичных ситуациях. 1. ...Eduard setzt sich. „Valentin ist tot", erklärt er. „Valentin? Was ist denn passiert?" „Herzschlag. Habe es gerade am Telefon gehört." Ergreift nach seinem Glas. „Und du willst darauf trinken, du Lump?" sage ich empört. „Weil du ihn los bist?" „Ich schwöre euch, nein. Nicht deshalb. Er hat mir doch das Leben gerettet... Lasst uns ein Glas auf Valentin trinken", sagt Eduard, seine Lippen zittern. „Wer hätte das gedacht. Durch den ganzen Krieg ist er gekommen, und jetzt auf einmal liegt er da, von einer Sekunde zur anderen". „Wenn du schon sentimental sein willst, dann sei es richtig", erwidere ich. 82 „Hole eine Flasche von dem Wein, den du ihm nie gegönnt hast". „Den Johannisberger, jawohl". Eduard erhebt sich eifrig und watschelt davon. „Ich glaube, er ist ehrlich traurig", sagt Georg. „Ehrlich traurig und ehrlich erleichtert". „Das meine ich. Mehr kann man meistens nicht verlangen". 2. Ich stehe auf einmal neben Erna... Erna misst mich eisig. „Hier muss ich dich erwischen. Das hättest du wohl nicht erwartet". „Du mich erwischen?" sage ich verblüfft. „Ich dich". „Und mit was für Subjekten", fährt sie fort, als hätte ich nicht geantwortet. „Mit Tingeltangelweibern. Rühr mich nicht an. Wer weiß, was du dir schon geholt hast". Ich habe keinen Versuch gemacht, sie anzurühren. „Ich bin hier geschäftlich", sage ich. „Und du? Wie kommst du hierher?" „Geschäftlich". Sie lacht schneidend auf... „Und so einem verbummelten Subjekt hat man vertraut... Wir sind fertig miteinander, Herr Bodmer"... „Hör zu", fauche ich. „Wer hat mir Nachmittag noch gesagt* er könne nicht ausgehen, er habe rasende Kopfschmerzen? Und wer schwoft hier herum mit einem dicken Schieber?" Erna wird weiß um die Nase. „Du pöbelhafter Verseschmierer", flüstert sie... „Du meinst wohl, weil du Gedichte von toten Leuten abschreiben kannst, wärest du etwas Besseres, wie? Lerne erst einmal genug Geld zu verdienen, damit du eine Dame standesgemäß ausführen kannst. Du mit deinen Ausflügen ins Grüne. ...Dass ich nicht schluchze vor Mitleid".... „Wir wollen einmal bei der Sache bleiben", sage ich. „Wer geht hier mit zwei ehrbaren Geschäftsmännern nach Hause? Und wer mit einem Kavalier?" Erna sieht mich groß an. „Soll ich etwa allein nachts auf die Straße gehen wie eine Barhure? Wofür hältst du mich? Glaubst du, ich habe Lust, mich von jedem Flegel anquatschen zu lassen? Was denkst du eigentlich?" „Du hättest überhaupt nicht kommen brauchen". „So? Sieh mal an. Auch schon Befehle möchtest du geben, was? Ausgehverbot, aber du treibst dich herum. Sonst noch was? Soll ich dir Strümpfe stricken?" Sie lacht giftig. „Der Herr trinkt Champagner, für mich aber war Selterwasser und Bier gut genug, oder ein billiger Wein ohne Jahrgang". „Ich habe den Champagner nicht bestellt. Das war Riesenfeld". „Natürlich. Immer unschuldig, du verkrachter Schulmeister. Was stehst du hier noch herum? Ich habe nichts mehr mit dir zu schaffen. Belästige mich nicht weiter". Задание 19. Переведите следующие высказывания, обращая особое внимание на нормативно-стилистическую окраску выделенных слов. В качестве справочного материала следует воспользоваться таблицей 2. 83 Таблица 2 Немецкие стилистические синонимы Arten der stilistischen Färbung gehoben neutral neutral- salopp vulgär umgangs- sprachlich sehen gucken glotzen kostenlos, gratis, für nass unentgeltlich (für) umsonst, frei entwenden stehlen mausen, klauen stibitzen Gewand Kleidung Kleidage (Kledasche) trinken einen, saufen zwitschern trunken betrunken, beschwipst blau sein besoffen angeheitert weinen heulen anzeigen, verpfeifen, verzinken denunzieren verpetzen verstehen, mitkriegen, kapieren, begreifen mitbekommen schalten, fressen speisen essen füttern fressen schön, prima prächtig erstaunt, stutzig, verblüfft verdutzt Русские эквиваленты (недифференцированные по функциональностилистическим окраскам): 1) смотреть, уставиться, глазеть, (вы)таращиться, зыркать, глядеть; 2) бесплатно, безвозмездно, задаром, задарма, на дармовщинку; 3) похитить, украсть, спереть, свистнуть, увести, стибрить; 4) тряпки, одежда, шмотки, одеяние; 5) пить, напиться, пропустить одну, глушить, хлестать, жрать, упиться; 6) пьяный, под хмельком, под градусом, поддатый, подвыпивший, напившийся, накачавшийся (до одури), охмелевший, упившийся; 7) плакать, рыдать, реветь; 8) заявить (на кого-либо), настучать, заложить, продать, донести; 84 9) понять, уразуметь, допереть, до (кого-то) дошло; 10) есть, жрать, рубать, кушать, вкушать, хавать; 11) отличный, великолепный, прекрасный, классный, клевый, колоссальный, офигенный, обалденный; 12) удивленно, ошалело, обалдело, очумело, изумленно, озадаченно,ошеломленно. 1.1. Er sah besorgt nach der Uhr. 1.2. „Guck mal, ein Maikäfer", rief das Kind. 1.3. Er hielt ihren durchbohrenden Blick nicht aus. „Was g/o/z/ du mich an?" rief er nervös. 2.1. Es wurden zahlreiche Buslinien eingerichtet, damit die Kinder bequem zu ihrem Schulort kommen; die Fahrten von und zur Schule sind kostenlos. 2.2. Die Lehrbücher an den Mittelschulen sind unentgeltlich. 2.3. Mein ehemaliger Schulkamerad hat mir dieses prima Ruderboot umsonst überlassen. 2.4. Die Eintrittskarten für das Fußballländerspiel kosteten ein \fermögen, aber durch Beziehungen im Sportklub konnte ich für nass hinein. 2.5. Er trinkt gern einen/мг nass. 3.1. Im Gedränge auf dem Bahnsteig hat ein Taschendieb meinem Binder sein ganzes Geld gestohlen. 3.2. Aus dem Haus seiner Tante entwendete er einige Schmucksachen. 3.3. Seit ich im Gefangenenlager Generale sah, die sich gegenseitig das Brot geklaut haben, ist mein Glaube an die Menschen endgültig dahin. 3.4. Wer hat mir meine Schokolade stibitzt. 3.5. Dieses Tonbandgerät hat er im Klub geklaut. 4.1. Dreimal in der W)che gehe ich zum Stadion. Herunter die Kledasche, Turnhosen an, ein kurzes Aufwärmen und dann einige Runden Lauf im mittleren Tempo. 4.2. Ich sah den Priester im festlichen Gewand. 4.3. Der Bergsteiger zog sich eine wetterfeste Kleidung an. 5.1. Wir haben zusammen den herben georgischen Wein getrunken. 5.2. Wenn sich Männer aus dem Staube machen und ihre Frauen im Stich lassen, um 'um die Ecke herum' irgendwo schnell einen zu zwitschern, da macht das keineswegs den besten Eindruck. 5.3. Ohne Rücksicht auf seine Leberentzündung säuft er literweise Bier. 6.1. Ihm lief seine Frau davon, weil er jeden Abend betrunken nach Hause kam. 6.2. Er trank und trank. Er wollte besoffen sein, richtig besoffen sein und alles vergessen... 6.3. Er war ziemlich blau, als er bei mir erschien. 6.4. Sie war an diesem Abend reizend beschwipst. 6.5. Am Nachbartisch saß eine stark angeheiterte Gesellschaft. 6.6. An jenem Abend war er trunken von Wein, Liebe und Musik. 7.1. Die Frau hat ihren Mann so lautstark angeschrien, dass ihre kleine Tochter TAX weinen begann. 7.2. Anna dachte wieder an die Szene, die ihr gestern ihr Verlobter gemacht hatte. Sie lag auf dem Bett und heulte und heulte... 8.1. Bei Hitler hatten die Nachbarn Angst voreinander. Sie hatten einander angezeigt. 8.2. „Wenn du mich verpfiffen hast, bringe ich dich um", sagte der Mann und zog eine Pistole aus der Tasche. 9.1. Sie hat so unverständlich gesprochen, dass ich nicht mitbekommen habe, worum es sich handelt. 9.2. Hör zu. Du wirst gleich begreifen, warum ich das getan habe. 9.3. Ich habe nur die Hälfte davon verstanden, was der Redner sagte. 9.4. Gott sei dank, er hat noch rechtzeitig kapiert, was er im Begriff war anzurichten. 9.5. Herrgott noch Mal, hast 85 du das denn immer noch nicht gefressen? Ich erkläre es dir jetzt zum dritten Mal, nun hör doch bloß richtig zu... 10.1. Sie speisten Lachs, Kaviar und zart gegrilltes Geflügel. 10.2. Zum Frühstück aß er Brot mit Leberwurst. 10.3. Endlich konnte ich mich sattfressen. 10.4. In der Pause fütterten wir unsere Butterbrote. 11.1. Er ist einprächtiger Kerl. 11.2. Unser neuer Lehrer ist einfach prima. 12.1. Der General verdrehte verblüfft die Augen und ließ den Unterkiefer fallen. 12.2. Dass er plötzlich mit dem Geld um sich warf, machte mich stutzig. 12.3. Als ich sie ansprach, blickte sie erstaunt auf. 12.4. Sie machte ein verdutztes Gesicht, als sie davon erfuhr. Задание 20. Переведите на немецкий язык. При переводе выделенных мест используйте языковые аналогии из заданий 17 — 19. 1. Предметом этой статьи является экономика. Что касается политических вопросов, то они находятся на периферии наших интересов, и к ним мы обращаемся лишь по мере необходимости. 2. Обучение на нашем лингвистическом факультете подразделяется на дневное, вечернее и заочное. 3. Вам нужно на поезд? Пересеките этот парк и вы увидите большой деревянный дом, в ста метрах за ним железнодорожная станция. 4. Ну что ты на меня уставился? Не понял, что я тебе сказал, или, может, у тебя уши заложило ? 5. Эту шариковую ручку он свистнул у своего приятеля. 6. Кто бы мог подумать! Его всегда считали честным человеком, а он украл у своей бывшей жены все, что она имела. Вот и доверяй после этого людям! 7. Он задарма получил от своего дяди квартиру и всю обстановку. 8. Эти учебники распределяются в школе бесплатно. 9. После сдачи соответствующего экзамена, но не ранее чем после 6 месяцев службы, рядовые могут быть произведены в унтер-офицеры. 10. За кого ты меня считаешь/Ты думаешь, что я задаром отдам тебе этот магнитофон? 11. Эта картина была похищена из музея. Потом ее нашли и вернули. Но полиция умалчивает, как удалось поймать похитителей и найти картину. 12. Гость поднял бокал и предложил выпить за юбиляра. 13. Когда пьяный муж вернулся домой, было очень поздно. Жена смерила его ледяным взглядом и назвала опустившимся субъектом. Он же был очень доволен, что она на него не кричала. 14. Кто бы мог подумать, что у него больное сердце! 15. Я долго не мог сообразить, чего от меня хотят. И лишь потом до меня это дошло. 16. Его поведение вызывает наихудшие подозрения. Я полагаю, что ты должен заявить на него в полицию. 17. Давай не будем отвлекаться. Мы здесь по делу и у нас очень мало времени. 18. Врач определил у ребенка ангину и сказал, чтобы он не выходил на улицу. 19. Сколько мы еще будем торчать в этой толчее. Посмотри на часы. Нам пора домой. 20. Если твой друг будет так швырять деньгами, то скоро разорится. 21. Украшения, которые он купил в подарок на день рождения своей невесте, стоят целое состояние. 22. Вчера произошла железнодорожная катастрофа. Товарный поезд врезался в пассажирский. К счастью, никто из пассажиров и же- 86 лезнодорожников не пострадал. Был поврежден лишь багажный вагон пассажирского поезда. 23. Назначение на должность старшего инспектора возможно лишь после пяти лет службы в полиции в должности инспектора. 24. Избранным в парламент может быть гражданин, которому исполнилось 25 лет. 25. Она говорила столь невразумительно, что я не понял и половину того, что было сказано. Однако потом до меня дошло, что она делала это намеренно. 26. Ты еще не выздоровела. Тебе не стоило приходить на этот праздник. 27. Вчера л был свидетелем столкновения двух автомашин, которое произошло из-за невнимательной езды одного из водителей. Дверца пострадавшего автомобиля получила сильную вмятину. Слава богу, что не пострадали люди. 28. В 1938 году фашистская Германия напала на Австрию и присоединила к себе это небольшое альпийское государство. 29. Если вы подниметесь на ЭТОТ холм, то увидите вдали очень красивую церковь. 30. Когда от моей сестры сбежал муж, она проревела три дня. 2.2. ЯЗЫКОВАЯ НОРМА И УЗУС КАК ФАКТОРЫ РЕГУЛЯТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ Как говорилось выше, текст воздействует на адресата не только содержанием, но и иными своими сторонами. К числу последних относится такой важный фактор, как степень обычности / необычности средств языкового выражения. Обычность (стандартность, привычность) средств языкового выражения облегчает восприятие содержания, позволяет спокойно воспринимать его, не отвлекаясь на разрешение трудностей языкового характера. Про текст, в котором языковые знаки не затемняют смысловую сторону, можно сказать, что он «прозрачен для содержания». Когда хорош не только оригинал, но и перевод, получатель перевода благодаря этому испытывает особый комфорт. Вот что писал по поводу творческой удачи переводчика писатель Константин Симонов (в письме автору немецкого оригинала): «Как человек, не знающий немецкого языка, я не могу, разумеется, судить скольконибудь профессионально о тонкостях перевода, о его идентичности и т.д. и т.п., но просто как русский читатель Вашего романа, воспринимающий всю его художественную ткань на русском языке, хочу сказать, что, на мой взгляд, роман Ваш на русском языке звучит превосходно. Его читаешь, все время размышляя над ним, но нигде не спотыкаясь о те неуловимые препятствия, которые создает перевод плохой или неточный» [32] . Для того чтобы читатель мог «соглашаться с мыслями автора или, напротив, отвергать их... — справедливо указывает Т.В.Воеводина, — привычная форма текста нужна не меньше, чем привычное (орфографически правильное) написание. Если бы каждый пишущий писал слова, как бог на душу положит, читатель сосредоточил бы внимание только на разглядывании и разгадывании слов. Здесь уже не до содержания» [33] . А. Нойберт поясняет проблему привычного / непривычного в языковом выражении с помощью следующего очень наглядного примера: тот, кто запомнил номер телефона 37195 как «три—семь—один—девять—пять», может не сразу понять, что речь идет о нем, если услышит его в другой «компоновке», например: «тридцать семь — сто девяносто пять» [34] . Как отмечают психологи, привычность средств языкового выражения позволяет получателям текста использовать эталоны восприятия, находящиеся в долговременной памяти, и опереться в процессе идентификации и интерпретации речи на прошлый опыт [35] . Стремление переводчика использовать привычные способы языкового выражения в ряде случаев вступает в большее или меньшее противоречие с не менее правомерным стремлением по возможности точнее передать содержание исходного текста. Как быть ему в таких случаях? Отвечая на этот вопрос, профессор А. Д. Швейцер справедливо считает, что не будет большой беды в том, если переводчик изредка ради большей точности употребит менее привычный способ языкового выражения. Однако если текст перевода перенасыщается мало привычными средствами языкового выражения, происходит качественный сдвиг [36] — возникает текст, выполненный искусственным, «псевдопереводческим» языком, полным тех неуловимых препятствий, о которых говорится в выше процитированном высказывании К. Симонова. Их очень трудно устранить при редактировании перевода — часто легче перевести заново все, чем привести такой текст в достойный вид. Однако непривычность средств языкового выражения отнюдь не всегда является отрицательным свойством текста. Необычность языкового выражения применяется как литературный прием, рассчитанный на определенное воздействие (эстетическое, эмоциональное, комическое и т.д.). Соответствующие примеры хорошо известны (у нас они будут даны в тексте задания 21). Очевидно, что такие свойства текста, как привычность / непривычность (обычность / необычность, стандартность / нестандартность) использованных в нем языковых средств самым непосредственным образом соотнесены с понятиями узуса и языковой нормы, а через них и с понятием языковой системы. Лингвистические понятия языковая норма и узус по сути дела являются синонимами таких бытовых выражений, как «ясность», «легкость восприятия», «привычность языка», и антонимами необычности, оригинальности, «художественной» неправильности, с помощью которых достигается особый эффект воздействия (эстетический, эмоциональный, комический и др.). Задание 21. Подразделите данные ниже высказывания на следующие три категории: а) высказывания, не содержащие отклонений от языковой нормы и узуса; б) высказывания, в которых эти отклонения несут особый эффект воздействия (эстетический, эмоциональный, комический, иронический); в) высказывания, в которых эти отклонения являются языковыми и речевыми ошибками. Определите, в чем конкретно проявляется нарушение нормы или узуса. 1. А вчера на кинофестивале вновь шли просмотры, встречи, дискуссии. Форум киноискусства шагает по Москве. 2. Картон... позволяет вдвое снизить расход древесины и применить менее качественное сырье. Столь же эффектно применение древесных плит и фанеры. 3. Глупый ворон прилетел под окно и выкаркивает мне номера телефонов, что умолкли давно. 4. При наличии отсутствия пропитанных шпал это будет не трамвай, а одно горе! 5. Избавь нас пуще всех печалей печаль сердечной глухоты. 6. В основу фильма заложены документальные материалы. 7. Основной мотив этого публициста — пронзительная ностальгия по утраченным временам и нравам. 8. Школа существует год, но как много сделано здесь по художественному обогащению детской души. 9. Огромную лепту в наше благосостояние вносит открытие новых яслей, школ, больниц. 10. Первая часть произвольной композиции гимнастов — хорошая запевка для борьбы за высший результат. 11. Конечно, случай этот мелкий, не мирового значения. Некоторые людишки очень даже свободно не поймут, в чем тут дело. 12. После моего обращения в газету мне довелось перенести немало обид. 13. Посидел в гостиной для мелкобуржуазного приличия и пошел в переднюю. 14. Выткался над озером алый свет зари. 15. За Браззавилем, как мы заметили, преобладают коричнево-бордовый и желтые цвета, что как-то органически вписывается в ландшафт местности. 16. Анкета проводилась в пятый раз. Ранее лауреатами такого опроса были... 17. Иностранца я всегда сумею отличить от наших советских граждан. У них, у буржуазных иностранцев, в морде что-то заложено другое. У них морда, как бы сказать, более неподвижно и презрительно держится, чем у нас. Как, скажем, взято у них одно выражение лица, так и смотрится этим выражением лица на все остальные предметы. 18. Дорожка привела меня к парникам, стекла ко 89 торых отражают закат солнца. Я остановился, любуясь красотой вечерней зарницы. 19. И лишь композиция с мячом была оценена на 0,05 балла меньше, чем у ее основной соперницы. 20. И пускай со звонами плачут глухари, есть тоска веселая в алостях зари. 21. Необходимо ускорить доставку лука, моркови, поздних сортов капусты и т.д. и размещение их в закромах. 22. С огромной выразительностью и потрясающей эмоциональностью двадцатипятилетний Карузо пел заглавные партии в «Травиате», «Богеме», «Паяцах». 23. Кредо спортсмена — усиленные нагрузки, большой объем работы. 24. Мужьям-то ведь форменная труба выходит. Особенно тем, у которых, знаете, жена передовыми вопросами занята. 25. Каждый механизатор знал маршрут движения своего комбайна. 26. Совещание наметило верный курс зимовки скота. 27. А еще сообщаю, как я есть честный гражданин, что квартира № 8 тоже, без сомнения, подозрительна по самогону... 28. У тетушки Федосьи произошла беда. Ее муж захворал воспалением легких и по этому случаю умер. 29. Доктор говорит: «Ожирение — главная причина вашей неподвижной жизни. Или наоборот. Побольше ходите взад и вперед, может быть от этого факта похудеете». 30. Через физические лишения и трудности они приходят к уверенности в свои возможности, силы... 31. Надежда на улучшение, как говорится, появилась. 2.3. НОРМАТИВНО-ЯЗЫКОВЫЕ И УЗУАЛЬНЫЕ ОШИБКИ В ПЕРЕВОДЕ Ошибки в языковой норме и узусе, как таковые, обычно несущественно влияют на смысловую сторону перевода. Поэтому среди невзыскательных переводчиков бытует мнение, что такого рода недочеты не столь уж великий грех, потому как главное, мол, — обеспечить понимание между разноязычными партнерами. А для этого достаточно, дескать, поточнее передать содержание. Эта точка зрения не может быть принята по двум основаниям. Во-первых, неверно, что ошибки в языковой норме и узусе никогда не отражаются на понимании смысла. Чуть позже мы покажем, как в определенных случаях эти ошибки до такой степени влияют на восприятие, что затемняют смысл сказанного или написанного. Во-вторых, напомним, что эквивалентность ИТ и ПТ основывается не только и не всегда на относительном тождестве содержания, но и на равноценности иных воздействующих факторов двух текстов, а мера языковой нормативности и узуальности, как было показано выше, является существенным фактором такого рода. Следует отметить еще одно немаловажное для перевода обстоятельство. Большое количество нормативно-языковых ошибок и узуальных отклонений в тексте перевода вызывает у потребителя перевода сомнения в компетентности переводчика, недоверие к нему 90 как к языковому посреднику. Об этом свидетельствуют специально проведенные исследования [37] . Переводчик, считающий себя квалифицированным специалистом, должен стремиться выполнить перевод на соответствующем профессиональном уровне, который, конечно же, подразумевает отнюдь не только передачу содержания оригинала, но и хорошее языковое оформление переводного текста. Говоря о переводческих ошибках вообще (а не только о нормативно-языковых и узуальных ошибках в переводе), необходимо отметить исключительную важность для будущих переводчиков и молодых специалистов разнообразной и вдумчивой работы над материалами, содержащими разного рода переводческие ошибки (нахождение ошибок посредством сравнения оригинала и перевода, классификация и определение их «веса», исправление ошибок). Дело в том, что на практике качество перевода определяется путем констатации наличия или отсутствия в переводе конкретных недостатков (ошибок). Качественным признается перевод, не имеющий существенных недостатков (не содержащий ошибок). Иными словами, практически представление переводчика о том, что есть хороший перевод, в значительной мере формируется через представление о том, что есть плохо в переводе и чего в нем не должно быть. Любому автору свойственно защищать и отстаивать свой текст. Это свойственно переводчику, как и автору переводного текста. Поэтому молодым переводчикам психологически легче вначале работать над чужими ошибками, нежели над своими. Это повышает их критичность и объективность. Именно из чужих ошибок «сделан» ряд последующих заданий. Почти во всех случаях материалом для заданий послужили опубликованные переводы. Задание 22. А. Определите, есть ли в переводе ошибки нормативноязыкового и узуального плана. Если таковые есть (что вовсе не обязательно), определите, в чем конкретно заключается нарушение языковой нормы, узуса. Б. Опираясь на оригинал, исправьте неудовлетворительные варианты перевода (отредактируйте перевод) [38] . 1. Hahn bahnte durch seine 1. Ган своими работами в обArbeiten auf dem Gebiet der ласти радиационной химии, radioaktiven Chemie, insbesondere особенно благодаря открытию durch seine Entdeckung der им расщепления урана, указал Uranspaltung, der Erforschung der materiellen Welt neue Wege... 2. Das Deutsche Reich war aufundemokratische Art unter der Führung der preußischen Monarchie durch Raub und Eroberungskriege, mit „Eisen und Blut" geschaffen worden. 3. Auch in anderen deutschenStädten machte sich die Rassenhetze bemerkbar. 4. Im Unterschied zu der unterdeutschen Gelehrten nicht seltenen Geringschätzung oder gar Verachtung populär-wissenschaftlicher Tätigkeit... veröffentlichte Einstein zahlreiche allgemein-verständliche Abhandlungen und \brträge. 5. Die Mutter des Physikers,Pauline Einstein-Koch, war die Tochter eines Getreidehändlers, der es zu ansehnlichem Wohlstand gebracht hatte. 6. Der Vater, der — wie schonerwähnt — auch in der bayrischen Hauptstadt mit seinem elektrotechnischen Betrieb wenig Erfolg hatte, wollte in Norditalien sein Glück versuchen. 7. Auf manchen scharfen Beobachter... machte er den Eindruck einer gewissen Wirklichkeitsfremdheit und einer fast kindlichen Gutgläubigkeit. 8. Die ungünstige wirtschaftlicheLage seiner Eltern zwang den jungen Einstein, so rasch wie möglich das Studium aufzunehmen. 92 исследованию мира новые пути... 2. Германская империя быласоздана недемократическим путем под эгидой прусской монархии через грабежи и завоевательные войны, «железом и кровью». 3. Расовая ненависть становилась заметной и в других немецких городах. 4. В отличие от особенносильно распространенного именно среди немецких ученых пренебрежения научно-популярной деятельностью Эйнштейн опубликовал большое число общедоступных сочинений и статей. 5. Мать физика, ПаулинаЭйнштейн-Кох, была дочерью торговца зерном, который добился приличного состояния. 6. Отец его, который, как ужеупоминалось, и в баварской столице имел мало успеха со своим электротехническим предприятием, хотел попытать счастья в Северной Италии. 7. На некоторых острых наблюдателей... он производил впечатление некоторой отрешенности от мира и почти детской доверчивости. 8. Неблагоприятно сложившееся, экономическое положение его родителей заставило молодого Эйнштейна как можно скорее приступить к занятиям в высшей школе. 9. Einstein ist Schöpfer der speziellen und der allgemeinen Relativitätstheorie und damit Begründer einer neuen Gravitationstheorie. Er war bedeutend am Ausbau der Quantentheorie beteiligt. 10. ...so bleibt die untilgbareSchuld der deutschen Großbourgeoisie, dass einer der größten und edelsten Söhne Deutschlands sich zuletzt so schaudernd und unversöhnlich abwandte von seinem Vaterland... 11. Aufzeichnungen, die dengroßen Physiker als Violinspieler zeigen, sieht er aus wie der Primas einer Zigeuner-Kapelle. Alle, die ihn als Geiger gehört haben, rühmen sein beseeltes Spiel. 12. Was der Mensch von kleinauf vor sich sieht, darauf reagiert er nicht in solcher Art: er wundert sich nicht über das Fallen der Körper und Regen, nicht über den Mond und nicht darüber, dass dieser nicht herunterfällt, nicht über die Verschiedenheit des Belebten und des Nichtbelebten. 13. Im Alter von 12 Jahren erlebte ich ein zweites Wunder ganz verschiedener Art: an einem Büchlein über die Euklidische Geometrie der Ebene, das ich am Anfang eines Schuljahres in die Hand bekam. 14. Der Chemiker und Kulturwissenschaftler Wilhelm Ostwald 9. Эйнштейн является созда-телем общей и специальной теории относительности и тем самым — основателем новой теории гравитации. Он внес существенный вклад в разработку квантовой теории света. 10. ...неизгладимой винойнемецкой крупной буржуазии остается: то, что один из благороднейших сынов Германии в конце концов так резко и непримиримо отвернулся от своего отечества. 11. На рисунках, на которыхвеликий физик запечатлен как скрипач, он слегка напоминает первую скрипку заправского цыганского ансамбля... Все, кому довелось слышать его как скрипача, восхищаются одухотворенностью его игры. 12. Человек так не реагируетна то, что он видит с малых лет. Ему не кажется удивительным падение тел, ветер и дождь, он не удивляется на луну и на то, что она не падает, не удивляется на различия между живым и неживым. 13. В возрасте 12 лет я пережил еще одно чудо совсем другого рода: источником его была книжечка по эвклидовой геометрии на плоскости, которая попалась мне в руки в начале учебного года. 14. В результате своих исследований по истории естество93 gelangte durch seine Untersuchungen zur Persönlichkeitsgeschichte der Naturwissenschaft... zu der Ansicht, dass die genialen Entdecker und Erfinder in der Regel durch ungewöhnliche geistige Frühreife anfallen. Sie beschäftigen sich schon als Kinder mit Dingen und Fragen, die später in ihrem wissenschaftlichen Lebenswerk wiederkehren. 15. Einstein hat die AarauerKantonschule „das erfreulichste Vorbild einer Erziehungsanstalt dieser Stufe" genannt. Sie habe ihm gezeigt, wie wichtig es sei, dass die Lehrkräfte in der Wahl des Lehrstoffes und der Lehrmethode große Freiheit besaßen... 16. Die Kluft, die Humboldtvom Gipfel der Naturforschung trennte, sei der Mangel an physikalisch-mathematischem Verständnis gewesen. 17. Durch seinen Weltruhm ineinzigartigerweise herausgehoben, wurde Einstein — an der Grenze von zwei geschichtlichen Epochen wirkend — in die Klassenzusammenstöße der Jahrhundertwende verwickelt. Er nahm Stellung aus tiefem gesellschaftlichem Verantwortungsbewusstsein, obwohl es ihm — nach eigenem Bekenntnis — bei seinem ausgesprochenen Mangel an unmittelbarem Anschlussbedürfnis und menschlichen Gemeinschaften nicht leicht fiel, aus der Einsamkeit herauszutreten, die ihm wesensgemäß war und die er als unermüdlich grübelnder Forscher benötigte. 94 знания химик и теоретик культуры Вильгельм Оствальд приходит к выводу, что гениальные первооткрыватели и изобретатели, как правило, поражают своим ранним умственным развитием. Еще детьми они занимаются делами и вопросами, которые мы затем снова встречаем в научном подвиге из жизни. 15. Эйнштейн назвал кантональную школу Аарау «отраднейшим примером учебного заведения этой ступени». Она воочию показала ему, как важно, чтобы преподаватели имели большую свободу действий в выборе учебного материала и метода обучения... 16. Пропасть, отделявшаяГумбольдта от вершины естествознания, состоит в недостаточном физико-математическом понимании. 17. Заняв благодаря своейвсемирной славе исключительное положение среди других ученых, Эйнштейн, которому пришлось действовать на рубеже двух исторических эпох, неизбежно оказался втянутым в классовые коллизии века. Глубокое социальное чувство ответственности заставляло его часто возвышать голос, хотя, по его собственному признанию, ему, не ощущавшему особой потребности объединяться с людьми или человеческими коллективами, было нелегко нарушать свое отшельничество, которое соответствовало его природе ивко- 18. Die mechanistische Auffassung der Naturerscheinungen, wie sie sich seit den Zeiten von Galilei, Descartes und Newton durchgesetzt, bewährt und machtvoll entfaltet hatte, herrschte unbeschränkt. 19. In dem Maße, als mehrTatsachen bekannt und geordnet werden, können ganz neue leitende Anschauungen Platz greifen. Wir können jetzt noch gar nicht wissen, welche von den physikalischen Erscheinungen am tiefsten gehen, ob die mechanistischen nicht gerade die oberflächlichsten sind. 20. ...es gibt Naturkräfte, diemit unbegreiflicher Geschwindigkeit sich durch den Raum fortpflanzen. 21. Ein besonderes Erlebnis warfür ihn, als er den weltberühmten Meister-Geiger Joseph Joachim in einem Gast-Konzert hören konnte. 22. Dieser breit angelegte, dasGesamtwissen der Zeit über Erde und Weltall zusammenfassende „Entwurf einer physischen Weltbeschreibung..." 23. So warnte 1877 beispielsweise Helmholtz in seiner Rede „Das Denken in der Medizin" davor, den damals herrschenden mechanistischen Materialismus für тором он, неустанно погруженный в свои мысли ученый, столь нуждался. 18. Механистический взглядна явления природы, утвердившийся, завоевавший признание и могуче распространившийся со времен Галилея, Декарта и Ньютона, господствовал безраздельно. 19. По мере того как становятся известными и упорядочиваются новые факты, могут возникнуть и совершенно новые руководящие идеи. Но мы совершенно не знаем, какие из физических явлений простираются глубже всего, не являются ли механические как раз наиболее поверхностными. 20. ...имеются силы природы,которые с непостижимой скоростью распространяются через пространство. 21. Исключительным переживанием для него была возможность услышать во время гастрольного концерта всемирно известного скрипача-виртуоза Йозефа Иоахима. 22. Этот широко задуманный«Этюд физического описания мира», охватывающий воедино совокупность знаний того времени о Земле и Вселенной... 23. Гельмгольц, например, в1877 году предостерегал в одной из своих речей от опасности, чтобы «медицинская мысль» приняла господствовавший тог- 95 mehr zu nehmen als für eine Hy- да материализм за нечто больpothese. шее, чем гипотезу. 24. Durch ausgedehnte \fortrags- 24. Благодаря широким лекreisen, die ihn bis nach Amerika ционным поездкам, которые заführten, wurde er weit über die вели его даже в Америку, он стал Grenzen des damaligen Deutschen известен далеко за пределами Reiches bekannt. тогдашней Германской империи. 25. ...so hat das Buch ihn als 25. ...в его школьные годы эта Schüler stark und nachhaltig be- книга оказала на него заметно einflusst. глубокое влияние. 26. Sie unterhielten sich aufge- 26. Они чрезвычайно возбужregt etwa zwei Stunden lang über денно пробеседовали около двух verschiedene wissenschaftliche часов на научные темы и при Fragen und stellten dabei eine этом установили далеко идущее weitgehende Übereinstimmung единство во взглядах. ihrer Anschauungen fest. 2.4. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ Языковые погрешности, относимые нами к понятию «нормативная ошибка», могут быть поделены на два класса, существенно отличные друг от друга. К первому классу можно отнести те ошибки, которые выражаются в нарушении языковой традиции и только. Так, например, по-русски принято говорить: «вера в победу» (дат. падеж), но «уверенность в победе» (предл. падеж), «оказать помощь, поддержку», но «уделить или проявить внимание», «в Крыму», но «на Чукотке», и все эти различия не имеют семантического характера, т. е. не связаны с различиями в значениях. Ведь и Крым и Чукотка — полуострова, и то, что в одном случае употребляется предлог «в», а в другом «на», — не более чем языковая традиция (узус, перешедший в норму). То же относится и к другим примерам, приведенным выше и демонстрирующим чисто традиционные правила словоупотребления. Поэтому когда кто-то говорит или пишет Всем им старшие товарищи оказывают поистине родительское внимание... (вместо уде- ляют внимание), то это нарушение нормы русского языка (действующих в нем правил, которые просто следует помнить), но это в общем не затрагивает смысловые связи языковых единиц, той «языковой логики», которая в основном и управляет сочетаемостью слов. Про такие случаи чисто узуальной сочетаемости можно сказать: «Просто по-русски так не говорят, это нужно знать и объяснять тут нечего». Но при подборе средств языкового выражения случаются и ошибки совсем иного рода — ошибки с выраженной семантической подоплекой, когда слова сочетаются вопреки их значению или, если так можно сказать, насильно. Так, например, в период террора «красных кхмеров» в Камбодже газета «Известия» в статье, посвященной событиям в этой стране, употребила выражение насильственный распад семей. Это была грубая семантическая ошибка. Слово распад означает не действие, а процесс или его результат в отвлечении от агенса (того, кто этот процесс вызвал, осуществил). Это доказывается тем, что в отличие, скажем, от таких семантически родственных существительных, как разрушение и расщепление, слово распад не сочетается с названием агенса (действующего лица). Сравните: разрушение варварами Древнего Рима, расщепление атома французскими физиками, но сказать распад атома французскими физиками нельзя. Соответственно, то, что делали зомбированные фанатики в Камбодже, следовало выразить иначе: насильственное разрушение, или насильственное разъединение, семей. Распространенной семантической ошибкой является тавтология, представляющая собой содержательную избыточность, своего рода повтор одного и того же содержательного компонента. Например, хоккеисты ЦСКА играют в численном большинстве или коренные аборигены живут в тяжелых условиях. И в первом и во втором случае прилагательные абсолютно излишни, поскольку повторяют собой часть значения существительных, к которым относятся: большинство просто не может не быть «численным», а слово «абориген» означает «коренной житель страны, местности». Приведем в качестве примеров еще ряд «популярных» тавтологий: очень прекрасный, прейскурант цен, ландшафт местности, не терять ни часу времени, факты и примеры говорят о том..., огромная махина. Для того чтобы расширить представление о семантических ошибках, приведем еще ряд более или менее типичных примеров, а также прокомментируем их: 1. Сейчас перед врачами стоит сложная дилемма — «сбалансировать» применение радиоактивного облучения и антибиотиков. 2. Все же мне довелось услышать упреки и оскорбления. 3. После передачи Сидорова Петров удваивает результат. 4. Мы стремимся взять высокие производственные рубежи. В первом случае неправильно, вопреки его значению, употреблено слово дилемма, которое означает: необходимость выбора одной из двух возможностей. 96 97 Во втором случае подверглось изменению значение глагола доводиться, в котором в отличие от значения глагола приходиться нет указания на то, что произошедшее противоречило желанию субъекта. Довестись означает: выпасть на долю (без вынуждения). Сравните: Мне довелось однажды услышать от великого писателя такую фразу, ...Мне так и не довелось побывать в Париже. В третьем примере неправильно употреблено слово результат. Не учтено, что результат — это итог чего-то (применительно к спортивной игре — окончательный счет). Поэтому он не может быть ни удвоен, ни утроен и т.д. В четвертом случае слово рубежи употреблено в переносном смысле в значении: цель, план, обязательство. Однако не учтено, что прямое, непереносное, значение слова рубеж — граница, разграничительная черта, линия на плоскости. Поэтому рубеж может быть близким или далеким, но не высоким или низким. Отмеченные семантические ошибки легко и просто исправляются: 1.... сложная проблема ... 2. ...пришлось услышать... 3.... удваивает счет... 4. ...выполнить высокие обязательства... Из всех недочетов в языковом оформлении ПТ семантические ошибки оставляют наиболее неприятное впечатление, ибо свидетельствуют о том, что у автора не все в порядке с языковой логикой. Чтобы исправить семантические ошибки в переводе, его редактору в наиболее серьезных случаях приходится «аналитически» читать оригинал, чтобы увидеть содержание в его подлинном (а не в искаженном фальшивой языковой логикой перевода) виде. Рассмотрим соответствующие примеры: Erst unter dem Eindruck der über- Лишь под влиянием неожиданraschenden und überwältigenden Ent- ных и потрясающих открытий, коdeckungen, die in der zweiten Hälfte торые во второй половине 90-х гоder neunziger Jahre in der atemberau- дов начали сменять друг друга в заbenden Folge ans Licht traten, brach хватывающей дух последовательноdie mechanische Naturauffassung zu- сти, механистическая концепция sammen. природы потерпела крушение. В этом переводе несколько недостатков. Наиболее существенный из них — семантическая ошибка. Она заключена в семантически нелепом сочетании открытия начали сменять друг друга. Толковый словарь русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой толкует значение сменить следующим образом: 1. Начать пользоваться чем -л. вместо чего -нибудь другого, переменить. Сменить белье. Сменить обувь. 2. Отстранить, убрать, заменить другим. Сменить заведующего. Сменить работу. 3. Начать действовать вместо другого, заняв чье-н. место. Сменить дежурного. Сменить сиделку у постели больного. 4. Появиться вслед за кем-чем-н., заменяя собой кого-н., что-н. Ветеранов сменили молодые. Как мы видим, в каждом значении глагола сменить присутствует семантический компонент «одно вместо другого», что никак не применимо к череде открытий, которые, «появляясь», не исчезали, а дополняли друг друга и накапливались, что и привело в конце концов к изменению научных воззрений, о чем говорится в исходном тексте. Поэтому словосочетание «открытия стали сменять друг друга» представляется явной семантической нелепостью. Перевести следовало так: «открытия с фантастической быстротой последовали друг за другом». Допущена семантическая ошибка и в следующем переводе: Vollender und Bahnbrecher zu- На рубеже старой и новой физиgleich, steht Einstein an der Wende von ки Эйнштейн возвышается одноder alten zu der neuen Physik: als be- временно и как Завершитель, и как wusster naturwissenschaftlicher Revolu- Первооткрыватель: сознательный реtionär, als einer der großen Neuerer in волюционер в науке, один из великих der Naturwissenschaft... преобразователей естествознания... В переводе обращает на себя внимание семантически странное словосочетание «сознательный революционер в науке». Разве может революционер в науке не быть сознательным? Очевидно, что указанное словосочетание — семантический нонсенс. Но что тогда означает bewusster wissenschaftlicher Revolutionär в немецком тексте? Ведь семантически нелепое русское словосочетание на первый взгляд — точная копия немецкого. В чем же тогда дело? Дело в том, что, будучи очень близки по значению, bewusst к сознательный все же не совпадают полностью по значению и, следовательно, не совпадают и в части употребления. К сожалению, обращение к двуязычным словарям не поможет нам выявить это достаточно тонкое различие. В двуязычных словарях мы найдем лишь эквиваленты {осознающий, сознательный, осознанный, умышленный, обдуманный), не пригодные для данного контекста и не подсказывающие нам удовлетворительный вариант перевода. В подобных случаях бывает полезно обратиться к хорошему одноязычному словарю. В словаре „Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache" P. Клаппенбах и В.Штейница мы находим дефиницию и примеры, подсказывающие нам решение: bewusst — von etwas überzeugt und sich dafür einsetzend. Er ist ein bewusster Vertreter der neuen Lehre, Kunstauffassung. Der bekannte Forscher, Politiker war stets ein bewusster Kämpfer für den Fortschritt der Menschheit. Совершенно очевидно, что такому значению и употреблению слова bewusst соответствует значение и употребление русской лексемы убежденный. Следовательно, корректный вариант перевода — убежденный революционер в естествознании. Задание 23. Вернитесь к материалу задания 22. Найдите варианты перевода, содержащие семантические ошибки. Интерпретируйте эти ошибки (объясните, в чем в каждом конкретном случае заключается «насилие» над значением слова). Обратитесь к оригиналу, найдите корректные варианты перевода. 98 99 2.5. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ И НОРМАТИВНО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ Понятия функционального стиля и нормативно-стилистической окраски были достаточно подробно объяснены выше. В предыдущих теоретических разделах и заданиях было показано, что средства языкового выражения (лексика, грамматические формы и конструкции) либо нейтральны и, соответственно, уместны в текстах любых функциональных стилей, в любых социальных ситуациях общения, либо тяготеют к определенным функциональным стилям, пригодны лишь в определенных социальных ситуациях общения. Границы функционально-стилистической принадлежности средств языкового выражения не абсолютны. Функционально-стилистическая окраска слова, словосочетания, синтаксической конструкции не более чем показатель наибольшей вероятности их употребления в текстах того или иного функционального стиля, показатель тенденции, но не абсолютная разграничительная линия. Так, если деепричастие, деепричастный оборот употребляются главным образом в письменной речи, в научных, публицистических, литературно-художественных текстах, то это не значит, что в какомто конкретном случае они не могут быть употреблены и в разговоре на бытовые темы. Однако сказанное не означает, что средства языкового выражения можно употреблять как угодно, не глядя на их функционально-стилистическую и нормативно-стилистическую окраску. Воспринимая письменные и устные тексты, мы порой замечаем, что то или иное слово, словосочетание, синтаксическая конструкция стилистически дисгармонируют с другими средствами языкового выражения, использованными в тексте. Далеко не всегда (как в материале задания 16) эта дисгармония используется как прием, создающий комический эффект. В этих случаях мы имеем дело просто со стилистическими ошибками, не оправданными никакими авторскими интенциями: функционально-стилистическими (несоответствие избранного средства языкового выражения той общественно-практической области, которую призван обслуживать текст) и нормативно-стилистическими (несоответствие конкретному типу социальных отношений, сложившихся между отправителем и адресатом текста). 2.6. «СОБСТВЕННЫЕ» СТИЛИСТИЧЕСКИЕ НЕДОЧЕТЫ ПЕРЕВОДЧИКА Словом «стиль» обозначают также индивидуальную манеру устной и письменной речи человека. Синонимом слова «стиль» в та- 100 ком его значении является слово «слог». Сравните: «у него тяжейый, хороший изящный стиль (или слог)». Чаще всего говорят о стиле писателей и журналистов, реже — о стиле научных статей, диссертаций и почти никогда о стиле переводчика. И в какой-то мере это закономерно, ибо переводчик «идет по следам автора оригинала», и определить, какие недостатки стиля «спровоцированы» особенностями оригинала, а в каких виноват слог переводчика, можно лишь путем тщательного сравнения перевода и оригинала. Такое сравнение осложнено тем, что в разных языковых коллективах существуют разные представления о том, что есть хороший стиль. Так, если, к примеру, у русских повторение одного и того же слова в одном небольшом абзаце признак плохого стиля, то у немцев это особым грехом не считается; если у русских вполне допустимы длинные цепочки несогласованных определений в виде существительных в родительном падеже, то у немцев такие цепочки считаются громоздкими. Сравните: Проблема расширения обмена опытом — das Problem des erweiterten Erfahrungsaustausches. У немцев глагол machen считается «некрасивым», а русский глагол делать таковым не считается. Тем не менее совершенно очевидно, что переводчик, как и любой другой пишущий или говорящий, может допускать стилистические погрешности «от себя»: совершать некрасивые повторы, использовать тяжеловесные, «неудобоваримые» синтаксические конструкции, которые, как иногда говорят, «скрипят на зубах». В известном смысле «личные» стилистические погрешности переводчика не являются типичными переводческими ошибками и стоят особняком от них, поскольку по определению они не спровоцированы текстом-оригиналом, чего нельзя сказать о типичных переводческих ошибках. В принципе это те же самые языковые погрешности, которые допускаются и в одноязычной коммуникации. Однако переводчик должен знать о них и быть начеку. Задание 24. Сопоставьте оригинал и перевод. Проверьте, есть ли в переводе стилистические погрешности. Если таковые есть, то определите, какие из них следует отнести к функционально-стилистическим и нормативно-стилистическим, а какие являются просто индивидуальными погрешностями переводчика. Интерпретируйте стилистические недочеты. Объясните, в чем заключаются стилистическая дисгармония, неудачный выбор языковых средств переводчиком. Отредактируйте перевод, устранив стилистические недочеты всех видов. (Для справки: оригинал, откуда заимствованы фрагменты, представляет собой книгу, относимую к жанру литературных биографий знаменитых людей.) 101 1. Gleich bei seinem ersten Besuch in unserem Haus — schrieb Max Born — brachte Einstein seine Geige mit, um mit mir Violinsonaten zu spielen. 2. Ich sah, wie es ihnen (Menschen jüdischer Herkunft) durch ihre Umgebung unmöglich gemacht wurde, zu einem geordneten Studium zu gelangen und sich zu einer gesicherten Existenz durchzubringen. 3. Als Einstein und Habicht inSolovines Zimmer kamen, wo die